Текст книги "(не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки (СИ)"

Автор книги: Ольга Рома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 5

Глава 5

– Стража, схватить их! – бесновался мальчишка, не в силах самостоятельно вернуть свободу своему уху.

– Стоять! – властно приказал Велик мужикам. – Я царевич Вельбор, сын великого государя Ратибора. Ныне почившего.

Он отпустил мальчишку и стал скидывать одежду.

– Врёт, собака! Это я царский отрок! – потирал красное ухо освобождённый сын узурпатора.

Вот оно мне надо? – думала Аня, стараясь слиться с шершавой каменной стеной. – Сейчас добрые Великовы родичи нас скрутят и укоротят ровно на голову.

Тем временем Вельбор скинул сюртук, закатал рукав рубашки и показал что-то добрым молодцам. Поднялся гвалт и удивлённые возгласы. Охрана замерла, переглядываясь: но крутить в бараний рог царевича они теперь опасались.

Мужчины в форме расступились, давая Вельбору дорогу. Круглый пацан в парче, поняв, что на стражу рассчитывать не приходится, погрозил всем кулаком и попытался ретироваться. Настоящий царевич схватил его за шиворот.

– Веди к отцу!

– Фух! – думала в это время про себя девушка, чихая от запаха стоящей в воздухе пыли. Сердце билось где-то в районе горла. – Кажется, пока обошлось.

Вперёд царевичей выбежал один из стражников и учтиво распахнул перед ними резную деревянную дверь. Аню тут же окутал одурманивающий запах чего-то мясного, вкусного и горячего. Желудок заплакал.

В большой, но такой же неухоженной, как и всё вокруг, столовой стоял длинный дубовый стол. Во главе его сидел пузатый черноволосый дядька лет пятидесяти с явно наметившейся лысиной, на которой лежала корона из золотистого металла.

– Что-то он не очень похож на твоего младшего брата, – шепнула девушка в спину царевичу.

Одет мужик был ярко и празднично – в бордовый кафтан с золотой вышивкой.

Наверное, в их семье это любимый цвет, – подумала Аня, с завистью провожая взглядом свиную рульку, от которой псевдоцарь только что откусил здоровенный кусок.

Рядом, по правую руку, сидела крупная, как и её супруг, женщина, обвешанная золотом и жемчугами. Рядом с ней расположились три черноволосые молодые девушки примерно Аниного возраста. На девицах драгоценностей было меньше, чем на мамаше, а сами они выглядели компактнее, чем родители и младший брат. На девушку все глядели оценивающе и пренебрежительно.

– Батюшка! – вскрикнул подросток, но Велик его слегка тряхнул, и он заткнулся.

Узурпатор наконец заметил сына, болтающегося в руке Вельбора. Не переставая работать челюстью, он нахмурился, встал из-за стола и, махнув рукой с рулькой, выкрикнул:

– Да как ты посмел…

Но вдруг осёкся, побледнел и обмер.

Велик отпустил мальчишку и, глядя прямо в глаза плешивому братцу, неторопливо двинулся в его сторону. Аня семенила за ним. Ей не терпелось оказаться у богатого стола с разнообразной снедью. Униженный пацан юркнул в одну из дверей – и был таков.

Кадык на шее лжецаря дёрнулся, и он закашлялся. Кажется, разом проглотил всё, что не успел прожевать, и подавился. Кусок поросячьей ноги выпал из его руки и со всей дури шмякнулся в открытую супницу. Горячие брызги накрыли сидящих рядом. Дамы взвизгнули и принялись размазывать жирный суп по одеждам.

Мужик стал задыхаться и хватать ртом воздух. На глаза его навернулись слёзы, он покраснел и отчаянно схватился за горло.

Вельбор невозмутимо подошёл к столу и, глядя на родственника, налил себе что-то из кувшина в серебряный кубок.

– Ну что же вы все стоите?! – рявкнула Аня и, отпихнув настоящего царевича, кинулась к пострадавшему. – Он же сейчас задохнётся!

Она подлетела к дядьке и что есть сил врезала ему по спине. На миг Аня успела подумать, что сейчас сама прибьет его и тогда ей уж точно не сносить головы.

Мужик кашлянул ещё раз, выплюнул кусок рульки и облегчённо бухнулся на стул, чуть не придавив свою спасительницу. Девушка вовремя успела отскочить. Вельбор уважительно посмотрел на неё, узогнув бровь.

