Текст книги "Ангел, нечисть и другие неприятности (СИ)"
Автор книги: Ольга Пашнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
– Я вниз. – Лестница меня не привлекала, но проверить надо было. – А ты здесь все помещения проверь. И отбери у нее эту чертову маску! Либо прикончи!
Не став ждать, пока Князь сообразит, что делать, я рванула вниз, едва не переломав конечности. Помещений, к счастью, было немного, но ни в одном из них не горел свет. Оставалось надеяться, что темный не упустит маску во второй раз.
Это были складские помещения: костюмы, реквизит, мебель, какие-то плакаты, афиши и рекламные растяжки. Пять идущих друг за другом комнат были сплошь завалены этими предметами, и ни в одной не наблюдалось девушки с маской. Я уверилась, что на этот раз нечисть досталась Князю, а потому очень удивилась, когда в самой последней комнате различила темную фигуру. Глаза, которой, к моей удаче, пока еще были нормального цвета, а не светились красным.
– Стой! – крикнула я, заметив, что девушка держит в руках маску. – Не надевай! Не надо!
Фигура замерла. Я наспех осветила помещение, вызвав несколько летающих огоньков.
Та самая, про которую Князь сказал, что с ней все хорошо. Позитивная и веселая в интернете девушка в жизни оказалась забитой и несчастной девочкой. Я видела, как ее мучают страх, боль, ненависть и отчаяние. Но пока не понимала почему, хотя правда витала рядом. Не всегда к маске и подобным ей артефактам ведет злоба. Иной раз желание умереть творит куда больше зла, чем вся ненависть этого мира.
– Погоди, – уже спокойнее произнесла я. – Надев ее, ничего не исправишь.
– А что мне исправлять? – горько усмехнулась девушка. – Что еще можно исправить?
– Ты молода. Можешь еще быть счастливой.
– Он не даст. Он не дает мне ни капельки счастья.
– Твой муж, – догадалась я.
Когда она говорила о нем, то подносила руку к сердцу. Любила и страдала. Что же он такого сделал, что эта девчонка готова была пустить в сознание маску? Изменил? Ударил?
– Ты любишь его. Почему хочешь оставить?
– Он… он унижает меня. Бьет. Издевается. Я думала, он другой, когда мы поженились, он был… лучшим мужчиной на свете. И потом все так изменилось, а я… я продолжаю любить. Но больше не могу выносить это. И идти некуда. И от него не спрячешься. И с ним – что в могиле.
Она поднесла маску к лицу.
– Стой! Не надо!
Я не могла допустить еще одной жертвы.
Не могла упустить нечисть, которая уже почти была в моих руках.
Не могла подвести Александра, который снова дал мне возможность заниматься единственным, чему я была обучена.
Но больше всего я боялась вновь услышать этот трансформированный магией голос, произносящей слова, переданные Стасом.
– Я могу вам помочь. Вам обоим.
Чем черт не шутит, а вдруг, любовь еще жива?..
– Кто ты такая? – Девушка покачала головой. – Как вообще сюда попала? И что ты несешь?!
– Я ангел.
* * *
Зажимая в руках маску, я наблюдала за мужчиной, который лениво перелистывал новостную страницу и изредка отпивал из большой чашки кофе. Он не видел меня, не видел и жену, которая испуганно замерла на пороге. Кажется, она до сих пор не верила, что я говорила серьезно.
Я обошла стол, чтобы заглянуть ему в глаза.
Любил. Жену любил, причем так же сильно, как и до свадьбы. А вот себя ненавидел. За что? Ну, то уж не моя сфера, пускай сами разбираются в своих проблемах. И на фоне этой ненависти озлобился. И жизнь свою ненавидел, и жену, такую светлую и веселую, стремился до своего уровня опустить. А вместо сердца – чернота, изъеденная самобичеванием. И ведь мучился каждый раз, когда она рыдала в углу после очередной порции его насмешек. И не мог заставить себе преступить черту и обнять, успокоить. А после взять себя в руки и спасти собственную семью и душу.
Осуждать такого нельзя было. Хуже почерневшего сердца только разбитое.
– Все у вас будет хорошо, – улыбнулась я девушке. – Я помогу. Ты только меня внимательно послушай и делай так, как скажу.
Та быстро закивала головой, утирая слезы. Поверила, наконец, вон, как надежда в глазках заблестела.
