Текст книги "Всё имеет свою цену (СИ)"
Автор книги: Оливия Лейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
Глава 17
Морнэмир отправил охрану вместе с Голлумом во дворец, а сам решил проверить силки, выставленные с вечера. Порядочно отдалившись от тропы, он услышал знакомый женский голос. Он вышел из-за дерева и увидел молоденькую эллет, побежавшую по дорожке, ведущей ко дворцу. Тем временем красный камзол королевы, мелькнув среди веток, скрылся в темной части леса. Он вспомнил взгляд, которым госпожа одарила его утром, и развернулся. Вряд ли ему стоит лезть в её дела. Но та часть леса была необжитой и опасной, а миледи еще плохо ориентировалась в лесу. Морнэмир тяжело вздохнул, скинул свои охотничьи трофеи и скользнул в сторону расползавшейся черноты.
Пару раз он хотел окликнуть Эсмерленд, которая без устали шла вперед, оставляя границы королевства далеко позади. Но странное предчувствие заставляло молчать, внутренний голос подсказывал, что ему нельзя себя обнаружить. Да и юная королева передвигалась необычайно ловко. Там, где он с трудом пролазил из-за густых скрюченных веток, она шла без каких-либо трудностей, будто невидимая нить указывала ей дорогу, а деревья расступались, пропуская вперед.
Морнэмир был не из последних эльфов и обладал немалыми познаниями в эльфийской магии и медицине. Воин старался держаться от королевы на приличном расстоянии, но не выпускать из виду, и для надежности он начал шептать древние слова, одеваясь в свою магию, как в доспехи.
Эсмерленд брела, как во сне, пока не вышла на большую поляну, освещенную ярким светом. Как только её нога коснулась зеленой травы, чары спали, и она изумленно осмотрелась. Высокая фигура, закутанная в белый плащ, стоявшая в нескольких метрах от королевы, медленно повернулась и скинула капюшон.
– Милорд Саруман? – изумленно спросила она.
– Здравствуйте, Ваше Величество, рад, что откликнулись на мой призыв, – вежливо произнес волшебник.
– Но, как же так… – До неё начало доходить, что именно этот белый маг был тем самым предателем, который цинично приказал разорять её королевство и даже убить мужа. – Зачем я здесь? – постаравшись взять себя в руки, спросила Эсмерленд.
– C такой заложницей владыка Трандуил пойдет на многие уступки, может, даже Изенгард в его лице получит сильного союзника, если конечно он захочет увидеть вас живой, – задумчиво произнес волшебник.
Эсмерленд с ненавистью смотрела на Сарумана. Сейчас его голос не казался ей ни приятным, ни чарующим: он был злым и грубым.
– Трандуил в первую очередь король, он никогда не пойдет на сделку с вами.
– Миледи, вы недооцениваете силу любви?
Эсмерленд довольно засмеялась. Первый раз в жизни она была рада тому, что муж не испытывает к ней этого всепоглощающего чувства.
– В этом ты проиграл, ты ничего не добьешься от него, – довольно произнесла Эсмерленд.
– Тем хуже для тебя! – Из голоса Сарумана пропала вся учтивость, а во взгляде сквозило презрение. – Неужели ты надеялась обмануть меня – сильнейшего мага Средиземья, этим примитивным заклинанием? – Он зло рассмеялся. – Безмозглых орков ты, конечно, смогла обмануть, но не меня! Я почуял запах твоего страха сразу.
«Почему же тогда еще там не схватил меня?» – про себя подумала Эсмерленд.
– В Дол Гулдуре ты бы долго не протянула, а мне нужна живой… пока. Да, я знаю всё, что творится у тебя в голове, – ответил маг на невысказанный вслух вопрос. – Ты отправишься со мной в Изенгард, а с твоим мужем я еще поторгуюсь.
– Я не пойду, – пытаясь скрыть страх, произнесла Эсмерленд.
– Пойдешь.
