Текст книги "Лучик в академии (СИ)"

Автор книги: Ольга Стрижова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11. Зимняя сессия

На следующий день я не знала, как выйти из комнаты лысой. У Кенси таких проблем не было, она ничуть не стеснялась собственного вида. А я все гадала, как бы замаскировать макушку. Достала шелковый изумрудный платок с замысловатыми сине-желтыми узорами, подаренный госпожой Яссендой на прощание. Попыталась надеть его в качестве банданы. Пришедшая из душевой Кенси, увидев это, подняла меня на смех:

– Так и будешь три месяца прятаться? Ай-ай-ай, нехорошо поступаешь! Сама ведь была зачинщицей магических контрактов! – чем развеяла мое желание прикрыться. Чего я боюсь? Что Аэль увидит? Так он уже видел, а до мнения остальных как-то все-равно.

– Я думала, что это поможет нам выиграть соревнование, – скуксилась я.

– Думала она, вот и получай теперь! И не прячься! Кстати, ты к экзаменам подготовилась?

– К Животному миру и Бытовухе – да, а к Зельеваренью как не готовься, результат все-равно непредсказуемый получится, – устало махнула рукой: – Боюсь, как бы из-за этого из академии не выгнали. А ты как, готова?

– Из-за одного предмета не выгонят, сдашь как-нибудь. По всем предметам я более-менее готова, а вот по Боевому искусству не знаю, что и делать! Ведь точно не сдам, – Кенси погрустнела, но потом оживившись, заявила: – И знаешь, что я подумала? А не соблазнить ли мне магистра Сайвелириорна?

– С ума сошла? А как же Хойтиус? – воскликнула я, с укоризной глядя на подругу.

– Хойтиус уже большой мальчик, переживет, – отмахнулась от нотаций она в ответ: – И еще, мне пришла в голову отличная идея!

Я скептически посмотрела на нее. Подобный настрой Кенси начинал пугать.

– Ты ведь любишь заключать пари, да? – почти утвердительно спросила она, сверкая хитрющими глазами.

– Смотря какие пари, – осторожно ответила я.

– Проигравший поет в два часа ночи серенаду под окнами магистра!

Пари меня действительно заинтересовало, к тому же если учесть, что у Кенсуэллы совершенно отсутствует музыкальный слух… да, я бы на такое полюбовалась!

– И что нужно сделать чтобы выиграть пари?

– Отлично! Значит ты согласна? Тогда пошли в столовую, найдем свидетелей спора!

– Ну, нет! Нашла дурочку, я не собираюсь участвовать в пари, если мне не известны правила!

– Ой, да ладно тебе! Я могу поклясться, это для нашей с тобой пользы.

Не знаю, почему я позволила Кенси уговорить себя, не иначе была в шоке от страха перед выходом из комнаты.

Спустя пятнадцать минут мы, за завтраком в компании Каты и Крегги ударили по рукам, взяв их в свидетели.

–Рассказывай теперь свою отличную идею, – проворчала я.

– Ты соблазняешь магистра Зайку, а я Сайвела! Выигрывает тот, кто первым получает зачет и свидание! Проигравший поет серенаду! – Кенси была жутко довольно собой, чуть не лопаясь от энтузиазма.

Я же закрыла глаза рукой, устало склонив голову. Зачем? Зачем я на это подписалась? Встала из-за стола, махнув на подругу рукой, пошла готовиться к Животному миру, экзамен назначили после обеда.

– Эй, ну ты куда? – спросила эльфийка.

– Пойду сочинять серенаду, – злобно проворчала я, скорчив рожу. Ката с Крегги рассмеялись, Кенси тоже прыснула в кулак.

– Ты что обиделась? – подруга догнала меня на выходе из столовой.

– Нет, я в восторге! Черт меня дернул поспорить с тобой! – огрызнулась я.

– А кто это такой – чьёрт? – удивилась Кенсуэлла.

– Это у нас, на Земле, некое мифологическое существо, сбивающее истинно верующих людей с пути истинного, – туманно объяснила я, немного успокоившись.

– Можешь больше не рассказывать, это про меня! – довольно заверила она, улыбаясь в тридцать два зуба.

