Текст книги "Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя (СИ)"
Автор книги: Ольга Риви
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 15
После адреналиновой встряски и новостей о том, что «Кракен» Геры успешно потрошит цифровую жизнь Владимира, мой организм категорически потребовал кофеина. Точнее, он требовал нормального, крепкого эспрессо, способного мертвого поднять из могилы, а не того травяного детокса с привкусом сена, который предлагали в номере.
Я накинула белоснежный махровый халат, любезно предоставленный отелем, плотно завязала пояс и вышла в коридор. Эко-курорт «Тишина» полностью оправдывал свое пафосное название. Вокруг играла тихая музыка, и баснословно дорогое безделье.
Я спустилась в лаунж-зону. Просторное помещение с панорамными окнами и ротанговой мебелью выглядело слишком умиротворяюще для людей, за которыми охотится коррумпированная мафия. Заказав двойной эспрессо у барной стойки, я начала лениво рассматривать редких посетителей. Большинство из них уткнулись в последние модели смартфонов или медитировали над стаканами со свежевыжатым соком.
И тут мой блуждающий взгляд намертво зацепился за знакомый силуэт.
В уединенном уголке, вальяжно развалившись в глубоком кресле, сидел грузный лысеющий мужчина. Он был укутан в такой же белый гостиничный халат, но выглядел в нем совершенно нелепо и неуместно. Мужчина нервно утирал пот со лба махровым полотенцем и жадно пил минералку прямо из стеклянной бутылки, постоянно озираясь по сторонам, словно мелкий воришка на ярмарке.
Это был Андрей Семёнович. Тот самый «проверенный годами» семейный нотариус Элины и Ярика. Крыса, которая всего пару часов назад трусливо слила нас Владимиру за тридцать сребреников.
Выглядел он откровенно жалко. Красное потное лицо, бегающие глазки, трясущиеся руки. Видимо, стресс от гнусного предательства и грязные деньги Борисовича сильно ударили по его слабой сердечно-сосудистой системе, раз он решил спрятаться и подлечить расшатанные нервы в закрытом элитном спа-отеле. Ирония ситуации была просто феноменальной. Судьба явно имела очень специфическое чувство черного юмора.
Я схватила свой кофе, напрочь забыв расплатиться, и почти бегом бросилась обратно в наш номер на втором этаже.
– Миша! – я ворвалась в комнату, едва не расплескав горячий эспрессо на идеальный дубовый паркет.
Лебедев стоял у окна, уже успев переодеться в чистую футболку и темные джинсы. Услышав мой взволнованный голос, он мгновенно подобрался, превращаясь из расслабленного постояльца в готового к прыжку хищника.
– Что стряслось? – он быстро шагнул ко мне. – Люди Владимира нас нашли?
– Хуже, – я с громким стуком поставила чашку на стеклянный стол. – Крыса. Наш дорогой нотариус, Андрей Семёнович. Он здесь. Сидит внизу в лаунж-зоне, пьет водичку и потеет, как свинья перед забоем.
Густые брови Миши медленно поползли вверх.
– Здесь? Прямо в «Тишине»?
– Видимо, жирный гонорар за наше предательство позволил ему купить премиум-пакет детокса, – зло усмехнулась я, скрестив руки на груди. – Что будем делать? Мне сходить в машину за ножами? Я взяла, на всяким случай. Я могу его профессионально разделать на тонкое филе. Пару точных надрезов, он даже пикнуть не успеет. Никто из местной охраны и не заметит.
Миша тихо рассмеялся.
– Оставь свой кухонный инвентарь в покое, Шеф. Кровь безнадежно испортит фэншуй этого замечательного заведения, а Гера непременно выставит нам огромный счет за химчистку элитного паркета. Мы люди культурные, найдем другой подход.
– И что, мы просто позволим ему спокойно парить свои предательские косточки в джакузи?
– О, он будет очень сильно париться, – Миша хищно улыбнулся, направляясь к входной двери. – Но мы обойдемся без лишнего насилия. Применим тонкую психологическую акупунктуру. Куда этот боров направлялся?
– Судя по красному, распаренному лицу и полотенцу на шее, он собирался в термальную зону. Скорее всего, в сауну.
