Текст книги "Чародейка на подработке (СИ)"

Автор книги: Олли Лукойя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 30

Глава 30. Весточка маме

Я замерла на каменных ступенях лестницы и задержала руку на перилах. Готовая бежать и кричать в случае опасности и нападения. Но серая фигура на окне шевельнулась. Капюшон от резкого движения откинулся с головы.

Это был Грэй. Он быстро соскочил с окна.

– Я придумал, как передать сообщение твоей маме, – с места в карьер сразу начал он. Пока я не успела прогнать его или снова от него сбежать. – Не могу пока вернуть тебя ей всю целиком. А вот передать несколько слов о том, что ты жива, можно. Но идти надо прямо сейчас. Ты готова?

– Конечно, готова! – я вцепилась в ремень моей сумки на плече так, что побелели пальцы. У меня появилась надежда. – Куда идти?

– В башню Гримлока. Он только что пошел к королю Дагоберу. Сегодня первая пятница месяца. Гримлок всегда делает в это время астрологический прогноз королю на месяц. Башня свободна на пару-тройку часов. Вот ключ!

И Грэй достал из-под плаща железный фигурный ключ.

– Вчера вечером, после того, как ты от меня сбежала, я стащил у него ключ. Сделал отпечаток в хлебном мякише. И вернул незаметно. А потом по отпечатку сделал дубликат в своей печи в лаборатории. Смазал маслом, чтоб не скрипел в двери. Идем! Быстрее!

Грэй схватил меня за руку и мы с ним быстро побежали вниз по ступеням моей башни.

Чтобы не путаться в длинных переходах внутри замка Круазен, ни с кем не столкнуться и не терять время зря, мы выбежали наружу. И обогнув замок, с зеленой лужайки зашли в башню Великого придворного мага.

Грэй поднимался по крутой каменной винтовой лестнице первым. Он обернулся и подал мне руку с хитрым прищуром и ухмылкой:

– С тех пор, как я впервые тебя увидел, я падаю все ниже и ниже… Шпионаж. Вранье. Кража ключа. Подделка дубликата. Теперь проникновение со взломом. По-моему, ты на меня дурно влияешь, Валерия!…

– Но мы же ничего не будем воровать? – встревожилась я и вложила свою руку в его протянутую ладонь.

– Нет. До этого я еще не дошел. Пока что не кража со взломом, а только незаконное проникновение. Мы воспользуемся хрустальной сферой Гримлока.

– Его хрустальным шаром? Да ты издеваешься, что ли?!

– У Гримлока самый крупный и тонко настроенный хрустальный шар на Континенте, – на полном серьезе заявил Грэй. – С возможностью заглянуть в будущее на несколько минут. Это – большая редкость.

Алхимик ловко открыл дверь ключом-дубликатом. И мы, как воры, вломились в башню Великого придворного мага. Грэй не забыл на всякий случай точно так же закрыть за собой дверь. Смазанный маслом ключ проворачивался в замке бесшумно.

В комнате придворного мага на самой верхушке башни было не слишком светло из-за наполовину задернутых занавесок. У дальней от двери стенки виднелась кровать с балдахином винно-красного цвета. Посреди уставленной темной деревянной мебелью комнаты стоял большой круглый стол, заваленный всякой магической дребеденью.

До такого хаоса и бардака, как в лаборатории Алхимика, Гримлок не дошел. Но у него на столе тоже хватало своих интересных штучек. Там была карта звездного неба с созвездиями и кометами. А на ней циркуль, которым маг что-то вычерчивал. Оплывшие свечи в серебряных подсвечниках. Несколько бокалов толстого стекла с золотой каемкой. Стеклянный кувшин с водой. Какие-то еще странные приспособления, назначения которых я не знала. Колбы и реторты с волшебными омолаживающими эликсирами и заспиртованными гадюками и пауками.

Но главное место на этом столе занимала большая, размером со средний круглый аквариум, хрустальная сфера, установленная на отшлифованной гранитной подставке. В хрустальном шаре кое-где были мелкие пузырьки воздуха и микротрещины. Волшебный шар слегка светился слабым бело-голубым светом.

