Текст книги "Ангел, нечисть и другие неприятности (СИ)"
Автор книги: Ольга Пашнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
– Привет. – Я напряглась, примерно понимая, что означает звонок подруги.
Но реальность, как всегда, преподнесла мне сюрприз:
– Вер, один ребенок очнулся. Быстро сюда, времени не так много, он явно знает, что его убивает.
Влад по моим глазам догадался, что случилось, и коротко кивнул. Он остается ждать Виктора, я – перемещаюсь в больницу.
У Крапова были поистине неограниченные возможности. Во всяком случае, так мне иногда казалось. Для детей, пострадавших от этой нечисти, выделили отдельный блок, куда посторонних под предлогом эпидемии не пускали. А бывалые врачи, работавшие с охотником не первый год, уже не удивлялись ни моим крыльям, ни рогам и хвостам демонов. Как все-таки тесно переплелись меж собой три мира.
Но что меня удивило, так это Юрий, невозмутимо стоявший в коридоре. Рядом с ним переминалась с ноги на ногу взволнованная Мила.
– А ты чего здесь делаешь? – довольно неласково я к архангелу обратилась.
– Я здесь, чтобы забрать душу мальчика, когда он умрет, – ответил Юрий.
– А Смерть где? – удивилась я.
Архангелы у нас такой фигней не занимались.
– Простыл, – пожал плечами Юрий.
– Ага, простыл, – пробормотала я, глядя, как Милка неосознанно жмется к этому крылатому недоразумению.
Вот что за глупый бывший ангел?!
– Вы уже допрашивали мальчика? – спросила я.
Милка покачала головой.
– Ждали тебя. Лучше поговори с ним сама, мы только перепугаем.
– Ладно.
Я мельком глянула в зеркало, убедившись, что сцена на ярмарке слишком страшных следов не оставила, и вошла в палату. Мальчик выглядел плохо. Под глазами залегли темные круги, губы потрескались, он тяжело дышал, но взгляд был ясным.
– Привет. – Я постаралась улыбнуться.
– Ты ангел? – тихо спросил он.
– Да, что-то вроде того. Мне нужна твоя помощь.
– Я умру, да? Где моя мама?
Совесть едва меня не загрызла прямо на месте. Мальчику плохо, он, возможно, скоро умрет, а вместо мамы к нему пришла я.
– Нам нужна твоя помощь. Мы хотим найти того, из-за кого ты заболел, чтобы спасти тебя и других детей. Расскажи мне, что произошло на ярмарке.
– Откуда вы знаете, что я заболел на ярмарке?
– Другие дети тоже… болели после похода на эту ярмарку. Что там случилось?
– Мы, – он нахмурился, – мы пошли гулять, пока родители отдыхают. Я и еще какие-то ребята, мы познакомились на карусели. Мы решили сходить в комнату страха.
– Там кто-то был?
В его глазах плескался страх.
– Клоун. Там был клоун. Я зашел в какой-то тупик, там еще была подушка в полу, будто проваливаешься. И он вышел из-за витрины с динозавром. Он улыбался.
– И? Что потом?
– Не знаю. Я не помню, кажется, я вышел к родителям и мы пошли домой. Больше ничего не было. Может, я заболел не из-за ярмарки?
– Может быть. – Я задумалась. – Отдыхай. Мы постараемся тебе помочь.
Я выскочила из палаты, бросив Миле, чтобы привела родителей мальчика. И принялась звонить Владу, оставшемуся на ярмарке.
– Он сказал, что был в комнате страха. И оттуда вышел какой-то клоун. Возможно, колдун или еще какая нечисть. Думаю, он выпивает их жизненные силы. И поэтому дети умирают. Ведь в них этой силы очень много. Нужно проверить комнату страха, он сказал, что встретил его у какой-то витрины с динозавром, где в полу есть подушка. Скоро я буду там. Отзови Виктора, мы сами справимся.
– Милая, – Влад с трудом сумел вставить слово, – все это хорошо, но на ярмарке нет комнаты страха.
Я словно налетела на невидимую стену.
– Я смотрю на план, – продолжал Князь, – и здесь нет никакой комнаты страха. Да и я заметил бы, когда осматривал все там ночью. Он мог что-то напутать? Быть может, он был в каком-то другом месте?