На этот раз она почувствовала удар силы, согнувший её пополам. Саруман парализовал её разум, ломая волю. Эсмерленд схватилась за голову в бесплодных попытках остановить его, но тело не слушалось, а ноги начали медленно двигаться навстречу злой судьбе. В голове снова зазвучал голос, такой чарующий, но произносящий такие страшные слова:
– Я уничтожу твой разум, слой за слоем я буду разрушать твою личность, пока не останется ничего, что делает тебя живой.
Жажда власти давно мучила белого волшебника, и, вслед за неуемным честолюбием, в его душе расцвел цветок зла и тщеславия. Саруман настолько упивался властью над этим хрупким беззащитным существом, что поздно заметил, как лучник натянул тетиву и выпустил смертоносное жало. Маг успел повернуться, защитив тем самым сердце, но стрела все равно достигла цели, вонзившись ему в плечо.
Эсмерленд почувствовала, что давление злой воли отступило, а крик, изданный магом, зазвучал уже не в её голове. Морнэмир молниеносно подскочил к госпоже и, схватив её за руку, потянул вглубь леса.
Они бежали, как звери в момент наивысшей опасности. Королева чувствовала проклятья, посылаемые в их стороны, и безуспешные попытки завладеть её разумом, но боль не давала Саруману сконцентрироваться на Эсмерленд, а воля эльфа, спасшего её, была слишком сильна и недоступна сейчас для его чар.
***
Морнэмир двигался с поистине невероятной скоростью, и Эсмерленд с трудом могла поддерживать такой темп, но страх оказаться снова во власти главы Белого Совета подстегивал лучше всяких плетей.
Королева была ошеломлена: как она одна могла зайти так далеко? Луна уже дважды поднималась над бегущими эльфом и девой. А конца этой черной половины леса до сих пор не было видно. Ветки висели низко, постоянно норовя вцепиться им в волосы или выцарапать глаза, будто пытаясь задержать путников, мешая продвигаться вперед. Силы покидали Эсмерленд, и, перепрыгнув через очередное поваленное дерево, она зацепилась за корягу и полетела вниз. Лучник подскочил к своей госпоже и схватил за локоть, помогая подняться. Эсмерленд тяжело дышала, не в силах больше ступить ни шагу, а вывихнутое плечо назойливо ныло. Морнэмир взял её за руку и потащил в нужном направлении.
Потихоньку лес начал светлеть. Подлесок поредел, и стала угадываться тропа. Из груди Морнэмира вырвался вздох облегчения, но ненадолго. Звук ожесточенной схватки разрезал воздух возле них, а пятна уже запекшейся крови чернели на зеленеющей траве. Он отпустил руку королевы, и, выхватив лук, начал пускать стрелы одну за одной. Когда они влетели на тропу, Морнэмир уже держал меч в руках, и оружие с каждым взмахом находило свою цель.
Леголас обернулся на врезавшегося в него эльфа и удивленно проговорил:
– Морнэмир? Откуда? – начал принц. – Эсмерленд?! Где ты была?
– Это сейчас неважно, где мой муж? – задыхаясь спросила она. Леголас кивнул в сторону, и она, выхватив меч, бегом направилась к владыке.
Эсмерленд была без сил, но пыл схватки и адреналин сыграли свою роль. Передвигаясь по залитой кровью земле, королева пыталась не смотреть на обезображенные смертью лица её подданных, сейчас она была не в силах им помочь, но позже они проводят каждого из них в последнее пристанище.
Трандуил без устали размахивал мечом, один взмах – и очередной враг был на земле. Ярость и гнев сделали его клинок невероятно быстрым и смертоносным, а прибавить к этому тысячелетний опыт и мастерство – этого короля было не победить. Эсмерленд испуганно замерла, когда его меч просвистел прямо у нее над ухом и остановился в сантиметре. На секунду на лице мужа промелькнуло облегчение, сразу же сменившиеся ожесточенной яростью. Он выхватил короткий кинжал и метнул его в сторону подходящей супруги. Королева обернулась и увидела торчащую рукоять в глазнице мертвого орка. Нагнувшись, она вырвала нож.
