Текст книги "Птица (СИ)"
Автор книги: Ольга Виноградова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Птица
Первый полет
Я стояла напротив красивого молодого человека и следила за тем, как двигаются его губы, но слова плохо доходили до моего затуманенного болью сознания. Я устала, замерзла, хотела есть, пить и просто кого-нибудь стереть в порошок. Например, этого красавчика, чья баба десять минут назад разнесла в хлам бок моего автомобиля. Она была не права, однако, как истинный джентльмен, красавчик сейчас вовсю изничтожал остатки моего здравого смысла обидными эпитетами в мою сторону.
А ведь я бешеная...
У меня так и на машине написано...
А он не понимает...
И продолжает расписывать мне всю ту веселую жизнь, в которую он меня запихнет за свою помятую машину.
Я поджала губы, шмыгнула носом.
Видит Бог, я не хотела, но...
Мой натренированный кулак врезался в челюсть красавчика. Мужчина потерял равновесие, поскользнулся на мокрой каше из снега, песка и реагентов и рухнул на капот своего BMW. Я шагнула вперед, вклинилась между его ногами, припечатала пятерней к железу и медленно с расстановкой проговорила:
– Значит так, если еще одно оскорбительное слово сорвется с твоих губ, я за себя не ручаюсь. Мне уже хочется вскрыть тебе горло, вырвать трахею и сожрать твою печень. И поверь, я сделаю это, ибо двинутая на всю голову, и мне за это ничего не будет – мама в психушке работает и еще в детстве мне справку сделала о том, что голова у меня плохо работает. Уяснил? – я похлопала красавчика по щеке и отступила, наслаждаясь зрелищем поверженного противника.
А он был не просто повержен. Правильные черты лица исказила гримаса, на челюсти слева расплывался еще свежий синяк. Вздыбленная челка полоскалась на ветру неопрятным рокерским хаером. Но больше всего меня поразили глаза мужчины. В них было что-то до боли знакомое. Эдакая смесь четырех перцев: узнавание, радость, смущение и охотничий азарт.
– Нет... – прошептала я и попятилась.
Такой взгляд я видела только у одного человека, которого вычеркнула из памяти, забыла и вздохнула с облегчением, зная, что этот ходячий кошмар больше никогда не вторгнется в мою жизнь. Похоже, я ошибалась. Похоже, судьба решила, что моя черная полоса подошла к своему логическому концу: она круто вильнула и уперлась в симпатичную такую, но все-таки жопу!
Я метнулась к машине, намереваясь забаррикадироваться в ней до приезда сотрудников ГИБДД, но у самой дверцы меня поймали и до хруста сжали в стальных объятиях.
– Птица, ты?! – выдохнули прямо в ухо, оторвали от земли и развернули.
– Пустиии! – взвыла я, чувствуя, как сминаются ребра. Полузадушенная, лишенная возможности сопротивляться, я, тем не менее, ощутила злорадство глядя не вытянувшееся лицо блондинки в BMW. Она никак не ожидала, что ее принц вместо того, чтобы убить дракона примется с ним жарко обниматься.
– Я уж потерял надежду с тобой встретиться! – мужчина и не думал слушать меня, продолжая тискать. Он потерял? Да я ее вообще похоронила на пятиметровой глубине, залила цементом и сверху курган насыпала! А она, сволочь, выбралась! – Ну, скажи же что-нибудь?
– ...!...!...! Доходчиво?! – выдохнула я.
– Эээ... – сжимающие меня руки разжались. – Прости. Я просто очень сильно соскучился, – и он улыбнулся чуть смущенно и застенчиво. К-козел, если он сейчас примется ковырять мыском ботинка асфальт, я его под него закатаю...
О уха донеслось шкрябание.
Его... мать!
Я таки нырнула в машину и заблокировала все дверцы. Жаль, внутри нет плотных штор, а то бы и их занавесила. Хотя против этого субьекта скорее всего поможет только чеснок, серебро и осиновый кол.