– В каком? Крапов же допрашивал его родителей. Ярмарка – единственное место, где он был в этот день. Ярмарка – средоточие этой нечисти, все болеют именно после посещения этого мероприятия. Хорошо бы узнать, на каких аттракционах катались другие дети. Но, как показывает практика, вряд ли родители это знают. Нечисть обычно выбирает одиноких.
– Что ты будешь делать? – спросил Темный.
– Пройдусь по ярмарке, – ответила я. – Возможно, что-то замечу или почувствую. Если что, отзвонюсь. Продолжай наблюдать и поддерживай легенду. И зарабатывай деньги, Темный, для детского дома это важно!
Я почти увидела, как он поморщился.
– Я дам тебе нужную сумму просто так, только не заставляй меня фотографироваться с этими исчадиями ада!
– Влад! Это не исчадия ада, это дети. Ты пару часов назад просил родить тебе такого. Тренируйся.
– Если буду тренироваться, родишь? – мигом повеселел темный.
– Как только, так сразу, – прежде чем отключиться, я фыркнула.
И тут же переместилась в какие-то кусты, чтобы не быть замеченной посетителями ярмарки. Хотя, пожалуй, в такой глуши они не ходили, ибо все самое интересное было впереди.
Комната страха. Как же она выглядела? Описания мальчик не давал, а я и спросить не догадалась. Судя по тому, что в программе ярмарки такого аттракциона не было, а на плане не было ни одного подходящего павильона, можно было предположить, что или комната скрыта магией и открывается лишь избранным жертвам, или комната есть, существует, но тайно. В последнем случае оказывались замешанными люди.
– Второй вариант, – сказала я сама себе. – Там, где могут быть замешаны люди, они замешаны.
Выйти на руководство ярмарки и прижать их к стенке? Пожалуй, это путь наименьшего сопротивления. То есть, сопротивляться руководство, конечно, будет. Но все лучше, чем рыскать по территории в поисках небольшого павильона с маньяком внутри. Тем более что мой собственный хвостатый маньяк мучается в компании детишек.
Решение было простым и очевидным. Никто кроме руководства не может скрыть палатку с комнатой страха. Никто кроме руководства не сможет разрешить нечисти промышлять на ярмарке.
– Простите, – мимо как раз пробегала девочка в цветастой красной форме персонала ярмарки. – Где я могу поговорить с директором или владельцем?
– А вам зачем? – Она прищурилась.
– Хочу поговорить о работе. Я гимнастка.
Уж не знаю, поверила мне, или нет, но махнула рукой куда-то в сторону палаток со сладостями.
– Там трейлер администрации. Спросите.
– Спасибо, – но девушка уже унеслась.
Трейлер администрации я нашла довольно легко. И довольно невежливо постучала, ибо разыгрывать сценку “гимнастка хочет работать” я и не собиралась. Не откроют, вынесу дверь. Убийства детей – не тот случай, когда я буду церемониться.
– Тук-тук-тук! – рявкнула я прямо в открытое окно.
Невысокий мужчина в кожаном пиджаке, обладающий крайне неприятными пышными усами, поперхнулся и вскочил.
– Вы кто?!
– Я – Вера, – сообщила я. – Дверь открой.
– Я охрану сейчас вызову…
– А я ее на тот свет отправлю. Дверь открой, сволочь, пока я ее не вынесла. И тебя вместе с ней через противоположную стенку. Думаешь, можно безнаказанно убивать детей?
– Девушка, вы о чем вообще? Каких детей? – Он явно врал, это сквозило в каждом слове, в каждом движении.
Невербалику я знаю хорошо. Гораздо лучше, чем этикет, пожалуй.
– Хватит, – отрезала я. – Без помощи кого-то из ваших здесь не обошлось. Даже если ты тут не при чем, отвечать все равно тебе. Открой дверь, поговорим и, если будешь помогать, я закрою глаза на то, что на твоей ярмарке промышляет убийца.
Выбора у мужчины не было. Если он не причастен, он должен сотрудничать. Если причастен, я все равно добьюсь признания, потому как ни один ребенок больше не должен умереть.
Спустя секунду дверь все же отворилась, пропуская меня внутрь.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – продолжал настаивать мужчина. – Но если смогу, то окажу помощь. Вы из органов?