Эсмерленд была до боли во всем теле рада видеть мужа, ей безумно хотелось кинуться ему на шею, но его холодный голос мигом остановил её.
– Где ты была? – между ударами меча, спросил Трандуил.
– Это долгая история…
– Так может расскажешь краткую версию?! – перебил её король.
– Саруман – предатель! – просто ответила Эсмерленд.
– Как ты узнала? Эльфийка, которую ты прислала, сказала, что ты не знаешь, кто отдавал приказы.
– Я и не знала, он сам подтвердил, – уворачиваясь от очередного удара, проговорила королева.
– То есть, ты решила одна выследить его, не задумываясь о собственной жизни? – уверено осведомился король.
– А вот и нет! – ответила Эсмерленд. – Он подчинил меня себе, заставил пойти за ним. Такая сила, такая злоба… – произнесла она. – Если бы не Морнэмир, меня бы здесь не было, он спас мне жизнь.
– Он выполнял свой долг, – констатировал владыка.
Для Трандуила, казалось, не составляло труда отражать удар за ударом и вести эту непринуждённую беседу с женой. Королева же чувствовала, что весь запал у нее пропал, а силы убывают с каждым взмахом меча. Последнее, что она спросила у мужа, было о Голлуме.
– Ему помогли сбежать, – сурово произнес он, снося голову очередному прихвостню Мордора. – Когда мы выбьем это орочье отродье с нашей земли, я пошлю Леголаса в Ривенделл, он расскажет обо всем Элронду и Арагорну. Там опять собирается совет, Леголас будет представлять Лесное королевство на нём.
– Угу, – только и ответила она, сил оставалось немного, и Эсмерленд решила сосредоточится на главном: очередной орк как раз занёс над ней топор, и она еле успела увернуться. Стрела, пролетевшая рядом, пронзила его насквозь, и королева посмотрела в сторону выстрела: Леголас уже снова наводил лук на приближающегося к нему врага.
Принц выхватывал стрелы одну за одной, и каждая из них находила свою цель. В очередной раз накладывая смертоносное жало, он увидел огромного орка. Таких он еще не встречал: высокий, широкоплечий и мускулистый, на шлеме, покрывавшем голову, отпечаток белой руки.
Леголас пытался снять его стрелой, но налетавшие то и дело орки просто не давали прицелиться, отвлекая внимание на себя. Он выхватил нож и метнул в сторону этого монстра, но тот был необычайно ловок и смог увернуться, а нож всего лишь срезал наконечник стрелы. Оскалив мерзкую пасть, орк бросил злобный взгляд в сторону приближающегося к нему светловолосого эльфа и, выхватив первую попавшуюся стрелу из колчана за спиной, мгновенно выстрелил. Стрела его достигла цели.
Леголас, подобравшись достаточно близко, выхватил меч, завязалась борьба. Орк был силен, и одолеть его даже такому войну, как он, было непросто. Они долго кружились в смертельном танце. Ловко уклоняясь от кривого меча врага, принц сделал очередной выпад и нанес удар в плечо противника, но расстояние между ними было велико, и широкоплечий орк отделался всего лишь царапиной. Это чудовище обладало огромной физической силой, и, схватив одного из своих, он бросил его на клинок эльфа, блокируя его. Леголас заметил это движение и молниеносно, словно тигр, одним прыжком перескочил через препятствие и вонзил меч в брюхо огромной твари, выпуская на землю темные внутренности.
Эсмерленд заметила, что орков становится все меньше и атакуют они уже не так уверено. Они выполнили свою задачу: помогли бежать Голлуму, а момент неожиданного нападения на границы королевства и деревни был упущен. Оставшиеся от многочисленного отряда орки начали спешно отступать в глубину леса.
