Текст книги "Лучик в академии (СИ)"

Автор книги: Ольга Стрижова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

– Мне кажется, к этому вопросу нужно подойти индивидуально, – сказала я, решив опросить каждого по порядку. – Ката, что для тебя было бы жалко потерять, но не критично, на ближайшие пару месяцев?

– Наверное, жаль было бы потерять привлекательный облик, – смущенно ответила девушка. – Если побриться на лысо, но магией волосы не наращивать, а ходить так пока не отрастут.

– Принимается, – сказала я, – Крэгги, твоя очередь.

– Для меня было бы тяжело попасть в изоляцию, если бы вдруг от меня все отвернулись и перестали общаться.

– Это будет сложно осуществить. Давай в случае провала, ты на месяц лишаешься голоса. Как тебе? Учителям и на экзаменах отвечать сможешь, а в других сферах жизни будешь нем.

– Ладно, – без энтузиазма согласился Крэгги.

– Хойтиус, теперь ты. – я впервые обратилась непосредственно к нему. – Только давай серьезно и, по существу.

Тот сразу состряпал наглую рожу и усмехнулся.

– Так вам и расскажи все свои секреты…

– Ладно, в случае чего ты тоже бреешься на лысо, – сказала я, – Наверняка тебе будет жаль терять такую шевелюру, да и магией отрастить нельзя.

Хойтиус угрюмо промолчал, а молчание все восприняли как согласие.

– Агарн, теперь ты.

Агарн состряпал задумчивую рожу, наморщив лоб и почесывая затылок.

– Ну, это, – хохотнул он, – Худшее будет, если на Боевке я не смогу щупать тебя, Лучик.

Тут случилось неожиданное: каким-то образом дракон оказался по другую сторону стола, а я даже не заметила, как он это сделал – только короткий свист и он уже там, сжимает горло незадачливого придурка.

– Ещщщще разсс…. Тронеш-шь ее и умреш-шь, понял? – Зрачки дракона вытянулись в полоску, из-за губ стали видны клыки, мелькнул раздвоенный язык. Везет мне на змееподобных. Агарн сглотнул и отчаянно закивал, струхнув не на шутку.

– Так и запишем, – ехидно сказала я, – В случае провала Агарн не сможет дотрагиваться до особей противоположного пола в течении трех месяцев.

– А почему так долго? – возмутился этот Казанова.

– Волосы без магии еще дольше растут, – возразила Ката.

– Да я хоть сейчас на лысо побреюсь! – воскликнул бровастый.

– Иди, побрейся, – сказала ему Ката вредным голосом, – Только тебе за это ничего не перепадет.

– А если справлюсь и подтяну оценки, перепадет? – игриво спросил он в ответ у нее.

– Перепадет, – ответила Ката с непроницаемым лицом, – Сдашь зачеты автоматом.

Крэгги прыснул от смеха.

Подошедший дракон поцеловал меня в макушку и сел рядом, приобняв за плечико. Нет, в том, чтобы стать девушкой дракона, был свой смысл, может хоть Агарн отстанет…

– Твоя очередь, Кенси, – сказала я.

– Я тоже побреюсь, – ответила она, и обратившись к Хойтиусу, припустив хрипотцы в голос, добавила: – Милый, тебе нравятся лысые девушки? Поддержим друг друга, если что?

Хойтиус набросился на Кенсуэллу со звериной страстью, целуя в губы так, что всем стало неловко.

– Христина, теперь ты, – сказала я громче чем нужно, а вэр Обиа, оторвавшись от Кенси посмотрел развратным взглядом, шевельнув бровками. Где-то внутри тела я почувствовала низкий драконий рык, никому не слышный, как вибрацию. Посмотрела на Грейдена, внешне он был вполне спокоен, только взирал насмешливо на расшалившуюся парочку.

– Тоже побреюсь.

– Грейден? – обратилась я к дракону, – Только не говори, что побреешься, мне так нравятся твои волосы, – запустила пальцы в золотистые шелковые пряди, отросшие чуть ниже скул. Желтые глаза стали приближаться, уголка моих губ коснулись его. Это было так нежно.

Рядом грохнуло кресло – Христина вскочила, оттолкнув его от себя:

– Если проиграешь, – сказала она, тыкая пальцем мне в лицо, – я тебя лично побрею!

Я тоже вскочила, отмахнувшись от ее пятерни:

– Тогда если ты проиграешь, то не сможешь подходить к Грейдену ближе чем на метр, целых три месяца, поняла? – и уже тише, добавила, усаживаясь, – Стерва рыжая…

– Тогда ты, Грейден, в случае проигрыша не сможешь тоже подходить к Лучику ближе чем на метр, понял? –  в отместку поставила условия Христина. Тот кивнул, пожав плечами, но был доволен и даже не пытался спрятать радостное рыльце.