И то не факт
Тогда напалм. Но его я с собой в багажнике по понятным причинам не вожу.
Я закрыла глаза и вспомнила нашу первую встречу...
Мне десять лет. Я играю во дворе пятиэтажки – строю песочные гаражи для коллекции гоночных машин, что подарил мне отец. Неожиданно по постройкам прокатывается замшелый футбольный мяч, разом уничтожая труды нескольких часов. Я останавливаю мячик, беру его в руки и поднимаю глаза, выискивая смельчака, который решился меня потревожить.
Я же бешеная...
И все во дворе об этом знают...
– Привет! – крикнули. – Кидай сюда!
Со спортивной площадки вылетел незнакомый мальчишка. Одет с иголочки. Умыт. Причесан. А у меня на старом спортивном следы от мокрого песка, прилипшие веточки, коса растрепана и под глазом пластырь – подралась недавно с Ванькой из третьего подъезда.
– Ну, ты чего стоишь? Ау, ты меня слышишь? – я молчала. Ждала, пока жертва подойдет ближе. А мальчишки за его спиной все поняли. Сбились в кучу, побледнели и приготовились бежать. Они все уже с моими кулаками познакомились, а их родители с моими. Образумить хотели... и их и меня! Наивные! Когда в семье папа профессиональный автомеханик, а мама КМС по боксу... с ними очень трудно спорить и практически невозможно что-либо доказать.
– Слышу! – рявкнула я и бросила мяч прямо в лицо.
Из разбитого носа парнишки потекла кровь.
– За что? – с искренним недоумением спросил парень. Он не заплакал, не побежал жаловаться, а просто стоял и смотрел на меня стеклянными синими глазищами.
– За все и сразу! – я показала мальчишке кулак. – И не вздумай родителям жаловаться, а то получишь еще больше, уяснил?
Как показали дальнейшие годы – нет.
И снова стук в окно. И опять жалобные, но отчего-то такие счастливые глаза. И беззвучная просьба впустить его погреться.
Не хочу!
Не буду!
Я же потом от него не отделаюсь!
Но...
Рука сама потянулась к кнопке блокировки.
– Птица, да что с тобой? Мы тысячу лет не виделись, не рада что ли? – мужчина с трудом втиснулся на переднее сиденье моего миникупера.
– Рада? Рада? Да ну что ты, я просто счастлива встретить тебя и твою бабу в десять вечера на дороге, где в год проезжают три с половиной машины. Получить боковой удар, крыло, дверь и боковую подушку безопасности под замену. Торчать два часа в ожидании ГИБДД. Выслушать от тебя кучу гадостей, едва не получить перелом ребер и все это на фоне жуткого голода, усталости и головной боли. Как ты думаешь, насколько по шкале от одного до десяти я рада?! – ударила кулаком по рулю. Сигнал взорвался пронзительным визгом.
– Блин, Птица, ну прости меня, а?
– Нет.
– Хочешь я дам тебе свою карту и разъедемся? Оплатишь ремонт, потом вернешь мне карту.
– Нет.
– Ну, пойми, мне тоже не улыбается торчать тут еще час минимум. Я вообще-то хотел своей девушке сегодня предложение сделать. Кольцо купил. Правда красивое? – он сунул мне под нос открытую коробочку.
– Делай.
– Но я же не могу в машине! У нас ресторан заказан, музыка... Птица, ну будь же человеком!
– Нет.
– Что нет?!
– Все НЕТ! Думать надо было прежде, чем сажать ее за руль. Или хотя бы научить ее водить машину. Теперь сиди и жди гайцов, а потом мотайся по страховым компаниям, как это буду делать я и делают миллионы простых смертных.
– Сволочь ты, Птица! – выдохнул красавчик.
– Что-то в этом мире должно оставаться неизменным! – отчеканила я и рванула дверь, ибо ГИБДД наконец соизволили появиться.