– Фууух… – протянул лжецарь, вытер рукавом лоб и уставился на брата. – Ты… – пролепетал он, словно не веря своим глазам. Вид у него был жалкий. – Быть того не может!

– Я, Антипка. Я! – Велик сделал небрежное движение пальцами, приглашая родственника убраться с центрального места.

– Не верю… всё равно не верю… – одними губами прошептал Антипка, но со стула сполз.

Вельбор уселся во главе стола и с невозмутимым спокойствием принялся за еду. Он кивнул Ане на свободное место по левую руку от себя. Два раза приглашать её было не нужно.

Она сняла с себя потасканный плащ царевича и пристроила его на спинку стула. Не стесняясь, набросилась на еду и вдруг поймала недоуменные взгляды девиц и их мамаши, сидящих напротив.

– Извините, – с набитым ртом обратилась к ним Аня, – я на званый обед сегодня не собиралась, поэтому корону дома забыла. Но спасибо, всё очень вкусно.

Лжецарица закатила глаза к потолку.

Мужик в короне пристроился рядом с супругой, согнав одну из дочерей.

– Ты ж сгинул… когда Светозар тебя проклял, да в вещицу какую-то обратил, – глаза его беспокойно бегали. – Самозванец ты! Погиб мой братик любимый. Много лет назад погиб, – с надеждой в голосе произнёс Антипка.

– Не проклял, а заклятие наложил. Обратимое, – Вельбор уставился на лжецаря своими холодными голубыми глазами. – Стража признала меня, и ты признал. Хвостом метёшь. Родимое пятно показать? – он стал закатывать рукав и, усмехаясь, откинулся на спинку стула.

– Побойся богов, Вельбор! Здесь же женщины! Девицы незамужние!

Антипка схватил кубок супруги и залпом выпил его содержимое.

А незамужние девицы в нетерпении уставились на Велика.

Аня и сама бы глянула на родимое пятно и его мускулы под рубашкой. То, что они там есть, она не сомневалась. Успела почувствовать на себе. От жадных взглядов бывших царевен девушка почувствовала укол в груди.

Вообще-то это её заяц. Ей его подарили, и нечего на него свои бесстыжие зенки пялить.

Боже! О чём я думаю? – ужаснулась она, поймав себя на том, что сама злобно сверлит взглядом девиц. – Мне нужно думать, как выбраться из этого дурдома.

Тут вздохнул и от уха до уха растянул рот в фальшивой улыбке Антипка.

– Как же я рад, братик, что ты жив остался, – и перевёл взгляд на девушку. – Ты позволяешь служке есть с благородными за одним столом?

Тут уже Аня поперхнулась и едва удержалась, чтобы не запустить ему в лоб деревянной расписной ложкой. Она хотела сказать этому неблагодарному пузану всё, что о нём думает, но её опередил царевич:

– Это невеста моя. Твоя будущая царица, – холодно сказал он. – Я женюсь на ней в новогоднюю ночь.

Аня, которая в этот момент только что отхлебнула компота, от неожиданности с шумом выплюнула его на лжецарицу.

Глава 6

Глава 6

– Не могла бы ты быть поаккуратней, дитя?! – сквозь зубы процедила после компотного душа супруга Антипки, утирая лицо льняной салфеткой.

– Да какая царица из этой криворукой нищенки? – прошипела одна из дочерей.

На неё тут же зашикали родители, и холодно уставился Вельбор.

– Никогда не смей в таком тоне говорить о… – он перевёл взгляд на Аню. – Как там тебя?

– Ну знаешь… – девушка возмутилась и вскочила из-за стола. Кровь прилила к её лицу и шее. – С чего ты взял, что я за тебя пойду? Ты даже имени моего не знаешь!

– Не до того было, – отмахнулся царевич. – Я сейчас спрашиваю: как тебя зовут?

Антипка с женой переглянулись, и девушке показалось, что на лице лжеправителя промелькнула довольная улыбка.

«Да они все тут друг друга стоят», – подумала, пылая щеками, Аня и упрямо поджала губы.

Посмотрев на неё и не дождавшись ответа, чтобы не терять авторитет, Велик снова обратился к родственникам:

– Услышу ещё хоть раз подобные слова – и милостыню пойдёте просить вы. А теперь выметайтесь отсюда и распорядитесь подготовить опочивальни для меня и моей невесты.

