Текст книги "Возрождение (ЛП)"

Автор книги: Оливер Боуден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава 16

Возможно, Эмилио Барбариго и не мог сам прийти на встречу на площади Сан Стефано, но Эцио, разумеется, не собирался ее пропускать. Прекрасным поздним утром 1485 года он расположился на оживленной площади. Борьба за власть над тамплиерами была трудной долгой. Эцио уже начал верить в то, что дело, которому посвятили себя его отец и дядя, становится делом всей его жизни.

Он опустил капюшон на голову, скрылся в толпе, едва завидев фигуру Карло Гримальди, впрочем, оставаясь вблизи от него. Гримальди сопровождал другой мужчина, аскетически выглядящий, чьи густые каштановые волосы и борода плохо сочетались с бледной, почти голубоватой, кожей. Одет он был в красную мантию Главного Инквизитора. Эцио знал, что это Сильвио Барбариго, кузен Эмилио, по прозвищу "Красный". Сильвио не выглядел человеком в хорошем настроении.

– Где Эмилио? – нетерпеливо спросил он.

Гримальди пожал плечами.

– Я говорил ему, чтобы он пришел сюда.

– Говорил ему? Лично?

– Да! – раздраженно огрызнулся Гримальди. – Говорил! Лично! Мне не нравится, что ты не доверяешь мне.

– Мне тоже, – пробормотал Сильвио. Гримальди на это лишь стиснул зубы, а Сильвио лишь рассеянно оглянулся. – Что ж, возможно, он прибудет с остальными. Пойдем.

Они прошли вдоль широкой, прямоугольной площади, мимо церкви Сан-Видаль и дворцов Большого Канала, к Сан-Стефано, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на товары лавочников, которые в такую рань уже выставляли их на прилавки. Эцио тенью двигался следом, хотя это было нелегко. Гримальди был на грани и постоянно подозрительно оглядывался. Временами Эцио ничего не оставалось, как держать цель хотя бы в пределах слышимости.

– Пока мы ждем, расскажи, как дела во Дворце Дожей, – проговорил Сильвио.

Гримальди развел руками.

– Ну, если на чистоту, не все так просто. Мочениго никого к себе не подпускает. Как ты и советовал, я попытался подготовить почву, делал намеки по поводу нашего Дела… Но его внимания добиваюсь не только я, а он, хоть и уже старик, все же остается хитрым педиком.

Сильвио поднял затейливо выглядевшую стеклянную фигурку с прилавка, изучил ее и поставил обратно.

– Значит, тебе надо постараться, Гримальди. Ты должен войти в круг его приближенных.

– Я уже стал одним из его ближайших и доверенных союзников. На это я потратил долгие годы. Годы мучительного планирования, ожидания и унижений.

– Да, да, – раздраженно отмахнулся Сильвио. – Но у тебя есть какие-то результаты?

– Это труднее, чем я полагал.

– Отчего же?

Гримальди безнадежно махнул рукой.

– Не знаю. Я делаю все возможное для государства, работаю изо всех сил. Просто Мочениго недолюбливает меня.

– Удивительно, и почему же, – холодно произнес Сильвио.

Гримальди был слишком погружен в собственные мысли, чтобы заметить пренебрежение в голосе Сильвио.

– Это не моя вина! Я пытаюсь угодить ублюдку! Выясняю, что он любит, преподношу ему то лучшие варенья из садов Сардинии, то самую модную одежду из Милана…

– Может, Дожу просто не нравятся подхалимы?

– Ты считаешь меня подхалимом?

– Да. Тряпкой, льстецом, лизоблюдом – мне продолжать?

Гримальди посмотрел на него.

– Тебе не оскорбить меня, Инквизитор. Ты не знаешь, каково это. Ты не знаешь, как мне тяжело…

– Я прекрасно тебя понимаю!

– Нет! Ты понятия не имеешь! Ты чиновник, а я приближенный Дожа, я с ним двадцать четыре часа в сутки. Ты хочешь оказаться на моем месте, потому что думаешь, что справился бы лучше, но…

– Ты закончил?

– Нет! Теперь ты послушай меня. Я близок к нему. Я посвятил всю жизнь тому, чтобы добиться этого положения. И я говорю тебе – я убежден, что смогу привлечь Мочениго на нашу сторону – Гримальди на мгновение замолчал. – Мне просто нужно чуть больше времени.