Королева огляделась и увидела Тауриэль и Синголло, сражавшихся плечом к плечу. Последний повернул голову и, увидев Эсмерленд, бросил ей по-мальчишески светлую улыбку. Она обернулась к мужу, собираясь сказать ему самое главное: что она любит его, а остальное для неё неважно.
– Трандуил, я…
Король обернулся на её голос и в изумлении распахнул глаза. Эсмерленд увидела, как он дернулся и начал заваливаться на землю. Все, что она могла сделать – не дать его голове удариться о камень, торчавший из травы. Стрела, поразившая его, торчала в спине из области подмышечной впадины, где доспехи расходились образуя небольшую щель.
Эльфийские войны окружили своего короля и королеву, защищая от последних атак орков Дол Гулдура.
Королева, обнимая голову мужа, качаясь из стороны в сторону шептала:
– Нет, только не умирай! Не бросай меня! Я так много не успела сказать тебе… Прошу тебя, только не умирай…
Эсмерленд сидела у постели мужа и невидящим взором смотрела на пламя свечи. Три дня прошло после сражения в лесу, а Трандуил так и не приходил в себя. Лекари в один голос заявляли, что никакого яда в крови владыки не было, и лихорадка – всего лишь следствие борьбы организма. Рана, конечно, глубокая и требует серьезного лечения, но угрозы для жизни нет. Милорд сильный и сможет вылечить её при помощи настоев, трав и своей магии.
Но долгожданного улучшения все еще не было, и Эсмерленд начала терять веру в слова лекарей. Она, сидя на маленьком табурете, опустила голову на постель мужа и тихо зашептала:
– О Эру, верни мне его, для этого я готова на все. Я изменюсь, я стану самой покладистой и послушной женой, я…
Трандуила из сонного восстановительного забвения вывело бубнение знакомого женского голоса. Он приоткрыл глаза и взглянул на кудрявую голову жены, лежащую на его постели. Начиная приходить в себя, он вслушивался в слова, тихо произносимые в тиши его спальни. Когда девушка пообещала Эру стать самой послушной и покладистой, владыка с неверием закатил глаза и хмыкнул.
Эсмерленд подняла голову и посмотрела в открытые голубые глаза. Не в силах произнести ни слова, она просто взяла его руку и приложила к своим губам. Несколько долгих минут молчания, и она сказала:
– Прости меня, я причинила тебе столько боли.
– Мы оба причинили друг другу много боли, но ты не меняйся, – раздался еще слабый после сна и ранения голос. – Именно такую своенравную и дерзкую девушку я полюбил.
Эсмерленд застыла и изумленно смотрела на мужа.
Владыка, казалось, не замечая её реакции, спокойно продолжил:
– Моя память сыграла со мной злую шутку. Я запомнил любовь, как спокойное надежное чувство. А то, что ты заставляешь меня испытывать – никак не спокойствие. Я забыл, что любовь может вызывать смятение и ревность, безумное желание задушить и одновременно защитить от всего на свете. Когда та эльфийка показала твое кольцо, я понял, что не могу потерять тебя, ты моя жизнь. Я хочу провести с тобой вечность до скончания мира, положить к твоим ногам самое дорогое, что у меня есть – свою любовь.
Эсмерленд молча слушала его откровения, первый раз в жизни она не знала, что сказать. Она так долго ждала этого признания и не хотела обходиться простым: «И я люблю тебя».
Трандуил видел замешательство жены и уже окрепшим голосом сказал:
– Ты, я слышал, обещала Эру стать покорной женой? Начинай. – Он откинул одеяло и пригласил лечь её рядом. Королева послушно обошла кровать и забралась под теплое одеяло.
– То сражение, которое было в нашем лесу – это только начало. Грядут страшные времена и от них содрогнётся всё Средиземье. Темный Властелин набирает мощь, а ряды наших союзников редеют. Эльфов мало, среди людей нет единства, а гномы засели в своих пещерах… Я не знаю, чем кончится эта война…
– К чему ты ведёшь, – спросила Эсмерленд.
