Текст книги "Чародейка на подработке (СИ)"

Автор книги: Олли Лукойя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 27

Глава 27. Признания и рыдания

Грэй насторожился. Улыбка сползла с его лица.

– Грэ -эй! – мой тон сразу не сулил Алхимику ничего хорошего. – Ты помнишь, как сказал вчера, что не хочешь и не будешь мне больше врать?

– Да-а, – настороженно протянул Грэй и осторожно сделал шаг ко мне, будто я – бомба с часовым механизмом, но идти надо. Чтобы обезвредить.

– Ты знаешь, что умолчание – это форма лжи? Ты и в прошлый раз просто о многом умолчал.

– К чему ты клонишь? – сквозь зубы мрачно спросил Грэй. Но по его беспокойным глазкам мне было уже все ясно. Он сделал ко мне еще один осторожный шаг.

– У тебя ведь есть здесь, в библиотеке, книга о временных и пространственных порталах, верно? Почему ты отказываешься мне ее дать? Почему ты прячешь ее от меня?

Грэй остановился. Он стал мрачен. В его глазах я увидела вину, но в то же время – ни грамма раскаяния:

– Потому что, если ты уйдешь в портал, я тебя больше никогда не увижу.

У меня в глазах потемнело.

Самый главный талант Грэя – бесить людей. Как он жив до сих пор, я поражаюсь. Мне хотелось сейчас обрушить на него все эти книжные полки, возле которых он стоял, если б они только отрывалась от стенки.

Я сжала кулаки так, что ногти впились мне в ладони. И с мукой в голосе крикнула ему с противоположного конца прохода между лабораторными столами:

– Ты!… – я слов цензурных сначала подобрать не могла. – Ты – эгоист! Себялюбец! Сволочь! Ты думаешь только о себе!

Я застонала:

– Ну почему-у?! Почему?! Ты же знал, как это для меня важно! Это же важнее всего!

Грэй как-то неопределенно повел плечом. Он все еще был уверен в своей правоте.

– Все влюбленные – эгоисты, – попытался оправдаться Алхимик. И сделал ко мне еще один осторожный шаг.

– Любовь?! Ты говоришь мне о любви после этого?! Да ты понятия не имеешь, что такое любовь, Грэй!! Ты не мог влюбиться в меня за такой короткий срок! Ты меня даже толком не знаешь! И когда по-настоящему любят, не ведут себя так… Я вижу только ту же жажду обладания, что и у принца. А в таком случае, чем ты лучше него?!

Грэй вскинул на меня свои серые глаза. Он разозлился:

– А может, это ты понятия не имеешь о любви, Валерия?! Потому что никогда еще не влюблялась толком. Ты думаешь, я этого ожидал?! Думал, что все может случиться так быстро?! Ты же свалилась, как снег на голову! Сшибла с ног короля, а потом и меня! Перевернула весь мой мир! Мне что полгода тебя изучать надо, чтобы иметь право сказать, что я люблю тебя?!

Грэй сделал ко мне еще один осторожный шаг. Он заговорил горячо, быстро, взволнованно, будто боялся, что я убегу и не дам ему договорить:

– Ты красивая, умная, добрая и довольно смелая. Мне всегда с тобой безумно интересно. Мне хочется все время видеть тебя. Быть с тобой. Ты находчивая и смешная. Ты врешь, как дышишь, а потом еще обвиняешь меня в том, что я делаю то же самое…

– Я вру только ради выживания! – крикнула я, по-прежнему крепко сжимая свои кулаки в опущенных вдоль тела руках.

– У меня тоже были свои причины! – повысил в ответ голос Грэй.

Прооравшись друг на друга, мы стояли напротив, взволнованно дыша. Помолчали. И Грэй сказал уже тише. Пытаясь до меня достучаться:

– Но я все равно люблю тебя!.. А ты? – спросил Грэй с надеждой в глазах и с замиранием сердца. И затаил дыхание. – Чувствуешь ли ты хоть что-нибудь?

И сделал ко мне еще один осторожный шаг.

Но я отступила на шаг назад, к входной двери. И вытянула к нему руку ладонью вперед:

– Я. Хочу. Домой!

