Текст книги "(не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки (СИ)"

Автор книги: Ольга Рома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 9

Глава 9

– Что вам нужно? – не очень любезно поинтересовалась Аня, не останавливаясь.

Антипкина жена скривилась, но тут же обратно натянула приветливую улыбку, подстраиваясь под шаг девушки.

– Хотела узнать поближе будущую родственницу. Для нас такая неожиданность, то есть я хотела сказать – радость, что Вельбор вернулся.

– Настя, – обратилась Аня к служанке, – отведи меня в мою комнату. Я не помню, где она.

Девица боязливо глянула на бывшую царицу и, получив от неё еле заметный кивок, пошла вперёд, освещая тёмный коридор маленькой свечкой.

– Свадьба – дело серьёзное. Тем более свадьба наследника! – продолжила вещать Антипкина супруга. – К ней подготовиться как следует надобно. У тебя вон, – она окинула Аню взглядом с головы до ног и особенно задержалась на стареньких резиновых тапках, – ни одежды толком, ни обуви нет. Ты как невеста должна уговорить царевича повременить с церемонией.

– Послушайте! – Аня остановилась и посмотрела пухлой тётке в глаза. – Как вас зовут?

– Федора Егоровна, я!

– Очень приятно! – покривила душой девушка. – Я Аня. И я ему не невеста. Я замуж вообще не хочу. Я домой хочу. Подальше от вашего балагана.

На лице Федоры Егоровны мелькнуло торжество и тут же сменилось мнимым непониманием.

– Да как же? Ты ведь его от проклятья избавила, – слишком наигранно воскликнула она и всплеснула пухлыми ручищами. – Теперь замуж за него пойти должна.

«Как же вы меня все достали!» – подумала Аня, но решила использовать ситуацию себе на пользу.

– Ну подумаешь, избавила. Не специально же, – сделала она как можно более глупый вид. – Я вашего царевича совсем не знаю. Мне он кажется заносчивым и наглым. Да и планы у меня на жизнь совсем другие. Апчхи!

– Будь здорова, Аннушка! – медовым голосом пожелала Егоровна.

Служанка остановилась и открыла дверь. Будь Аня одна, в таком полумраке нашла бы её разве что на ощупь.

– Скажите, – обратилась девушка к бывшей царице, – вы на освещении и уборке экономите? Не видно ни черта даже днём.

– Знала бы ты, как тяжело найти приличных слуг. Работают из рук вон плохо, ещё и тащат всё подряд, – картинно вздохнула Федора.

Настасья закашлялась и тут же юркнула в дверь. В гостиной она зажгла несколько свечей и замерла у стены в ожидании новых распоряжений.

– Вельбор хороший мальчик, – Антипкина супруга без приглашения уселась на кушетку, расправляя складки на своём богатом одеянии. – Только нетерпеливый очень. Жизни не знает, да положения дел в государстве. Говоришь, замуж за него не пойдёшь?

Аня мотнула головой, устроившись в одном из кресел.

– Боюсь, принудит он тебя, детка, – с фальшивым сочувствием сказала Федора. – Он вон уже приказал страже тебя из терема одну не выпускать. Не сбежала чтобы.

– А вы мне помогите, – прямо посмотрела девушка на бывшую царицу.

– Да на что ж ты меня толкаешь? – снова включила актрису погорелого театра дородная тётка. – Мне ж потом головы не сносить.

– Так вам и не надо меня за ручку выводить, – хитро прищурилась Аня. – Вы мне одежду тёплую и сапоги там или ботинки раздобудьте, а дальше уж я сама.

Недолго колебалась Федора, хлопнула себя по коленке и встала.

– Уговорила! Наська тебе одёжу сейчас же притащит.

Не прощаясь, бывшая царица вместе со служанкой споро вышли из её покоев.

Аня встала с кресла и подошла к окну, занавешенному тяжёлой плотной шторой.

