Текст книги "Сама Невинность (СИ)"
Автор книги: Ольга Райская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 16
Сознание во второй раз возвращалось гораздо медленнее. Тело не отдохнуло, а еще мне было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Основную воду с обнаженного тела вытерли, а потом, очевидно, с мокрыми распущенными волосами так и засунули под одеяло, намочив при этом простыни, перину и даже подушки.
Сам неоксин обнаружился рядом. Он, хоть и был одет, но прижимался ко мне совсем нескромно. Вопиюще, я бы сказала, прижимался.
И вот хотела я ему втолковать… Точнее, я планировала поделиться с ним своими мыслями о сложившейся ситуации, но не вышло.
– А-а-а-апчхи-и-и-и-и! – излишне эмоционально, не слишком вежливо и откровенно возмущенно произнесла я.
– Я тоже так думаю, – нахмурился Нео.
Поддерживать диалог я не рискнула, но так убедительно дрожала, что заговорил он:
– А что ты хотела, Виннара?
Что хотела я? Любви. Счастья. Мира. Владыку света в единоличное пользование. Или, что неоксин имеет в виду? Мы о моих желаниях говорили мало. В основном только об одном моем нежелании – выходить замуж за герцога Сумеранга.
– Пчхи? – робко спросила я. В вопросе пикантно завуалировала искреннюю просьбу пояснить, что он имел в виду.
Владыка был галантен, воспитан и тактичен. Нео задумчиво потерся о мой голый бок и снизошел до ответа:
– Силы возвращает только холодная проточная вода. Чувствительность к тебе вернулась раньше, чем силы и сознание. Я не рискнул держать тебя там дольше.
Ну все понятно же. С водой облом, нужен секс. Если он к спариванию относится легко и безэмоционально, может, и мне попробовать? Отнестись к процессу, скажем, как к части задания?
Внутри что-то яростно протестовало против подобной трактовки, но вариант секса в принципе не отвергался.
– Пчхи-и-и… – попыталась внести ясность.
– Я не насилую женщин, Виннара. Лучше мы переждем три дня. Отдых, хорошее питание, умеренные физические нагрузки творят чудеса, и силы сами восстановятся.
Три дня? Он сказал три дня?
Да за три дня его мачеха из всей армии родной Тенессии отбивных понаделает! А у меня там брат. И вообще, был у меня этот секс. Если припомнить детали, то его значимость в жизни явно переоценили.
– Пс-с-с-сы-ы-ы… – возмутилась я и многозначительно шмыгнула заложенным носом.
Лорд Карбо подал мне расшитый носовой платок и подскочил.
– Тебе срочно нужно поесть и выпить что-нибудь горячее.
Он ушел, и сразу стало грустно. В его присутствии я как-то держалась, шутила, а одна, лишившись еще и теплого бока неоксина, совсем сникла. В академии нас учили лечить начинающуюся простуду, а с новым методом черпать магию из мира, должно было получиться довольно быстро. Я обратилась к нарре…
Мой цветок был мертв. Прекрасные лепестки пожухли, почернели, и лишь у основания теплилась какая-то жизнь. По крайней мере, мне показалось, что там мелькнул неяркий, тусклый свет. По сути, в таком состоянии мне новую энергию и зачерпнуть было нечем.
Хоть лезь снова в ледяную воду.
От подобной мысли кожу неприятно закололо, я свернулась колечком, натянув на себя мокрое одеяло. Где-то в доме наверняка нашлась бы теплая сухая одежда, но отправиться на ее поиски я не могла, у меня опять же не было сил. Но, для разнообразия, на этот раз не магических, а физических.
В комнату вошли…
Нет, Нео струсил. Сбежал. Ясное дело – простуда никого не красит и мало возбуждает, но тактичные… неоксины так явно свою неприязнь не показывают.
Служанки оказались такими же расторопными, как и в Тенессии. Они представились, но я не стала утруждать себя, запоминая их имена и должности. Соображала я сейчас так себе, поэтому просто безвольной куклой отдалась в их умелые руки.
