Текст книги "Сама Невинность (СИ)"
Автор книги: Ольга Райская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Заклинание для смягчения силы удара сработало криво, и на какие-то мгновения – мне показалось, что мгновенья – я потеряла сознание. Пришла в себя от сильной боли, с содроганием вспоминая свой полет, в который меня отправила извивающаяся в воде одра. То, что остатки магического резерва все еще при мне, говорило о том, что царица мрака еще не обнаружила тело своей жертвы. Из этого же я сделала вывод, что прошло всего несколько секунд, ибо в противном случае в себя приходить было бы просто некому.
Боль разрывала на части, но даже она не мешала сырой прохладе пещеры проникать под одежду. С каждой секундой я замерзала все сильнее. С трудом пошевелила пальцами, пытаясь дотянуться до раны на боку, и едва не застонала, но вовремя прикусила язык. Я знала, что кровь вытекает, слишком уж быстро окрасилась вода. А это означало одно – одра очень скоро учует меня. Кровь притягивает созданий мрака не хуже магии. А пока главное не двигаться. Пусть уж она ищет меня под водой, чем ест на берегу.
Все тело горело огнем и в то же время трясло о холода. Ног я уже не чувствовала, а руки… Руки просто отказались слушаться. Я лежала, понимая, что по капле жизнь покидает меня и тут уж ничто не сможет помочь: ни магический резерв, ни помощь, которая так и не подоспела.
– Асса… Ассаэш-ш-ш-ш… Хэайс-с-с-с-саэш-ш-ш-ш-ш… – раздалось где-то совсем рядом.
Помощь? Я все же дождалась ее? Или это темные боги приветствуют мою душу в своих чертогах?
Голос был сильный, властный, глубокий, мужской и… совершенно незнакомый, но его хотелось слушать, идти за ним, повиноваться, несмотря на то, что я не понимала ни единого слова, а вот одра, напротив, все поняла, потому что ответила:
– Ис-с-с-са саэш-ш-ш-ш-ш-ш…
А я… я собрала последние силы и остаток воли для того, чтобы открыть глаза.
И в какой-то миг мне это удалось.
У берега стоял действительно мужчина совсем некрупного, а, скорее, среднего телосложения. Например, тот же Николас Фрич был выше его и гораздо шире в плечах. А возможно, мне просто так показалось, потому что мой спаситель находился в тени.
Он поднял руку ладонью вперед, и из пальцев потоком лилась манна, собираясь в единый пучок, направленный на одру. Никаких видимых неудобств чудовищу это не доставляло. Царица мрака раскачивалась, словно находясь в трансе, всего в нескольких метрах от мага, и, кажется, ей его действия нравились.
Магия мужчины сияла таким же ровным, ярким синим светом, что и глаза одры. Между ними так искрило, что слепило глаза, хотя мне и без того каждый взгляд давался с трудом.
– Наэрто итим ас-с-с-саэш-ш-ш-ш-ш-ш… – произнес незнакомец.
Могу поклясться, он задал одре вопрос!
– Ас-с-с-саэш-ш-ш-ш-ш-ш лу-ш-ш-ш-ш-ша-а-а-а-а… – покорно ответило ему порождение мрака.
Странно, если они так мило общаются, может мужчина вовсе и не пришел ко мне на помощь, а совсем наоборот, собирался натравить на меня чудовище и насладиться последними секундами агонии жертвы? Но я никак не ожидала того, что услышала дальше.
– Тханнаэш-ш-ш-ш-ш-ш Виннара Ягеллон рэм ас-с-с-с-се-е-е лу-ш-ш-ш-ш-ша-а-а-а…
Точно, ему оказалось мало моих страданий, и теперь он науськивает царицу мрака, подсказывая ей, какие куски тела у людей самые вкусные. Но кто он такой? И откуда, прости, незнакомцу известно мое родовое имя? Только избранные в академии знали его.
– Ис-с-с-с-с-с-с… – ответила одра, потянулась к магу и…
У меня кончились силы. Больше я не могла держать глаза открытыми. Казалось, что веки весят целую тонну, а в груди поселилось нечто, что отчаянно мешало дышать и не желало пропускать живительный воздух. Хорошо было одно – я больше не чувствовала ни огня, ни холода, словно существовала отдельно от тела, которое они терзали.