Отодвинув в жизни не стираную тряпку и несколько раз чихнув, она попыталась открыть ставни. Дурацкие створки не поддавались.

– Ладно! – сдула девушка непослушную прядь волос со лба. – Пойду в спальне попробую.

В комнате с кроватью окно было меньше и выше, чем в гостиной, но тут ставни удалось открыть. Аня осторожно высунула голову в окно. Холодный воздух, пахнущий свежим снегом, тут же ущипнул её за нос.

В пределах видимости никого не было. Девушка, удовлетворённо улыбнувшись, втянула голову обратно и закрыла ставни как было. Она нашла свой старенький свитер, надела его прямо на парчовое платье и уселась в гостиной.

Настасья не заставила себя ждать. Она тихо поскреблась в двери и тут же вошла.

– Вот, барышня, – девица сложила стопку одежды и мягкие, сильно растоптанные сапоги.

Всё это принадлежало явно не отпрыскам царской семьи. Ну да это и к лучшему. Нечего внимание привлекать. Тёмно-коричневый плащ с капюшоном был изрядно потаскан и пах какими-то помоями. Неотбеленные подштанники на завязочках и простое тёмное шерстяное платье тоже были старыми, но, по крайней мере, чистыми.

Блестящее платье Аня оставила в спальне. Свой свитер же на всякий случай тоже натянула поверх платья служанки.

– Барышня, вы б косу заплели, – посоветовала Настя. – Не ходют у нас девицы простоволосые.

Аня быстро стянула с волос резинку и заплела волосы.

– Ты свободна, Настя.

– Как же вы? – растерялась девица. – Я думала, вас через кухню провести.

– Нее, спасибо! Я сама, – отмахнулась Аня, набрасывая вонючий плащ. – А если спрашивать будут, то тебе и врать не придётся. Ты меня только до комнаты моей довела.

Разочарованная Настасья неслышно выскользнула в коридор.

Девушка бросилась к двери. На этой тоже не было никакой задвижки.

«Да, с личными границами у них тут не очень», – подумала она и помчалась в спальню.

Осторожно приоткрыла ставни и выглянула на улицу. Там по-прежнему не было ни души.

– Отлично!

Она притащила ночной столик и, встав на него коленями, полезла в окно. Легко выходила только голова. Дальше, как Аня ни пыхтела, не выходило никак. Чертыхаясь, девушка принялась стягивать объёмный плащ. В этот момент тоненькие ножки ночного столика закачались, и вся конструкция вместе с ней с грохотом свалилась на пол.

– Твою ж колокольню! – простонала Аня, потирая ушибленный бок.

Скомкала плащ и выкинула его на улицу. Пнув сломанную мебель, она быстро принесла второй столик и наконец вылезла по пояс. Оставалось надеяться, что сугроб внизу достаточно мягкий и она не воткнётся головой в кучу лежалого снега.

Глава 10

Глава 10

Никакого уступа на каменной стене не было, как и карниза у окна. Не на что было опереться, чтобы осторожно вылезти. С грохотом сломанный ночной столик, скорее всего, уже привлёк внимание, и нужно было торопиться.

Аня прикрыла рукой лицо и вывалилась из окна в снег. Холод тут же сковавший её лицо, руки и шею на миг сковал дыхание. Ей вспомнилось, как зимой в детстве она прыгала с крыши веранды в сугробы вместе с другими детьми.

«Только мы прыгали ногами, а не мордой в снег», – подумала она, отплёвываясь и быстро вскакивая.

Колючие снежинки попали под свитер и там нагло растаяли, намочив одежду. Девушка схватила валяющийся рядом плащ и накинула его на себя. Воровато оглянувшись по сторонам, она рванула к протоптанной тропинке.

Дорожка вывела её к другой стороне конюшни. Сегодня тут было многолюдно. Крепкие мужчины с выправкой бравых солдат в богатых и не очень кожаных накидках были повсюду. Одни сидели вокруг костра и над чем-то весело ржали, другие заводили лошадей внутрь, третьи протирали оружие. Наверное, прибыли соратники Вельбора, собранные Прохором.