Благодаря спору с Кенси, я даже забыла о своей отсутствующей прическе. Но недолго мне предстояло быть в счастливом забытьи. Когда проходили через холл, через который идет развилка прозрачных коридоров в разные корпуса, навстречу попалась последняя пассия Аэльверто – блондинистая Фелиция в темно-зеленой мантии аптекарского направления. Я уже говорила, что она похожа на филина? Да и имя у нее подходящее. Увидев меня, она выпучила еще сильнее свои круглые глазищи, и ноздри заколыхались, видимо в предвкушении прекрасной сплетни:

– О, кхшессы всемогущие! Что ты с собой сотворила, Лучик? – громко воскликнула она, что многие проходившие мимо студенты, остановились, дабы посмотреть продолжение.

Я посмотрела на нее удивленно:

– Вы это мне? Мы вроде не настолько знакомы, чтобы обращаться друг другу на «ты», – высокомерно ответила ей.

– Ой да брось, ты же бывшая подружка моего жениха!

– М-м-м, – протянула я: – Не знала, что ваши отношения зашли так далеко. Что ж, поздравляю, – кое-как выдавила из себя, даже попыталась улыбнуться. Хотя вряд ли, этот оскал можно было принять за улыбку.

– Кстати, на Земле подобные прически – писк моды! Длинные волосы – это так скучно и однообразно! – пропела Кенсуэлла в мою поддержку. – Пошли уже, – дернула подруга меня за руку. И мы удалились. Любопытные разочарованно вернулись к намеченным маршрутам: – Надеюсь, ты не собираешься ныть из-за Аэля снова? – сердито уточнила она.

– Вот еще! Теперь я назло этому орку, или кто он там, очарую магистра Зайку! – ответила подруге, хотя сильно хотелось залезть под одеяло и пореветь: – Но с такой прической это будет сложно. Но я люблю трудные задачи, да! И вообще, не понимаю Аэля – что он нашел в этой выдре? Или это только мне кажется, что она так себе: глаза на выкате, талии нет, ножки коротенькие, волосенки жидкие, а еще и голос противный до жути! Жених, надо же!

– Тоже не считаю ее красавицей, так себе – для нее лучшее определение, – хихикнула Кенси.

Я отправилась на индивидуальное занятие с Годеном фон Ваером.

– О, Лученсия, вы поменяли прическу? – спросил он вместо приветствия.

Я жутко покраснела и не нашлась чтобы такого ответить на его комментарий, потупившись с кислой физиономией. В течении полутора часов дозировала силу маленькими порциями: собственно, все наши тренировки сводились именно к этому. У меня уже получалось довольно-таки сносно. Преподаватель ставил мне около десяти лучин на расстоянии пятнадцати сантиметров друг от друга. Моей задачей было зажечь каждую по-отдельности, а не спалить все вместе, устроив кострище. Как только я задумывалась о чем-нибудь, теряя концентрацию, сила тут же вырывалась на свободу, спалив все передо мной. Магистр ругался, поминая кхшессов, ставил новые лучины и просил не отвлекаться. После таких уроков я чувствовала себя вымотанной.

– Как у тебя по другим предметам, Лученсия? – спросил Годен фон Ваер.

– По всем более-менее сносно, кроме зельеварения. Не могу понять, что делаю не так. Вроде и отмеряю все точно, и травы вызубрила и свойства их помню – в итоге все равно получается что-то экстраординарное, – пожаловалась декану.

– Об индивидуальных занятиях не пробовала договориться? Так-то магистр Зайелиорн один из лучших в своем деле…

– Да вы что! Он как меня видит, так сразу что-нибудь орать начинает. По-моему, у него ко мне предубеждение.

– Я попробую с ним переговорить, чтобы он сбавил обороты.

– Нет-нет! Не нужно! Если он узнает, что я вам тут жаловалась – завалит на экзаменах.

– Не бойся, не узнает. И пусть только попробует … – нахмурился фон Ваер.