– С мужем будь ласковее. Спрашивай, как дела, поддерживай. Наряжайся для него, готовь вкусности. Работу смени, он же ревнивый до жути. Давай понять, что тебе с ним хорошо, что он любим. Обязательно, моя дорогая, ему очень плохо. Думаешь, мужчины не нуждаются в ласке? А откуда ты хотела, чтобы взялась нежность по отношению к тебе, если он сам ничего не получает? Понимаю, тяжело. Но все образуется. У вас есть любовь, а это самое главное. И не вспоминай никогда, что было. Что он делал и кем был. Теперь он будет здоров. Не сразу, но оправится. Уж не знаю, что там случилось… да и знать не хочу.
Серебристая пыльца, сорвавшись с моих пальцев, попала прямо в лицо мужчине и тот на секунду зажмурился. Я улыбнулась, видя, как душа его постепенно исцеляется под действием заклинания. Махнула рукой, делая девушку видимой.
– Гриш, привет, – робко поздоровалась она.
Мужчина смотрел на жену с каким-то странным выражением лица.
Я кивнула, встретив взгляд девушки, и та улыбнулась:
– Как у тебя дела? Как на работе? У нас вроде курица была, хочешь, пожарю? Или кофе сварим, с тортиком посидим, кино посмотрим?
– Я… давай, – немного нервно кивнул тот. – Кино. И торт.
– И кофе?
– И кофе давай.
– Хорошо, я мигом! – Девушка искренне обрадовалась.
Я дождалась, когда они сварили кофе, уселись в гостиной, и он обнял ее, о чем-то задумавшись. И, убедившись, что все хорошо, ушла. Теперь ни один из них никогда не станет жертвой нечисти, играющей на темных сторонах человека. Там, где есть любовь, хода для подобных вещей нет.
В такие моменты я особенно жалела, что ангелов мало. Сколько таких семей можно было бы спасти?
* * *
Маска горела черным пламенем, лишь немного отливая бордовым. Цвет пламени был сравним с цветом дорогого граната, в черноте которого можно разглядеть бордовые оттенки лишь под определенным углом. Я поежилась в объятиях Князя. От такого скопления тьмы даже ему, как мне казалось, было неуютно.
– Я за тебя испугался, – пробормотал он. – Когда вы исчезли.
– Знаю. – Я вздохнула. – Прости. Но я не могла не помочь им.
– Ты умница, ты не только маску уничтожила, но и спасла целую семью. Не говори моим подданным, но я тобой горжусь.
– Князь Тьмы радуется за ангела, сделавшего добро. – Я рассмеялась. – Куда катится этот мир?
– Туда, куда его толкаем мы, – ответил темный, целуя меня.
А я уже начала привыкать к его привычке постоянно меня тискать.
– Вер, – спустя несколько минут, когда погасло пламя, сказал Князь, – мне надо уехать.
– Сейчас? – почему-то эта новость вызвала во мне разочарование.
– Сейчас. Надолго. Я вернусь лишь к Новому Году. – Темный вздохнул. – Но мы встретим его вместе. Помнишь ужин, который ты мне обещала?
– Я не обещала тебе ужин! Ты сам напросился!
– Тридцать первого я приеду к тебе. Поужинаем, встретим Новый Год. Ладно? Дождешься?
– Куда уж я денусь. Разве что сдохну. Но этого в планах нет. А куда ты уезжаешь?
Я не имела ни малейшего понятия, куда Князь Тьмы может на столько пропасть без возможности заглянуть на огонек.
– На нижние уровни, – ответил темный. – Там время течет по-другому. Раньше меня это не волновало, а теперь наводит тоску.
– Значит, ты эти полтора месяца не почувствуешь, да?
– А ты? – спросил темный.
– Ну, я же не обладаю способностью впадать в спячку. – Я фыркнула. – Отращу за это время огромный… э-э-э… ну, что-нибудь отращу на булочках и тортиках. Приедешь, обрадуешься.
– Вот язва! Мне пора, светлая. Пообещай, что не будешь в это время работать. Пожалуйста.
– Что?! А что мне делать?
– Вера, я приказываю. – Князь посуровел. – Я звонил Крапову, он в курсе. Не смей ни во что лезть!
– Я со скуки сдохну! Ты мне на небо не даешь, работать не даешь! Что мне делать?
– Развлекайся с Марией, – ответил он. – Сходите в гости к Кристине, я тебе о ней рассказывал. Гуляйте по магазинам, отдыхайте. Но не суйся к нечисти, ладно? Всего полтора месяца, милая.
