Текст книги "Салочки с демоном"
Автор книги: Ольга Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Дальше – вскочить на ноги и наслать проклятие.
Шан Теон смачно чихнул.
Малица довольно потерла руки.
Это не простая простуда, чихать целый день будешь, а во время этого процесса глаза закрыты, а руки трясутся. Не до проклятий.
Вампир чихнул снова. Затем еще и еще.
Малица понимала: шан Теон быстро справится с детской шалостью, времени в обрез. Эх, как бы пригодился сейчас дракон! Зайти бы сверху, с неба, и отрубить вампиру голову. Огненный меч разит нежить качественно, насмерть. Особенно если потом сжечь тело – для гарантии. На Малицу бы после объявил охоту весь род, темный император тоже бы не остался в стороне, зато родным ничего бы не угрожало. Пока дойдут вести, они уже успеют сбежать.
Подумаешь, наемный маг! Сколько людей и нелюдей так работают – и ничего. Подготовка в Академии колдовских сил хорошая, даже второкурсники многое умеют. Малица бы обратилась за защитой к императору Ангерду, сама бы зарабатывала на жизнь бытовой магией. В сложившихся обстоятельствах о замужестве не могло быть и речи, значит, родители бы не помешали. А дальше, глядишь, набралась бы опыта, стала настоящим стихийником. Или в другой Академии за деньги доучилась.
Волновала Малицу и гончая. Саламандра понятия не имела, отдал ли ректор приказ не трогать бывшую адептку до того, как исчез. Признаться, его длительное отсутствие напрягало. Малица начала подозревать, что лорд не наблюдал, а банально умыл руки. Попрощался ведь, обругал и велел самой выбирать свою дальнейшую судьбу. Тогда почему призрачную гончую оставил, а не посвистал в портал? И как успел уйти без единой вспышки? Хотя маги высокой степени посвящения наверняка и не такое умеют.
Задумавшись, саламандра не сразу сообразила, что произошло. А когда поняла, оказалось поздно.
Шан Теон больше не чихал, гончая хрипела, а прохладные пальцы сжимали горло.
– Находчивая! – с долей восхищения произнес вампир. – Даже на некроманта потрачусь. Сначала вы умрете, Малица тер Ирадос, – равнодушно поведал он дальнейшую судьбу саламандры, – я слово держу, а потом станете моей женой. И мы будем жить долго и счастливо целую вечность, потому как время для вас перестанет существовать.
Малица ответила двумя ударами: локтем – в солнечное сплетение и ногой по коленной чашечке. На задворках сознания промелькнуло злорадное: вампиры тоже чувствительны к боли.
Шан Теон выругался, но птичку упустил. Саламандре хватило щедро подаренной судьбой минутки свободы.
Заднее сальто и огненные шары с обеих рук.
Сердце бешено билось, дыхание захлебывалось.
Глаза искали хоть что-то, что способно гореть.
Нужно уходить в город, заманить шан Теона в руки стражи. У ее элитного подразделения, Особой службы, есть нейтрализаторы любого вида магии, ловушки и крепкие сети, способные удержать даже такого вампира. Только успеть бы!
– Ах ты, дрянь!
Взбешенный шан Теон отряхнулся от огня, который чуть-чуть не достиг цели, натолкнувшись на щит у самой кожи, и сузил глаза.
Один удар сердца, и вампир наглядно продемонстрировал возможности своей расы. С такой скоростью, пожалуй, передвигались только призрачные гончие.
Малица приготовилась к смерти, когда клыки вонзились в шею. К счастью, неглубоко. Она даже не почувствовала, не поняла, как шан Теон оказался за спиной. К магии прибегать не стал, побрезговал, банально собирался оторвать голову, но не успел.
Вампира подбросило и откинуло на добрые две сотни шагов.
– Все свидетели, здесь едва не произошло убийство, более того, убийство темным способом, которое карается на территории Империи раздолья уничтожением без суда и следствия, – бесстрастно отчеканил ректор. – Только из уважения к императору Закрытой империи Дарриусу нейл Асмадею тер Аршу лорд Эльмир шан Теон останется жив. Пока жив, – подчеркнул лорд.