После обеда я сдала «на отлично» Животный мир, Кенси получила трояк, но была довольна, оправдывая себя тем, что тройка – тоже зачет. И то верно…

Потом она пошла к преподавателю боевого искусства, а я к магистру Зайке. В кабинете его не оказалось, а пробегающая мимо студентка в темно-зеленой форме зельевара сказала, что на сегодня у того занятия закончились и скорее всего он у себя. Если срочно нужен, то его апартаменты под номером 608 этажом выше. Идти к нему в номер не хотелось, но мы с Кенси поспорили, поэтому сделав над собой усилие, решила: «Я обязательно сегодня с ним переговорю, чего бы то мне это ни стоило. Пусть он прогонит меня или пошлет куда подальше – это тоже будет результат».

Поднявшись на этаж, где находились комнаты преподавателя, обратила внимание на двух проскочивших мимо меня смущенных студенток в зеленых формах. Видимо те от кого-то убегали. Мне бы от этого насторожиться, но моя поглощенность собственными негативными мыслями не позволила этого сделать. Я подошла к комнате 608 и только хотела постучать, даже занесла руку для этого действия, как дверь внезапно распахнулась. В проеме возникла обнаженная до пояса фигура, закутанная ниже в пушистое полотенце бордового цвета.  С темных волос магистра стекали капельки воды, падая на смуглую гладкую грудь, спускаясь ниже к кубикам на прессе. Замерев я проследила за одной из капелек. А после, очнувшись, посмотрела на магистра, забыв о том, зачем сюда пришла. Встретившись с раскосыми глазами, цвета весенней зелени, испуганно отвела взгляд. А магистр, судя по виду, сменил гнев на милость: моя реакция его явно позабавила. Об этом свидетельствовала самодовольная ухмылка и поднятая бровь:

– Что адептка, пришли в любви признаваться? – нагло спросил он, – Может зайдете? А то мне не ловко держать вас вот так.

–Ч-что? – с трудом ворочая языком, выдавила из себя, – Н-нет, извините, я дверью ошиблась, – как обычно в своей манере ярко заполыхав и развернувшись, двинулась в том направлении откуда пришла.

– Я вас сначала не узнал, вэл Ортенц, в новом образе. Вам идет. Так необычно! За цветочки спасибо! – хохотнув, крикнул вдогонку преподаватель.

Какие еще цветочки? Он что, бредит? А потом поняла. Скорее всего, это те студентки их подложили: постучали и убежали. А я подставилась – вот стыдоба-то! Что теперь про меня магистр Зайка подумает? И как его теперь об индивидуальных уроках просить?

Когда я вернулась в комнату, Кенси была в отвратительном настроении, под стать моему.

– У тебя что-то произошло? – спросила я, заинтересовавшись.

– Ты не представляешь, как меня бесит этот самодовольный самец! – воскликнула она, деланно воздев руки к верху и закрыв глаза.

– Ты сейчас про какого именно самца? Лично я с ходу могу назвать несколько… – подколола ее я.

– Ты представляешь, что он мне сказал о предложении сходить вместе на представление циркачей? Я ведь даже билеты купила!

– Нет, не представляю.

– Он сказал, что я плохо бегаю на время!

– Вот сволочь!

– Да! А еще сказал, что я лысая!

– Ну это так и есть, но все-равно гад! – поддакнула я, хихикнув.

– Не то слово! Но он у меня еще попляшет! Он у меня еще побегает потом! Может быть даже быстро и на время! Вот тогда я его пошлю! Я ему устрою месть Колридн, темно-эльфийская рожа!

– Так ты это о змееныше? – разочарованно спросила я.

– Тьфу на змееныша, я уже его бросила. Я о магистре Сайвелириорне! – сказала подруга, состряпав свирепую рожицу. Получилось довольно-таки мило. О чем я и не преминула ей сообщить. За что получила подушкой в физиономию. Вернее, получила бы, если бы не увернулась. После чего мы расхохотались.

– А как твои дела с магистром? – спросила она. Пришлось ей рассказать о своем новом стыде.

– Какой успех, а!? – завистливо пробормотала она: – Так, еще раз повтори как все произошло, буду разрабатывать новую стратегию по завоеванию.

– Слушай, а может тебе просто бег подтянуть? Давай будем бегать по утрам, например. Попадемся как-нибудь на глаза магистру Сайвелу, он тебе за это зачет поставит? – внесла предложения я.

– Замечательная мысль! Так и сделаем! – загорелась идеей Кенси.

