Текст книги "(не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки (СИ)"

Автор книги: Ольга Рома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 13

Глава 13

– Портной! Очень кстати! – Добронега всплеснула руками и оживилась. – Зови, не стой столбом.

Кинула она слуге, и тот мгновенно исчез.

Аня почувствовала, как внутри всё сжалось. Девушка-то надеялась выбрать момент и прощупать почву: сможет ли она перетянуть эту властную, пахнущую изысканными духами женщину на свою сторону. Но не вовремя прибывший портной спутал ей все планы.

– Антипка, – Добронега ткнула рукой с узловатыми пальцами в голову бывшего царя, – корону брату верни. Поиграл – и будет. Посмотрим, как теперь он править будет.

– Смерд! – выкрикнул попугай, растопырив цветные перья и клацнув клювом.

– Тётушка, где вы взяли такую нахальную птицу? – пробурчал Антипка, чьё лицо после приказа вернуть символ царской власти сделалось серым, словно засохшая овсянка.

– Перекупила у одного капитана в порту. Коко очень умный! – ответила Добронега и жестом указала на корону, давая понять, что его уловка со сменой темы не сработала.

– Ещё неизвестно, останется ли Вельбор человеком. А ну как снова плюшевую шкурку примерит? – пробурчал Антипка, нехотя стягивая золотой обруч с лысеющей головы. – Вон, «невеста»-то замуж за него идти не хочет. А до нового года всего несколько дней осталось.

– Не твоё дело, – отрезал Вельбор.

Голос его прозвучал угрожающе, Аня кожей почувствовала, словно по комнате прошёл лёгкий сквозняк.

– За себя беспокойся. Как бы тебе самому в конюшню не переселиться. Могу устроить!

– Цыц! – прикрикнула Добронега и ответила на энергичный стук. – Войдите!

Двери распахнулись, и в палаты вошёл невысокий, суетливый человечек, за которым слуги внесли тяжёлые тюки. Когда их развернули, Аня невольно ахнула. Воздух в комнате мгновенно наполнился тонкими ароматами дорогой ткани – лёгким запахом шерсти, шёлковой пыли и чего-то неуловимо изысканного.

Она совершенно забыла обо всех своих проблемах. Перед ней расстилались реки переливчатого атласа, тяжёлого бархата цвета ночного неба и невесомой, как морозный узор на окне, кисеи.

Руки сами потянулись к отрезу изумрудного атласа. Ткань оказалась прохладной, гладкой и удивительно плотной.

– Какое изысканное платье выйдет… – вполголоса произнесла она. – Рукав сделать «фонариком», но узким у запястья…

– О! – обрадовалась Добронега, прищурив глаза. – А ты знаешь толк в платьях, девочка. И воротник стойкой, чтобы шею подчеркнуть?

– Именно! – девушка воодушевилась, на мгновение забыв, что перед ней грозная родственница царевича. – И вышивку серебряной нитью не по всему подолу, а только сбоку, асимметрично. Выйдет очень интересно.

Они склонились над тканями, обсуждая выкройки так, будто бы работали вместе вечность. Аня чувствовала азарт, кончики пальцев приятно холодило от соприкосновения с нежным шёлком. Портной пархал между ними и что-то безостановочно записывал и зарисовывал в небольшой блокнот.

В какой-то момент девушка подняла голову и наткнулась на взгляд Вельбора.

Он стоял у окна, скрестив руки на груди. В его голубых, как речной лёд, глазах больше не было ни холодного, расчётливого интереса расколдованного царевича, ни фривольного любопытства хозяина жизни. Теперь он смотрел на неё с каким-то странным, тёплым изумлением, будто впервые увидел в ней не просто ключ к снятию заклятия, а живого человека. Девушку со своими чувствами, мыслями и увлечениями.

Аня смутилась, чувствуя, как к щекам приливает жар. Она быстро отвернулась, снова зарываясь пальцами в складки ткани, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания о поцелуе. Но сердце её стучало быстрее и не желало замедляться.

