Текст книги "Лучик в академии (СИ)"

Автор книги: Ольга Стрижова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20. Аудиенция

– Лэро Тайгерин! Скажите, что пошутили, – обратилась я к библиотекарю, игнорируя вэр Обиа.

– Какие шутки, Лучия! Зачем мне шутить? – он нахмурился и вопросительно посмотрел на Зменыша, а затем недоумевая на меня: – Между вами что-то есть?

Я фыркнула:

– Еще чего! – и демонстративно посмотрела в сторону. Потом все же взглянула из-под ресниц.

Вэр Обиа сморщился и закатил глаза, а потом выдал:

– Признаю, был не прав. Хотелось тебя поддразнить.

– Дразнить? Серьезно? – я смотрела на этого наглого смазливого эльфа, качая головой и не верила, что слышу подобную чушь, – Это называется – травля, Хойтиус!

Лэро Тайгерин переводил взгляд с меня на принца и обратно, протирая платком очки.

– Да брось, какая травля! Ну, пошутили, разок-другой. Сказал же – извини! – он состряпал рожу оскорбленной невинности, – И вообще, тебе помощь нужна? Или я пошел.

Помощь была нужна, знать бы еще какая. Хойтиус сказал, что добьется аудиенции королевы, а меня представит, как невесту. Мы заключили перемирие. Я сомневалась в его мотивах, но выбирать было не из чего.

Договорились на том, что для встречи с королевой я готовлю себе приличный наряд, а не то «убожество» в каком появляюсь на публике обычно.

– Ладно, женишок, пошли поужинаем, – выдала я, не замечая, что в библиотеку зашел Аэль и стоит позади.

– Женишок? – выпалил он.

Я подскочила на месте с вскриком и развернулась. Он выставил вперед ногу и сложил руки на груди. Только его ступня отстукивала ритм по полу.

– Аэль, я все объясню! – попыталась схватить его за руку.

Он дернул плечом, и я промахнулась.

– Хойтиус мне просто помогает!

– Да неужели? Ну, я тогда пойду, раз от меня больше ничего не нужно! – он развернулся в сторону выхода, а я обняла его за талию, воскликнув:

– Не пущу!

– Надоело! Смотреть противно, – бросил вэр Обиа и вышел, посмеиваясь, из библиотеки.

Лэро Тайгерин, покачал головой, со словами:

– Молодость, – и отправился к столу.

– Аэль, ну не будь такой букой, – я обошла его и пристав на цыпочки, еле дотянулась до губ, чтобы поцеловать.

Он не ответил, продолжая смотреть в сторону и стоять истуканом.

– Ну прости, – я  его поцеловала, – Змееныш поможет мне с аудиенцией у королевы. Правовик сказал, что единственная возможность избежать брака с Трасторном – попросить королеву аннулировать обязательство, – я смотрела на любимого и сердце заходилось от счастья – он меня ревнует. Наверное, это тоже частичка счастья.

Он стал понемногу оттаивать и даже обнял за талию.

– И чего ты лыбишься? – спросил он наклоняясь. Мы поцеловались.

– Как это что? Теперь я знаю, что ты ревнуешь! – я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Люблю его дразнить.

– Кто ревнует? Мне просто не нравится узнавать обо всем последним.

М-м-м, как он красив!

– Ну прости, прости-прости. Обещаю, буду рассказывать тебе первому.

– Тебя надо наказать, – прошептал он, снова поцеловал и добавил: – Буду целовать тебя вот так, – наши языки встретились, у меня закружилась голова, – И вот так, – он спустился к шее.

У меня ослабли колени.

Сзади послышалось неделикатное кашлянье:

– Вон отсюда! – рявкнул побагровевший библиотекарь, – Устроили тут!

Мы смеясь выскочили в коридор.

И вот спустя неделю я и Хойтиус подлетели к зимней резиденции королевы. Она располагалась в двух часах полёта от Кирама, у подножья Симейских гор, где уютно устроилось небольшое лесное озерцо Лотис – так в древние времена называли прозрачный кварц, с голубым отливом.

Неужели сегодня я встречусь с настоящей королевой? Даже не верится.

Больше всего удивила готовность Хойтиуса помочь. Да я до сих пор в шоке! А его словно подменили на принца мечты для романтично-настроенной барышни. Хорошо, что у меня нет этого любовного флёра по отношению к нему. Зато имеется иммунитет – уже люблю. Вот уже полгода точно влюблена в одного синеглазого полукровку, а Хойтиус давно показал свое настоящее лицо. Или, напротив, там была маска?

