Текст книги "Всё имеет свою цену (СИ)"

Автор книги: Оливия Лейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 4

Король лесных эльфов ещё какое-то время стоял на балконе и смотрел на недавно захлопнувшиеся ворота.

«Так и не обернулась…» – подумал он, и горькая усмешка искривила чувственный рот.

Первый порыв Трандуила был выйти к ней и обнять в последний раз, но он подавил его, как и все остальные чувства, зародившиеся в его сердце. Все, что теперь он мог сделать для неё – это позволить забыть.

Возможно, Эсмерленд снова выйдет замуж и будет счастлива. Замуж. Эта мысль неприятно осела у него в голове. Кто-то другой будет обнимать её, наслаждаться звонким смехом. Неужели он ревнует? Трандуил позабыл, какое это неприятное чувство. Но почему? Ведь он сам вскоре воссоединится с той, которую любил всю жизнь. Ни в его жизни, ни в сердце больше не должно быть своенравной аданет, которой он подарил бессмертие.

Приняв их расставание, как свершившийся факт, король велел позвать к себе управляющего хозяйственными делами дворца.

– Нужно приготовить новые покои для королевы Наримель.

– Почти все вещи госпожи Эсмерленд собраны и готовы к отправке в Ривенделл. И завтра же можно начать там полную перестановку…

– Нет! – От резкого голоса управляющий подпрыгнул на месте, с непониманием взирая на владыку. – Комнаты госпожи пусть остаются такими, какие есть. Когда все соберут, их нужно будет закрыть, а ключ отдашь мне. Для королевы приготовьте комнаты, находящиеся справа от моих.

– Но милорд, их не соединяет дверь.

– Так прорубите её! – угрожающе прорычал король.

– Всё будет сделано, Ваше Величество, – кланяясь, проговорил эльф. Дождавшись кивка владыки, он на трясущихся ногах попятился к выходу.

Приготовления к приезду королевы Наримель велись полным ходом. Дворец был растревожен настолько, что никто из эльфов не мог и пяти минут провести, сидя. Они гоняли невидимую пыль, натирали полы и наполняли вазы ароматными свежими цветами. Леголас очень волновался и с замиранием сердца ждал встречи с матерью.

Посреди всей этой суеты только один король оставался спокойным. Он ждал её тысячу лет и сейчас проявлял завидное терпение. Трандуил воскрешал в памяти их счастье, то, как радовался рождению сына… Вспоминал её прекрасное лицо. Но иногда вместо серебряноволосой эльфийки всплывал образ девушки с карими глазами и тёмной гривой кудрявых волос. И тогда владыка становился непомерно требовательным и раздраженным. В такие дни прислуга разбегалась врассыпную только при звуке его шагов, а советники и секретари работали до изнеможения.

Когда долгожданный день наступил, все королевство замерло в предвкушении. За луну до этого прискакал гонец, сообщая, что королеву со свитой встретили, и они в полной безопасности продвигаются по владениям Его Величества.

Наримель прибыла на закате. Трандуил смотрел на приближающуюся к нему супругу с восхищением. Серебристые волосы были гладкими, как шёлк и спускались до пояса. Казалось, что лунный свет не выдерживает никакого сравнения с ними. Изящная стройная фигура была облачена в белоснежные одежды. Высокие скулы, алые губы, правильной формы нос – все было идеально. Глаза синие, как море, большие и… печальные? Трандуил нахмурился. Раньше её глаза сияли, как звёзды, а сейчас от былого блеска не осталось и следа.

Сопровождавшие её эльдар из Валинора уже через несколько дней отправляются обратно. Их тяготит Средиземье, даже здешний воздух кажется им тяжёлым, а сердца сжимает тоска.

– Добро пожаловать домой, Наримель, супруга моя, королева Лихолесья! – торжественно произнёс владыка традиционное приветствие и церемонно поцеловал её руку.

– Здравствуй, Трандуил, супруг мой, король Лихолесья, – ответила она ему и мягко улыбнулась.

– Матушка! – не выдержав этикета воскликнул Леголас и припал к руке эллет.

Она ласково погладила его по голове и нежно что-то зашептала. Отец с сыном двинулись вместе с королевой в её покои. Им многое нужно было обсудить и отдохнуть перед праздником в честь возвращения королевы.