Вскоре мужчины незаметно исчезли. Тётушка же с Аней продолжили перебирать ткани и прекрасно провели время. Портной оказался толковым мастером, а Добронега – острой на язык, но невероятно умной женщиной. Девушка отметила, что старушка видит всех насквозь, но жаловаться на свои проблемы пока поостереглась. Рассказала только, что она сирота и выросла в детдоме. Слишком шатким пока казалась ей эта внезапная связь.

– А можно мне немного ткани и иголок с нитками? – попросила Аня. – Хочу сама кое-что попробовать.

– Конечно! – обрадовался её портной и выделил всё, что девушке захотелось.

Получив желаемое и поблагодарив тётку и мастера, она отправилась к себе. К её удивлению, теперь её разместили в светлых просторных комнатах рядом с царскими палатами. Здесь пахло хвойным мылом, воском и свежим деревом. Стены небольшой, но уютной гостиной украшала искусная роспись, на креслах и маленьком диванчике лежали бархатные накидки цвета весеннего неба. На широкой кровати в спальне лежали мягкие перины, а от натопленной печи шло приятное тепло.

Аня только успела разложить свои сокровища, как в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошёл Велик. В руках он держал небольшую шкатулку тёмного дерева.

– Вот, – он поставил её перед девушкой и открыл. – Это принадлежало моей матери.

Внутри, на бархатной подушке, мягко переливаясь, лежали длинная нитка кремового жемчуга и серьги из него же. Аня замерла – никогда в жизни она не видела такой красоты так близко. Свет, идущий от витражного окна со слюдяными стёклами, играл на крупных горошинах жемчужин и словно подмигивал.

– Красиво… – прошептала она, осторожно прикасаясь к сокровищу.

Ей никто и никогда не дарил таких дорогих подарков. Ане показалось, что между ней и царевичем возникло то самое хрупкое, волшебное мгновение, когда кажется, что нет никаких обид и недопониманий, а есть начало чего-то нового и прекрасного.

– Это лишь малая часть того, что ты получишь, когда станешь моей царицей, – сказал Вельбор. – В этих украшениях ты будешь выглядеть достойно сегодня, на вечерней трапезе, когда мы объявим о нашей помолвке.

Волшебство лопнуло, как мыльный пузырь. Аня медленно взяла в руку нитку жемчуга и посмотрела царевичу в глаза – спокойно и внимательно.

Он так ничего и не понял.

– Знаешь, думаю, гораздо важнее, чтобы ты выглядел достойно, – произнесла она, нацепила жемчуг обалдевшему Велику на шею, рывком развернула его к выходу и придала ускорение коленом.

Глава 14

Глава 14

– Не нужны мне твои подарки! – выкрикнула Аня в спину царевичу. – И на трапезу вечернюю без меня иди, раз ты всё за двоих решил.

Вельбор медленно обернулся, потирая место толчка. В его глазах сейчас плескалось полное недоумение. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, натолкнувшись на упрямо сжатые губы девушки, предпочёл ретироваться. Шкатулка осталась лежать на столе, поблёскивая жемчужными серьгами, словно насмешка.

Аня прошла в спальню и бессильно опустилась на кровать. От натопленной печи шёл густой, обволакивающий жар, пахло сухими дровами и берёзовым дёгтем, но внутри у неё всё заледенело.

Какая же я дура, – билось в голове. Ведь почти поверила, что он смотрит на меня по-особенному, начинает прислушиваться и пытается угодить. Поверила, что он видит во мне человека, а не просто способ избавиться от заклятия!

Чтобы не завыть от обиды, она вернулась в гостиную, схватила отрез ткани цвета шампанского и развернула его. Текстура была необыкновенной: плотный, прохладный шёлк приятно струился между пальцев. Аня разложила его прямо на полу. Ещё со времён детдома она помнила: если на душе погано – займи себя работой.

Ножницы быстро и яростно резали ткань. Занимаясь раскроем, девушка пыталась забыть удивлённую физиономию царевича с жемчужными бусами на груди.

