Текст книги "Чародейка на подработке (СИ)"

Автор книги: Олли Лукойя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 34

Глава 34. Сборы у конюшни

Беренгария и Розамунда все же купили мне то самое сизое дорожное платье – «на всякий случай». Они опасались, что в мужском наряде придется мне спасаться от разъяренной черни и переодеваться в платье где-нибудь в темном переулке.

Аквисса подарила замшевые перчатки для верховой езды, чтобы мозоли от конной упряжи с непривычки не образовались. Себе фрейлины накупили в лавке Армитейджа ярких платьев для королевского двора.

А в торговых рядах, среди которых мы гуляли до самого вечера, покупая пряники, бусики и другую ерунду, девушки по моей просьбе приобрели маленькую жестяную фляжку на ремне. Надо ведь куда-то собирать слезы единорога. Но говорить о тайной королевской миссии я не могла. Пусть думают, что фляжка просто для воды.

Мы вернулись в замок уже ближе к сумеркам. И я снова до одури читала книгу атакующих заклинаний, пока не обнаружила, что сплю на ней за столом. Потушила свечку и переползла в постель.

Брать орущую книжку с собой из замка Круазен не получится. А в магии я так особо и не продвинулась.

Утром в назначенный час я подошла к королевским конюшням со своими вещами, которые надо было упаковать в мешки по обе стороны седла. Там уже паковали поклажу в тюки и большие седельные сумки своих серых коней слуги Рэндевальда. Я про себя прозвала их «Два молодца, одинаковых с лица». Высокие братья-близнецы с квадратными челюстями и прямой щелью вместо рта, судя по накачанным мускулам и выправке, раньше были наемниками или даже занимали какие-то чины в армии. Но работа доверенными слугами Рэндевальда оплачивалась лучше. По росту и габаритам они не уступали Розамунде. Что ж! Таким молодцам будет несложно справиться с шатрами и всей необходимой поклажей. Да и лесные разбойники сами разбегутся от одного лишь вида их суровых рож и пудовых кулаков.

Конюхи подвели мне серую лошадку в яблоках. И я стала крепить к седлу свои вещи. В один из дорожных мешков упаковала свою сумку с тем, что в ней осталось, в другой мешок – сизое платье и длинную белую ночную рубашку, которую надо под него одевать.

Мне приходилось в путешествиях бывать в конных туристических прогулках и даже ездить на лошадях в горы. Не сказать, что я хорошая наездница. Повезло, что серая лошадка оказалась смирной. Не пыталась плясать подо мной конкур и прыгать через изгороди. Я села на лошадь по-мужски в узких кожаных штанах, белой рубашке, сапожках от Грэя и приспущенном на длинных завязках синем плаще.

– Смело! Даже дерзко! – сверкая всеми зубами в безупречной улыбке Прекрасного принца, одобрил мой необычный для местных девушек наряд Рэн, гарцуя передо мной на вороном коне. – Ты похожа на прекрасную разбойницу!

Громадный черный жеребец с блестящими на солнце боками нервно «танцевал» под ним, всхрапывал и явно рвался в бой. Было очевидно, что это – боевой конь, и очень породистый. Не похож он на коня захудалого дворянина.

Ну, хоть кто-то оценил мой вкус по достоинству! Я расплылась в довольной улыбке и гордо откинула назад свою каштановую гриву.

– Если в отдаленных деревнях, где об указе Дагобера о штанах еще не слыхали, тебя попытаются стянуть с коня и утащить на костер, кричи громче: «На помощь»! И, может быть, я успею! – подколол меня Рэн с улыбкой.

Я ответила ему беспечной улыбкой. Он же такого не допустит.

– Ты опять вчера от меня весь день где-то бегала! Где ты была?

– На рынок ездила с фрейлинами. Мне надо было одеться и собраться в дорогу, – показала я рукой на весь свой облик.

Про то, что я едва не поцеловалась перед этим на солнечной лужайке с Грэем, рассказывать принцу Асуанскому, конечно, не стала. Мне еще пожить охота.