Второй полет
Максим потирал ноющие виски. Из головы никак не шла вчерашняя встреча. После стольких лет по счастливой случайности столкнуться с кусочком своего детства и юности... Это правда было, как глоток свежего воздуха. Пока... Пока его снова не тыкнули мордой в грязь, не приложили об колено и не распустили душу на ленточки!
О, Птица, как никто другой умеет измываться над человеком и если бы по данному виду спорта проводились соревнования, то она была бы бессменным чемпионом!
Мужчина допил минералку с растворенной таблеткой от похмелья.
Предложения вчера не получилось. Зато пьянка удалась на славу...
Невеста потеряна.
Машина неизвестно где.
Последнее воспоминание – лицо Птицы с выражением невыносимого страдания на лице.
Но это, наверное, уже глюк.
Максим побрел в ванную.
Он вошел, открыл горячую воду, оперся руками о раковину и посмотрел в зеркало. Оно явно над ним издевалось: на челюсти подмигивал желтым глазом в фиолетовым окружении здоровенный синяк, рот открывался с трудом и огненной болью, правая щека бережно хранила отпечаток девичьей ладони, а на нижней губе отпечатались чьи-то зубы.
Господи...
То ли он кого-то пытался изнасиловать, то ли его...
На всякий случай мужчина заглянул под резинку трусов и облегченно выдохнул: все было в целости и сохранности, правда, в слегка интересном виде: на гладко выбритом лобке скалилась морда черта, из рта которой свисал... И каким-то шестым чувством Макс знал – тату настоящее.
Полный п...ц!
Мужчина умылся, почистил зубы, затем влез под душ. Мылся он, задрав голову верх. Смотреть на то, в каком антураже отныне вынуждена находиться его краса и гордость, было выше обычных человеческих сил.
Закончив, Максим обернул бедра полотенцем и направился на кухню. Несчастный организм требовал вредной жирной пищи, ибо вчерашний алкоголь переварил все накопленные запасы клетчатки и зарился на мышечную массу.
Уже на подходе мужчина почувствовал неладное. На его кухне кто-то хозяйничал. Причем, судя по звукам, этот кто-то был из разряда особо злобных барабашек, ибо так обращаться с посудой и ворчать могут только они. Железо бухало, стекло звенело, а комбайн захлебывался истерическим визгом мощного мотора.
Максим осторожно заглянул в помещение. Нет, это был не барабашка. Хуже. На кухне хозяйничала Птица собственной персоной. Первое желание – выпрыгнуть в окно мужчина отверг сразу же. Пятнадцатый этаж все же, а крыльев у него за спиной нет. Второе, сбежать через дверь, было слишком банальным, да и стоило опасаться наличия особо опасных ловушек у данного стратегического объекта.
Максим прекрасно помнил одну далекую историю...
Казаки-разбойники. Девять девчонок против десяти пацанов. Победители загадывают желание. Все, что угодно, и Макс уже знает предвкушает победу. Среди девчонок есть Светка, блондинка в розовом платье и башмачках со стразами. От нее пахнет ягодами, и она так мило смущается, когда она за ручку ведет ее до подъезда. Сегодня он ее поцелует. Темница в густом орешнике уже обустроена специально для этих целей. И никто не в силах ему помешать!
Девчонки бросились врассыпную. Парни, выждав положенное время, помчались за ними, следуя нарисованным стрелочкам. Вскоре, им пришлось разделиться. Тут-то и началось самое интересное...
Когда хромой, ободранный и перемазанный краской Максим решил плюнуть на игру, лишь бы живым добраться до дома, ему улыбнулась удача – он приметил клочок розового платья, прищемленный дверью гаража, и с криком 'ага, попалась!' ворвался внутрь. И ведь действительно попалась, но не она, а он... То кресло с ремнями в гараже и спрятанные за стеклами круглых очков летчика глаза Птицы он никогда не забудет. Атамана Макс сдал через пять минут...
– Настя... – он не знал, что сказать дальше.