– «Достойно выглядеть…» – передразнила она его слова гнусавым голосом. – Придурок!

В руках умело замелькала иголка, соединяя детали будущего платья.

Через какое-то время в дверь осторожно постучали.

– Кто там? – крикнула девушка.

– Это Настасья, барышня, – послышалось из коридора.

– Заходи!

Настасья принесла платье, обувь и головной убор наподобие кокошника.

– Барышня, я помогу вам собраться к вечере.

– Я не пойду, – не поднимая головы, отрезала Аня.

Служанка пролепетала что-то про то, что царевич будет недоволен, но, встретив колючий взгляд, быстро удалилась.

Через час, когда пальцы от иглы уже сводило, а в комнате стало сумеречно, в дверь снова постучали. Вошла Добронега, и в комнате запахло цветочными духами.

– Какая прелесть! – всплеснула она руками, глядя на почти готовое платье в руках девушки.

Тётушка царевича величественно опустилась в кресло.

– Ты на Вельбора внимания не обращай, – сказала она, глядя на Аню. – Он у нас дурачок, впрочем, как и большинство мужчин. Ты ему нравишься, но как показать тебе это, он не знает. Потому и думает, что титулом да подарками можно всё решить.

Девушка отложила ткань и вздохнула.

– Меня бесит, что он не интересуется, чего хочу я. Он давит и командует, словно я его служанка, вместо того чтобы попробовать узнать меня лучше.

– Я тебя понимаю и одобряю, – Добронега тепло улыбнулась, и Аня поймала себя на мысли, что тоже хотела бы себе такую родственницу.

– Дураков нужно учить. Если бы не осталось так мало времени, я бы и слова в его защиту не сказала, – продолжила тётка, и между её бровями залегла складка. – Мне не хочется, чтобы ты думала, что я тебя тоже принуждаю. Но я прошу тебя – подумай о замужестве. Вельбор неплохой мальчик, избалованный просто. А ты девушка умная. Сможешь сделать так, что это он будет выполнять твои прихоти и приказы.

Ане стало совсем тяжело. Добронега её не заставляла, но просила поменять свободу на жизнь её племянника. Как бы ей хотелось, чтобы кто-то родной так же отстаивал её. Её право на свою жизнь, на свои решения, на свой выбор.

Девушку затрясло, и она невольно скомкала почти готовый рукав.

– Он же… он же просто использует меня! – из её глаз покатились слёзы. – Вы знаете, как я сюда попала?

Аню прорвало. Она рассказала венценосной старухе всё. И про детдом, и про свои попытки прижиться во взрослом и не всегда дружелюбном мире. Про одиночество и про всё-всё, что с ней произошло до этого момента. Тётушка царевича не перебивала и слушала очень внимательно. Её волнение выдавали только мелко дрожащие пальцы рук.

Когда наконец девушка закончила изливать душу, она вдруг почувствовала, словно сбросила тяжёлую ношу, которая клонила её к земле.

– Да, нелёгкой была твоя жизнь, – подвела итог Добронега. – Но в любой момент всё может измениться. И ты не должна сидеть взаперти из-за одного плохо воспитанного мальчишки. Это он должен прятаться, а не ты.

Она встала и прошлась по комнате.

– Я прошу тебя выйти со мной к вечере.

Аня задумалась на мгновение и решительно встала.

– Я надену это, – она встряхнула незаконченное платье, готовая отстаивать свой выбор.

– Прекрасно! – поддержала её старуха и снова уселась в кресло.

Девушка ушла в спальню, надела своё новое платье и разгладила руками несуществующие складки. Пусть оно не было закончено: подол не подшит – держится на булавках, и вышивка с остальным декором пока только в её голове, но это было её платье. Её решение. Тут ей никто не сможет указывать.

В обеденной зале было шумно. Пахло запечённым с овощами гусем и свежим караваем. Бывший царь о чём-то тихо переговаривался с супругой. Одна из дочерей Антипки и его сын беззлобно переругивались. Другие две вяло ковырялись в тарелках и с опаской поглядывали на Велика. Сам царевич, с короной на голове, сидел во главе стола. Он тянул что-то из кубка и невидящим взглядом смотрел в стену.