– Ладно, – пришлось согласиться, по-другому бы не отстал. – Ладно, иди.
– Береги крылышки. – Демон, к моему изумлению, поцеловал меня в лоб.
И, когда о недавнем присутствии Князя напоминал только легкий дымок, мне в голову пришла мысль. А не потому ли темный куда-то срочно уехал, что маску не почувствовал? И не связано ли как это со Стасом…
Глава 3. Хижина в лесу
Замученный дорогой,
Я выбился из сил.
И в доме лесника я
Ночлега попросил.
Король и Шут “Лесник”
Не таким человеком был Александр Крапов, чтобы дать мне полтора месяца отпуска. На рандеву с нечистью меня не пускали, а вот офисной работой загрузили, как и большинство населения перед Новым Годом. Не стрелялись с этого обилия дедлайнов только самые стойкие и студенты. Вторые, вероятно, понимали, что самое страшное у них впереди.
Отчеты, отчеты, заявки, платежки… не обошлась без вездесущей бюрократии и охота за нечистью. Во время пожарной проверки я честно смеялась от того, как пожарники смотрели на наши запасы пороха и бензина. А как кости иначе сжигать? Уж не знаю, как Александр регулировал подобные вопросы, но досталось мне знатно. И хорошо, что Князя не было: убила б. Ей Богу, за нечистью бегать проще. Особенно когда тебя не изводят ежедневными попытками затащить в постель.
– Вер, соглашайся, – в очередной раз канючил Саша, пока я, поздно вечером, сидя в офисе, печатала благодарности лучшим сотрудникам.
– Ты сейчас о чем? – мне трудно было сосредоточиться на работе и разговаривать одновременно. – О тех пропавших? Или, как всегда, только о себе, любимом?
– И о том, и о том, – невозмутимо ответил охотник. – Но больше, конечно, о предложении, которое мы тебе делаем.
– Ты делаешь. Олю я пока здесь не вижу.
– Она не против, – нетерпеливо отмахнулся Крапов. – Зуб даю.
– Побереги передние, – посоветовала я. – На всякий случай. Я уже тебе сказала: без разрешения демона я ничего не могу сделать – это о деле. А твоя идея меня не привлекает. Совсем. Я собственница.
– А раньше, – мужчина наклонился, целуя меня в шею, – ты одобряла все мои идеи.
– Раньше я не умела делать так!
Я показала Крапову известную комбинацию из пальцев. Тот даже поперхнулся воздухом от неожиданности.
– Отвянь, – сказала я, – мешаешь. Я уже все тебе сказала. И по поводу твоих развлечений, и по поводу этих похищений. Я обещала Князю. Даже если бы и не обещала, за мной следит его сестра. Все, я вывожу на печать грамоты. И иду домой. Пока, Саша.
Не став слушать возражения охотника, я схватила сумку и выскочила из офиса, по опыту зная, что секунда промедления – и Саша побежит меня провожать или предложит отвезти. А значит, придется слушать его уговоры вернуться к нему и отбиваться от излишне настойчивых приемов убеждения.
Если б я так не любила работу, ушла бы.
Квартиру он мне снял недалеко от офиса, так что, если заканчивать за полночь, можно было не надевать шубу и не прятать крылья. В это время редко кто появлялся во дворах. А тот, кто появлялся, угрозы не представлял.
Дело, о котором упоминал Крапов, висело еще с ноября, за неимением сотрудников. Все началось, как это обычно водится, из-за желания подзаработать. Некие гении отечественного бизнеса повадились в местный лесок рубить елки. Дело-то хорошее. Народ деревья живые любит, тем более что большая часть населения наряжает елку в середине ноября и разбирает в конце июля. У нас городские власти постоянно боролись за права елок и прочих палок, но как-то не особенно резво. Но на этот раз всполошились.
Никто из ушедших в лес, не вернулся. Крапову отказались выделить отряд МЧС, а собственными сотрудниками охотник жертвовать не желал. Вспомнив, что ангелочек у нас бессмертная, Александр резво принялся меня уговаривать взяться за работу. Очевидно, впечатления от общения с темным улеглись и охотника больше не пугала перспектива явления злого и нервного Князя.