– Идеально. Мне как раз нужно спустить пар. Во всех возможных смыслах этого слова.
Мы быстро спустились на первый этаж комплекса. Я осталась в прохладной комнате отдыха, нервно меряя шагами теплый пол, пока Миша, накинув на бедра большое полотенце, уверенной походкой хозяина жизни направился в VIP-парную, которую пугливый нотариус предусмотрительно забронировал для себя любимого.
Я не могла просто стоять и пассивно ждать результата. Тихонько подошла к тяжелой стеклянной двери сауны и аккуратно заглянула внутрь сквозь небольшую прозрачную щель. Густой белый пар сильно мешал обзору, но силуэты читались вполне четко.
Андрей Семёнович вольготно раскинулся на верхней деревянной полке, закрыв глаза от удовольствия и тяжело, с присвистом дыша.
Стеклянная дверь тихо скрипнула, и Миша бесшумно шагнул внутрь. Он не произнес ни единого слова приветствия. Просто подошел к деревянной кадке с ледяной водой, взял большой медный черпак и щедро плеснул воду прямо на раскаленные камни мощной печи.
Громкое, злое шипение разорвало сонную тишину парной. Густое, обжигающее облако пара с силой ударилось в деревянный потолок и медленно поползло вниз. Нотариус жалобно застонал, недовольно открывая заплывшие глаза, видимо, собираясь хорошенько отругать банщика за наглое самоуправство.
Но вместо услужливого банщика он внезапно увидел Мишу.
Лебедев неспешно сел на скамью прямо напротив него. Он слегка наклонился вперед, упершись крепкими локтями в колени, и уставился на нотариуса немигающим, тяжелым взглядом дикого таежного хищника.
Я своими глазами увидела, как отвисла нижняя челюсть нотариуса. Он судорожно попятился назад, с силой вжимаясь потной спиной в горячую деревянную обшивку стены, его глаза от ужаса едва не вывалились из орбит. Он был похож на глупого карася, которого безжалостно бросили на раскаленную чугунную сковородку.
– М-м-михаил Александрович? – жалко пискнул он, его дрожащий голос смешно дал петуха.
– Жарко тут у вас, Андрей, – спокойно произнес Миша. Его низкий, баритон отлично проникал сквозь толстое стекло. – Почти как в настоящем аду. Знаешь, именно туда обычно попадают те, кто так легко нарушает святую нотариальную тайну.
Нотариус мелко затрясся всем своим грузным телом. И явно не от невыносимой жары, а от первобытного ужаса перед сидящим мужчиной.
– Я, я все могу логично объяснить! – отчаянно залепетал он, судорожно натягивая белое полотенце на свою дряблую, волосатую грудь. – Я правда не хотел! Меня заставили!
– Кто же тебя заставил? Сам Люцифер снизошел? Или просто жалкий Вова Мамаев припугнул? – Миша абсолютно спокойно зачерпнул еще холодной воды и снова плеснул на шипящие камни.
Шипение стало просто оглушительным, температура в парной стремительно поползла вверх.
– Владимир Борисович! – истерично закричал нотариус, громко откашливаясь от едкого пара. – У него на меня есть компромат! Огромные долги, старые глупые ошибки молодости! Он угрожал полностью уничтожить мою частную практику, посадить меня в тюрьму! Что я мог один сделать? Он же настоящий монстр!
Миша даже не шелохнулся, лишь презрительно прищурил глаза сквозь белую пелену.
– Ты мог бы остаться честным мужиком, Андрей. А теперь ты просто ходячая мишень для всех. Ты подло подставил нас под удар. Из-за твоих мнимых «ошибок молодости» мою любимую женщину чуть не убили на темной улице.
– Умоляю вас! – нотариус буквально сполз с верхней полки, с громким шлепком плюхнувшись на колени прямо на обжигающе горячий деревянный пол. – Не трогайте меня ради бога! Я прекрасно знаю, что сильно виноват! Но Владимир окончательно слетел с катушек. Единственный верный способ его навсегда остановить, это срочно привлечь очень больших и влиятельных людей. Тех самых, кого он по-настоящему боится до дрожи в коленях.