При виде Ани глаза его расширились, а кубок замер в руке на полпути ко рту. Он оглядел её открытую шею, свободно падающие на спину волосы, и на лице его мелькнуло восхищение.

– Что она себе позволяет! – зашипела дочь Антипки, оставив в покое своего брата. – Простоволосой на люди показываться.

Добронега взглянула в её сторону, и девчонка мгновенно потухла, уткнувшись носом в тарелку. Воцарилась тишина, разбавляемая только стуком посуды.

Покончив с первым блюдом, тётушка принялась расспрашивать Антипку о том, куда он подевал почти все средства из казны и почему в государстве такой упадок.

Глаза у брата царевича забегали, словно искали выход из сложившегося положения.

– Так я это… – стал трусливо оправдываться он. – На семью тратился! Жене жемчуга да самоцветы, шёлка заморские, – стал входить в раж, стараясь не смотреть на поперхнувшуюся от такой наглости жену. – Дочкам учителей нанял – учиться захотели. Сыну коня купил, да ратному делу обучать начал. Всё с меня, сироты вытянули.

Семейство Антипки тут же взорвалось негодованием.

– Да ты сам-то, сам-то! Кто с боярами в кости целыми днями играл?! – заорала красная от гнева Федора.

– Ты мне не коня, а осла привёл! – поддакивал сынок. – И не купил, а у крестьянина отобрал!

Тётушка смотрела на этот дурдом с завидным спокойствием психиатра.

Вельбор молчал, лишь украдкой бросая быстрые взгляды на Аню. Ей показалось, что он был смущён.

Она тоже смотрела на царевича, когда он этого не видел. Свет от свечей играл в его волосах, а дрожащие тени делали его прекрасное лицо таким притягательным, что хотелось провести по нему кончиками пальцев. Девушка совсем запуталась.

Вдруг, когда Федора в запале выплеснула в лицо мужа ягодный морс, Вельбор треснул кулаком по столу.

– Хватит!

Потасовка мигом угасла, и все уставились на него. Царевич же посмотрел прямо на Аню, и его голос прозвучал твёрдо, но без тени прежней холодности или паясничества.

– Анна, перед лицом богов и присутствующих, прошу тебя стать моей супругой.

Он сделал паузу, и девушка почувствовала, как сердце пропустило удар, а в голове на миг стало оглушительно пусто.

– Взамен обещаю найти твою настоящую семью.

Глава 15

Глава 15

По обеденному залу прокатился дружный «ох» бывшего царского семейства и удовлетворённый смешок Добронеги.

– Целуй бабу, размазня! – выкрикнул попугай и тут же отвернулся.

Повисла неловкая пауза. Аня чувствовала, как на коже подсыхают капли морса, попавшие на неё во время перепалки Антипки с женой. Запах кислых ягод смешивался с ароматом старого дерева и воска, создавая странный коктейль, от которого слегка кружилась голова.

Девушка оцепенела, прижав ладони к коленям, и не знала, что ответить. Ткань платья под пальцами была гладкой и холодной. Внутри всё сжималось, не оставляя места дыханию. Когда он ставил Аню перед фактом – было проще. Гнев был её бронёй, привычным щитом, выкованным годами в детдоме. Но сейчас, когда он смотрел так… открыто, защита дала трещину.

– Я прошу тебя, – Вельбор подался вперёд, и Аня невольно уловила тонкий запах хвои и морозного воздуха, исходивший от него, – подумать... Я могу найти твои корни.

Слова ударили под дых. «Корни». То, о чём она мечтала ночами, уткнувшись в подушку, будучи ребёнком, – и что позже похоронила под слоем цинизма и самостоятельности.

«Это ловушка, – билось в висках. – Он просто сменил тактику. Это рычаг! Он нашёл моё самое слабое место и теперь давит на него».