Мне вот только было интересно, как до сих пор одна я не выполняла всю работу из-за своего бессмертия. Мифического, к слову. Ангела убить можно, просто гораздо сложнее. Уж от упавшей елки точно не помру.
Как бы там ни было, я хорошо помнила просьбу… приказ темного. И примерно представляла последствия подобного шага. Если меня нечисть не укокошит, то демон точно съест вместе с перьями и даже не подавится. Или Бусинку натравит, что тоже не так уж приятно.
К слову, о Бусинке.
– Вера! – с порога заорала Мария, которая уже две недели жила у меня.
Демоница влюбилась в моего соседа, сотрудника процветающей юридической фирмы и активно разрабатывала планы по соблазнению несчастного и совместной встречи с ним Нового Года, хоть демоны и не любили этот праздник. Так что Ник у меня дома не появлялся: Бусинка хорошо помнила незадачливого ухажера.
– Ты почему так поздно? – возмутилась сестрица Князя. – Ужин стынет!
– Ты приготовила ужин? – хмыкнула я. – Не верю.
– Ну… не приготовила. Заказала.
– Маша! – Я закатила глаза. – Ты уже две недели заказываешь ужин в одном и том же ресторане. Не привлекай к нам внимания.
– Что такого, Вер? Ну, есть у нас деньги. Какая разница, откуда? К тому же… там такой симпатичный курьер…
– А как же наш красавчик Дениска?
Демоница отмахнулась и налила себе в бокал вина.
– Меня и на двоих хватит. У нас, между прочим, тоже есть гаремы.
– Не хочу об этом знать! Обратись к Крапову, он ищет подружку для забав втроем.
– Подари ему на новый год гроб, – посоветовала Маша. – Брат приедет, убьет.
– Он не узнает.
Короткий, но многозначительный смешок вполне ясно озвучил намерения демоницы.
– А когда ты будешь наряжать елку?
Пока я ела, Мария, как всегда, гиперактивная бегала вокруг, то доставая тарелки, то расставляя рассыпанные Бусинкой свечи.
– Я вообще-то не собиралась, – откликнулась я, открывая пластиковую коробку с салатом. – Зачем?
– Это же Новый Год! – радостно провозгласила Мария.
– Да. Я в курсе. И что? Мне эта елка нафиг не сдалась, еще убирать ее потом, иголки выскребать. Вон, во дворе растут.
– И что? Нарядишь во дворе? Вер, так нельзя! Тебе надо купить елку!
– И как я ее понесу? – спросила я.
– А Крапов тебе на что? – Мария искренне удивилась. – Дорогая, он будет рад любой возможности залезть к тебе в квартиру. Вот и используй свое влияние. Все равно у него силенок не хватит с тобой что-то сделать. Напоишь чаем и выставишь.
– Ага. И, как в анекдоте, внезапно появится Князь…
– Да, – протянула озадаченная Маша. – Шкафы у тебя маловаты для Крапова… И все равно: тебе нужна елка! Пусть маленькая, пусть искусственная, но елка! Все. Идем в лес.
– Почему в лес-то? – Я даже листом салата подавилась. – Вон, их сколько продается на остановках. И возле ТЦ. И в самих ТЦ искусственных до ж… в смысле, много. Да и вообще, твой брат приедет на ужин, а не на елку.
– Это не спортивно. – Мария надулась. – Я всегда тырю елки из леса. А что? Что ты на меня так смотришь? Потом возвращаю в тройном размере. Так забавно смотреть на лесников, которые с перепоя первого января понять не могут, откуда у их дома елки выросли… Все. Завтра надевай брюки и теплый свитер! Мы идем тырить елку!
– О, Архангелы! – Я уронила голову на стол.
Бусинка радостно тявкнула из гостиной, очевидно, доедая мои комнатные цветы.
* * *
– Бред какой-то! – ругалась я, глядя, как Мария ходит между пушистых красавиц, выбирая елку.
Мне казалось, в этом ночном заснеженном лесу мороз пробирает до костей, хотя, конечно же, никакого холода я не чувствовала.
– А если нас поймают? Ты подумала, как мы будем выкручиваться? Две девицы сперли елку!
– Не просто елку, а две, – возразила демоница. – Потом вернем шесть, чего ты паникуешь? Не поймают! Во-первых, мы с тобой почти раздеты. Во-вторых, у тебя крылья, а у меня хвост и рога. Лесники решат, что это с перепоя.
– Ладно, выбирай скорее. Я уже устала.
