Текст книги "Связанные серебром (ЛП)"

Автор книги: Патриция Бриггз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Так она из хороших? Думаешь, мне стоит с ней поговорить? Рассказать о книге и спросить где Фин?

– Мерси, я не уверен, что в этой пьесе есть хорошие и злодеи, – ответил он. – И точно не знаю, что та Иная – бабушка Фина, или Серый Повелитель. А если и так… нет никаких гарантий, что с ней безопасно иметь дела. Иные не люди, Мерси. Некоторые могут съесть собственных детей без сожалений и зазрения совести. Силы мотивируют больше, чем любовь… если они вообще могут любить. Некоторые очень одиноки… Ты даже не представляешь. Я позвоню отцу, а затем тебе перезвоню.

Он повесил трубку.

– Ну, – обратилась я к Сэму, – достаточно волнений на один день? Хочешь домой?

Он посмотрел на меня, и я увидела, что и он устал. Сильнее, чем любой, кто ездил на машине целый день. Печально, тут же подумала я.

– Не переживай, – добавила я, наклоняясь, чтобы положить голову на его. – Не волнуйся, мы найдём ответы о твоём положении.

Он вздохнул и сдвинулся так, чтобы его голова лежала у меня на коленях. Так мы и поехали домой.

Я готовила мясной хлеб… по рецепту Сэмюэля с добавлением халапеньо и другими острыми приправами. Когда он день настоится в холодильнике, может сжечь язык, если быть неосторожным.

У меня зазвонил телефон, и я посмотрела на номер. Я поставила таймер на духовку, а телефон всё не умолкал.

– Бран, – ответила я.

– Ты играешь с огнём, – проговорил он уставшим голосом.

– Откуда ты узнал, что я готовлю Сэмюэлю мясной хлеб?

– Мерседес.

– Ты должен дать нам время, – сказала я. У меня свело желудок. Мне нужно время, чтобы доказать способность Сэма сохранить спокойствие.

– Я люблю сына, – произнёс Бран, – но и тебя люблю тоже.

Я услышала всё, что он не сказал. Прежде, он всегда ставил сына превыше меня, так ему казалось правильно. Так и я воспринимала это всегда.

– Он меня не ранит, – возразила я, смотря в светлые глаза Сэма. Он поёжился, и я вспомнила, что надо опустить взгляд… хотя с прошлой ночи, он не заставлял меня этого делать. Обычно, как только волк понимает, что ты признаешь в нём лидера, такое прокатит лишь, если доминант расстроен.

– Ты этого не знаешь

– На самом деле, знаю, – ответила я. – Ко мне в гараж вломился вооруженный охотник и нацелился на Сэма, а он не напал, потому что я сказала не делать этого… и потому что кое-кто – ребёнок – находился на линии огня.

Бран долго молчал.

– Мне нужно, чтобы ты чётко объяснила, что не так, – начал он.

Но я его прервала.

– Нет. Если я скажу, что волк Сэмюэля взял контроль над ним, ты убьёшь его

Он ничего не сказал.

– Не будь он твоим сыном, ты мог бы позволить снисходительность. Или если бы ты, как Маррок, не принуждал открыться волков, которые предпочитают скрываться. Но ты уже потерял изрядную долю поддержки, которую не удалось вернуть. И если допустишь послабление правил даже чуть-чуть… ну, ты, наверное, не перестанешь быть Марроком, но трупов может быть много. Так много, что не удастся объяснить это людям. – Я много думала об этом.

Я дала Брану время обдумать сказанное. Нам нужна неделя, чтобы оправдать отсрочку.

– Оставайся у телефона, – заявил он и повесил трубку.

Посмотрев на меня, Сэм вздохнул, затем перевернулся на бок и стал походить на огромный меховой ковёр.

Когда телефон опять зазвонил, высветился номер Чарльза, брата Сэмюэля и убийцы от Брана.

– Мерси?

– Я здесь, – ответила я.

– Расскажи о Сэмюэле.

– Это безопасно?

– Я не узнаю, пока ты мне не скажешь.

Он пытался шутить? Сложно угадать, что Чарльз имел в виду. Из всех волков Маррока, его младший сын был самым пугающим, по крайней мере, для меня.

– Я имею в виду, для Сэмюэля.

