Текст книги "Сама Невинность (СИ)"
Автор книги: Ольга Райская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 21
Я бежала по лагерю, где все, абсолютно все праздновали победу. Ах, как же мне хотелось разделить с ними ликование, восторг, счастье, но… В моей жизни всегда было это «но», которое, словно огромные тучи темных богов, не давали ярким лучам светила согреть мою жизнь.
Начиная задание, я не испытывала сильных чувств и вполне допускала свой союз с герцогом Сумерангом. Более того, чисто внешне и по своим поступкам этот мужчина импонировал мне. Однако сейчас, когда в моем сердце поселился Нео, я не могла даже думать о других, несмотря на то, что прекрасно знала – неоксин не моя пара, и наши отношения были всего лишь кратковременной игрой на благо Тенессии, для победы. И это мои проблемы, что я посмела полюбить…
Проблемы…
Нет, не только мои, ведь я теперь не просто Вин Денгоф, а княжна Виннара Иоланта Мария Ягеллон. Значит, за меня отвечает брат, за любой мой поступок, порочащий честь рода.
И что теперь делать? Выйти за герцога означало предать себя, не выйти – предать брата. Я устала и запуталась, а властелин света просто отошел в сторону, хотя и обещал избавить меня от обязательств перед королем и Сумерангом.
Одно мне было понятно – нужно время, чтобы осмыслить ситуацию, обдумать и не решать сгоряча. Отсрочка.
Если верить уставу, то после окончания боевого отделения и до итогового распределения боевому магу положен отпуск, и на это время он все еще является адептом. Значит, учеба еще не окончена, и действует отсрочка, которую дал Ягеллонам сам герцог Сумеранг.
И я знала, кто сможет мне помочь, не боясь навлечь на себя гнев короля, герцога и неоксина, поэтому отправилась на его поиски. Магистр Фрич обнаружился рядом с одной из палаток в компании таких же, как он, празднующих воинов.
– А, Денгоф! – поднялся он со своего места, увидев меня. – Ты превзошла все мои даже самые смелые ожидания, девочка.
Вторую часть своей реплики куратор добавил намного тише, ибо она предназначалась лишь для моих ушей.
– Благодарю вас, – кивнула я.
– Ты по делу? – взгляд старого боевика вмиг стал серьезным и сосредоточенным. Я кивнула, а он… Впрочем, он всегда все понимал, но порой предпочитал не показывать это. – Говори.
– Скажите, магистр, мое задание считается выполненным или требуется дополнительное подтверждение от экзаменатора? – выпалила я и, пожалуй, впервые отвела глаза, опасаясь смотреть на Фрича.
– После того, чему сегодня я и еще несколько десятков тысяч людей были свидетелями, будет слишком сложно оспорить твой экзамен. Поэтому – да, задание считается выполненным, хотя еще нет письменного подтверждения. Но к чему ты клонишь, девочка? – его голос звучал встревоженно.
А я… едва не всхлипнула. Мне всегда казалось, что я сильнее, выносливее и могу исполнить свой долг перед родиной и родом, не принимая во внимание какие-то там чувства. Кому вообще есть до них хоть какое-то дело? А оказалось, что и реву я часто, и влюбляюсь быстро, и переживаю долго и остро. Но врать Фричу не хотелось, лучше совсем не говорить то, о чем потом обязательно пожалею.
– Адептам-выпускникам до назначения положен отпуск, ведь так? – спросила я и на этот раз взглянула на своего куратора.
– Есть такое, – кивнул он, немного успокаиваясь.
– Мне бы хотелось отбыть немедленно. Вы можете это устроить?
Фрич рвано выдохнул и, кажется, тихо, очень-очень тихо выругался.
– Могу, – после недолгого раздумья произнес он. – Клянусь всеми богами, ты это заслужила, Денгоф. Валяй, отдыхать с сегодняшнего дня, а распределение мы пришлем в поместье Ягеллонов. Только…
Я напряглась, куратор продолжил:
– Только, как ты одна будешь выбираться отсюда? Не проще ли дождаться отхода основных сил Тенессии?
Не проще, а сложнее. Гораздо сложнее.