Отчаянно хотелось жить, но я понимала, что сочтены не только мои дни, но и часы, минуты… Остались лишь мгновения. Какая разница, где умирать: на серых камнях пещеры или в желудке порождения мрака? Принципиально это не меняло ничего.
Вспомнила брата. Теперь он один надежда Ягеллонов на возрождение.
«Алекс… Милый Алекс, вольно или невольно я заставила тебя волноваться, доставила ворох проблем, подставила перед королем. Знаю, что ты получил высочайшее позволение перенести мою помолвку, и оказалась права: время решает все. Вот и твоя проблема решилась сама собой. Ты остаешься, я ухожу. И хотя ты сейчас не можешь меня слышать, но как же мне хочется, чтобы ты знал, что я гордилась тобой, во всем подражала и любила так сильно как только может любить сестра. Прощай, Александр, четырнадцатый граф Ягеллон. Прощай, брат. И будь счастлив, во имя всех богов и светлых, и темных…» – молилась я про тебя.
А еще вспомнился незнакомец, его горящий взгляд, ласки, шепот и голос… Его голос я, кажется, слышала после, но где… Думать становилось все труднее, как и дышать. Каждый вдох давался с неимоверным усилием, сопровождаясь хрипом и бульканьем, которые становились все громче и отчетливее.
Что-то попало в горло, и я закашлялась. Тут же рот наполнился чем-то солоноватым, вязким и густым. А когда появился металлический привкус, стало ясно, что это кровь. Кашель вернул боль. Она словно изголодалась и новыми сильными волнами накатывала на мое измученное тело, заставляя корчиться и выгибаться. Одна из вспышек была столь сильной, что, не взирая на слабость, я застонала и по новой закашлялась. Только крови в этот раз стало еще больше, а воздух кончился совсем…
– Ви-и-и-и-ин, не-е-е-е-ет! Не смей умира-а-а-а-ать! – это последнее, что я услышала перед тем, как мир погас. Голос очень взволнованный и какой-то знакомый, хотя это и не точно…
Умирать не страшно, только печально, а вот воскресать довольно приятно.
Я возвращалась.
Надо мной кто-то пел. Красиво, тихо и тоже печально. Я словно сливалась с мелодией, взлетала и падала, чувствовала, что я вернулась на свое законное место, что я кому-то нужна. Алексу? Возможно. Только брат знать не знает о том, что со мной приключилось. Ребята? Не-е-ет, их голоса я бы узнала сразу. Сельм жутко поет, а у Эра начисто отсутствует слух.
Впрочем, этот голос я тоже знала. Он принадлежал мужчине, которому удалось усмирить одру и спасти меня. Теперь я знала, что спасти, потому что в противном случае вряд ли мне довелось вернуться.
А песня лилась, проникала под кожу, успокаивала и оживляла. Язык, на котором пел незнакомец, я не знала, и никогда не слышала подобного звучания. Возможно, это был забытый древний. До нас дошли лишь летописи и книги заклинаний, но никто не знал, как правильно произносить слова.
– Ана… Анани нэ… Орита нэ ассори мао…
Красиво, волшебно. Лежала я на чем-то мягком, дышалось на удивление легко, ничего не болело, но слабость оказалась настолько сильной, что мне даже не удалось открыть глаза. Да и, признаться, не хотелось. Наоборот, наплывал сон, и с каждым мгновением с ним было все труднее бороться.
– Анани нэ… Как же ты меня испугала, моя ассори. Живи, Винн. Пока жива ты, жив и я, а без тебя все теряет смысл… – едва слышно прошептал голос. – Спи, ассори. Сон – лучшее из лекарств всех миров. Спи…
А я и спала. По крайней мере, мне так казалось. И голос мне снился, и слова звучали неправдоподобно, а от его «ассори» тепло разливалось по телу, укутывая словно пуховым одеялом. Сказка. Жаль, но у меня нет мужчины, который стал бы называть меня так трогательно и нежно. Возможно, когда-нибудь с герцогом Сумерангом мы дойдем до подобного единения душ, но сейчас… сейчас мне все это снилось. Прекрасный сон, и я его заслужила.