Миша хранил ледяное молчание, терпеливо ожидая продолжения исповеди.
– Ярослав Орлов! – быстро выпалил нотариус, нервно размазывая соленый пот по красному лицу. – Владимир до одури, до смерти боится Орлова. У Ярослава с лихвой хватит ресурса раздавить его в грязную лепешку за один день. И, и у меня есть прямой, надежный выход на него!
Я просто не выдержала градуса абсурда и громко, саркастично фыркнула за закрытой дверью.
Миша медленно, с угрожающей грацией поднялся, глядя сверху вниз на ползающего у его босых ног жалкого предателя. Он легко толкнул стеклянную дверь, галантно приглашая меня войти внутрь.
Плотная волна раскаленного воздуха резко ударила мне в лицо, но я даже не подумала поморщиться. Плотно скрестив руки на груди, я смерила этот дрожащий кусок потной плоти самым презрительным и холодным взглядом, на который только была способна разъяренная женщина.
– Дай-ка я проясню эту ситуацию, – сквозь зубы процедила я, чувствуя, как внутри бурлит чистая ярость. – Мы, словно идиоты, бегаем по гребаному кругу. Мы отчаянно ищем выход на Орлова через человека, который только что сдал нас Владимиру, чтобы мы ни в коем случае не вышли на Орлова? Я ничего не упускаю в твоей гениальной логике?
Нотариус затравленно заморгал, часто и прерывисто дыша открытым ртом.
– Марина Владимировна, клянусь вам всем святым! У меня есть прямой, личный контакт помощника Ярослава. Он как раз сегодня вечером прилетает в Москву из командировки. Я могу легко организовать абсолютно безопасную, закрытую встречу. Владимир ничего об этом не узнает, даю слово!
– И с чего бы нам вдруг тебе верить? – недоверчиво хмыкнул Миша. – Ты переобуваешься в воздухе быстрее, чем дешевые магазинные пельмени варятся в кипятке.
– Потому что если Владимир окончательно пойдет ко дну, мои старые долги исчезнут вместе с ним! – отчаянно и искренне воскликнул нотариус. – А если сам Орлов узнает, что я реально помог вам его свалить, возможно, он меня великодушно пощадит! Я сейчас играю исключительно за свою жалкую жизнь, поймите вы это!
Я устало посмотрела на Мишу. Сюрреализм и идиотизм происходящего просто зашкаливали за все разумные пределы.
Лебедев криво, но с ноткой триумфа усмехнулся, внимательно глядя на меня.
– Ну что ж, Вишенка. Зато теперь мы точно, без сомнений знаем, что Орлов, это именно та могущественная фигура, от которой всесильный Вова мочится в свои дорогие брендовые штаны.
Миша резко наклонился, крепко схватил нотариуса за шкирку и одним мощным рывком поставил на ватные ноги. Как у этого борова шея не сломалась?
– Мы уже едем нам эту встречу, Андрей, без твоих потуг, – зло рыкнул Миша ему прямо в потное лицо. – И если ты хотя бы на секунду подумаешь о том, чтобы снова нас подло кинуть, я не просто сломаю тебе успешную карьеру. Я лично отвезу тебя в багажнике и сдам тебя твоим же должникам. Я выясню кто это, не поленюсь. Ты хорошо меня понял?
Нотариус закивал с такой бешеной скоростью, что казалось, его круглая голова сейчас оторвется от короткой шеи и покатится по полу.
– Да! Да, конечно понимаю! Отпустите меня, у меня больное сердце!
– Нет у тебя сердца, Андрей, – уже спокойно продолжил Миша. – Там одна, большая, слипшаяся жопа! А теперь пошёл вон.
Миша брезгливо разжал пальцы, и мужчина пулей вылетел из парилки, едва не споткнувшись о высокий деревянный порог.
– Ну вот, – я шумно, с облегчением выдохнула, чувствуя, как горячий пар начинает неприятно обжигать легкие. – Пообщались по душам. У нас в активе есть заложник-нотариус и вполне реальная перспектива встречи с главным боссом.