– Поверьте, магистр, это меньшая из моих проблем, – грустно ответила я, а Фрич понимающе кивнул.
Декан боевиков не задавал лишних вопросов, но всегда решал проблемы наилучшим и оптимальным для всех сторон способом.
– Идите, адепт Денгоф. Ваш отпуск двадцать суток! – произнес он.
– Есть, двадцать суток! – отчеканила я и чуть мягче добавила: – Благодарю вас, магистр.
– Береги себя, девочка, – бросил Фрич уже мне в спину и тоже тихо добавил, но я услышала: – Надеюсь, мы поступаем правильно.
Я тоже надеялась, и с официальным разрешением мое настроение сильно улучшилось. Жаль, ненадолго.
В лагере у меня оставалось еще одно дело. Если всех ребят из пятерки я уже видела и знала, что они живы и здоровы, то судьба брата все еще была неизвестна мне. Следовало разыскать Алекса и предупредить его о своем исчезновении на пару недель, а вернее о позорном бегстве.
Буквально сразу я натолкнулась на посыльного, который останавливал каждого в лагере академии и задавал один и тот же вопрос:
– Где мне найти адепта Денгоф?
В какой-то момент хотелось смалодушничать и не признаваться, но я, как и этот гонец, давала присягу, а значит, должна быть всегда под рукой, когда стране потребуется моя помощь. Жаль, что сейчас меня вызывало вовсе не правительство, а тот, кого я видеть совсем не хотела.
– Я адепт Денгоф, – представилась посыльному.
Очевидно, меня верхом на одре мало кто успел рассмотреть, потому что штабной вояка окинул меня скептическим взглядом. Я догадывалась, о чем он думал. Что-то вроде: и зачем таких бесполезных барышень на войну тащат? Ну да, мы пакеты не носим и поручения не передаем тоже…
– Зачем вы меня искали? – напомнила о себе, прервав его увлекательные мысли.
Зачем… зачем… к владыке света – вот зачем!
Но я ошиблась.
– Адепту Денгоф надлежит прибыть к главному целителю! – отчеканил посыльный и, вместо того, чтобы показать мне хотя бы направление, растворился в толпе отмечающих победу вояк.
Впрочем, целительская магия всегда ощущалась немного иначе, чем любые другие виды чар. Возможно, потому что наличие болезни мог почувствовать любой одаренный, но избавить человека от этого… Только целители, способные настроиться на энергетический поток хворого, могли восстановить направление, мощь и форму жизненного русла. Да, целители и те, кто обладал навыками истинной магии.
Белые палатки с зеленой символикой я нашла быстро. Одна из девушек-помощниц показала, где найти господина главного лекаря. Им оказался здоровенный детина, с руками кувалдами и окладистой рыжей бородой.
– Адепт Денгоф прибыла по вашему приказанию! – отрапортовала я, отвлекая его от изучения жидкости в прозрачной колбе.
– По просьбе, леди, – поправил меня мужчина. – Рекомендации целителей нарушают редко, ибо все хотят жить. Однако… не все могут выжить. Идемте.
Он развернулся и вышел из палатки. Я же, так и не поняв, что он хотел сказать, а главное – как его мысль касалась меня, пошла следом за рыжим великаном.
У третьей палатки он остановился. Если из соседних шатров раздавались стоны, то здесь… Здесь было тихо, и я вопросительно взглянула на лекаря.
– Здесь те, кому я помочь не в силах, если не вмешаются светлые боги, – ответил он, старательно отводя глаза. – Один из них звал вас, называя то Денгоф, то Ягеллон. Поспешите, смерть уже нависла над ним, и вот-вот выпьет остаток его жизни досуха.
– Алекс… – ахнула я и ринулась внутрь палатки.
Тех, кому целители уже не могли помочь, было немного. Конечно, я жалела и в душе оплакивала всех, но искала брата. Впрочем, его я скорее почувствовала, чем увидела. Просто знала, что в дальнем углу доживает свои последние часы потомок древнего рода, четырнадцатый князь Ягеллон.
– Денгоф-ф-ф… – скорее прошипел, чем простонал он, когда я подошла к нему.
– С недавнего времени Ягеллон, братец.