Когда сдернули мокрое одеяло, стало еще холоднее. Но сразу две добрых женщины принялись растирать меня горячими полотенцами, возвращая чреслам утраченное тепло. Рубашка из плотной ткани с длинными рукавами, шерстяные чулки и теплые тапочки составили мой новый наряд. Не слишком красиво, зато уютно и практично. Я почти перестала дрожать.
И пока я пила травяной горячий напиток, сидя в кресле, мои волосы высушили магическим гребнем и заплели в две простые косы. Постельные принадлежности заменили, и даже помогли мне взобраться обратно на ложе.
– Моя асса, – с поклоном удалились они.
А я вся не возбуждающе одетая, обессиленная и на совесть голодная осталась сидеть в кровати, хмурясь и лелея обиду и злость на владыку света.
Зря я думала о нем плохо.
Не прошло и минуты, как Нео вернулся. Он собственноручно нес большой поднос, заставленный блюдами со снедью. Есть на Альваре отважные мужчины. Есть. Немного мужества нужно в схватке с врагом, а для того, чтобы вытирать нос простуженной даме его потребуется гораздо больше.
– Голодная? – с порога начал издеваться он.
– А ты поставь и отойди, – предупредила я. От горячего питья нос разложило.
– Ну уж нет, – подмигнул владыка света. – Тут на двоих.
– Точно?
– Совершенно.
Таким домашним, растрепанным, немного растерянным и милым лорд Карбо нравился мне гораздо больше, чем великим и ужасным. Может же муж днем ходить на работу защищать мир от проникновения страшных тварей и зла, а вечером становиться обычным мужчиной без пафоса, лжи и напускного лоска? Наверное, вряд ли. Но очень хочется.
– Мясо пострадавшим! – заявила я, подтягивая тарелку с румяными кусочками.
– Тогда это мне, как самому перепуганному, – перехватил он мою руку.
– У меня магия почти закончилась. Вся! – объявила я. – А ты свеж, бодр и весел.
Да, правду оказалось довольно просто говорить, если не касаться щекотливых тем. Возможно, трудности и приключения сплачивали нас, сближали, заставляли искать друг в друге положительные качества и стороны. Хотя, о чем я думаю? В неоксине все стороны прекрасны. Жаль, что ни одна не моя.
Пожалуй, впервые с момента нашего знакомства я так вольготно и свободно себя чувствовала, ужиная прямо на кровати, одетая в теплые вещи, с косичками вместо красивой прически. И Нео, он рассказывал такие простые вещи, которые не касались его мира и не разделяли нас. Наоборот, мы оба ощущали, что Альвар наш общий дом, прекрасный и любимый, которым дорожит каждый из нас, где страны не должны враждовать друг с другом.
Чувствовали, но не говорили. Даже Эймека сегодня не стояла между нами.
Однако, одна тема, которой рано или поздно пришлось бы коснуться, у нас была – моя временная магическая беспомощность. Нет, Нео ничего не говорил, но смотрел так, что я понимала, нарра должна расцвести как можно быстрее, даже если потом будет мучительно больно и до обидного стыдно.
Поднос унесли, свет приглушили, но сон не шел.
Я чувствовала Нео очень остро, словно не находилась в метре от него, а была рядом, прикасаясь, практически сливаясь с ним. От этого мне не лежалось спокойно, я ерзала, ворочалась и вздыхала. Неоксин, обычно тихий, тоже вел себя странно. Он шумно выпускал воздух, будто с трудом, а один раз мне послышался скрип его зубов.
Напряжение нарастало.
Я почему-то чувствовала себя перед ним виноватой. А Нео… Наверное, он испытывал ко мне нечто подобное, потому что заговорили мы разом, повернувшись лицом друг к другу:
– Пусть будет три дня, Виннара! – сообщил он.
– В холодную воду не полезу! – заявила я.
Оба озвученных варианта были нами выстраданы, и когда лорд Карбо услышал мой, его брови удивленно приподнялись.
– Я тебя правильно понял?
Да что же он делает? Что творит? Неужели, не понимает, что я и так сказала больше, чем могла? Мне проще еще раз пройти все пещеры в диких землях, чем озвучить ему мое согласие. Я была наивной, неопытной, недальновидной… да какой угодно, вот только глупой никто меня не считал. Я прекрасно отдавала себе отчет, что пожалею о содеянном. Нет, не сегодня, не утром, и возможно не через два дня, но эо время наступит обязательно.