– Я хочу, чтобы вы с Таурэтари покинули Средиземье. Именно сейчас я понимаю Элронда лучше, чем когда-либо.
– Валинор? Трандуил, неужели ты думаешь, что я могу тебя бросить здесь, среди разрастающегося хаоса и спокойно уплыть в Бессмертные земли? – Она даже фыркнула на это предположение. – Неужели ты меня так плохо знаешь?
– Ты представляешь, что будет, если Саурон завладеет кольцом? Если мы проиграем? Надежда тает с каждым днем. Я не могу рисковать тобой и нашей дочерью.
– Надежда еще есть! Арагорн – вот наша надежда. Ему принадлежит трон Гондора, и я верю, что он сможет объединить людей Средиземья и победить тьму, населившую этот край. Он ведь всё-таки мой брат! – с улыбкой закончила Эсмерленд.
– Ты так уверена в брате. Так любишь его, – констатировал Трандуил.
– Конечно люблю и верю ему.
Владыка не стал настаивать. На самом деле он не хотел расставаться с женой и дочкой. Трандуил решил в этот раз довериться Эсмерленд и бороться за их совместное будущее.
– Трандуил, тогда в лесу, когда тебя ранили, я хотела сказать, что люблю тебя и мне неважно все остальное…
– Я люблю тебя! – прервал её муж. – Ты и мои дети – самое дорогое, что есть в моей жизни.
– Как же долго я ждала этих слов! – проведя пальцами по щеке мужа, ответила Эсмерленд. – Я люблю тебя, ты моя жизнь.
Леголас быстро шел в покои короля, чтобы сменить Эсмерленд. Она уже три дня не выходит оттуда, не спит и практически не ест. Принц был уверен, что отец обязательно поправится и ему вряд ли понравится, если его жена сляжет от усталости. Пройдя через стражу, он оказался в темной гостиной. Леголас бесшумно прошел к приоткрытой двери спальни и посмотрел на кровать. В тусклом свете свечей он увидел отца, склонившегося над обнаженным телом супруги. Его руки лежали на соблазнительных бедрах, а язык выводил причудливые узоры на её животе, вызывая сладкую дрожь.
Принц аккуратно сделал шаг назад и опять оказался в гостиной. Его щеки окрасились легким румянцем, а уголки губ поползли вверх. «Ну что ж, отец очнулся и явно пошел на поправку, – про себя подумал Леголас. – Да и тучи, в последнее время нависшие над дворцом, уступили место яркому солнцу!» Принц, улыбаясь, покинул королевские покои. Теперь он спокойно может отправляться в Ривенделл.
Эпилог
В истинном золоте блеска нет,
Не каждый странник забыт,
Не всё слабеет под гнетом лет —
Корни земля хранит.
Зола обернется огнем опять,
В сумраке луч сверкнет,
Клинок вернется на рукоять,
Корону король обретет.
Бильбо Беггинс.
В воздухе пахло розами и давно забытым чувством покоя. Белое древо Гондора цвело пышным цветом, а над высокой башней в последний раз развевался серебристый флаг Наместника.
В этот час оглушительно звенели колокола, а теплый морской ветер трепал знамена. На площади Гондора собрались жители города и гости, прибывшие со всех концов Средиземья дабы почтить нового короля Воссоединённого королевства Гондора и Арнора.
Митрандир обвел взглядом всех собравшихся, взял корону из рук Фродо и возложил сияющий венец на голову преклонившего перед ним колени Элессара.
– Я провозглашаю новую эпоху – эпоху короля, да будет его правление счастливым и мудрым.
Высокая фигура нового правителя возвышалась над всеми присутствующими, его доспехи блестели в ярких лучах полуденного солнца. Он поднял руку и его громкий мелодичный голос загремел в наступившей тишине:
– Мы, народы Средиземья, сражались и умирали за этот край, и мы возродим его вновь. Он будет цвести и благоденствовать нашими общими усилиями.