И кто меня за язык тянул? Теперь придется еще и вставать раньше… Остаток вечера мы зубрили заклинания по бытовой магии, тренируясь друг на друге и предметах вокруг нас. За полгода Белинда Граус научила нас многому. Под воздействием магии пыль из комнаты самостоятельно сматывалась в плотный шарик, который потом не трудно выбросить в мусорное ведро. Дыры на одежде бесследно исчезали, когда на материю накладывалось заклинание ретроспекции. То же происходило и с пятнами – будто не было. Волосы красиво укладывались блестящими волнами, правда сейчас нам предстояло лишь тоскливо вздыхать в течении двух предстоящих месяцев, вспоминая прежние шевелюры.

Очень полезная наука – бытовая магия, на Земле она здорово бы пригодилась. Частенько я задумывалась, о том, как там маман поживает: совсем спилась или напротив, завязала с дурной привычкой? В последнее верилось с трудом… Несмотря на обиду, которая никак не желала оставлять душу, очень хотелось узнать новости о мачехе. Я даже как-то ей письмо написала – корреспонденцию пересылать на Землю не очень и дорого. Ответа так и не дождалась.

На следующий день Кенси разбудила меня раньше центрального будильника, и мы пошли бегать вокруг академии. Порисовались перед магистром Сайвелом, который на малом полигоне делал разминку с двумя мечами. Подруга даже остановилась как вкопанная, впившись в это представление голодным взглядом. Пришлось придать ей ускорения с помощью легкого пинка. На что она обиделась, и не разговаривала до самого обеда. После обеда «на отлично» сдали Бытовуху и подруга соизволила меня простить. И на том спасибо, да и вообще – нашла на что злиться! Мы в поселке частенько подгоняли друг друга подобным способом. Но в целом я ей сказала, что поняла свою вину и больше так не буду. Хуже, что мой маневр видел магистр Сайвел, и кажется его это позабавило, что злило Кенси еще больше. В качестве наказания за содеянное я поплелась снова отлавливать магистра Зайку, чтобы договориться об индивидуальных занятиях.

Магистр зельеварения обнаружился в лаборатории, рядом с кабинетом. Вокруг него привычно крутилась стая девушек в зеленых мантиях, я присела за парту подождать, когда он освободится. Освободился он не скоро, примерно через полчаса. Но я девушка терпеливая, да и торопиться мне сегодня некуда.

– Что-то хотели, вэл Ортенц? – спросил магистр, по-вчерашнему нагло улыбаясь, что моментально вогнало меня в состояние смущения.

Набравшись храбрости, я выпалила, опустив глаза в пол:

– Магистр, хочу попросить вас об одолжении. Позанимайтесь пожалуйста со мной индивидуально! Хочу разобраться, что делаю не так! – после этого посмотрела на него. Тот продолжал так же самодовольно внимать мне.

– Что же, – ответил он, выдержав паузу: – Не могу отказать в просьбе такой необычной девушке, которая ради моего внимания даже побрилась на лысо! – у меня буквально челюсть отвисла от этого комментария.

До чего раздутое самомнение! Но решила пока не разубеждать преподавателя. Пусть думает так, как ему нравится – лишь бы помог, ну и на крайний случай тройку на экзамене поставил. На свидание я его звать точно не собираюсь, уж лучше потом серенаду под окнами спою. Думаю, это ему польстит.

– Когда на индивидуальные занятия приходить, магистр? – спросила я.

– Зачем приходить, – томно пропел он: – Вы уже здесь, я тоже, все итак о-очень индивидуально. Идите сюда, займемся тем, чего вы так жаждете, – под конец тирады его голос приобрел бархатные нотки.

Формулировка последней фразы мне конечно не понравилась, но я решила не придираться к словам. Поэтому подойдя, взяла горелку и колбочку. Достала из сумки припасенные травы, чем заработала еще одну понимающую улыбку Зайки. Бесит! Да, его иронично-очаровательная физиономия меня жутко раздражает! Взять бы колбочку и треснуть по лбу! Но нельзя… к сожалению.

– Что варить будем? – спросила я у Зайки.

– Варить – варить, заваривать, – промурлыкал он, подходя сзади.