Грэй быстро подвинул к столу два стула рядом, впритык друг к другу. Показал мне жестом на стул. Сам сел на соседний, касаясь меня своим серым плащом. И придвинул тяжелую хрустальную сферу к краю стола. Поближе к нам.

– Я совсем не знаю, как выглядит твоя мама. И где она сейчас. Поэтому ты должна мне помочь. Представь сейчас свою маму очень ярко. Во всех подробностях. Где она может быть сейчас?

И я представила. Так, будто видела ее сейчас прямо перед собой. Мне вообще-то совсем не трудно представлять что-либо в трехмерном изображении. И во сне, и наяву. С воображением у меня всегда все было в порядке.

Грэй напряг пальцы и выставил их, едва ни касаясь стенок хрустальной сферы справа и слева от нее. Хрустальный шар засветился ярче.

Моя мама появилась в хрустальной сфере. Она сидела у стола в нашей квартире. Лицо ее было заплаканным и потерянным. На столе – сердечные капли и стакан воды.

«Уже сообщили!». Мое сердце провалилось куда-то в район коленок.

В руках мама держала смартфон. И перебирала в галерее телефона мои фотографии. Наши с ней фотографии.

Грэй тоже увидел в хрустальной сфере мою маму и кусок нашей квартиры в «кадре».

– Она нас не видит и не слышит. У нее же нет такой хрустальной сферы, – пояснил Алхимик. – Но ты можешь сейчас взять кусок пергамента со стола и что-то быстро написать ей. А я сделаю так, что эта фраза огненными письменами возникнет на стене в ее комнате.

– Да ты что! У мамы инфаркт будет!

– Ну тогда нарисуй свой портрет, что ли. Пошли ей таким образом весть, что жива. А я сделаю так, чтоб твой портрет появился перед твоей мамой в воздухе на какое-то время.

– Грэй, у моей мамы от таких представлений крыша поедет! Она и так вон сердечные капли пьет. А ты на любое устройство можешь передать текст и изображение?

– Ну, да. А на какое надо?

– Тогда у меня есть идея получше. Сейчас! Держи руками пока картинку с мамой.

Я полезла в свою сумку, все еще висевшую у меня на плече, и включила свой смартфон. Перевела камеру на смартфоне так, чтобы сделать селфи.

Обняла Грэя за плечо и придвинула свою улыбающуюся физиономию к его щеке:

– Грэй, посмотри сюда и улыбнись сейчас! Вот так! Готово!

А потом я надиктовала в мессенджере, в котором всегда общаюсь с мамой, такое сообщение, которое мой смартфон сам умеет переводить с голоса в текст:

«Мама, у меня Большое приключение. Уехала с парнем. Он замечательный. У нас все хорошо. Меня какое-то время не будет. Напишу или выйду на связь, когда смогу. Целую. Люблю тебя и обнимаю».

– Передавай! Вот это изображение и этот текст вот сюда, на номер мамы!

Не знаю, что именно Грэй сделал своими пальцами и заклинаниями, но в хрустальной сфере у мамы в смартфоне тренькнуло полученное сообщение. Мама открыла мессенджер. И увидела мою фотку в обнимку с улыбающимся Грэем и эти строчки. Время и дата получения сообщения в мессенджере отмечаются автоматически.

Мама улыбнулась. Выпила залпом стакан холодной воды. Вытерла слезы. И слегка похлопала, пощипала себя по щекам, чтобы вернуть им румянец. А потом уже совсем с другим настроением пошла прихорашиваться в другую комнату.

– Вот так! – отлегло у меня от сердца. – Пусть лучше мама думает, что я – легкомысленная дочь, чем что я – мертвая дочь! У тебя получилось, Грэй!! Ты– молодец! У тебя все получилось!!

На радостях я порывисто кинулась к Грэю на шею. И чмокнула его в щеку. Грэй аж слегка порозовел от удовольствия и улыбнулся. Ямочки снова появились у него на щеках. Он хитро скосил на меня свои смеющиеся глаза:

– Правильно ли я все понял? Ты только что передала своей маме наш совместный портрет и представила ей меня как своего жениха?