Нас встретил дворецкий, принял вещи. Девушка – администратор проводила в комнату безопасников. Двое людей в черной одежде нас обшарили, без хамства, а ещё двое сидели наблюдателями и вели протокол. Меня заставили вывернуть содержимое сумочки, но я уже была готова к такому, ведь на Земле это – в порядке вещей. А вот спутник мой напрягся, но, глядя на мое отношение, успокоился.

Затем нас проводили к королеве. Наверное, на пути туда я выглядела последней дерёвней, глазея по сторонам с отвисшей челюстью. Раньше не приходилось видеть в интерьере столько роскоши. Что-то мне подсказывало, что в отделке использовалась не просто краска с позолотой, а натуральный металл. Беломраморные ступени, колонны из лазурита. На огромных арочных окнах колыхалось нечто необыкновенное – вроде тюля из тысячи светляков, то переливаясь, то перетекая из одного оттенка голубого в другой.

Как вошли в кабинет, я присела в реверансе, потренировавшись на досуге, а Хойтиус и королева удивлённо посмотрели:

– О, меня впервые приветствуют подобным образом, – сказала она.

Я посмотрела вверх и увидела обычную пожилую эльфийку. Её волосы убраны в пучок, от виска ниспадает волнистый светлый локон. Таких женщин называют приятно упитанными. Слегка сутулая осанка. Морщин на лице нет, но во взгляде присутствует мудрость столетий. В простом темно-зеленом платье. Лишь бриллиантовая подвеска, свешивающаяся на лоб и властность во взоре, дают понять, что перед нами не обычная женщина. Королева!

– Просим прощения, Ваше Величество. Моя невеста воспитывалась на Земле, там так принято.

– О, как! – кололева подняла брови и с удовольствием осмотрела вашу покорную слугу: – Неужели там действительно нет магии?

– Действительно нет, Ваше Величество, – мне было жуть как страшно, но и любопытно одновременно. А ей наверняка уже все о Земле десять раз рассказали и сейчас она для поддержания разговора задаёт такие вопросы.

– Так что за дело привело вас ко мне, дорогие? – это "дорогие" прозвучало по-матерински, словно она обращалась к детям. Наверное, мы ей такими и представлялись.

– Взгляните пожалуйста на это, – Хойтиус протянул ей копию моего обязательства перед Трасторном, – Хотели Вас попросить наложить вето на эти бумаги.

Королева взяла договор, быстро его пролистала, потом тяжело вздохнула и вернула обратно. А моё бедное сердце провалилось ниже пупка – так показалось. Кто-то шмыгнул. Кажется, я. Стыдно, но не могла с собой справиться. Щеки тут же залило.

– К сожалению, не могу помочь, – посетовала она, – Что можно сделать: быстрее пожениться и вернуться в свое государство. Ведь вы пара?

Мы закивали, нахмурив брови.

– Принцу Хтората и его жене не будет страшен какой-то там подданный Греваны, даже если это глава Тайной Канцелярии.

Логично.

В комнате для ожиданий стояла следующая парочка, и как только я и Хойтиус вышли, вошли они. Мы присели на диван возле окна, рядом со столиком, выпили воды из графина. Змееныш вытащил платок и молча промокал мне щеки.

Я отобрала платок со словами:

– Дай, я сама, – вытерла глаза. Хватит реветь. Я снова всхлипнула. Чего так расклеилась?

– Что-нибудь придумаем, Луч, не волнуйся, – он участливо заглянул мне в глаза, – Обязательно придумаем.

На обратном пути всю дорогу молчали. Хойтиус не издевался и не подтрунивал. А когда подлетели к Кираму, неожиданно встал на одно колено и взял мою руку:

– Выходи за меня!

– Что? – я таращилась на него, как падчерица на раздобревшую мачеху, не понимая, чего та задумала.

– Выходи за меня замуж! – он побледнел, ноздри затрепетали.

А я зачем-то засмеялась. И продолжала хохотать, как дура ещё минуты две. Стоило только посмотреть на это решительное лицо и уши, стригущие воздух, туда-сюда, туда-сюда, и все начиналось заново.

Он сжал губы и отвернулся. Потом сел рядом на скамейку, не глядя на меня.

– Прости, у меня истерика, – просмеявшись, я уткнулась в его плечо лбом, время от времени продолжая хихикать.