Мне это не понравилось, и я решила, что даже ради учебы не собираюсь тут играть в подобные игры. Только было дернулась, чтобы уйти от ловушки, но не успела, как оказалась в плену его тела и рук. Он ловко завладел моей ручкой, что держалась за холщовую сумку, пытаясь вытащить пучок травы из стазисного кармана. Ручка была поцелована плоть до пальчиков, после чего я ее отобрала, воскликнув от негодования:

–Что вы делаете магистр? Я здесь для того, чтобы понять, что делаю не так, когда варю зелья, а не для любовных игр! – такая злость клокотала внутри меня, что я забыла даже о будущем экзамене по его предмету. И о том, что нужно получить зачет. Все это я готова была перечеркнуть, лишь бы избежать приставаний данного эльфа.

– Спокойнее, моя яростная адепточка. Я просто хотел сказать, что мы приготовим зелье страсти, но у вас в сумке нет нужных трав, – магистр Зайка с укоризной посмотрел: – Сейчас достану необходимые ингредиенты.

Он стал рыться в шкафу, приговаривая:

– Эта, эта и еще вот это, щепотка порошка из кожи выверны и капелька крови саламандры…

– Магистр, – сказала я, – мы не проходили этого рецепта.

– А вы что думали, заниматься со мной индивидуально и не узнать ничего нового? Нет, так не пойдет! Я вас хочу… взять… на индивидуальное обучение, моя яростная. Так что начнем с трудного. И кстати зовите меня Зайелиорном, когда мы одни.

Я нахмурилась. Непонятно, кто тут кого должен был соблазнить? Вроде это была моя прерогатива? Ладно, решила – потерплю до экзамена. Но если будет слишком назойлив – получит в глаз.

– Доставайте тетрадь вэл Ортенц и записывайте рецепт. Кстати, как вас зовут?

– Лученсия, – ответила я, машинально доставая из сумки карандаш и тетрадку. Последнее время я практиковалась в письме и почти не носила с собой самописных перьев.

– Лученсия – значит свет, яркий, ослепляющий свет. Пока вы не слишком соответствуете своему имени, разве что, когда выступаете под музыку с вашей земной зарядкой, – попенял он мне.

– У нас на Земле эта зарядка называется художественной гимнастикой. И это олимпийский вид спорта! – возразила я.

– Мне понравилось тогда на вас смотреть, вы такая гибкая. Сколько интересных поз можно придумать… – последнюю фразу он вдохновенно прошептал себе под нос, но я все равно разобрала и привычно залилась краской.

– Как это вы могли видеть мое выступление?  Вы же позже приехали?

– Я тогда как раз приезжал подписать договор о преподавании, – ухмыльнулся он: – Хватит пустых разговоров, пишите.

Он стал диктовать рецепт, я поспешно выводила буковки в тетради, как в помещение заглянул магистр фон Ваер:

– Приветствую коллега! Вижу вы заняты?

– А, добрый день, добрый день. Да, помогаю тут немного всяким отстающим... Вы хотели о чем-то поговорить?

– Пустяки, загляните ко мне, когда будет время. А к вэл Ортенц присмотритесь, она не так плоха, как кажется, – посоветовал Зайке фон Ваер, – Эта девочка у меня на особом счету, – после чего закрыл дверь.

– Что у вас с этим драконом? – сварливо спросил зельевар.

– Ничего, только индивидуальные занятия. У меня высокий уровень дара огня.

– Ну ладно, идите сюда. Вот нужные ингредиенты, налейте воды и включите горелку. Подождите, когда закипит, но не убавляйте огонь, этому зелью нужна высокая температура и сильный пар.

Я все сделала как он сказал. Рядом с горелкой стояли аптекарские весы – магический артефакт, позволяющий отмерить нужное вещество в граммах. Я стала отмерять порошок и травы, а магистр внимательно наблюдал за моими действиями.

– Вот тут лишний грамм навесили, Лученсия. Будьте внимательнее, – ласково сказал он снова зайдя сзади. И взяв мои руки в свои, начал отмерять нужное количество порошка, прижавшись кое-чем твердым к моей спине. Я мысленно взвыла. Пожалуйста, пусть это будет пряжка ремня или еще что-нибудь неорганическое.

– А почему у Вас такие горячие руки, моя яростная? – прошептал он мне в ухо, находясь в благоприятной позиции для этого.

Я попыталась вернуть управление собственными руками, но он их не выпустил.