Грэй опустил плечи и голову. Выдохнул. Надежда в его ясных глазах угасла. Он мрачно глядел в пол. А потом снова поднял голову и взглянул с болью мне в глаза:

– Кто там у тебя? С той стороны портала... В твоем мире... Кто-то кого ты так любишь, к кому так рвешься...

– Мама! – прошептала я и подбородок у меня задрожал.

«Если у нас июль и здесь июль, и даже погода такая же, и время идет так же, то у меня, в моем мире идут уже четвертые сутки, с тех пор, как я упала в Колодец Потерянных Душ!».

Слезы сами собой потекли у меня из глаз. Бедная моя мамочка! Ей же уже сообщили! Должны были сообщить, что я упала в колодец и погибла.

– Мама думает, что я мертва! – и я зарыдала уже в голос, совершенно не думая, как я сейчас выгляжу.

Я так долго держалась. Я вела себя стойко, попав в передрягу, о которой не могла помыслить и в страшном сне. Но при мысли о маме я не выдержала. У меня, словно плотину прорвало. Слезы текли у меня из глаз водопадом. Я захлебывалась в рыданиях:

– Я здесь уже четвертые сутки! Маме уже наверняка сказали! Ей сказали, что я упала в колодец и погибла! А я у нее – единственный ребенок! У нее же нет больше никого!

Грэй решительно шагнул вперед и обнял меня. Но это было совсем не похоже на жадные страстные объятия принца. Грэй просто утешал плачущую девушку.

– И вовсе я не смела-я-а-а-а! – рыдала я, обильно поливая слезами его плечо и уткнувшись в него носом. Я размазывала слезы по лицу. – Мне же страшно до чертиков!

– Ты побежала меня спасать в центр взрыва, хотя считала меня врагом, – мягко напомнил Грэй.

Он тихонько поцеловал мои волосы возле макушки, думая, что сейчас я этого не замечаю.

– Я же сдохну здесь! – в голос рыдала я. Рубашку Грэя уже можно было выжимать от моих слез. – Без антибиотиков в эпоху чумы, холеры, черной оспы! В эпоху постоянных войн! В то время, когда каждая десятая женщина умирает при родах! Я же сдохну тут без интернета и без электричества! Тут даже кино не посмотреть!

– Если ты заболеешь, я буду лечить тебя экстрактом коры ивы и создам еще другие лекарства! – трогательно попытался утешить меня Грэй и погладил меня по спине.

Это было и грустно, и смешно. Но мне в тот момент было совсем не до смеха.

– Ну а у вас что? – спросил Грэй. – Уже все болезни победили и войн больше нет? Мир на всей Земле?

– У нас недавно только закончилась пандемия ковида и страшные войны вспыхивают по всему земному шару, – всхлипывая, призналась я.

– Плохо! – искренне огорчился Грэй. – Я надеялся на лучшее будущее!

– Я тоже! – все еще рыдала я у него на плече.

– Прости меня. Прости! Я – болван! Я даже не подумал! – Грэй зарылся носом мне в волосы, запустил пальцы в мою каштановую копну волос и погладил сзади, продолжая другой рукой обнимать меня за спину. – Я, правда, думал все эти дни только о тебе и о себе. Мама – это святое. Маме надо хоть весточку передать, что ты жива-здорова. Я подумаю, как…

– Ты дашь мне книгу порталов? – уже успокаиваясь, всхлипнула я.

– Дам. Но ты там пока ничего не поймешь. Даже я не разобрался еще. А я все-таки учился в Магическом Университете. Это – высшая магия. Там какие-то руны и символы, куча формул, пространственно-временные петли, кванты времени и много чего еще… Не говоря уж о том, что порталы бывают опасны и нестабильны. Может, лучше попробуешь сначала Источник Заветных Желаний? Это кажется безопаснее, чем взрывоопасный портал.

– А если мы его не найдем? Кто еще может создать портал? Быть может, твои профессора из Магического Университета? Ну хоть кто-то же должен это уметь!

– Если ничего не получится с Источником Заветных Желаний, поеду с тобой в Магический Университет искать специалистов по порталам, – пообещал Грэй. – Но Магический Университет далеко отсюда. Он на острове Магардо в Большом соленом море. Туда еще плыть часа четыре на корабле от побережья. Давай сначала попробуем найти Источник в Бургильонском лесу…

Мы несколько минут стояли молча, обнявшись. Моя голова лежала у него на плече. Я уже перестала плакать. И подумала: у меня сейчас лицо, наверное, все в красных пятнах. Наплевать! Я не делала ни малейших попыток освободиться из его теплых утешающих объятий.