– У тебя его было более чем достаточно, – оборвал Сильвио, И Эцио увидел, как он поднял руку, привлекая внимание одетого в дорогую одежду почтенного мужчины с длинной седой бородой. Его сопровождал телохранитель, самый крупный мужчина, которого когда-либо видел Эцио.

– Доброе утро, кузен, – поприветствовал Сильвио новоприбывший. – Гримальди.

– Приветствую, кузен Марко, – отозвался Сильвио и огляделся. – А где Эмилио? Разве он не с вами?

Марко Барбариго сперва удивился, а потом помрачнел.

–Так вы не слышали новости?

– Какие новости?

– Эмилио мертв!

– Что? – Сильвио всегда раздражало, что его старший и более влиятельный кузен осведомлен лучше него самого. – Как?

– Могу предположить, – резко произнес Гримальди. – Ассассин.

Марко жестко посмотрел на него.

– Именно. Вчера поздней ночью его тело выловили из канала. Он пробыл там… очень долго. Говорят, его раздуло в два раза. Именно поэтому он всплыл на поверхность.

– Где может скрываться Ассассин? – поинтересовался Гримальди. – Нужно найти его и устранить, прежде чем он нанесет еще больший ущерб.

– Он может быть где угодно, – ответил Марко. – Именно поэтому Данте везде сопровождает меня. Без него я не чувствую себя в безопасности. – Он замолчал. – Он может быть даже здесь, прямо сейчас, а мы не подозреваем об этом.

– Мы должны действовать быстро, – проговорил Сильвио.

– Ты прав, – согласился Марко.

– Но, Марко, я уже так близок к успеху. Я чувствую это. Дайте мне еще пару дней, – взмолился Гримальди.

– Нет, Карло, времени было достаточно. Время интриг прошло. Если Мочениго не присоединиться к нам, мы его уберем и поставим на его место своего человека. Все произойдет на этой неделе!

Телохранитель-гигант, Данте, чьи глазе безостановочно осматривали толпу с того самого момента, как они с Марко Барбариго подошли к остальным, подал голос:

– Нам нужно идти, синьоры.

– Да, – согласился Марко. – Господин будет ждать. Пошли!

Эцио как тень двигался среди толпы и палаток, стараясь держать цель в пределах слышимости. Они пересекли площадь и двинулись вниз по улице, что вела к площади Сан-Марко.

– Господин поддерживает наш новый план? – поинтересовался Сильвио.

– Он был бы дураком, если б не поддержал его.

– Ты прав, у нас нет выбора, – согласился Сильвио и посмотрел на Гримальди. – Так говорят, – неприязненно добавил он.

– Возможно, господин сам примет решение, – огрызнулся Гримальди. – Только ему решать, кто займет место Мочениго – ты или твой кузен Марко. И именно я лучше всех смогу посоветовать ему, какой выбор сделать!

– Не знал, что этот вопрос подлежит обсуждению, – сказал Марко. – Хотя, конечно, выбор очевиден для всех.

– Согласен, – резким тоном ответил Сильвио. – Выбор падет на человека, который и организовал всю операцию, на того, кто преподнес план, тот, кто своим умом додумался, как спасти город!

– Тактическая информация очень важна, мой дорогой Сильвио. Но прежде нее правитель должен обладать мудростью. Так я считаю.

– Господа, прошу вас, – влез Гримальди. – Возможно, Господин и может назначить Совету Сорока Одного день, когда они соберутся для того, чтобы выбрать нового Дожа, но у него нет на них влияния. Тем более, совсем не факт, что он выберет кого-то из семьи Барбариго.

– Ты имеешь в виду себя? – скептически спросил Сильвио, а Марко презрительно рассмеялся.

– А почему бы ему не выбрать меня? Я выполнял всю тяжелую работу!

– Синьоры, прошу вас, нам нужно идти быстрее, – вставил Данте. – Для всех вас будет безопаснее, если мы скорее доберемся до места.

– Хорошо, – согласился Марко, ускоряя шаг. Остальные последовали его примеру.

– Этот телохранитель, Данте, настоящая находка, – похвалил Сильвио. – Сколько ты платишь ему?