Я взяла его за руку. Она была холодна, словно камень на тенистом склоне. Ресницы Алекса дрогнули, но глаз он так и не смог открыть, слишком мало сил в нем осталось.
Ран я насчитала несколько, и, если со многими можно было жить, то через две серьезные, нанесенные не оружием, а чем-то магическим, с молитвой темным богам созданным, жизнь утекала с каждой секундой. И, разумеется, даже имея огромный магический резерв, обычный целитель здесь бы не справился. Магии на выходе было бы гораздо больше, чем на входе, ибо подобные раны затягиваются слишком медленно.
– Ви-и-ин… – прохрипел Алекс. – Ты… свободна от всех клятв…
На это ушли его последние силы. Конечно, нам с наррой сегодня тоже досталось, мы обе истощили свои силы, использовав доступные возможности, но все равно у меня шансов на спасение брата было гораздо больше.
– Не давай поспешных обещаний, – ответила я.
У Нео получилось бы лучше, но и мне удалось кое-чему научиться за те несколько дней, которые мы вынужденно провели вместе.
– Знаю, милая, что тебе пришлось непросто, но ты уж не подведи, – прошептала я, обращаясь к нарре.
Несмотря на большой расход сил, энергии, магии, цветок в моей груди горел хоть и глуше, но все еще ровно и уверенно. Даже одра не опустошила меня до конца.
Был момент, когда я чувствовала слабость и упадок сил, но там, в бою мы с Лу-ша словно слились воедино, став одним целым и в то время, когда я питала ее, она делала то же самое.
Но сейчас одра мне не поможет, нужно рассчитывать лишь на собственные силы. Алекс потерял сознание, но я чувствовала, что жизнь еще теплится в нем.
– Борись! – приказала я брату, поднося руки к самой страшной ране.
Кто-то аккуратно забинтовал ее, но повязка давно набухла от крови, и менять ее не было никакого смысла. Да, именно так должно было казаться целителям, но только не мне. Если кто и остался у меня на Альваре, то это Алекс, последний родной человек.
Что бы ни случалось со мной, что бы ни происходило, я всегда знала, что он где-то есть, и на душе становилось теплее и спокойнее. Даже когда он кричал на меня, а я злилась, все равно продолжала любить, ценить и уважать. Родственные нити не рвутся, они лишь натягиваются, причиняя вам боль, но никогда не рвутся. И вы солжете прежде всего себе, пытаясь думать, что это не так.
Магия мощным потоком хлынула на рану. Я чувствовала ее под повязкой. Края плавились и ползли друг к другу в попытке соединиться. Однако, даже в бою расход сил казался мне менее значительным. Сейчас же на плечи словно положили тяжелый камень, на висках выступила испарина, как после трудной тренировки, и все же… все же что-то у меня получалось.
Когда зарубцевалась и вторая страшная рана, Алекс застонал. Я же поняла, что пора вливать в брата и жизненные силы. Во мне их тоже не особо много оставалось. Сильно кружилась голова, то и дело к горлу подкатывала тошнота, но я держалась, потому что магия и жизнь все же разные вещи.
Нарра почти погасла. В какой-то момент я почти перестала ее чувствовать. Темные, словно обгоревшие лепестки прикрыли то место, где еще могло вспыхнуть пламя истинного дара.
Магия кончилась, а вместе с ней и силы. Стоять я больше не могла, рухнула на колени рядом с лежанкой брата, а потом и совсем упала. Сколько пролежала без сознания, не знала. Очнулась от того, что кто-то бережно протирал мои губы мокрой салфеткой.
– Леди, очнитесь… очнитесь, леди… – нежно шептал девичий голосок. – Вам нужно попить. В целях профилактики выгорания рекомендуется много, очень много пить.
С трудом я разлепила глаза. Надо мной склонилась одна из адепток лекарского отделения. Курс второй или третий. Именно они ухаживали за хворыми и всячески помогали дипломированным целителям.
– Алекс?.. – вопросительно прохрипела я.
– Чудо… Произошло настоящее чудо, леди, – прощебетала девушка. – Я всегда верила в то, что настоящая любовь способна творить чудеса! Верила вопреки всему! И вы доказали это! Вы спасли своего жениха, леди!