Элессар спустился с помоста и пошёл по проходу, улыбаясь и кивая своим подданным и гостям.
Эсмерленд стояла в окружении эльфов и смотрела на брата. Гордая улыбка играла на её губах, а в глазах стояли слезы радости. Королева повернула голову к мужу и легонько сжала его пальцы. Сколько им пришлось пережить за время войны! Сколько смертей и горя, сколько лесных эльфов полегло, защищая свое королевство, но на этот раз все было не напрасно!
Объединёнными силами лесных и лориэнских эльфов были уничтожены остатки орков, а крепость Дол Гулдур разрушена до основания магической силой леди Галадриэль. Лес отчистился от скверны Саурона, и Лихолесье превратилось в Лес Зелёной Листвы.
Король Гондора остановился возле дивного народа и раскланялся с присутствующими здесь владыками: Лориэна, Ривенделла и Лесного королевства. Сейчас они все были равными – великими правителями Средиземья. Элессар тепло посмотрел на лесную королеву и улыбнулся.
Эсмерленд взяла его крепкую мужскую руку, без устали сжимавшую меч и разгонявшую нависшую над Средиземьем тьму и, поднеся к губам, запечатлела на ней искренний поцелуй. Это был поцелуй родной крови, от сестры брату, который говорил лучше всяких слов о связывающих их корнях. О том, что какое бы положение они не занимали, Арагорн и Эсмерленд в первую очередь останутся родными людьми, объединёнными кровными узами.
Леголас убрал эльфийское знамя, и перед Элессаром предстала любимая. Он бросился навстречу сияющей Арвен Ундомиэль и припал к её губам под бурные рукоплескания.
Рука об руку Элессар с невестой подошли к четырем юным хоббитам, подарившим надежду на мир, храбро сражавшимся со мраком и преклонили перед ними колени. Все присутствующие последовали их примеру, а над Белой башней поднялось знамя короля!
***
Легкий бриз развевал разноцветные флаги, закрепленные на мачтах кораблей. Яркое солнце щедро одаривало теплом и светом Серебристые Гавани, а прозрачная вода искрилась под его лучами.
Леголас смотрел в морскую даль и его губы раскрылись в мечтательной улыбке.
– Море зовет меня, отец! – воодушевленно произнес принц, повернувшись к родителю.
Трандуил с грустью смотрел на любимого сына, решившего уплыть за море и посетить Валинор. Крики чаек раздавались над их головами, нарушая окружившую их тишину.
– Я не прощаюсь с тобой сын, – тепло ответил король. – Наступила эпоха людей, и мы, твоя семья, в скором времени снова соединимся под ярким солнцем Благословенного Края. Пусть путь твой будет спокоен, а волны легко донесут твой корабль к влекущим тебя берегам.
Он обнял сына и, спустя несколько секунд, чуть отошел, давая жене и дочери попрощаться с ним. Таурэтари громко всхлипывала, обнимая за шею брата. Леголас ласково шептал ей на ухо, что они еще обязательно увидятся и он её не бросает, но прозрачные слезы продолжали катиться по детскому личику. Трандуил принял дочь из рук сына и начал интересный рассказ о гаванях, в надежде отвлечь расстроенного ребенка.
Эсмерленд подошла к пасынку и, коснувшись рукой светлых волос, произнесла:
– Лети к своей мечте, возможно, там ты найдешь то, чего не нашел здесь… – Она легко коснулась его губ в целомудренном поцелуе и отошла к мужу.
Леголас в последний раз окинул теплым взглядом свою семью и поднялся по сходням на корабль. Ветер раздувал белые паруса, а волны несли его навстречу судьбе. Принц вглядывался в удалявшийся берег, стараясь сохранить в памяти каждую деталь, каждый выступ. Он надеялся, что встретится еще с семьей, а вот эти берега Леголас больше не увидит никогда.