– Что вы делаете? Отойдите пожалуйста! – воскликнула я.

– Ой, ой, ой. Какая недотрога! – передразнил он меня писклявым голосом, после его продолжил обычным: – Я пытаюсь до вас донести, что несмотря на фиоритовый браслет, ваша сила участвует в зельеварении! Потому руки горячие. Вы сами не замечали разве?

– Нет, не замечала, – ответила я, немного успокоившись.

– Ладно, на сегодня хватит. Идите, придете сюда завтра, в семь вечера. Не опаздывайте. А я поговорю с деканом фон Ваером, чтобы вам браслет помощнее выдали.

– Хорошо, до свидания.

– До свиданья, до свиданья, моя лэри, дорогая, – у магистра явно присутствовало лирическое расположение духа. Он стал напевать какую-то песенку, а я, подхватив сумку, выскочила за дверь.

Что же ожидает меня на занятии завтра? Очередные поползновения? Хотя если смотреть фактам в лицо, сегодняшнее занятие оказалось полезным – магистр указал что не так в моих действиях. Так что если это поможет мне варить нормальные зелья, то все не зря! Придется потерпеть… а через день уже зачет. После него можно будет все и прекратить. Размышляя, я не заметила, как дошла до нашей комнаты.

Кенси снова была злобная, как цепная собачонка.

– Нет, ты представляешь? – заявила она мне с порога: – Этот гад, недоумок, тролль пещерный, что сделал?

– Э-э-э, нет, не представляю, – улыбнулась я.

– Он отшлепал меня по …ну, в общем, отшлепал деревянным мечом. Потом бегал за мной, как последний придурок с этим орудием. А после еще свалился сверху, когда я споткнулась и смотрел в лицо, как ненормальный!

– О-о-о, да это прогресс! И что ты сделала? – захихикала я, представив это.

– Я его поцеловала! – с вызовом заявила подруга.

– Что ты сделала?! У-у-у, бедный препод… а чего он за тобой бегал?

– Ну-у, я ему, скажем так, сделала слишком интимный комплимент.

– Да ты в своем репертуаре! И что за комплимент? Можно поинтересоваться?

Впервые за все полгода, я увидела на щеках Кенсуэллы смущенный румянец.

– Да ты покраснела, подруга! – воскликнула я. – Не думала, что когда-нибудь увижу такое чудо!

– Да, да, ты меня подловила! Рада? Только никому не говори, – засмеялась она.

– Так что за комплимент?

– Я сказала, что у него отличная задница!

– А ты и правду так считаешь? – томно переспросив, решила я ее поддразнить: – Что-то не припомню там ничего особенного.

– Вот и не припоминай, и вообще не смотри в его сторону! – сделав свирепое лицо она посмотрела на меня выпученными глазами, после чего мы рассмеялись.

– Как скажешь, только не бойся, у меня собственный препод в поклонниках имеется, – самодовольно пропела я сквозь прорывающийся смех. Чем завоевала все ее внимание. Пришлось рассказать о своем успехе в мельчайших подробностях. Не скажу, что так уж хотелось похвастаться, но ведь у нас пари! А это соревнование! А проигрывать я не люблю еще со времен своей спортивной деятельности на Земле!

Обновление от 02.05.2017

На следующий день фон Ваер выдал мне анти магический браслет с более крупным фиоритовым камнем, сказав при этом:

– Магистр вэр Хаумарк молодец, что обнаружил утечку Вашей силы. Удивляюсь: почему я сам раньше об этом не догадался. Вы уже договорились с ним об индивидуальных занятиях, Лученсия?

– Да, сегодня в семь, встречаемся в его лаборатории, – ответила я.

– Отлично. Будем надеяться, что Вы подтянете зелье варение.

После декана заглянула в библиотеку, помогла разложить фолианты по полкам лэро Тайгерину, по привычке обняла на прощание, пожелав здоровья. Оставшееся до семи вечера время учила наименования трав, рецепты, просматривала конспекты. Кенси где-то пропадала, наверное, на полигоне, она теперь стала там частой гостьей.

Подойдя к лаборатории, тихонько постучалась.

– Войдите, – услышала голос магистра.