Глава 31

Глава 31. В шкафу старого чародея

– Да, ты все правильно понял, Грэй! Именно с этим твоим «портретом» моя мама через две недели пойдет в полицию, если мы не сумеем подать ей весть снова. Или если я не смогу вернуться. И тогда именно тебя будут искать стражи моего мира.

– Ух, как страшно! И как же они меня здесь найдут?

– Никак, – огорчилась я. – И меня тоже.

Вдруг на каменной винтовой лестнице за дверью послышалось старческое кряхтение. Потом покашливание – «Кхе-кхе» Гримлока. И его шаркающие шаги.

Мы с Грэем переглянулись круглыми от испуга глазами, как два вора, застигнутые на месте преступления. Да так оно почти и было. Великий маг Гримлок вернулся от короля на час раньше времени!

Наши с Грэем глаза заметались по комнате. Куда бы спрятаться. В замке уже звякнул вставленный ключ.

– Туда! – придушенным шепотом скомандовал Грэй и ткнул пальцем в направлении двустворчатого платяного шкафа придворного мага.

Едва мы успели прикрыть за собой створки шкафа из темного дерева, старый чародей окончательно открыл дверь ключом и вошел в свою комнату.

Между неплотно прикрытыми створками шкафа оставалась узкая полоска. В нее мы с Грэем могли наблюдать, что творится в комнате.

В платяном шкафу пахло запахом старости. Этот запах не вытравить никакими омолаживающими эликсирами.

Мы с Грэем стояли среди навешанных на высокую поперечную перекладину длинных хламид Гримлока, его мантий и плащей, кое-какие одежды придворного мага висели там же на вешалках.

Странная мысль пришла мне в голову. И я быстро осторожно раздвинула длинные одеяния Гримлока в поисках входа в Нарнию. Но в шкафу старого чародея такой вход отсутствовал. Там была только самая обычная деревянная задняя стенка. Видно, это был не волшебный шкаф. А самый что ни на есть обыкновенный.

Раздался звук журчания воды. Гримлок в комнате налил из стеклянного кувшина воды в два стеклянных бокала на столе.

Плямс! И в один стакан с водой старый чародей плюхнул свою вставную челюсть.

– Что это такое?! – тихим придушенным шепотом, полным ужаса, будто впервые увидел выдвижную челюсть «Чужого», спросил в шкафу Грэй. Глаза его округлились.

Я также тихо хихикнула:

– Ты что вставные зубы никогда не видел?

Раздался еще один «Плямс». И в соседний стеклянный бокал с водой Гримлок положил свой вставной глаз.

– Да он разваливается на глазах! – в ужасе прошептал Грэй.

Я хихикнула снова:

– Не удивлюсь, если сейчас он отстегнет свою деревянную ногу! Как пират! И бороду свою седую отклеит!

Но этого Великий придворный маг Гримлок делать не стал. Ноги и борода у него все же были свои.

Вместо этого старый чародей ушел за пределы нашей зоны видимости, ограниченной узкой полоской между дверцами шкафа. И там, за пределами видимой нам зоны, что-то зашуршало. Переодевается! И тапки надел. Зашаркал ими по каменным плитам пола.

А потом заскрипела кровать. Видно, Гримлок, утомленный докладом королю Дагоберу, решил еще немного вздремнуть. Через некоторое время послышался старческий храп.

В узкую щель между створками шкафа проникал свет. В луче солнечного света между мной и Грэем плясали пылинки, изредка посверкивая на свету.

Мы с Алхимиком переглянулись и улыбнулись. На наши лица падали узкие полоски света от этой щели и других трещин в старых деревянных дверцах шкафа.

– А тут … интимная атмосфера для первого поцелуя, – прошептал Грэй и положил руку мне на талию.

Он потянулся ко мне… В этот момент Гримлок на кровати издал особо громкий захлебывающийся всхрап, перевернулся на бок, смачно громко почмокал во сне и снова захрапел на одной ноте.

Я легонько шлепнула Грэя по его ладони на моей талии, сбрасывая ее:

– Ты хочешь целоваться под такую «музыку»? Пора выбираться отсюда!

– Только тихо! – шепнул он мне. – А то еще превратит нас с тобой в двух тараканов!