– Мне приказано, – заявил он с сарказмом в голосе, – держать наш разговор в тайне.

– Ладно. – Я откашлялась и рассказала Чарльзу всё с момента, как Сэмюэль попытался покончить жизнь самоубийством и, заканчивая тем, что Келли Хёрт пришёл, чтобы убить Адама.

– Он играл с детьми? – спросил Чарльз.

– Да, как я и сказала. Майя оседлала его и каталась на нём, как на пони. Хорошо, что на ней не было шпор.

Лежа на полу, Сэм дважды махнул хвостом… хотя, может он так во сне.

– Это ведь хорошо, да? – спросила я. – Значит, у него есть время.

– Возможно, ответил Чарльз. – Мерси, для вервольфа… у каждого из нас своё отношение с волком. – Обычно, Чарльз мало говорил, а когда говорил, казалось, каждое слово было дважды взвешено. Бран так говорил только по телефону, но Чарльз всегда, даже при встрече.

– Считай вервольфов сиамскими близнецами. Некоторые довольно независимы, едва ли разделяя что-либо со своими волками. Две сущности в одном теле – мы все начинаем с этого. Когда человеческая сторона в состоянии контролировать волчью, волк и человек приходят к… «перемирие» – не то слово. Точнее сказать, к балансу. И так же как человеческая душа теряет часть своей человечности, наши волки теряют часть волчьей природы.

– Значит, волк Сэмюэля не опасен?

– Нет, – быстро ответил он, и Сэм поднял голову, перекатился на живот и лег на подобии Сфинкса. – Никогда так не думай. Он больше не един и не готов к тому, чтобы быть главным. Как и у сиамских близнецов, у него с Сэмюэлем одно сердце и голова. И если Сэм окончательно заберёт контроль у Сэмюэля или если Сэмюэль сам отдаст его, их сердце перестанет биться.

Я опустилась на колени и положила руку на спину Сэму, потому что боль в голосе Чарльза отозвалась во мне.

– Сомневаюсь, что так он сможет долго прожить… слышишь меня, волк?

Сэм поднял верхнюю губу, демонстрируя зубы.

– Ага, – ответила я за него.

– Он станет сильнее уставать и есть больше. Он медленно начнёт терять цепи, которые Сэмюэль ковал для контроля. Впоследствии останется лишь хищный зверь. Новый, полноценный волк, который будет убивать часто и легко, но обычно за что-то, даже если это что-то – неприятный запах. И это будет уничтожать то, что ещё будет оставаться от Сэмюэля.

– Откуда ты знаешь? – Чарльзу всего пара сотен лет. Он никогда не жил на территории, неконтролируемой Марроком, который убивал всех волков, потерявших контроль. Но он так убедительно говорил.

– Скажем так, что и у меня когда-то был друг, которому я хотел помочь. Я спрятал его от отца там, где он не мог его достать. Но милосерднее было бы просто его убить.

Я запутала пальцы в мехе Сэма.

– Сколько у нас времени?

– Мой друг был стар, но не так, как Сэмюэль. Он растерял всё человеческое через несколько дней, заболел и увял. Я думал, что он пал замертво. Менее чем через неделю. И я не представляю, сколько времени есть у Сэмюэля.

– Если бы он свихнулся, когда волк взял контроль? – спросила я. – Как, например, у молодых волков, было бы лучше? – Я так радовалась, что он так отличался.

– Тогда, он бы жил, пока отец его не поймал, но ты бы и другие люди в больнице, умерли. Мерседес, так лучше. Но не доверяй ему.

– У тебя есть хоть предположения, как я могу ему помочь?

– Для начала, убеди волка вернуть контроль Сэмюэлю и как можно скорее.

– Он хочет выжить, – сказала я. – Вот почему он встал у руля. Поэтому и вернёт контроль Сэмюэлю. – В моём голосе было больше уверенности, чем в душе, но Сэм вздохнул, и устало заскулил.

– Тогда тебе придётся убедить Сэмюэля, что он хочет жить.

– А если не смогу? Что, если волк уступит место Сэмюэлю, а тот опять захочет убить себя?

– Тогда волк вновь станет бороться за контроль… или мой брат умрёт. – Чарльз выдохнул. – Мерседес, всему приходит свой конец. Кто-то раньше, а кто-то позже.