Рэндевальд честно попытался выглядеть обычным дворянином. Изменил в этот раз своей любви к стильным черным дорогим нарядам. Надел белую рубаху, коричнево-желтый кожаный жилет с полукруглыми наплечниками, черные штаны и простой черный плащ из тонкой шерсти. Но на «захудалого» дворянина принц, как его ни переодевай, все равно не тянул. Во всем его облике чувствовались порода и аристократизм. Перевязь и меч явно были дорогими, как и его конь.

Последним к нашему отряду подошел Алхимик. Он вел под уздцы худую коричневую лошадку, выданную ему для экспедиции на королевской конюшне. Грэй был одет скромно, как обычно: в серой рубахе и своем сером плаще. Подозреваю, у него и денег особо не было на новые наряды. Или он, как и большинство ученых, просто не придавал одежде какого-либо внимания.

Через плечо Грэя, как у почтальона, висела большая холщовая сумка, битком набитая …. апельсинами?

– А, Алхимик! – снизошел до того, чтоб его заметить, принц Рэндевальд, герцог Асуанский. – Ты даже без меча!

– У нас, магов и чародеев, – многозначительно посмотрел на меня Грэй и похлопал по сумке, – свои методы защиты.

И я поняла, что вчера он весь остаток дня делал в лаборатории свои «бомбочки». Теперь ясно, что за «апельсины» у него в сумке.

– Ну и как ты собрался сражаться и защищать прекрасную Валерию от чудовищ, будучи совсем безоружным? – принц решил понадсмехаться над Грэем на моих глазах. – Ты вообще хоть за что-то и за кого-то готов сражаться, Алхимик? Или ты с нами только в качестве лишнего груза идешь?

– За любовь стоит сражаться. Даже с чудовищами, – серьезно отвечал ему Грэй. Глядя с земли прямо в глаза восседавшего на большом жеребце принца Рэндевальда. – Но, по моему опыту, чудовища чаще встречаются в человеческом обличье.

– Оу! У тебя еще и большой опыт с чудовищами имеется?! – уже открыто смеялся и издевался над Алхимиком принц Рэндевальд, герцог Асуанский. – А ты у нас кто? Ведьмак?

– Да куда уж мне! Я – всего лишь маг-недоучка и скромный алхимик, – Грэй продолжал дерзко и твердо глядеть в глаза принца. И я заметила, что принц Рэндевальд потихоньку начинает закипать. – Но мне приходилось встречать фантастических тварей, которых, по всем законам природы, в мире быть не должно. Вот так посмотришь иной твари в глаза, а там – разум светится человеческий. А посмотришь в глаза иному человеку, а там – тварь.

Заявил Грэй, глядя прямо в зрачки принцу Рэндевальду. И вроде, в его словах не было ничего обидного лично для принца Асуанского. Не придерешься. Но прямой взгляд. Но дерзкий тон. Но какие-то туманные намеки. Да, Грэй умеет бесить не только меня…

Рэн сдвинул соболиные брови и повысил на него голос:

– Ты глаза-то долу опусти, когда говоришь с принцем и братом короля!

И ладонь принца Асуанского легла на рукоять его меча.

«Если Грэй продолжит нарываться в том же духе, Рэндевальд изрубит его в капусту прямо тут, у королевских конюшень!».

И я с очаровательной улыбкой обратилась в Рэну, отвлекая внимание на себя:

– Принц Рэндевальд! Какой великолепный конь вороной! Никогда раньше не видела такого крупного и породистого жеребца. В его блестящие бока можно глядеться, как в зеркало. А что за порода? И как его зовут?

Гордый Рэндевальд Асуанский, довольный моим вниманием, переключился на светскую беседу и охотно стал рассказывать абсолютно неинтересные мне на самом деле «лошадиные» подробности.