Яркая вспышка, и Малица увидела ректора и двенадцать угрюмых парней из Особой службы во главе с Джедом. На кончиках пальцев лорда угрожающе потрескивали синие молнии. Одна из них пронзила вампира, когда тот попытался встать.
– Будь проклят, ти Онеш! – зашипел шан Теон.
Малица догадывалась, это не только слова, и действительно вампир поспешил претворить угрозу в жизнь.
Как завороженная, саламандра смотрела на губы шан Теона. С них сорвалось проклятие, чтобы тут же исчезнуть, смешаться с воздухом. Редко когда удается засечь момент его возникновения; если не обладаешь особым зрением, например драконьим, не разглядишь уже через мгновение. Черное или алое облачко с неровными краями, оно оседает на землю кристаллами, похожими на иней, а на воде образует тоненькую пленку. Адептам на первом занятии по проклятиям показывали, как выглядит проклятая жидкость. Под определенным углом она черная. Так же – обычная тончайшая пленочка, заметная, если взболтать. Малица не сомневалась, проклятие смертельное, но ректор не собирался умирать. Наоборот, стоял и улыбался.
Джед вскинул руку, сгущая воздух до состояния меда. Теперь никто из присутствующих не сможет колдовать. Подумав, особист бросил на землю белый шар, и все заволокло полупрозрачной дымкой с ароматом фиалок.
Малица с ужасом осознала, что не способна пошевелиться, даже рта открыть.
По знаку офицера солдаты набросили на шан Теона антимагическую сеть и защелкнули на руках браслеты. Вампир лишился возможности оказать хоть какое-то сопротивление.
– Благодарю, лорд ти Онеш.
Джед развеял дымку и низко поклонился ректору. Тот ответил небрежным кивком и шагнул к гончей, без признаков жизни лежавшей на земле. Вокруг растеклось бурое пятно. Лорд опустился перед ней на колени и начал водить руками над головой любимицы, что-то ласково приговаривая.
– С вами все в порядке? – В отличие от ректора, особиста волновало состояние Малицы.
– Вроде бы, – неуверенно ответила она, осторожно дотронувшись до кровоточащей ранки. – Меня вампир укусил.
Джед нахмурился и, сложив руки на груди, требовательно обернулся к ректору, но того по-прежнему волновала только собака.
– Лорд ти Онеш! – не выдержав, окликнул особист.
Ректор лишь отмахнулся.
– Проблемы эта особа решает сама, у меня тут дело серьезнее: смерть.
– Но ведь может случиться заражение крови, – робко напомнила Малица.
Ранку нарывало, кожа горела.
– Уже случилось, – «обрадовал» лорд.
– Так, может…
– Что? – Ректор резко выпрямился и окинул Малицу тяжелым взглядом. – Я оказал вам посильную помощь, остальное меня не касается. В городе полно лекарей, обратитесь к любому.
– Но это же адептка вашей Академии, – настаивал Джед.
Он никак не мог понять, отчего лорд не желает оказать первую помощь. Конечно, сам особист тоже мог, но у ректора больше опыта.
– Ошибаетесь, госпожа тер Ирадос отчислена за многократное нарушение Устава.
– Я леди тер Ирадос, – поправила саламандра, не задумываясь о том, что говорит.
Она ведь «тер», дворянка, пусть родители и незнатные. А потом в голову ударило: «Да какая разница, хоть императрица, тебя из Академии исключили!»
Малица до последнего надеялась: ректор передумает, но чуда не произошло. На глазах заблестели слезы. Саламандра тут же утерла их кулачком. Она сильная, она справится.
Не справилась.
– Милорд, пожалуйста! Только не отчисление!
Девушка бухнулась на колени, рассчитывая: ректор обязательно отреагирует. Не может не поднять и не увести, иначе прослывет подлецом в глазах свидетелей.
Лорд поморщился. Он прекрасно понял, к чему все эти унижения, но иначе поступить не мог.
– Встаньте, Ирадос, я не его императорское величество, – недовольно обронил ректор. – Рану вы способны обработать сами. На лекарском деле проходили. Но если вы настолько безруки… Капитан, – обратился он к Джеду, со все нараставшим раздражением наблюдавшему за некрасивой сценой, – пожалуйста, доставьте адептку Ирадос в лазарет Академии. Вас пропустят на территорию, только значок предъявите.