Глава 7

Тем вечером в книжный магазин я взяла с собой Сэма, и это было очень неудобно. Думаю, мы вполне могли остаться дома, но я хотела проверить магазин. Та старушка что-то хотела узнать, может, мне удастся понять, что именно. А еще я, наверное, не хотела оставаться дома и переживать о проблемах, решить которые не могла.

Сэма одного дома я не могла оставить, особенно после разговора с Чарльзом. Но и лучшим напарником прокрасться в магазин он не был. Люди не обратят внимания на женщину, бродящую вокруг центра в Ричленде, даже после закрытия большинства магазинов, ведь на часах чуть позже девяти вечера. Уровень преступности в Ричленде невысокий, и, в основном, преступники – заядлые бандиты или подростковые шайки. Сэм же…

По дороге я представила себе потенциальный опрос свидетелей.

Офицер:

– Прошлым вечером вы видели что-то необычное?

Случайный свидетель:

– Видел огромную белую собаку. Просто огроменную. И нереально белую, сияла во тьме, как путеводная звезда.

М-да. Сэм всё усложнял. Так что я буду вести себя непринуждённо, насколько умела, надеясь, что никто не позвонит в полицию.

– Понятия не имею, что хочу найти в магазине, – сказала я. – Вряд ли там будет записка, в которой сказано, где Фин, да? Впрочем, это только начало. Если ничего не найдем там, то рискнем проникнуть в его квартиру. Всё же лучше, чем дома сидеть?

К тому же, сегодня у Адама собиралась стая. Я даже знала, почему он всех созвал. Хотел выяснить, кто же со мной в игры играл. Он позвонил мне, чтобы ввести в курс дела… и попросил сегодня держаться подальше от его дома, потому что понятия не имел, как защитить меня от тех, кто рылся у меня в голове. Так или иначе, я должна была отправиться на встречу с врагами. Только, когда эти враги могут тебя с лёгкостью убить, всё кажется другим.

– Я не хочу оставаться дома, потому что трушу, – призналась я Сэму. – Нужно было пойти к Адаму, когда увидела, как они все приехали. – Он заворчал. – Но от мысли, что они могут заставить меня сделать то, что я бы никогда…

Я была абсолютно уверена, что Адам не учил меня, как защититься лишь из-за того, что не было возможности. Он сказал, что если бы знал, когда и что происходило в момент влияния на меня, то смог бы выяснить, кто именно это делал. Думаю, сегодня Адам хочет заставить признаться тех, кто влиял на меня самим, ну а в противном случае, придется ждать, когда они повторят попытку. Если такова мотивация, то сердцем, я его понимала, но в то же время, ждать, пока кто-то опять рискнет заставить меня выполнять приказы, не хотелось совсем.

Я припарковалась на углу с жилыми кварталами, где, как раз, был расположен ресторанчик, работавший всю ночь. Машин было немного, но «кролик» среди этих немногих не выделялся.

Я открыла дверь Сэму, и он принюхался.

– Чуешь вчерашнюю иную? – спросила я.

Сэм ничего не ответил, просто отряхнулся и выжидающе на меня посмотрел – словно пёс, как мы всем и говорили. Стали ли его движения замедленными? Поник ли хвост больше обычного? Или разговор с Чарльзом всё-таки зародил во мне параноика? Я посмотрела на Сэма и поняла, что всё вкупе. Даже параноики бывают правы. Сэм реагировал так, будто ему нужна пара секунд на осмысливание сказанного.

Пока мы переходили дорогу, я не заметила, чтобы кто-то следил за нами, но всё же, мы были на виду у людей. И мне оставалось лишь делать вид, словно я не собиралась вламываться в магазин. Целых две минуты ушли, чтобы взломать замок, что было минуты на полторы дольше, чем я привыкла стоять спиной к парковке и оживленной улице. Я надеялась, прохожие не заметят отмычек, и посчитают, что я вожусь с заклинившим замком. Через три магазина находился бар – ещё открытый, но никто не входил и не выходил. Такая удача для меня редкость. Надо будет попрактиковаться попозже, если собиралась продолжать взломы. Дверная ручка повернулась, и я уже собиралась открывать засов, когда вдруг поняла, что дверь подалась, потому что я повернула ручку. Кто-то забыл запереть этот самый засов. Я придержала дверь Сэму, затем сама скользнула внутрь. Он не мог закрыть дверь, а если в магазине пряталось нечто нехорошее, лучше с этим справится Сэм.