– Он не заложник, он наш внештатный консультант с крайне высокой личной мотивацией, – с улыбкой поправил меня Миша, смахивая крупные капли пота со лба. – Пойдем отсюда скорее. А то я сейчас сам сварюсь вкрутую, а нам еще целый мир спасать, и себя тоже.
Мы спокойно вернулись в свой роскошный номер. Внутреннее напряжение немного спало, уступив место холодной, расчетливой решимости. У нас появилась тонкая ниточка, реальный шанс переломить ход этой изматывающей игры.
Но стоило нам переступить порог спальни, как я физически почувствовала, что воздух в комнате стал невероятно тяжелым.
«Ну что опять?»
Герман неподвижно стоял у панорамного окна, глубоко засунув руки в карманы своих спортивных джоггеров. Он резко обернулся на звук открывающейся двери, и его лицо, всегда такое поразительно спокойное и бесстрастное, сейчас было очень мрачным и тревожным.
– Миша, – необычно тихо произнес Герман. – Наш «Кракен» только что зафиксировал очень мощный выброс конфиденциальных данных в закрытом даркнете. Кто-то решил окончательно сжечь все мосты.
– О чем ты говоришь? – Миша непонимающе нахмурился, делая широкий шаг вперед.
Герман молча подошел к стеклянному столу и развернул к нам яркий экран своего рабочего планшета.
– Владимир больше не пытается спасти свои многочисленные активы и рестораны. Он быстро вывел остатки средств на невидимые криптокошельки и запустил необратимый протокол полного уничтожения своей цифровой личности. Но это далеко не главная наша проблема на данный момент.
У меня внутри все сжалось и оборвалось в ледяную пропасть.
– А что главное? – мой голос предательски, мелко дрогнул.
Герман посмотрел прямо на меня своими холодными, льдистыми глазами, в которых не было ни капли утешения.
– Он публично объявил щедрую награду. Вывесил открытый, бессрочный контракт на вас обоих. И сумма там указана такая астрономическая, что половина криминального дна всей Москвы уже активно прочесывает город в ваших поисках.
Глава 16
Если бы мне кто-то сказал пару месяцев назад, что я буду радоваться поездке за МКАД больше, чем билету в бизнес-класс до Парижа, я бы плюнула этому человеку прямо в его фуа-гра. Но сейчас, глядя на пролетающие мимо заснеженные сосны Новорижского шоссе, я почти плакала от облегчения.
Мы вырвались из того спа-отеля с грацией двух перепуганных енотов. Новость о том, что на нас открыли настоящую охоту за огромные деньги, отрезвила лучше ледяного душа. Миша гнал так, словно под капотом стоял реактивный двигатель, постоянно проверяя зеркала заднего вида.
Но когда мы въехали на территорию закрытого элитного поселка, где располагалась дача Орловых, я наконец смогла нормально вздохнуть. Здесь было столько охраны, камер и высоких заборов, что местным жителям можно было не бояться даже ядерной войны.
Дом Элины и Ярослава оказался вовсе не дачей в привычном понимании этого слова. Это был огромный, стильный особняк под «темного дерево», который прятался среди вековых елей.
– Марин! – Элина выбежала нам навстречу в пушистых домашних тапочках, бросилась мне на шею и крепко обняла. – Господи, вы живы! Я места себе не находила!
Из гостиной неспешно вышел Ярослав. Я ожидала увидеть эдакого типичного «братка» из девяностых, раз уж его так боялся Владимир. Но Ярослав оказался мужчиной интеллигентного вида, одетым в мягкий кашемировый свитер и очки в тонкой оправе. Однако стоило мне посмотреть в его глаза, иллюзии мигом испарились. Взгляд у него был холодный, цепкий и абсолютно безжалостный. Настоящая акула, которая притворяется безобидным дельфином.
– Наслышан, Михаил, – Ярослав протянул руку, и они с Мишей обменялись крепким мужским рукопожатием. – Рад, что вытащил подругу моей жены из этого карельского болота. Проходите к камину.
Мы устроились на мягких диванах возле огня.
Ярослав разлил по стаканам дорогой виски, передал один Мише и сел напротив нас.