– Меньше, чем он того заслуживает, – ответил Марко. – Он надежен и предан мне. И он уже дважды спас мне жизнь. Хотя собеседник из него скверный.

– А кому нужен болтливый телохранитель?

– Мы пришли, – сообщил Гримальди, когда они приблизились к незаметной двери в стене позади зданий у площади Санта Мария Дзобениго. Эцио держал дистанцию между собой и ними, прекрасно понимая, насколько бдителен Данте. Он завернул за угол и увидел, как заговорщики входят внутрь. Оглянувшись и удостоверившись, что горизонт чист, Эцио влез по стене здания на балкон прямо над дверью. Окна комнаты, в которую вел балкон, были открыты, а внутри на массивном дубовом стуле за обеденным столом, заваленном бумагами, одетый в пурпурный бархат сидел Испанец. Эцио отступил в тень и стал ждать, готовый подслушивать столько, сколько будет нужно.

Родриго Борджиа был в отвратительном настроении. Ассассину уже удалось помешать ему в нескольких крупных предприятиях, и ему всякий раз удавалось уходить от смерти. Теперь он не только был в Венеции, но и уничтожил одного из самых верных союзников кардинала. И как будто всего этого было недостаточно, Родриго пришлось провести первые пятнадцать минут встречи, выслушивая перебранку сборища идиотов, что состояли у него на службе, по поводу того, кто из них станет новым Дожем. Тот факт, что он уже сделал выбор и дал взятку ведущим членам Совета Сорока Одного, казалось, был вовсе не принят во внимание этими идиотами. Поэтому его выбор пал на самого старого, тщеславного и наиболее гибкого из троих.

– Довольно, кучка глупцов, – перебил он. – Все, что мне нужно от вас, это дисциплина и полнейшая преданность нашему общему Делу, а вовсе не трусливые попытки возвысить себя над остальными. Я принял решение. Следующем Дожем станет Марко Барбариго. Именно его изберут на следующей неделе сразу после смерти Джованни Мочениго. Его гибель, учитывая почтенный возраст в семьдесят шесть лет, все-таки должна выглядеть естественно. Гримальди, ты сумеешь все устроить?

Гримальди бросил взгляд на братьев Барбариго. Марко распирало от гордости, а Сильвио пытался сохранить лицо, не смотря на разочарование. Какие же они глупцы, подумал Гримальди. Дож или не Дож, какая разница. Все они лишь куклы в руках Господина, и сейчас Господин возлагал большую ответственность именно на него. Гримальди помечтал о лучшем и ответил:

– Конечно, Господин.

– Насколько ты близок к нему?

Гримальди задумался.

– Я могу свободно ходить по дворцу Дожей. Пусть Мочениго недолюбливает меня, но доверяет мне не меньше, чем остальным. Я чаще других прихожу на его зов.

– Отлично. Отрави его. При первой же возможности.

– У него есть дегустаторы пищи.

– Господи, ты думаешь, я этого не знаю? Вы, венецианцы, достигли высот в отравлении. Подмешай что-нибудь в его пищу, после того, как они попробуют ее. Или подсыпь что-то в варенье из Сардинии, говорят, он его очень любит. Придумай хоть что-нибудь или тебе не поздоровится!

– Я все сделаю, ваша светлость.

Родриго раздраженно перевел взгляд на Марко.

– Ты сможешь быстро достать подходящий яд?

Марко улыбнулся, словно извиняясь.

– Стоит обратиться к моему кузену. Он подлинный знаток ядов.

– Скорее всего, я сумею достать кантареллу, она подойдет как нельзя лучше, – отозвался Сильвио.

– А что это?

– Разновидность сильного мышьяка. Обнаружить почти невозможно.

– Отлично! Значит, решено!

– Прочтите, Господин, – произнес Марко, – я хотел сказать, что мы все восхищены тем, что вы настолько углубились в детали нашего заговора. Но разве это не опасно для вас?

– Ассассин не осмелится напасть на меня. Он хитер, но ему никогда не перехитрить меня. В любом случае, я чувствую, что должен заняться этим лично. Пацци подвели нас во Флоренции. Я надеюсь, что вы, Барбариго, этого не сделаете.

Он сердито посмотрел на них. Сильвио издал смешок.

– Пацци были кучкой дилетантов.