Грэй кивнул и придержал створку шкафа снизу, чтоб не скрипела. Он осторожно открыл дверцы, подал мне руку и помог выбраться. А потом точно также, поддерживая старые дверцы снизу, закрыл шкаф.

Алхимик взял меня за руку. Мы на цыпочках подошли в входной двери. Грэй вставил в замочную скважину смазанный маслом ключ и бесшумно открыл дверь. А потом точно также закрыл Гримлока в его спальне со стороны лестничной площадки.

Мы бежали вниз по каменной винтовой лестнице, держась за руки и хихикая, как школьники, которые залезли в кабинет директора, нашкодили там и каким-то образом улизнули безнаказанными.

Мы с Грэем выскочили из башни Великого придворного мага на залитую солнцем лужайку. Он все еще держал мою руку в своей.

– Поверить не могу, что это сошло нам с рук! – улыбался Грэй.

– Может, зря ты так опасался ужасной темной магии Великого придворного мага Гримлока?! – улыбалась я.

– Может быть, – согласился Грэй и взял меня за вторую руку тоже.

Он сделал ко мне шаг, продолжая держать обе моих руки в своих. Алхимик смотрел на меня тем самым таинственно-томным взором, каким обычно смотрят перед первым поцелуем.

Я тоже сделала маленький шаг ему навстречу. И слегка приоткрыла губы.

– А что это вы тут делаете? А-а? – спросил сбоку низкий голос в пяти шагах от нас, со стороны замка.

Глава 32

Глава 32. Не стой на пути женщин, отправляющихся на шоппинг

Уперев руки в боки и сгорая от любопытства, на нас смеющимися глазами смотрела обладательница глубокого баса Розамунда. А рядом с ней с такими же горящими от любопытства глазками стояли Беренгария и Аквисса и пялились на нас.

Мы с Грэем одновременно смущенно отпустили руки друг друга и обернулись к фрейлинам лицом.

– Валерия, мы же собирались встретиться у высокого дуба, чтобы ехать за нарядами на рынок, а ты все еще на полпути к нему, – напомнила Беренгария. – Королева отпустила нас на сегодня. У нее есть и другие фрейлины. И даже дала нам жалованье за месяц. Так что сегодня шикуем! Накупим на рынке обновок и себе, и тебе!

«Неужели уже два часа прошло? Вот время-то летит!».

– Или у вас тут очень важный личный разговор? – ехидно встряла любопытная Аквисса.

Мы с Грэем переглянулись.

– Н-нет, у нас с коллегой, с мастером Грэем, был чисто научный разговор на тему передачи сообщений посредством хрустального шара. Это наши профессиональные чародейские дела.

Грэй с серьезным видом прижал правую руку к сердцу и слегка наклонил голову в вежливом поклоне фрейлинам:

– Благородные дамы! Да уберегут боги того мужчину, который рискнет встать на пути женщин, спешащих за нарядами и обновками! Я, пожалуй, не буду так рисковать. Мне тоже надо готовиться к завтрашнему отъезду.

Алхимик быстро откланялся и так же быстро удалился в сторону своей башни.

Когда спина Грэя уже отдалилась на достаточное расстояние, чтобы он нас не слышал, Аквисса, слегка подпрыгивая на месте и указывая в сторону Алхимика своими живыми глазками, и кивая туда же головой, пропела по слогам:

– А он – хо-ро-шень-кий!

Розамунда слегка пихнула Аквиссу вбок своим круглым локтем и сказала басом:

– И не говори, подруга! Так и съела бы этот сладкий пирожок!

Я кинула на Розамунду испепеляющий взгляд. Такой взгляд, по идее, должен был оставить от нее сейчас большую горку пепла на зеленой лужайке.

Розамунда в ответ весело загоготала басом и воскликнула:

– Да не покушаемся мы на твоего Алхимика! И он на нас даже не смотрит. Во всяком случае не так, как на тебя!

– Ах, видно, даже прелести самых прекрасных благородных дам Аспазии не привлекают его настолько, как чисто научные разговоры с одной заезжей Чародейкой! – в притворном возмущении воздела очи к небу ироничная Беренгария и поправила вырез платья у себя на груди.

– Это, правда, был чисто научный разговор..., – смущенно продолжала настаивать я.