– Какие страсти творятся… – пробормотала Ката, покачав головой.

– Какой-то многоугольник, – хохотнул Крэгги, вспомнив термин из геометрии.

Почти никто не понял его юмора. Сбегав в библиотеку, попросила у лэро Тайгерина ненадолго книгу с типовыми формами магических договоров, и каждый из нас переписал форму на лист, не забыв указать собственные данные и обещания в случае провала. Подписью служил кровяной отпечаток большого пальца. Двадцатого декабря начнется зимняя сессия, а значит до этого числа, мы должны будем исполнить свои обеты. Если не сможем – нас настигнет заклятие. Также мы обязались помогать друг другу, кто в чем силен. Я согласилась поработать репетитором по геометрии и Потокам, считаясь в этих предметах докой. Каждый забрал свой договор себе. Магия крови хороша тем, что ее нельзя обойти – как загадал, так и случится.

– А теперь назначаем график, кто с кем и когда занимается. У меня есть сегодня полтора часа и завтра – если хотите, будем разбирать теоремы, – сказала я.

Удивительно, но от уроков геометрии никто не отказался. Я уволилась из библиотеки, так как времени на мытье полов и протирку пыли уже не оставалось, да и зачем мне дополнительные 15 золотых в месяц, если ежемесячная рента, назначенная отцом, составляет 300? За семнадцать лет набралась внушительная сумма. Тратить было некуда: гардероб мне тетушка обновила, академия давала жилье и обеспечивала питанием, поэтому пусть ждут своего часа. Купить правда, что ли телегу, и открыть бизнес по доставке? Возможно, после того как на мага выучусь, может тогда и другие идеи появятся.

Вставать теперь приходилось раньше, чтобы бегать по утрам – нужно было тренировать девчонок. Агарн неплохо с этим справлялся, доставая теперь уже Кату. Вступаться никто не спешил, мне было немного стыдно, что я ничего не могу сделать. Как-то попросила Грейдена заступиться за Кату, так тот сказал нет, мол, пусть бегать учится. Если из-за нее мы проиграем, кому от этого полегчает. Ката же оказалась вовсе не такой безобидной девушкой, как мне показалось вначале и когда пробежав десять кругов вокруг академии, свалилась в траву отдышаться, а сверху следом повалился Агарн, терпение у нее лопнуло:

– Ну все, скотина, ты меня достал! – сделала какой-то пасс и у Агарна выросло две бородавки на лице – одна на носу, другая под носом. Тот начал трогать нос, а когда нащупал, заорал:

– Да я же тебя щас отымею при всех, коза! – прижал ее к земле.

– Давай попробуй, узнаешь силу ведьмы – отымелка отсохнет! Рискнешь? Не? Вот и слезь тогда! А бородавки сведешь, антизаклинание в конспектах по Бытовухе было.

– Совсем озверела, – Агарн поднялся, отряхиваясь и обиженно пожаловался Кенси с Хойтиусом.

– Нет, ты давай, давай, попробуй. Испугался? – не унималась Ката, потом тоже поднялась и поплелась в общагу, в душевую, наверное.

– Да пошла ты, – уже тихонько сказал Агарн, чтобы девушка не услышала.

– Сам виноват, – бросил ему змееныш сквозь зубы.

– Да я бы за такое вообще тебя отравила!  – свирепо выдала Христина.

Агарн обиженно засопел, драконницу он побаивался, но смотрел заинтересовано.

– Знаешь какой у нас сейчас предмет? – спросил бровастый у нее.

– Новый вроде бы… зельеварение? – уточнила она.

– Именно, крошка. Меня ведь дед-ведьмак воспитывал, я все-все травки знаю. Так что бойся меня, малыш, – ответил он ей, паясничая и посылая воздушный поцелуй.

Христина только фыркнула в ответ и тоже пошла переодеваться.

– Новый предмет! Круто! Обожаю все новое! – заорал Крэги, воздев руки к небу, мы переглянулись, состряпав лица, говорящие: «Да уж!». Крэги оказался странным, не от мира сего, остро реагирующий на все. Таких личностей обычно называют либо дуралеями, либо недалекими, а еще крутят пальцем у виска.