Трандуил машинально поднес кубок к губам и погрузился в размышления. Он перебирал в памяти разговор с супругой: рассказ о красотах Валинора, о долгом путешествии через море. Море! Таинственное, непостоянное, необъятное – оно волнует душу, не оставляет равнодушным сердце. Когда Трандуил с отцом и остальными синдар покидали разорённый Дориат, его уже тогда поразила эта гигантская водная гладь. Тихое и спокойное в один момент, а через мгновение все может измениться. Порывистый ветер гонит волны к берегу, вода из голубой и прозрачной становится тёмной и опасной. И любое живое существо, по случайности или неосторожности оказавшееся во власти беспощадной стихии, будет поглощено соленой пучиной. Владыка улыбнулся своим воспоминания и вернулся к раздумьям о жене. Он осторожно пытался подвести её к разговору о возвращении.

– Наримель, – произнёс Трандуил, когда за Леголасом закрылась дверь. Сын тактично оставил их вдвоём, понимая, что родителям многое нужно обсудить. – Мне нужно рассказать тебе, как я жил все это время… Ты уже знаешь о том, что я недавно вступил в брак.

– Знаю.

– Та девушка, Эсмерленд… Я не буду лгать тебе и говорить, что она ничего не значила для меня. Она была очень дорога мне.

Королева внимательно посмотрела на него своими синими глазами и спросила:

– А сейчас?

– И сейчас. Я не могу просто взять и забыть эту часть своей жизни.

Наримель понимающе кивнула и задала ещё один вопрос.

– А ко мне что ты сейчас чувствуешь?

– Ты мать моего сына, моя жена, большую часть своей жизни я любил тебя. И поэтому мне важно знать, почему тысячу лет назад ты не вняла моим мольбам и не откликнулась. Почему именно сейчас ты вернулась?

Эллет повернулась к окну и пристально посмотрела вдаль. Король не хотел торопить её с ответом, но молчание затягивалось.

– Наримель? – позвал её Трандуил.

– Милорд, я устала с дороги. Могу я остаться одна и немного отдохнуть? – мягко, но решительно попросила королева.

– Прости, не нужно было сейчас начинать этот долгий разговор.

– Трандуил, я бы не хотела больше касаться этой темы, – посмотрев ему прямо в глаза, произнесла королева.

– Хорошо, – ответил король, не желая давить на жену.

Трандуила обеспокоила эта холодность и отстраненность Наримель. Он надеялся, что это тяжёлый переход так сказался и вскоре все наладится.

Король и королева рука об руку вошли в прекрасно украшенную залу. Эльфы стояли по обе стороны и кланялись, когда монаршая чета проходила мимо них. Усадив королеву по правую руку от себя, владыка взмахнул рукой, давая понять, что придворные могут рассаживаться, а менестрели начали играть ненавязчивую мелодию. Наримель с улыбкой на лице разглядывала танцующих. Трандуил протянул ей руку приглашая на танец.

– Нет, милорд, я бы хотела просто посмотреть, – опустив глаза, ответила королева.

– Конечно, – согласился он и осмотрел зал в поисках Тауриэль.

Они с отрядом сегодня вернулись из Ривенделла. Но когда она пришла доложить о поездке, он не смог её принять. Трандуилу не удалось отыскать её среди придворных и, не привлекая к себе внимания, он подозвал Нимефела.

– Найди Тауриэль и пусть ждёт меня в кабинете, – приказал владыка склонившемуся к нему советнику.

Тот поклонился и отправился выполнять поручение.

– Может быть, вина? – предложил королеве Трандуил. – Дорвинионское вино – самое лучшее в Средиземье. – Он сам взял в руки золоченный графин и налил в кубок королевы золотистой жидкости.

– Спасибо, – произнесла она, продолжая смотреть вперёд.

Весь вечер владыка удостаивался односложных ответов, что не могло не удручать его. Он ещё раз внимательно посмотрел на сидящую рядом женщину. Внешне она совсем не изменилась, столь же прекрасная, как и в день их встречи, но что-то неуловимое, искра, которая делала Наримель самой собой отсутствовала. Как будто рядом сидела тень, а не она сама.

– Может быть, тебя проводить в твои покои? – спросил Трандуил.