– Я внимательно изучил все документы, которые вы мне переслали через ребят Германа, – начал Ярослав, сразу переходя к делу. – Ситуация была откровенно паршивой. Владимир действительно выкупил огромную часть долгов вашего санатория. Юридически он имел полное право запустить процедуру банкротства, выгнать всех на улицу и забрать землю за копейки.
– И что теперь? – я почувствовала, как внутри снова начинает сжиматься пружина страха. – Мы проиграли? Ему достанется всё?
– Если бы вы не добрались до меня, то да, – Ярослав сделал маленький глоток виски. – Но я нашел одну очень забавную бумажку в старых архивах. Владимир при всей своей наглости оказался плохим стратегом. Он не проверил статус самой земли.
Ярослав посмотрел на Мишу с легкой ухмылкой.
– Михаил, ты помнишь свой старый научный патент? Тот самый, про изучение свойств глубокой заморозки и влияния микроклимата?
Миша нахмурился, потирая заросший щетиной подбородок.
– Это было пятнадцать лет назад. Мы тогда получили грант, сделали лабораторию на базе санатория, но потом финансирование свернули. А санаторий так и остался как социальный объект.
– Вот именно, – кивнул Ярослав. – Финансирование свернули, а статус земли никто не изменил. Территория санатория до сих пор числится как «рекреационная зона особого научного назначения». Если мы сейчас официально заявляем о возобновлении твоей научной деятельности, то по закону там запрещено любое капитальное строительство на ближайшие сорок девять лет.
До меня начал медленно доходить смысл его слов.
– Подождите, – я подалась вперед. – Владимир ведь хотел снести санаторий и построить там элитный клуб с коттеджами.
– Бинго, – Ярослав улыбнулся, но глаза остались холодными. – А теперь он не сможет построить там даже кирпичный сарай. Земля для него стала абсолютно бесполезной. Он просто выбросил огромные деньги на ветер.
Миша тихо рассмеялся. Это был смех человека, который только что выиграл партию в покер, имея на руках одни шестерки.
– То есть его грандиозный план превратился в тыкву?
– В очень дорогую и убыточную тыкву, – подтвердил Ярослав. – Я знаю про охоту, и уже имел удовольствие позвонить Володе час назад и популярно объяснил ему все перспективы. Сказал, что если хоть один волос упадет с ваших голов, я лично прослежу, чтобы он до конца своих дней управлял дешевой чебуречной на окраине Воркуты. А его новые участки станут заповедником для разведения карельских комаров. Охота отменена, ребята. Вы в полной безопасности.
Элина захлопала в ладоши, сияя от радости. Я с шумом выдохнула, откидываясь на спинку дивана. Напряжение, которое держало меня за горло последние несколько суток, внезапно лопнуло. Я посмотрела на Мишу. Он тоже расслабил плечи и наконец-то улыбнулся мне открыто и тепло.
– Надо это дело отпраздновать! – решительно заявила я, вскакивая на ноги. Адреналин требовал выхода, а лучший способ для меня снять стресс, это готовка. – Эля, где у вас кухня? Я сейчас приготовлю вам такое, от чего вы забудете про все патенты и суды.
Элина с радостью проводила меня на огромную, сверкающую хромом и мрамором кухню. Это была мечта любого шеф-повара.
Я решила приготовить тартар из лосося с можжевеловым дымом. Своеобразная дань уважения нашей суровой, но теперь такой любимой Карелии. Миша вызвался мне помогать, предварительно вымыв руки с мылом раза три, чтобы соответствовать моим стандартам стерильности.
Мы стояли у кухонного острова, плечом к плечу. Было так легко и весело.
– Миша, не руби ты лосося, как дрова! – я легонько шлепнула его по руке, отбирая нож. – Это благородная красная рыба, а не полено. Нужно резать мелкими кубиками.
– Я придаю ему брутальную текстуру, Шеф, – парировал он, хитро прищурившись. – Чтобы Орлов оценил масштаб нашего таежного гостеприимства.
Мы смеялись, шутили, вспоминая наши первые дни в санатории, когда мы готовы были поубивать друг друга из-за дровяной печи. Эля и Ярик хохотали до слёз, пытаясь всё это представить.
Аромат можжевельника, который я подожгла газовой горелкой под стеклянным колпаком, наполнил кухню запахом хвойного леса.