Вошла в кабинет, преподаватель что-то не отрываясь писал в тетради. Мне лишь мельком кивнул.

– Доставайте ингредиенты и начинайте готовить зелье Страсти, – сказал он мне, а сам продолжил свое занятие.

Послушно выложила из стазисного кармана сумки все составляющие, что он мне вчера выдал. Рецепт я сегодня выучила, так что заглядывать в тетрадь не потребовалось. Достала колбочку, зажгла горелку, отмерив точное количество травок и прочих составляющих. Вскипятила воду, а потом начала все это поочередно забрасывать, непрерывно помешивая. Увлеклась настолько, что забыла о присутствии магистра. Как только выключила огонь, посчитав свою работу законченной, подскочила от испуга, из-за того, что рядом с ухом почувствовала губы магистра и услышала его ленивый шепоток. И когда только подкрасться успел?

– А теперь пробуйте, моя яростная адепточка.

– Что? Ну, нет! Я не буду это пробовать! – развернувшись, оказалась лицом к лицу с зеленоглазым эльфом. Тот прищурив глаза недобро смотрел на меня, оттопырив ноздри.

– У нас такое правило, – вредным голосом проговорил он: – Адепт всегда пробует собственно приготовленное средство, после чего получает антидот. Если пробовать не станете, зачета не получите!

Я нервно сдула его челку, что щекотала мне нос. Настолько близко мы стояли.

– Хорошо, Вы обещаете, что сразу же дадите мне противоядие? – подозрительно спросила я.

– Конечно, за кого Вы меня принимаете? Сразу же дам противоядие, если потребуется!

Мне бы заинтересоваться окончанием этой фразы, но я почему-то это пропустила, понадеявшись на его порядочность.

– Отлично, я пью! – взяв колбочку, сдула траву от края и пригубила. Зелья было еще горячее, я сделала еще пару глотков: – Ничего не происходит, наверное, у меня снова не получилось.

Я расстроилась. Но хотя бы не придется бежать в лазарет.

– Ну ка, дайте сюда, – магистр понюхал зелье: – Странно, вроде пахнет, так как нужно, – осторожно сделал несколько глотков. – Хм, ничего – словно чай пьешь. Просто чаёк, – и он выпил половину колбы: – Пить захотелось, – пожал он плечами на мой удивленный взгляд.

А меня что-то в жар бросило и тоже жажда обуяла. Я взяла колбу из его рук и допила остатки. И впрямь – ничего особенного.

А потом мы просто сидели друг напротив друга: я, присев на краешек лабораторного стола, а он, усевшись верхом на стул. И смотрели в глаза: он мне, я ему. Ничего не говорили, он очевидно думал, что делать с такой студенткой, которая не может сварить ни одного нормального зелья. А я думала, что все-таки учителю нельзя быть настолько симпатичным, иначе у студенток все мысли в одну сторону съедут, и думать они будут, о чем угодно, но только не о предмете.

– А пойдемте в ресторан, Лученсия! – вдруг заявил Зайка.

– Зачем? – удивилась я.

– Наверное потому, что я хочу поесть нормальной еды и хочу это сделать в компании с красивой девушкой. Я Вас приглашаю. И никаких отказов – помните, завтра зачет.

Я вдруг поняла, что тоже проголодалась и совсем не прочь поужинать в ресторане. Тем более если пугают завтрашним зачетом. Почему бы и нет?

– Ну, мне тогда нужно переодеться, – зачем-то сказала я.

– А что у Вас под мантией? Снимите, я посмотрю. Может и так сгодится…

Я сняла желтый балахон через голову, оставшись в обтягивающих легинсах черного цвета и длинной облегающей камуфляжной майке – получилось что-то вроде платья в стиле «супер-мини».

– О-о-о, – лишь выдал магистр и протянул мне руку. Я взяла протянутую конечность, и мы вышли из лаборатории рука об руку. Вид, наверное, у меня был еще тот: лысая, в мини платье, в туфлях-лодочках на маленькой шпильке в 6 сантиметров. Зато магистр ведет под ручку. Выбравшись со двора академии, мы сели в подлетевшую телегу и через пять минут вошли в шумное заведение, залитое светом. На сцене играл гномий барабанный ансамбль, и я тут же поймала ритм – так танцевать захотелось! Хоть прямо сейчас в пляс!