Глава 35

Глава 35. Мы отправились в путь

Так мы и тронулись за крепостные стены замка Круазен. Впереди я с принцем Рэндевальдом, оживленно ведущие беседу о породах лошадей и всякой всячине. За нами – Алхимик на коричневой лошадке. А замыкают отряд два брата-близнеца, одинаковых с лица, с тяжело гружеными припасами и шатрами лошадьми.

Чтобы Рэн не вспоминал о существовании Алхимика, мне приходилось весело смеяться его шуткам и шутить самой, сверкать глазами, улыбаться, болтать о всякой ерунде, быть очаровательной, милой и любезной. Словом, флиртовать. И я буквально спиной чувствовала, как буравит меня между лопатками пронзительный взгляд серых глаз Грэя.

Поездочка в компании двух ревнивцев с самого начала наметилась веселая...

Зато узнала у Рэндевальда, что ближайшая ночевка у нас – в небольшом городке Уз. Сразу за ним начинается опасный Большой тракт мимо Бургильонского леса. А частично, из-за рек и рельефа местности, дорога идет прямо посреди леса. Не всегда можно объехать лес, в который лучше бы не заезжать вовсе.

Денек был солнечный, теплый, но не жаркий. Погода отличная. Мы ехали не через Орвиль. Вообще не стали в его сторону поворачивать, а сразу отправились по дороге на Уз. Порой проезжали через какие-то средневековые деревушки. Иногда серые крыши деревень лишь виднелись поодаль от основной дороги. Смешанные леса и рощи вдоль дороги порой сменялись полями, на которых урожай был частично собран. На других полях еще трудились крестьяне.

В какой-то момент принц Рэндевальд развернул коня и поехал дать распоряжение слугам насчет привала на поляне и насчет последующего за тем обеда в какой-то придорожной харчевне. И пока принц беседовал со своими молчаливыми суровыми слугами, Алхимик поравнялся со мной на своей коричневой лошадке.

– Ну, как успехи в занятиях магией? – вежливо поинтересовался он.

– Плохо! – честно призналась я. – Пока что у меня получается только искра, чтобы поджечь свечу. Не пойму, почему не получается остальное. Книжку пришлось оставить в замке: их же выносить нельзя. Пожалуй, мне все-таки нужен наставник.

Грэй тепло улыбнулся:

– Я с радостью побуду твоим наставником, Валерия. Можем начать прямо в городке Уз. А то, что у тебя есть искра – это уже хорошо! У многих в первые месяцы обучения вообще ничего не получается. Магия – это все же не просто книжка рецептов котлет.

Я благодарно улыбнулась ему в ответ.

– Смотреть тошно, как ты приручаешь принца своими улыбками и веселым смехом. Ты точно уверена, что это заставит его держать свои лапы при себе? Что ты делаешь? – ревниво спросил Грэй.

«Вообще-то, я с ним даже не целовалась ни разу. А туда же! Права качает!».

– Мне не пришлось бы быть с Рэном столь улыбчивой, если бы кое-то не стал так нарываться у королевских конюшен. Что ты сам делаешь? Ты же нарываешься, Грэй! Будь сдержаннее с принцем. Ты его будто специально бесишь. Подумай, он же – брат короля! Рэну достаточно сказать несколько слов Дагоберу, и ты лишишься и своей лаборатории, и доступа к магической библиотеке, и самой своей должности Алхимика при дворе. Это в лучшем случае. А в худшем – Рэн тебя просто мечом проткнет.

Алхимик довольно хмыкнул и выдохнул с видимым облегчением:

– А, так ты опять меня спасать побежала!.. А я уж думал, мне пора беспокоиться… Он меня тоже бесит. Этот высокомерный болван, который имеет на тебя виды! – а затем Грэй заметил с самодовольной физиономией, хитро скосив на меня глаза, – А ты все же волнуешься за меня! Я тебе точно небезразличен!

– Конечно, я слегка волнуюсь, что единственного, кто знает дорогу к единорогам, изрубят на куски прямо у королевской конюшни. И на этом вся наша королевская миссия и путь к Источнику Заветных Желаний там же и закончатся.