– Пацци, – оборвал его Родриго, – были влиятельным и уважаемым семейством. Но их уничтожил один молодой Ассассин. Не стоит недооценивать врага, который охотится в вашем городе. Иначе Барбариго разделят судьбу Пацци. – Он помолчал, чтобы его слова дошли до союзников. – Теперь отправляйтесь, и действуйте быстро. Мы не имеем права потерпеть еще одно поражение!

– Позвольте узнать, каковы ваши планы, Господин?

– Я возвращаюсь в Рим. Времени мало!

Родриго резко поднялся и вышел из комнаты. С выгодной позиции на балконе Эцио смотрел, как Родриго в одиночестве выходит из дома и пересекает площадь, вспугнув стаю голубей, направляясь в сторону Моло. Остальные последовали за ним, на площади разделились и пошли каждый своим путем. Когда все стихло, Эцио спрыгнул на мостовую и поспешил в штабквартиру Антонио.

Там он первым делом встретил Розу, которая поприветствовала его долгим поцелуем.

– Убери кинжал в ножны, – рассмеялась она, когда они обнялись.

– Только ты заставляешь меня извлечь его. И только ты, – со знанием дела добавил он, – заставляешь убрать его в ножны.

Она сжала его ладонь.

– Пошли.

– Прости, Роза, но я не могу.

– Я тебе уже наскучила?

– Ты прекрасно знаешь, что это не так! Я должен поговорить с Антонио. Срочное дело.

Роза внимательно посмотрела на него и заметила решимость на его лице и в серо-голубых глазах.

– Хорошо. На этот раз я прощу тебя. Он в кабинете. Думаю, он решил, что его модель Дворца Сета и есть реальный дворец! Иди!

– Эцио! – воскликнул Антонио, как только увидел его. – Мне не нравится твой взгляд. Все ли в порядке?

– Хотелось бы, чтобы это было так. Я узнал, что Карло Гримальди и двое братьев Барбариго – Сильвио и Марко – в сговоре с человеком, которого я хорошо знаю, и которого люди зовут Испанцем. Они собираются убить Дожа и поставить на его место своего человека.

– Плохая новость. Если это случится, в их руках окажется вся Венеция и весь ее флот. – Он помолчал. – И они еще называют меня преступником!

– Ты мне поможешь остановить их?

Антонио широко раскинул руки.

– Я на твоей стороне, братишка. Да и все мои парни тоже.

– И девушки, – добавила Роза.

– Спасибо, любимая, – улыбнулся Эцио.

Антонио озабоченно нахмурился.

– Эцио, на нужен план. Дворец Дожей охраняется так, что дворец Сета по сравнению с ним – открытый парк. У нас нет времени, чтобы построить модель дворца, и все как следует спланировать…

Эцио поднял руку и твердо сказал:

– Нет ничего невозможного.

Друзья посмотрели на него, потом Антонио рассмеялся, а Роза мягко улыбнулась.

– Нет ничего невозможного!

– За это мы тебя и любим, Эцио!

***

Чуть позже, когда на улице почти не осталось людей, Антонио и Эцио отправились к Дворцу Дожей.

– Предательством меня уже не удивишь, – сказал по дороге Антонио. – Дож Мочениго хороший человек, и я удивлен, что он продержался так долго. В детстве мне рассказывали, что дворяне добрые и справедливые. И я верил в это. Мой отец был сапожником, а мать служанкой, но мне хотелось добиться куда большего. Я долго и настойчиво учился, но это было бесполезно. Коль ты не отпрыск знатного рода, то для дворян всегда будешь человеком низшего сорта. Так скажи мне, Эцио, кто настоящие аристократы Венеции? Люди вроде Гримальди или Марко и Сильвио Барбариго? Нет! Я считаю, это мы! Воры, наемники, шлюхи. Пока мы спасаем Венецию и ее жителей, дворяне мечтают использовать их себе на забаву! В каждом из нас чести больше, чем во всей шайке так называемых «правителей»! Мы любим Венецию! А остальные видят в ней лишь способ обогащения.