Униженное семейство суетливо повскакивало, пряча недовольные гримасы и вымелось из столовой.

– Сядь! – приказал царевич, продолжая невозмутимо есть.

– И не подумаю, – заупрямилась Аня. – За ужин спасибо, но пора и честь знать. Затянулась шутка. Давай меня домой возвращай!

– Ты должна выйти за меня замуж, – завёл опять свою пластинку Велик. Встал из-за стола и окинул её взглядом с головы до ног. – Поверь, я и сам от этого не в восторге, но…

– Ничего я тебе не должна! – воскликнула Аня и принялась нервно ходить вдоль стола. – Ты сказал, что поцелуй нас перенёс сюда. Так?

Царевич кивнул.

– Если перенёс поцелуй, то противоположное действие должно вернуть обратно, – она остановилась и уставилась ему в глаза. – Ну логично же? Может, врезать тебе хорошенько по кумполу? – она стала присматриваться к кувшину с компотом.

– Не поможет, – стал уверять её Велик, но на всякий случай отошёл на три шага назад. – Окончательно снимет с меня заклятие только третий поцелуй.

– Причём тут ты вообще? – удивилась Аня. – Я про себя говорю. Как мне вернуться. Хотя! Третий поцелуй говоришь…

Чем чёрт не шутит! Вдруг если она поцелует этого заносчивого недоцаря ещё раз – вернётся обратно в свою квартирку?Девушка потопталасьина месте и торопливо подошла к Вельбору. Схватила его за ворот рубашки и хотела быстро чмокнуть в щёку, но царевич быстро сориентировался: одной рукой он притянул её за талию, второй запутался в волосах на затылке и жадно накрыл её губы поцелуем.

На мгновение замерев, Аня поплыла. Снова этот аромат мандаринов с корицей, горячие настойчивые губы и ни одной здравой мысли в пустой голове. Дыхание сбилось... Колени задрожали, и чтобы не упасть, девушка обвила руками шею Вельбора. Все тревоги и страхи отступили, а окружающий мир будто исчез.

– Как твоё имя? – прошептал на ухо Ане царевич, когда перестал терзать её губы.

Её словно окатили ледяной водой, и она отпрянула. В глазах Велика плясали весёлые искры, и сам он самодовольно улыбался.

– Да пошёл ты! – выплюнула девушка и отпихнула от себя наглеца.

Она жутко разозлилась. На него – и ещё больше на себя.

Даже в потасканной и нелепой одежде Велик начинал ей нравиться. Этого нельзя допустить! Он высокомерный, надменный и заносчивый индюк. Напугал её, похитил, унизил перед всеми и принуждает к замужеству. Ей домой нужно. Там квартира, Новый год на носу. Там… А что, собственно говоря, там?..

Голова шла кругом, а глаза щипало от предательски подбирающихся слёз.

«Нет уж! Я ему такого удовольствия не доставлю!» – решила девушка и отвернулась, успев заметить, что вид у Велика был растерянный. Сделав вид, что наливает себе компот, она смахнула предательскую влагу.

Дверь в столовую без стука отворилась, и впорхнула худенькая девушка в простом стареньком платье и косынке на голове, со свечой в руке.

– Комнаты готовы, господарь, – бойко выкрикнула она и с любопытством принялась разглядывать Вельбора, лишь мазнув взглядом по Ане.

– Отдыхай! – велел царевич невесте, снова напустив на себя величественный вид, и отдал приказ служанке: – Проводи мою невесту в её опочивальню.

Аня хотела возразить, но поняла, что смертельно устала. Столько потрясений за день не всякая психика выдержит. На дворе почти ночь. Куда она пойдёт?

Не глядя на царевича и не сказав ему больше ни единого слова, девушка пошла на выход.

«Останусь на ночь, а там посмотрим», – размышляла она, следуя за служанкой по тёмному коридору. – «Надо ещё выяснить, что за заклятие наложил этот их Светлозавр на Велика. Раз уж он подложил мне такую свинью, то пусть и вытаскивает отсюда.»

Аня непроизвольно сжала руки в кулаки, представляя, как убедительно объяснит этому товарищу, что он не прав.