– Проснулся? – банка с медом с грохотом заняла место на столе. – Садись. Ешь, – гостья распоряжалась, как у себя дома.
Макс сел. Спорить с женщиной, когда у нее в руках разделочный нож – у мужчины инстинкт самосохранения еще не совсем отказал. Птица швырнула на противоположный край стола тарелку и присоединилась к завтраку. Когда она повернулась Максим рассмотрел синяк под глазом у женщины и распухшую губу.
– Насть, у тебя синяк, – сказал он просто, чтобы начать разговор.
– Да? То-то я думаю, почему у меня глаз не открывается и болит! А у меня там синяк оказывается! – горячий оладушек был растерзан за секунду.
– Это... это не я? – осторожно спросил мужчина.
– Нет. Охранник.
– Чей?
– Ресторана, где ты хотел сделать предложение своей подружке.
– Хотел? – внутри у человека внутренности сжались в тугой узел. – Значит, не сделал?
– Нет, – а Птица успела склевать второй оладушек.
– А почему?
Девушка вздернула медные брови.
– Ты застал ее в мужском туалете с тем самым охранником.
– Тааак...
– И полез в драку. Хотел защитить честь и достоинство.
– Чьи? – Максим хотел провалиться сквозь землю. Как он такое мог допустить?!
– Ну, не мои же, – фыркнула женщина.
– Хорошо, но как это все связано с украшением на твоем лице? – прямой связи мужчина не видел.
– Я полезла тебя защищать. После пять по пятьдесят коньяка мне показалось, что бить тебе морду исключительно моя прерогатива.
– И? – кольнуло сердце. Птица вчера была права: не к добру они встретились.
– И получила по своей.
– А охранник? – чтобы кто-то уделал бешеную... Макс, конечно, человек верующий, но не в фантастику же!
– Точно не помню, но, кажется, ему придется обратиться к пластическому хирургу – у него был выдающийся нос. Хм, и к урологу, – добавила женщина.
– Эээ?
– У него не только нос был выдающимся, – пояснила гостья.
– ...! – выругался мужчина.
– Это позже. На драку прибежал менеджер ресторана.
– Ему к хирургу или к урологу? – упавшим голосом поинтересовался Максим.
– Дантисту, – лаконично ответила Птица.
– Уже лучше, – порадовался за несчастного человек.
Гостья пожала плечами, жуя третий оладушек. Парень еще ни к одному не прикоснулся, хоть и положил горку на тарелку. Аппетит был слегка испорчен новостями.
– А с чего все началось? Мы как в ресторане оказались? Да еще все вместе. Помню, ты горела желанием избавится от меня.
– Пока мы с ГИБДД оформляли документы обе наши машины смяла фура. У нее тормоза отказали. После этого мне было глубоко плевать где и с кем пить.
– Угу, – с машиной тоже все прояснилось. – Ну а, как ты у меня в гостях оказалась?
– Ты заявил, что после совместных приключений я обязана на тебе жениться и полез целоваться. Я послала тебя к черту. Ты ответил, где именно видел того самого черта... Кстати, тебе понравилась татуировка? – улыбнулась женщина. Мужчина густо покраснел. – Пока ее делали, я уснула, а проснулась уже здесь, когда такси нас доставило по этому адресу. Хотела уйти, но ты выкинул ключи в окно и разбил магнитный замок, заявив, что не выпустишь добычу из своего логова. Вроде бы я ничего не забыла, – Птица поскребла подбородок.
– Я – идиот! – понуро опустил голову мужчина.
– Знаешь, мне даже спорить не хочется. Приятно, что человек сам отдает себе отчет в своих умственных способностях, – женщина вылезла из-за стола и направилась в ванную.
Максим дождался шума воды за дверью и со стоном уронил голову на стол. Он, безусловно, был рад видеть Птицу. Но только вчера. И уж точно не ожидал, что она совьет гнездо в его квартире!
Третий полет
Я рвала и метала. Рвала ветошь, метала гаечные ключи.
День не заладился.