– А… что ты понял, Нео? – хрипло выдохнула я.
Владыка приблизился настолько, что наши губы почти касались, а взгляды… они переплелись.
– Еще не поздно, Виннара… – прошептал Нео, но я покачала головой. А он… он тихо произнес: – Анани нэ… Орита нэ ассори мао… Ты никогда об этом не пожалеешь, ассори…
Так тихо, что я едва расслышала, а потом совсем перестала думать о сказанном, потому что неоксин меня поцеловал.
Нежно… страстно… жарко…
И мир для нас перестал существовать.
Утром я проснулась… свежей, полной сил и… совершенно одинокой. Только нарра по-прежнему сияла, распуская свои лепесточки, у меня в душе.
Пожалуй, тому факту, что место Нео пустовало, я только обрадовалась. Слишком стыдно было бы смотреть ему в глаза. Всего лишь секс. Всего лишь дело, ради более высокой, общей цели. Всего лишь крошечная жертва, ради победы. Цена невысока, и я ее заплатила.
Только вот… как с этим жить?
Чего уж рассуждать над свершенным. Как? Пока не поживу, на этот вопрос не смогу ответить.
Я спустила с кровати ноги и улыбнулась. Яркие толстые шерстяные чулки все еще были на мне надеты, а рубашка скрывала до пят. Странный вкус у неоксинов. Они предпочитают шелкам и кружеву этническую простоту.
Мысль так позабавила, что я невольно улыбнулась, потом прошлась до окна и, на секунду задохнувшись от красоты открывшегося вида, с удовольствием потянулась, привстав на цыпочки. Умели владыки света места для своих резиденций выбирать.
Очевидно, дом стоял где-то на горе, а город – вся огромная столица Летиции – примостился где-то там, внизу, у подножья, словно слуга, склонившийся перед господином. Хотя, в сущности, так оно и было.
Хорошо, что многие люди об этом даже не догадывались, зная лишь о простой иерархии в мире. Поэтому и спали спокойно. Не догадываясь, что ни одному миру не гарантирован вечный мир, и за него приходится бороться постоянно, практически вечно.
– Приветствую, моя асса.
В комнату вошла девушка. Кажется, вчера она мне представлялась. Говорила служанка на всеобщем с небольшим акцентом, как весь народ, принесший клятву верности неоксинам.
– Подать одежду, принести завтрак, приготовить ванну? – спросила она, когда не дождалась от меня никакой реакции.
– Где я могу умыться? – мне вдруг нестерпимо захотелось смыть с себя все воспоминания о ночи.
Нет, они были прекрасными. Я бы даже назвала все произошедшее волшебством или таинством. Но мысль о том, что все эти эмоции, ощущения и чувства должны были принадлежать другой женщине, созданной для неоксина самой вселенной, ну или хотя бы той, что будет согласна на роль супруги, которая скрасит одиночество Нео до того, как он встретит свою единственную, не давала покоя. Я взяла что-то мне не принадлежащее, украла, пусть и по необходимости.
– Прошу вас следовать за мной, моя асса, – ответила девушка.
Бассейна, как в Тенессии, здесь не было. Вернее, двухметровый мраморный квадрат, наполненный горячей водой и пеной, прекрасно заменял и его, и ванну.
– Вам помочь? – тактично уточнили у меня.
– Благодарю, я сама.
Вода всегда действовала на меня успокаивающе. Закончив, я окончательно пришла в себя и, несмотря на то, что о пережитом помнила все, решила не зацикливаться, хотя все еще было совестно. И, чтобы избавиться от неприятных ощущений, я решила посмотреть своему позору прямо в синие глаза. В конце концов, ему тоже должно быть неловко.
– Как найти неоксина? – спросила я уже у другой девушки в гардеробной, когда переоделась в более подходящее для ассы платье.
– Господин тренировался, а сейчас ожидает вас к завтраку.