Его шерстяное пальто в капельках растаявшего снега, успокаивающе холодило кожу. Наконец меня отпустило:

– Не обижайся, просто я знаю, что брак с тобой невозможен.

– Почему невозможен? Я бы не стал предлагать, если бы так было, – он покосился на мою голову, лежавшую на его плече.

– Ты принц, твои родители найдут сплавить неугодную невестку побыстрее, стоит им только узнать о нас. Лорду Трасторну даже договор не придется предъявлять.

– Ты мне нравишься! – выпалил он.

Я села прямо и посмотрела в его глаза. Он выглядел решительным и в то же время каким-то напуганным. Мне стало его жаль, но я нашла в себе силы прояснить ситуацию:

– Извини, я люблю другого, – и отвернулась в окно.

– А мне всё равно! – он развернул мое лицо и не отрывая взгляда, стал приближаться.

Я отпрянула:

– Зато мне – нет! Но спасибо, что предложил.

Мы как раз подлетели к академии, и я выскочила из мобиля.

Он отвернулся и махнул водителю:

– Отвези меня…

Я не дослушала и побежала внутрь.

Глава 21. Ссора

Закрутилась-закружилась учёба, не давая продыху. Завертелась-затрепетала лёгкими крыльями наша любовь, распустилась-расцвела, как весенние улицы Кирама, полные цветочных клумб, после долгой зимней спячки.

– Все, пойду, – я убрала руки с плеч Аэльверто.

– Не отпущу, – он сжал меня руками, – Знаешь, у тебя самая тонкая талия, что я видел.

– Любимый, у меня занятия с фон Ваером, мне надо идти, – вяло попыталась вырваться. Мы снова начали иступлено целоваться.

– Ладно иди, а то я за себя не ручаюсь! – он выпроводил меня за дверь, но под конец не удержался, прижал к стене, и тяжело задышав, уткнулся в шею: – Я не железный, – прорычал.

Я чмокнула его в ухо, вырвалась и побежала. Обернувшись, послала ему воздушный поцелуй и врезалась в Эрана со Здогаром. Они как раз шли в комнату.

– О-о-о, снова придется выслушивать о достоинствах Лучика, – подмигнул Здогар Эрану.

– О, нет! – патетично схватился за голову медвежеподобный Эран.

– Привет мальчики! Всё дразнитесь? – поддела я их, помахала рукой и была такова.

Вслед донеслось:

– Не дразнимся, а спускаем с небес на землю.

От декана фон Ваера вышел Грейден и поймал меня за локоть. Теперь он уже мог до меня дотрагиваться – действие договора закончилось. Мы с Кенси отрастили себе волосы до прежней длины, в отличии от Каты. Той понравилось ходить с короткой стрижкой.

– Привет, торопишься?

– Привет, вообще-то да, спешу.

– Как дела? Слышал, скоро замуж за главу Тайной Канцелярии выйдешь, – он усмехнулся.

Я вырвала руку:

– Слушай, что тебе надо, а? – взбесил.

– Да так, проверяю, избавился от зависимости или нет, – его лицо стало таким, будто сейчас расплачется.

– Ну и?

– Вроде да.

– Рада за тебя!

– Коне-ечно, – скептически протянул он.

Я фыркнула:

– Не хочешь, не верь, – вошла в кабинет к магистру. Что-то этот драконидзе меня подбешивает последнее время…

– Здрасте, магистр.

– Привет, Лученсия. Иди готовься, попробуем кое-что новое.

У меня дернулся глаз. Я сняла мантию, повесив на вешалку, фиоритовый браслет положила на тумбочку.

– Магистр вэр Хаумарк жаловался, что твой браслет опять вышел из строя. Значит нужно заменить. Возьми этот, – фон Ваер зашел в тренировочную и протянул магический атрибут.

Ябеда этот Заяц. Как узнал, кто мой жених – больше никаких поползновений. Не то, что Фили. Ей отворот-поворот дали, а она все бегает.

– Ого, – я покрутила в руках новую цацку, стоившую, наверное, целое состояние – фиорит размером с перепелиное яйцо. Родная академия на студентах не экономит.

– Потренируешься со старым, этот пока положи. Попробуй создать шар с браслетом на руке.

– А разве это возможно?

– Сам не знаю, но очень хочу проверить.

Так я стала создавать малюсенькие огненные шарики не снимая браслета. И ведь получалось! Интересно, может из меня готовят шпионку? Правда сил тратилось – тьма! После таких занятий я была злобным монстром, воспринимая на личный счет любое замечание.