– Себе-то не ври! – весело шепнул Грэй. Он прищурился, хитро скосил на меня глаза и сверкнул своей мальчишеской улыбкой, – Я знаю теперь, что я тебе нравлюсь!

– Все-таки ты – ужасный нахал! – попыталась я скрыть улыбку.

Но губы мои меня выдали, и Грэй торжествующе улыбнулся в ответ.

Цокот копыт коня принца уже приближался к нам и я поспешила, не поворачивая к Грэю головы, быстро шепнуть ему главное:

– Рэндевальд вовсе не такой болван, как тебе хочется. Пожалуйста, не дерзи принцу и держись от меня подальше на время пути. Я хочу, чтоб наш отряд благополучно доехал до Источника и так же без скандалов вернулся в Круазен.

– Постараюсь. Ради тебя. Буду держаться от тебя подальше, когда мы у него на глазах. Чтобы тебе не пришлось больше с ним так любезничать...

Принц Рэндевальд на своем огромном вороном жеребце вклинился между нами и едва не спихнул при этом Алхимика с дороги в яму. Так Рэн заставил Грэя перестроиться в прежнем порядке и снова наблюдать за нашими спинами. Ширина дороги позволяла ехать рядом только двоим.

– Чего ему надо было? – раздраженно и ревниво спросил меня Рэн.

– Мастер Грэй только начал рассказывать мне, что в Бургильонском лесу водятся чудовища. А вот какие именно, он рассказать не успел. Может, ты, Рэн, расскажешь мне об этих чудовищах подробнее? Это очень интересно!

И Рэндевальд тут же начал покорять меня своим красноречием и рассказом о чудовищах Бургильонского леса, которых он, по его словам, истреблял там в разные годы чуть ли не пачками. В лесу, судя по рассказу принца, водились все традиционные бестии европейских сказок и фэнтези и, возможно, кое-кто еще.

Бургильонский лес начинался сразу в нескольких полях за городком Уз и тянулся на юг почти до самого Большого соленого моря. Эта чащоба занимала значительную площадь Аспазии.

Погода стояла до того приятная. Воздух от смешанного леса по обочинам дороги был до того хорош. И лошадки шли себе в нормальном темпе и не напрягались.

От полноты чувств и хорошего настроения конной прогулки я заорала: «Пора-пора-порадуемся на своем веку! Красавице и кубку, счастливому клинку!».

От моего пения белки в лесу с веток, наверное, попадали. Потому что пою я скорее громко, чем хорошо.

Но Рэндевальд был в восторге. Может, оттого, что я ему весь день улыбалась и была с ним мила и приветлива, а тут он еще и новую для себя песенку услышал:

– Да ты полна неожиданностей, Валерия! Ты – моя булочка с изюминкой, ты – сплошной изюм! – рассыпался в комплиментах принц. – Целый мешок изюма!

Рэн положил свою широкую руку на мою, державшую поводья. Но моя рука была в замшевой перчатке от Аквиссы. И чтобы отвлечь его от идеи других прикосновений, я запела еще дурнее и громче песни из «Гардемаринов», «Погоня. Погоня. Погоня в горячей крови» из «Неуловимых», а потом вообще все, что смогла вспомнить из киношных музыкальных эпизодов о скачках на лошадях.

Украдкой оглянувшись, я увидела, что Грэй от моего пения тоже получает удовольствие. Правда, иного рода. Губы его кривились от сдерживаемого смеха. Ямочки играли на щеках. А глаза весело блестели. Он увидел, что я кинула взгляд на него в это мгновенье, а принц к нему пока спиной, и послал мне одними губами воздушный поцелуй.

«Вот, нахал! Он просто неисправим!».

Так мы доехали до привала на придорожной поляне. Перекусили колбасой из выделенных королем припасов. Дали отдых и корм лошадкам. Через несколько часов еще пообедали в придорожной харчевне. А к ужину уже были в городке Уз.