Мы около часа бродили в поисках мифической идеальной елки, которую, как оказалось, Маша ищет уже несколько лет. Мол, она ее видела, но пожалела, а сейчас решила найти и нагло срубить. Уж чем ей там елка не угодила, я не знала. Жестокая она, в сущности, женщина была.
– Вот никакой в тебе нет романтики. – Мария закатила глаза. – Это так весело. Смотри!
Она со всей дури дернула за ближайшую ветку. А дури в сестрице темного было много. И меня всю осыпало снегом.
– Гениально. Мне весело. Пошли уже, а?
– Ну, посмотри! – не сдавалась Мария. – Какое небо! Луна огромная какая! А елки?! Пушистые, стройные! А звезд сколько! И сугробы чистые, не то что в городе. дышится хорошо… Эх, сейчас бы шашлыка с водочкой…
– Вот и пошли домой, закажем шашлык. – Я обрадовалась возможности утащить демоницу домой.
– Сначала елку найдем! – Она упрямо поджала губы. – Пошли, я точно знаю, где эта зараза зеленая!
Итак, мы перли елку из леса. К счастью, он находился недалеко от города, и машина, которую Мария одолжила у Дениса (в смысле, взяла без спросу) осталась на стоянке, а не посреди трассы. В этом лесу часто устраивались различные мероприятия: зона-то заповедная. И лес был действительно чудесный, чистый и густой. В некоторых местах точь-в-точь тайга, даже и не увидеть сквозь чащу просвета.
Совершенно некстати вспомнились слова Крапова. Кажется, это отсюда пытались спионерить елки и именно здесь пропадали люди. Стало не по себе, хотя умом я и понимала, что бояться совершенно нечего. Появилось ощущение, будто из чащи за нами кто-то наблюдает. Подобные шутки сознания не были для меня в новинку, но, несомненно, оставляли свой след на настроении.
– Маш, все, – на этот раз я решительно собралась остановить подругу. – Идем обратно, я уже так устала, что с ног валюсь. Накануне Саша заставил меня подшить архивы за последние пять лет. Видела бы ты, в каком состоянии эти папки. Так что я хочу спать. Бери любую елку и пойдем.
Она, к моему удивлению, остановилась. И заозиралась.
– Ты ничего не чувствуешь?
– Нет, – ответила я. – А что, должна? Ну, морозец знатный, если ты об этом.
– Да нет, – задумчиво проговорила демоница. – Я не слышу автострады.
– Ночь же, – напомнила я. – Машины редко ездят.
– А фуры? Они же преимущественно ночью проезжают.
Замечание было резонным. Я действительно не слышала ни единого звука, присущего машинам, хотя, по подсчетам, автострада находилась совсем близко. Минутах в пяти – десяти ходьбы. И света характерного для фар не наблюдалось, а ведь он обычно пробивался через густые заросли.
Да и вообще лес вокруг выглядел как-то зловеще. Темные деревья, пожалуй, даже слишком темные. Отливающие бордовым цветом стволы, полная луна над всем этим безобразием и две дурные девки посреди какой-то тропки.
– Нас водят, – наконец сказала Мария.
И сама себе словно не поверила.
– Кто водит? – Я хмыкнула. – Здесь отродясь леших не было. И духов лесных тоже. И демонов.
– Ну, кто-то водит. – Она пожала плечами. – Мы заблудились. И явно не без посторонней помощи.
– Меня твой брат убьет.
Я живо представляла себе реакцию Князя на нашу вылазку. Точно убьет. И в салат покрошит на Новый Год.
– Свалишь все на меня. – Мария лишь отмахнулась. – Мне не привыкать. Так что? Перенесемся и вернемся за машиной завтра?
Эх, гулять, так гулять. Все равно Крапов просил разобраться, что тут происходит. И, раз уж волей судьбы (которую почему-то звали Марией) я оказалась здесь, почему бы не исследовать место, где столько народу сгинуло?
– Нет, погоди. Давай разберемся. Если уж нас водят, то других и подавно.
– Каких еще других? – удивилась демоница.
– Сашка рассказывал. Здесь люди пропадают в последнее время. Бесследно. Вернее, их особенно никто не ищет, не мы одни елки прем, но если Сашка пронюхал, что бесследно, значит, бесследно. Ему даже белки доносят, наверное.
– С чего предлагаешь начать?