– Спи, хвостик. Я постараюсь быть рядом, но если меня не будет, потри вот это. – Совсем уплывая за грань реальности, я почувствовала, как мне в ладонь вложили что-то холодное и круглое. – Потри и позови ее по имени. Запомни, хвостик, ее зовут Лу-ша. Запомни и спи…
Глава 6
Второе воскрешение было не столь приятным, как первое. Все потому, что я замерзла. Холод сковал тело, камни вытягивали из него последнее тепло, а при малейшем движении в кожу словно тысячи игл впивались. От озера несло сыростью и омерзительно воняло, как будто по берегу кто-то раскидал тухлую рыбу… Много-много тухлой рыбы!
Меня затошнило, я судорожно вдохнула, закашлялась и села.
– Я нашел ее, магистр Фрич! – закричал Эр и кому-то замахал руками.
Ага, он нашел, как же! Сама нашлась! Ну и чушь мне снилась! Маг… Песня… Ласковые слова… Сжав пальцы, я едва не поранилась обо что-то очень острое. Посмотрела на ладонь и внутри похолодело, потом потеплело, потом снова похолодело и так несколько раз. В руке я держала золотую чешуйку одры. Наверное, самую крошечную, но точно знала, что это часть царицы мрака – Лу-ши, которой неизвестный хозяин повелел служить… мне?
Ох, светлые боги, дайте мне сил и разума!
Главное сейчас отделить бред от реальности. Причем, отделить быстро, ибо ко мне уже бежали преподаватели и впереди всех магистр Николас Фрич. Чешуйку я спрятала в куртку.
Итак, что мы имеем? Одра – одна штука, была. Это я запомнила, еще не погрузившись в пучину бреда. Маг – одна штука, был? Возможно. Иначе, откуда бы у меня в руке оказалась чешуйка? А если был, то куда делся? Я еще раз обвела взглядом пещеру. Нет, никого похожего не было. Не мог же он просто уйти и бросить меня в таком состоянии? Зачем тогда спасал?
– Жива… – выдохнул Фрич, опускаясь на колени прямо передо мной. – Руки, ноги целы? Где болит? Адепт Денгоф, не молчи, а четко обрисуй картину!
Магистр рычал, ругался, но я понимала, что это от страха. В нем сейчас бурлила архисильная смесь злости на себя и беспокойства за меня. Все это клокотало так отчаянно, что Фрич едва не закипал, но был готов крушить все вокруг.
– Я в порядке, наставник! – отчеканила я и улыбнулась. – Рада видеть вас снова!
– Ну ты и… – глава боевиков поднялся на ноги, сжал в кулаки свои ручищи, а потом выдохнул и обмяк. – Я рад тебе, девочка. Покажись медикам.
Он отошел, а на меня налетели ребята, наперебой рассказывая, что вернуться решили почти сразу, но неизвестная магия никак не давала проникнуть в пещеру целый час. Даже преподаватели, которые пользовались уже настроенным на пещеру порталом, промахнулись и вышли перед входом, натолкнувшись на испуганных ребят нашей пятерки.
Все время общими силами магистров и ребят они пытались пробиться ко мне, и только несколько минут назад им это удалось. Правда, возникла одна странность. Магия как будто сама исчезла. Щит, никого не пускающий в пещеру растаял, словно его и не было.
– Я вот думаю, может это магия одры? – выдохнул Ян.
– Ты еще и думать умеешь? – подколола его сестра, а потом сказала мне: – Вин, прости, я всех подвела, но меня такой ужас сковал… Такой… Думала, умру там, на месте, но страх будто ожил и подтолкнул меня холодной рукой, поэтому я и побежала. Только отбежав подальше поняла, что я предала всех. Мы… Мы вернуться хотели…
Сельм шагнул к ней и прижал всхлипывающую девушку к себе.
– Прости нас всех, Вин. Струсили… А Янку вдвойне прости, есть на то причина, – начал говорить он, но я не дослушала.
Все понимала, все прощала и зла не держала. Ясно же, что магия одры на них подействовала сильнее. Но беспокоило меня не это. Тошнота подкатила к горлу, и если бы желудок не был абсолютно пустым, то меня точно вывернуло бы наизнанку.
– Чем так воняет?.. – простонала я, прикрывая нос и рот ладонью.