– Ага-ага! Вот так я и буду в следующий раз говорить папеньке и братьям, когда меня опять застукают целующейся с кавалером: «У нас был чисто научный разговор»!..

Розамунда снова весело загоготала басом и хлопнула меня могучей дланью по спине:

– Пошли, подруга! Сейчас мы тебя так оденем с иголочки, что утром твой Алхимик глянет на тебя и обомлеет!

Глава 33

Глава 33. Модная лавка Армитейджа

Я перевесила свою замшевую сумку на манер почтальона Печкина, чтоб ее на рынке не сдернули с плеча какие-нибудь воришки. Оставить ее в своей башне я уже не успевала. И пошли мы к карете, которую заранее с утра, на правах фрейлин королевы и дочерей благородных семейств, заказали подружки неподалеку от королевских конюшен у высокого дуба.

День еще только начал золотить крыши, а рынок столичного города Орвиль уже гудел, как огромные улей. На широкой площади между домами с нависающими вторыми этажами теснились ряды лавок и шатров. Под выцветшими полотнищами кричали торговцы вином, пахнущим смолой и пряностями. Горшечники звенели посудой, мясники размахивали окровавленными ножами. В воздухе смешались запахи жареного мяса, навоза, дыма и свежей выпечки, что сделало его тяжёлым, пряным, почти осязаемым.

По раскатанной грязи, перемешанной с соломой, щебнем и объедками, шли и знатные горожане в ярких плащах, и босоногая голытьба. Слуги пробирались с корзинами, ругаясь вполголоса. Уличные мальчишки шмыгали между ног, пытаясь вытащить у покупателей на рынке и у торговцев яблоко или кошель. Поэтому я теснее прижала сумку со своими оставшимися «сокровищами» к себе рукой.

Над толпой то и дело раздавался звон колокольчиков точильщиков с тележкой. Где-то за нашими спинами в соседнем торговом ряду ссорились два торговца тканями, отчаянно споря о цене и клянясь всеми святыми.

На краю рынка, на площади, для черни начинались развлечения. На грубо сколоченной помосте жонглёр в полосатом камзоле подбрасывал в воздух ножи, железные кольца и даже горящий факел, выкрикивая насмешливые прибаутки про жадного ростовщика и ленивых стражников.

Рядом в пыльном круге медведь на цепи тяжело переваливался с лапы на лапу под крик медвежатника, а дети, визжа, тянулись посмотреть на зверя. Чуть поодаль шарлатан в широкополой шляпе продавал «чудодейственные» эликсиры, обещающие исцеление от всех болезней. И толпа, одновременно смеясь и веря, жадно слушала его речь.

У трактирного крыльца два менестреля тянули протяжную песню о несчастной любви, перебирая струны потрепанной лютни. А вокруг них уже собралась кучка ремесленников с кружками кислого вина. Они громко спорили о налогах и о том, что королевские сборщики скоро доберутся до их мастерских.

На другом конце рынка долговязый фокусник показывал, как исчезают монеты и яйца, вытаскивал из-под плаща живого голубя. А чернь гоготала, толкалась, кричала и давала друг другу советы, пытаясь разгадать его хитрость.

Поверх всего этого шума вплетался привычный гул города: звон колоколов ближайшей церкви, дальний скрип ворот, тяжёлый топот коней стражников, медленно пробивающихся через людской поток. Средневековый рынок столичного города Орвиль жил своей жизнью – шумной, грубой, яркой, крикливой, в которой каждый день мог принести массовую драку, кражу или неожиданное приключение.

– Считай это ознакомительной прогулкой по столичному рынку, – сказала мне Беренгария. – Мы еще вернемся к этим торговым рядам позже: за бусиками, туфельками и пряниками. Но наряды мы, прекрасные благородные дамы королевского двора, покупаем не там, где чернь, а в самой лучшей модной лавке Армитейджа. Мы там и тебе что-нибудь подходящее подберем.

Модная лавка Армитейджа располагалась в прилегающем к рыночной площади большом доме на первом этаже. Мы вошли. Там все было завешано женскими и мужскими нарядами для «благородных». Даже был ряд обуви разного размера и фасонов.