Глава 36

Глава 36. «Это – не просьба. Это – приказ»

Впервые в жизни мне пришлось провести верхом на лошади целый день. И хотя мы никуда не гнались и не скакали галопом, от такого испытания у меня с непривычки ныли все мышцы в теле.

Поэтому едва мы в городке Уз заселились на постоялый двор «У Бургильонского леса», с расположенной на первом этаже таверной «Кабан и пиво», я быстренько пробормотала, что не смогу отужинать сейчас в таверне вместе со всеми. Сослалась на усталость, схватила свою тарелку с яичницей и быстро сбежала на второй этаж в отведенную мне в гостинице комнату. Заперлась на деревянный засов. Проглотила остывшую пару яиц не потому, что это вкусно, а потому что так надо, чтоб были силы. И сразу завалилась спать. Я так устала, что просто провалилась в темноту и чувствовала какое-то время только ноющую подергивающую боль в ногах, руках и спине.

Ближе к полуночи меня разбудили голоса в коридоре. Кто-то из обитателей постоялого двора спорил прямо у моей двери. Не в голос. А придушенным шепотом. Но так, как если бы шепотом можно было орать на повышенных тонах. Мне сейчас точно было не до них.

«Дайте уже поспать, ироды!» – мысленно выругалась я. Перевернулась на бочок и плотно накрыла ухо одеялом.

Вымоталась я за тот день так, что утром проспала завтрак. Быстро оделась в свой мужской наряд и стала спускаться в таверну на первый этаж позже всех из нашей команды. Когда остальные свой завтрак уже доедали за одним длинным деревянным столом, сколоченным из простых, серых от старости, плохо обструганных досок.

Точно такие же длинные столы и длинные простые скамьи от посеревшего от времени дерева стояли в два ряда по всей таверне «Кабан и пиво». Там ели и пили не только гости постоялого двора «У Бургильонского леса». Местные мужчины разных сословий тоже приходили в таверну пропустить по кружечке пива или вина.

С первого этажа таверны на второй этаж, в комнаты постояльцев гостиницы, вела расположенная в центре зала широкая деревянная лестница. Вот по ней я и начала спускаться ко всей нашей честной компании, сидевшей за столом напротив.

К этому моменту Грэй уже поднялся с лавки, чтобы за какой-то вещью подняться в свою комнату на второй этаж.

Я спускалась. Он поднимался. Вот и все. Мы старались друг на друга даже не смотреть. Не поворачивать головы. Но чем ближе мы с Алхимиком делали по ступенькам шаги друг к другу, тем отчетливее ощущали, как громче стучат наши сердца и наэлектризовывается воздух вокруг нас.

Мы все же не удержались и взглянули друг другу в глаза. Нас притягивало, как магнитом. Очень сложно было противостоять этому притяжению. Когда Грэй поравнялся со мной на середине лестницы, он слегка задел чуть отставленным мизинцем своей руки мизинец моей. Якобы случайно. Мы всего на долю секунды замедлили шаг, чтобы хоть на миг незаметно коснуться друг друга.

«Как не краснеть удушливой волной, едва соприкоснувшись рукавами.. .»

Грэй скрылся на втором этаже. Я спустилась. Но даже не успела сесть за стол.

– Валерия, можно тебя на минуточку! Поговорить надо, – тут же взял меня под локоток Рэндевальд и потащил быстро, мягко, но настойчиво к выпирающей углом в обеденный зал стенке. Сбоку от этой лестницы. Там был проход на кухню.

Рэн прижал меня спиной к боковой стенке и уперся в нее своей сильной рукой рядом с моим плечом. Словно огораживал нас шлагбаумом от зала таверны.

Слегка наклонился ко мне, выгнул спину, чтобы высокий рост не мешал ему смотреть мне прямо в глаза.

– Что происходит, Валерия? – цепкий взгляд профессионального профайлера и его тон мне совсем не понравились. Рэн снова «прощупывал» меня. – Ты избегаешь меня?