Это было великолепно. Если магическую энергию мы пополнили, то для физических сил нужна была пища. Тем более, есть уже хотелось на совесть.
Нео преспокойненько смотрел мне в глаза, улыбался и вел себя так, словно ничего предосудительного между нами не произошло. Более того, он продолжал умело играть роль.
– Доброе утро, моя асса, – произнес он, поднимаясь, чтобы помочь мне сесть за стол. – Надеюсь, вы хорошо спали.
Вот же га-а-ад! Еще и издевается.
– Я бы сказала, весьма энергично, – осторожно и предельно честно ответила я и перевела тему на менее опасную: – Итак, что мы планируем делать сегодня?
– Сегодня… – задумался неоксин и почесал подбородок. – А не посетить ли нам дворец императора Летиции?
– Боюсь, пара аристократов из Тенессии вызовет излишнее ненужное внимание, – резонно возразила я.
– А об этом речь и не идет, Виннара. Проведя очередной ритуал, Эймека потеряла твой след и сейчас не должна видеть нас вместе. Она не должна почувствовать нашу связь.
– И как ты предлагаешь это сделать?
– Проще всего, присоединиться ко двору на службе. С некоторых пор здесь в чести темные боги. Тебе проще выдать себя за вольного клирика провинциального храма и сопровождать вечерний ход, а я буду рядом. Где-то рядом, – предложил план Нео.
– Какова наша цель? – уточнила я.
– Оценить состояние Эймеки. Собрать все дворцовые сплетни о военной компании. Если все их проанализировать, можно вполне четко обрисовать ситуацию.
Мы приступили к завтраку. Я почти не разговаривала. Он командир, ему виднее, как избежать кровопролития, но что-то в его плане меня смущало.
– Ты планируешь сегодня ее устранить, пока Эймека не вошла в силу? – спросила я, подливая себе в чашку горячий сладкий напиток.
– Вряд ли это возможно. Рядом с храмом она находится под защитой темных богов, а я уверен, что темный замок находится где-то очень близко. И она несомненно позаботилась о своей защите, привлекла большое количество магов, подчинив их себе. А это значит, что жертвы помогут ей восстановиться почти мгновенно, – неоксин покачал головой. – Нет, Виннара, сегодня мы сможем лишь собрать информацию. Наша встреча состоится на открытом пространстве, где будет возможность отрезать все души, которые поработила мачеха и которые еще можно спасти.
Определенная логика в этом была.
– И когда мы выдвигаемся?
– Сразу после завтрака.
Больше мы не сказали друг другу ни слова, за что я была ему благодарна. Общаться по делу оказалось довольно легко.
Глава 17
Никогда не думала, что одеяние клирика может быть таким… откровенным. Нет, к верхней его части претензий у меня лично не было, но то, что полагалось одевать под сутану, вызывало массу вопросов. Смущало все: от короткого платья с откровенным декольте до чулок с поясом и обуви на высокой платформе. Хорошо, что к наряду прилагался длинный черный плащ с глубоким капюшоном, отороченным красным бархатом. Не знала, что темные боги такие проказники. Обычно, им приписывали лишь кровавые ритуалы, оставляя любовные похождения светлым.
Я как раз собиралась застегнуть сутану, когда в гардеробную вошел Нео. Он, видимо, хотел меня еще раз проинструктировать.
Хотел, но по дороге забыл о чем.
Неоксин ласкал меня взглядом всю, не пропуская ни участка кожи. От этого становилось горячо и волнительно. Хотелось…
Хмм… Впрочем, мои желания уже давно принадлежали не мне, а родине.
– Ты что-то хотел? – решила уточнить я.
Ответили мне не сразу. Для начала владыка света зачем-то обошел вокруг меня, словно я была праздничным древом, потом присвистнул и восхищенно выдохнул:
– Не знал, что монашки могут быть такими.
– Какими?
– Грешными, Виннара. Грешными, – сообщил он. – Спускайся, я жду тебя внизу.
Очевидно, инструктаж отменялся.
Портал открылся в глухом переулке, куда не выходили даже окна домов. Никто не посмотрел в нашу сторону.
– Иди прямо через центральные врата к собору. И помни, Виннара, я рядом, – шепнул Нео.