Эцио придержал при себе мысли о том, что Антонио гораздо лучше бы справился с управлением городом, чем любой из тех, кто носил колпак дожа…Они, не торопясь, дошли до площади Сан-Марко и пошли вокруг розоватого Дворца. Он был действительно хорошо защищен. Даже когда они смогли незамеченными взобраться по лесам, что были установлены со стороны кафедрального собора, прилегавшего к дворцу, и огляделись с выгодной позиции, то стало ясно – даже если они и смогут влезть на крышу дворца, путь во двор (даже с крыши) был прегражден высокой решеткой с изогнутыми пиками поверху. Внизу во дворе они увидели самого Дожа, Джованни Мочениго, величавого старика со сморщенной кожей, одетого в великолепные одежды, на голове у него была шапка в виде рога – символ главы города и государства. Мочениго разговаривал со своим будущим убийцей, Карло Гримальди. Эцио внимательно прислушался.

– Ваша светлость, неужели вы не понимаете, что я вам предлагаю? – спросил Карло. – Выслушайте меня! Это ваша последняя возможность!

– Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Ты смеешь угрожать мне? – ответил Дож.

Карло немедленно рассыпался в извинениях.

– Простите меня, сир. Я не хотел вас оскорбить. Прошу вас, поверьте, я забочусь о вашей безопасности.

Они вошли во дворец и скрылись из виду.

– Время на исходе, – вздохнул Антонио, будто читая мысли Эцио. – Через ограду не перебраться. А если бы мы и смогли, посмотри, сколько здесь стражи! Дьявол! – От отчаянья он махнул рукой, стая голубей взмыла в небеса. – Только посмотри на них! Птицы! Как легко бы мы справились с этим, умей мы летать!

Эцио радостно усмехнулся. Пришло время навестить его друга, Леонардо да Винчи.

Глава 17

 – Эцио! Сколько лет! – Леонардо поприветствовал друга как давно потерянного брата.

Его мастерская в Венеции выглядела почти так же, как во Флоренции, с одним исключением – большую ее часть занимала полномасштабная конструкция, выглядевшая словно летучая мышь, и Эцио это точно знал, что Леонардо занимался это штукой действительно всерьез. Но всему свое время, по крайней мере, для Леонардо.

– Послушай, Эцио, ты, конечно, присылал ко мне довольно милого молодого человека по имени Уго с очередной станицей Кодекса, но никогда не заходил сам. Ты настолько занят?

– Если честно, дел было по горло, – ответил Эцио, вспомнив страницу, которую забрал из документов Эмилио Барбариго.

– Что ж, проходи сюда.

Леонардо пошарил в обманчивом беспорядке комнаты, и довольно скоро извлек на свет аккуратно скрученную и заново запечатанную страницу Кодекса.

– Там не было схемы для очередного оружия, но символы и манускрипт, на котором они написаны (я уверен, что они арамейские или даже вавилонские), указывают место данной страницы в той головоломке, которую ты пытаешься собрать. Думаю, я даже различил на ней признаки некой карты. – Он поднял руку. – Нет, не рассказывай мне ничего! Мне интересны только механизмы на тех страницах, что ты мне приносил для расшифровки. Этого мне знать вполне достаточно. Человек вроде меня может избежать опасности, только пока он будет полезен, но если выяснится, что он узнал слишком много… – Леонардо выразительно провел пальцем по горлу. – Вот так-то, – продолжил он. – Знаешь Эцио, ты никогда не заходишь просто так. Могу предложить стакан ужасающего Венето – с удовольствием бы сменил его на Кьянти – и где-то здесь у меня был рыбный пирог, если ты проголодался.

– Когда ты заканчиваешь заказ?

– Конте – терпеливый человек! За него! – Леонардо опустошил свой стакан.

– Лео… Твоя машина вправду работает?

– Имеешь в виду – летает?

– Да.

Леонардо покраснел.

– Ну… Это всего лишь опытный образец. Я имею в виду, она еще нескоро будет готова, но полагаю, со всей скромностью, что да! Конечно, она летает! Одному Богу известно, сколько времени я на нее потратил. Мысль об этом никогда меня не покинет!

– Лео… А могу я испытать ее?

Леонардо шокировано посмотрел на друга.

– Конечно нет! Ты спятил? Это слишком опасно. Для начала нам пришлось бы забраться на вершину башни, чтобы ты оттуда спрыгнул.