Поводив девушку по тёмному терему, служанка наконец толкнула одну из дверей. Они вошли в холодную комнату, в которой немного пахло сыростью и пылью. В ней стояла кушетка, несколько кресел и овальный столик. На стене висело серебряное зеркало. В углу была ещё одна дверь, куда и направилась девица со свечкой.

– Вот, барышня, и ваша опочивальня, – буркнула она и открыла новую дверь.

В свете свечи Аня разглядела огромную кровать со столбиками и балдахином, два ночных столика и небольшую нетопленую печь.

Служанка от своей свечи зажгла две другие, что стояли рядом с кроватью, в бронзовых подсвечниках.

– Располагайтесь, – всё так же неприветливо сказала она и, не прощаясь, вышла.

Аня прошла и уставилась на кровать. На ней лежала необъятных размеров ночнушка из светлой ткани. От постельного белья приятно пахло хвоей.

«Ну хоть бельё чистое постелили», – вздохнула девушка и сняла с себя свитер и старые домашние джинсы. Осталась в одной футболке и нижнем белье.

В комнате было холодно, но спать Аня привыкла налегке. А в чужой ночнушке можно утонуть. Она убрала лоскутное покрывало и задула свечи. Забралась под толстую перину, легла на бок и подтянула колени к груди. Думала, что в незнакомом месте не сможет уснуть, но почти мгновенно засопела.

Снился Ане замызганный зайчик с одним пуговичным глазом и швом на тощем пузе. Плюшевый монстр был размером почти со шкаф. Его перекошенная морда нагло лыбилась. Зайчик бухнулся перед ней на одно колено, так что девушку подбросило, и голосом царевича сказал:

– Ты выйдешь за меня замуж!

Потом плюшевый зверь, громко сопя, стал поглаживать Аню по лицу и руке.

Она проснулась резко, словно кто-то выдернул её из сна. Над ухом слышалось чужое горячее дыхание, а голую руку продолжали гладить.

Глава 7

Глава 7

Ничего не соображая после сна, Аня резко выкинула согнутый локоть в сторону и вверх.

– Аууу! – воскликнул рядом царевич. – Ты мне зубы чуть не выбила… Бешеная!

– Что ты делаешь в моей кровати? – хмуря брови и натягивая на себя перину до подбородка, сурово спросила девушка.

– Вообще-то, тут всё моё, – не согласился Велик, потирая ушибленный подбородок и морщась от боли.

– Сегодня тут сплю я! И спать я привыкла одна, а не с кем попало, – Аня села, стараясь удержать свой взгляд в районе травмированного подбородка Вельбора. Но он постоянно соскальзывал вниз. Туда, где в свете свечи, горящей на туалетном столике, среди красиво вылепленных мышц виднелся грубый толстый шрам – словно шов, стянутый суровой ниткой. Он тянулся от грудины и терялся в мягких домашних штанах царевича.

Аня невольно сглотнула – ей было неудобно и отчего-то стыдно.

– Раз тут всё твоё, вот и найди себе другую спальню! – она старательно возвращала свои глаза к лицу Велика и боролась с желанием провести по шраму пальцем.

– Похоже, нам постелили в одной опочивальне. Не всё ли равно: в одной кровати мы спим или в разных? – философски заметил Велик, укладываясь на бок и подкладывая руку себе под голову. – Всё равно быть тебе скоро моей женой. – Он поиграл бровями и нагло ухмыльнулся.

– Да что ты заладил, как попугай! Женой, да женой. Я же сказала, что замуж за тебя не пойду! – рассердилась Аня, выдёргивая из-под его локтя край перины. Внутри у нее все переворачивалась от того, что её мнение в расчёт никто не берёт.

Рука царевича поехала, и голова, потеряв опору, дёрнулась.

– Во-первых, я тебя совсем не знаю. Во-вторых, ты не в моём вкусе, – тут она соврала: Велик был вполне себе привлекательным. – А в-третьих, я спать хочу. Так что убирайся из моей постели!

Царевич театрально вздохнул, встал с кровати и, перекинув через руку лоскутное покрывало, не спеша пошёл к двери.

«Клоун!» – пронеслось у неё в голове.

– Свет выключи! – кинула она ему вслед.

Вельбор вернулся и забрал зажжённую свечку с собой.