Если бы я сейчас могла смеяться, то рассмеялась бы в лицо этой глупышке. Настоящая любовь… Это для неоксинов, а нам простым смертным приходится пользоваться чем-то более приземленным.
– Он мой брат, – проскрипела я и, опираясь двумя руками на лежанку, поднялась.
– Что вы, леди… что вы!.. – закудахтала юная целительница. – Вам лежать нужно и сил набираться!
– Как он? – вместо ответа спросила я.
– Выкарабкается, – и девушка очень светло улыбнулась, потом покраснела и робко поинтересовалась: – А он точно ваш брат?
Определенно, даже на смертном одре Алекс очаровывал дам. Или зачаровывал? Неважно, ценна лишь суть события, а методы вторичны.
– Точнее не бывает, – произнесла я и пошатываясь побрела из палатки.
– Стойте! Куда же вы?! – крикнула вслед целительница. – Вам лежать нужно!
На разговоры сил не осталось, а лежать… Лежать нужно, только не там, где неоксин сможет меня найти. Его мне сейчас даже видеть было больно.
В лагере наметилось оживление. Все бегали, суетились, словно произошло второе нападение летициан.
– Эй, а в чем дело? – окликнула я какого-то вояку.
– Ищут кого-то, – пожал плечами солдат. – Девицу вроде…
Девицу, значит. Я догадывалась какую, но почему ищут? И только тут до меня дошло, что моей нарры Нео больше не видит. Вот и славно. Отследить человека без магии очень непросто, если неизвестно его первоначальное местонахождение. Я же истратила почти весь свой резерв. Более того, собиралась опустошить его окончательно и бесповоротно, чтобы вмиг оказаться подальше отсюда.
К примеру, в дедушкином имении.
При перемещении нужно детально представлять место, в которое хочешь попасть, либо знать его координаты. А что может быть милее, чем дом, где прошло детство?
Я отошла в сторонку и честно попыталась представить. Голова кружилась все сильнее, и вместо аккуратных домиков в голове всплывали совсем иные картины – пещера, озеро, одра…
«Строить порталы не так уж и сложно…» – мелькнула шальная мысль перед тем, как я перенеслась в неизвестном даже мне направлении.
Последнее, что запомнилось, перед тем, как сознание отключилось, с какой яростью я сжимала чешуйку, словно Лу-ша могла мне передать силы на расстоянии. Могла или нет – это осталось загадкой, а в остальном меня посетило чувство дежавю.
Сознание возвращалось медленно. Сначала запах. Пахло сыростью, пылью и лютками. Где-то капала вода. Гулкий звук отражался от стен крикливым эхом, отчего казалось, что капелей неисчислимое множество.
Кажется, я здесь уже просыпалась когда-то в прошлой жизни, только тогда было холодно, а в раненое измученное тело вонзались острые прибрежные камни.
Теперь же ничего подобного я не ощущала. Наоборот, лежала я на чем-то жестком, но очень теплом, словно подо мной кто-то очень заботливый поддерживал в очаге несильный огонь. А еще вдруг посетило ощущение, что я не одна, рядом кто-то близкий, почти родной.
Глаза открывала медленно и осторожно. Да, я находилась в пещере ужаса, где проходило испытание нашей пятерки. Мерцало озеро, по стенам стекали ручейки, а со свода свисали сталактиты.
Вот только Лу-ши не было…
Хотя… Я на ней лежала. Почти ручное чудовище, свернувшись на берегу, словно котенок, мерно посапывало, сторожа сон и согревая меня своим теплом. Так захотелось отблагодарить ее, поделиться магией, но, увы, сколько бы я не заглядывала внутрь себя, нарра не отзывалась. Ни цветка, ни обгоревших лепестков, ни сосредоточения дара… ничего. Моя магия исчезла, растворилась.
Я попробовала сотворить самое простое огненное заклинание первого порядка, и у меня получилось – на пальце заплясал веселый огонек. Значит, теоретически я могла защитить себя, обогреть и добыть пропитание. Защитить… Разумеется, одру с моими старыми способностями не одолеешь, но в остальном я могла еще побороться за существование.