И вот, сегодня, Кенси соизволила появиться в комнате и даже не убежать по неотложным делам. Суббота – кое у кого занятий нет. Я была не в духе, как раз, полностью растратив резерв.

– Так-так! – начала я грозно, уперев руки в бедра, – где выгуливаемся по ночам?

– Такой любопытной быть нехорошо! – выдала рыжая стервь, валяясь на кровати, явно провоцируя меня на более активные действия.

– Ах так! Ну ладно, применим другую тактику! – я вскочила и начала ее щекотать.

– А-а-а! Отстань! – она отбивалась от меня покрывалом.

Я вырвала его из ее рук, и она осталась беззащитна:

– Сдаюсь! Все, не щекоти больше!

– Ну, и-и?

– Ты умеешь хранить секреты?

– Ф-ф-ф, ну ладно, не хочешь не говори! Я тебе тоже про себя не буду рассказывать! – я сложила руки на груди и отвернулась.

– А ты будто рассказываешь! Ведёшь себя, как последняя эгоистка! – выкрикнула она, сидя на кровати.

И это на полном серьёзе!

Я выпала в осадок. Стояла только с открытым ртом и часто моргала.

– Опа! С чего это я вдруг эгоисткой стала?

– С того! Носишься со своим Аэлем, как припадочная, ничего вокруг себя не замечаешь!

– У тебя что-то случилось? – я сменила тон.

– Случилось, – плаксиво отозвалась подруга, а потом ее аккуратные черты лица скривились, а из глаз побежали слезы. Она бросилась на кровать и разрыдалась в подушку.

Я испугалась. Ни разу не видела Кенси в таком состоянии. Наоборот, это она всегда меня утешала.

– Ну Кенси, что ты расклеилась? – я села к ней на кровать и стала гладить по волосам. – Что такого стряслось, раз ты так несчастна? Расскажи. Обещаю – никому, ни-ни.

Она оторвалась от подушки, явив покрасневшие брови и нос и выдала шепотом:

– Я люблю магистра Сайвелириорна вэр Грахтеморта, – снова залилась слезами.

– Нашла из-за чего реветь, – я разочаровано вздохнула, – У вас это не взаимно? Мне казалось, ты ему тоже нравишься.

Вперемешку между рыданиями я услышала:

– Не-не…не знаю-у-у.

Я почувствовала обиду. Тоже захотелось поплакать. Меня, только что обвинили в эгоизме, не зная всей ситуации. Может, рассказать ей? Поняла, что не хочу.

– А ночуешь-то, у него?

– Угу.

– Ну, так признайся ему!

– Ни за что!

– Да, почему?! – я разозлилась.

– Все равно у нас нет будущего, – пафосно ответила она, утирая слёзы. Ну, хоть ныть перестала.

– С чего это такие выводы?

– Он аристократ, у него такая интеллигентная семья, не то что мои. Мы обычные аптекари. К тому же мама мне жениха подыскала, и семья готовится к свадьбе, осенью.

Я потеряла дар речи. Потом он ко мне вернулся:

– Знаешь, ты мне сейчас видишься обычной занудливой дурой! – я встала и прочла ей целую тираду из-за ярости, бушующей внутри: –  Иди и признайся своему преподу. Хотя бы узнаешь, ответны ли твои чувства. И что он думает обо всем этом. А родственников, я бы на твоём месте, послала куда-подальше! Ведь это твоя жизнь, и жить с будущим мужем тебе, а не им!

– Ты ничего не понимаешь! Ты-то аристократка! Можешь сама себе выбрать кого захочешь! – Она тоже вскочила, и тыкала в меня пальцем, – А выбрала, почему-то, Аэля. Конечно, он же аристократ!

Думала объяснить ей ситуацию, но что-то расхотелось. Я надела новый лёгкий плащ, сапоги и прежде, чем выйти, сказала:

– Не знала, что у тебя столько комплексов.

– Сказала закомплексованная девственница, – уела меня она. А сама не оборачивалась, в окно смотрела.

Я отправилась к Аэлю, обдумывая ее слова. Внутри клокотала злость и болела голова. Хотелось спать. Ну да, последнее время я была эгоистична, но у меня действительно имеется причина быть такой. По сравнению со мной, ее переживания кажутся надуманными и мелочными. Я с большим удовольствием поменялась бы с ней местами.

Аэль корпел над курсовой.