Чтобы выйти за ворота и спуститься в город, нужно было пройти вдоль лошадиного жилища. Аня натянула капюшон поглубже, опустила голову и заскользила мимо крепко пахнущего сооружения.

Она так увлеклась обдумыванием плана по поимке доброго волшебника, что не заметила препятствия на пути и со всей дури воткнулась в чью-то каменную грудь. До центральной дороги оставалось каких-то пять метров.

– Так-так! Кто это у нас тут? – здоровенный мужик схватил девушку за плечи и чуть встряхнул, отчего капюшон с её головы свалился. – Куда ж ты так летишь, девица-красавица?

От него несло лошадью и влажной сыромятной кожей.

– За бубликами! – пискнула Аня первое, что пришло в голову, и опустила взгляд.

Сердце её зашлось в бешеной скачке. Сейчас её раскусят и обратно под замок посадят!

– За какими-такими бубликами? – игриво спросил великан, не выпуская её из рук.

– Федора Егоровна приказала… – не поднимая лица, пробормотала девушка и дёрнула плечами, стараясь освободиться.

Здоровяк, казалось, её попыток и не заметил.

– Может, повременишь с бубликами? Я тебе конюшню покажу. Знаешь, какое там сено мягкое? – заржал он.

Аня забыла, что нужно изображать из себя бесправную служанку, и с возмущением уставилась на довольную рожу великана. Он недвусмысленно улыбался.

– Ну знаете! – вырвалось у Ани нормальным голосом.

Не ожидавший такого мужик опешил и на миг ослабил хватку. Девушка решила, что это её реальный шанс, и с отвлекающей улыбкой доброго крокодила со всей силы врезала ему между ног.

«А что? Самый действенный приём», – подумала она, легко выскальзывая из объятий согнувшегося пополам шкафа.

– Ты извини! – крикнула ему Аня уже на бегу. – Спешу очень. А ты сено сам посмотри. В одиночку.

Не испытывая больше судьбу, она припустила как заяц.

Стражнику на воротах сказала, что её царица за выпечкой отправила. Девица в старом вонючем плаще и капюшоне, надвинутом на глаза, интереса не вызвала, и её спокойно пропустили.

«Рано радоваться», – она постоянно оглядывалась, проверяя, нет ли за ней погони. А то желающих уже двое.

Держась края дороги, она быстро дошла до города и наконец выдохнула.

Издалека городок казался привлекательнее. Вблизи он выглядел таким же облезлым, как и царский терем. На мощённых камнем дорогах были выбоины. Вывески на лавках давно выгорели и требовали обновления, а на улицах грязными кучками лежал нечищеный снег. Пахло конским навозом, мусором и старым мокрым деревом.

«И сюда разруха добралась. Так себе правитель из Антипки», – себе под нос пробормотала Аня и пошла искать главную площадь с базаром.

Долго плутать не пришлось: первая попавшаяся кумушка указала нужное направление, и девушка без труда нашла то, что искала.

Торговые ряды показались девушке неожиданно колоритными: палатки, шалаши, грубо сколоченные прилавки и странные конструкции из длинных жердей. Дух стоял густой и многослойный – Аня даже не могла понять, вызывает он в ней аппетит или тошноту. Продавали всё, что только можно: мясо, рыбу, воск, соль, сапоги, шали – и кучу всего нужного и не очень.

Между рядами сновал подросток и вразнос торговал свежей выпечкой, сдобный запах которой сводил с ума. Калачи, бублики, плетёнки и пирожки. Все активно зазывали покупателей посмотреть свой товар поближе.

Повсюду сидели нищие в рваных одеждах, держащие свои грязные шапки на вытянутой руке. Подавали им редко, но они не уставали надеяться, и Аня невольно ускорила шаг. Чумазые мальчишки в пальтишках не по размеру носились взад и вперёд, не то помогая родителям, не то обчищая чужие карманы.