Джед кивнул и протянул Малице платок. Та поблагодарила, приложила к шее и встала, дабы больше не испытывать терпения ректора. Офицер бережно взял саламандру под локоток и кивнул державшемуся чуть в стороне человеку с косичкой через плечо. Тот отмер и сотворил портал. Первым туда шагнули Джед с Малицей, затем солдаты втолкнули в портал упиравшегося шан Теона.
Ректор же остался возле гончей.
Малица с трепещущим от волнения сердцем замерла возле двери в рабочий кабинет лорда ти Онеша. Сюда ее вызвали из лазарета, из тесной компании Индиры и Кристофа, примчавшихся к попавшей в беду подруге.
Заражение крови удалось купировать. Саламандре пришлось пережить пару неприятных и, главное, болезненных часов, пока целители очищали тело от занесенной заразы. Вампиром бы Малица не стала, но до конца жизни мучилась бы от постоянных головных болей и прочих «прелестей» заражения, которое могло закончиться и летальным исходом. Такого, правда, сто лет не случалось, только если кусали низшие вампиры, но кто знает, вдруг лорд шан Теон наложил особое заклинание?
В итоге Малица проспала от силы час и вот теперь стояла возле двери, открывать которую совсем не хотелось. Саламандра знала, что ее ждет, ректор озвучил свои намерения предельно ясно. Мог бы и задним числом издать приказ, а не устраивать повторное избиение младенцев. Бесчеловечно это. Хотя ректор и не человек вовсе.
Помявшись перед дверью, Малица набралась смелости и постучалась.
– Да! – раздраженно ответили с той стороны.
Ректор явно пребывал не в духе. Саламандра застала его у окна: лорд упорно буравил взглядом стекло, хотя за ним не происходило ничего интересного, только адепты взметали ногами опавшую листву, опаздывая на занятия.
– Адептка Ирадос? – не оборачиваясь, спросил он.
– Это я, – сипло подтвердила Малица и замерла у двери, беззащитно сложив руки на животе.
– Садитесь. Куда хотите.
Саламандра предпочла остаться стоять, только сделала пару шагов вперед. Взгляд метнулся на стол. Какой лист из этого вороха бумаг – приказ об отчислении?
– Как ваше здоровье, Ирадос?
Ректор соизволил обернуться. Хищник, самый настоящий хищник, опасный и притягательный в своей силе. Только вот спорить с ним совсем не хотелось: растерзает.
– Благодарю, милорд, – пролепетала саламандра, невольно опустив голову под напором зеленых глаз. – Все уже хорошо.
– Я же говорил. – Лорд шагнул к столу и махнул рукой на стул напротив. Пришлось сесть. – Вас, наверное, обрадует, что лорд шан Теон сегодня выслан из Империи раздолья.
Малица кивнула. Хотелось бы, чтобы длинная рука вампира не дотянулась до рода Ирадос даже из-за границы.
– Не беспокойтесь, – словно прочитав ее мысли, добавил ректор, – император Ангерд коротко и ясно выразился: лорду шан Теону надлежит сидеть тише воды, если Закрытая империя не желает войны. Вам же положена денежная компенсация.
Саламандра вновь рассеянно кивнула. Золото волновало ее сейчас в последнюю очередь.
Малица ерзала на стуле, ожидая страшного. Оставалась малюсенькая надежда: ректор передумает, смилостивится, но она таяла с каждой минутой.
– Теперь перейдем к вам, Ирадос. – Оглашение приговора началось. – Вы понимаете, что нарушили не только положения Устава, но и мое прямое личное распоряжение. В течение года вы не раз попадались на поступках, не делающих чести адептке Академии колдовских сил. Наказание за подобное – отчисление.
Саламандра поникла и кивнула.
– Кроме того, вы подставили товарища. Это позор для мага.
Малица сглотнула и опустила голову еще ниже.
– Его тоже исключили? – решилась спросить она.
– Нет, подвергли взысканию и временно отстранили от должности старосты. Вы ведь не думали, будто я не узнаю, кто вам помог, Ирадос? – самодовольно усмехнулся ректор и откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.