Вообще мне нравилась жизненная позиция Крэгги Стейтона – он никогда не унывал: провалился в лужу? Ерунда, в ней можно еще и попрыгать! Получил двойку – из-за этого вообще не стоит расстраиваться: из-за одной плохой оценки не отчислят! Две? Так еще время исправить есть! Причем парень креативен не в меру: у него на все есть собственное мнение и своеобразный подход. Иногда его правда никто не понимает, но гении они такие загадочные…

А в Грейдене мне нравилось то, как он целуется! Учитывая, что опыта в поцелуях у меня было не слишком много – пару раз целовалась с мальчишками из поселка, когда жила с маман, лэро Тайгерина я даже не считаю, а дракон просто лапочка и такой милый, предупредительный, а как он рычит! Все чаще я задумывалась, а не пора ли нам перейти из вертикальной плоскости в горизонтальную. Если честно, меня достали эти пляски с девственностью и хотелось быстрее от нее избавится, чтобы почувствовать себя нормальной женщиной, получать удовольствие от процесса, так сказать… Конечно, до сих пор пряча слезы в подушку, я страдала об Аэльверто, но кажется, спустя две недели этот клин начал мне поддаваться. Я уже не бесилась, не хотела убежать и разреветься, когда встречала его в столовке с очередной девицей. Тот видимо решил мне доказать какой он популярный и каждый раз заявлялся с новой пассией. Я только вздыхала и с удвоенной силой очаровывала дракона. Грейден не возражал, Христина приятно бесилась, Хойтиус презрительно усмехался, Кенси подмигивала, Ката воздавала очи горе, Агарн делал пошлые намеки, а Крэгги причитал над котлетой: «Милая, позволь я тебя отведаю. М-м-м, ты такая вкусная. Хочешь я от тебя еще откушу? Да, да, дорогой, съешь меня, съешь…» И кажется, ему для общения был никто не нужен…

На уроке Зельеварения мы привычно уселись уже слаженной кучкой. В аудиторию вошел высокий молодой преподаватель темно-эльфийской наружности. Шатен с зелеными глазами. В светлом пиджачке, брючках в обтяжку, в сапогах из змеиной кожи, на лицо приятный, голос тихий, пришлось ловить каждое его слово. Девчонки тут же приободрились, начали тянуть руки, задавать вопросы. Он представился как Зайелиорн вэр Хаумарк, мы его тут же окрестили Зайкой. Он поведал, что его долго упрашивали преподавать в Кираме, так как такого уровня специалистов тут нет. И вот, наконец-таки он согласился и нам жутко повезло.

Вечером, после читального зала, когда мы ушли с Кенси к себе в комнату, она мечтательно закружилась по комнате, обняв тетрадку по лекарственным травам:

– Ах, какой симпатичный мальчик будет у нас вести Зельеварение!

– Спустись на землю, у тебя есть Хойтиус. – остудила ее пыл я.

– Ты такая занудливая! Хойтиус мне никто!

– Сначала ему об этом скажи, «никто» не будет так горячо целоваться.

– Помечтать не даешь, вредина!

– Да мечтай, мне то! – ответила я, забираясь под одеяло, укладываясь спать.

Сон никак не хотел уносить меня в свои миры, а перед глазами стоял Аэльверто, улыбающийся очередной брюнетке. Так плохо, когда тебе даже не дали возможности оправдаться, а теперь я все больше тону в этой лжи вокруг. Самое интересное, что общаясь с Грейденом, мне становится легче, будто он забирает часть моей боли на себя. А его горячие глаза словно пламя, согревают пустоту в моем сердце. Может так оно и должно было быть? Тогда зачем все было перед этим? Зачем Аэль гулял со мной под лунами Вионы, зачем держал за руки и целовал волосы, запутываясь в них руками, зачем обнимал, так, что замирало сердце? Зачем все это? Мне было трудно сдержать всхлип, но я с этим справилась, оставив это горе только себе. Пусть никто не знает, как мне тяжело. Пусть думают, что я влюблена в этого милого дракончика, но сердце почему-то осталось с Аэльверто… Интересно, думает ли он обо мне? Вряд ли… Аэль, я люблю тебя! Люблю! Какая же я дура, что потеряла тебя!

– Слушай! – вдруг внезапно сказала Кенси в темноте.

– М-м? – отозвалась я будто бы спросонок, а у самой сердце застучало.

– А давай этой стерве на завтраке приворотку подольем? Первой парой как раз Зельеварение будет, повеселимся. Мне кажется Христька тоже на препода запала! Видела, как она его глазищами пожирала?

– Да нет, давай не будем. Я уже передумала мстить, – ответила я как можно более твердым голосом. Но тут эта зараза рыжая вдруг свет включила.