Девушка голодным взглядом проводила булочника и с сожалением подумала о том, что совершенно забыла попросить у Федоры хотя бы пару монет.

– Простите! – обратилась она к внушительных размеров тётке, торговавшей копчёным мясом. – Вы не знаете, где я могу найти волшебника Светозара?

– Ты брать что-то будешь? – сурово сдвинула брови торговка. – Нет? Тогда вали отсюда, не загораживай мне товар.

«Хабалка!» – мысленно «поблагодарила» её Аня и пошла дальше.

Она подходила к людям с самыми приветливыми, на её взгляд, лицами и раз за разом спрашивала про волшебника. Ей неизменно отвечали, что сегодня его не видели, или видели, но с самого утра, или просто не знают, где он может быть.

Девушка загрустила. Получается, её побег напрасен – она ничего не разузнала. Придётся возвращаться: без денег далеко она не убежит, как бы ни хотелось обратного. Да и куда ей идти, если это не её мир и девушка не благородного сословия здесь – лёгкая мишень для всякого сброда.

Среди торговцев началось волнение, и над площадью поднялись шепотки:

– Кого ищут-то?

– Случилось что?

– Говорят, одна служанка у самого государя стащила чего-то!

Аня заволновалась тоже. Похоже, это по её душу. Вытянув шею, она заметила царскую стражу, останавливающую всех молодых женщин без разбора.

– Вот чёрт! – прошептала она и развернулась в надежде убежать и раствориться в небольших кривых улочках города.

Но обернувшись, вместо спасения наткнулась на насмешливый взгляд Вельбора. С царственным видом он восседал на белом коне.

– Ну что, далеко убежала? – холодно усмехнулся царевич, спрыгивая на землю и преграждая ей путь.

Глава 11

Глава 11

– Я? Да я просто… погулять вышла! – Аня вздёрнула подбородок, стараясь придать лицу максимально невинное выражение, хотя сердце билось хрупкой птичкой, ищущей выход из тесной клетки. – Воздухом чистым дышу. А то, знаешь ли, в тереме твоём полно пыли.

Вельбор медленно окинул её взглядом, и губы его растянулись в ехидной ухмылке.

– Ну-ну!

Ане захотелось царевича стукнуть и… одновременно любоваться им. Всё-таки улыбка ему очень шла. Только бы её немножечко смягчить. Она невольно отметила, что наследник сменил одежду. Вместо потасканного бархатного безобразия на нём теперь была рубаха из тончайшего льна с серебряным шитьём, тёмный камзол из дорогого сукна, расстёгнутый на груди, и тяжёлый кожаный плащ, отороченный пушистым мехом. Всё сидело на нём идеально, и выглядел Велик просто потрясающе. Высокий, статный – он больше не напоминал сумасшедшего оборванца. Если бы ещё не его дурацкий характер…

В этот момент к ним, припадая на одну ногу, подошёл нищий в грязных лохмотьях.

– Пода-а-айте, светлый царевич! Великих богов ради… На пропитание!

Вельбор скривился так, будто ему в лицо ткнули здоровенной пупырчатой жабой. Его руки инстинктивно сжались в кулаки, но тут же расслабились. Он бросил быстрый взгляд на Аню, тяжело вздохнул и, достав из кошеля несколько медных монет, небрежно кинул их в ладонь просителя.

– Держи, – буркнул он. – И иди отсюда… с миром. Желательно подальше.

Нищий жадно зажал подаяние в ладони и мгновенно растворился в толпе.

– Мог бы лицо и попроще сделать, – шепнула Аня. – Видать, не сильно тебе на пользу наказание волшебника пошло.

– Растрепали уже всё. – Царевич нахмурился и, подхватив её под локоть, повёл к белому коню.

Не успела Аня опомниться, как оказалась в седле, а позади, обдав её жаром своего тела, устроился Вельбор.

– Поехали домой!