– Да, спасибо милорд, – ответила Наримель, подняв на него синие глаза.

Они шли в комнаты королевы в молчании. Когда они подошли к тяжёлым резным дверям, эльфийский король поцеловал ей руку и произнес:

– Я скоро буду, миледи, – и двинулся в сторону кабинета.

Король шел и думал о том, что должно произойти. Что сделает снова их мужем и женой и заново скрепит брак. И окончательно разорвет его связь с Эсмерленд… Он не успел додумать эту мысль, как увидел открытую дверь в кабинет и стоящую на входе Тауриэль.

– Владыка, – проговорила она, пропуская его в помещение.

Он кивнул ей, приказывая начинать, и присел в кресло, стоящее за широким письменным столом.

– Поездка прошла без происшествий, госпожа в день середины осени была доставлена во дворец и принята своим опекуном лордом Элрондом, – сухо отрапортовала Тауриэль.

Король внимательно всматривался в её лицо: не скрывает ли она что-нибудь. Эллет под его взглядом стояла уверенно, всеми силами пытаясь не выдать себя, ведь она знала чужую тайну и обещала сохранить её.

– Хорошо, можешь идти, – наконец разрешил владыка и тоже поднялся из-за стола.

– Доброй ночи, Ваше Величество, – сказала Тауриэль и вышла.

Трандуил искупался в своих покоях. На все ещё влажное от воды тело он накинул тяжёлый парчовый халат и, потягивая вино, смотрел на дверь, ведущую в спальню королевы. Преодолев отделяющие его расстояние, он коснулся ручки и легко повернул её. Комната окутала его темнотой ночи, и владыка закрыл глаза, чтобы дать им привыкнуть к плотной темноте.

Приблизившись к кровати, мужчина различил тонкую фигурку, расположившуюся на самом краю и осторожно двинулся к ней. Присев на край постели, он погладил её по волосам и посмотрел в прекрасные синие глаза. В них не было ни испуга, ни страстного томления, только осознание неизбежного. Он приблизил свои губы к её устам в попытке заново разбудить её чувственность.

Наримель с терпеливой покорностью принимала его ласки. Она понимала, что этот акт призван соединить их снова, но эта сторона супружеской жизни больше не привлекала её, и королева всего лишь безропотно подчинялась своему венценосному супругу. Когда все закончилось, Трандуил обнял жену. Он, как опытный мужчина, понял, что супруга не получила удовольствия от их соития, и пытался хоть как-то сгладить этот момент.

– Милорд, в моей душе давно царит мир и покой, и плотские радости больше не волнуют меня, – произнесла эллет и опустила глаза. Долг перед супругом она уже выполнила и сейчас надеялась на его понимание. Он спокойно созерцал стену, отмечая, что готов был услышать, что-то подобное. И, поднявшись с кровати, он ответил:

– Как пожелаете, миледи.

Глава 5

Месяцем ранее.

Переход через Чёрный лес проходил без каких-либо приключений. Владения короля Трандуила действительно стали в последнее время более безопасными. Пауки не решались заходить за оградительные чары, сотворенные самим королём, и его магия сейчас незримой рукой охраняла небольшой отряд, продвигавшийся по королевским землям.

Арагорн ехал во главе всадников, готовый в любой момент обнажить меч. Хоть Лихолесье и было спокойно с недавних пор, он не доверял этому затишью. Леголас рассказывал, что лес напрямую связан с его отцом, и когда на него пала тень, фэа отца тоже изменилось. В душе владыки поселились тревога и беспокойство, которые точат его изнутри, отравляя по крупинке все светлое, что есть в нем. Эсмерленд на время смогла успокоить его внутренних демонов, но надолго ли? Как на владыке отразится их разрыв? Возможно, конечно, после возвращения матери Леголаса здесь все будет цвести и колоситься.

«Поживем – увидим!» – с сомнением подумал Арагорн и посмотрел в сторону сестры. Она мирно покачивалась в седле и смотрела прямо перед собой. Он отметил небольшую бледность на её лице и направил к ней коня.

– Эсмерленд, ты нормально себя чувствуешь? Ты побледнела.