В соседней комнате застонала кушетка. Похоже, царевич не собирался искать себе более комфортное место для ночлега. Может, он боится, что Аня сбежит? И раз не удалось устроиться в одной кровати, решил спать поблизости?

Девушка вертелась с боку на бок и чутко прислушивалась к звукам за стеной. Сердце то замирало, то начинало биться чаще от каждого шороха. Ей казалось, что как только она уснёт, Велик тут же припрётся обратно покушаться на её честь. Она даже встала и на цыпочках подошла к двери в надежде, что на ней есть защёлка. Увы, ничего такого там не было.

Промаявшись несколько часов, на рассвете Аня наконец уснула.

– Ну вы и горазды поспать, барышня! – раздался в комнате голос вчерашней служанки.

Аня с трудом разлепила глаза. Девица отдёргивала тяжёлые занавески. Весёлые пылинки толпой радостно затанцевали на солнечных лучах.

– Я тут вам одёжу справную принесла, – щебетала она, поджигая каким-то камнем бересту в печи.

Аня чихнула и вылезла из постели. От холодного воздуха кожа на её теле тут же покрылась пупырышками.

– Какая занятная у вас рубаха, – служанка ткнула пальцем в футболку девушки, на которой красовалось розовое сердечко во всю грудь.

При свете дня Аня увидела рядом с кроватью старую куриную кость, какие-то листья и прочий мелкий мусор. Страшно представить, сколько таких находок прячется в складках балдахина. У печи небольшими кучками валялась зола.

– Как тебя зовут? – спросила она девицу.

– Настасья я, – представилась служанка.

– А когда тут последний раз убирались, Настя?

– Так вчера: я постель перестелила, да перины взбила. Тут давно никто не жил.

«Понятно», – подумала Аня и стала одевать красивое нежно-голубое платье с серебряной вышивкой. – «Надо будет тут убрать всё хорошенечко». Одежда оказалась размера на три больше Аниного и болталась на ней, как на вешалке.

– А есть у тебя какой-то пояс или верёвка? – спросила она у Настасьи.

Та отрицательно покачала головой.

– Что ж, придётся выкручиваться, – девушка оглядела комнату внимательным взглядом и радостно улыбнулась.

Балдахин на кровати подвязывали золотистые шнуры с кисточками. Она отвязала один, чихнула от пыли и приложила его себе на талию. Пришлось аккуратно заложить под импровизированным поясом несколько складок на платье.

– Где Вели… Вельбор? – поинтересовалась Аня, выходя в соседнюю комнату.

– Да тут где-то, в тереме, – ответила служанка, разглядывая наряд чужачки.

– Барышня, а вы правда царевича расколдовали? – не удержалась она от любопытства.

Аня неопределённо пожала плечами – что она может ответить, если сама толком ничего не знает?

– Насть, а кто царевича вашего заколдовал? – решила воспользоваться случаем и расспросить служанку.

Девица оказалась болтливой и с радостью принялась вываливать всю известную информацию:

– Так знамо кто! Светозар – волшебник наш.

– Злой?

– Кто злой? – не поняла девица.

– Ну волшебник этот ваш – злой?

– Кто, Светозар? – Настя расхохоталась. – Милейший старик. Ему уже, наверное, лет сто!

– За что же он на царевича заклятие наложил? – недоумевала Аня, разглядывая себя в серебряном зеркале небольшой гостиной.

– Говорят… – девица обернулась по сторонам и даже выглянула в коридор. – Говорят, Вельбор нищему на площади в базарный день пинка под зад дал. Тот у него на пути стоял и милостыню просил. А царевич наш к прекрасному тяготит… тяготил, – поправилась Настя, словно вспомнив что-то. – Так вот, не терпел он оборванцев, уродов и всё, что оскорбляло его взор отсутствием красоты.

Аня усмехнулась, вспомнив, в каком виде ей достался зайчик и каким к ней вывалился из дыма расколдованный царевич.

– А нищим тем сам Светозар оказался, – продолжала служанка. – Это он хотел Вельбора проверить: готов ли тот царствовать, сможет ли о народе своём позаботиться. Батюшка-царь-то уже в то время сильно плох был и хотел сына на царство поставить. Так вот, не прошёл царевич испытание. Осерчал волшебник и в игрушку его превратил!

– Откуда ты всё это знаешь? Тебя ведь тогда ещё, поди, и на свете не было? – удивилась Аня.