Я опустила засов и огляделась. В темноте все было хорошо видно, так что привлекать излишнее внимание, включив свет, не пришлось, хотя здесь темнее, чем на улице, да и окна тонированы, так что с улицы будет сложно разглядеть что-то, кроме отражения света фар.

Сначала, я увидела небольшой опрятный магазинчик, в котором приятно пахло благовониями и старыми книгами. Бумага сохраняет запахи, как и в любой книжной лавке, не было ничего странного в запахах еды, табака и духов. Я вдохнула глубже, пытаясь учуять что-то необычное.

Кровь. Страх. Ярость… И что-то не совсем обычное.

Я замерла и вдохнула еще несколько раз. И с каждым вдохом запах становился всё сильнее, всё отчетливее. Гламур иных – своего рода, иллюзия – который эффективно воздействует на зрение, слух, вкус и осязание. Для человеческого восприятия его хватало, но у меня оно лучше. К третьему вдоху я почувствовала резкий запах сломанной древесины, а ещё аммиака, аромат, который иногда остаётся после магии малого народа. Закрыв глаза, я склонила голову и позволила обонянию раскрыть правду. С громким хлопком у меня прочистились уши, а когда я осмотрелась вновь, всё изменилось: вместо чистых полок, аккуратно уставленных книгами, теперь находились обломки.

– Сэм, – позвала я тихо, хотя не думаю, что кто-то снаружи услышал бы и крик. Но я шептала рефлекторно, мы проникли в магазин, так что мне нужно было вести себя тихо. – Ты чувствуешь? Кровь? Здесь всё магией прикрыто. Можешь её разрушить? Видишь, какой беспорядок иные прятали?

Он дёрнул на меня ухом, затем огляделся. Быстрее пули, он развернулся и впился зубами мне в руку. Может, если бы я думала, что есть вероятность его нападения, отошла бы или как-то защитилась. Но я просто смотрела на то, как он глубже вонзает клыки в плоть. Правда, Сэм тут же разжал челюсть, оставив две маленькие отметины, похожие на след от укуса вампира, за исключением того, что они были слишком далеко друг от друга и слишком большими. У вампиров клыки меньше.

Кровь текла по предплечью, а Сэм слизывал её, не обращая внимания на мой удивлённый писк и то, что я попятилась. Он снова осмотрелся. А я прижала рану ко рту, не желая оставлять кровь на вражеской территории. Ведьмы для колдовства могут использовать кровь, волосы, частицы кожи и прочее. Вероятно, и иные могут, но проверять это я не желала.

Я поискала под прилавком какую-нибудь тряпку, но нашла кое-что лучше – аптечку, не такую оснащённую, как у меня, но и в этой был бинт. Забинтовав руку – и больше не рискуя оставить на полу частички себя – я вернулась к Сэму. Он стоял всё там же, пристально всматриваясь во что-то, чего я не видела. Укус не был болезненным, и я отказывалась бояться Сэма. В наплечной кобуре висел пистолет приёмного отца, заряженный обычными пулями, которые отлично подходили против иных, но вервольфов просто сводили с ума. Я перестала прокручивать в голове предупреждения Чарльза и погладила Сэма здоровой рукой. Я отказывалась верить, что он регрессирует в порочного убийцу. Укус не делал из него такого.

– Проклятье, Сэм, зачем ты меня укусил? – закричала я на него, ведь крик означает, что я его не боюсь.

Сэм посмотрел на меня, потом отодвинул лапой одну из упавших книг – копия в тканевом переплете «Дети Бемби» Зальтена Феликса. В заколдованной версии магазина на полу книг не валялось. Сэм специально укусил меня, чтобы это видеть? Очевидно, да. Моя кровь, должно быть, позволила ему видеть то же, что и я, своего рода симпатическая магия или что-то такое.

– Здорово, – проговорила я. – Очень. – Задвинув подальше мысли, что ни Сэм, ни Сэмюэль не укусил бы меня вот так… мимоходом, я осмотрела магазин. У меня довольно хорошая память на запахи, и я без труда отделила запах Фина. Если бы я искала нападающих среди людей, то сейчас попала бы в затруднение. Через книжный проходило чересчур много людей. Я учуяла не так много иных, помимо Фина, и некоторые были здесь недавно, и запахи людей не скрыли их.