Она проглотила подступивший к горлу ком и глубоко вздохнула. Всю поездку ей приходилось бороться с накатывающей тошнотой. До последних событий, сильно изменивших ее жизнь, беременность никак не напоминала о себе. У неё было прекрасное самочувствие, но, видно, организм по-своему отреагировал на стресс, одарив её мало приятными симптомами.

– Нормально, просто…мне нужно отлучиться по женским делам, – проговорила она и остановила лошадь.

Эсмерленд отошла за деревья и посмотрела в сторону отряда. Убедившись, что её не видно, она наклонила голову вниз, пытаясь унять тошноту. Бесполезность этих действий она осознала, когда желудок стремительно избавился от своего содержимого.

Эсмерленд вытерла платком губы и, поднявшись, приснилась лбом к дереву.

– Плохо, да? – Она повернулась и увидела в метре от себя Тауриэль.

– Ну, что ты ходишь за мной? Что ты все высматриваешь? – с истеричными нотками выкрикнула Эсмерленд.

– Выпей вот это, – не обратив внимания на её упреки сказала стражница и протянула флягу.

– Что это? – с сомнением спросила Эсмерленд.

– Настойка на травах, всего по чуть-чуть: мята, мелисса, ромашка. Помогает в твоём положении, – она не сдержалась и взглянула на живот.

– Что, побежишь докладывать своему хозяину? – вызывающе спросила Эсмерленд.

– Это не моё дело, – спокойно ответила Тауриэль.

– И ты сможешь утаить это от своего короля? – с сомнением спросила бывшая королева.

– Если он напрямую не спросит меня, не беременна ли Эсмерленд, то смогу.

– И ты сделаешь это ради меня?

– Я считаю, что ты сама должна была все ему рассказать, но раз ты не сделала этого, значит на то были причины.

– Это все равно ничего бы не изменило.

– Ты не знаешь этого наверняка.

– В любом случае, теперь мы этого не узнаем. – Она взяла флягу и сделала несколько глотков. – Редкостная гадость твоя настойка!

Командир стражи улыбнулась и сказала:

– Пойдём, пока твой брат сам сюда не явился.

– Погоди, поклянись, что никому не скажешь.

– От меня твою тайну никто не узнает.

– Спасибо! – Эсмерленд дотронулась до её руки и благодарно улыбнулась.

Настойка действительно подействовала и всю оставшуюся дорогу будущая мать чувствовала себя нормально. Отряд без каких-либо приключений пересек владения лесного короля и вышел на тракт. Кони почувствовали простор и голубое небо над головой. Если в лесу они медленно перебирали копытами и напряженно поднимали уши, то теперь беспокойство оставило их, и животные рвались пуститься в галоп. Всадники перестали сдерживать коней, и уже через несколько дней перед ними распахнулись ворота Ривенделла.

Их уже ждали. Линдир стоял на ступенях, в приветственном жесте склонив голову.

– Добро пожаловать во владения лорда Элронда, – церемонно произнёс он. – Эсмерленд, владыка ждёт тебя, а вас, – Линдир осмотрел всех присутствующих, – я приглашаю воспользоваться гостеприимством Ривенделла и отдохнуть с дороги.

Она быстро преодолела ступени и через пару минут постучала в покои владыки.

– Входи.

Эсмерленд вошла и прикрыла дверь. Лорд Элронд стоял возле письменного стола и печально взирал на девушку, которую растил, как дочь. Через мгновение он раскрыл ей свои объятия, и она рухнула ему на грудь. Он ничего не говорил, просто давал ей возможность выплакаться. Стена безразличия, которую Эсмерленд воздвигала кирпичик за кирпичиком рухнула, заново обнажая её боль. Почему-то именно здесь, в Ривенделле, она снова почувствовала себя ребёнком, который может плакать и кричать, не боясь вызвать осуждение или недовольство.

Когда всхлипы стали стихать, владыка мягко отстранил свою воспитанницу и подал ей платок. Эсмерленд вытерла глаза и посмотрела на опекуна.

– Повелитель, мне нужно вам многое рассказать.

– Многое я уже знаю, расскажи самое важное.

– У меня будет ребёнок.