– Так мамка мне моя сказывала. Она в тот день на базаре была и всё своими глазами видела. Мамка тогда ещё совсем девчонкой была. Волшебник сказал, что через тридцать лет и три года заклятие смогут снять три поцелуя, подаренные царевичу доброй душой, тоскующей по любви. Но все три должны случиться до первого дня нового года. Иначе он снова станет игрушкой – на этот раз, скорее всего, уже насовсем.

– А если поцелуев будет меньше? – затаив дыхание, спросила девушка служанку.

– Сказано же – снова станет игрушкой. Насовсем, – сделав большие глаза, ответила Настя.

– Где бы мне этого Светозара найти? – нахмурилась Аня, размышляя. – Потолковать мне с ним нужно.

Глава 8

Глава 8

Так по городу где-нибудь мотается. Может, на площади опять, – ответила служанка. – Страстно он любит среди торговцев толкаться. Только вам одной выходить не велено.

– Что значит «не велено»? – возмутилась Аня, уперев руки в бока. От этого её платье сверху вылезло из-под импровизированного пояса, и девушка стала похожа на перетянутый бечёвкой подарок.

– А то и значит. Его высочество запретил вас одну из терема выпускать. На выходе стража стоит. – Она подняла указательный палец вверх и потрясла им в воздухе и назидательно закончила: – Опасается, что вы в незнакомом месте заблудитесь.

Аня раздражённо одёрнула платье, бросила на себя взгляд в зеркало и решительно направилась к двери.

– Это высочество у меня сейчас получит!

Настя кинулась вперёд открывать двери. В её глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение, а глаза горели в предвкушении скандала.

– Где он?

– Сегодня просящих принимают. Наверное, его высочество в тронном зале, – с готовностью ответила служанка и пошла вперёд, указывая путь.

– Апчхи! – чихнула Аня. – У вас тут вообще убирают?

В длинном коридоре без окон на стенах в подсвечниках горело всего две свечи. Воздух стоял тяжёлый и спёртый, а под ногами что-то хрустело.

Настя, не оборачиваясь, повела плечом.

– Ну да. В хозяйских покоях. До остального им дела нет. А нам зачем надсажаться?

– А как же покои, где я спала? Кстати, в соседней гостиной спал ваш царевич.

Служанка остановилась, и Аня чуть не налетела на неё.

– Вы меня за это простите, барышня, – девица потупила взор, – но вчера вы были похожи на голодранцев. Кто ж знал, что это пропавший много лет назад царевич вернулся, да ещё и с невестой.

– Я ему не невеста! – уже на автомате возразила Аня. – То есть, если не царевич, то людей надо как в хлеву держать?

Настасья ничего не ответила и пошла дальше. Через два поворота она осторожно приоткрыла дверь. За ней открывался просторный зал, откуда доносился негромкий мужской голос.

Аня без стука вошла и увидела Великa, сидящего со скучающим видом на массивном деревянном троне. Когда-то резьба на нём сияла свежими завитками, но теперь нити узоров потемнели и забились чёрной копотью. Кожаная обивка потускнела и кое-где потрескалась.

Рядом с царевичем стоял Антипка, тщательно старающийся удержать на лице скорбно-сочувствующее выражение. Нет-нет, да и проскальзывала на его губах зловредная улыбочка.

Напротив высоких господ стоял мужичок в потрёпанной одежде. Он мял в руках шапку и что-то мямлил.... сил никаких больше нет! Помоги, ваше высочество.

Холодный полумрак рассеивал свет, который просачивался сквозь мутные слюдяные окна мягкими рассеянными пятнами. Воздух пах старым деревом и сальными свечами. Тут тоже царило запустение.

Мужчины синхронно обернулись на вошедшую девушку. Вельбор, казалось, оживился, Антипка нахмурился, а мужик глядел испуганно, словно не зная, чего ему ожидать.

– Скажи-ка мне, Велик, – предъявила Аня с ходу, забыв поздороваться с остальными, – по какому праву ты приказал меня отсюда не выпускать?

От такого фамильярного коверканья великого имени царевич поморщился, но быстро взял себя в руки. Он склонил голову набок и смерил девушку оценивающим взглядом с ног до головы, словно разглядывал картину в музее.

– Тебе срочно нужно новое платье.

– Какое платье? – вспылила Аня. – Я спрашиваю, почему ты меня запер?

