Текст книги "Горе-волшебник"

Автор книги: Пал Бекеш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава тринадцатая

Жужик Шуршалкин и Илюша Кирюша в сопровождении маленького призрака шли по коридору вдоль ряда квартирных дверей. Волшебнику и мальчику временами казалось, что их только двое, однако словоохотливый Капля-Кроха следил за тем, чтобы о его присутствии не забывали. Собственную незримость он компенсировал тем, что был неумолкаем.

– Конечно, я отведу вас к Великому Изготовителю ключей, – говорил он, – хотя кретинизмом было бы отрицать, что вы ничего от него не добьетесь. Великий Изготовитель ключей сам находится в плену.

– О, это уж слишком! – простонал Жужик. – Его-то кто держит в плену?

Капля-Кроха помолчал, а затем загадочно ответил:

– Он.

– Кто именно?

– Трескун-в-Трубе.

– Впервые о таком слышу.

– Иными словами, Тарахтящий Тролль.

– Ты называешь его так, потому что букву «т» тоже очень любишь? – полюбопытствовал наблюдательный Илюша Кирюша.

– Мои пристрастия тут ни при чем. Это его имя.

– Расскажи поподробнее про этого Трескуна, или… как там его… Тарахтящего Тролля.

– Ай-ай… – Маленький призрак издал задумчивое «кап-кап-шлеп». – Он – единственный в нашем микрорайоне, с кем даже мне не совладать. Если бы кто другой держал Великого Изготовителя ключей в заточении, я бы его трах-тара-рах и отправил в тартарары. А так… кап-кап-шлеп… он же невидимка, этот Тарахтелка-Трескун…

– Но ведь ты тоже невидимка.

– Его не видно – только слышно…

– Тебя тоже только слышно.

– …и он носит панцирь.

– Что за бред?! – удивился Илюша Кирюша. – Невидимка – в панцире? Но ведь, если панцирь видно, значит, и Тарахтелку этого видно, раз он в панцире.

Жужик тщательно обдумал ход рассуждений мальчика, затем кивнул в знак согласия.

– Золотые слова, Илюша Кирюша! Молодец!

– Все не так просто… кап-кап-кап. Панцирь-то этот огромный, и никогда нельзя знать, в каком именно месте находится Тарахтящий Тролль. Обнаружить его совершенно невозможно. Ведь панцирь его образуют трубы, трубопроводы, целая система труб. В них-то и скрывается Тарахтящий Тролль, и, где бы он ни находился, повсюду раздается кошмарный грохот и треск, трух-тух и трах-тах. От треска этого спятить можно.

– Знаю, знаю, – побледнел вдруг Илюша Кирюша. – Я один раз слышал…

– Правда? – уважительно посмотрел на него Жужик. – Мне еще ни разу не доводилось слышать. Правда, я здесь совсем недавно. – Он повернулся в ту сторону, где, по его предположениям, стоял маленький призрак.

– Кошмар! – сказал мальчик, все еще бледный от страшных воспоминаний. – Как подумаешь, жуть берет. Мама заявила, что, если услышит еще хоть раз, немедленно займется квартирным обменом. Папа сказал:

«Спокойно, не трепыхайся, эка невидаль – трубы урчат!» Но видно было, что ему тоже не по себе. А соседка заверещала, как резаная, мол, лучше бы уж доживать век в коммуналке, чем сносить этот адский грохот. Мне тоже было очень страшно, только я не знал, что это Тарахтящий Тролль громыхает.

– Тарахтящий Тролль, или Трескун-в-Трубе, – добавил Капля-Кроха научной точности ради. – Против него я бессилен… кап-кап-кап.

Тем временем друзья спустились на первый этаж. Здесь, у двери в самом отдаленном уголке коридора, Капля-Кроха скомандовал:

– Стойте, ребята! – На черной поверхности двери сверкал большой медный ключ. – Здесь живет тот, кто вам нужен.

Изнутри доносились какое-то странное потрескивание и сдавленные стоны.

– Опять он его оседлал, – с уверенностью заметил Капля-Кроха.

– Кто? – спросил Илюша Кирюша.

– Кого? – спросил Жужик.

– Тарахтящий Тролль. Великого Изготовителя ключей.

– Что значит «оседлал»? – Мальчик испуганно прижался к волшебнику.

– Не в буквальном смысле. Но факт остается фактом: Тролль терзает Мастера, а я ничем не могу ему помочь.