Кроме того, мне сказали, что большую часть нарядов Армитейдж, лучший модный портной Орвиля, шьет на заказ и подгоняет по фигуре клиентов. А то, что в лавке, это – готовые товары для тех, кому нужен наряд срочно. И это – не самые лучшие наряды.

Но мне как раз нужен был готовый наряд. И срочно. Потому что времени на примерки и походы к портному уже не было совсем.

Лучший модельер Орвиля и всего королевского двора Круазена Армитейдж сначала показался мне карликом на кривых, буквой «О», ножках. Однако фрейлины украдкой указали мне на уши лучшего портного. Торчащие в разные стороны уши его, неестественно большие для человека и к тому же острые на концах, были покрыты седой с черным шерстью. Шевелюра Армитейджа тоже была цвета «черный перец с солью». Поскольку портной был уже не молод.

Девушки на ухо шепнули мне, что Армитейдж – низушок. Это высокая разновидность громов. По пояс человеку. И даже для своей расы Армитейдж был довольно высок. Примерно мне по грудь.

Я довольно быстро нашла в лавке Армитейджа красивый синий дорожный плащ, цвета летних сумерек, с треугольными серебряными наконечниками на завязках у капюшона. Плащ был из тонкой шерсти: ночью можно завернуться в шатре, чтоб не холодно было. И днем, если будет прохладный летний день и холод ветра при скачке, не будет слишком жарко.

Но Розамунда не дала мне на этом остановиться. Сказала, что мне непременно нужно дорожное платье для верховой езды. Она указала мне своей могучей дланью на подходящее по размеру сизое платье, цвета крыла голубя, со шнуровкой спереди и на длинных пристяжных рукавах. Не маркое. На таком платье дорожную пыль видно не будет. Все это надо было надевать на ночную рубашку, чтобы широкая сизая шнуровка была на чем-то белом, а не на голом теле. Но ведь белая ночная рубашка у меня уже есть в башне Чародейки.

Однако я углядела в глубине лавки Армитейджа кое-что, на мой взгляд, более подходящее для путешествия верхом. Я спросила у низушка, можно ли тут где-то примерить наряд. И получив от него жест в сторону примерочной, быстро схватила то, что хотела, и пошла переодеваться. Мои новые подружки фрейлины в это время присматривали красивые платья и прикладывали к себе: к лицу ли будет?

Через пять минут я вышла в торговый зал к подругам в своем новом дорожном наряде. И встала на две ступеньки выше них при входе в примерочную в эффектной позе вполоборота с приподнятой правой рукой:

– Вуаля!

У Беренгарии, Аквиссы и Розамунды при взгляде на меня отвисли челюсти.

«Нет, я, конечно, выгляжу сногсшибательно, но не настолько же, чтоб благородные дамы при виде меня в ступор впадали. В чем дело-то?».

– Он точно обомлеет! – медленно проговорила Беренгария, глядя на мой дорожный наряд.

– И не только он! – вторила ей, вернув себе дар речи, обычно восторженная болтушка Аквисса.

– Ой, ну, не знаю! – с сомнением поглядела на меня Розамунда и подбоченилась, как торговка кренделями на рынке. – Если б сюда сверху еще юбку какую или хотя бы платок вокруг бедер… Впрочем, я слышала, девиц за ношение мужских штанов сжигать уже года два как перестали по указу Дагобера…

Улыбка сползла с моего лица. Но я тут же гордо заправила каштановую прядь за ухо и упрямо заявила:

– Должен же кто-то вводить у вас в Аспазии новую моду! Верхом все же удобнее ездить в штанах, а не в платье!

К узким коричневым кожаным штанам, под цвет моих волос, я подобрала широкий кожаный пояс на талию такого же цвета. И цепляющиеся к поясу ножны для моего ножа из той же кожи. Кто же ходит в турпоход без ножа? А сверху надела широкую белую мужскую рубашку. Поскольку эта рубашка была мне заметно велика, рукава пришлось закатать. Вырез на груди по причине величины рубашки был слегка глубже, чем следует: до самой ложбинки между грудей. А в этом треугольном вырезе гордо и ярко сиял синий сапфир кулона Рэндевальда.