Он врал. Это было видно по его поведению, слышалось в голосе, отчетливо мелькало в глазах. Он врал и явно надеялся отделаться малой кровью.
– Ты связался с сущностями, которых людям видеть нельзя, – сказала я. – Не думай, что они исполнят все твои желания. Нечисть преследует только свои цели. И использует людей для их достижения. Я хочу знать, где находится комната страха, и кто там всем заправляет. Я знаю, что ты врешь, и в любом случае выясню правду. Если расскажешь все сам, останешься цел. Если нет… я все равно узнаю и найду эту тварь. Неужели тебе не жаль детей, которых он заманивает?
– Ему не жаль, – раздался холодный голос, в котором я узнала Крапова. – Он думает лишь о собственной выгоде. Сколько тебе заплатили?
– Хочешь заплатить больше? – с хозяина ярмарки мигом слетело притворство.
И куда только делось недоумение. Он явно знал, кто такой Крапов.
– Верунь, выйди, – хмыкнул Саша. – Незачем тебе это видеть. Я собираюсь допросить эту скотину. Иди, займись фотографиями и леденцами.
Подумав, что и правда, я не хочу видеть, как работает Крапов, я резво выскочила на свежий воздух. Но возвращаться к темному не стала. Могла понадобиться помощь, когда Крапов вытянет информацию. В том, что он ее вытянет, я не сомневалась.
В бездействии приходилось думать. Об отношениях с Владом, о Крапове, о прошлом, о Нике и других вещах, ворвавшихся в мою жизнь после памятной ночи, когда меня купил Князь. Как на все это реагировать, я не знала. И с одной стороны радовалась, что, несомненно, жизнь изменилась к лучшему. С другой – боялась, потому что десятки лет жизни ангелом научили меня обращать внимание лишь на дело, которым я должна была заниматься. А люди, друзья, романтика и удовольствие – это дело второстепенное, внимания не стоящее.
Но Влад то и дело обращал мое внимание на себя любимого. И, пожалуй, был единственным, кого я по-настоящему хотела видеть. И кого не боялась. Поразительно, но из всех существ во всех трех мирах я нисколечко не боялась лишь того, о ком ходит столько жутких легенд.
От признания самой себе, что Князь давно уже перестал быть для меня демоном и хозяином, спас телефонный звонок.
– Тетя Вера, – это был Виктор. – Тут какой-то павильон странный. От него просто несет магией. Похоже, это то, что вы ищите.
– Где? – Я подскочила.
Пускай Крапов остается допрашивать этого урода. Я иду разбираться с нечистью.
Павильон не отличался от десятков других. Ну, разве что отсутствием каких-либо надписей или афиш. Да и зазывал рядом не было от слова совсем. А еще – но это чувствовали далеко не все – от него за версту веяло магией. И как только я не почувствовала этого раньше? Хотя в этой части ярмарки я не была. Не самый центр гуляний, почти окраина. Здесь народу намного меньше.
Виктор встретил меня неподалеку и подтвердил подозрения.
– Мне пойти с вами?
Все-таки дети демонов взрослеют быстро. Волей-неволей начинаешь задумываться, как повзрослеет ребенок ангела и демона.
– Нет. Ступай к Кнзяю, расскажи все. Я справлюсь. Если эта тварь убивает детей, я точно справлюсь.
Не надо много сил, чтобы питаться жизненной энергией детей. Поэтому подобная нечисть и выбирает себе легкие жертвы. Потому что слаба.
Мне не доводилось ранее бывать в комнатах страха. Я вообще не любила аттракционы, парки и прочие шумные развлечения. Но, должно быть, детям такие походы нравились. Для любителей пощекотать себе нервы – самое то. Качественно проработанные скульптуры мертвецов и другой нечисти, жутковатые светящиеся картины на стенах, экраны со сценами из фильмов ужасов. Думается мне, если бы дети пришли сюда компанией, славно провели бы время.
– Динозаврик, – пробормотала я. – Где же ты, зелененький. Или какой там у тебя цвет.
Правда, не факт, что нечисть соизволит вылезти, я все-таки не ребенок. Не вылезет, так сама залезу, хуже будет.