Мы осмотрели деревья, снег, все подозрительные кусты, но никого не обнаружили. Чтобы заставить ангела и демона заблудиться нужно приложить немало усилий. И уж точно невозможно остаться в стороне. Однако глаза не врали: никого рядом не было.
В принципе, картина складывалась что ни на есть типичная: некто пошел в лес за елкой. Пока разбирался, заблудился. А вот что было дальше, я понять не могла. Замерзали насмерть что ли? Но какой резон нечисти жрать замороженное мясо? Разве что в качестве охлажденного десерта…
– Мне кажется, нас специально морозят, – призналась Мария.
– Мне тоже. Хотя о подобной нечисти я не слышала. Дурдом какой-то. Сколько мы здесь будем торчать?
– Может, тот, кто все это устраивал, понял, что мы не люди? – Маша села прямо в сугроб.
– Тогда зачем продолжает тратить силы, чтобы скрывать направление? Нет, здесь что-то другое. Что-то очень нехорошее и необычное.
Сзади послышался характерный хруст, какой бывает, если шагать по проторенной снежной тропинке. Глаза Марии расширились, и она вскочила, спрятав хвост и быстро наведя морок на рога. Кажется, крыльев моих эта напасть тоже не обошла.
Я резко повернулась и скосила глаза, потому что прямо перед моим носом оказалось дуло ружья.
– Ой! – Я посмотрела на злого до чертиков лесника. – Здравствуйте!
– Как вы меня задрали, бессовестные! Не стыдно?! Пятьсот рублей жалко на елку, вам их надо здесь срубить! Вот сейчас вызову…
– Подождите, – обворожительно улыбнулась Мария. – Не нужно никого вызывать. Подумайте сами: мы – две хрупкие девушки, какие елки? Да ни одна из нас даже топор в руках не держала!
Я скептически покосилась на демоницу. Я-то могла уже семинары вести на тему “Топор как основное средство коммуникации”.
– Тогда что вы здесь забыли?! – рыкнул лесник.
Он был очень старым. А может, и не очень, но из-за густой бороды я не могла определить даже примерный возраст. Одет он был, как и в моем представлении, в валенки, грубый дубленый тулуп и шапку, местами изрядно потертую.
– У нас тут, – тяжело вздохнула Мария, – проблема вышла. С молодыми людьми… Понимаете, мы Новый Год хотели отпраздновать в тишине. Я, мой молодой человек и брат с женой.
Я исподтишка показала демонице кулак. Не жена я его брату. Конечно, лесника не стоило посвящать в рыночные отношения, связавшие меня и темного, но можно было сказать, что я, например, еще одна сестра, или просто подруга. Чего жена-то сразу?!
– Ну, мы и приехали в лес, погулять, пофотографироваться. Видите, как мы одеты!
Если на мне был свитер и рукавички, то Мария щеголяла в корсете, туго зашнурованном и подчеркивающем все прелести красотки-темной.
– Они над нами пошутили. Забрали всю одежду и убежали! Мы тут уже минут десять мерзнем! Вы не подскажете, как к автостраде пройти? Там у нас машина осталась!
Машкина ложь звучала, на мой взгляд, нелепо. Однако лесник почему-то купился, очевидно, слабо представляя процесс фотографирования. В общем, ружье оставило в покое мой нос. Кстати, я не знала, убьет ли ангела прямой выстрел. Теоретически достаточно сложно соскрести мозги с елки и запихать обратно в голову. Вряд ли Юрий этим займется.
– Нечего ездить в лес незнамо с кем, – пробурчал лесник. – Вы как забрались-то сюда?! Полчаса ходьбы до дороги! Пошли, отогреетесь. А на парней ваших в милицию бы надо. Ишь, чего придумали…
– Теперь в полицию, – машинально пробормотала я, осматривая окрестности.
– Чего?
– Говорю, милицию теперь переименовали в полицию.
– Это ж надо! – покачал головой старик. – Чего делается-то…
В мою душу закрались подозрения. Нет, в лесники обычно идут люди не совсем… м-м-м… обычные. Даже в чем-то странные. Но современное лесничество разительно отличается от того, что было в моем детстве. У лесников есть все: интернет, телевизоры, электричество, выходные, отпуска и так далее. А этот выглядел так, будто всю жизнь в избушке прожил и слыхом не слыхивал об устройстве сложнее вилки.
Маша, довольная удачной ложью, бодро шагала вслед за стариком. Я пихнула ее.