– Не надо строить на меня планы, Грэй, – тихо и грустно сказала я, когда совсем успокоилась. – У нас все равно ничего не может быть. Мне нужно вернуться. Да и не получится. Нам все равно не дадут быть рядом твой злобный Гримлок и сексуально озабоченный принц. Мы не сможем быть вместе.

Я подняла голову с его плеча и взглянула на него. Грэй в это время расцвел счастливой улыбкой и смотрел куда-то в далекую даль с хитрым прищуром.

– Не понимаю, чего ты лыбишься? Ну чего ты так улыбаешься? – возмущенно ударила я его слегка кулачками по плечам.

Грэй обнял меня за талию. А его улыбка стала еще шире.

– Ты впервые сказала: «Мы», «Нам», «Нас»… Ты впервые допустила такую возможность. Значит, я все же нравлюсь тебе хоть чуть-чуть?!

И Грэй от радости закружил меня вокруг себя. Так что подол моего платья широко и резко взметнулся и задел какие-то стеклянные колбочки и пробирки на двух параллельных лабораторных столах, между которыми мы стояли. И сбросил их на пол.

Склянки вдребезги разбились. Жидкость одной из его волшебных колб застыла на полу ярко-зеленой кляксой и в ней тут же закрутилась против часовой стрелки спиральная радуга. Вверх потянулась тонкая струйка белого дыма.

Но Грэй вообще сейчас не обращал ни на что внимания, кроме меня и своих чувств:

– Не бойся принца и Гримлока! Мы сумеем их обмануть! Мы будем вместе!

– Обмануть?! – я уперлась руками в грудь Грэя и отстранилась.– И долго ты так их и весь королевский двор обманывать собрался? Мы что будем обжиматься по темным углам замка украдкой? Как ты вообще себе это представляешь? Нет, Грэй… Прости! Но сейчас за всем твоим напускным нахальством я вижу не совсем уверенного в себе мальчишку. Ты год не мог выстроить личные границы с Гримлоком. Ты еще до конца не вырос. Ты не уверен в себе как волшебник. А из-за этого и я не уверена в тебе…

Говоря это, я отстранялась от Грэя все дальше и дальше. Мягко выпутывалась из его объятий. Утекала от него, как сквозь пальцы вода. В глазах Грэя появился страх. Но он ничего не сумел сделать, чтобы удержать… Чтобы не потерять меня. Снова...

Я быстро схватила с лабораторного стола тонкую коричневую книжку атакующих заклинаний для начинающих:

– Не надо, Грэй! Не делай ничего! Я сама разберусь со своей бедой!

И убежала, хлопнув дверью и стуча каблучками по винтовой лестнице башни, пока Грэй не успел опомниться и остановить меня.

Глава 28

Глава 28. Первая искра

Я сидела среди ночи в одной белой ночной рубашке у обеденного стола в своей башне. Уже пятый час подряд я занималась изучением книжки атакующих заклинаний для начинающих и тренировками со свечой. Шел двенадцатый час ночи. И при этом я не смогла продвинуться пока дальше первого параграфа. Все что у меня до сих пор вышло – научиться создавать маленькую искру из пальцев и зажигать пальцем свечку.

Я устала так, будто таскала из железнодорожных вагонов мешки с цементом. Столько усилий! И столько зря потраченного времени! На то, что может сделать обычная спичка или зажигалка.

Чувствовала дикое разочарование в собственных умственных и чародейских способностях. Почему у меня ничего больше не получается?!

Дверь дернулась от толчка. Даже без стука! Хорошо, что я тут всегда закрываюсь изнутри на засов.

– Открой! Это —я, любовь моя! – сказал кто-то придушенным шепотом.

«Кто – «Я»? Представьтесь, пожалуйста! Который из вас?» – так и подмывало меня спросить.

Но, конечно, лучше было затаиться и помолчать.

«Все равно никому открывать среди ночи не буду. И никого из них видеть не хочу. Кавалеры у меня, как на подбор.

Один – властный манипулятор. Другой – патологический лжец».