Жалела ли я об утерянном даре? Да, очень. Внутри поселилась тянущая пустота. Но если бы мне пришлось заново пройти свой путь, я бы не изменила ни единого мгновения. Истинный дар в обмен на жизнь брата – это справедливо, как ни крути.
Только как быть с одрой? Не стану ли ее врагом, как раньше, когда она поймет, что я слабее и ничем нужным больше не могу с ней поделиться? Вопрос.
Почему-то вспомнился Нео, его улыбка, сияющие синие глаза, протянутая рука… не мне протянутая. В моих видениях к нему подходила девушка просто фантастической прелести и красоты, и ей он улыбался.
Задание закончено, мир спасен, и об адепте боевого отделения, который сыграл свою роль, можно смело забыть, просто выкинув его из памяти как что-то ненужное. А что адепт? Что бедный влюбленный адепт? О, он будет помнить каждую мелочь, каждую деталь, каждый поцелуй, каждое мгновение.
Если судить с этой стороны, то смерть от зубов Лу-ши будет более гуманной, чем одинокое существование без любви и надежды. Я ведь знала, что для иного мужчины в моем сердце больше нет места. Там царит Нео. Поселился и царит…
Глава 22
Но проблемы стоило решать по мере их поступления. Сейчас мне хотелось знать, дружит ли со мной царица мрака или просто сторожит свой будущий обед? И, чтобы как-то обратить на себя внимание, я погладила чудовище между чешуйками, приговаривая на древнем языке Альвара:
– Привет, подружка. Давно не виделись.
– Ис-с-с-с-с-с… – привычно отозвалась Лу-ша и лениво пошевелилась.
Определенно, мне были рады и использовать в качестве закуски не собирались. Хоть одна хорошая новость.
Полежав еще с полчаса на теплой одре, я вдруг осознала, что банально хочу есть. Привыкла за несколько дней к изысканной кухне дворцов неоксина, а теперь о хлебе насущном придется заботиться самой.
Я нехотя слезла с царицы мрака, поежилась, потеряв источник тепла и комфорта, только потом огляделась. Озеро плескалось в метре от меня, и теоретически в нем должно было водиться что-то съедобное, но проблема состояла в том, что пока рядом одра, ни одно живое существо не высунется из своего убежища, норы, панциря, кокона. Охота же в центре диких земель с моим стандартным для человека магическим резервом в одиночку приравнивалась к самоубийству.
И что прикажете делать? Умирать от голода как-то стыдно для того, кто пережил Эймеку и ее козни.
Лу-ша приоткрыла глаза и внимательно на меня посмотрела. Да, в отличие от меня она была сыта и находилась в комфортной для себя среде обитания.
– Парадокс состоит в том, что ты меня съесть можешь, а я тебя нет, – печально констатировала я.
– Ис-с-с-с… – ответила мне одра, и ее гибкое смертоносное тело пришло в движение.
Для такого огромного зверя двигалась Лу-ша изящно и стремительно. Чешуйки блестели, подсвеченные магией и тусклым отблеском камней пещеры. Я как зачарованная наблюдала за одрой, она плавно перетекала с берега в воду почти бесшумно. И только когда в озере скрылся ее хвост, ко мне пришло осознание полного одиночества.
– И она меня бросила… – горько вздохнула я.
Долго унывать я не привыкла. Чтобы не мерзнуть, прошла по пещере и собрала сухие прутья и ветки, которые натаскали сюда лютки, обустраивая свои лежбища. Они им больше не понадобятся, а вот мне пригодятся.
Развести элементарный костер мне все еще было по силам, и через пару минут веселый огонек согревал руки. Если проблема с теплом была решена, то есть по-прежнему хотелось. Я начала плести щит. Работа кропотливая, долгая и в целом неэффективная, если создает защиту один маг. К сожалению, моя пятерка находилась сейчас далеко, и ребята наверняка праздновали победу, поэтому я продолжала трудиться одна. Со щитом был хоть какой-то шанс добыть пропитание и выбраться из диких земель.