Элронд не был удивлён, супружеские отношения непременно ведут к зачатию и рождению детей. Но ситуация, в которой оказались бывшие супруги была настолько нетипична, что владыка не знал, к каким последствиям это может привести. За все прожитые годы Элронд никогда не сталкивался ни с чем подобным. Развод или аннулирование брака для эльфов был делом немыслим, произнесенные клятвы связывают супругов навечно. Даже смерть не может разлучить их, потому что смерть для Эльдар – это не конец. Только если один из супругов навсегда откажется от жизни, другой может вступить в повторный брак. Но владыка Ривенделла не приветствовал вторичные союзы, в большинстве своём приводящие к роковым последствиям. И этот, к сожалению, не стал исключением. Все эти мысли Элронд оставил при себе, а вслух сказал:

– Эру благословил тебя и подарил великое счастье материнства. Король Трандуил знает? – спросил он, хотя ответ был ему известен.

– Нет.

– Когда дитя должно появится на свет?

– В конце зимы.

– Почему ты не рассказала ему? – мягко спросил он.

Эсмерленд встала и выпрямилась.

– Это мой ребёнок! Только благодаря ему я нашла силы жить дальше. У меня отняли мужа, но частичка его всегда будет жить в этом ребенке, – она приложила руки к чуть округлившемуся животу. – Я отдам ему всю свою любовь.

– Шило в мешке не утаить, рано или поздно он узнает.

– Поэтому мне лучше уехать из дворца. Здесь слишком часто бывают гости, могут пойти слухи.

– Дитя, ты останешься здесь и не спорь со мной, хотя бы пока не родится ребёнок, – отметая возражения, произнес владыка. – Я прикажу приготовить новые покои в восточном крыле, там тихо и практически никого не бывает. Если хочешь, ты можешь жить уединённо. Но самое главное – здесь вы будете в безопасности. Для Средиземья наступают тёмные времена, зло зашевелилось в Мордоре и призывает к себе на службу всех лихих людей. Неужели ты готова рискнуть жизнью еще не родившегося, но уже существующего младенца? – Лорд Элронд закончил и посмотрел на неё, ожидая ответа.

– Конечно же, нет! Вы как всегда правы, повелитель, я останусь. Только я пока не сообщала брату о своём положении. Он слишком много времени проводит с Леголасом, я скажу ему позже…

Владыка только махнул рукой: пусть делает, как знает. Все равно долго скрывать она не сможет.

Утром лесные эльфы во главе со своим командиром готовились отправляться в обратный путь. Эсмерленд вышла попрощаться с ними и ещё раз поблагодарить Тауриэль.

– Спасибо тебе за все. Я, возможно, буду даже скучать, – попыталась пошутить она.

Рыжая эллет слегка кивнула и громко произнесла:

– До свидания, Ваше Величество. – Эсмерленд вскинула бровь, услышав свой потерянный титул, а Тауриэль уже тише добавила:

– Даже короли вынуждены подчиняться воле Валар.

С этими словами она запрыгнула на лошадь и направилась к воротам. Эсмерленд ещё недолго постояла, а когда последний эльф скрылся за поворотом, пошла к себе.

Глава 6

В тот день погода с утра стояла мрачная и тихая. Последняя листва давно уже облетела с деревьев, а природа замерла в ожидании снежного покрывала, которое укутает её до весны. После обеда с неба начали срываться белоснежные снежинки. Вокруг расстилался искристый сказочный ковёр, а деревья наряжались в пушистые серебряные шубы. В Ривенделл пришла зима!

Эсмерленд сидела на скамье и куталась в подбитый мехом плащ. Она наблюдала за творящимся вокруг волшебством, смахивая с ресниц кружевные снежинки. Последние три месяца она спокойно прожила во дворце под заботой и покровительством его хозяина.

Сначала Эсмерленд много времени проводила одна: в своей комнате или в саду, но атмосфера Ривенделла располагала к общению и веселью, а его обитатели, относившиеся к ней с теплотой и вниманием, помогли разогнать тоску. Эсмерленд снова начала улыбаться и проводить время в кругу друзей.

Она погладила свой живот, который за эти месяцы значительно увеличился в размерах, ласковыми движениями пытаясь успокоить сильно пинавшегося малыша. За этим занятием будущая мама не сразу услышала конское ржание и звук голосов.

Эсмерленд обернулась и увидела идущего в её направлении брата. Она тяжело поднялась и, откинув капюшон, поправила складки на платье.