– Да ты что, опять из-за Аэля ноешь? – спросила она. А я уже не таясь захныкала в подушку. – Что ревешь-то? Такого парня отхватила, и ревет! Да плюнь ты на этого сорнутского козла, тоже мне герой нашелся! Даже объясниться не дал. Только бабами хвастаться и умеет. На, хлебни настойки – я тебе две капельки капнула только, а то завтра страшная будешь, с распухшим носом! Пей давай. Успокоиться тебе надо.

Я выпила, настойка снова сотворила чудо, узлы внутри живота распустились и стало так же хорошо, как и в первый раз.

– Кенси твой отец гений! Это надо такое чудо придумать! Я так жалею, что на Земле нет магии, там эта штука очень бы пригодилась!

– Скажу тебе по секрету: моя семья вышла в этом году на межмировой уровень, теперь лавка Колридн откроется и на Земле! Правда лекарства, из-за платы за переход, будут очень дорогие, и скорее всего покупать их сможет только элита.

– О-о-о! Это хорошая новость! Кенси, я тебе говорила, как я тебя люблю? Ты самая лучшая подруга, что у меня есть!

– У-у-у! Кого-то на откровенность пробило… Спи давай, – подруга подоткнула мне одеяло. Я подумала, как хорошо, что я не одна, а потом она тихонько добавила, –  А о Христьке я позабочусь… – а может мне это приснилось?

…Снова сижу в подвале. Теперь мне создали вполне комфортные условия, даже рубашку со штанами выделили из каких-то старых запасов. Но все плохо, потому что я беременна. На мне все также красуется фиоритовый ошейник с крупными камнями. Ненавижу Ристаниэля! Из убранства в помещении старая кровать без ножек, зато очень мягкий новый матрац. Лорд таким образом проявляет заботу о матери своего ребенка. Как я же я его ненавижу! Постоянно думаю, как бы ему навредить: давила живот, чтобы сбросить дитя – бесполезно, плод упрямо продолжает расти, такой же неумолимый как отец. Что ждет меня после родов? Наверняка смерть… Что ждет ребенка-полукровку среди таких, как лорд Ристаниэль? Уверена: ничего хорошего, наверняка начнет использовать в своих мерзких интригах, хуже будет только если начнет торговать... Не выдерживаю, снова плачу, плачу… бедная моя девочка! Мой маленький солнечный зайчик, ты самое светлое, что было у меня! Прости глупую кхшессу, что подарит тебе жизнь…

Проснулась в слезах, и долго не могла успокоиться. Бедная мама! Теперь я была уверена, что эти сны – не бред, это ее воспоминания.

– Ну ты мать, совсем да? – только и сказала Кенси, зашедши в комнату после умывания. – Опять из-за Аэля слезы льешь?

– А, – отмахнулась я, высморкавшись в платок, – Не обращай внимания. Я, наверное, завтрак пропущу. Посижу немного, успокоюсь, чай с печенками попью, а ты иди.

– Да… в таком виде тебе лучше на людях не показываться. Возьми мой лосьон, мордуленцию свою зареванную протри, он здорово освежает. Да накрасься, а то смотреть страшно.

– Угу.

По рекомендации Кенси, протёрла лицо ее лосьоном – и правда, чудная вещица, красноту на раз стирает. Нужно себе такой прикупить. Припухшие веки, правда, никуда не ушли. Накрасилась посильнее тушью, тени нанесла – хоть сейчас в ночной клуб! Из-за опухших век накрашенные глаза казались громадными, пойду сражу Грейдена наповал, что ли? С минуту улыбалась себе в зеркало – говорят, что помогает, кода нет настроения. Не врут – действительно помогло!

А на Зельеварении стоял бедлам: за магистром Зайкой бегало три девушки, включая Христину, Кенси и Кату – предлагали отдаться. Тот забился в угол, а потом как заорет:

– К ректору! Всех к ректору! – кое-как растолкал прилипал, побежав к двери, натолкнулся на меня: – Почему опаздываете?! И Вас к ректору, живо!

После этого прозвенел звонок на урок.

– Ладно, вы можете не ходить, только прочь с дороги, – и толкнул меня так, что я, отлетев, упала, стукнувшись головой о парту.

Крэгги Стейтон подскочил ко мне и с доброй улыбочкой потрепав по волосам, сказал:

– А ты чего тут разлеглась? Вставай!

– Уйди с дороги, придурок! – оттолкнул того Грейден, подхватив меня за талию, прижал к себе, так, что болтавшиеся ноги не доставали до пола. – Хорошо, что тебя на завтраке не было – кто-то подлил девчонкам приворотное. Узнать бы еще кто! – он пытливо оглядел сидящих студентов.