Динозаврик притаился в одном тупике, сразу после скульптуры старой карги с единственным жутковатого вида глазом. Обнаружилась и подушка в полу, призванная напугать невнимательного посетителя. Но больше ничего пугающего не было. А по показаниям мальчика, должен был выйти клоун.
Я ощупала все стены, отломала карге нос в попытке общупать скульптуры, двигала динозаврика, распотрошила подушку. Но ничего толкового не нашла. Лишь когда отчаялась и одновременно удивилась, что Влада нет так долго, услышала голос:
– Как только я увидел вас, понял, что вы меня найдете.
Клоун в смешном желтом костюме стоял, грустно глядя на меня. Его выражение лица никак не вязалось с костюмом и забавными бубенчиками на шляпе. Оно, пожалуй, было совсем не злобное.
Но все же опасность чувствовалась очень явственно. Захотелось отступить, но сделать это я себе не позволила.
А вокруг меж тем все менялось. Комната страха превращалась в темноте грязное помещение с высоким куполообразным потолком. В углах комнаты висела огромная паутина и я, признаться, не хотела воображать, что за паук ее сплел. Это было параллельное измерение. В людском мире вход в него выглядел как комната страха, а здесь оно представляло собой какой-то жуткий склеп, куда клоун и заманивал мальчиков.
А я ведь читала что-то такое!
– Правильно, – совсем уж грустно вздохнул клоун, – я – отражение ваших фантазий. У вас есть очень популярный писатель, который придумал клоуна, убившего ребенка. И даже паутина, как отражение другого образа этого существа тут есть.
Он вяло махнул рукой в сторону углов.
– Но ты же не инопланетное существо? – спросила я.
– Нет, конечно. Но я не имею собственной формы. Вот уже пару сотен лет я скитаюсь по миру и принимаю ту форму, что ближе существам, которыми я питаюсь.
– Их энергией.
Клоун снова вздохнул.
– В них так много энергии. Свежей, вкусной, ароматной. Она бьет ключом.
– Дети умирают.
Я хотела давить на его совесть. Вдруг получится? Хотя, конечно, нечисть по своему обыкновению не страдает наличием совести.
– А что делать? – глубокомысленно изрек клоун. – Ты ведь Вера, да? Я слышал о тебе.
А вот тут я уже заинтересовалась.
– И что же ты слышал?
– О тебе, – он пожал плечами. – Разное. Говорят, ты ангел, но спишь с Князем Тьмы. Ты предала Князя Света, но уничтожаешь тех, кто не угождает Князю Тьмы. Говорят, из-за тебя заточили Станислава.
Я вздрогнула, услышав это имя. Слишком часто в последнее время поминали Стаса. Не к добру это.
– Довольно искаженная информация. Во-первых, я не сплю с Князем. Во-вторых, это не я предала Князя Света, а он не дал мне умереть! А уничтожаю я тех, кто убивает невинных. Таких, как ты, например.
Не знаю, почему, но я самым настоящим образом озверела. Не то упоминание Стаса на меня так подействовало, не то фраза, что я предала Князя Света. Я даже не знаю, кто он! Не знаю ничего и никого! Я думала, что все закончится с моей смертью, но возродилась ангелом! И никто не посмеет говорить, что я кого-то предала. Только себя, наверное.
– Я знал, что ты придешь.
Клоун вдруг поднял на меня взгляд. И рука чуть дрогнула, уже готовая призвать любимый топор и разделаться с мерзкой нечистью.
– Моя единственная способность, ангел Вера, это забирать чужую энергию. Кто-то пришел бы за моей жизнью, не ты, так этот охотник Крапов. Вот только я – капля в море. Ничто не дается даром. Особенно бессмертие. Получив бессмертие, ты должен вечно платить за него. Князь платит, разгребая всю грязь этого мира. Ты платишь, мучаясь воспоминаниями о прошлом. Князь Света тоже платит свою цену, будь уверена.
Он сделал несколько шагов в мою сторону, а я не могла пошевелиться, завороженная нечеловеческим взглядом и словами, которые звучали как-то нелепо в этом потустороннем склепе.
– Все платят, – повторил клоун. – Ты, я, Князь, Архангел. Даже твой друг Ник платит за бессмертие. Только у меня один вопрос. Какую цену платит…
Он не успел договорить: клоуна охватило красное пламя, и тот выгнулся, закричав. А потом словно растворился в этом пламени, оставив после себя лишь небольшой ветер. Он не успел закончить вопрос, но я догадалась и сама. Дело было сделано.