– Опять меня под замок посадишь? – возмутилась Аня, безуспешно пытаясь отодвинуться. – Ты хоть знаешь, каково мне? Вдали от дома, в чужом мире и без понятия, как вернуться обратно? Я чувствую себя пленницей!

– Да не садил я тебя под замок, а всего лишь велел без сопровождения тебя не отпускать. Ты же не знаешь тут ничего, – парировал Велик, направляя коня в сторону царского терема.

Его голос прозвучал неожиданно глухо прямо у её уха:

– И да, Анна! Я прекрасно знаю, как это – быть вдали от дома.

Похоже, Фёдора выболтал-таки её имя царевичу. С раздражением подумала девушка.

– Я тридцать три года был плюшевым зайцем. И лет двадцать из них – в твоём мире. Меня хватали, мяли, тискали, кидали на пол. Мне собака ухо жевала! У меня чесалось всё, а пошевелиться я не мог.

Он сделал паузу, и Аня почувствовала, как его грудь тяжело вздымается.

– Я знаю весь репертуар песенок «Синего трактора» и «Трёх котов». За последние два года выучил. Я – наследный царевич Белолесья! А не «Зайка-побегайка», которому можно хвост оторвать.

Аня невольно прикусила губу. В груди шевельнулось предательское сочувствие. Представить этого самовлюблённого мужика в роли плюшевой игрушки, бесконечно слушающей детские песенки… С одной стороны смешно, с другой – по-настоящему жутко. Она, по крайней мере, телом своим владеет. Пока что.

Девушка поймала себя на мысли: если он действительно не выбирал – даёт ли это ему право лишать выбора её?

Аня вдруг заметила, что одна его рука обвивает её талию. По телу пробежала жаркая волна, а по коже побежали мурашки. Его близость пугала и притягивала одновременно. Она постаралась дышать ровнее и глубже и убедить себя в том, что совершенно не испытывает симпатии к этому самовлюблённому наглецу.

– Кстати, – Велик вдруг смягчил тон. – После обеда приедет портной. Закажем тебе всё, что захочешь. Шёлк, бархат, парчу. Но главное – платье к свадебному обряду. Времени совсем мало осталось.

Опять ты за своё! – вспыхнула девушка.

– Пойми, – царевич снова склонился к самому её уху, и его горячее дыхание словно обожгло её кожу. – У меня нет другого выхода. Да и у тебя тоже. Ты не сможешь вернуться назад. А тут я дам тебе всё, что захочешь! Но ты по доброй воле должна дать согласие на брачном обряде. Иначе я снова стану этим чёртовым зайцем!

– Всё, кроме выбора.

Она сказала это почти беззвучно, но Вельбор вздрогнул, словно получил удар. Он впервые не нашёлся с ответом.

– Того мужика… что утром приходил на приём… – будто оправдываясь, сказал Вельбор, убирая руку с талии девушки. – Я освободил его семью от налогов на целый год.

Аня замерла. Не такой уж он и безнадёжный. Эта мысль появилась против воли – и почему-то осталась, не желая исчезать.

Они подъехали к терему. Вместо привычной тишины их встретил гвалт и необычная картина. Посреди двора Антипка вместе с женой, дочерьми и сыном, а также доброй половиной слуг вытряхивали и выбивали разнообразные покрывала, перины, шторы и ковры.

– Вельбор! – бывший царь заметил их и, оглядываясь на главные двери, подбежал к коню, волоча за собой в руках бархатную занавеску.

– А что тут происходит? – Велик спрыгнул с коня и снял с него девушку.

– Там наша тётка Добронега приехала. С десятью сундуками и проклятой говорящей птицей, что ругается, как портовый матрос!

Аня посмотрела на Вельбора. Тот закрыл глаза рукой и тихо прошептал:

– О, нет! Хочу обратно в зайцы.

В этот момент из дверей терема вылетела Настя с метлой в руке, а следом раздался пронзительный крик попугая:

– «Аз есмь царь, а вы все – смерды немытые! Позор! Срамота!»