Оно и понятно, после таких выходных!
Сначала мне пришлось посетить травмпункт. Просто убедиться, что с головой все в порядке, нет скрытых травм и сотрясения мозга. Заодно хотела получить таблетки, ибо распухшая губа причиняла гораздо больше беспокойства, чем подбитый глаз. Похоже у него во рту биологическая лаборатория с особо опасными вирусами! В следующий раз перед поцелуем заставлю зубы почистить.
В какой следующий раз?!
Его однозначно не будет!
Докторша, увидев меня, предложила снять побои для заявления в полицию. Я слегка удивилась и просветила, что заявление должна подавать жертва, но она в ближайшее время вряд ли сможет это сделать, если вообще решиться, ведь не каждый двухметровый бугай признается в том, что его побила женщина ростом метр шестьдесят три.
Врачиха отреагировала странно. Почему-то спросила не принимаю ли я наркотики... И почему-то закашлялась, когда я вежливо поинтересовалась не желает ли она их мне продать? Нет, я не для себя спрашивала – для полиции, ибо если сдавать доктора им, то с доказательствами. Тетка покраснела, распухла, глазами засверкала и через десять минут смогла произнести, что врач – профессия хоть и бедная, но гордая и до такой мерзости, как продажа наркотиков она лично никогда не опуститься.
А зачем тогда вообще заводить о них разговор было? Врачи странные люди...
Дальше – больше. Один из механиков моего сервисного центра в нарушение техники безопасности полез ремонтировать заклинивший подъемник. Очевидно, в его мозгах тоже что-то заклинило, раз он решил один на один с довольно сложной немецкой техникой потягаться, не дожидаясь мастера от поставщика. Подъемник он, конечно, сделал, только свою ногу сломал. И пришлось мне его тащить в травмпункт. Ага, в тот же самый.
Врачиха курила у входа. Узнав меня, она поинтересовалась, не та ли это жертва, о которой я упоминала утром. Я была предельно лаконична, ответив – другая. Когда тетка закончила кашлять и выбросила недокуренный бычок в мусорку, мы вдвоем смогли дотащить механика до каталки и погрузить на нее человека, после чего меня отпустили с миром, дважды перекрестив. Я так и не поняла, меня изгнать хотели или благословение дали...
Однако, вернувшись на работу, я застала у своей двери полицию. Знакомые ребятки спросили что случилось: со мной, механиком, в травмпункте... Поржали. Попили кофе. Перед уходом попросили быть аккуратнее с персоналом травмпункта: он один на два района и врачи в нем должны быть если не трезвыми, то хотя бы в адекватном состоянии, а то после моего визита их даже спирт в чувство привести не может.
Я распрощалась с полицейскими, с тоской посмотрела на свой кабинет, достала из шкафчика в раздевалке свою рабочую робу, переоделась и приступила к работе механика. Надо же было этого идиота со сломанной ногой кем-то заменить...
Когда я родилась, папа был жутко рад. Он хотел девочку. Насмотревшись американских фильмов он решил, что красивая девушка в робе, перемазанная моторным маслом и с гаечным ключом в руке невероятно сексуальное зрелище. У меня отбоя от женихов не будет, а что надо трепетному отцовскому сердцу? Только знать – дочь пристроена за надежной мускулистой спиной. Почему-то папашке в голову не пришло, что надежные спины будут воротить нос от запаха бензина, въевшегося в мою кожу, и неодобрительно взирать на обломанные ногти с черной каймой ногтей.
В общем, он решение принял. Оттого играла я сызмальства с набором отверток, собирала из конструктора подъемные краны, скорые помощи и имела дома дорогущую коллекцию раритетных машинок. Став постарше, начала ходить с папой в мастерскую. Все нормальные дети на продленку в школе, а я двигатель собирать или в тормозной системе ковыряться.