Собравшись с духом, Жужик Шуршалкин нажал кнопку звонка. Чуть погодя в дверях появился человек с мученическим выражением лица.

Великий Изготовитель ключей был очень маленького росточка и выглядел до того истерзанным, что при виде его даже самое твердокаменное сердце преисполнилось бы сострадания. Черный рабочий халат мешком висел на его исхудалой фигуре, седая борода торчала беспорядочными клоками. Мастер глянул на посетителей и молча сделал приглашающий жест.

Вся троица проследовала за ним. Внутри урчание, фурчание, громыхание казались еще нестерпимее, в углу трубы отопления, по которым зимой циркулирует горячая вода, ходили ходуном.

Несчастный мастер, зажав уши руками, издал протяжный стон.

– О, Великий Изготовитель ключей! – попытался Жужик перекричать дикую трескотню Тролля. – Мы все видим, вернее, слышим, и все понимаем…

– Ой-ой-ой-ё-ой! – стенал Великий Изготовитель ключей.

– Нам нужна твоя помощь!.. Мы должны вызволить прекрасную принцессу Лореаль… – надрывался Илюша Кирюша.

– Ай-я-яй-яя-я-яй! – Лицо мастера было искажено неимоверным страданием, уши его двигались, точно у зайца, один глаз запал, другой готов был выскочить из орбиты; в бессильной муке он время от времени пинал ногой стену. Стена была сплошь увешана ключами с одним, двумя, тремя, четырьмя, пятью, шестью и даже семью выступами; тут же висели засовы, задвижки и замки, гигантские ключи от городских ворот и миниатюрные ключики и замочки для девичьих альбомов, ключи к замкам русским, немецким, английским и французским, ключ скрипичный и виолончельный, ключи от тайн и секретов, ключи к сердцам, компьютерным программам и трудным задачам, а также всевозможные производные от ключей: ключевые вопросы, ключевые фигуры и даже ключичные косточки. Каких только сокровищ здесь не было! А мастер, изготовивший их, лишь стенал не умолкая.

– С ним каши не сваришь и ключа не сварганишь! – прокричал во весь голос Капля-Кроха. – У него типичный невроз.

– Что-что? – переспросил Жужик.

– Невроз, говорю…

– А что это такое?

– Болезнь, которую напускает на людей Тарахтящий Тролль. Кто этой хворью заразится, делается невменяемый, как Великий Изготовитель ключей.

– Бежим скорей отсюда! – взмолился Илюша Кирюша. – Я не хочу сделаться таким…

– Тебе это еще не грозит, – перекрывая шум, прокричал ему Капля-Кроха. – Но, если долгое время слушать несмолкаемый трах-тара-рах, невроза не избежать. В нашем доме уже многие пострадали от… – остальные слова его потонули в оглушительной трескотне Тролля и душераздирающих стонах Великого Изготовителя ключей.

– Бежим отсюда! – прокричал во всю глотку маленький призрак.

Друзья пулей вылетели из квартиры. Треск и грохот слышались даже в коридоре, но покрытый линолеумом пол и кое-где обшитые искусственной кожей двери частично приглушали шум. Илюша Кирюша и Жужик Шуршалкин были угнетены и измучены, на обоих навалилась такая усталость, какой они никогда не испытывали.

– Мы всего лишь несколько минут провели наедине с Тарахтящим Троллем, – заметил призрак. – А представляете, каково терпеть этот стук-бряк непрестанно?

– Мама с папой станут такими же, как Великий Изготовитель ключей? – расплакался Илюша Кирюша.

– Н-ну… как тебе сказать… – замялся Капля-Кроха. – У всех по-разному. Некоторые подхватывают невроз моментально, других разбирает постепенно.

– Но заражаются все? – плакал мальчик.

– Что тут скажешь… Сейчас я развел руками, – пояснил невидимый призрак.

– Не хочу, чтобы мои родители заразились! – Илюша Кирюша схватил Жужика за руку. – Мы должны расправиться с этим чудовищем!

– Совершенно верно, – одобрил идею Жужик. – Чудища только для того и существуют, чтобы уничтожать их, – так учил Великий Рододендрон. Но… – замялся он. – Знать бы еще, как к этому Трескучему Троллю подступиться.