– Так давно не танцевала, – пробормотала я.

– Обещаю, что чуть погодя мы исправим это упущение, – сказал магистр, поцеловав мне ручку. А я подумала, какой он все-таки душка. И чем раньше так раздражал? Захотелось вдруг поцеловать его – он такой, такой… Короче, такой лапа… И мне бы насторожиться от таких мыслей, но нет: ведь ничего удивительно, я и раньше отмечала, что он красив.

Заведение изобиловало наличием позолоченных деталей, обивки из бархата цвета бордо. Стулья с резными ножками, тарелки из тончайшего костяного фарфора, огромные хрустальные люстры с магическим светом в виде порхающих бабочек. Ресторан создавал впечатление дорогущего. Сама бы я в такой точно побоялась зайти. К нам подошла невысокая эльфийка с убранными в пучок серыми волосами и в накрахмаленном белоснежном переднике, поинтересовавшись, что будем заказывать. Магистр заказал на нас обоих: я не возражала, предоставив выбор ему, так как плохо еще разбиралась в местной кухне.

Через пятнадцать минут мне принесли обалденный суп со сливками и красной рыбой. На второе оказалась вариация на тему долмы: нежнейший фарш со специями, завернутый в виноградные листочки, все это запечено под сырной шубкой. Ко всему прочему принесли бутылку сухого белого вина. И мы пили за прекрасный вечер и мои необыкновенные глаза. Хотя, чего в них необыкновенного? Но я не возражала, было очень лестно, что магистр так считает.

Потом были танцы, еще закуска и снова вино. Поцелуи… а дальше я ничего не помню…

Утром проснулась от жажды, кажется у меня банальное похмелье. Потом вспомнила вчерашний поход в ресторан с дальнейшими пробелами в памяти и залезла головой под подушку. Хоть не выходи никуда. Странно, а где Кенси? Обычно, во время моих терзаний она входит в комнату свежая и отдохнувшая. Словно услышав эти мысли, подруга и правда впорхнула в наше жилище.

– Ну, рассказывай, – воскликнула она, и увидев, как я прячусь под подушкой, отобрала ее у меня.

– Нечего рассказывать, я ничего не помню. И отдай мою пуховую крепость, я буду за ней прятаться, – плаксивым голосом промычала я: – А еще лучше принеси попить.

– Хочешь антипохмелин? – эльфийка подергала бровками, поддразнивая меня.

– Очень.

–Тогда колись, и я тебе тоже кое-что расскажу.

Я и раскололась, поведав вчерашние события о которых помнила, во всех подробностях. А когда подруга растворила в стакане шипящее зелье, протянув мне, я даже простила ей невероятное любопытство.

–Ну вот и все, дальше не помню. Жалко мантия в лаборатории осталась, можешь за ней сходить? Пожалу-у-уйста, – сделала рожицу я. Самой за мантией ползти было стыдно. Как на экзамен теперь идти?

– Ладно, схожу уж. Только не боись, не было у вас ничего. Но это мне спасибо нужно сказать: я позвала декана фон Ваера, нажаловавшись, что якобы парочка студентов в коридоре расшалилась. Не знаю, пришел бы он если бы я сказала, что там ты с магистром Зайкой? А так шустро прибежал. Я, когда в комнату возвращалась, заметила вас – вы в коридоре за портьерами активно шевелились. Тебя по лысой макушке узнала. Думаю, если бы не я и декан, стала б ты наконец-то женщиной этой ночью.

– Спасибо тебе! – вскочив с кровати я обняла Кенси: – Как хорошо, что у меня такая умная подруга! – после антипохмелина в голове прояснилось, организм обрел второе дыхание. И я поняла, что жизнь продолжается.

– Ой, ну все, хватит! – проворчала эльфийка, – Пойду заберу твою форму из лаборатории. Заодно на Зайку посмотрю. И я так понимаю, мне пора сочинять серенаду?

Мы похихикали. Потом она ушла, а я занялась утренним туалетом и уборкой в комнате.

После обеда был экзамен по зельеварению. Видеть после вчерашнего магистра Зайку было стыдно и неудобно. Вот чего я вчера напилась, как дура? Ведь терпеть пьяных не могу, а туда же!