Но перед глазами уже вставали размытые образы, придуманные очень давно: женщина с такими же светлыми, как у неё, волосами, мужчина, смеющийся так же громко и заразительно… Вельбор повысил ставки. Свобода или семья.

– Целуй бабу, – снова проскрипел попугай, раздражающе хлопая цветными крыльями.

– Заткнись, птица, – вяло огрызнулся Антипка, пытаясь вытереть лицо салфеткой, которая была не суше его кафтана. – Тётушка, угомоните вы его уже!

Его жена, Федора, лишь громко всхлипнула, бросив на Аню неодобрительный взгляд.

Добронега, всё это время молча наблюдавшая за сценой, прищурилась. Её палец в массивном перстне мерно постукивал по столешнице.

– Сам угомонись!

– Ну же, девочка, – мягко обратилась она к девушке. – Скажи что-нибудь.

– Мне… мне нужно подумать, – выдохнула Аня, глядя на царевича и чувствуя, как нехватка кислорода заставляет лёгкие гореть. – Я сейчас не в состоянии торговаться.

– Я понимаю, – он кивнул, и в его голосе промелькнула тень облегчения. – Подумай. А пока… Завтра в городе ярмарка, на которую я тебя приглашаю. Поедешь со мной?

Девушка посмотрела на его протянутую руку и быстро спрятала свои за спину, опасаясь непрошеной реакции тела.

– Ладно. Поеду. Но только ради любопытства.

Ночь превратилась в липкий кошмар. Постель в отведённой ей комнате пахла лавандой и хвоей, совсем как… Балдахин над головой казался тяжёлым грозовым облаком, готовым обрушиться на её несчастную голову.

Аня ворочалась, кутаясь в толстую перину. Стоило ей закрыть глаза, как перед ними тут же вставали придуманные родители. Только сейчас у них были лица самой Ани и Вельбора. Как только она тянула к ним руки, они превращались в дым. Из него выходил потрёпанный царевич. Просыпаясь, ей мерещились тени в тёмных углах комнаты. Шорох за стеной, скрип половиц, далёкий ухающий звук – старый терем жил своей жизнью.

Девушка вскакивала, вглядываясь в темноту, пытаясь унять беспокойное сердце.

– Кто здесь? – шептала она, но ответом была лишь тишина.

Утро встретило её слепящим солнцем, отражающимся от белого снега, и ощущением разбитости.

После завтрака, который Настасья подала в её гостиную, они с Вельбором выехали из ворот терема на открытой повозке.

Аня невольно засмотрелась. Красиво тут всё же и довольно тихо. Светлый лес едва слышно шумел, покачивая голыми ветвями. Снег скрипел под колёсами повозки, да иногда всхрапывали лошади.

Город по-прежнему выглядел облезлым и неухоженным. Кое-где из стен торчала дранка, а краска на ставнях облупилась. Но с улиц исчезли горы мусора.

Щербатая мостовая была чисто выметена. Воздух пах не помойкой, а свежим хлебом и мокрым снегом. Люди, завидев повозку, останавливались, с любопытством разглядывая «невесту» царевича.

– Ты никак приказал прибраться? – спросила Аня, поправляя новенькую, подбитую мехом накидку. Ветер покусывал щёки, возвращая им румянец.

– Приказал, – коротко бросил Вельбор, уверенно правя лошадьми. – Мне тоже по душе порядок, но, боюсь, за братцем придётся ещё долго разгребать.

Повозка остановилась у въезда на торговую площадь, где уже вовсю кричали зазывалы, и Вельбор спрыгнул на землю, готовый помочь Ане выйти.

Перед ними почти из ниоткуда возникла странная фигура. Это был низенький, кругленький старик со сдобными щёчками в длинном плаще, расшитом выцветшими серебряными нитями. Его борода, белая и пушистая, как сахарная вата, доходила почти до пояса, а глаза за толстыми стёклами очков светились странным, молодым задором. В руках он держал посох, набалдашник которого подозрительно напоминал кроличью голову.