– Все равно как! – решительно заявил Илюша Кирюша, и даже слезы у него высохли. – Покончим с этим Тарахтелкой и избавим микрорайон от злой напасти. Тогда Великий Изготовитель ключей придет в себя, прекрасная Лореаль получит свободу, а мама с папой не заразятся этим… как его…

– Неврозом, – уточнил Капля-Кроха. – Тогда – в поход!

– Я – за, – одобрил Жужик. – Но куда нам идти?

– Я знаю, где вход к Трескучему Троллю, – сказал Капля-Кроха.

– Как, у него есть вход? – удивился Жужик.

– Не у него, а у панциря, в котором он скрывается. Вход в систему труб. Он находится в подвале, где котельная.

– Ура, идем туда! – оживился Илюша Кирюша.

– Идем, – эхом откликнулся Жужик, исполненный мрачных предчувствий.

– Идем, – отозвался Капля-Кроха. – Я вас проведу. Следуйте за мной, не привлекая к себе внимания.

– Но мы же не видим тебя!

– Ориентируйтесь на звук!

Готовые к борьбе, друзья бодро зашагали вслед за маленьким призраком, ориентируясь по звуку его шагов: кап-кап-шлеп…

Глава четырнадцатая

Подвальная дверь была распахнута настежь, и друзья только собрались было войти, как на пути их выросла огромная темная фигура: ни шеи, ни головы, ни рук, ни ног, ни хвоста – одна сплошная чернота.

– Куда это, куда это? – зловеще вопросила фигура, в голове которой не было ни малейшего намека на доброжелательность.

– В подвал, – с готовностью ответил Жужик. Чутье подсказало ему, что следует вести себя учтиво.

– Вот как, вот как, – проворчал в темноте еще более строгий голос, и над ними выросла еще одна черная глыба.

– В подвал, – повторило третье чудище.

– В подвал, видите ли, – язвительно протянул четвертый.

– Больше некуда, кроме как в подвал, – подтвердил пятый.

– Незваный гость… – вздохнул шестой.

– …хуже татарина, – подхватил седьмой.

Теперь уже семеро черных гигантов взяли пришельцев в плотное кольцо.

– Кто это? – клацая зубами, спросил Илюша Кирюша.

– Не знаю, – срывающимся голосом ответил Жужик. За время своей волшебной практики он впервые столкнулся лицом к лицу с недругом. Ведь в том, что они окружены не друзьями, а недругами, сомневаться не приходилось. – Нас обступили со всех сторон. – Голос его звучал хрипло, а не спокойно и уверенно, как хотелось бы Жужику.

– Фу, до чего мерзкие твари! – высказался Капля-Кроха, о присутствии которого друзья почти забыли.

Предводитель мерзких великанов оглянулся по сторонам: замечание невидимого призрака явно задело его за живое. Затем он с угрозой навис над волшебником и мальчиком.

– Значит, мерзкие твари?

– Именно, именно, – ответил Капля-Кроха. – Сейчас я кивнул, – добавил он в пояснение.

– Мы из старинного рода мусорных баков, – сердито и обиженно проговорил вожак черной банды, – и не потерпим оскорблений от каких-то выскочек.

Остальные возмущенно задвигались, и кольцо сомкнулось еще плотней.

– Чтоб ты знал, невидимый шибздик, мы ведем свой род от самого Бака Великого, знаменитого сборщика мусора, воспетого в легендах и сказаниях. Подлинность нашей родословной подтверждена грамотами. Летописцы и хроникеры, всегда склонные к грубому искажению фактов, намеренно дали сказке неверное название «Белоснежка и семь гномов». На самом деле она называлась – «Белоснежка и семь мусорных баков». Более того, правильно следовало бы говорить: «Семь мусорных баков и Белоснежка»! Да и вообще, если на то пошло, девчонку гораздо позднее приписали, этаким добавочным привеском… И нас, отпрысков старинного рода, ты осмелился обозвать «мерзкими тварями»?!

– Простите, мы еще не успели представиться, – попытался исправить положение Жужик. – Меня зовут Жужик Шуршалкин, а это Илюша Кирюша. А вас как звать-величать?

– Неграмотный, что ли? – рявкнул главный Бак. – Ведь ясно и понятно написано, – ткнул он себя в грудь. – Пусть читает любой и всякий, нам скрывать нечего!

И впрямь, поперек каждого бака вкривь и вкось были намалеваны надписи-имена.