– Ты в порядке, Вер? – Влад подошел ко мне, но прикоснуться не решился.
Я кивнула и через силу улыбнулась.
– Долго ты.
* * *
Нет места во всех трех мирах спокойнее, чем ангельская библиотека. В огромном светлом зале всегда полдень, яркий свет льется через окна. Потолки высокие-высокие, куполообразные, разрисованные так, как нравится каждому отдельному посетителю библиотеки.
Стеллажи буквально парят в воздухе, а меж ножек столов и стульев неторопливо проплывает облачная вата. Красиво и одновременно спокойно.
Я переходила из раздела в раздел, листала толстые фолианты. Глаза уже болели от огромного количества мелких причудливых завитушек. Ангелов что, вручную заставляли переписывать все книги? Почему текст выглядел так, словно писал его не то врач, не то еще кто похуже? Даже у меня почерк понятнее!
Но почерк – ничто, если есть информация. А информации как раз и не было. Ни слова о тех загадочных существах, что видели мы с Ником. Ни намека, ни упоминания. Время, отведенное Юрием, подходило к концу и я в отчаянии принялась биться лбом об особенно толстую книгу.
– Вряд ли это поможет, – раздался насмешливый голос откуда-то сверху.
Я подскочила и заозиралась.
– Ты кто?
Голос казался мне знакомым и одновременно нет.
– Неужели вы с Юрием думали, что от меня можно такое скрыть? Тебе воспрещен вход на небеса, Вера.
– Да, знаю. – Я понуро опустила голову. – Но мне нужно было попасть сюда.
– Я думал, ты не хочешь возвращаться. Я надеялся, ты привыкнешь, оценишь наш дар, но ты страдала, Вера. И я позволил Князю тебя забрать.
– Что?!
Я вскочила на ноги, уронив стул. Князь Света позволил меня забрать?! Встреча с Владом не была случайной?!
– Ты жила среди людей, это кончилось твоей смертью. Ты жила среди ангелов, но тебе было больно. Теперь ты среди демонов, и я чувствую, что ты оживаешь. Не думаю, что стоит спорить со мной.
– Да я и не собиралась. Просто приятно иногда заблуждаться, думая, что контролируешь собственную жизнь.
– Никто не контролирует свою жизнь в полной мере. Могильщики.
– Что? – не поняла я.
– Ищи могильщиков. Они обитают на кладбищах, разносят самые отвратительные чувства. Была когда-нибудь на кладбище, оккупированном могильщиками? Там страшно, жутко, неприятно, противно. Эти маленькие, но сильные существа – предвестники большой беды. Они разносят панику во время бедствий, усиливают злость во время погромов. Шныряют, невидимые обычному глазу, и лишь усиливают привычные человеческие эмоции. Могильщики не опасны сами по себе, но когда они появляются – жди беды. Ты не найдешь информации о них в ангельской библиотеке. Тебе нужно к демонам. Думаю, твой Князь сможет устроить тебе экскурсию, хотя, я рассказал даже больше, чем нужно знать.
– Они появились из-за Стаса?
Князь Света молчал.
– Мне надо знать! Стас один раз едва не убил меня и не уничтожил половину людского мира! Если он вернулся – а он вернулся, уж не знаю, как – я должна быть готова.
– Похвальная храбрость, – мой собеседник хмыкнул. – Да, Вера, это связано со Стасом. Он – причина появления могильщиков и тяжелой обстановки в мире. Преступления, погромы, массовые драки, общее напряжение.
Мы молчали. Я пыталась унять дрожь в руках. Так всегда бывало при упоминании Стаса. Но теперь я сильнее. Теперь я не одинокая и запуганная, у меня есть друзья, сила и здоровое чувство юмора.
– Мы уже знаем, что Стас на свободе, – сказал глава архангелов. – И мы им займемся. Вы даже не встретитесь. Так что лучше, Вера, займись своими отношениями с Князем. Это то, что тебе сейчас нужно. И ступай, я не хочу, чтобы ты оставалась здесь слишком долго. Это не твое место. Я закрою глаза, что ты шантажировала Юрия, заставляя его дать тебе доступ, но в первый и последний раз. Ты меня поняла?