На следующий день, незадолго до рассвета, когда первые серо-розовые лучи окрасили горизонт на востоке, Леонардо вместе с помощниками, разобрав летающую машину, чтобы перенести ее, заново собирали устройство на плоской крыше поместья Ка`Пексаро, о чем их работодатель даже не догадывался. Эцио был с ними рядом. Далеко внизу под ними спал город. Не было видно даже стражи на крышах Дворца Дожей. Стоял Час Волка, время, когда вампиры и духи обретают наибольшую силу. Никто кроме безумцев и ученых не отважился бы выйти в такое время.

– Готово, – сообщил Леонардо. – Хвала Богу, горизонт чист. Если кто-нибудь увидит эту штуку, он не поверит своим глазам. А если узнают, что это мое изобретение, мне не жить.

– Я быстро, – пообещал Эцио.

– Постарайся не разбить ее, – попросил Леонардо.

– Это испытательный полет, – ответил Эцио. – Я легонько… Только расскажи еще раз, как работает эта малышка.

– Ты когда-нибудь видел птицу в полете? – поинтересовался Леонардо. – Дело не в том, чтобы быть легче воздуха, а в том, чтобы сохранять равновесие. Тебе просто надо использовать вес тел, чтобы менять высоту, а крылья будут держать тебя в любом случае. – Лицо Леонардо было крайне серьезным. Они стиснул ладонь Эцио. – Удачи, друг мой. Надеюсь, ты войдешь в историю.

Помощники Леонардо осторожно пристегнули Эцио ремнями под машиной. Крылья летучей мыши простирались над ним. Его голова лежала в тугой кожаной люльке, но ноги и руки были свободны. Впереди находилась горизонтальная деревянная балка, присоединенная к основному каркасу, на котором держались крылья.

– Помни, что я тебе сказал! Движением из стороны в сторону управляет хвост. Взлет и спуск зависят от угла наклона крыльев, – настоятельно принялся объяснять Леонардо.

– Спасибо, – отозвался Эцио, тяжело дыша.

Он знал, что если эта штука не сработает, это будет последний прыжок в его жизни.

– Ну, с Богом, – выдохнул Леонардо.

– Увидимся, – сказал ему Эцио, неуверенный, что так оно и будет.

Он, стараясь удержать в равновесии хитроумное изобретение над ним, кинулся к краю крыши.

Сперва вниз рухнул желудок, а потом он ощутил радостное веселье. Венеция проносилась под ним, когда он падал и взмывал вверх, но длилось это недолго. Машина задрожала и начала падать с небес. Стремясь сохранить голову в целости и вспомнив инструкции Леонардо о ручке управления, Эцио ловко развернул машину вправо и полетел обратно к крыше дворца Пексаро. Ему удалось приземлиться с удивительной ловкостью в темпе бега, используя всю свою силу и проворство, чтобы сохранить равновесие.

– Христос Всемогущий, она работает! – воскликнул Леонардо, ничуть не заботясь о собственной безопасности, отстегнул Эцио от машины и отчаянно обнял его. – Ты просто потрясающий парень! Ты же летал!

– Да, Господи, я летал, – задыхаясь, отозвался Эцио. – Но не так далеко, как хотелось бы.

Он взглядом нашел Дворец Дожей и двор, который был его целью. Эцио подумал, как мало времени было бы у него, если бы требовалось предотвратить убийство Мочениго.

Позднее, уже в мастерской Леонардо, Эцио и художник-изобретатель занялись починкой машины. Леонардо положил копии чертежей на большой стол.

– Надо посмотреть на чертежи. Возможно, я придумаю что-нибудь, что позволит увеличить дальность полета.

Их прервало стремительное появление Антонио.

– Эцио! Прости, что отрываю тебя, но это важно! Мои шпионы доложили, что Сильвио достал нужный яд, и он передал его Гримальди.

– Это бесполезно! – воскликнул в отчаянии Леонардо. – Сколько бы я не бился, это не работает! Я не представляю, как можно увеличить дальность полета. Да чтоб тебя! – В ярости он смел бумаги со стола. Некоторые из них упали в большой камин рядом со столом. Стоило им вспыхнуть, как они начали подниматься в воздух.

Леонардо смотрел на это, потом лицо его просветлело, а широкая улыбка стерла с лица остатки гнева.

– Господи! – вскричал он. – Эврика! Ну, конечно же! Гениально!

Он выхватил из огня бумаги, что еще не успели догореть, и потушил пламя.