Главный мусорный Бак носил следующее имя: ул. Фигля-Мигля Олеандрового, 6/1. Второго звали ул. Фигля-Мигля Олеандрового, 6/2, третьего ул. Фигля-Мигля Олеандрового, 6/3 и так далее.

– Вот и познакомились, – подобострастно хихикнул Жужик.

– Познакомиться-то познакомились, – угрюмо проронил главный Бак. – А теперь готовьтесь к смерти, потому как пробил ваш последний час.

– Но за что, почему?! – вскинулся Жужик.

– Вы ополчились на Тарахтящего Тролля, а мы – его союзники, и уже хотя бы поэтому должны поглотить вас. К тому же внутри у нас пусто – вот вам и вторая причина. Ну и наконец, мы терпеть не можем, когда нас оскорбляют, – за это вы должны быть съедены троекратно.

– Поумерьте свои аппетиты, – вмешался Капля-Кроха. – Слушайте меня внимательно, всеядное, выродившееся племя баков, слушайте, все семеро! Если вы посмеете хоть пальцем тронуть этих двух странников, вам придется иметь дело со мной!

– Хо-хо-хо, – грозно захохотал Фигль-Мигль Олеандровый, 6/1. – Соблазнительное предложение: мне еще не доводилось пробовать на вкус невидимых козявок.

Жужик поспешно выхватил «Справочник для магов», чтобы взглянуть, нет ли там каких способов борьбы против мусорных баков. Он открыл раздел «Враги», но обнаружил только драконов, ведьм, разбойников, злобных карликов, гномов и оборотней. Мусорных баков не было и в помине. Волшебник впал в отчаяние. Наконец он заглянул в сноски. Одна из них гласила: «Прочие чудовища», смотри «Выход из трудных положений». Пока отыщешь подходящее заклинание, подумал он, баки поглотят нас без остатка. И все же перелистал страницы. Нужная инструкция гласила: «Бей по кумполу, рази наповал!»

Жужик с обреченным видом засучил рукава мантии и принял боксерскую стойку. Илюша Кирюша последовал его примеру, и невидимый призрак, вероятно, тоже. Волшебник и мальчик встали спиной к спине.

– Драться, так драться! – издал боевой клич Жужик и с остервенением пнул Фигля-Мигля Олеандрового, 6/6. Тот взревел от боли.

Завязался бой. Ах, какая была схватка, какая славная схватка! Руки Илюши Кирюши били наотмашь, как цепом, Жужик Шуршалкин орудовал волшебной палочкой, как боевой палицей, незримый Капля-Кроха носился, как опустошительный смерч! Мужество их не знало предела. Мусорные баки наступали сомкнутым строем и несли ощутимые потери. Жалобно звякнул помятый бок Фигля-Мигля Олеандрового, 6/4, повисла на одном болте сбитая крышка Фигля-Мигля Олеандрового, 6/2, рухнул наземь и вывалил свое содержимое Фигль-Мигль Олеандровый, 6/7! Выродившиеся потомки Бака Великого падали, как подкошенные, но поднимались вновь, и вот уже у Илюши Кирюши зажегся фонарь под глазом, прожорливый Фигль-Мигль Олеандровый, 6/5 отгрыз полу у мантии Жужика, а Капля-Кроха с трудом переводя дыхание пожаловался:

– Ой, мне заехали по носу!

Вокруг трех героев затягивалась гибельная петля: как бы храбро они ни сражались, все же силы были неравны.

– Эх, сюда бы наших джиннов! – вздохнул Жужик. – Они бы задали жару этим ненасытным железякам.

В то же мгновение в подвале очутились Джинн Папаша и Джинн Сын.

Без вопросов, без лишних слов они сразу же ввязались в схватку, и против них не устоять было мусорным бакам. Ряды черных великанов дрогнули, и не прошло и минуты, как они, стеная и зализывая раны, разбежались куда глаза глядят. Впереди всех и проворнее прочих драпал наглый вожак, Фигль-Мигль Олеандровый, 6/1.

Жужик, Илюша Кирюша и Капля-Кроха настолько устали, что не в силах были слово вымолвить. Зато два храбрых джинна, обняв друг друга за плечи, пустились в пляс, распевая песнь победы:

 
– Джинны, джинны, джин-ля-ля,
пусть ликует вся земля!
 