– Не воняет, а пахнет! – возразил Эр. – А для тебя этот аромат, вообще, должен стать символом спасения и жизни.
– Арджин, ты что бредишь?! – возмутилась я. – Какой, к темным богам, символ?
– Не бредит он, Вин. Сама посмотри на озеро, – возразил мне Ян.
Ребята расступились, и я увидела… В общем, озеро кипело, а над пенными шапками всплесков тут и там взлетали над водой яркие существа чернильного окраса с ярко-розовыми пятнами. Да, я про них помнила и читала в учебниках. Урсы – стайные, встречающиеся повсеместно в больших количествах, условно магические особи, размножающиеся почкованием. Если верить трудам зоологов древности, они являлись самым любимым лакомством порождений тьмы. Внешне урсы напоминали метровых кальмаров, но кроме пучка щупальцев, имели еще две небольшие лапки, на которых порой выбирались на сушу, чтобы отыскать в прибрежном грунте рачков, личинок или кладку яиц.
А еще эти головоногие любили океанический простор. Никогда не слышала, чтобы урсы обитали в замкнутом пространстве пещер. И лучше, чтобы это так и было. Очень уж от них воняло тухлятиной. Возможно, несчастные существа так отчаянно прыгали именно потому, что совершенно случайно и неожиданно для себя оказались в непривычном месте.
Странно, но никто этого не замечал…
– Да, магистры говорят, что это они спасли тебя от гибели и отвлекли на себя внимание одры, заманив ее в глубину, – пояснил позицию преподавателей Эр.
Значит, мага никто не видел. Он ушел. А может, его и не было? Может, он просто плод моего воображения? Никто не называл меня «хвостик»? А чешуйка же могла оказаться в руке случайно в тот момент, когда одра разрезала пузырь и ранила меня.
Ранила… Точно! А сильную боль невозможно не запомнить!
Я посмотрела на бок. Куртка пострадала, острые наросты чудища разрезали толстую ткань и поцарапали мне кожу. Да, в прорехе четко выделялись две царапины. Длинные, но неглубокие, с уже свернувшейся кровью по краям. После целителей завтра и следа от них не останется. Неужели, столь пустяковые ранки, так сильно кровили?
Выходит, я все же бредила и видела сон. Стало так грустно и тошно.
А этот запах… Нет, он не стал ароматом жизни, он стал запахом разбившихся девичьих грез.
– Мне надо на воздух… – просипела я. – Немедленно!
Общими усилиями мне помогли подняться, и мы зашагали к гроту.
– Целителям не забудь показаться! – крикнул вдогонку Фрич. Преподаватели все еще что-то осматривали на берегу.
Я кивнула. А когда мы выбрались на поверхность, отдышавшись, спросила у ребят:
– Нам экзамен-то засчитали?
– Спрашиваешь, – подмигнул Сельм и улыбнулся. – Все пять звезд!
– Вот и славно. – Я улыбнулась ему в ответ.
Маги, одры, сны… Ерунда это все! Главная моя мечта – стать боевым магом, а она почти уже исполнилась. Остался пустяк – индивидуальное задание.
– Ну, как ты? – сел рядом со мной Эр.
– Бывало и лучше, – честно ответила я.
– Знаешь, Вин, ты все же глупая кряква, – сообщил Арджин таким будничным голосом, словно не оскорблял меня сейчас, а просил передать молочник за столом.
– У тебя завелись лишние зубы, Эр? – правда, и мой вопрос прозвучал довольно отстраненно. Наверное, сказывалась усталость и потеря крови.
– Глупая… – прошептал он. – Я же там, в пещере чуть не умер на месте, когда ты велела нам с Франко уходить. До сих пор помню то ощущение, за которое мне будет стыдно до самой смерти: умом хочу остаться, а ноги сами несут прочь. У Семьма было тоже самое, а уж о Дибичах и говорить не приходится. Нас будто кто-то могучий оттуда выгнал.
– Это была всего лишь магия порождений мрака, Эр, – усмехнулась я.
Преподаватели развели костер и поставили защитный купол, но портал в академию так и не открыли. Появление одры – это своего рода сенсация, и, прежде, чем уйти, академическая комиссия хотела найти хоть какие-то следы пребывания древнего чудища. Разумеется, кроме наших свидетельских показаний.