– Никогда не давайте волю гневу, – посоветовал он друзьям. – Это может быть крайне непродуктивным.

– Что так удивило тебя? – спросил Антонио.

– Посмотрите! – ответил Леонардо. – Вы видите, как поднимается пепел? Тепло поднимает его вверх! Я часто наблюдал за полетом орлов, они не взмахивают крыльями, но продолжают парить! Принцип прост! Нам будет нужно только применить его!

Он достал карту Венеции и развернул ее на столе. Карандашом он провел линию, отмечая дистанцию между дворцом Пексаро и Дворцом Дожей, а потом крестами отметил ключевые точки между двумя зданиями.

– Антонио! – позвал он. – Твои люди смогут сложить костры на каждом из мест, что я отметил, и зажечь их в определенной последовательности?

Антонио внимательно изучил карту.

– Думаю, мы сможем это сделать, но зачем?

– Ты не видишь? Это же путь, по которому полетит Эцио! Костры будут поддерживать летательную машину и его самого в воздухе на всем пути к цели! Тепло поднимается вверх!

– А как на счет стражи? – поинтересовался Эцио.

Антонио перевел взгляд на него.

– Твоя задача долететь. Так что стражу оставь на нас. В любом случае, – добавил он, – часть стражи будет очень занята в другом месте. Мои шпионы докладывают о прибытии любопытного груза – цветного порошка в маленьких трубках – что был доставлен из далекой страны под названием Китай. Один Бог знает, что это такое, но оно должно быть очень ценным, раз они его так охраняют.

– Фейерверки, – под нос себе пробормотал Леонардо.

– Что?

– Ничего.

***

 Люди Антонио сложили костры по просьбе Леонардо и были готовы действовать уже к сумеркам. Территория вокруг костров была расчищена от стражи и праздношатающихся свидетелей, которые могли бы предупредить власти о том, что что-то готовилось. Тем временем помощники Леонардо в очередной раз перенесли летающую машину на крышу дворца Пексаро, и Эцио, вооруженный пружинным клинком и защитной пластиной на руке, занял свою позицию. Антонио стоял рядом.

– Уж лучше ты, чем я, – проговорил он.

– Это единственный способ попасть во дворец. Ты же сам это сказал.

– Я даже подумать не мог, что такое может произойти на самом деле. Да я до сих пор окончательно не поверил в происходящее. Если бы Бог хотел, чтобы мы летали…

– Ты готов подать сигнал своим людям, Антонио? – спросил Леонардо.

– Готов.

– Тогда начинай, дадим Эцио взлететь.

Антонио подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Потом вытащил широкий красный шейный платок и помахал им. Они увидели, как далеко внизу сначала один, потом второй, третий, четвертый, пятый – костры охватывало пламя.

– Великолепно, Антонио. Мои поздравления. – Леонардо повернулся к Эцио. – Запомни, что я тебе сейчас скажу. Ты должен лететь от костра к костру. Их жар будет удерживать тебя в воздухе до самого Дворца Дожей.

– И будь осторожен, – посоветовал Антонио. – На крышах стоят лучники, готовые стрелять, как только завидят тебя. Они наверняка решат, что ты демон из преисподней.

– Хотелось бы, чтобы был способ воспользоваться клинком и одновременно управлять этой штукой.

– Ну, ноги-то у тебя свободны, – задумчиво сказал Леонардо. – Если ты подлетишь достаточно близко к лучникам и сумеешь избежать стрел, ты сможешь спихнуть врагов с крыши.

– Ладно.

– Тебе пора. Удачи!