– Я уловила запахи Фина, вчерашней женщины и еще троих иных, – сказала я Сэму. Тот встал передними лапами на один из шкафов и принялся нюхать, двигаясь вперёд, пока не нашёл то, что искал. Затем отступил в открытом приглашении. Не прикасаясь к шкафу, я наклонилась и втянула носом воздух. И тоже почуяла, что кто-то толкнул шкаф своей волшебной рукой. – Один из них, – пояснила я Сэму. – Кто-то из лесного народа, думаю… пахнет свежестью и деревом.

Я шла за Сэмом, наклоняясь и принюхиваясь, пока мы не «вынюхали» всю картину произошедшего. Я бы быстрее и проще это сделала, будь койотом. Но если нас кто-нибудь застукает, лучше иметь возможность объясниться и успокоить постороннего. Спокойствие – это хорошо, потому что я не хотела бы, чтобы Сэм кого-то съел. Я прокручивала все эти правильные причины в голове, притворяясь, что не боялась. Но ведь настоящая причина – укус, после которого я задумалась, что Сэм может забыть о нашей дружбе, пока я бегаю вокруг него в облике койота.

– Итак, – обратилась я к нему, уперев руки в бока, после того, как обнюхала след крови Фина. – Они зашли через дверь, последний запер её за собой. Пусть его будут звать Рыбник, потому что он, скорее всего, из морского народа, и, кажется, лишь он управлял действием, потому как разрушали магазин другие двое.

Ледяной взгляд Сэма пугал, поэтому я отвела взгляд вниз и в сторону, словно приветствие фехтовальщика. Признавая, что он большой злой волк, но не подчиняясь. Должно быть, этого хватило, потому как, он не стал злее.

Опять-таки, Сэм, обычно, не утруждался всей этой доминантной фигней, если только не был сильно расстроен или знакомился с новым волком. Полагая, если ты уже давным-давно вожак, не чувствуешь необходимости постоянно тыкать в это носом окружающих. Если бы он не укусил меня, я бы просто опустила глаза, но теперь это уже не казалось безопасным. Мне нужно напомнить, что я пара Альфы – хищник, а не добыча. По словам Чарльза, который основывался на примере одного-единственного вервольфа намного младше Самюэля, у него была неделя. Мне начинало казаться, что он был чересчур оптимистичен, хотя к оптимизму Чарльз не склонен. Сколько же времени у Сэма?

– Получается, Рыбник схватил Фина за грудки, рыча «Мы знаем, что она у тебя», – я описывала сцену, изо всех сил подражая Джеймсу Кэгни[12]12
  Джеймс Фрэнсис Кэгни мл. – один из наиболее востребованных актёров классического Голливуда, удостоенный в 1943 году «Оскара» за лучшую мужскую роль


[Закрыть]. – Потом кивнул своим подручным Зеленым Великанам Номер Один и Два, для меня они оба пахнут бобами.　 Гигантша Номер Один опрокинула книжный шкаф, который увлек за собой ещё несколько. – Мне не всегда удавалось определить пол по следу, но Номер Раз определенно была женщиной, хотя и не обязательно, в самом деле, большой. – Номер Два сильнее. Он поднимает шкаф и запускает его через всю комнату, сшибая парочку таких же шкафов по пути, что принесло больше разрушения. – Шкаф, который Номер Два кинул, лежал в обломках, оставшихся после удара. Я словно фильм смотрела; доказательство каждого действия были прямо перед глазами и носом, оставалось лишь добавить чуть-чуть воображения. Я не была уверена, что даже вервольф смог бы поднять шкаф, полный книг. – Но Фин не сразу раскололся, – сказала я Сэму. Я вспомнила о Теде, и своём утреннем вооружённом посетителе. – Рыбник продолжил бить Фина, а парочка Гигантов обыскивали магазин. Они были уверены, что книга где-то здесь, поэтому и разнесли всё в щепки. А вот книги рвали, скорее, от разочарования… потому что не похоже, что существовала какая-то последовательность. Хотя, возможно, они искали и не книгу, – я огляделась. – Может, искали что-то спрятанное в книге или за книгой. Они остановились, когда Фин заговорил. – Сэм фыркнул, соглашаясь… или от пыли. Скорее от пыли. – Знал ли он, что они явятся по его душу и сказал Теду предупредить меня? – рассуждала я. – Или они заставили Фина позвонить Теду, и тот умудрился предостеречь его, хоть и расплывчато? В любом случае, весьма интересно, что он не упомянул, чего я одолжила. – Я постучала пальцами по уцелевшему книжному шкафу. – Возможно, они и не знали, что ищут книгу. А Фин опасался, что его услышат… или, что прочитают сообщения для Теда.