Я кивнула и, быстро поставив книги на место, направилась к выходу. Меня ждал Юрий у главных ворот, чтобы в прямом смысле спустить на Землю. Ник лететь со мной отказался, заявив, что чего он в этом напыщенном царстве не видел.
– Один вопрос! – Я резко затормозила перед дверьми. – Я вас знаю? Мы встречались? Мне кажется, что да, но я никак…
– Встречались. Пару раз. Я наблюдаю за тобой, Вера. Будь осторожна.
Поток теплого воздуха буквально выпихнул меня в услужливо распахнувшиеся двери библиотеки.
Глава седьмая. Ужас из воды
Самого Дагона сын
Из морских пришел глубин
То был судьбы не добрый знак
не добрый знак
Король и Шут “Дагон”
Владу не удалось уговорить меня поехать с ним. Нужно было закончить с делами, да и я хотела заскочить в архив: не давали покоя те существа, что мы с Ником видели. Поэтому темный поехал в домик у озера один и клятвенно обещал меня там ждать в полной боевой готовности. То есть, с шашлыками, мороженым, настоящим чердаком с косой крышей и маленьким окошком и – от предвкушения этого я довольно жмурилась – с домиком на дереве. Волшебно! Хотелось мурчать и продлить предвкушение как можно дольше.
Поэтому я отбилась от предложений меня забрать после работы, как можно дольше сидела в офисе под удивленным взглядом Крапова, который о выходных на озере, разумеется, знал. Не мог не знать: сам ведь отправил, любезно сняв мне дачу там. И пустяки, что все двадцать шесть предыдущих арендаторов сошли с ума. Главное – свежий воздух!
И успевала я уже на последнюю электричку. Что, кстати, тоже с трудом было отвоевано.
– Влад, я люблю путешествия и люблю электрички, – сказала я тогда. – Ничего со мной не произойдет, я же ангел. Поеду на самой последней, взгляды от крыльев отведу, не столько уж там народа. Дай мне отдохнуть.
Он смирился. Машка, полагаю, заставила. Она в последнее время сдерживала братика, следуя моей просьбе объяснить ему, что мне и так нелегко.
У пригородных касс народу в такое время почти не было. Пять человек неспешно бродили по залу ожидания, спасаясь от мелкого моросящего дождика. И я.
Я предвкушала полтора часа пути на электричке, с плеером и темным лесом за окном. Уже совсем стемнело, луна взошла над вокзалом и огромным красноватым диском освещала перрон. Кровавая луна – так называли это явление раньше. Ничего особенного, всего лишь тень, но издревле внушавшая ужас. Очаровательная поездочка получалась.
Я расположилась на свободной лавочке у окна. Достала бутылку воды и вкусную сырную булочку. Одно удовольствие – перекусывать в таких поездках! Ни с чем не сравнимое удовольствие вот так ехать в полутемном вагоне, слушать музыку и смотреть на темный пугающий лес.
И ехала я к Владу, в шикарный домик на дереве, к кристально чистому озеру, на дачу, чьи владельцы и съемщики сходили с ума. Признаться честно, с тех пор, как меня продали Князю, моя жизнь стала намного интереснее.
Рюкзак зашевелился и зашипел. Хорошо хоть в вагоне были только молодые парни, заткнувшие уши наушниками. И Ника никто не видел.
Из темных недр сумки на меня уставились глазки-бусинки купидона.
– Вер, а дай булочку! – тут же потребовал он.
– У меня только гематоген остался. – Я порылась в кармане рюкзака. – Будешь?
Когда это у нас Ник от еды отказывался? Конечно, друг мгновенно проглотил целую плитку и рюкзак издал приглушенное чавканье. Ну вот, а мне гематогена совсем не досталось.
– Ты б хоть работать помогал, – проворчала я. – Вся зарплата тебе на жратву уходит.
– Да я мало ем! Я – маленькое пушистое существо! – заверещал Ник.
И в подтверждении своих слов цапнул меня за палец, который я неосмотрительно оставила рядом с рюкзаком.
– Ты вообще зачем рюкзак взяла, мышь пернатая? – продолжал надрываться Ник. – Ты его как наденешь-то? Для твоих крыльев дырок еще не придумали!
– Чтоб тебя таскать, и взяла!