Эцио взмыл с крыши в ночное небо, взяв курс на ближайший костер. Уже приблизившись к нему, он ощутил, что начинает снижаться, но стоило ему пролететь над костром, как машина стала набирать высоту. Теория Леонардо работала! Пролетая над кострами, он видел воров, которые смотрели вверх и что-то одобрительно кричали. Но воры были не единственными, кто наблюдал за ним. На крышах всех зданий вокруг Дворца Дожей, а больше всего на крыше кафедрального собора, расположились лучники. Он маневрировал на машине, пытаясь избежать попадания стрел, но пара-тройка все-таки вонзилась в деревянный корпус. Но и самому Эцио удалось стремительно снизиться и столкнуть вниз около пяти лучников. Когда он подлетал ко Дворцу Дожей личная стража Дожа выпустила рой горящих стрел. Одна из них попала в крыло по правому борту, и оно незамедлительно вспыхнуло. Машины стремительно теряла высоту, и все, что Эцио мог сделать, это сохранять курс. Внизу он увидел прелестную девушку-дворянку, которая, заметив его, закричала что-то о дьяволе, прилетевшем за ней, но спустя мгновение она скрылась из виду. Он отпустил рычаг управления и принялся нащупывать пряжки ремней, которыми был прицеплен к машине. Уже в последний момент он сумел вывернуться и освободиться от ремней. Эцио прыгнул вперед и припал к крыше внутреннего дворика, пролетев прямо над решеткой, являющейся преградой для всех, кроме птиц. Он поднял голову и увидел, как летательный аппарат разбилось о колокольню Сан-Марко, и его обломки рухнули прямиком на площадь внизу, сея панику и столпотворение. Стрелки Дожа отвлеклись на это зрелище, и Эцио, воспользовавшись преимуществом, стал быстро спускаться вниз, стремясь скрыться из их поля зрения. Уже спустившись, он увидел в двухстворчатом окне напротив Дожа Мочениго.

– Какого черта? – произнес Дож. – Что это было?

Карло Гримальди встал рядом.

– Возможно, это какие-то юнцы с фейерверками. Пойдемте, вам нужно допить вино.

Едва услышав это, Эцио устремился по крышам и стенам, стараясь не попадаться на глаза лучникам, к открытому окну. Заглянув туда, он увидел, как Дож осушает кубок. Он ринулся через подоконник, в комнату, воскликнув: "Остановитесь, Ваша Светлость! Не пейте..!"

Дож удивленно посмотрел на него, и Эцио понял, что опоздал. Гримальди идиотски улыбался.

– На этот раз ты опоздал, юный Ассассин! Мессер Мочениго скоро нас покинет. Он выпил достаточно яда, чтобы свалить быка.

Мочениго развернулся к нему.

– Что? Что ты сделал?

Гримальди с сожалением покачал головой.

– Вам нужно было прислушиваться ко мне.

Дож пошатнулся и упал бы, если бы Эцио не кинулся вперед и не поддержал его. Потом он довел Дожа до кресла, и тот тяжело осел.

– Я устал, – произнес Дож. – В глазах темнеет.

– Простите, Ваша Светлость, – беспомощно сказал Эцио.

– Ты потерпел неудачу, – прорычал Гримальди Эцио, распахнул двери комнаты и позвал. – Стража! Стража! Дож отравлен! Убийца здесь!

Эцио бросился через комнату и схватил Гримальди за ворот, затаскивая его обратно в комнату, потом захлопнул и запер двери. Секунду спустя он услышал, как прибежавшая стража начала барабанить в дверь. Он повернулся к Гримальди.

– Неудачу? Тогда, думаю, мне лучше поспешить хоть как-то это исправить.

Щелкнул, освобождаясь, пружинный клинок.

Гримальди расплылся в улыбке.

– Ты можешь меня убить, – сказал он. – Но тебе никогда не победить тамплиеров.

Эцио погрузил клинок в сердце Гримальди.

– Покойся с миром, – холодно произнес он.

– Отлично, – донесся сзади слабый голос.

Оглянувшись, Эцио увидел, что смертельно бледный дож все еще жив.

– Я приведу помощь… доктора, – пообещал Эцио.

– Не надо. Слишком поздно. Но я умру счастливым, видя, что мой убийца раньше меня отправился в ад. Благодарю тебя. – Мочениго задохнулся. – Я давно подозревал, что он был тамплиером, но я был так слаб, так доверчив. Загляни в его сумку. Возьми бумаги. Я не сомневаюсь, что ты найдешь некоторым применение и отомстишь за мою гибель.

Мочениго говорил с улыбкой на лице. Эцио, не отрываясь, смотрел, как она застывает на губах, как стекленеют глаза, а голова склоняется на бок. Эцио опустил руку на шею дожа, чтобы убедиться, что он мертв и пульса нет. Потом он закрыл мертвецу веки и прошептал пару слов благословения, после чего поспешно схватил сумку Гримальди и заглянул внутрь. Там, среди папок с документами лежала страница Кодекса.