Да, такому магу подвластно многое.
– Когда мне освободить комнату? – упавшим голосом поинтересовалась саламандра.
– По правилам – сегодня же. Но я дам шанс, последний шанс, Ирадос. – Лорд голосом выделил два последних слова и выпрямился, положив руки на стол. – Оставлю на испытательном сроке. Форму сдаете, ходите вольнослушательницей. Сессию необходимо сдать без единой неудовлетворительной оценки, «троек» – не более двух. Ни одной по профильным дисциплинам. Далее – строгий отчет о собственных действиях дежурному преподавателю. Стипендию получать не будете. И, разумеется, исправительные работы. По четным дням – в лазарете, по нечетным – в Академии, на подхвате. Рабочий день – до девяти вечера. Выходной – воскресенье.
– Благодарю, милорд! – Малица едва снова не бухнулась на колени.
Она до последнего не верила, что останется в Академии.
Подумаешь, полтора месяца усердного труда и бессонные ночи! Главное, не выгонят с позором. Уж сдаст саламандра как-нибудь эту сессию. И даже на праздник урожая попадет: он как раз в воскресенье.
Часть третья
ОСЕННИЙ БАЛ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
Малица потирала виски. Голова гудела. Саламандре казалось: еще немного, и она разорвется на куски.
За окном переливались гирлянды огней: адепты готовились к грядущему осеннему балу, украшая территорию Академии. Малица же корпела над рефератом.
Осенний бал… По идее, его бы надлежало назвать зимним, потому как по традиции давался в первых числах декабря, но так уж повелось. Осень провожали зимой, весну – летом, во время июньского весеннего бала. Малица полагала, это связано с сельским хозяйством: в том же ноябре еще вовсю кипит работа.
Глаза закрывались. Еще бы, если саламандра только полчаса назад вернулась с общественных работ. И это ее пожалели, отпустили пораньше.
Малица гадала, выживет ли в таком режиме до конца сессии. Половину предметов, те, которые шли зачетами и контрольными, она уже сдала, но оставшаяся часть вселяла уныние. Порой девушке казалось, лучше бы ее исключили. Вряд ли замужество хуже того кошмара, в котором оказалась Малица. Легче умереть, чем выполнить все требования ректора.
Саламандра сцедила в ладошку зевок и с тоской уставилась на стопку книг в читальном зале. Все уже ушли, только она мучает библиотекаршу. Та несколько раз красноречиво намекала: пора и честь знать. Ну да, у всех личная жизнь, веселье, и только у Малицы беспросветная мгла.
– Я сама все уберу, не беспокойтесь, – сонно пробормотала саламандра и, не выдержав, положила голову на руки.
Спать!
– Госпожа тер Ирадос, инструкция запрещает, – напомнила библиотекарь, выдернув из мира грез.
Ну да, Малица теперь вольнослушательница, ей даже форма не полагается. В простеньком сером платье и вязаной коричневой кофте саламандра смотрелась белой вороной посреди синего моря.
– Мне через два дня сдавать, я не успею иначе, – обреченно вздохнула Малица.
Библиотекарь повела плечами. Мол, ничем не могу помочь. Формально она права, но могла бы проявить сострадание.
Малица с трудом заставила себя встать и поплелась сдавать книги.
Все минувшие недели слились в одно большое черное пятно. Саламандра не высыпалась и постоянно то работала, то училась. Даже ела с конспектом.
На праздник урожая она не пошла: банально отсыпалась после тяжелой недели. Потом же вновь сидела за книжкой, уныло глядя в окно. Индира с Кристофом принесли леденцов и сбитня, чтобы хоть как-то развеселить узницу, – вот и все.
Закрыв дверь библиотеки, Малица прижалась щекой к стене и задумалась. Стоит ли обучение в Академии колдовских сил таких мучений? Да и вряд ли саламандра сдаст сессию: это физически невозможно. Увы, второе дыхание так и не открылось, а первое в любую минуту оборвется. А может, ну его? Подастся Малица в столицу, как-нибудь выживет. Главное, с родителями все в порядке. Саламандра опасалась, что лорд шан Теон доберется до них через третьи руки. Вампир вряд ли забудет позор, нанесенный какой-то малявкой, а уж изуродованное лицо и вовсе повод для кровной мести. Но обошлось. То ли шан Теон внял предупреждениям, то ли придумывал план мести.