Глава 12

Глава 12

– А что случилось-то? – Аня осторожно дёрнула Вельбора за рукав его нового шикарного одеяния.

Она во все глаза наблюдала за тем, как прислуга, дети бывшего царя и Федо́ра с перекошенными лицами яростно выколачивали текстиль и ковры.

Настя, оглядываясь на двери, быстро почистила метлу снегом и побежала обратно.

Пыль вокруг стояла такая, что в воздухе впору было топор вешать.

– Ваша тётка не в санэпидемстанции часом работает? Смотри, как все стараются.

Вельбор, чьё лицо за последние мгновения сменило все оттенки эмоций и цветов, ответил, едва шевеля губами:

– Хуже. Добронега – стихийное бедствие в человечьем обличье!

– Чем же она так страшна? – хихикнула Аня. – Чистоту любит?

– В детстве она нас с Антипкой так муштровала, что я соблюдал этикет при приёме пищи даже тогда, когда один в лесу на тетеревов охотился, – мрачно ответил царевич. – Она придиралась ко всему: от блеска пуговиц на одежде до наклона головы при поклоне. Даже батюшка, покойный царь Ратибор, её побаивался. Точнее, её бесконечных придирок, проповедей о порядке, традициях и «упадке нравов». Возражать ей чревато…

Велик кивнул на нервно поглядывающих на открытые двери терема слуг.

– Великая княгиня всё-таки.

– Вообще-то, она уж лет пятнадцать как царица соседнего государства, – влез в разговор Антипка, продолжая рефлекторно потряхивать занавеску. – Вдовствующая. Её последний супруг, царь тамошний, долго женатым не продержался. Помер. Говорят, она ему указания давала, как государством править.

– Ну, – Аня скрестила руки на груди, наблюдая за суетой, – пока ваша тётушка мне нравится. Может, хоть она в этом вашем сказочном бардаке порядок наведёт. А то у вас кости куриные повсюду валяются и вообще разруха.

Она уставилась на двоюродного брата царевича.

Антипка стыдливо отвёл глаза и принялся с удвоенной силой трясти занавеску.

В этот момент из дверей терема выплыла сильно пожилая женщина. На вид ей было лет восемьдесят, но спину она держала прямо, словно проглотила стальной штырь. На голове царицы соседнего государства красовалась золотая корона с большими разноцветными камнями и крупным жемчугом.

Как только старческая шея выдерживала такую тяжесть, для Ани оставалось загадкой.

На тётушке была дорогая накидка с белым пушистым мехом, между полами которой проглядывало богатое, но не вычурное платье. Завершали наряд красные кожаные сапожки.

Следом за Добронегой семенил слуга, таща огромную золочёную клетку. Попугай внутри клетки, нахохлившись, обозревал окрестности взглядом опытного надзирателя.

– Вельбор! Мальчик мой! – протрубила Добронега, и её голос, наверное, услышали даже внизу, в городе. – Как же я рада тебя видеть!

Царевич, который ещё пять минут назад казался хозяином ситуации, вдруг несколько уменьшился в размерах и стал похож на мальчишку, который понимает, что взбучка неотвратима. Он на негнущихся ногах двинулся вперёд.

– Ну надо же, совсем не изменился! – тётка бесцеремонно схватила его за грудки, вынуждая склониться, и ласково, как малышку, потрепала за щёки. – Глаза всё такие же наглые. А ты… – она ткнула пальцем в Антипку. – Ты выглядишь паршиво. Разожрался, как свинья. Позор!

Брат царевича икнул и попытался втянуть живот, но ничего не вышло.

Тут взгляд тётушки упал на Аню. Единственную, кроме Вельбора, кто не был занят делом.

– А это кто? Служка твоя личная? – Добронега сморщила нос. – Почему от неё несёт как от мусорки?