Элина стояла в дверях, наблюдая за нами с довольной улыбкой. Она тихонько подошла ко мне, пока Миша отвернулся за тарелками, и шепнула на ухо:
– А он очень даже ничего. Настоящий мужик. Совсем не то, что твой бывший Валера с его мамочкой.
– Он медведь, Эля, – с нежностью ответила я. – Дикий, упрямый, но за ним как за каменной стеной. Валера бы и одну десятую не сделал из того, на что ради меня пошёл Миша.
– Так не глупи, подруга. – хихикнула Эля.
– Ой, что ты… – выдохнула я. – Я уже пропала и назад пути нет, да и не хочу.
Вечер прошел замечательно. Мы сидели в гостиной, ели тартар, пили хорошее французское вино и просто разговаривали о жизни. Ярослав оказался отличным собеседником, с тонким чувством юмора, местами довольно черным.
Но чем дольше длился ужин, тем сильнее я замечала, что Миша снова напрягается. Он сидел немного в стороне, крутил в руках пустой бокал и неотрывно смотрел на танцующее пламя в камине. Его челюсти были крепко сжаты, а на лбу залегла глубокая складка.
Я извинилась перед хозяевами, подошла к нему и присела на широкий подлокотник его кресла.
– Ты чего? – я мягко провела рукой по его колючей щеке. – Мы же победили. Владимир слился, мы в безопасности.
Миша поднял на меня свои темные глаза, в которых отражались блики огня.
– Владимир слился, это правда. И я очень рад, что тебе больше ничего не угрожает. Но я успокоюсь полностью, только когда мы вернемся в наш санаторий.
Он взял мою руку и поцеловал.
– Я не могу расслабиться, пока своими глазами не увижу, что Пал Палыч спокойно пьет свой чай, Люся разносит тарелки, а Лена и вся эта продажная шваль убрались с моей территории навсегда. Победителями мы станем только тогда, когда вернемся домой, Вишенка.
Я улыбнулась, чувствуя, как от его слов по телу разливается уютное тепло.
– Мы поедем завтра рано утром. Соберем вещи, поблагодарим ребят и поедем домой. Обещаю.
Миша хотел что-то ответить, но в этот момент в его кармане резко и громко завибрировал телефон.
Он достал аппарат, посмотрел на экран и нахмурился.
– Да, Саня, – ответил он, поднося трубку к уху.
Я видела, как за какие-то секунды лицо Миши меняется. Мягкость и расслабленность исчезли без следа, уступив место ледяной, жесткой ярости. Он медленно встал с кресла, выпрямившись во весь свой огромный рост.
– Понял тебя. Мы выезжаем немедленно, – голос его звучал глухо, как рычание зверя перед броском.
Он сбросил вызов и сунул телефон в карман.
– Что случилось? – я вскочила на ноги, чувствуя, как сердце снова начинает бешено колотиться.
Ярослав и Элина тоже замерли, глядя на нас с тревогой.
– Идеальный план Владимира провалился, это факт, – Миша посмотрел на меня так, словно уже был не здесь, а там, на поле боя. – Но Лена… Она окончательно слетела с катушек. Поняв, что Володя ее цинично кинул и земля стала бесполезной, она решила пойти ва-банк и хоть как-то нагадить нам.
Он сделал глубокий вдох, сжимая кулаки.
– Она только что привезла в санаторий два автобуса каких-то отмороженных боевиков из левого охранного предприятия. Они силой вышвырнули Пал Палыча и весь персонал на улицу в снег, забаррикадировались внутри здания. Лена заявила местной полиции, что у нее есть законные права, и если санаторий не достанется ей, она просто сровняет его с землей.
– Нам всем нужно успокоится. – приказным тоном заявил Ярослав. – Миша, у тебя есть кто-то с полномочиями?
– Да, есть.
– Звони!
* * *
Ночь тянулась мучительно долго. Когда Саня позвонил и сказал про экскаваторы, Миша был готов выломать дверь, прыгнуть в свой джип и гнать до Карелии без остановок. Ярославу пришлось буквально встать у него на пути и договариваться с Сашей, на месте.