Я же не собиралась здесь жить вечно. Просто выкроила немного времени, чтобы привести в порядок мысли. Принять как данность тот факт, что владыка света теперь недосягаем и нужно учиться жить без него, просто гнать от себя все воспоминания, которые, как на зло, все время лезли в голову. И да, мне придется встретиться с герцогом, чтобы сказать ему правду в глаза. Во-первых, я ему изменила, уже будучи его невестой, ведь Ягеллоны не отказали Сумерангу, а всего лишь взяли отсрочку. А во-вторых, я не могла стать его женой, потому что отчаянно любила совсем другого мужчину, его родственника.
Но, чтобы исполнить все задуманное и попроситься служить в самый дальний уголок Тенессии, мне предстояло выжить и не сгинуть в диких землях.
Не успела я доплести второй слой щита, как вода в озере вспучилась и мощная струя выбросила к моим ногам огромную рыбу. Если верить энциклопедии, это была суджа – очень редкая и вкусная океаническая рыба, которую подавали на стол правителям. А все потому, что обитал данный вид на таких глубинах, где наравне с людьми охотились и порождения мрака, а следовательно, процесс добычи весьма и весьма осложнялся. Лично мне столь изысканный деликатес никогда не приходилось пробовать.
Следом за суджей озеро выбросило двух гигантских крабов, каких-то еще шевелящихся гадов и пучок водорослей, выглядящих не особо эстетично, но точно съедобных. Только после этого над водой показалась голова одры.
– Ис-с-с-с-с… – довольно пропела она, и, могу поклясться, царица мрака улыбалась.
И я… Я растерялась, потому что совершенно не знала, как реагировать на поступок самого опасного чудовища Альвара.
– Ты… – прошептала я. – Ты принесла ужин?
– Ис-с-с-с… – смутилась Лу-ша и на секунду скрылась под водой, чтобы тут же вынырнуть и вновь уставиться на меня.
– Спасибо! – со всем пылом поблагодарила я. – Мне так жаль, что я больше не могу с тобой поделиться вкусной магией…
– Ис-с-с-с… – возмутилась моя чешуйчатая подруга и стала выбираться на берег.
Я же начала готовить ужин. Мясо крабов запекалось прямо в панцире, а длинные пласты суджи на толстых подушках из водорослей я уложила прямо на раскаленные камни.
Ужин получился вкусный, а атмосфера царила душевная. Лу-ша умела слушать, пожалуй, как никто из моих знакомых. И сама того не желая, я слово за слово выболтала ей все, что меня тревожило.
– И он не попросил меня остаться, и не пошел за мной, а мне в тот миг так нужно было его тепло, внимание, доброе слово, наконец! Я, знаешь ли, тоже не каждый день со жрицами темных богов и порождениями мрака воюю!..
– Ис-с-с… – возмутилась одра.
– Прости, я не тебя имела в виду! – тут же поправилась я. – В общем, в личной жизни у меня полный провал. А все потому, что начала я ее неправильно. Да что сейчас об этом говорить?.. Давай что ли спать?..
Укладывалась я снова на одре. Уснула быстро, согретая ее теплом, а ночью… Ночью меня снова посетило дежавю.
Подо мной заворочалась одра, и я проснулась, но открывать глаза и двигаться не торопилась, хотя и почувствовала, что в пещере, кроме нас, есть кто-то еще.
– Наэрто итим ас-с-с-саэш-ш-ш-ш-ш-ш… – произнес совсем рядом знакомый, очень-очень знакомый голос.
– Ис-с-с-с… – ответила Лу-ша и перестала ерзать.
Значит свои. Знакомые. Вернее, я уже слышала этот напев, и, хотя голос казался мне знакомым, но его сильно искажало эхо. Самого же мага мне видеть не приходилось. Я его и рассмотреть как следует не успела, а подойти и познакомиться со спасителем мне тогда не позволило здоровье.
Лу-ша зевнула и улеглась поудобнее, всем своим видом показывая, что опасности нет – свои пришли. А свои, между прочим, дома обычно сидят, по пещерам с порождениями мрака не шастают. Тем более, нужно бы расспросить этого кудесника, как он здесь очутился, и не он ли натравил одру на нашу пятерку.
Зато сейчас, после прекрасного сытного ужина и задушевной беседы с моей единственной подругой я чувствовала потребность представиться магу и поговорить с ним. Тем более, с некоторых пор я отлично понимала язык, на котором он обращался к одре.