Я застегнула молнию, чтобы звонкий голос Ника не распугал пассажиров.
– Ай! Шерстку прищемила!
Свет в вагоне вдруг погас, и от неожиданности я уронила рюкзак с колен.
– Ай! Еще и уронила! Влад! Влад! Спаси! Грин-пис! ООН! НАТО! Я требую Гаагский суд!
– Тихо ты!
Свет снова включился, но стал какой-то холодный. Мне даже показалось, что кто-то открыл окно. Да и не только мне: все пассажиры теперь сидели, выпрямившись, никто больше не спал на сидениях. Видать, перепугались.
– Фу, блин, холодно. – Я поежилась.
Ник высунул мордочку из рюкзака и принюхался. Пушистые усы зашевелились.
– Ве-е-ер, – протянул друг. – А мы вляпались.
– Куда?
У меня почему-то тоже было такое ощущение.
– А ты глянь на них.
Пассажиры – я заметила это только когда сказал Ник – изменились. Раньше со мной ехали молодые парни в ярких куртках. Сейчас все пассажиры были одеты в темное. И не по погоде. Вот совершенно легкие кофты, футболки и рубашки не вязались с хорошеньким морозцем снаружи. И все они сидели, смотря прямо перед собой. Я не хотела оборачиваться, потому что чувствовала, что сзади тоже сидят эти загадочные сущности.
– Ты погоди влезать, – посоветовал Ник. – Может, измерения наложились случайно. А мы проскочили.
– А можно я чуть-чуть загляну кому-нибудь в рожу?
– А ты лучше обернись, – хмыкнул Ник. – Только слишком не ори.
В тот момент, когда я уже хотела было обернуться, снова погас свет. А когда включился – трое из восьми попутчиков, которых я насчитала, сидели на несколько рядов ближе ко мне. Вот тут-то и стало не по себе.
– Верунь, я тебе говорил, что мне Влад нравится? – Ник начал ерзать в рюкзаке. – Говорил! Надо его слушаться! Ой, меня сейчас на шубку…
– Да на какую шубку, – я откинулась на спинку скамьи, – максимум на варежку. На одну. Не суетись. Ну что они нам сделают? Перья выщипают?
Пассажиры все так же не шевелились. И мерный стук колес убаюкивал меня, погружая в какую-то навязчивую дремоту. Ну, вернее, пытался погрузить. Потому что я уже поняла, что что-то происходит, и не собиралась засыпать.
Свет снова мигнул. Теперь от передних попутчиков меня отделяла всего одна скамья. А вот сзади… сзади я чувствовала чье-то присутствие. И медленно, чтобы не испугаться от неожиданности, повернула голову.
Их было трое. Мужчины, возраст определить было сложно. Они сидели, в упор смотря прямо на меня. Совершенно близко, на расстоянии вытянутой руки. Смотрели, смотрели, не мигая.
Я отвернулась и встретилась взглядом с остальными пассажирами. Теперь они сидели вокруг меня полукругом.
Ник дрожал в рюкзаке.
– Верка! Они нас окружили!
– Шикарно, – хмыкнула я. – Можем атаковать в любом направлении.
– Очень смешно! – Ник зарылся поглубже, достал откуда-то из недр сумки шариковую ручку и принял грозный вид. – Зазывай топор!
– Погоди. Всегда успеем.
– Когда?! – истерично взвыл купидон. – Когда они нас жрать начнут?!
– Пока я не вижу, чтобы они нас жрали. Они сидят и смотрят. Как идиоты.
Поезд вдруг остановился, отчего я едва не встретилась носом с ближайшим попутчиком.
– Приехали, – изрек Ник. – Сейчас, думаю, жрать начнут. И правда: на ходу есть вредно! Вера! Топор!
– Вера не топор. Они не собираются нас убивать, посмотри.
Я выглянула в окно и показала пейзаж Нику. Тот мгновенно заткнулся и быстро заморгал. Все вокруг – поезд, пассажиры, пейзаж за окном, стало черно-белым. Только все, что имело отношение ко мне, красок не потеряло.
– А ты отлично вписываешься в пейзаж, – сказала я Нику. – Пошли.
– Куда?
– За ними.