Малица не питала иллюзий: встретиться с вампиром еще придется. Но не сейчас. Потом же… Потом она станет сильнее, обстоятельства изменятся.
Саламандра фыркнула, представив, что случилось бы, согласись она стать супругой вампира. А ведь еще может. Выкрадет шан Теон и сдержит слово. Убьет, воскресит и приспособит для своих нужд. Отметина на лице посильнее помолвочного кольца связывает.
Наглухо застегнув кофту и накинув пальто – на улице холодно, – Малица зашагала по дорожкам парка. Над головой покачивались гирлянды из разноцветных магических шаров. Шумная толпа адептов копошилась внизу, настраивая пробное праздничное освещение под бдительным оком ответственного преподавателя. Бал в последний день ноября, успеют все наладить и договориться, в какой гамме оформить.
Малица с тоской скользнула взглядом по полным азартом лицам. А ей идти в свою комнату и не спать до двух часов ночи… Опять соседка начнет шипеть, что саламандра ей заснуть мешает, придется переползать в общую гостиную. Иногда Малица засыпала там же, в кресле, и ее будила уборщица.
Завтра же и вовсе поганый день: дежурство на кухне. Нужно встать затемно, помочь приготовить все к завтраку. Пытка, а не наказание.
По идее, Академией колдовских сил магические заведения Империи раздолья не ограничиваются, ничего не мешает поступить в другое, благо тут Малица на правах вольнослушательницы. Решение показалось верным, и саламандра собиралась воплотить его в жизнь.
Малица резко свернула, обогнула административный корпус и углубилась в парк, подальше от огней. За безопасность не опасалась: гончих еще не спускали.
Со стороны преподавательского корпуса доносилась музыка. Веселились. Малица хотела было взглянуть одним глазком, но потом решила: не стоит. Вряд ли ученый состав Академии оценит неуемное любопытство, а нового наказания саламандра не вынесет. Лучше бы убили, право слово!
Саламандра догадывалась, поздний визит, пусть и не ночной, ректор не оценит, но поворачивать поздно: вон уже видны окошки знакомого дома. Значит, лорд никуда не ушел. Вряд ли коротает вечер в одиночестве, но ничего, Малица ненадолго. Бумаги подготовлены, осталось только подписать. Характеристику она и завтра попросит, обязаны дать. Как и табель успеваемости. В отличие от поведения, с последним все в порядке.
Жалко, конечно, но надо объективно оценивать свои силы. Не выдержит Малица в таком темпе еще три недели. И даже заветная награда не поможет. Зато в другой Академии можно начать с чистого листа. И устроиться ближе к дому, чтобы следить за безопасностью родителей.
Вдвойне обиднее не попасть на осенний бал. Не судьба. Разве только Кристоф пригласительный достанет. Однако саламандра не вешала нос: в других Академиях тоже балы устраивают.
Крыльцо занесло палой листвой. Зато коврик чистый и у самой двери прибрано. Лениво плавал туда-сюда над крыльцом магический шар. Настроенный на минимальную мощность, он создавал таинственный полумрак. И свет не белый, а мягкий, солнечный. Наверняка в теплое время года вокруг вьются мотыльки, сейчас же холодно, даже пар изо рта идет. Немудрено: в начале недели первый снег выпал.
Малица обернулась на тонущий в тенях парк, набираясь храбрости, скользнула взглядом по ректорскому саду и медленно, все еще раздумывая, ступила на крыльцо. Рука потянулась к шнуру звонка, а в голове вертелось: «Может, сбежать?»
Мелодичный, усиленный магией перезвон сообщил хозяину о гостях.
Малица отступила на шаг и приготовилась к сиятельному гневу.
Шагов саламандра не расслышала, решила было, открывать пошла Алиса, а то и вовсе звонок оставили без ответа, но нет, в освещенном дверном проеме возник ректор. Вопреки ожиданиям не злой и в чем-то среднем между традиционным костюмом и свободной домашней одеждой. Неприметная белая рубашка, темные брюки без ремня. Рукава закатаны до локтя, а в руках… чашка какао.