Сэм снова фыркнул. Я посмотрела на него и увидела проблеск интеллекта в его глазах… подтверждение того, что он меня слушает. И вдруг я поняла, что всего пару минут назад он этого не делал. – Может, они ищут что-то совсем другое. Может, даже Фин схитрил и навел их на меня, чтобы сбить со следа. Он знает, что у меня отличная защита. – Я оттолкнулась от шкафа и принялась расхаживать. – Я сейчас буду делать чересчур смелые предположения, отнесись с пониманием. – Я сделала два круга по магазину и вернулась к началу. – Предположим, вчера Фин сломался и рассказал, кто я в подробностях: с кем встречаюсь и сколько народу разозлиться, если они на меня выйдут. Далее идёт самая слабая часть всей истории, Сэм, но инстинкты вопят, что утренний инцидент с Келли Хёртом и то, что случилось с Фином, взаимосвязано. Иная, затаившаяся на крыше убедила меня в этом. Только вот не знаю, почему они хотят меня убить. – Сэм зарычал. – Подумай, – сказала я, словно была уверена, что он рычал из-за угрозы мне. – Это работа не Серых Повелителей, иначе я бы уже была мертва. Мы знаем, что в этом замешаны как минимум трое иных. Четверо, если женщина с крыши не Гигантша Номер Один… Пятеро, если пожилая леди – бабушка она Фину или нет – одна из них. Я склонна думать, что их не так уж много. И всем было бы плохо, если бы вервольфы нацелились на них. Они заставили продюсера Келли Хёрта – лестью или угрозами, по словам Зи – отправить охотника ко мне в гараж на поиски Адама. – Я остановилась и посмотрела в окно на фары проезжающих мимо машин. – Если бы они охотились на Адама, не обязательно вламываться ко мне в гараж. Адам ездит на работу шесть дней в неделю и не таит домашний адрес. Я хотела списать это на то, что продюсеру Хёрта хотелось драмы… – Глубоко вдохнув, я посмотрела на Сэма, ожидая реакции. Судя по позе – ответ на мои слова – он согласен со мной. Ну, или его волк согласен. Вот только, насколько умна волчья половина вервольфа? – Но всё пошло не по плану. Я обезоружила Хёрта. И убить они уже меня не могли. А когда появился Адам, а затем и полиция, решили устроить хаос, подпитываемый магией. Но Зи не дал им развернуться и к тому же заметил стрелка. Им пришлось удирать от Бена. – Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы.　 – Знаю, звучит притянутым за уши. Но книга и телефонный звонок Теда, который в итоге привел меня к иным, вломившимся в магазин к Фину и разгромившим его. Они избили Фина до полусмерти и унесли с собой. За утро иные и насилие. И единственное, что объединяет эти две истории – я. Совпадения случаются, знаю. Может быть я просто зациклена на себе. – Я стояла посреди книжного магазина, пока не поняла, что жду ответа Самюэля. Но Самюэля здесь не было… лишь Сэм и я. – Ладно, с меня хватит фантазий. – Я стряхнула пыль с джинсов. Надежда, что я ошибалась, ещё теплилась, но, учитывая произошедшие за последние пару лет события в моей жизни, она почти иссякла. Вампиров и призраков нет, так? И Серых Повелителей, которых боятся даже иные. Если я ошибаюсь, то лишь потому, что реальность событий ещё хуже.　 – Давай ещё поищем. Я бы очень глупой себя почувствовала, если Фина спрятали в подвале.

Сэм нашёл дверь за тремя книжными шкафами. К счастью, она открывалась «от себя», так что нам пришлось просто перелезть через остатки шкафов.