– Привет, а где Эран со Здогаром? – спросила, скидывая плащ.

– Улетели по домам на выходные, – он оторвался от чертежей и смотрел, как я снимаю сапоги. – Иди сюда! – он протянул ко мне руки.

Я поймала его взгляд. Ох уж, этот взгляд! Стоит ему на меня посмотреть, и я таю, как мороженка.

Уселась к нему на колени, обняла и мгновенно почувствовала себя лучше. Положила голову на плечо, уткнулась в шею, вдыхая аромат здорового мужского тела.

– Мы с Кенси поругались, поэтому сегодня я ночую у тебя.

– Сильно поругались? – он отстранился и заглянул мне в лицо.

Я покивала головой с самым несчастным видом.

– Ладно, – Аэль выглядел так, словно что-то задумал: глаза прищурил, смотрит куда-то вдаль, но не ясно куда.

Его реакция меня разочаровала.

– Не вижу особой радости, – я попыталась вырваться.

Не пустил.

– Подождёшь меня здесь? – спросил он и чмокнул в нос. – Мне нужно кое-что сделать, я быстро!

– Ладно, – без энтузиазма, согласилась.

Быстро! Его не было часа три. Ждала-ждала, а потом уснула, расположившись на его кровати.

– Подъем, – меня поцеловали. Просыпаться не хотелось, – Подъем, Хрюня. Нам предстоит путешествие!

– Кто Хрюня? Я Хрюня? Сам ты Хрюня! – я попыталась натянуть одеяло на голову.

– Ну все, я тебя похищаю! – он подхватил меня на руки и вошёл в созданную воронку.

Я только успела распахнуть глаза.

Глава 22. Медовый край

Шаг Аэля. Перед глазами закружилось, в ушах – загудело. Нас швырнуло вниз, в сторону, наверх и снова вниз. Я зажмурилась. Думала нас разбросает по сторонам, когда приземлимся, но нет – все также возлежу на руках. Удобненько.

В нос ударили ароматы цветов, мёда и свежескошенной травы. Меня поставили на землю. Босые ноги тут же утонули во влажной траве.

– А где мои сапоги? – захныкала я.

– Ой, прости, я забыл. Обо всем забыл,  – он растер лицо.

Я огляделась: рядом пасся табун рогатых коников. Красноватое закатное солнце танцевало на иссиня-черных лошадиных боках, а их длинные блестящие гривы превращали реальность в сказку, возможно, чуть-чуть демоническую.

Нас заметили.  Вожак заржал и забил копытом о землю.

Аэль, не поворачиваясь ко мне, прошипел:

– Кажется, мы влипли, – и дернул за руку: – Бежим! – мы понеслись.

Трава мешала, цеплялась за юбку, путалась под ногами, но Аэльверто тянул меня вперед, не давая упасть. Я то и дело вскрикивала, попадая ступнями на мелкие острые камушки. С меня живо слетел остаток неги, заставляя осознать себя здесь и сейчас. Ветер свистел в ушах, в крови плясал адреналин, в такт сердечному ритму. Наконец мы остановились, громко дыша и смеясь. Я повалилась на траву. Аэль сел рядом.

Кони передумали нас преследовать, наверное, хотели прогнать.

– Где мы? И почему здесь так быстро темнеет? – я глазела по сторонам. Куда ни глянь – кругом степь, только вдалеке виднеются редкие невысокие деревья и куцые холмы.

– Пойдем, – позвал Аэль, вставая.

Я поднялась. Мы взялись за руки и пошли дальше.

– И все-таки, что это за место? – у меня расплылась улыбка на лице. Витало что-то в воздухе: ощущение могущества, свободы, богатства. Странные ощущения…

– Не поняла еще? Мы на Сорнуте! – Аэль выглядел жутко довольным, его глаза искрились весельем. На веках наметились еле заметные лучики мимических морщинок, а клыкастая улыбка заряжала позитивом. Когда он вот так улыбается, невозможно оставаться серьезной – обязательно улыбнёшься в ответ.

– Портал на другой материк? Не могу поверить! – я остановилась и присела, прислонив ладони к почве. Прикрыла глаза – благодать.

Подумать только – я на Сорнуте! Мне так хотелось попасть сюда, прикоснуться к прошлому Аэльверто. Пусть ненадолго, на капельку, приобщиться к истокам, где вырос, возмужал мой любимый. На этом материке рождаются такие мужчины!