– Сядь, и не майся, – ледяным тоном скомандовал Орлов, поправляя очки. – Если ты приедешь туда сейчас, это будет обычный спор двух истеричек. Местные полицейские будут стоять в стороне и жевать сопли, пока Лена ломает кирпичные стены. А если ты полезешь в драку с её охранниками, тебя же первого и посадят за хулиганство.
– Она там моих людей на мороз выгнала! – рычал Миша, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.
– Дай моим юристам время до рассвета, – абсолютно спокойно ответил Ярослав. – Мы юридически оформим этот твой старый научный патент. И тогда любой человек, который посмеет тронуть забор санатория, автоматически станет террористом, покушающимся на федеральный научный объект. Это уже прямая юрисдикция ФСБ. Саня Волков удержит периметр до утра. А ты просто выпей виски и жди.
Миша категорически не стал пить виски. Он нервно мерил широкими шагами просторную гостиную всю ночь напролёт. Я сидела на мягком диване, плотно завернувшись в шерстяной плед, и варила ему крепкий кофе литрами. Мы почти не разговаривали друг с другом. Всё и так было предельно понятно без лишних слов. Наш общий дом прямо сейчас нагло ломали, а мы сидели в чужой золотой клетке и беспомощно ждали какую-то бумажку. Спать совершенно не хотелось. Тревога грызла изнутри, заставляя вздрагивать от каждого шороха.
Утром, когда за окном только начало неуверенно светлеть, в дубовую дверь позвонили. На пороге стояли два очень бледных человека в строгих деловых костюмах. У них были огромные тёмные синяки под глазами и пухлые кожаные портфели в руках. Юристы Орлова усердно работали всю ночь без сна, чтобы юридически спасти нашу любимую карельскую глушь.
Они деловито разложили на огромном столе пухлые стопки распечатанных бумаг.
– Подписывайте здесь, Михаил Александрович, – один из уставших юристов ткнул пальцем в нижнюю строчку документа. – И вот здесь, на каждом отдельном листе.
Миша тяжело вздохнул и взял дорогую ручку. Он быстро пробежался глазами по напечатанному тексту, и уголки его губ нервно дрогнули в подобии улыбки.
– Руководитель научно-исследовательского центра, – прочитал он вслух с нескрываемым сарказмом. – Звучит так пафосно, будто я должен носить накрахмаленный белый халат и целыми днями смотреть в микроскоп, а не чинить прорванную канализацию в подвале.
– Придётся быстро привыкать к новой высокой должности, – усмехнулся Ярослав, неспешно попивая свой утренний свежевыжатый сок. – Ваш новый статус обязывает. К тому, я наслышан, что вам не привыкать.
Миша размашисто и уверенно расписался на всех экземплярах. Юрист проворно собрал подписанные бумаги, аккуратно сложил их в свой портфель и торжественно кивнул нам.
– Всё готово, данные уже успешно ушли в электронный государственный реестр. Официально ваш санаторий теперь считается неприкосновенной научной зоной. Поздравляю!
Ярослав достал свой мобильный телефон и положил его прямо в центр стола.
– А теперь, – сказал он с хищной и довольной улыбкой, – нас ждёт вишенка на этом сладком торте правосудия.
Он уверенно набрал знакомый номер, включил громкую связь и вальяжно откинулся на спинку кожаного кресла. Гудки в динамике шли очень долго. Видимо, Владимир Борисович был сильно занят спасением своих внезапно заблокированных банковских счетов.
Наконец на том конце провода раздался хриплый, невероятно уставший голос.
– Слушаю.
– Володя, доброе утро, – ласково и издевательски пропел Ярослав. – Надеюсь, я тебя не разбудил? Хотя, судя по свежим новостям из налоговой инспекции, ты сегодня вообще не ложился спать.
– Ярослав? – голос моего высокомерного бывшего босса заметно дрогнул. – Чего тебе нужно от меня? Я сейчас немного занят важными делами.
– Да я прекрасно слышал про твои внезапные финансовые трудности, – сочувственно и наигранно вздохнул Орлов. – Говорят, серверы ресторанов легли намертво. Бывает в бизнесе всякое. Но я звоню совсем по другому вопросу. Слышал от общих знакомых, ты решил выгодно инвестировать в недвижимость в Карелии? Выкупил долги старого санатория?