Впереди была кирпичная стена, а справа узкая, винтовая лестница, ведущая вниз в темноту. В книжном магазине имелся подвал. Не думаю, что кто-то заметит, если я включу внизу свет, потому как – уверена – в подвале нет окон. Я бы заметила. Мне понадобилась минута, чтобы найти выключатель, а Сэм, очевидно безразличный к темноте, уже спускался вниз, не дожидаясь меня и света. Теперь, я могла рассмотреть, что подвал по большей части хранилище, забитое картонными коробками и в идеальном порядке. Потолок выше, чем в обычных подвалах в этой приречной местности, но я не заметила и следа сырости. Справа от лестницы, часть помещения была переделана под офис. Персидский ковер разграничивал пространство вокруг старомодного дубового стола. Прямо напротив стола висела большая картина в рамке с изображением сада в английском стиле. И сидящий за столом мог смотреть на неё, как в своего рода окно. Раньше на этом столе стоял компьютерный монитор. А сейчас он валялся, разбитый вдребезги, на бетонном полу рядом с ковром. Вокруг были разбросаны остатки и других вещей… то, что осталось от подсвечника, стакана для ручек и карандашей, раскатившихся теперь вокруг, и офисное кресло, лишившееся колеса и спинки.

– Будь осторожен, – сказала я Сэму. – Не порежь лапы о стекло. – Лишь одну стопку коробок, ближайшую к столу, раскидали по полу. – Здесь крови нет, – вновь заговорила я, стараясь не слишком поддаваться облегчению. Не очень хотелось бы наткнуться на тело Фина, особенно, будучи здесь лишь с Сэмом, волком. – Здесь они просто искали… и не слишком хорошо. Хотя, может их прервали или Фин начал говорить.

– Нюх-нюх-нюх, игрушка, – послышался мужской голос, который для моего слуха показался набатом. – Чую кровь девчушки. – В его рифмованных словах слышался протяжный акцент кокни[13]13
  Кокни – один из самых известных типов лондонского просторечия, назван по пренебрежительно-насмешливому прозвищу уроженцев Лондона из средних и низших слоев населения


[Закрыть]. – Хороша или плоха, держу пари… не доживет она до утра.

Я не представляла, что в здании вообще кто-то есть… и, судя по поведению Сэма, он тоже не слышал и не чуял его. Я не знала, что иные способны так скрываться. Сложно сказать, был ли он здесь всё время или преследовал нас.

Иной был обут в грузные, чёрные ботинки, видневшиеся на лестнице, которые громко топают. Он не торопился спуститься и убить нас, значит, наслаждался охотой. Он не был гигантом, хотя я назвала его Гигант Номер Два, ведь гиганты больше полагались на инстинкты, чем на интеллект, а обладающих животным разумом иных, которые пережили эру освоения людьми железа, пали от руки Серых Лордов. Инстинктивное поведение не надежно скрывало природу от людей, а иные веками прикидывались, что их существование лишь сказки и небылицы. Но судя по размеру ступней, этот иной достаточно крупный.

Сэм привлёк моё внимание к себе, ударив головой в бедро, а затем нырнул под стол. Он хотел застать иного врасплох. Хорошо, что Сэм со мной.

– Вероятно, это самый скверный стих, который я слышала с момента, когда в тринадцать писала поэму по английской литературе, – проговорила я, направляясь к лестнице, чтобы взглянуть на иного. Ростом примерно сто восемьдесят сантиметров, хотя ноги сантиметров на двенадцать больше, чем у простых людей. Рыжие, вьющиеся волосы и милое лицо весельчака… пока не посмотришь в глаза. Одетый в брюки и красную рубашку с синим галстуком, лежащим поверх красного фартука. В верхнем углу фартука было вышито название продуктового магазина. А в правой руке иной держал нож для разделки туш. От него пахло железом и сладостью, как от крови, именно он устроил погром в магазине. Чертов силач, поднявший книжный шкаф с книгами.

– Ах, – протянул он, – незваный тост. Прелесть. – Он хрустнул шеей, склонив голову в один бок, затем в другой. Через акцент было сложно разобрать, что же именно он говорил, наверное, не тост, а гость.

– Прелесть? – повторила я, после чего покачала головой. – Скорее, роковая встреча. Для тебя, по крайней мере. – В моменты сомнений, нужно вести себя дерзко, сбивая с толку врагов. Тем более, у меня было секретное оружие. – Что ты сделал с Фином?