Глава пятнадцатая

Друзья порешили, что позднее, в более подходящем месте, в соответствующее время и при благоприятных условиях известят заинтересованных лиц письмом, начертанным подобающей случаю вязью и с прочими приличествующими выражениями (как то: «между нами говоря», «кстати сказать», «к слову», «впрочем» и т. д. и т. п.).

Предполагаемое послание будет выглядеть примерно так:

«Дорогой Джинн Папаша и дорогой Джинн Сын!

Чрезвычайно рады победе, достигнутой в тяжкой борьбе. Сердечно благодарим за помощь.

С почтительным приветом

Илюша Кирюша, Жужик Шуршалкин и Капля-Кроха».

Глава шестнадцатая

Друзья столпились в самой глубине подвала перед громадной махиной котла и не без опаски разглядывали железное чудовище, от которого ответвлялось множество труб.

– Теперь твоя очередь, – сказал Жужику Капля-Кроха.

– Да-да, – согласно закивали Джинн Папаша и Джинн Сын.

Что же до Илюши Кирюши, то он положил Жужику руку на плечо и пристально посмотрел ему в глаза.

– За работу, мой верный волшебник!

Жужик едва не вспылил: он терпеть не мог, когда Илюша Кирюша начинал задаваться, да еще в присутствии посторонних. Но он не стал одергивать приятеля. «Теперь очередь за мной, – внушал он себе. – А ну, собрались с духом, и – вперед! Весь мир взирает на меня с надеждой». Жужик покосился по сторонам. «Весь мир» – конечно, это громко сказано, однако несколько пар глаз смотрели на него выжидательно, и он вытащил «Справочник для магов».

– Правда, здесь не сказано, что это заклинание предназначено против Тарахтящих Троллей, но, пожалуй, стоит попробовать. – Вскинув волшебную палочку, он вперил взгляд в котел и произнес скороговоркой:

 
– Колдуй, баба, колдуй, дед,
Меняй шляпу на берет!
 

Волшебник выжидательно замер, однако котел стоял как прежде. Он с сожалением развел руками.

– Что это было? – почтительным шепотом поинтересовался Джинн Папаша.

– Ничего особенного, – с озабоченным видом отмахнулся Жужик. – Просто разминка.

– Ага, понятно.

– Попробуем другое, – и Жужик снова уставился на котел:

 
– Берлин, Мюнхен,
Веймар, Фрайбург,
Йена, Ахен,
Вартбург, Гамбург,
Кельн и Дортмунд,
и Росток —
повалились быстро с ног.
 

Илюша Кирюша, Джинн Папаша и Джинн Сын мигом повалились на пол, а Капля-Кроха заметил:

– Я тоже упал.

Никаких других изменений не последовало.

– И это заклинание не годится, – заключил волшебник.

– Странное какое-то заклинание, – сказал Илюша Кирюша, отряхивая свою голубую пижамку. – Ни слова не понять.

– Один бродячий волшебник из Германии научил нас в школе, – объяснил Жужик. – А оказывается, у нас оно не действует.

– Может, стоило бы попробовать волшебство местного значения, то есть применительно к нашим условиям, – робко посоветовал Джинн Папаша.

– Если ты такой умный, тогда валяй, колдуй сам! – резко оборвал его волшебник.

– Ладно-ладно, молчу, – пошел на попятную джинн.

Жужик прошелся взад-вперед по площадке перед котлом, меряя железную громадину сердитым взглядом.

– Знать бы по крайней мере, с кем предстоит иметь дело, – рассуждал он вслух. – Что он собою представляет, этот Тарахтяший-Трескучий Тролль, грозный, злобный, да вдобавок заразный. Человек это или зверь, существо или сущность, мальчик или девочка? С чем его едят… а может, пьют? Одиночка он или их целая ватага? Обросший перьями или безволосый? Четырехлапый или сороконожка? Стоглавый или вообще безголовый? Семи пядей во лбу или без единой извилины? Ровным счетом ничего мне о нем не известно, а значит, бей наугад, пали в божий свет, как в копеечку, – авось попадешь в цель.

Вдали снова послышался устрашающий стук, треск и грохот, адский шум все усиливался, разрастался, возвещая о приближении Тарахтящего Тролля.

– Давай, колдуй поживее, – поторопил волшебника Капля-Кроха.

– Давай-давай! – подстегнул Илюша Кирюша.

– Давай-давай! – эхом откликнулись оба джинна.