Я обернулась, за спиной уже никого не было. По площади, а затем и по главной аллее, я шагала совершенно одна. Вернее, толпа наростала с каждой минутой, вот только Нео. Как сквозь землю провалился.
Мне казалось, что наряд выглядит вульгарно и вызывающе. Впрочем, плащ позволял не выделяться. Клириков на службу спешило немало. Судя по фигурам, большинство из них были мужчинами, но встречались и дамы. Так вот им выказывали намного больше уважения, чем храмовникам мужеского пола.
Сначала я чувствовала себя скованно, неуверенно и робко, но потом прибилась к группе в таких же плащах и зашагала бодрее. В толпе меньше шансов быть пойманной.
– Тихой смерти, сестра моя, – поприветствовал меня мужчина справа. Голос был немолодой, глубокий и напевный. – Рад, что столь одаренная жрица присоединилась к ходу последователей великого Хаоса и сына его Суорга.
– Тихой смерти, брат мой, – ответила я, хотя от этих слов у меня волосы на голове шевелились.
Когда в Летиции все успело так измениться? Знамена светлых богов больше не развевались над храмами, их сменили темные хоругви.
– Что делает столь одаренная жрица вдали от своей обители, – вновь поинтересовался престарелый клирик. Вот же привязался!
– Пришла взглянуть на ту, что всем нам дает силу, – ответила я, склонив голову еще ниже так, чтоб капюшон уж точно прикрыл лицо.
– Не чаял встретить сестру со столь чистой душой в наших рядах, – продолжал лезть не в свое дело храмовик.
Я даже переключила зрение и внимательно на него посмотрела. Шагающий рядом мужчина был магом, простым магом. Его сущность и не думала раскрываться, а тлела крохотной искоркой где-то во чреве. Но, судя по всему, дар его был значителен.
– Чистота женщины условна, ибо имя ей – коварство, брат мой, – ответила я и прошла вперед, затерявшись в толпе таких же безликих паломников.
Стражники на воротах останавливали для проверки только горожан, на дворян и сановников внимания практически не обращали. Но все равно сердце ушло в пятки, когда я проходила через незримую границу, где заканчивался город, и начиналась дворцовая территория.
Народа на дворцовой площади собралось столько, что яблоку негде было упасть. Говорили много. Со всех сторон вещали что армия готова выступать. Я бродила, никем не замеченная, никем не остановленная, и могла слышать. Как слова ремесленников, так и высшего дворянства. Да, аристократы Летиции хоть и прибыли к службе в каретах, но находились в общей гуще жаждущих веры. В отличие от светлых богов, темные, очевидно, считали прихожан равными. Вернее, даже не так. Они не делили свои жертвы на лучшие и худшие, ибо все они, в конечном итоге, были просто жертвами.
– Расступись! Расступись! – заголосили вокруг. – Жертвы! Жертвы ведут!
Внутри все похолодело. О том, что планируется открытое убийство и ритуальное жертвоприношение, мне Нео словом не обмолвился, и сейчас я на него злилась. Одно дело знать, что подобные бесчинства где-то происходят, и совсем другое – быть свидетельницей, а значит – стать причастной и принимать в ритуальном убийстве непосредственное участие.
Кроме того, если верить словам владыки, любые жертвы, принесенные сейчас, должны были полностью восполнить энергию Эймеки, растраченную в процессе омоложения. А это означало, что его мачеха вновь обретет былое могущество и станет практически неуязвима.
О темных ритуалах я как-то читала. Чтобы энергия, подаренная темными богами в благодарность за души, и кровь дошла до страждущих, жертвы, покидая мир, должны касаться идолов мрака. Значит, само жертвоприношение произойдет в храме.
Пока все высматривали приговоренных к смерти, я оказалась у самых врат еще закрытого для прихожан храма. Огромные створки дрогнули, и меня фактически занесли внутрь на людской волне.