– Разве? Да я только к завтраку спустилась. Разве я не была с тобой вчера весь день мила и любезна?

– Была, – нехотя признал Рэн. – Но могла бы быть еще любезнее. Ты избегаешь моих прикосновений. Я заметил. Под любым предлогом. А почему? Почему? Вчера сбежала еще до ужина, засветло, и заперлась. До этого два дня подряд где-то бегала. Что это было только что на лестнице?!

«Он заметил!!».

Я в ужасе замерла и слегка приоткрыла рот, не зная, что ему ответить. В горле у меня пересохло. Рэн буравил меня своими черными глазами.

– Я не понимаю… – пролепетала я.

– Все ты прекрасно понимаешь, хитрая лиса! Ты считаешь меня идиотом? Или слепым? Думаешь, я не видел вчера на привале и в харчевне эти ваши взгляды заговорщиков?! А теперь еще вроде бы случайные прикосновения! Я же велел тебе держаться от него подальше!! Меня никто не может и не смеет обманывать безнаказанно!

Рэндевальда уже трясло от еле сдерживаемой ярости.

А у меня вдруг страх пропал. Совсем. И наступило такое ясное ледяное спокойствие. Как в оке урагана. Вокруг все бушует. А тут маленький «пятачок» четкого принятия решения.

«Да катись оно все конем! Мне все это осточертело!».

– Рэн, я давно хочу вернуть тебе твой подарок. Мне не удалось сначала снять его, потому что ты сломал застежку. А потом я про него просто забыла. Сними его с меня сейчас и забирай. А то ты решил, что я обязана… Не хочу чувствовать, что я тебе что-то должна. Мы с тобой – всего лишь попутчики. Ты и я просто едем в одно место по приказу короля. Прошу оставить меня в покое. Не гожусь я в фаворитки. Забери кулон.

Рэн сначала замер в изумлении: не этих слов явно он от меня ожидал. Может, ждал оправданий и извинений? А потом принц издал неприятный натянутый тихий смешок и слегка покачал головой из стороны в сторону. От этого его тихого смеха у меня уже мурашки по позвоночнику. И вовсе не от удовольствия.

Вдруг он резко взял меня за горло. Левой рукой. Правой продолжал упираться в стенку, как шлагбаум. Чуть сожмет пальцы и все…

«Что, даже без«Молилась ли ты на ночь, Дездемона»?!»…

Рэн слегка погладил мою шею: большим пальцем с одной стороны горла, другими пальцами – с другой.

– Нет, дорогая, – серьезно сказал Рэндевальд, глядя с угрозой мне в глаза своими бездонными черными очами. – Так просто не будет... Теперь сниму свой подарок только вместе с твоей шеей…

У меня внутри все похолодело. Я широко распахнула глаза:

– Это шутка такая, надеюсь?

Рэндевальд снова натянуто тихо рассмеялся и убрал свою широкую ладонь с моего горла. Левой рукой тоже уперся в стенку рядом с моим плечом. Теперь я, как в клетке, была в его руках:

– Шутка, конечно. Неудачная шутка... Ты – моя вкусная чувственная девочка, Валерия. Я тебя обожаю. И подарки назад не принимаю. Подарок оставь себе. Считай, это – метка. Своей метки я с тебя не снимаю. Сейчас ты пойдешь со мной в мою комнату. Закажу лучшего вина, что у них тут есть. Яств всяких, каких захочешь. Я тебя приласкаю, поцелую. Расслабишься. Тебе же нравились мои ласки и поцелуи. И все у нас будет, как прежде. Даже лучше, чем прежде.

– Не будет, – прошептала я помертвевшими от страха губами. – Ничего уже больше не будет. Дай мне пройти!

– Это – не просьба. Это – приказ. Я дал тебе время. Я честно собирался добиваться твоей любви. Но смотрю, я не один тут этого добиваюсь. Вы, двое, вздумали играть в игры за моей спиной. Так что процесс ухаживания придется сильно сократить и ускорить.