Один такой след совсем недавно перекочевал из моей куртки в сумку. Теперь чешуйка Лу-ши была надежно спрятана между магическим ежедневником и запасной сменой белья. Но я не собиралась ее никому показывать.
Арджин придвинулся теснее.
– Ты даже представить не можешь, что я пережил, Вин! – выдохнул он в ухо. – Если бы ты погибла, то умер бы и я. Да, именно это я почувствовал тогда…
Я его не слушала, потому что вспомнила совершенно другой голос, другие слова: «Живи, Винн. Пока жива ты, жив и я, а без тебя все теряет смысл…». Они были глубже, искреннее, честнее и не шли ни в какое сравнение с тем, что мне сейчас горячо шептал Эр.
В конце своего монолога Арджин склонился ко мне с недвусмысленным намерением поцеловать, но я тут же выставила между нами ладонь.
– Похоже, лишние у тебя не только зубы, но и нос, – сказала я и поднялась на ноги.
– Но я же тебе когда-то нравился, Вин!
– Ты мне и сейчас нравишься, Эр. Как боевой товарищ и друг, и давай не будем усложнять друг другу жизнь.
– О-о! – удивился Арджин. – Виннара Денгоф влюблена?
– Не твое дело, дуралей! – огрызнулась я, а мысли вернулись к магу, протянувшего руку смертельной твари, чтобы спасти меня.
Неужели, этот странный мужчина так привлекает меня? Или загадки всегда привлекают женщин? В таком случае, герцог Сумеранг должен привлекать не меньше, а мне от одного звучания его имени становилось дурно.
– Что и требовалось доказать, – усмехнулся Эр.
Я понимала, что он не со зла, а просто поддался искушению. Не зря магам после битвы даже положена особая выплата на посещение борделя. Секс не только расширяет потенциал, но еще и помогает циркулировать магической энергии в нужном русле организма.
Вот только я больше не хотела делить чувственность с незнакомцем. Моим вторым мужчиной будет супруг, если, конечно, мы найдем с ним взаимопонимание. Если же останемся чужими людьми, и мне посчастливится выжить, то я бы предпочла сама выбирать себе партнера, и это точно будет не Эр с его вечными похождениями и толпой восторженно взирающих на него девиц.
– Катись к темным богам, Арджин, – беззлобно ответила другу.
Я успела согреться и выпить горячего отвара, когда из пещеры вышли недовольные преподаватели. Лишь один Фрич держался особняком и вполне радовался жизни.
– Денгоф, – окрикнул он. – Вас осмотрел лекарь?
– А то как же, магистр, – ответила я.
– И что он сказал? – Николас забрал у меня из рук ополовиненную чашку и допил ее содержимое одним глотком.
– Лучше спросите, чего он не сказал, – насупилась я, глядя на дно пустой посуды.
– И чего он тебе не сказал? – живо поинтересовался он.
– Жить буду, но никто не знает сколько и счастливо ли, – вздохнула я.
– Я знаю, Денгоф. Недолго, если будешь искать на свою задницу подобные неприятности, и несчастливо, потому что я умею испортить жизнь любому адепту, – доверительно прошептал Фрич, нависнув надо мной.
Я гулко сглотнула, потому что знала, что в сказанном каждое слово правда.
– Чего сидим? Еще одну одру ждем? – подколол он нас. – Девочки в портал, мальчики тушат костер, пока дамы не смотрят и тоже в портал.
Мы с Янкой хихикнули и направились к преподавателям.
– Эй, Денгоф! – снова окликнул магистр. Пришлось развернуться и посмотреть на него. – Раз уж тебе жизнь обещали, так ты не забудь вечерком зайти, я все устрою наилучшим образом, чтоб она тебе не казалось сладкой патокой.
О, в этом я даже не сомневалась. Если кто и умел усложнять жизнь, так это Фрич. Хотя, сегодня только благодаря его тренировкам, я осталась жива.
– Зайду, – крикнула я. – Отчего не зайти?
Радость переполняла. Академия давно стала домом, и сейчас мы вернулись победителями. Все поздравляли, обнимали, что-то спрашивали, я же едва добралась до кровати, почти сразу уснула до самого ужина, перед этим смыв с себя все ужасы нашего похода.