По мере приближения улыбка на лице Арагорна сменилась изумлением. Эсмерленд нервно закусила губу и развела руки в стороны.

– Сюрприз… – только и смогла выдавить она, ища поддержки в лице брата.

– Почему же ты молчала? А если бы я вернулся через год или два? – Сестра только пожала плечами и неуверенно улыбнулась. – Мне ты можешь рассказать все, я всегда буду на твоей стороне. – Он бережно обнял её и поцеловал в висок.

За всей этой суетой Эсмерленд не заметила ошеломленно взирающего на неё светловолосого эльфа. Принц как приклеенный стоял на месте и не отрываясь смотрел на беременную девушку. Она отстранилась от брата и повернула голову. Радость на её лице быстро сменилась паникой.

– Леголас…

Принц развернулся и зашагал прочь. Он хотел обдумать увиденное и понять, как он к этому относится.

– Леголас, подожди! – Он остановился. Когда его плеча коснулась женская ладошка, он обернулся.

– Я думаю, нам нужно поговорить.

– А с моим отцом ты уже говорила? – с напускным спокойствием поинтересовался он.

– Нет. И я хочу попросить тебя тоже ничего не рассказывать ему.

Леголас с непониманием смотрел на бывшую супругу своего отца. Он покачал головой и ответил:

– Как ты можешь просить меня об этом?

– Зачем Его Величеству знать, что это изменит?

– Это несправедливо, он имеет право знать, а мой долг – обо всем докладывать моему королю.

Эсмерленд нервно засмеялась.

– А жизнь вообще несправедливая штука. Разве справедливо поступили со мной? – Эсмерленд стала наступать на принца. – Думаешь, твой отец не будет мучиться осознанием того, что где-то растёт его ребёнок, а он не сможет даже увидеть его, дабы не оскорбить твою мать?!

Леголас отступал от неё и пытался возражать:

– Но ведь в твоём чреве растёт эльфийский принц или принцесса!

– По крови да, но не по праву рождения! Леголас, я умоляю тебя, не говори ничего. Возможно, позже я сама все расскажу, – обреченно закончила она.

Эсмерленд готова была пообещать, что угодно, лишь бы вырвать у принца обещание молчать, а когда это «позже» наступит… и наступит ли вообще.

– Хорошо, я не скажу о ребенке. Ты сама расскажешь ему, когда будешь готова. У тебя ведь в запасе много времени, – наконец улыбнувшись ей, произнес Леголас. Мысль о том, что у него будет брат или сестра теплом разлилась по телу, и он спросил:

– Надеюсь, ты позволишь мне навещать вас с малышом?

Эсмерленд обняла его и ответила:

– Конечно!

– Я так понимаю, вы пришли к взаимопониманию?! – высказался Арагорн, до этого стоявший тихонько в стороне.

– Пришли, – сказала его сестра и испытывающее посмотрела на Леголаса.

– Пришли, – вторил ей принц.

Они втроём двинулись вглубь дворца. Арагорн расспрашивал сестру о её самочувствии и попутно рассказывал, что творится на севере. Эсмерленд предложила мужчинам отдохнуть перед обедом и выпить подогретого вина, а сама так быстро, насколько это было возможно в её положении, пошла к владыке Элронду.

– Повелитель, Арагорн вернулся, и Леголас вместе с ним.

Благородный эльф повернулся и подал ей стакан воды.

– Выпей и успокойся, в твоём состоянии носиться по дворцу не разумно.

– Я беременна, а не больна! – отмахнулась она, принимая бокал. – Я же говорила, что мне нельзя было здесь оставаться.

– Успокойся. Как отреагировал принц?

– Хочет все рассказать отцу! Я конечно уговорила его не делать этого, но он, вероятно, не сможет сдержаться. Может, мне все-таки уехать?

– Ты думаешь, если Трандуил узнает и захочет поговорить, он не сможет найти тебя? – Владыка покачал головой. – Но почему ты так боишься этого?

Эсмерленд опустила глаза и начала теребить ленту на платье.

– Он не хотел детей и я боюсь, что король подумает, что я таким образом пытаюсь привязать его. У него своя жизнь, и возможно, у него ещё будут дети с той, которую он так любит.