Бегло осмотревшись, я едва не лишилась чувств от увиденного. Подобные ужасы даже в страшных снах снятся редко. Черные с алыми подтеками стены были расписаны… Но, светлые боги! Чем они были расписаны! Вдоль стен кто-то весьма реалистично изобразил пеньковые веревки с развешанными на них свежими частями человеческих тел. Руки, ноги, головы, сердца, туловища были детально прорисованы. От отвращения кружилась голова, а, может быть, она кружилась от мерзкого запаха, витающего под сводами некогда величественного храма.
– Светлые боги… – прошептала я, и где-то рядом погасло несколько черных сальных свечей.
– Что вы сказали, сестра моя? – спросил рядом стоящий храмовник.
Он был стар, дряхл и немощен. Скорее всего, уже выжил из ума, ибо его плащ распахнулся, являя собравшимся скелетообразные мощи древнего тела, обтянутые желтой, словно старый пергамент, кожей. Из одежды на старике имелась только набедренная повязка, но поблекшие глаза горели предвкушением.
– Сейчас начнется, – ответила я ему.
«Нео! Нео! – мысленно взывала я. – Мы так не договаривались, дорогой!».
Мы так не договаривались, с каждой секундой пребывания в этом помещении я словно приближала смерть, раздаривая по кусочкам свою душу.
Не думала, что станет еще хуже, но тут появились они…
Жертв было пять. Три девушки и двое юношей. Вряд ли их чем-то опоили. Скорее всего, использовали какое-то заклятье, потому что двигались они, словно во сне, но не кричали, несмотря на то, что в глазах поселился не просто страх, а дикий ужас.
«Нео, ты старше, мудрее и сильнее, но я не буду участником кровопролития. Лучше погибну, спасая, чем буду жить с этим».
«Я знаю, моя асса. Дай мне несколько минут».
Его слова успокоили, вселили надежду, дали уверенность в том, что мы обязательно выберемся отсюда и спасем несчастных.
Я еще раз осмотрела жертв. Молодые люди, одетые в длинные светлые рубашки. Отчего-то темные боги любили именно белый цвет. Наверное, потому что на этом фоне алая кровь горела ярче. Но сейчас меня интересовало плетение, которым сковали тела и голоса избранных. В целом, создавал его весьма умелый маг, но с недавних пор соперничать со мною он не смог бы.
Взвыли горны и две центральные огромные хоругви взмыли вверх, открывая огромную статую Суорга. Его трудно было спутать даже с его собратьями – темными богами. Оскаленная морда, массивные рога, окровавленные клыки и множество черепов на поясе.
На площадке сбоку – она находилась на возвышении – стоял трон и еще одно высокое кресло, которое нисколько не уступало по высоте императорскому месту. Еще несколько мгновений и на подиуме стало тесно. Император взошел рука об руку с хрупкой, юной девушкой, почти девчонкой.
Их сопровождала стража. Каждый охранник лишь маскировался под воина, на самом деле Эймеку защищали боевые маги рангом никак не ниже магистра. Даже со своего места я чувствовала их мощь. Нео был прав, такие не пощадили бы никого, из находящихся в храме.
Значит, придется действовать тихо.
«Придется обнаружить свое присутствие, – заговорил неоксин. – Пока я буду отвлекать толпу и сдерживать магов, тебе придется сделать всю работу по спасению несчастных. Черный ход, ведущий за стены, находится за второй хоругвей слева, там же свалены плащи для жертв. Жди сигнала».
«Какого?».
«Ты его узнаешь, моя асса. Береги себя. Встретимся в лесу».
Вот и весь разговор, но «моя асса» приятно грело душу.
Император поднялся и поднял руку. Гул под сводами стих, все лица обратились к правителю.
– Народ Летиции, – визгливо обратился он. Голос у Енуара третьего был неприятным. Кроме того, вокруг его шеи удобно свернулся сгусток темной магии, тонкая нить которого тянулась к рядом стоящей девчонке. – Великая сила темных богов снова с нами! Мы великий народ и должны стоять над всеми народами, населяющими Альвар. Поход начнется завтра. Так велят звезды, так диктуют высшие силы! Возблагодарим же наших покровителей! Одарим их!
– Одарим! Возблагодарим! – взвыла толпа.
– Верховная жрица темного храма собственноручно сделает это… – фальцетом известил император.