Несмотря на тройки в аттестате в университет на инженерный поступила с лету. И осенью приехала туда на своей первой машине, собранной своими руками. Да, народный автомобильчик выглядел стареньким, но отжигал этот старичок, напичканный различными, усовершенствованиями, не по-детски. После того, как я уделала в драгрейсинге, все спортивные машины золотой университетской молодежи, клиентов у нашего автосервиса прибавилось. Но не у меня ухажеров... Правда, я об этом ничуть не жалела. Их раздражал запах бензина, меня – их парфюм. И кто придумал, что мужчина должен вонять еловыми ветками с мускусным ароматом?! Тьфу...
– Могу я видеть директора автосервиса? – я вынырнула из-под капота и посмотрела на гостя. Любопытно, кто такой смелый? Или он табличку перед входом не читал? На ней ясно написано: все вопросы решать со старшим механиком, ибо директор психически неуравновешенная личность.
В клиентской зоне стоял мужчина, одетый в кашемировое пальто.
Белое.
Чистое.
Это в принципе невозможно нашей серой московской зимой.
Наверное, в человеке было еще что-то примечательное, но я зациклилась на пальто. Оно буквально ослепило меня. Прислонившись к крылу машины, я стала ждать развития ситуации.
– Вы уверены? – неуверенно поинтересовался мастер-приемщик, стрельнув глаза в ремзону. Голос его дрожал.
– Совершенно, – клиент проявлял настойчивость.
– А объявление читали? – окончательно стушевался сотрудник.
– Оно правдивое? – кажется, до клиента стало кое-что доходить. Иногда, написанное на заборе, оказывается чистой правдой.
– Вполне, – я вышла в клиентскую зону. Черная рваная футболка, спущенные лямки комбинезона, полоска живота с пирсингом и тату, галоши на ногах, перчатки до локтя и плотно повязанный на голове тюрбан. – Послушайте умного человека, поговорите со старшим механиком. Он человек опытный, любит с людьми пообщаться. А директор наш ему полная противоположность. Еще и агрессивный. Его бы на цепь, но нет такой цепи, чтобы такое чудовище удержать...
– Вы в своем уме? – поинтересовался посетитель. И спрашивал он серьезно.
– Я? Нет, – призналась абсолютно честно.
Но кому нужна честность в наше время?
– А вы кто? – задал правильный вопрос мужчина.
– Директор данного автосервиса, – улыбка у меня была солнечной, ласковой и нереально безумной.
Он смотрел на меня очень долго. И очень внимательно. Буквально слой за слоем снимал кожу, жир, мышцы. Дошел костей и собрал все обратно. Неприятно, однако, я выдержала взгляд клиента не шелохнувшись.
– Значит так, – мужчина на всякий случай отошел от меня подальше, – я требую позвать сюда директора сервиса или внятно объяснить, где он находится. Также сообщить мне имя и должность... этой... – он скосил глаза на меня. – Я собираюсь подать претензию на ее неподобающее поведение.
Приемщик посерел и несмело взглянул на меня. Я милостиво кивнула. Сейчас будет еще веселее...
Сотрудник выдал кашемиру бумагу, ручку и начал диктовать:
– Пишите: генеральному директору ООО... Куропаткиной Анастасии Валерьевне... от... ваше ФИО... паспорт... телефон... заявление... прошу принять меря административного характера к генеральному директору ООО...
– Вы издеваетесь?! – взорвался клиент. – Это что шутка такая?! – он гневно тряхнул головой.
Я встала за стойку ресепшн, облокотилась на нее, расплылась в улыбке и назидательно произнесла:
– Это, товарищ, не издевательство и не шутка. Это реальность. И вам с ней придется смириться. Так мы с вами здесь поговорим или наверху в моем кабинете? – улыбка стала еще шире. – У меня там потрясающий по размерам кожаный диван... – добавила с томным придыханием и облизнула приоткрытые губы. Кашемир начал отступать к выходу...