– Приём на сегодня окончен! – холодно бросил Вельбор мужику. Похоже он не хотел чтобы свидетелями их перепалки стали посторонние. – Все вон!

– Да как же это, господарь? – растерянно спросил бедняга, переводя взгляд с царевича на Антипку.

– А что тут происходит? – опомнилась девушка.

Обуздав своё раздражение, она поняла, что помешала чему-то, что было важным для этого бедно одетого мужчины.

– Ничего интересного, – равнодушно бросил Велик.

– Приём подданных с жалобами да просьбами, – пояснил брат царевича, спеша к просящему. – Пойдём, братец! Дюже занят нынче его высочество, – фальшиво ласковым голосом зажурчал он. Приобнял мужика за плечи и настойчиво потащил его к двери на другой стороне зала.

– Да нет, останетесь! – спохватилась Аня. – Я могу и попозже зайти.

– В этом нет нужды. Приём окончен, – так же равнодушно сказал Вельбор, провожая взглядом удаляющихся.

Антипка открыл двери, и девушка увидела в проёме толпу людей.

– Окончен приём! Окончен, – сообщил бывший царь и под возмущённые возгласы просящих закрыл за собой дверь с той стороны.

Велик тут же соскочил с трона и в два прыжка оказался около Ани.

– А ты красотка! – цокнул он языком, обходя её вокруг. – Размерчик, правда, не твой, но мы тебе новое пошьём. Всё-таки мне повезло, что меня расколдовала именно ты, а не какой-нибудь крокодил.

Его словно подменили: стоило исчезнуть чужим взглядам и холодная маска сменилась на игривую улыбку. Он жестикулировал, старался хватать Аню за руки и вертеть её в разные стороны.

– Мне показалось или наедине ты со мной флиртуешь, а на людях держишься отстранённо? – прищурилась девушка.

– Ну так я же царь! Будущий... – важно ответил Велик и выкатил грудь колесом. – Авторитет терять перед подданными не должен и, как это у вас там говорится? «Проявлять сильные эмоции на людях». Вот. – Гордый собой, он улыбнулся.

– Сволочь ты двуличная, а не царь, – притушила его радость Аня. – Впрочем, всё вы тут друг друга стоите. Брат твой делает вид, что рад твоему возвращению, а сам только и ждёт, чтобы ты обделался. Ты при всех со мной сквозь зубы говоришь: «как там тебя?», а сейчас радуешься, что с собой не крокодила захватил, и делаешь вид, что мы счастливая пара.

В груди девушки поднялась яркая волна возмущения. Настолько сильная, что руки сжались в кулаки, а к щекам прилила краска.

– Ты на подданного своего как на червя смотрел и не слушал его даже. Человек к тебе за помощью пришёл, а ты его выставил сразу же, как возможность представилась.

Велик открыл было рот, чтобы вставить хоть словечко, но Аня на него шикнула.

– Видимо, не хватило тебе тридцати трёх лет наказания, потому что ведёшь ты себя с людьми как последний гад!

Воздух в её лёгких кончился, и она жадно вздохнула. Царевич воспользовался паузой.

– Так этих просителей не счесть! Если я каждого слушать стану да помогать, я сам быстро закончусь, – возмутился он. – Они всё время ходят и что-то просят.

– Ещё и эгоист! – закрыла на миг глаза девушка, борясь с желанием отвесить Вельбору подзатыльник.

– Я портного приказал доставить. Будем платья тебе шить, – примирительным голосом сказал царевич, заглядывая ей в глаза.

– А иди ты… – ответила Аня и выбежала в ту же дверь, что и вошла.

Служанки в коридоре не оказалось, и девушка пошла одна. За углом она услышала громкий шёпот, которым бывшая царица распекала кого-то.

– Ты их, дура, в одной опочивальне разместила?! Так он точно на ней женится.

– Его высочество в гостиной спал, – оправдывался второй голос. – Я сама видела, когда утром пришла.

– Кому до этого дело есть? Рассели по разным. Тем более Вельбор нас из наших палат выставил.

Аня не удержалась и снова чихнула. Таиться больше не было смысла, и она завернула за угол.

Лицо Антипкиной жены вытянулось и тут же расплылось в лицемерной улыбке.

– Вот и ты, дитя. А я тебя повсюду ищу.