Так думала я, совершенно позабыв, что сама я – тоже далеко не ангел.

– Открой! Я знаю, ты не спишь! Я видел с улицы свет в окнах твоей башни и вижу сейчас полоску света под дверью, – сказал уже громче принц Рэндевальд.

Ну, конечно, это он. У кого еще в привычках заявляться к благородным дамам среди ночи, когда его никто не ждет!

Я подошла к запертой двери с горящей свечой в подсвечнике, который можно было держать за ручку, как кружку.

– Уже поздно, Рэн. Иди спать. Я тоже уже собиралась в постель.

– А я пришел поцеловать тебя на ночь, – воркующим баритоном произнес Рэндевальд. – И пожелать тебе беспокойной ночи. Поправлю тебе одеялко. Ну открой! Это уже не смешно: мы второй раз говорим сквозь запертую дверь. Где ты была сегодня весь день? Я прихожу сюда уже в третий раз. Я искал тебя по всему замку сегодня…

– Я работала. У меня все-таки есть мои чародейские обязанности.

Воцарилась минута тишины и удивления.

– «Чародейские обязанности»?! – хохотнул Рэн. – Это какие же, интересно? Где ты была целый день? Я соскучился по тебе. Хотел тебя целовать. Искал тебя. Где тебя носило?

– Я была у короля. Потом у королевы. Дала им несколько ценных советов. Поколдовала немножко. Они остались довольны.

Про то, что большую часть времени я провела в лаборатории Алхимика, от которого должна «держаться подальше» и которого должна «держать на расстоянии», я по понятным причинам предпочла умолчать.

Рэн явно был удивлен. Судя по паузе, я дала ему пищу для размышлений.

– Открой мне, красавица моя, я так хочу приласкать тебя снова.

– Не могу. Я не одета. Я в одной ночной рубашке...

– Ты специально меня заводишь, что ли?! – повысил голос Рэн и стукнул ладонью по двери. – Дразнишь меня?! Провоцируешь? Я сейчас и так тут пол прожгу в башне сам собой и дверь твою спалю от своего жара! А ну открывай, Чертовка!

Я зажмурилась и стукнула себя по лбу ладонью: «Ну зачем я это сказала! ».

– Рэн, я знаю, чего ты хочешь, поэтому не открою. Ты слишком торопишь события. Ну дай ты мне время! Неужели ты не понимаешь, что именно из-за того, что ты так давишь на меня, мне и хочется все время сбежать от тебя?

Рэндевальд шумно втянул в себя воздух. И как-то недобро тихо рассмеялся.

Судя по звукам, он привалился с той стороны к моей двери спиной и головой и сел прямо на пол на лестничной площадке. Я тоже села точно так же, прислонившись к двери и обняла свои колени руками. Свечку поставила рядом на каменные плиты пола. Теперь мы с Рэндевальдом сидели спинами друг к другу. Между нами была запертая дубовая дверь.

– Знаешь, я очень не люблю чувствовать себя дураком, – медленно произнес Рэн. – Обидно знать, что мной пренебрегают. Какие-то совершенно новые для меня ощущения. Такого, как ты, со мной еще никто вытворял. Не надо играть со мной в такие игры, Валерия! Это – моя привилегия: я здесь решаю все! Что ты делала у Дагобера?

– Я же сказала: работала. Как Чародейка. В награду король дал мне доступ к магической библиотеке. Сейчас как раз читаю одну увлекательную книжку по магии. Быть может, не такая уж я беззащитная синичка?

Рэн снова недобро тихо рассмеялся и тон его следующего высказывания мне тоже не понравился. В нем чувствовалась скрытая угроза:

– Ты думаешь: пощебетала с королевой, дала какой-то совет королю, и сможешь теперь отказать принцу крови?

Ситуация принимала неприятный оборот. Пора пустить в ход дипломатию.

– Рэн, – мягко сказала я. – Я не хочу с тобой ссориться. Нам с тобой скоро предстоит совместная долгая дорога. И опасная. Незачем нам ссорится и злится друг на друга. И я совсем не хотела тебя обидеть. Я так устала сегодня. Мы ведь встретимся днем. И тогда все будет иначе. А сейчас уже очень поздно. У меня уже глаза слипаются…

– Ты снилась мне снова. Это какое-то наваждение... В моих снах мы – любовники, – перебил меня Рэндевальд. – А наяву ты не пускаешь меня к себе в спальню. Ты меня с ума сводишь… А я тебе снился? Разве мой подарок у тебя на шее не навевает тебе сладкие сны обо мне?