Четвертый полет
Юрий смотрел в экран компьютера, вертел в руках карандаш, крутился на стуле. В общем, мужчина занимался чем угодно, кроме своих должностных обязанностей, а был он ни много ни мало вице-президентом крупного ITхолдинга, занимающегося внедрением система автоматизации на предприятиях. Пред Юрием лежали два договора, три коммерческих предложения о сотрудничества, на краю стола стояла забытая чашка кофе, рядом с ней сох от несчастной неразделенной любви пончинк Донатс с малиновым вареньем внутри. Сегодня мужчине было не до работы, еды и вообще всего, что происходит в мире. Случись вдруг конец света или второе пришествие человек вряд ли бы заметил эти грандиозные события. А все потому, что Юрий просто напросто был влюблен...
Он влюбился не сразу. Не с первого взгляда и даже не со второго. Примерно с третьего, что давало надежду на все-таки осознанный выбор, а не некую пресловутую химию, в результате которой два тела вдруг оказываются в одной постели. Со своей любовью Юрий в постели еще не был, но надеялся рано или поздно там оказаться. Все таки встретить свой идеал девушки посреди серых будней – наверное, это судьба!
Мужчина вздохнул.
– Обедать идешь? – в кабинет заглянул лучший друг и исполнительный директор в одном флаконе Максим Лазаров.
– Обедать? – а в голове возникла прерия, табун мустангов, старенький корвет на капоте которого разложены сэндвичи и девчонка в клетчатой рубашке, завязанной под грудью, и в короткой джинсовой юбке.
– Ты не заболел? – поинтересовался друг, проникая в кабинет и аккуратно закрывая за собой дверь.
– Я?! Из нас двоих ты брал два дня по состоянию здоровья. Вижу, еще не до конца оклемался, – мужчина намекнул на замазанные тональным кремом синяки. – Это где ж ты такую заразу подхватил?
– Ааа... – махнул рукой мужчина. – Не советую в тех местах бывать и с теми людьми общаться.
– Ну-ка, ну-ка, излагай... – вице-президент подался вперед.
Максим закатил глаза, уселся в гостевое кресло и проникновенно сказал:
– Я встретил девушку...
– У тебя уже есть одна!
– С ней я расстался, – поджал губы друг.
– Ооо...
– Она мне рога наставила в день, когда я хотел сделать ей предложение.
– Ууу...
– За меня вступились. Та самая девушка. Мы с ней получили по роже. Оба.
– И девушка? – уточнил Юрий.
– И девушка. Утешает одно – нашего обидчика она отделала хуже, чем он нас.
– Девушка? – по мнению вице-президента Лазарову еще бы пару деньков дома стоило посидеть – он бред несет! Очевидно, удар по челюсти затронул какие-то причинно-следственные связи в голове друга.
– Она самая. Ты просто с этой девушкой не знаком, иначе не крутил бы у виска пальцем.
Мужчина смутился и опустил руку. Жест получился машинальным. Он вовсе не хотел обидеть друга или обвинить его в чем-либо. Зачем? Отдохнет, синяк пройдет, глядишь, и в голове порядок сам собой образуется, а если нет, так можно к соответствующему доктору отправить. Добрый доктор поможет!
– Ну и? – сложил на груди беспокойные руки Юрий. – Это все или еще что-то было? – несмотря на фантастичность история выходила захватывающей. Словно сидишь в кинотеатре с бумажным стаканом Пепси в руке, хрустишь соленым попкорном и смотришь очередной шедевр Гая Ричи. Понимаешь, чушь же, но Боже, какая интересная и талантливая чушь!
– Утром я нашел ее у себя дома, – вздохнул исполнительный директор. – Она приготовила мне завтрак. Мы поели, после этого я вызвал взломщика и ремонтную бригаду из конторы, которые мне систему безопасности в квартире ставили.
– Тебя смутил обидчик, бывшая невеста или та девушка, которую ты встретил? – правая бровь взлетела вверх. Вице-президент не хотел иронизировать, против воли вышло, но получилось в тему и в точку.
– Нет. Я просто сломал систему, – улыбнулся мужчина. Признаться, он немного гордился содеянным.