Вельбор на миг замер от неожиданности, но тут же на его лице появилась искренняя, почти мальчишеская улыбка.

– Доброго тебе утра, Светозар!

Глава 16

Глава 16

Старик медленно перевёл взгляд с Вельбора на Аню, и у той по спине пробежал холодок. Казалось, этот человек видел её насквозь.

– Здравствуй, Вельбор, – проскрежетал старик и снова посмотрел на девушку. – Так вот ты какая выросла!

Аня вцепилась в бортик повозки.

– Выросла? Вы меня знаете?

Она во все глаза смотрела на этого сказочного волшебника.

Откуда здесь, в заснеженном и запущенном Белолесье, мог взяться кто-то, кто помнил её маленькой? Неужели старик бывал в её мире? Если так, то он сможет вернуть её обратно. Сердце девушки забилось в радостном предвкушении. Нужно поскорее расспросить его!

Светозар лишь лукаво прищурился за толстыми стёклами очков.

– Нам нужно поговорить, – твёрдо сказала Аня, беря себя в руки.

Вельбор, который до этого хранил молчание и улыбался, будто выиграл в лотерею, шагнул вперёд.

– Не на улице же разговоры вести. В «Золотом ковше» есть отдельные кабинеты, – предложил он, бросив взгляд на возвышающееся в отдалении здание с высоким крыльцом. – Там и чай подадут приличный, и лишних глаз с ушами не будет.

Трактир находился на другой стороне площади, и, чтобы туда попасть, нужно было миновать торговые ряды и толпу продавцов и покупателей.

Ярмарка бурлила словно забытый на огне котёл. Скоморохи в смешных колпаках веселили публику похабными частушками и шутливо дрались. Отовсюду раздавались выкрики, смех и звон монет.

Аня была напряжена до предела. Она то и дело косилась на Светозара, боясь, что тот растворится в воздухе, как утренний туман. Старик же, вопреки её опасениям, вёл себя как маленький ребёнок, попавший в магазин игрушек. Он вертел головой, заглядывал в корзины к крестьянкам, всё трогал и весело переругивался с зазывалами.

Вельбор, напротив, хмурился и брезгливо морщил нос.

– Погляди только, – цедил он сквозь зубы, указывая на убогие прилавки. – Всё кривое, товар прямо поверх грязи навален… Я же приказал всё почистить! Ну ничего, я наведу тут порядок.

– Ой, угомонись, великий реформатор, – фыркнула Аня, хотя внутри всё дрожало от волнения. – Людям праздника хочется, не порть веселье своей постной физиономией.

Они поравнялись с прилавком, на котором были аккуратно разложены дамские штучки. Вельбор вдруг остановился и цапнул из разнообразия лент, заколок и бус изящный костяной гребень. Тонкая резьба изображала сплетающиеся ветви виноградной лозы.

– Тебе пойдёт, – глядя в глаза девушке, шепнул он, вкладывая гребень в её ладонь. – Такой же необычный, как и ты.

Аня почувствовала, как к щекам прилил жар.

– Это… зачем? У меня есть расчёска. Мне Настя принесла.

– Это не расчёска, это украшение, – возразил царевич, и в его глазах на миг мелькнуло что-то подозрительно похожее на нежность. – Бери, пока я не передумал и не купил тебе вон того кролика.

Он указал на сидящего на деревянном ящике мужичка, торгующего живыми пушистыми комочками.

– Спасибо, мне и одного хватило!

Она смущённо спрятала подарок под накидку, ощущая кончиками пальцев прохладу кости, и не смогла сдержать улыбку.

Идиллия закончилась внезапно.

– Люди добрые! Глядите! – надсадный, неприятный голос перекрыл шум толпы. – Наш «законный» воротился! Сам на добрых конях приехал, в мехах заморских да бабу с собой разряженную прихватил! А мы с пустой мошной задыхаемся от поборов! Цены в лавках кусаются!

Пузатый купец в засаленном кафтане стоял на пустой бочке, размахивая руками. Вокруг него, где только что зубоскалили скоморохи, собрались хмурые мужики в рваных тулупах.