– Спи-спи, – прошептала я царице мрака, скатываясь с нее, как с ледяной горки.
Впрочем, кто бы ни был маг, его присутствие моему чудовищу никак не мешало отдыхать. Лу-ша и ухом не повела, в моих словах она не нуждалась. А вот я сейчас не отказалась бы от ее поддержки. Чем неизбежнее и неотвратимее становилась наша с магом встреча, тем больше я робела.
Надо же, меня порабощенные Эймекой создания смущали меньше, а тут замешкалась прежде, чем выйти из-за одры. Почему-то предательски полыхали щеки, словно предстояло свидание со всеми вытекающими последствиями.
И все же я нашла в себе силы, сделать решающий шаг вперед.
– Ти тао, тоувр? – четко произнесла я.
И на миг опешила. Да, слова древнего языка я знала и понимала, но почти никогда не слышала. А ведь именно в произношении могли скрываться многие отгадки и решения всех моих проблем.
Дословно я спросила незнакомца: «Кто ты, человек?».
«Тоувр» равно «человек» равно «тавр». Получается «неоксин» – это «нео окр сиин» – «сила светлых богов», в то же время неоксин – это человек. Значит, тавр.
Маг стоял ко мне спиной и не двигался. Его фигуру полностью с головы до пят скрывал длинный плотный плащ с капюшоном, но даже в позе незнакомца было что-то знакомое, привычное, неуловимо родное, отчего сердце сначала пропустило удар, а потом заныло, словно тоскуя по прошедшим дням.
– Ти тао, тоувр? – повторила я чуть тише и остановилась, не дойдя до мужчины пару метров.
– Нео туар, ассори мао. Орита нэ ассори мао, – произнес незнакомец.
А я… Я перевела и застыла, потому что именно эти слова врезались мне в память, я помнила их, но даже не пробовала переводить.
А еще почувствовала себя странно и глупо очень, потому что знай я все это заранее, то действовала бы совсем иначе. Ассори мао… Половинка моей души, светом данная половинка моей души. И это значило… Это значило, что один блондинистый хитрец сам себя перехитрил. Он мне снова врал, ибо недоговаривать – это то же самое, что нагло лгать, глядя прямо в глаза.
– Нео, – выдохнула я.
А он… Он обернулся. Синие глаза сияли, непослушные светлые пряди выбились из-под капюшона и падали на грудь, смотрел же неоксин серьезно и немного печально.
– Я бы предпочел Эрдман, – произнес он.
Вот как? Герцог Сумеранг – Эрдман, Нео – Эрдман. Это у властителей света родовое имя, что ли?
– А Нео?.. – растерянно спросила я.
Владыка улыбнулся. Совсем чуть-чуть, только приподняв уголки губ.
– Нео – это домашнее прозвище. Ты еще не совсем овладела древним языком, Виннара, но слово «нео» может иметь множество разных значений, начиная с определения сути, до часто неоправданных похвал. Так звали меня отец и мать, вкладывая в слово нежность и свое отношение ко мне – самый любимый, самый родной, самый лучший…
Неоксин как всегда очень понятно и подробно объяснил, но слишком поздно, потому что я успела вспомнить некоторые моменты нашей близости и покраснеть. «О, Нео! О, Нео, да… Да… Да…» – вопила я… да-да, именно тогда и вопила, а оказывается, произносила вовсе не имя, а пела оды могучему и страстному самцу.
– Ты… Ты… – прошептала я и попятилась.
Где-то за моей спиной зашипела одра, а взгляд владыки заледенел.
– Я не врал тебе, ассори мао, – отчеканил неоксин. – И готов объяснить свои действия, но для начала хотел бы поскорее убраться отсюда, пока твоя одра не выпила меня досуха.
Взглянув на своего бывшего куратора магическим зрением, я едва не охнула. Прочный кокон пыталась пробить магия царицы мрака, довольно успешно, надо сказать.
– Но почему? – удивилась я.
Одра была к владыке света вполне лояльна в самом начале, а теперь, когда мне не понравились некоторые его поступки, чешуйчатая подруга встала на мою защиту. Но… Видят светлые боги! Я не желала зла неоксину!