После ужина я зашла к декану.
– Рассказывай, Вин. И не дай тебе светлые боги мне соврать! – взгляд Фрича стал тяжелым и внимательным.
– О чем? – я невинно похлопала ресницами. Уж врать-то, имея такого куратора, научилась мастерски и в первую очередь. Правда, прокатывало далеко не всегда.
– Я видел следы, Вин, – бросил он один из аргументов. Наверняка имелись и другие.
А собственно, почему я так стремилась оставить свой полусон-полуявь в тайне? По большому счету, мне даже неизвестно, как выглядел мой спаситель. И потом, можно раскрыть лишь крошечную часть правды, и это уже не будет ложью.
– Одра достала меня, разрезав острыми шипами заклинание «пузырь». Я была ранена, когда оказалась на берегу. Потеряла сознание, очнулась и долго не понимала, почему все еще жива, и порождение мрака не притронулось ко мне. Затем услышала, как мужчина читает заклинание на неизвестном языке, но разглядеть не смогла. Очнулась от холода, но в пещере были уже только вы.
Рассказ походил на бред, но половина из сказанного, было правдой. Кроме того, магистр проникся и неожиданно спросил:
– А ты уверена, что заклинание читал мужчина?
Я нахмурилась, пытаясь понять, к чему ведет разговор магистр, но ничего не поняла и просто кивнула.
– Хорошо, – ответил Фрич. – Ступай, Вин. С утра не опаздывай на тренировку, после обеда состоится распределение.
Я попрощалась и вышла. Обычно, после основного испытания и до итогового адепты уже не тренировались, а отдыхали и набирались сил. Но раз меня пригласили, нужно обязательно пойти, потому что Николас не тратил свое время зря. Наверняка я узнаю нечто связанное с индивидуальным заданием.
Утро началось внезапно и раньше положенного. Вместо обычного сигнала к пробуждению, нас разбудил тревожный набат.
Сонные, зевающие, но одетые по всей форме мы высыпали на плац и построились. Ректор что-то долго вещал, но после одного единственного слова, его уже мало кто слушал.
«Война… Война… Война…» – прокатился по рядам шепот.
Конечно, речь не шла о всеобщей магической мобилизации, и масштабных боевых действий пока не велось, но конфликт и столкновение сторон на восточной границе имели место быть. Тенессии пока удавалось отбивать все атаки Летиции, и противостоять врагу, чтобы не допустить его вторжения вглубь страны.
Разумеется, нас заверили что опасности нет, но нужно быть готовыми ко всему. Между строк отлично читались растерянность, напряженность и занятость главы академии, поэтому он, вытерев платком с лысины капли пота, произнес:
– Это все, что я хотел вам сказать, господа магистры и адепты. Всем спасибо, все свободны.
Ректор ушел первым, а мы так и остались стоять, потому что обсуждали вполне логичный вариант развития событий.
– Преподы ни за что не упустят такую возможность напоследок выдрессировать выпускников боевого отделения, – заявил Ян.
– Угу, – кивнул Франко, соглашаясь с ним. – Где, как не на войне, можно проявить все, абсолютно все качества боевого мага? Проявить смекалку? Продемонстрировать умения? То-то и оно, выходит Дибич прав.
Эр, рассматривая нашивку иджа – самого младшего офицерского чина в армии Тенессии, которое нам всем вчера присвоили, кивнул:
– Да, похоже, что отправят нас в приграничные леса, – задумчиво изрек он.
Мы с Янкой рассмеялись.
– Чего ржете? – беззлобно возмутился Арджин.
– Все знают, что граница с Летицией через горный перевал проходит! – Яна постучала пальчиком себе по лбу. – Нет там никаких лесов. Такие вещи знать надо.
– Подумаешь, – нисколько не обиделся Эр. – Просто география Альвара не мой предмет, зато я гриза в глаз с пятидесяти шагов бью!
Тут уж заржали все, потому что бить гризов – занятие неблагодарное, тут же налетит целая стая. Другое дело – отпугнуть и выставить магический щит. Да и сам Арджин об этом прекрасно знал, но, видимо, просто расслабился.