– Самозванец! – выкрикнул кто-то из толпы. – Теперь этот, так называемый наследник, нас душить возьмётся!

Лицо Вельбора мгновенно окаменело. Рука привычным жестом легла на рукоять меча. Аня видела, как побелели костяшки на его пальцах. Как у него всё просто: либо преклони колено, либо прощайся с головой.

– Ты как с царевичем разговариваешь, смерд? – начал наследник, и в воздухе явственно запахло смертоубийством.

В сторону Вельбора полетело яйцо и, встретившись с его новеньким кафтаном, разбилось. По дорогой одежде стекало вонючее пятно, украшая её склизкими подтёками.

Толпа загудела, подаваясь вперёд.

«Ну всё, сейчас начнётся мордобой», – пронеслось в голове у Ани. Привыкшая к потасовкам в детдомовских коридорах, она знала: толпа сметает всё на своём пути. Выбраться из неё целым и невредимым – маловероятно.

– Стой! – девушка мёртвой хваткой вцепилась в локоть царевича, не давая обнажить клинок. – Велик, притормози! Это подстава.

Она быстро обвела взглядом толпу. Опыт подсказывал, что зачинщики не стоят в первом ряду. И точно – двое юрких парней в неприметных серых одеждах профессионально «чистили карманы» увлечённых митингом крестьян. Один из них был достаточно близко.

– Эй, народ! – заорала она так, что даже купец на бочке поперхнулся. – Пока вы тут сказки слушаете про высокие цены, у вас последнее из штанов вытаскивают! Вон те двое!

Аня указала пальцем на «серых». Те дёрнулись было бежать, но Аня, не раздумывая, сорвала с ближайшего лотка тяжёлую головку сыра и с точностью профессионального баскетболиста запустила её вдогонку. Сыр угодил «дальнему» вору прямо по башке.

– Лови их! – продолжала кричать девушка. – Они вас грабят, пока этот на бочке разоряется, а на царевича всё валят!

Велик сориентировался мгновенно. В два прыжка он оказался рядом с одним вором и схватил его за шиворот. Затем ногой перевернул того, контуженного сыром, и поднял его свободной рукой за ворот. Хорошенько тряхнул обоих, и из-под одежды воришек, звеня, посыпались кошельки.

– Кто послал? – Вельбор возвышался над ними, как скала. – Говорите, или будете навоз конский жрать до самого вечера.

– Государь Антип… светлый царевич! Антип велел… – заскулили те, обвисая в руках наследника. – Сказал, суматоху поднять, чтоб на тебя народ осерчал…

Толпа притихла, затем загудела, обнаружив пропажу кровно заработанных. Купец на бочке попытался незаметно слиться с пейзажем, но пара крепких мужиков уже прихватила за шиворот и его.

– Значит так, – царевич обернулся к людям. Его гнев сменился спокойной холодной уверенностью. К нему уже спешила царская стража, которой он и передал смутьянов. – Всё украденное вернётся владельцам немедленно. А за то, что праздник вам испортили, объявляю: сегодня и завтра торговля без налогов! Трактирам – выставить по бочке сбитня за счёт казны!

Народ замер на мгновение, а потом площадь взорвалась восторженным рёвом. Те, кто недавно кидался тухлыми яйцами, теперь благодарили и прославляли вернувшегося царевича.

Велик повернулся к Ане. Он смотрел на неё с восхищением.

– Ты… – замялся, подбирая слова. – Ты как это всё поняла?

– Школа жизни, Ваше Высочество, – девушка криво усмехнулась, чувствуя, как дрожат колени от пережитого стресса. – В моём мире таких «активистов» куча.

Вельбор осторожно взял её за руку и потянул из толпы в сторону «Золотого ковша».

– Пойдём что ли чаю попьём. Одежду мне почистим.

Чувствуя тепло, разлившееся по всему телу от державшей её мужской руки, девушка сначала размякла, но тут же заволновалась.

– А где Светозар? – вдруг спросила она.