Аэль с удивлением посмотрел на меня, а потом протянул руку. Я встала. Глядела на него и все в нем казалось родным. Эта рука – большая теплая ладонь, что держит мою. Это мощное плечо, к которому могу прислониться, прижаться. Я, обычная деревенская девчонка – дочь сельской пройдохи. И он со мной! Сама себе не верю и завидую.

– Луч, я по тебе с ума схожу! – он остановился, прижимая мои руки к своей груди. Тук-тук. Тук-тук, – Особенно, когда ты вот так смотришь… как сейчас. У тебя в глазах вспыхивают искры!

Я закусила губы, чтобы не рассмеяться. Приятно, до чертиков. Эти слова взбудоражили меня, кровь застучала в венах, а в груди расцветал крохотный бутон, распускаясь-вырастая из маленькой точки в нечто большее, всепоглощающее, под названием – любовь.

– И всё-таки, как тебе удалось открыть сюда прямой портал? – стало неловко от творящегося внутри беспредела.

Мы не спеша пошли в сторону холмов.

– А не я его открыл – Магистр гер Штраузи. Ещё он перевесил с тебя маячок, когда ты спала. Знала, что на тебе маяк?

Я помотала головой. Вот ничего себе я поспать: столько пропустила.

– А что мы тут делаем? – происходящее казалось продолжением сна, я даже втихаря ущипнула себя за руку.

– Прибыли на праздник Весны. Его еще называют праздником Молодняка.

– Так прям и называют? – с иронией посмотрела на него.

– Ага, – он снова остановился. Его взгляд стал горячим и будил во мне что-то первобытное, грешное.

Какое-то время мы стояли, обнимаясь. Объятия – чудная вещь. Ведь с тем, кто тебе неприятен, даже в голову не придет обниматься. А с тем, кого любишь – напротив. Теряешь представление о времени, важна каждая минута, секунда…

Мы снова шли, думая каждый о своем, иногда Аэль тихонько сжимал мою ладонь. Я любовалась им. Казалось бы – ерунда, но сколько в этом тихой радости!

Мне вдруг взгрустнулось:

– Знаешь, еще пару-тройку часов назад, мне было не до праздников. А сейчас, когда ты притащил меня сюда, настроение изменилось. Хорошо! – я задрала голову вверх, засмотревшись на летающих в сумерках сычей, что, раскинув крылья, высматривают добычу. Жаль я не умею обращаться в птицу – вот, где истинная свобода!

– Луч, не думай о плохом. Обещаю, будет весело, – на ходу он приобнял меня за плечо.

– Догадываюсь, только это не решит мою проблему. Ты же понимаешь, о чём я? Помнишь, когда мы портанулись из пещеры?

– Конечно, – уныло проворчал вдруг Аэль, остановившись, –  Как это можно забыть? Ведь тогда я узнал, что ты – невеста лорда Трасторна! Я чувствовал себя идиотом! Болваном, поверившим тебе снова! – последние слова он сказал с особой интонацией и отвернулся, пиная траву.

Я спрятала лицо в ладонях и покачала головой, вспоминая тот ужас:

– Не могу даже представить. Не знаю, что сделала бы, окажись я на твоем месте. Как ты это стерпел?

– А что еще оставалось делать? Не представляешь каким ослом я себе казался!

– И почему ты меня не послал, куда-подальше? – я обняла Аэля, спрятав лицо на его груди.

– Один раз я уже отказался от тебя, – ответил он сдавлено и обнял в ответ.

Какое-то время мы молча шли. Трава достигала мне до пояса. Я шла, касаясь трав ладонями.

– Одного не понял: зачем ты сама не рассказала? Мне пришлось угрожать вэр Обиа и Агарну, чтобы все узнать.

– Я хотела, только случая никак не представлялось. Надеюсь, этим типам не сильно досталось?

– А если и сильно, то что? Жалко тебе их? – он прищурился.

– Ни капли! – я засмеялась, – Наоборот! – став серьезной, добавила: – Прости, надо было сказать тебе первым.

– Давай будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Для себя я уже всё решил, ещё когда над пропастью висел. Реши и ты для себя.

– Что значит: "Реши для себя?" Думаешь, все так просто? Я решу, и Трасторн от меня отвяжется? – мой романтический настрой вдруг стал стремительно таять.

– Ты разделишь со мной небо и землю? – спросил он вдруг, встав на одно колено.

Ему удалось застать меня врасплох. Я скосила глаза вбок, вверх, а потом на него:

– И что это значит: «Разделить небо и землю?»