– Да не подгоняйте вы меня! – отмахнулся от них Жужик и продолжил размышления вслух. – Значит, так. Первым делом подобрать заклинание, чтобы открыть дверцу котла, потом заставить Тролля выбраться наружу. Ну а когда он вылезет из котла и панцирь больше не будет ему зашитой, тогда-то он узнает у нас, почем фунт лиха. Раз по башке, бум по шее, трах поддых, вжик по копытам, и готово дело, с копыт долой!

Оглушительная трескотня в трубах становилась все громче и ближе. Волшебник лихорадочно листал спасительное пособие и вдруг наткнулся на знакомый, испытанный совет: «Начнем, а там посмотрим!» А сноска внизу страницы и вовсе служила прямым руководством к действию: «Да-да, проще простого – вперед, очертя голову!»

– Очертя голову! – с энтузиазмом воскликнул Жужик; если на тебя с надеждой взирает весь мир, старайся не подкачать.

– Очертя голову! – крикнул он для верности еще раз и с размаха плюхнулся на живот, так что бетонный пол под ним загудел. Но вот беда: падая, он зацепил длинную металлическую рукоятку, которая простиралась от дверцы котла аж до самой середины подвала. Что и говорить, бросок был не похож на плавный ласточкин полет, однако неожиданно возымел волшебное действие: прокопченная до черноты дверца котла со скрипом распахнулась. Судя по всему, рукоятка наподобие рычага служила именно этой цели. Несчастный Жужик кое-как поднялся на ноги и только начал было бормотать что-то в свое оправдание, как вдруг почувствовал, что в подвале царит гробовая тишина.

Умолк Тарахтящий, Трескучий Тролль, не пикнув, замерли Илюша Кирюша и Капля-Кроха, Джинн Папаша и Джинн Сын. И все они, разинув рот, уставились в распахнутое жерло котла.

Из темного проема высунулся, принюхиваясь, крохотный белый носик, затем показались красные глазки-бусинки, и на пол спрыгнула малюсенькая белая мышка с длинным хвостом. Блаженно потягиваясь, она радостно подрагивала усиками и явно чувствовала себя на седьмом небе.

– Спасибо! – прочувствованно сказала мышка. – Сердечно благодарю!

– Ты кто такая? – спросил Илюша Кирюша.

– Наверное, еще одна пленница Трескучего Тролля? – предположил Джинн Сын.

– Еще чего! – захихикала мышка. – Я и есть Тарахтящий Тролль.

– Ты?! – изумлению собравшихся не было границ.

– Ну да, – часто-часто закивала белая мышка. – И бесконечно признательная вам за то, что избавили меня от этой роли. Вы даже представить себе не можете, какая это тяжелая и неприятная задача – быть Трещалкой-в-Трубе, или Тарахтящим Троллем!

– Значит, это твои художества! – с угрозой вышел вперед Илюша Кирюша.

– Но я не виновата! Ни капельки, ни чуточки не виновата! – Белая мышь с испуганным писком забилась в угол.

– Ты всего лишь выполняла приказ, так, что ли? – Джинн Папаша и Джинн Сын также приготовились наказать виновницу. – Старая песня, сколько раз мы ее слышали!

– Не трогайте меня, умоляю! – дрожала всем телом крохотная мышка. – По прихоти судьбы, а не по собственной воле сделалась я тарахтящим чудищем. Я нырнула в котел, рассчитывая хоть чем-нибудь поживиться, потому как живот подвело от голода. А дверца возьми и захлопнись! С тех пор я и мечусь по трубам вверх-вниз в поисках выхода. Трубы-то железные, вот и грохочут, как сотни трещоток и барабанов, куда ни сунься. Судите сами, разве моя вина в том, что я всего лишь хотела выбраться из этого кошмарного лабиринта!

– Пожалуй, – произнес Илюша Кирюша по некотором размышлении, – она и правда не виновата.

– Вот и я говорю то же самое! – радостно пискнула мышка и завиляла хвостом, что мышам совсем не свойственно. – Спасибо, что вызволили меня, спасибо за все! – И с тем – глазками моргнула, усами шевельнула, хвостиком вильнула, да и была такова.

Маленькая группа долго стояла перед распахнутым котлом, молча переваривая случившееся. Первым пришел в себя Жужик.

– Ведь если разобраться, – наконец произнес он, – то я одолел Трескучего Тролля. Победил окончательно и бесповоротно! Ну, разве я не молодец? – И Жужик похлопал себя по плечу.