– Это что – артефакт? Он что – зачарованный? – испугалась я и схватила рукой синий драгоценный камень, чтоб получше его рассмотреть.

– Нет! – тихо и на этот раз по-доброму рассмеялся Рэндевальд. – Просто ты впечатлительная. Значит, на тебя и на твои сны можно влиять: словами, прикосновениями, украшениями на теле. И я понял по твоему ответу, что все-таки снился. Ну, уже кое-что... И что же мы делали в твоем сне? А-а?

– Не такая уж я ведомая и внушаемая! – обиделась я.

– Я не говорил, что ты – ведомая. Ты – просто женщина. Для женщин это нормально, – успокаивающе произнес Рэндевальд и снова тихо рассмеялся. Но на этот раз смех его был теплым.

«У него и голос, и смех приятный. Все-таки есть в нем какая-то харизма.Он просто гордый. Он же—принц. А я задела его гордость и самолюбие».

– Чувствую, не будет мне сна и покоя, пока ты не станешь моей, Чертовка, – задумчиво проговорил Рэн. – Раз мы снимся с тобой друг другу каждую ночь, быть может, это – предназначение? Не думала об этом? Вот ты мучаешь меня, Валерия, а может, мы с тобой судьбой друг другу предназначены…

Мне стало даже как-то жаль принца. Он же не виноват, что родился таким темпераментным, с бьющими через край мужскими гормонами. Почувствовала себя виноватой. Мучительницей. И роковой женщиной. И от этого как-то сладко заныло у меня внизу живота.

– Я верю, что люди сами творят свою судьбу, – сказала я робко.

– Значит, у нас все впереди, – уверенно сказал Рэн. – Ладно. Я дам тебе время. Но раз ты не даешь мне поцеловать тебя на ночь, как хорошая девочка, я расскажу тебе сказку на ночь для плохих девочек…

И принц своим сексуальным низким голосом рассказал мне все детали и подробности своей очередной фантазии на мой счет. О том, что и как именно он первым делом со мной сделает, когда до меня доберется.

Рэн не мог сейчас касаться меня физически. Мешала прочная запертая дверь. Он сделал это словами. В его фантазии речь шла о тысяче поцелуев по всему телу, начиная от кончиков пальцев ног…

Меня снова кинуло в жар. От одних лишь его слов. Как будто он и в самом деле целовал меня так. Рэн знал, что делает. Он просчитал, что мое живое воображение тут же нарисует перед моим внутренним взором все эти образы. Рэн буквально врывался в мои сны и готовил меня словами к будущей роли своей фаворитки.

От одних его слов, от его низкого голоса с бархатными нотками у меня снова начали по всему телу ходить сладкие волны.

«Что ж я за человек такой!—со стыдом подумала я, вспомнив в этот миг счастливые серые глаза Грэя, когда он кружил меня по лаборатории.—Быть может, я и в самом деле– «плохая девочка»? Быть может, Рэн нравится мне больше, чем я сама хочу себе в этом признаться? Я делаю сейчас именно то, что делать совсем не собиралась. Я кружу головы им обоим.Я не хочу этого.Так нельзя. Мне нужно их избегать. Их обоих.Я ведь все равно уедуотсюда. Не собираюсь я тут оставаться.Интересно, и как я, дура, будуих избегать? Мы же в одном замке! А скоро будем все трое в одном походе!».

Этой ночью мне снова снился Рэндевальд, его ласки и поцелуи.

Но не только...

Под утро мне снились счастливые серые глаза Грэя. И как он кружит меня вокруг себя по комнате.

А потом мне привиделась бордовая книга с золоченными застежками. Третья книжка с краю от стены со второй полки сверху. И то, как Грэй отдергивает от нее руку, как от горячего чайника, словно обжегся.

Бордовая книга. Третья с краю. Вторая полка сверху….

Глава 29

Глава 29. «Восточные благовония»

Я открыла глаза утром от попавшего на ресницы солнечного луча. И сразу вспомнила «солнечные» пальцы Грэя.