– Добрый вечер, милорд, – первой поздоровалась Малица и присела в реверансе.
Все, как положено. Он – лорд и занимает высокий пост, она просто дворянка и фактически никто.
– Добрый, Ирадос, – несколько растерянно ответил ректор. – Вы Академию с дворцом не перепутали?
Видя, что Малица не понимает, он пояснил:
– Реверансы для балов. По делу?
Саламандра кивнула. Можно подумать, она могла прийти просто поболтать.
Ректор приподнял бровь: слушаю, и сделал глоток из чашки.
А на ногах-то домашние туфли. И щетина на щеках пробивается – побриться не успел. Мелочи, а совсем другой образ, более близкий, что ли.
Решение о смене учебного заведения уже не казалось взвешенным, но раз пришла, иди до конца. Жизнь ведь и правда стала невыносимой.
– Я так больше не могу, милорд, – затараторила саламандра, стараясь не смотреть на лорда: так не собьется. – У меня даже нервный тик начался. Отчислите меня и дайте характеристику для другой Академии.
Ответом было молчание.
Малица решилась взглянуть на ректора. Тот все так же стоял с чашкой в руках, щурясь, смотрел на саламандру и безмолвствовал. Затем крякнул и подозрительно поинтересовался:
– С чего вдруг?
– Устала очень, – призналась Малица и добавила пару стандартных отговорок: – Не выдержала, слабая. Сессию не сдам.
– Заходите, слабая адептка. – Лорд со смешком махнул рукой и посторонился.
Саламандра боязливо, бочком скользнула в прихожую и замерла, не зная, что делать дальше.
За спиной захлопнулась дверь. Магический шар над потолком ожил, осветив самые темные уголки.
– Раздевайтесь и проходите в гостиную. – Ректор с гулким стуком поставил чашку на полочку и пригрозил начавшему материализовываться духу у лестницы. И, скрестив руки на груди, многообещающе добавил: – Поговорим?
Малица кивнула и сняла пальто. Только куда его повесить? Тут столько вешалок, а еще шкаф есть. Не рядом же с пальто ректора свое мокрое убожество вешать: на улице легкая морось. «Значит, к утру снег пойдет», – равнодушно констатировал внутренний голос. Народная ноябрьская примета.
– Давайте. – Верхнюю одежду забрали и, высушив, пристроили на вешалку.
Магический шар мигнул, увеличив мощность, и прицельно осветил бледную фигурку саламандры. Она сильно похудела, на лице одни глаза остались. Зато какие! Казалось, они еще ярче и больше стали.
Ректор окинул подопечную пристальным взглядом. Один раз, второй. Малице стало неуютно: будто каждую косточку ощупал. Судя по выражению лица, увиденное лорду не понравилось.
– М-да! – поджал губы ректор и, ничего не объяснив, скрылся на кухне.
Какао так и осталось стоять на полке для перчаток.
Саламандра мельком глянула на себя в зеркало – вот страшилище-то! – поправила прическу и отправилась на поиски гостиной. Велено сидеть там, посидит. Заодно подремлет немного в тепле, хоть пару минут.
На этот раз блуждать долго не пришлось: лорд оставил дверь в гостиную открытой.
– Садитесь, не стойте, Ирадос, – послышалось за спиной.
– Так я на минутку…
Не нужно было входить! Лорд из вежливости пригласил, могла бы догадаться. Необходимые бумаги бы завтра в рабочем порядке подписала. Уведомила – и не порти ректору вечер.
– Вы надолго, – не терпящим возражений голосом поправил лорд.
Обогнув нерешительно замершую у порога Малицу, он прошел к столику и поставил на него бокал красного вина.
– Это вам.
– Мне? – удивилась саламандра.