– Ту самую супернадежную с несколькими степенями защиты? – левая брось присоединилась к правой. У Юрия в жилище стояла точно такая же система. Может, стоит ее сменить? Это проще, чем отказать Лазарову от дома. Друг как никак...
– Ага, ее, самую. Знаешь, говорят: против лома – нет приема. Оказалось, против удара кулака пьяного человека степени защиты тоже не очень хорошо работают, – улыбка превратилась в ухмылку. – Ладно, ты обедать идешь?
– Иду. Надо же дослушать историю...
– Я все рассказал. Надеюсь, ты меня развлечешь за едой.
– Ты меня ни с кем не путаешь?
– Да как можно! – возмутился Максим. – Эти обведенные черным глаза, красным рот и торчащие на висках кудряшки... Разве их можно перепутать?
– Клоун, – вздохнул Юрий.
– Ты-то? – мужчина хлопнул друга по плечу. – Ага, только грустный...
Пятый полет
Я положила трубку. Разговор с налоговым инспектором закончился как всегда – приглашением на покатушки.
И ничего странного в этом нет, мало ли какие веселые хобби бывают у скучных налоговых инспекторов, особенно, если они работают по протекции и родители денежек на счастье единственного дитяти не жалеют!
Димасик, наш районный инспектор как раз являлся представителем той самой золотой молодежи. Он любит деньги, скорость и сговорчивых девочек в коротких юбочках. Меня он терпит в своем окружении, ибо денег с меня лишних не взять, на трассе я его делаю, юбки не ношу принципиально и сама уболтаю кого угодно на что угодно: помниться, в начале его карьеры мне налоговая полмиллиона выплатила по приказу за его подписью... Мелочь, а приятно! Кому как правда...
С тех пор у нас с Димасиком вооруженный нейтралитет: он меня не трогает, я ему машину тюнингую с максимально возможной клиентской скидкой. Можно было и без этого обойтись, но мы часто по одним и тем же дорогам ездим, а он бешеный... почти как я...
Разговор с налоговиком вызвал в памяти неприятные воспоминания. Машинально, я облизала поврежденную губу. Если глаз быстрыми темпами идет на поправку, то губа и не думает проходить, по крайней мере дважды в день напоминая о злосчастной пародии на поцелуй. А ведь это не в первый раз, когда у Макса разум помутился...
Они играли в бутылочку на веранде детского сада. Пятеро мальчишек и столько же девчонок. Прекрасная половина компании смущалась, хихикала, но весьма охотно подставляла неумело накрашенные губы. Я в игре участия не принимала. Во-первых, не хотела. Во-вторых, после ОРВИ простуда разнесла губы до невероятных размеров. В-третьих, мальчишки и так едва не сбежали при виде меня в компании девчонок. Еле-еле успела выход перегородить.
Я играла в змейку на телефоне, крутила бутылку и отпускала ехидные комментарии. А что? Зачем Юлька из себя недотрогу корчит, если буквально вчера я ее видела в подъезде со старшеклассником из соседнего двора?
Если бы не я, то они явно не остановились бы на поцелуях, на практике осваивая процесс 'откуда дети берутся'!
И после этого она будет стыдливо глазки в пол опускать и губы трубочкой вытягивать? Тьфу, смотреть противно!
К десяти вечера нецелованной только я и осталась. Не испытывая сожалений, угрызений совести и печали по этому поводу, я стала разгонять компанию по домам. Сперва, они требовали продолжения банкета, но прозрачный намек на толстые обстоятельства в виде злобной собаки, поселившейся в парке по дороге от садика до нашего двора, и одиночную прогулку по этой самой дороге, решили вопрос в мою пользу – ватага девчонок потянулась за мной. Парни гордо шли в некотором отдалении.
Ага, охраняли.
И эту охрану как ветров сдуло при первых признаках засады...
Огромная черная тварь выскочила на дорогу, зарычала и пошла на нас.
Поднялся визг.