«Так. Мне сейчас совсем не об этом думать надо. А о том, что завтра с раннегоутра надо уже отправляться в путь по Большому тракту. А ехать мнесовсемне в чем. В с инемплатье принцессы по замку Круазен и по саду Фредегонды гулять хорошо. А не отправляться в нем впут ьна лошади. И у меня нет дорожного плаща».

Король денег не даст. Сказал же: «Жалованье в следующем месяце. Казна почти пуста».

Королева Фредегонда так уверилась в моих волшебных способностях, что думает: раз я Чародейка, то вполне могу сама себе все наколдовать.

Просить что-либо у Рэна или у Грэя я точно не хочу и не буду!

Хватит с меня уже их подарков и внимания. Они оба «небескорыстны». И оба предвзято ко мне относятся.

Мне вообще их сейчас видеть не хочется. После вчерашнего. Ни того, ни другого.

Я встала. Оделась. Почистила зубы. И когда укладывала в свою сумку обратно зубную пасту и щетку, увидела на дне три «рекламных» флакона духов: «Желтый нарцисс», «Фиалка» и «Роза».

Я даже знаю, кому я что подарю. И к кому обращусь за помощью.

Поговорив со служанками, я нашла комнату фрейлин.

Беренгария, Аквисса и Розамунда делили большую спальню на третьем этаже на троих. У каждой там была своя кровать с балдахином. Когда я постучалась и вошла в незапертую дверь, эти сони еще только вылезали из своих перин.

– Девочки, мне завтра ехать в дальний путь с королевским поручением по приказу короля Дагобера. И я хочу сегодня пригласить вас на шоппинг. То есть – за обновками. Вы же знаете, где что купить в городе для путешествия? А то мне совсем нечего одеть для поездки на лошади по большой дороге. Но сначала у меня для вас подарочки. Вот!

И жестом фокусника я достала из своей большой замшевой сумки, которую повесила себе на плечо, те самые флаконы духов. Я должна была их рекламировать в следующем видео на YouTube, но не судьба.

Беренгарии достался «Желтый нарцисс». Аквиссе – «Фиалка». А Розамунде—«Роза».

– А-а-а! – закричала от восторга перевозбужденная Аквисса. – Это же – восточные благовония! Они же целое состояние стоят! И какой большой флакон! Тут на год хватит!

– Изысканный аромат дамасской розы, – капнула себе духи на запястья и на волосы Розамунда. И понюхала.

– Мавры знают толк в благовониях, – одобрила практичная Беренгария. – Восточные благовония славятся. Это же – такая редкость. Их морем везти надо. Поэтому они такие дорогие.

– Вообще-то, это не арабские благовония, а продукция фабрики «Красная Калуга», – решила я зачем-то поддержать отечественного производителя.

– «Красная Калуга»!!– благоговейно закатила глаза восторженная Аквисса, словно пробовала на языке название нового бренда. Вроде «Диор» или «Палома Пикассо». – Это же еще лучше! Такого во всей Аспазии ни у кого нет!

– Это точно! – кивнула я. – Во всей Аспазии больше ни у кого нет духов «Красной Калуги». Но, девочки, у меня к вам большая просьба: король обещал мне жалованье в следующем месяце, а ехать мне надо уже завтра. Быть может, вы поможете мне купить дорожный плащ сегодня, а расплачусь я за него позже?

– Да ты вообще нам ничего не должна после такого щедрого подарка! – заявила Беренгария. – Мы сами тебя оденем и соберем в дорогу в лучшем виде!

– С нас – не только плащ, – подмигнула Розамунда.

Но сначала фрейлинам надо было отпроситься у королевы, чтобы поехать со мной за стены замка Круазен на рынок шумевшего недалеко от королевского замка столичного города Орвиль.

Договорились встретиться через два часа на лужайке у большого дуба. Там как раз была дорога, по которой выезжали из замка Круазен в сторону города.

А пока я пошла ждать к себе в башню Чародейки.

Я поднялась почти на самый верх по каменной винтовой лестнице.

На подоконнике стрельчатого окна, где мы ранее беседовали в принцем, полулежала, задрав колено, замотанная в серый плащ фигура с низко надвинутым на лицо капюшоном.

Некто в сером плаще привалился спиной к одной толстой стенке окна моей башни и упирался одной ногой в другую.