– Это единственная причина? – подталкивая её к полной откровенности, произнёс владыка.

– Нет. Больше я боюсь, что он предъявит права на ребёнка. Он ведь король, и что бы ни произошло между нами, этот неродившийся малыш – королевской крови.

– Ты мать, и никто не отнимет у тебя дитя. Иди и не волнуйся больше. А Леголас всегда держит слово.

Эсмерленд поднялась и направилась к выходу.

– Иногда мы чего-то очень сильно хотим, а когда получаем желаемое, понимаем, что хотели совсем не этого.

Эсмерленд обернулась и вопросительно посмотрела на своего опекуна, он только улыбнулся и махнул рукой, показывая, что она может быть свободна.

***

Арагорн много времени проводил в северных землях вместе с сыновьями Элронда и Леголасом. Они выслеживали прислужников Саурона и безжалостно уничтожали. Все чувствовали, что Тёмный Властелин собирает силы и готовится нанести удар, но пока у него не было самого главного атрибута своей власти, у народов Средиземья был шанс.

Сейчас Странник стоял перед троном лесного короля и рассказывал последние новости. Он специально прибыл в Лихолесье, чтобы просить Трандуила об услуге.

– Мы сейчас ищем эту склизкую тварь – Голлума. Он последний, кто владел кольцом, возможно, если мы найдём его, у нас появится надежда. Владыка, если мы поймаем Голлума, могу ли я просить, чтобы вы подержали его под стражей у себя во дворце, пока мы не узнаем судьбу кольца?

Трандуил внимательно слушал Арагорна, его беспокоила возросшая активность орков Дол Гулдура. Он чувствовал, что зло собирается у него под боком, и Средиземью как никогда нужно единение.

– Конечно, я и мой народ поможем тебе и Белому Совету.

– Спасибо, милорд. – Он поклонился и начал отступать от трона.

– Арагорн, как… – Трандуил заметил, как в зал вошёл его сын и замолчал.

– Ваше Величество? – почтительно произнес Арагорн.

– Нет, ничего, – ответил владыка.

Арагорн догадывался, о чем хочет спросить король, но он не собирался облегчать ему задачу. Он ещё раз поклонился и спустился по ступенькам.

Трандуил вошёл в свою гостиную и налил вина. Прокручивая ножку бокала, он размышлял о разговоре с Арагорном. Его взгляд прошелся по искусным гобеленам, изображавшим великие битвы далеких лет, и в который раз остановился на резной двери, ведущей в соседние покои.

Лесной владыка подошёл к письменному столу и открыл верхний ящик. Небольшой ключ одиноко блестел на дне, напоминая о событиях, произошедших за последнее время. Трандуил взял в руки ключ и впервые после отъезда Эсмерленд открыл эту дверь. Её комнаты стояли пустыми и одинокими. Нет, запустения в них не было. Все те же сочные синие тона, разбросанные парчовые подушки и изящная обстановка.

Король пересек гостиную и толкнул дверь в большую спальню. Покрывало слегка откинуто, будто кто-то недавно встал с постели, простыни все также сияют белизной, только пустые полки огромного шкафа и выдвинутые ящики стола напоминают, что хозяйка этого будуара давно покинула его. Трандуил провел глазами по комнате, пытаясь взглядом охватить её, и заметил кусок белого шёлка, выглядывающий из-под кровати. Он наклонился и подцепил его пальцами.

Тонкая ночная сорочка до сих пор хранила запах своей госпожи. Король сжал в руке гладкую ткань и подошёл к балкону. Распахнув его, Трандуил впустил свежий холодный воздух. Устроившись в мягком бархатном кресле, он окунулся в воспоминания…

Королева Наримель сидела в саду и с тоской наблюдала за зимним увяданием природы. Благородная эллет много времени проводила в королевском парке. Летом пахучие клумбы и одетые в зелёный наряд деревья вызывали у неё улыбку и дарили успокоение. А вот облетевшие листья и частые дожди поздней осени поселили в её душе неутихающую печаль. С приходом зимы природа потеряла краски и будто застыла в ожидании новой жизни, которую подарит долгожданная весна.

Леголас подошёл к матери и присел рядом.