С чего бы это ректору поить ее вином? И ведь себе лорд бокал не принес. Подозрительно. Спаивает? С целью? Девичью честь Малица отмела сразу. Это каким богатым воображением нужно обладать! Или раздутым самомнением. Нет, тут другое. Видимо, на вине какое-то заклятие. Предположительно, подчинения. То есть ректор собирается насильно оставить в Академии ценный кадр. Малица помнила о команде и прекрасно знала, подобные сплоченные отряды наперечет, даже если в их составе не самые сильные маги. Вот и лорду не хотелось терять сработавшуюся на почве совместных пакостей тройку. Если так, намечается заварушка. И не сейчас, а через пару лет. Война? Ох, не хватало еще, чтобы история с шан Теоном подлила масла в огонь!
– Полезно для здоровья.
От ректора не укрылось, как подозрительно саламандра смотрит на бокал, но не стал заострять на этом внимания. Вместо этого он пододвинул бокал к Малице и настойчиво повторил: вино ей на пользу.
– Вы себя в зеркало видели, Ирадос? В чем только душа держится! На кухне на столе холодный ужин, если не брезгуете, можете доесть. Не объедки, а остатки, нетронутые, – подчеркнул ректор.
Саламандра вежливо отказалась. Она перекусила, и хватит. И вино тоже пить не станет, даже если оно «чистое».
Малица устроилась на самом краешке дивана, ближе к двери, ректор же вольготно развалился в кресле. Не смущаясь присутствия саламандры, закинул ногу на ногу и задумчиво уставился на нежданную гостью невероятно яркими глазами. От столь пристального внимания Малица заерзала и с надеждой покосилась на дверь: может, лорд отпустит?
– Там нет чар, – улыбнулся ректор, кивнув на бокал. – Пейте, иначе в обморок упадете. Это лекарство. Красное вино придает сил.
Саламандра робко потянулась к бокалу, все еще ощущая изучающий взгляд лорда, сделала глоток и отставила фужер на место. Она уважила ректора, хватит.
– Так почему вы решили уйти, Ирадос? – Глаза все так же сверлили лоб.
Малица тяжело вздохнула. Начинается!
– Я свободная жительница Империи, имею право.
Лорд хмыкнул:
– Имеете, только завтра же передумаете. Не дурите, Ирадос. Все ваши трудности от вас самой. Отвечайте за свои поступки, леди.
– Я и отвечаю, – вновь обреченно вздохнула Малица и сменила тему: – Как ваша гончая, милорд?
– Жива, – коротко ответил ректор и поменял позу на более приличную. Саламандра же мысленно отметила: леди ее не считают. Порядочный лорд никогда не закинет ногу на ногу при даме, только при нижестоящих и, может, домашних. – Так чем вызвано ваше нежелание закончить обучение? Вразумительного ответа я не услышал. Помнится, вы меня чуть ли не на коленях умоляли не исключать.
Ректор прикрыл веки, наслаждаясь теплом от весело потрескивавшего камина. С адептами он не позволял себе маленьких слабостей. Всегда предельно собран, деловит, официален. Или Малица сейчас для него не адептка? Сама же захотела стать просто Малицей тер Ирадос.
Блики огня падали на смуглую кожу, тенями очерчивали высокие скулы, линию подбородка. Саламандра мысленно сравнила ректора с отдыхающим хищником. Его бы сейчас зарисовать!
– Ирадос?
Оказалось, лорд уже открыл глаза и смотрит на нее. Неудобно получилось.
Смутившись, Малица отвела взгляд, но перед мысленным взором до сих пор стоял силуэт в ореоле пламени: пряди темных волос на лбу, четкая линия носа, волевой подбородок, дуга шеи, чуть вздымающаяся от дыхания. Губы – твердые, властные, но расслабленные, а не привычно сжатые. Красивый мужчина. Демон – этим все сказано. Даже не писаные красавцы, они всегда привлекали.
– Я не выполню поставленное вами условие, милорд, поэтому не вижу смысла отнимать чужое время, – объяснила саламандра и судорожно глотнула вина.
Вкусное, рубиновое, с неуловимыми оттенками лета. Пьешь и не замечаешь. Дорогое, наверное! А может, и вовсе из Закрытой империи. Демоны все же оттуда родом и пьют наверняка свое вино.
– Как видите, обычный напиток.
Щеки окрасил легкий румянец, особенно заметный на побледневшей от переутомления коже.