– Просто определись, со мной ты или нет?

– Аэль, я давно определилась. Что это изменит? – я недоумевала к чему он клонит.

– Мы лучше поймем друг друга, договоримся, как будем действовать.

– У меня ощущение, что мы разговариваем на разных языках. Аэль, у меня большие проблемы! – разговор вдруг показался утомительным.

– Знаю я о твоих проблемах, успокойся. Сегодня повеселимся, а нервничать будем завтра! Скажи, ты разделишь со мной небо и землю?

Я вздохнула глубоко, сосчитала до десяти. Выдохнула и задумалась, что он хочет этим мне сказать? Это что, какой-то обряд? И решилась – будь, то будет. Что я теряю?

– Я разделю с тобой небо и землю.

Он поднялся, взял меня за руку, поцеловал ладошку и глядя невозможно-синими глазами, произнес:

– Я принимаю твои обещания.

Я была заинтригована. Его слова словно пробудили что-то внутри моего тела. Предвкушение чего-то необыкновенного…возвращая утраченное настроение.

– Куда мы идем?

– Увидишь.

Чем дальше шли, тем больше деревьев встречалось на пути.

Вскоре я услышала ритмичную музыку, доносящуюся издалека. Мужские и женские голоса, смех.

– Что это? – я прислонила ладонь к уху.

– Праздник! – его лицо вдруг преобразилось. С тоскливой надеждой он смотрел вдаль, всматриваясь в шевелящиеся фигуры. А я поняла, что подобное выражение лица возникает у всех бродяг, вдруг вернувшихся домой. Может, когда я поеду навестить Маман, буду выглядеть также.

Мы подошли к поляне, окруженной камнями, вроде Стоунхенджа. Здесь было оживленно. Впервые мне довелось увидеть настоящих орков. В нашей академии их нет! Аэль единственный – и то, полукровка. Он совсем мало походил на жителей Сорнута, разве что клыками и ушами, которые располагаются на голове немного выше, чем у эльфов и людей. Орки рослые и широкие в кости. У их женщин тонкие талии и массивные бедра, лица скуластые, губы пухлые. Кожа цветом «кофе со сливками», словно у аборигенов Австралии. Лэро Тайгерин называл орков красивейшей расой. Может быть, может быть. Но на любителя.

Аэль поздоровался с каким-то молодым парнем, тоже пришедшим с девушкой. Ну как, поздоровался: они прыгнули навстречу друг другу, и ударились плечами. Я думала, Аэльверто отлетит, как воздушный шарик, при столкновении с этим громилой. Но нет. Любимый заорал:

– Джангхи! – раскинув руки в стороны.

– Гвидиорн! – заорал тот в ответ, повторяя жест.

«Вот ничего себе. Его тут как Гвидиорна знают». А потом вспомнила его имя – Аэльвертогвидиорн. «Ну, конечно!» Я стояла в сторонке, с интересом наблюдая за происходящим вокруг. Заметила молодую красивую девчонку, что бежала к Аэлю с открытой улыбкой, а когда заметила меня, встала столбом, развернулась и убежала. Он не смотрел в ее сторону.

Парни долго трясли друг другу руки, хлопали по плечам, что-то обсуждали. Я ничего не могла понять, так как не знала языка.

Свою спутницу Джангхи представил, как Лайохи, с ударением на последний слог. Аэль прижал руку к груди и слегка поклонился ей, а потом протянул руку мне и представил им:

– Маин Кэхоль, – я вопросительно взглянула на любимого. Он выпятил вперед грудь, расправил плечи, словно гордился… мною.

Парочка вылупилась на меня. Первым отмер Джангхи, поклонился также, как Аэль ранее. Что-то спросил. Аэль кивнул, подтверждая. А Лайохи все хлопала зелеными глазами и смотрела, не отрываясь. Потом они попрощались и присоединились к другой компании.

А я поняла, почему орков считают красивыми: смуглая кожа, светлые волосы, светлые глаза – зеленые или голубые. Действительно красивая раса. Их хочется рассматривать, ловить взгляды, вызывать интерес.