– А я тебе говорил, дружище, что сидр и женщины до добра не доведут, – хлопнул его по спине Сельм. – Элементарные вещи забывать стал.
– Подумаешь, – надулся Эр. – Невредные женщины иногда даже полезны. Особенно, после магически затратных вылазок.
Франко просто от него отмахнулся и сказал:
– Не важно, в лесу граница или в горах, а ехать нам, скорее всего, придется.
– Адепты, была команда «Разойдись», что не ясно? – никто из нас не заметил, как подошел Фрич.
Ладно ребята, а я? У меня же с ним тренировка назначена. Или в свете последних событий вынесено помилование? Хотя, раз декан тут, то вряд ли.
– Я сказал – разойдись! – рыкнул он, и ребята разбежались.
Я тоже разбежалась, только не очень. Меня поймали, положив большую, тяжелую ладонь на плечо.
– Задержись-ка, Денгоф, – как-то очень по-человечески, спокойно попросил магистр.
Пришлось пойти, побежать, полететь ему навстречу. Неужели, все же тренировки не будет?
– Новость слышала. – И да, Фрич не спрашивал, но я зачем-то кивнула. – Что думаешь?
– Что мы едем на границу, чтобы защищать родную Тенессию, – пожала плечами.
– Верно, – кивнул наставник. – Только с одной поправочкой – это мы едем, а на счет тебя поступили иные указания.
Внутри все похолодело и оборвалось. Нет, смерти я не боялась, а после одры, особенно. Я уже умирала вчера. А вот судьба Алекса меня беспокоила и очень.
– От кого поступили? – надо же, даже голос не дрогнул, но в глаза декану я посмотреть не смогла.
– Обычно спрашивают «какие», адепт, ибо боевой маг живет от приказа до приказа, – ответил Фрич. Обычный, типично его грубоватый юмор, но мне было не до шуток.
– Я бы хотела услышать ответ на оба вопроса, магистр! – на этот раз глаза все же подняла.
Николас криво усмехнулся, что вряд ли можно было бы принять за хороший знак, только потом стал говорить:
– Бумага на тебя пришла, Денгоф, из тайной канцелярии самого Манфреда Девятого…
Это конец! С королевской канцелярией не шутят. Бедный Алекс! Я тебя так подвела, брат! Лучше бы меня сожрала одра, тогда всем… всем, и даже сладкоголосому магу было бы проще жить!
– Эй, Денгоф… Вин! Тебе голову напекло? Смотри на мои пальцы, сколько?
Оказывается, я пошатнулась, а Фрич меня поддержал и не отпустил. Светлые боги! Стыд-то какой!
– Три… – проблеяла овцой.
– А теперь?
– Четыре.
– А сейчас?
– Два.
Что за бред! Какая разница, сколько проклятых темными богами пальцев, если все Ягеллоны из-за меня в опасности? Наверняка король уже в курсе, что я не девственница. Иначе откуда бы у средней силы адепта случился такой всплеск магии? Его тайные агенты не зря свой хлеб жуют, донесли уже. От короля узнал мой жених тавр, они все разгневались, и бедного Александра уже в цепях везут в столицу…
– Это все я одна!.. – выпалила я, вытаращившись на куратора.
– Разумеется, одна, – не стал возражать магистр. – Такая работа вообще требует осторожности и не терпит огласки.
– Так вы все знаете?
Боги Светлые, даже в академии уже всем все известно! Конечно, Николас умеет хранить тайны, но есть другие преподаватели, секретари, адепты… Мое имя смешают с грязью!
Фрич тяжело вздохнул и посмотрел на меня, как… как на плод своих ошибок, дескать, вбивал в тебя, вбивал знания, а ты все равно деревянная.
– Денгоф! – рыкнул он.
– Я! – вытянулась по струнке.
– Может декан боевого отделения не знать, куда направляют его адепта?
– Никак нет, лорд магистр! – отчеканила я.
– Вольно, – выдохнул куратор, очевидно, немного успокоившись.
А я, наверное, снова все испортила.
– Куда направляют? – спросила Николаса.
– Вин, что с тобой сегодня? Где отважный боевой маг, которого я знаю несколько лет? Неужели, встреча с одрой так поколебала тебя? Не верю!