– Что вы, милорд, я…
– Ложь я сразу вижу, Ирадос, не старайтесь. Вы решили, будто в вино что-то подсыпано, верно? Не понимаю, зачем мне это делать, но вам виднее.
Малице захотелось провалиться сквозь землю. Ушла бы по-тихому, потом почтой документы затребовала. А то умудрилась оскорбить ректора. Он теперь такие рекомендации напишет, что учеником к аптекарю не возьмут, не то что в Академию.
– Ну, мне интересно, Ирадос, – лорд настаивал на ответе.
Он видел смятение адептки, но не собирался замять недоразумение.
– Эм, – замычала саламандра, лихорадочно подбирая слова. Попала так попала! – Ну… Я… Группа.
– Ясно, – оборвал ее мучения ректор и пожаловался: – Никаких нервов на вас, адептов, не хватит! Хоть самому перед сном бокал выпивай.
И, обернувшись к Малице, обдал холодом:
– Я магическим принуждением и иным любым вмешательством в сознание не занимаюсь, Ирадос. И никому не советую, иначе возникнут проблемы. Очень крупные проблемы. Теперь о вашем отчислении. Насколько мне известно, вы справляетесь. – Ректор выпрямился и положил руки на подлокотники. – Зачеты и контрольные работы сданы в срок. По поводу трудовой отработки нареканий нет.
Малица кивнула. Знал бы лорд, чего это ей стоило! Теперь новый гардероб покупать придется: старый велик. Только на какие деньги? Жить приходилось на то, что присылали родители: стипендия саламандре не полагалась.
Новый глоток. С вином легче, оно придает сил и храбрости.
– Милорд, примите мои искренние извинения. Я ничего такого не думаю и всегда считала вас благородным и честным чело… демоном, – тут же поправилась саламандра и чуть ли не вцепилась в ножку фужера, грозя ее сломать. – Но я не могу больше. У меня нервные расстройства от переутомления, да и по закону я имею право на отчисление по собственному желанию.
– Имеете, – кивнул лорд и встал.
На невысказанный вопрос ответил:
– Не заставлю пить в одиночестве.
Ректор вернулся быстро, с пустым бокалом и початой бутылкой вина. Затем снова сходил на кухню и поставил перед Малицей тарелку с мясной нарезкой.
– Ешьте.
– Но, милорд…
Неудобно как-то, неловко, и уйти хочется. Этот вечер, вино, профиль ректора… Если саламандра сейчас напьется, о бабушке расскажет и на кисточку взглянуть захочет. Ту самую, на хвосте. Потому что очень любопытно, какая она. И вообще, какой он, демон… Ох, точно хватит пить!
– Ешьте, я сказал! – прикрикнул лорд. В голосе прорезался рык.
Малица испуганно закивала, вспомнив сакраментальное: «Никогда не становитесь на пути у демона», и поспешила заглотить кусок.
– Только давиться не надо! – усмехнулся лорд, тоже подцепил с тарелки ломтик, ловко, кончиками пальцев, и отправил в рот. Затем налил себе вина и устроился на прежнем месте, в кресле. – Вы голодная, а пить на пустой желудок вредно. Но вернемся к нашей содержательной беседе. Проникновение в закрытое хранилище – нешуточный проступок?
– Да, милорд, – с набитым ртом согласилась саламандра.
Как же вкусно! После каши – деликатес!
– Вызов демона? – продолжал гнуть свою линию ректор.
Он смочил губы вином и отставил бокал, тогда как Малица продолжала пить.
Далее последовало перечисление всех провинностей саламандры и вывод:
– За все это полагается отчисление. Согласитесь, суровая кара. Значит, и замена этой кары должна соответствовать. Я ожидал, что вы придете. Собственно, мне нужен не каторжный труд, а ваше раскаяние. Искреннее, а не для отвода глаз. Если я увижу, что вы все осознали, мучения закончатся.
– А если нет?
– Продолжатся. Отчислить же не отчислю. Из принципа, – злорадно усмехнулся ректор. – Весь воспитательный эффект пропадет. Хотел бы – отчислил сразу, и никакие слезы и заступничества не помогли бы. Но терять будущую Ведущую не хочется. Так что, Ирадос, как у вас с сознательностью?