Урок был сорван. Наш класс вызвали по громкой связи в главный корпус, где ректор прочел нудную лекцию, как плохо срывать уроки, о вреде приворотного зелья на женский организм и таком плохом чувстве как «зависть», а также о неуместном юморе. Девчонок утащили к целителям, лекари сказали, что к вечеру они будут в порядке.

Ну, Кенсуэлла! Молодец! И к учителю поприставала и стерву ржавую проучила, не удивлюсь если сама она притворялась!

Кенси действительно притворялась, зато получше разглядев нового преподавателя, разочаровалась:

– Ты слышала, как он орал петушиным голосом: «К ректору!», я чуть тогда себя не выдала, рассмеявшись. – передразнила она его.

Мы захохотали.

– Кату жалко, за что ты ее так? – спросила я.

– Да это лучшее приворотное! После него почти побочных эффектов нет, только повышенная сексуальность, – ответила она, подергав бровками, – Кате просто не повезло оказаться в нашей компании. Ну ничего, мы ее еще испортим, – дурашливо подмигнула мне эльфийка и мы снова рассмеялись.

На следующий урок Зельеварения магистр Зайелиорн вэр Хаумарк входил с опаской, мгновенно реагируя на любой незначительный шум, оборачиваясь и взирая вопросительным взглядом. Этот урок стал для меня персональным адом, магистр Зайка выбрал меня как девочку для битья. Возможно его бесили мои отметки, как – отличница! А вот нате вам двоечку? Не хотите? Тогда примите еще одну для верности.  Я и зубрила названия трав, даже на вкус знала уже многие, но на лабораторных у меня всегда получался неожиданный результат. Так-то зельеварение до распределения по факультетам идет общее, нам приходилось варить простейшие микстуры, например, для восстановления магического резерва, безобидное успокоительное, общеукрепляющие и витаминные настойки. Хуже, что испытывать средства приходилось на себе. Мне после Зельеварения срочно приходилось бежать в лазарет, либо меня туда относили. От витаминной настойки кожа приобрела серо-фиолетовый оттенок, надо мной смеялась не только наша группа, и даже не только наш курс. На перемене ко мне подошла даже парочка старшекурсниц, отозвав в сторонку и тихонечко спросив, как такой эффект получился – обидно было, что я и сама не знала. Старшекурсницы, сказали: «Жаль», – и оставили меня в покое. А последний раз я и вовсе чуть не опозорилась, когда вместо общеукрепляющего зелья у меня слабительное получилось. Так быстро я даже на Боевом искусстве не бегала– домчалась до лазарета за три минуты, а добежав крикнула лэро Диаторну:

– Где здесь туалет?!

– Там, – указал он пальцем, и похлопал круглыми фиолетовыми глазками от неожиданности. А после, в перерывах, когда я бегала из палаты в уединенное место, отчитывал за безалаберность и невнимательность в изготовлении лекарственных настоек. А еще, вредина такая, не хотел давать антидот, чтобы я лучше прониклась последствиями своей халатности. В итоге сжалился конечно, но я была уже полностью вымотана физически.

Когда до сессии осталось три недели, Грейден начал активно заниматься соблазнением меня. И хотя до этого я хорохорилась и пыталась  вести себя раскрепощенно, тут вдруг на меня напала скромность и страх. Нет, я была без ума от внешности дракона, но его страсть начинала меня пугать: иногда целуясь в читальном зале, он так заводился, что мне хотелось оттолкнуть его и убежать. Естественно реакции моего тела дали ему понять, что он делает что-то не так. Я отказывалась даже гулять, не говоря о том, чтобы пойти к нему в общежитие, как он настаивал.

– Ну ты трусиха! – посмеялась надо мной Кенси, когда я рассказала ей, как обстоят дела. Не то чтобы мне захотелось поделиться, просто она заметила, что я стала избегать своего парня.

– Ты видела, какой он огромный?

– Ты сейчас про какую часть тела? – спросила эльфийка жеманно.

– Тьфу на тебя! Про части тела я даже думать не хочу!

– Ой, ой, ой! Посмотрите на эту недотрогу! Еще под кроватью от него прятаться начни, дуреха деревенская!

– Да он меня раздавит! Смотри какая я хрупкая, а он огромный, как… дракон, вот!

– Ф-ф-ф, поверь моему опыту, большие мужчины обычно очень бережны с такими малютками. Да и вообще, чего он с тобой возится! Давно бы на плечо закинул и утащил в комнату! Уже месяц по углам трётесь, да и за тобой что-то раньше особой скромности не замечала.