– Это абсолютно законная и прозрачная коммерческая сделка, – огрызнулся Владимир, отчаянно пытаясь сохранить жалкие остатки своего былого величия.
– Конечно, законная. Только вот небольшая незадача вышла, дорогой Володя. Земля под этим санаторием сегодня ранним утром официально получила статус рекреационной зоны особого научного назначения. Знаешь, что это значит для инвестора?
В трубке было слышно только частое, тяжёлое дыхание загнанного в угол человека.
– Это значит, – с огромным наслаждением продолжил Ярослав, – что там теперь охраняемый заповедник для изучения редких мхов и лишайников. И строить там нельзя даже маленькую собачью будку ближайшие сорок девять лет. Твои грандиозные многомиллионные инвестиции окончательно превратились в ничто, Володя. Ты купил за огромные деньги кусок леса, где категорически нельзя рубить деревья.
Раздался оглушительный звон разбитого стекла. Видимо, взбешённый Владимир с размаху швырнул что-то тяжелое в стену своего кабинета. Посыпались глухие, отборные и очень грязные ругательства.
– Ты меня нагло кинул! – заорал он так громко, что динамик телефона жалобно хрипнул. – Вы всё это подстроили за моей спиной!
– Я просто по-дружески предупредил о рисках, – абсолютно холодно отрезал Ярослав. – И ещё одно маленькое дополнение. Твоя бешеная партнёрша и по совместительству бывшая жена Михаила сейчас активно пытается снести этот научный объект огромным экскаватором. Если она по глупости сломает там хоть один куст, это будет настоящее уголовное дело федерального масштаба. Я бы на твоём месте немедленно ей позвонил и отозвал весь этот позорный цирк.
– Да пошла она к чёрту! – истерично завизжал Владимир. – Эта дура теперь сама по себе! Я не давал ей никаких команд ломать чужие ворота! Она окончательно сорвалась с цепи, я больше не контролирую её действия! Можете её хоть в тюрьму посадить, хоть пристрелить на месте!
Он в бешенстве бросил трубку. Пошли частые, короткие гудки.
В светлой комнате повисла приятная, долгожданная тишина. Мы с Мишей молча переглянулись.
Я с шумом выдохнула застрявший в лёгких воздух, чувствуя, как ноги моментально становятся ватными от резкого расслабления. Всё наконец-то закончилось. Самый страшный и могущественный враг, человек с огромными деньгами и связями, просто жалко слился, полностью осознав своё сокрушительное поражение. Мы спасли наш санаторий, не заплатив ни одной лишней копейки. По сути, Миша, сам того не подозревая подстелил себе «соломку», пятнадцать лет назад.
Миша медленно подошёл ко мне и нежно взял мои дрожащие руки в свои тёплые ладони.
– Ну что, уважаемая коллега? – в его тёмных глазах весело заплясали знакомые озорные смешинки. – Готова стать главным лаборантом кафедры мхов и лишайников? Высокую зарплату пока не обещаю, но шишек у нас в лесу очень много.
Я просто не выдержала накала эмоций и звонко рассмеялась.
– Только в том случае, если у лаборанта будет просторная, светлая кухня с современным пароконвектоматом, – пробормотала я сквозь радостный смех. – Я категорически не собираюсь готовить твой научный мох на сыром костре. Я всё-таки мишленовский шеф-повар, а не дикий лесной турист.
– Мы обязательно купим тебе самый лучший пароконвектомат, – твёрдо пообещал он, ласково целуя меня в макушку. – Поставим его прямо посередине лаборатории. Будешь изобретать новую молекулярную кухню из карельских шишек и ягод.
Атмосфера в гостиной стала удивительно лёгкой и праздничной. Элина радостно захлопала в ладоши, Ярослав неспешно пошёл наливать себе ещё немного сока. Мы победили. Закон теперь был полностью на нашей стороне.
И тут внезапно и очень громко зазвонил телефон Миши.
Он быстро достал его из кармана джинсов. На ярком экране высветилось имя Александра Волкова. Миша уверенно нажал кнопку ответа и сразу включил громкую связь.