Аня на мгновение застыла. Слова тётушки хоть и были правдой, но неприятно резанули слух. Пока не совсем понимая кто перед ней, девушка предпочла прикусить язык и наблюдать.

– Это Анна, тётушка, – наследник кашлянул, стараясь вернуть себе остатки достоинства. – Моя невеста.

– Азм есть царь! – возбудился попугай и попробовал клювом перекусить прут у клетки.

Тётя замерла на секунду, а затем её голос взлетел на две октавы вверх:

– Как тебе не стыдно, Вельбор! Невесту в чёрном теле держать! Она у тебя на нищенку похожа! Вот кто поверит, что это будущая царица?

– Позор! – поддакнул попугай.

– Но тётя… она сама… – попытался вставить Вельбор, но был нещадно прерван взмахом сухой ладошки.

– За столько лет ты подзабыл хорошие манеры, как я посмотрю! Не перебивай старших! – Добронега обернулась на слуг. – Эй вы, малахольные! Шибче трясите, чтобы ни пылинки не осталось!

И вновь повернулась к братьям:

– Это ж надо было так царский терем запустить, тьфу!

Аня закусила губу, чтобы не расхохотаться в голос. Вид Велика и Антипки, которых распекали как нашкодивших школьников, доставлял ей почти физическое удовольствие. Значит, и на её «властелина» есть управа!

Она с интересом наблюдала за царевичем, который, не смея перечить, покорно выслушивал тираду. Ей даже стало его немножечко жалко.

– За мной! – скомандовала тётка, поворачиваясь на каблуках. – Вельбор, бери свою… невесту.

«Вроде адекватная бабуля», – подумала про себя девушка. «Может, она мне поможет, если ей всё понятно объяснить?»

Антипка увязался за ними.

– Батюшка! – жалобным голосом напомнил о себе сынок-колобок.

Его сёстры тоже с надеждой уставились на отца.

– Это твой отрок, полагаю? – неодобрительно взглянула тётушка на Антипкиного сына. – Ему полезны физические работы. А ты, так и быть, можешь пойти с нами!

В тереме творилось нечто невообразимое. Слуги со швабрами напоминали китайскую клининговую службу – всем миром в одном месте убирали. А завидев царскую родственницу, ещё и ускорились.

– Лучше три! – рявкнул попугай из клетки.

Антипка почему-то дёрнулся и втянул голову в плечи.

– Чай в царские палаты! – распорядилась Добронега и уверенно проследовала в нужный коридор.

Аня и братья послушно потянулись за ней, как утята за мамой-уткой.

Царские палаты были, пожалуй, единственным местом в тереме, где было более или менее чисто и не царил упадок. Тётушка величественно опустилась в красивое кресло, которое посчитала достаточно приличным для себя, и кивком головы позволила присесть остальным.

– Ну что, племянники! Что вы тут устроили? – начала она, постукивая пальцами по резному подлокотнику. – Я тут проехала по царству, да и через стольный град тоже. Кто первый расскажет мне, как же вы государство до такой жизни довели?! Меня всего каких-то тридцать лет не было!

Глаза Антипки забегали, а на лбу проступили капельки пота.

– Да меня вчера только расколдовали! – выкрикнул Вельбор, прежде чем Добронега успела его заткнуть.

– Сам виноват, – нравоучительно заметила она. – Надо терпимее быть к людям, а нищим испокон века подавать принято. Заслуженный урок!

Вельбор бросил на Аню косой взгляд, в котором читалось отчаяние пополам со вселенской усталостью.

Девушка подмигнула ему и вдруг поняла, что её уже не так сильно тянет сбежать. Несмотря на длинные нравоучения старухи, всё это выглядело так по-семейному. Так… тепло. И Велик больше не казался ей самовлюблённым придурком.

Добронега задумчиво посмотрела на девушку, принимая чашку чая от служанки.

– Раз всё ещё невеста, значит, остался последний поцелуй и время до новогодия.

Раздался стук, и в двери просунулась голова немолодого слуги.

– Портной прибыл!