Пассажиры действительно вставали и явно ждали меня, потому что едва я тоже встала, они, не прерывая своего круга, двинулись к выходу из вагона. Единственного, к слову: ни паровоза, ни других вагонов не было. Просто вагон, причем выглядящий заброшенным, на опушке рядом с черно-белым лесом.
Очаровательнейшая ситуация.
– Здесь два варианта, – сказал Ник. – Либо мы проскочили в дыру в пространстве, и никто нас не найдет. Либо это чья-то магия, опять же, создающая в существующем пространстве слои.
– Ничего не поняла, – призналась я. – Куда они нас ведут?
Эта толпа странных, если не сказать больше, личностей, невозмутимо шагала к лесу. Но при этом вела именно меня: останавливалась, когда останавливалась я, ускоряли шаг, если я пыталась вырваться из их круга.
Все вокруг казалось нереальным. Ветки деревьев поникли под тяжестью снега, ветер не шевелил листочки, звуков ночного леса слышно не было, не хрустел под ногами снег. Ничего, что свидетельствовало бы о том, что все это – настоящее.
В одном Ник был точно прав: Князь нас убьет.
– Тебя убьет, – я отвлеклась и купидон подслушал мои мысли. – Я тут не причем. Я – безобидный меховой шарик, ехал в твоем рюкзаке на родину!
– Тихо ты! Не возись, мне тяжело. Да куда они идут-то?!
В черно-белый лес. Хорошо хоть холода я не чувствовала. Как и страха, впрочем. Ник, конечно, перепугался, но больше придуривался, потому что уж он-то между измерениями прыгать может как попрыгунчик. Он-то нас и вытащит, когда начнет (если начнет) угрожать реальная опасность. А пока что я хотела посмотреть, куда же это нас ведут и зачем.
Вскоре вдалеке показался огонек. Я не сразу поняла, что в нем было такого странного. Впрочем, сообразила быстро: огонек был цветным. Как и появившаяся меж деревьев избушка. Добротная, будто сошедшая со страниц журналов о счастливой жизни в деревне. Или тот, кто ее строил, заказывал качественный сруб (доставка срубов в параллельное измерение – что-то новенькое), или кто-то обладает хорошим воображением в дополнение к силе.
Они все остановились перед дверьми и… уселись на землю. Я как-то следовать примеру не спешила, и смотрелась довольно глупо.
– Вер, а я нашел информацию об этой электричке, – подал голос Ник.
Он не любил пользоваться астральным выходом, но иногда покидал тело и путешествовал по мирам. Очевидно, купидон решил сбегать в наш мир, дабы найти что-то, что прольет свет на происходящее.
И свет пролился. Правда, не от Ника, а от распахнувшейся двери.
– Посмотрим, кого вы привели мне…
Вышедший из дома осекся. Моей рожей он явно не вдохновился. И как-то даже попятился, хотя я еще и топор не достала.
– А-а-ангел…
Бормотал он очень невнятно, да и выглядел не лучше. Лет сто на вид, старичок, каких обычно в мультиках показывают: тощий, сгорбленный, с длинной, до пола, белоснежной бородкой и огромными бровями. Мерзкими бровями. Мне показалось, они шевелятся, ошупывают пространство и недвусмысленно мне угрожают. Мне! Какие-то потусторонние брови!
– Кошмар, – изрекла я. – Чуваки, я хочу в вашу компанию, с вами веселее!
– Это точно, – отозвался Ник. – Вон тот парень, рядом с тобой, серийный убийца. На его счету двенадцать жертв. А знают его как обычного менеджера в супермаркете. На выходные он уехал на дачу, где, кстати, обычно и убивает жертв, и не вернулся. А вон там женщина, сбежавшая из психушки. На поезде она, вероятно, пыталась скрыться от искавших. А вон там – мужчина и ребенок. Он похитил мальчика, когда тому было три года, это его сын. Мальчик не умел ни читать, ни писать, жил в полупустой комнате и ел, что найдет после пьянок отца. Когда к ним пришла милиция, он схватил ребенка и удрал. На электричке.
– Ладно, я поняла! Компания не то чтобы интеллигентная. Что ты хочешь этим сказать?
– Он хочет сказать, леди, – взял себя в руки старик, – что ко мне не попадают просто так.
Он огляделся.
– Надо же… избушка в лесу… поразительно! Пройдете?