На подиум поднялся клирик. Он нес красную подушку, на которой покоился ритуальный двузубый кинжал. Таким оружием не просто пускали кровь, им можно было рвать жилы и дробить кости.
– Жертва! Жертва! – скандировали вокруг.
«Нео, где же ты… где сигнал…» – мысленно взывала я, веря в него больше, чем в светлых богов.
И владыка света меня не разочаровал.
– Пожа-а-а-ар! Гори-и-и-и-им! – завопили сразу из разных концов храма, отдаленных от подиума.
И да, я сразу поняла, о каком сигнале говорил неоксин. Он прозвучал, пора было действовать.
В зале началось нечто невообразимое. Толпа захотела покинуть храм, но врата были заперты надежно. Люди кричали, волновались, плакали, я же смотрела на Эймеку. Легкая растерянность лишь коснулась ее черт, а когда магическая пелена легла поверх голов паломников, она все поняла. Злоба исказила ее лицо до неузнаваемости, а в черных, словно сам мрак, глазах полыхнуло пламя.
– Нео… – прошипела она и бросила негодующий взгляд на своих охранников. – Что вы встали, как стадо баранов? Он еще слаб, развейте кокон! Бейте всех… Всех… Суоргу нужны жертвы и кровь!..
Ну как не стыдно обманывать?.. Ай-яй-яй! Если бы жертвы нужны были Суоргу, он давно бы их взял сам.
– Подданные мои, остановитесь! – попытался призвать к порядку император, но его визг потонул в гомоне бушующей внизу толпы.
– Пожа-а-а-ар! – орали люди. – Спасайся-я-а-а-а кто може-е-е-ет! Воды-ы-ы-ы!
И остановить бесчинства было почти нереально. По крайней мере, пока. Впрочем, у самого черного алтаря было относительно свободно. Магическое оцепенение с пленников потихоньку начало спадать, кроме ужаса и обреченности на лицах появилась растерянность.
Я видела, как заклинания магов уже потянулись к защитной пелене. В том, что у Нео хватит сил противостоять, у меня даже не было сомнений, однако медлить не стоило. Эймека должна думать, что владыка света слаб и беспомощен.
Скользнув вдоль стены, я оказалась позади пленников.
– Не кричим, не жестикулируем и не подаем вида, что меня слышите, – тихо стала говорить я. – Кивните, если ваша жизнь вам дорога.
Отражение жертв я видела в колонне из черного оникса. Все, как один, кивнули.
– Сейчас я сниму заклятье, которое вас удерживает. Как только почувствуете себя свободными, тихо скользите вдоль стены и ныряете за вторую хоругвь. Там дверь, рядом лежат плащи. Тихо и незаметно выходите, ждете меня у выхода. Не вздумайте дурить, самим вам отсюда не выбраться. Если все понятно и устраивает, кивните.
На этот раз я дождалась каждого кивка и осмысленного взгляда. Только после этого разорвала тонкое плетение. Да, еще пару дней назад это составило бы для меня проблему, а сейчас эта тяжелая магическая задача решалась легко, даже играючи.
– Бегите… – шепнула я, и жертвы бросились врассыпную, но их движение только на вид казалось хаотичным, на самом деле, каждый из пленников двигался к цели, потому что хотел жить.
Замыкала процессию беглецов я.
«Нео, мы уходим» – шепнула я.
Пелена стала ярче, а потом рассеялась. Тут же распахнулись врата, и народ вывалился на улицу. Многие еще в панике верещали о пожаре, но большинство уже осознало, что произошла какая-то ошибка, хотя назад возвращаться никто не спешил. Эймека, увидев, что жертв на месте нет, а мирное население, способное восполнить ее силы в храме темных богов разбежалось, завыла страшно, протяжно, словно раненое животное, а потом… Потом она бросилась на одного из охранников и впилась зубами в его горло. Огромный мужчина пытался ее сбросить, оказать сопротивление, но ему не удалось этого сделать. Другие маги из охраны на помощь не пришли, а ведьма делала глоток за глотком. Пока не отбросила свою жертву.