– Я в порядке, магистр! – вновь отчеканила я.
Страх за брата не давал ясно мыслить, и, вместо того, чтобы просто выслушать наставника, я строила нелепые предположения и сама же их пугалась. Почти придя к гармонии с собой, я снова получила встряску:
– Хотя, могу ли я осуждать того, кто побывал за гранью и вернулся, – пожал могучими плечами Фрич.
– Что? – я удивленно на него посмотрела.
– Любой целитель по магической ауре скажет, есть ли у человека проблемы с самочувствием. Они видят любое изменение, наблюдают, как поле приходит в норму. Лишь одно способно изменить ауру навсегда – смерть. Ты вчера умерла, Вин, но кто-то или что-то вытащило тебя оттуда.
– Умерла… – выдохнула я. Так вот почему декан был столь терпелив со мной и даже не зарычал, когда я собралась упасть в обморок. – Извините, магистр. Вы правы. Но я в порядке и готова вас выслушать.
– Наконец-то, – кивнул он. – Пойдем, пройдемся: и полезно, и не подслушает никто.
Мы свернули с полигона и направились по тропинке в парк при академии, которым так гордился ректор. Вернее, парком его называли, но на самом деле это был сквер, с парой аллей, фонтаном со скульптурой светлого бога в центре и лавочками вокруг. Самое красивое и почему-то самое непосещаемое место академии.
– Придется тебе, Вин, проявить все свои качества боевого мага и не только, – начал беседу Фрич.
– В каком смысле? – не поняла я, а он почему-то смущенно кашлянул.
Конечно, у нормального человека, отягощенного грехами и грешочками, само название «Тайная королевская канцелярия» вызывает трепет. Совсем как у меня недавно, но теперь, собрав волю в кулак, я решила спокойно разобраться в ситуации.
– Скажем так, задание, которое тебе придется выполнять, не совсем обычно, а точнее совсем необычно для выпускного экзамена, но ведь и времена изменились, не так ли? – я не понимала, к чему он клонит, но стало намного спокойнее.
Значит, речь идет не о моей невинности, а всего лишь о выпускном экзамене. Однако, я не понимала одного – почему так юлит куратор.
– Если вы имеете в вижу конфликт между нашей страной и Летицией, то, несомненно, времена изменились, – подтвердила я.
Фрич успокоился. Глаз под шрамом перестал дергаться, и с лица сошла нездоровая краснота.
– Вот и хорошо, – ответил он. – Как следствие вышесказанного разрушены все дипломатические отношения с соседними государствами, а Тенессия, как в воздухе, нуждается в необходимых сведениях. Именно поэтому королевский тайный отдел заручился поддержкой одного из дружественных нам дипломатов из княжества Боланайл, который согласился стать нашими глазами и ушами в Летиции. Неоксин Нео Керабо отличный маг, но, чтобы не привлекать внимания, будет придерживаться легенды, что он неодаренный.
Наставник снова кашлянул, словно специально сделал паузу, собираясь с мыслями. Я же по-прежнему не понимала, какова моя роль в этом деле, поэтому молчала и ждала продолжение рассказа.
Боланайл – совершенно уединенное и закрытое государство со своим укладом и законами, а также настолько сильными магами и созданными ими боевыми артефактами, что ни одна из стран ни разу не посягнула на суверенитет крошечного соседа. Представители княжества же всегда являлись желанными и почетными гостями в любой стране Альвара. Конечно, сведения о загадочном Боланайле в книгах отыскать было нелегко, но, если мне не изменяла память, титул неоксина примерно соответствовал титулу герцога в Тенессии. Высокого полета птица. И все же, причем тут я?
– Так во-о-о-о-от… – протянул Николас. Ну точно, темнит! Резкий, немногословный, точный, словно стрела в руках умелого лучника, Фрич не мог излагать суть столь расплывчато. – Принято решение отправить с ним мага, женщину, которая еще не была замечена ни в свете, ни на королевской службе. Она должна быть красива, умна и довольно щедро одарена магически. После некоторого обсуждения кандидатур, сам Манфред Девятый пришел к выводу, что лучше тебя нам не найти. Ты, Виннара, отправишься с неоксином Нео Керабо в Летицию и станешь его тенью, его магией, его телохранителем.