Стемнело. Местные жители собрались в огромный круг, в середину которого вышли музыканты с бубнами и барабанами, обтянутыми кожей животных. Раздалось ритмичное постукивание. Круг из собравшихся орков затянул песню, покачиваясь из стороны в сторону. Мы тоже встали в их ряды. Аэль начал подпевать, поглядывая на меня. Я подключилась, протягивая гласные – не сложно. Сияние глаз любимого принадлежало только мне. Скоро музыка участилась. В середину круга выскочило двое мужчин и стал разыгрываться танец-драка, все это под музыку. Тяжелые орки прыгали так быстро и ладно, будто бы ничего не весили. «Ну как резиновые мячики!»

Было что-то трансовое во всех этих плясках и игрищах. Даже я, дитя совсем другого мира, почувствовала вдруг родство с жителями этих степей, словно когда-то давно, также отплясывала и пела на том же языке. А потом вдруг случилось чудо: я стала понимать слова песен. Они пели о своем крае, о любви, о проблемах поколений, о войнах. Я словно прозрела, а из глаз полились слезы радости.

Музыканты ушли. На арену выскочило нечто – маленькое и худое, в маске, но с грудью и бубном. Ужасно визгливым голосом оно верещало, кидаясь на толпу, которая стояла, не шелохнувшись. Я посмотрела на Аэля с весельем, но в то же время вопросительно.

– Это шаманка, она отгоняет злых духов, не бойся, – пояснил он мне на ухо, чмокнув в висок. Мимолётная ласка, приятно. Я потерялась лбом о его плечо.

И кто тут боится? Точно не я! Смеяться хочется – жуть.

Вскоре чудо природы, которое шаманка, уселось с одного края в позе лотоса и к нему потянулись влюбленные парочки. Они подходили, садились напротив, она прыгала вокруг них потрясая музыкальным инструментом и напевая звуки а-э-о-и. На "а" голос звучал низко, почти как рычание, а на звуке "и" почти переходил в визг. Мне хотелось заткнуть уши, но так как все остальные этого не делали, я тоже решила потерпеть. А то обижу ещё каких-нибудь местных духов. Аэль протянул меня к влюбленным, и мы встали в очередь. Не знаю, зачем я это делаю, наверное, он вьёт из меня веревки. Но раз для него это важно, то и мне не трудно.

Скоро настал наш черед. Мы сели, как и предыдущие парочки до нас. Глаза шаманки в прорезях маски меня испугали, оттуда глядело нечто, с желто-черными звериными зрачками.

Захотелось вдруг вскочить и бежать подальше, но в моей голове раздался голос:

– Нужен ли тебе этот мужчина?

– Да! – не задумываясь ответила я, также мысленно.

– Готова ли ты ради него порвать со своими корнями и стать дочерью степей?

Здесь я задумалась. Что я имею: титул, не дающий никакой власти, обязательства, странных родственников, земли и замок, которыми не могу распоряжаться.

Посмотрела на Аэля. Он смотрел прямо перед собой, но словно и вглубь самого себя. Шаманка и с ним разговаривала?

– Готова.

– Да будет так! – последняя фраза ввинтилась в сердце, ребра заныли, лишая воздуха. Я увидела звёздное небо, по нему летела комета. Обзор закрыла голова Аэля: встревоженное лицо, шевелящиеся губы. Я ничего не слышала, хмурилась, пытаясь разобрать, что он говорит. Наконец, слух вернулся:

– Родная, что с тобой? – пробормотал он, трогая мои щеки.

Я поймала его руку, прижала в груди и смогла вдохнуть. Села. Шаманка вскочила и давай скакать вокруг нас, потрясая бубном. Откуда-то повалил дым, будто от сгоревшей травы. Я замахала рукой перед собой, разгоняя его, но он стоял, как и раньше.  Пришлось его вдохнуть и раскашляться. Рядом с сердцем затеплилось нечто, вроде маленького зелёного солнышка. Я посмотрела магическим зрением на всех орков и увидела, что у всех такое имеется. Что бы это значило?

Аэль подхватил меня на руки, поднимаясь. Шаманка треснула его бубном по голове, на что он вжал голову в плечи, и не отпуская меня, сел в траву.  А потом рассмеялся, запрокинув голову.  Мне передалось его настроение – я тоже улыбнулась, глядя на него. Мы встретились взглядами. Не зря говорят, что глаза – зеркало души. У Аэля она прозрачная, как редкий бриллиант чистейшей воды. Когда я с ним, все беды и проблемы растворяются, я становлюсь сильной. Кажется, вместе мы сможем все, даже противостоять высокопоставленному лорду. Ради него я способна на безумства. В глубине души теплилась уверенность, что ради меня он, не задумываясь, отдаст собственную жизнь.