Эймека выпрямилась, осмотрела зал и безошибочно уставилась в то место, где за темным полотнищем стояла я.
– Я найду тебя, Нео… И ее найду раньше, чтобы ты увидел ее смерть… – прошептала она.
Нас разделял зал, и говорила неоксинка тихо, но я услышала каждое ее слово. Больше задерживаться не имело смысла. Дверь оказалась приоткрытой, и я выскользнула на улицу, где меня ожидало пять, завернутых в плащи клириков фигур.
Светило поднялось уже высоко. Где-то на площади ревела толпа, то ли радуясь, что пожара не случилось, то ли негодуя, что сорвалось жертвоприношение, а здесь, на боковой аллее храма, в тени вековых деревьев было спокойно и тихо. Что-то мне подсказывало – это ненадолго, и нужно уходить дальше, спасая себя и пять все еще светлых заблудших душ.
Истинный путь был хорошо виден магическим зрением. Он петлял среди строений и уходил в парк.
– Нам туда, – кивком задала направление я.
Мы бы ушли, никем незамеченные, но тут кое-что произошло. На пути возник тот самый голый худой старикан, которому явно не хватило зрелищ в храме.
– Отступники… – пока еще негромко заблеял старикан, сотрясая воздух кулачками. – Продавшие души светлым богам! Держите их!
А вот вторая часть его обличительного визга мне совсем не понравилась. Я осмотрела магическим зрением своих спутников. Две девушки и юноша имели дар. Особенно силен он был у молодого человека.
– Как зовут? – спросила его я.
– Ино, – ответил юноша.
– Магическим зрением смотреть умеешь?
– Учили, – напряженно кивнул он.
– Смотри на тропинку между двумя толстыми деревьями. Видишь путь?
– Нет… То есть, да! Я вижу… вижу его! – возликовал Ино, когда ему удалось сфокусировать зрение.
– Бегите по нему и никуда не сворачивайте, понял? – произнесла я. – Шаг в сторону – ваша смерть.
– А вы, леди жрица? – спросила одна из девушек.
– А я обязательно догоню вас. Позже.
– А если…
О, я знала, какое «если» имеется в виду. Сама его не рассматривала, ибо, как говорил мой декан и наставник, магистр Николас Фрич: «Не побеждает тот, кто ввязываясь в бой, не верит в свою победу». Я верила, потому что увести намоленные полностью подготовленные к кровавому обряду жертвы из-под носа у Эймеки – это уже была маленькая победа. А остальное… Остальное – мелочи!
– Отставить все «если»! – приказала я. – О вас в любом случае позаботятся. Бегом за Ино.
Только, когда за стволами скрылся последний темный плащ, мне стало немного легче. Дряхлый храмовник еле влачил ноги, но уже привлек своими причитаниями некоторых скучающих коллег, которым тоже чего-то не хватило.
Что же с ним делать?
Мне снова предстояло выиграть немного времени, чтобы у бывших пленников была возможность удрать и оказаться в безопасности.
Что касается старикана, я понимала – он нездоров, но от этого не менее опасен в данной ситуации. Бороться с ним всерьез рука не поднималась. Более того, вся моя боевая магия бунтовала против этого. Ему бы не по каменной кладке дворцовых мостовых босыми ногами шлепать, а лежать дома, в теплой постели, попивая куриный бульончик, и рассказывая внукам, как хорошо было в его далекой молодости. А он вон чего творит… Фанатиков собирает.
Храмовник как раз поднял руку, чтобы обвинить меня в причастности к побегу жертв. И это было серьезно, потому что ему внимали уже не десятки, а пара сотен клириков. Судя по их физиономиям, для обвинения любого им сейчас сойдет даже намек на повод.
Я не собиралась этого допускать.
На ум вдруг пришло одно шуточное заклинание высшего порядка, которому научил брат. Им редко пользовались, результат был никому не нужен. Скорее, это было не заклинание, а детская шалость, которая не каждому ребенку по плечу. В его основе лежало имело сложное плетение и немалая энергозатратность.
Суть состояла в том, что все сказанное оппонентом в мой адрес, автоматом переводилось на него самого, при этом в слова добавлялась изрядная доля пафоса.