– Фин? – он спустился на три ступеньки и остановился с улыбкой на губах. Думаю, он ждал, что я побегу… или, как скучающий кот, растягивал удовольствие. Многие иные по природе хищники, и лучшая добыча для них – люди.

– Фин – владелец этого магазина, – ровным голосом проговорила я. Не думаю, что я стала храбрее, но после пережитого за последнее время, страх потерял новизну.

– Мозэт, я сэл иго. – Он широко улыбнулся, показывая ряд острых зубов.

– А может, ты иной и не можешь лгать, – возразила я. – Давай-ка по фактам, а не всем этим предположениям. Где Фин?

Он указал левой рукой на меня. Между нами заискрились слабые зеленые огоньки, затем один не коснулся меня. Но упал и потянул за собой остальных. Они сверкали на полу, пока не испарились

– Хто ты? – спросил он, склонив голову, как озадаченный волк. – Не ведьма. Или я бы в голова почувствовал ведьма.

– Хватит, – сказала я, вытаскивая пистолет из кобуры.

– Ты мне этим угрожаешь? – он рассмеялся.

И я выстрелила в него. Три раза прямо в сердце. Иной отшатнулся, но не упал. Я вспомнила прочитанное в книге Фина, что не у всех существ органы там же, где и у людей. Может, стоило ему в голову выстрелить. Я подняла пушку и нацелилась, когда иной начал просачиваться сквозь деревянную лестницу, словно призрак. Нож и фартук остались на ступенях. Из-под пола выросли каменные руки и схватили меня за лодыжки. Я не успела среагировать и упала.

***

Я очнулась, лежа в темноте и с жуткой болью во всем теле, особенно в затылке. Лодыжки тоже отозвались болью, едва я ими пошевелила. Я моргнула, но так и не смогла ничего увидеть – что очень странно для меня.

Я слышала запах крови и ощущала, что что-то впивалось в плечо. Давняя сенсорная память, оставшаяся со времен вечернего обучения в колледже, подсказывала, что там ручка. Я ждала, чтобы появились более поздние воспоминания. Последнее, что помнила – иной, схвативший меня за лодыжки. Но когда воспоминаний не нахлынуло, я поняла, что их просто нет. Должно быть, я отключилась, ударившись о цемент, но была всё еще жива, несмотря на то, что валялась беспомощной перед иным

Я хотела сесть, но услышала странный звук. Не кап-кап-кап, а жмяк-жмяк-жмяк. Тишина. И опять жмяк-жмяк-жмяк. Чавканье. Поняв это, я разобрала запах смерти, а под ним труп. Я долго ждала, прислушиваясь, как что-то с острыми зубами пережевывало пищу, а затем шевельнулась. Не особо важно кто умер. Если Сэм, у меня не было шансов против того, что убило оборотня после того, как я выстрелила ему три раза в грудь… было ли там сердце или нет, больно было точно. Если не Сэм… ну, либо Сэм и меня сожрёт, либо мы оба выберемся из подвала. Мне пришлось обдумать каждый вариант, прежде чем подняться. Но и после этого звук продолжился, не замерев ни на секунду. Ботинки заскрипели на стекле, пока не наступила на ковёр. Добравшись до стола, я включила лампу. Не слишком яркий свет, но мне удалось рассмотреть, что потолочные лампы разбиты и висели на проводах. Многие стопки коробок исчезли, а на их месте валялись книги, разорванный картон и клочья бумаги. И кровь. Много крови. У некоторых иных кровь странных цветов, но эта – тёмно-красная, казавшаяся в тусклом свете чёрной, разлилась по полу у кромки ковра. Убийство произошло не так давно, так как она ещё была свежей. Победитель утащил тело по стопкам книжных коробок в скрытое место за завалившимися стопками, куда не проникал свет.

– Сэм? – позвала я. – Сэм.

Чавканье прекратилось. Тень, темнее, чем окружение, прокралась по верхам оставшихся стопок книг, присев, чтобы не задеть потолок. На мгновенье мне показалось, что это иной, потому что волк был покрыт кровью и казался почти черным. А потом, свет лампы отразился в блёклых глазах, и послышалось рычание Сэма.