– Мама, я уезжаю на дальние рубежи королевства охранять наши границы. Я пришёл попрощаться.

Королева улыбнулась сыну и дотронулась до его волос.

– Ты так часто покидаешь дворец, – с грустной улыбкой заметила она.

– Это мой долг, – ответил принц.

– Будь осторожен, – мелодично произнесла королева и снова углубилась в охватывающую печаль.

Он поцеловал руку матери и пошёл во дворец. Ему ещё нужно поговорить с отцом перед отъездом. Когда его мать вернулась, принц очень долго никуда не уезжал, стараясь как можно больше времени проводить с ней, помогая снова привыкнуть к земной жизни. Но она с каждым днем незримо отдалялась от них. Он чувствовал, что ей тяжело в больших и шумных залах, на пирах и обедах. Её душа нуждалась в уединении. Сын и муж дали его ей.

Леголас зашёл в королевские покои и позвал отца. Стража сказала, что король у себя и никуда не выходил. Принц осмотрелся и заметил приоткрытую дверь в стене. Он открыл её и шагнул в тёмную комнату. Зимнее солнце редко баловало жителей лесного королевства своим появлением и поэтому казалось, что уже сумерки, хотя сейчас была только середина дня.

Леголас часто бывал в этой гостиной, когда возвращался во дворец с докладом. Комната Эсмерленд…

– Отец? – ещё раз позвал он.

Принц пересек комнату и остановился у открытой двери спальни. Здесь было холодно. Лёгкие светлые занавески разлетались в стороны от сильного ветра. Трандуил сидел откинувшись в кресле и не обращал никакого внимания на холодные порывы, бьющие ему в лицо.

Наверное впервые в жизни Леголас увидел в отце не гордого эльфийского короля, а мужчину, которого раздирают сомнения и противоречия. Тоска, застывшая у него на лице, лучше всяких слов говорила, что чувства, которые он испытывал к Эсмерленд, были намного глубже обычной привязанности.

– Ты что-то хотел, Леголас? – таким же холодным, как и вся комната голосом спросил Трандуил.

– У тебя будут еще какие-нибудь распоряжения касательно патрулирования пограничья?

– Нет.

Принц уже собирался уйти, но с его губ слетел вопрос раньше, чем он успел обдумать его.

– Отец, ты бы хотел ещё детей? Может быть вам с мамой…

– Это невозможно! – отрезал владыка.

Король поднялся и посмотрел на сына.

– Что с тобой, к чему эти вопросы?

Леголас, связанный обещанием, не мог ему рассказать. Он просто опустил глаза и неопределённо пожал плечами. Трандуил кивнул, и они вместе покинули покои Эсмерленд. В гостиной короля жарко горел камин, и Леголас только сейчас почувствовал, как замерз. Он наблюдал, как отец отодвинул ящик письменного стола и бросил туда ключ, до этого он не обращал внимания на зажатую у него в руке белую ткань. Шёлк, немного кружева… Принц смотрел, как предмет явно женского туалета отправлялся в тот же ящик. Попрощавшись с отцом, он направился к выходу, но, взявшись за ручку двери, он слегка обернулся.

– Я был в Ривенделле и там светило солнце, может, тебе съездить туда, развеяться… – обронил принц и вышел.

Да, с его сыном явно что-то не так. Владыка выразительно покачал головой и сел за письменный стол. До поздней ночи он рассматривал карту иногда делая в ней пометки.

«Зачем ему ехать в Ривенделл?» – внезапно подумал Трандуил, мысленно возвращаясь к разговору с сыном. Последняя поездка во владения Элронда привела его к свадьбе. Он вспомнил ясный весенний день, когда надел на Эсмерленд корону. А потом в памяти всплыла их брачная ночь, не первая, но не менее прекрасная. Каждую ночь они проводили в жарких объятиях друг друга. Стоп. Король остановил поток собственных мыслей и обдумал последнюю фразу. Каждую ночь. Что-то смущало его в этих двух словах. Он пытался ухватиться за мысль, постоянно ускользавшую от него. Смутная догадка посетила Трандуила. Со дня свадьбы не было ни единой ночи, проведенной раздельно, а это значит… Неужели?! Владыка резко встал и вышел из комнаты. Через несколько минут дворец засуетился, подготавливая отъезд короля.