– Потому что истинный маг может лишь недолго повелевать одрой, и только женщине с чистой душой подчиняется зверь, – пояснил он. – Если бы ты признала меня истинным ассом, супругом и половиной твоей души, то и одра приняла бы меня, но…
Именно. Разумеется, моя душа и сердце давно принадлежали этому мужчине, но признавать это вслух, да еще при свидетельнице, которой доверяю? Увольте. Для начала мне следовало разобраться в этой запутанной истории. Она просто пестрела темными пятнами, и при ближайшем рассмотрении их становилось все больше. Например, в этой пещере меня спасал брюнет. Это я помнила хорошо, но Нео был блондином, хотя не возникало сомнений, что заклинал царицу мрака именно он. Как такое могло быть?
– Тха-а-а-наэш-ш-ш-ш, Лу-ша-а-а! – крикнула я. – Тим нэ наэрто!
Давление магии чудовища на защиту неоксина немного ослабло, только тогда я его спросила:
– Что ты предлагаешь?
– Предлагаю тебе отправиться в гости к герцогу Сумерангу. Тем более, ты обещала мне с ним встретиться, – ответил неоксин.
Обещала, не поспоришь. А обещания нужно исполнять.
Владыка распахнул плащ, приглашая привычно прижаться к нему для переноса. Вот только я пошла излишне радостно. Побежала едва ли не вприпрыжку, хотя еще даже не думала над дальнейшей судьбой наших отношений.
Утешало одно – его сердце билось так же сильно и отчаянно, как и мое.
Пещера пропала, и мы оказались на прозрачном мосту, висящем над бездной. На секунду захватило дух, и я теснее прижалась к… Эрдману.
Вообще, место выглядело странно. На пиках гор располагались величественные прекрасные здания, цвели сады, порхали разноцветные птицы. Вместо улиц и дорог строители протянули странные мосты, созданные то ли из хрусталя, то ли из стекла, а, быть может, из чистейшего прозрачного льда. Над всем этим великолепием сиял радужный купол, над которым искрились снежные пики гор. Буйство лета посреди зимы…
Моему восторгу просто не было предела.
– Добро пожаловать в Тавр, ассори мао, – тихо сказал неоксин, взял за руку и повел к ближайшему дому, утопающему в пышных деревьях с уже спелыми плодами на ветках.
Мы вошли в самую обычную дверь, сколоченную из добротных дубовых досок, и оказались на самой обычной кухне. Примерно такая же была в доме моего деда. Лишь одно отличие отметила я, в поместье Денгоф не готовили при помощи магии.
Здесь же за столом сидела очень приятная женщина средних лет в домотканом платье и накрахмаленном белом фартуке поверх него. Она держала руку над тазом со спелыми плодами, и из них сами по себе выскакивали косточки. За спиной дамы на плите само варилось варенье, а большая деревянная ложка время от времени снимала ароматную пенку.
– Нанни… – тихонько позвал неоксин.
– Нео, мой мальчик! – всплеснула руками женщина, и косточки перестали выпрыгивать из плодов. – Я так тебе рада! О, да ты не один!
И нас крепко обняли. Сначала одновременно, потом каждого по очереди. Только потом хозяйка, взяв нас под руки, повела вглубь дома.
– Элиссар! – крикнула она. – Элиссар, посмотри, кто вернулся домой!
Пока мы ждали загадочного Элиссара, Эрдман шепнул мне:
– Это моя тетя Таис. Она мне заменила мать, после ее смерти.
Исходя из того, что воспитывал неоксина дядя, то тетя должна кем-то этому дяде приходиться. Варианта два: или сестра, или супруга. Лично я склонялась ко второму варианту, но немного растерялась… когда к нам вышел Элиссар.
– Ассори, ну что ты подняла такой шум? Неужто светлые боги решили снова посетить Альвар? – и к нам вышел… к нам вышел… вышел к нам… герцог Сумеранг.
Он обнял женщину, с нежностью посмотрел на нее так, что сразу стало понятно – вариант «сестра» отпадает, и только потом перевел взгляд на нас.