***
Летом повсюду буйство красок, праздник плодородия, ощущение тепла и уюта. Лес пышно убран в яркие зеленые одежды, а земля густо поросла зеленой травой. Долгие солнечные дни наполнены пением птиц, летающих в небе или прячущихся в кронах деревьев, а короткие ночи звенят хором сверчков, не смолкающим до утра. Небосклон голубой и чистый, по нему время от времени проплывают пушистые облака. В воздухе витает аромат цветения и все вокруг радует глаз.
Ворота дворца отворились, пропуская внутрь небольшой отряд эльфов из Серебристых Гаваней. Синголло лихо соскочил с лошади и подошел к ожидавшим его королю и королеве. Он поприветствовал Трандуила, приложив руку к груди и, коснувшись губами тыльной стороны ладони Эсмерленд, осмотрелся.
В начале Войны Кольца Синголло призвал его правитель Кирдан Корабел и он покинул Лихолесье. Уезжая, светловолосый синда молча повесил на шею рыжеволосой Тауриэль свой амулет. Мифриловую цепочку венчал святящийся мягким голубым светом топаз. Эльфийка спокойно приняла дар, бросив вслед удаляющемуся дарителю изучающий взгляд.
Теперь же Тауриэль смотрела на него нежным взглядом женщины, встретившейся с долгожданным мужчиной, который, впрочем, отвечал ей тем же…
Трандуил, весело переговариваясь с другом, оставил свою королеву прощаться с командиром стражи. Девушки молча смотрели друг на друга и в глазах обеих блестели слезы. Их дружба прошла огромный путь: начавшись с ревности и взаимной неприязни, она перешла в холодное равнодушие, сменившееся впоследствии внезапным уважением, трансформировавшимся в веселое подтрунивание, и окрепла в полном взаимопонимании.
– Тауриэль, помни, ты никогда не будешь здесь гостьей. Это королевство – твой дом, не забывай его.
Стражница мягко улыбнулась своей королеве и ответила:
– Я не забуду. – Девушки крепко обнялись, и несколько слезинок скатилось из глаз стойкой эллет.
Весь дворец сейчас провожал взглядом Тауриэль и её жениха, а владыка, сжимая руку расчувствовавшейся жены наблюдал, как за парой закрываются ворота.
– Если бы мне несколько лет назад сказали, что вы так подружитесь, я бы не поверил, – пытаясь развеселить Эсмерленд, сказал король.
– Почему? – отозвалась королева.
– Между вами столько всего было: ты бросалась в нее лепешками, вы чуть ли не дрались в Ривенделле…
– Ты знаешь? Но откуда? – перебила его Эсмерленд.
– Все, что касается тебя, мне известно, – проговорил Трандуил. – Тем более, что лепешка тогда попала в Морнэмира.
Лесная королева посмотрела в сторону зеленоглазого начальника своей личной охраны и засмеялась. Когда Трандуил полностью оправился от раны, он предложил Морнэмиру занять прежнее место, но тот, как ни странно отказался. Он изъявил желание возглавить личную охрану королевы, чтобы полностью искупить перед владыкой свою вину. Король согласился на это предложение, тем самым оказывая ему большое доверие, ведь охранять его умевшую находить неприятности супругу – дело нелегкое.
– Что ты делаешь? – смеясь, спросила она, когда муж подхватил её на руки.
– Я хочу побыть наедине с женой, – перескакивая через ступеньки, ответил владыка.
Придворные в изумлении наблюдали за королевской четой. Лесные эльфы до сих пор не привыкли к переменившемуся нраву своего короля и дивились его поступкам.
На лицах стражников, охраняющих покои королевы, отразилось крайнее удивление, когда владыка ногой толкнул дверь и внес в комнату Эсмерленд. Эльфы переглянулись, а уголки их губ поползли вверх при очередном взрыве смеха, донесшегося из-за двери, но через мгновение их лица приняли бесстрастное выражения, хотя в глубине глаз светились веселые искорки.
В Эрин Ласгален наконец-то пришел долгожданный мир!