– Ты чего?! – прошипела демоница.
– Тебе вообще-то холодно должно быть. А ты как по пляжу гуляешь.
– Точно, – спохватилась та.
И принялась усиленно изображать трясучку. От того, как колыхался хвост – а я-то его отлично видела, в отличие от лесника, стало смешно.
– Сейчас, девоньки, я вам чайку согрею! – радостно предложил старик. – Отогреетесь, авось, и не заболеете.
Мы вышли к его хижине. И подозрения, доселе вызывавшие во мне лишь смутные догадки, расцвели буйным цветом. Ну, какой лесник сейчас живет в такой избушке… хижине… да это почти шалаш полуразвалившийся! Может, в глубинке и имела место подобная практика, но я лично читала пару лет назад заметку о том, как власти заботятся о сохранности леса. И видела фотографию нового строения, отданного лесничеству. Там даже была бесплатная столовая!
Итак, мы снова вляпались. На этот раз во что-то неизвестное. И, кажется, интересное. Покопавшись в памяти, я не нашла ничего похожего.
В хижине была всего одна комната. Небольшой стол, накрытый истершейся старой скатертью, лежанка с кучей шерстяных одеял и явно самодельный шкаф.
– Что ж вы к Новому Году не готовитесь? – спросила Мария, осматриваясь.
– Я-а-а… – удивленно протянул лесник.
Но потом, похоже, взял себя в руки.
– Да мне елки рубить жалко, они ж заповедные. Я так полюбуюсь. Здесь и салютов совсем не видно, и телевизера нет.
Значит, не такой старый, как я думала. Леший? Оборотень? Псих?
– Садитесь. – Мы уселись на шатавшиеся стулья.
И уткнулись носом в горячие кружки с чаем. Грелись, якобы. Мария радостно прихлебывала напиток. Пожалуй, слишком радостно. А меня занимал вопрос, как бы раньше времени не выдать свою принадлежность к потустороннему миру. Кто знает, что в чае? Я ж этого не чувствую… и как должна среагировать, не знаю. То ли замертво упаду, то ли просто усну. Не сорвалось бы все в последний момент…
– А вы давно здесь работаете? – спросила Мария.
– Давно, – вздохнул старик.
Он не раздевался, и это меня насторожило.
– Уж и не помню, как давно. Здесь мой дом родной, семья моя.
– Семья! – обрадовалась демоница. – Так вы с детишками живете?
– Нет. – Тот махнул рукой. – Какой там. Была жена, да сбежала. Я о зверятах говорю. И о лесе. Особенно о лесе, да. Он хороший. А здесь – особенный. Заповедный, живой еще. Последний, наверное, из оставшихся на Земле.
Спятил, поди, просто. Может, и впрямь был когда-то лесником. А потом спятил и ушел в лес. Оттуда и пропавшие: ружье явно тщательно чистилось и было заряжено.
– Ну, так что, в полицию-то пойдете? – спросил лесник, пристально за нами наблюдая.
– Да, нет. – Мария лишь отмахнулась. – Парни молодые, глупые. Эта вон вообще жена его, представляете? Как мы его сдадим-то? Брат же все-таки мне.
– И то верно. – Старик хмыкнул. – Одежды для вас у меня нет… придется в корпус идти за тулупами. Обождете?
Сомнения снова полились рекой, но уже в другом направлении. Он сказал – в корпус. Может, я все выдумала и леснику просто нравится жить в этой полуразвалившейся избушке. Ну, хобби у него такое, или воспоминаний шибко много, кто знает…
– Подождем, – улыбнулась я и, на всякий случай, поблагодарила, – мы очень благодарны вам за помощь. Вы появились так вовремя…
Лесник, кажется, смутился.
– Да это ж работа моя. Ладно, значит, вы здесь грейтесь, а я схожу вам за одежкой. Потом станем думать, как вас вывести отсюда.
Едва дверь за ним закрылась, Мария зашептала:
– Что думаешь? Он виновен?
– Не знаю, если честно. Не могу понять. Вроде и странный, но… кто из нас абсолютно нормальный, Маш? Сначала я думала, что он псих, который виновен во всех этих похищениях. Но теперь он сказал, что пойдет в корпус… может, и не виновен. Мало ли нечисти в лесах водится? А что с ней может сделать старик?
– Но он наверняка в курсе, если что завелось, – возразила Мария. – Такие вещи лесники обычно нутром чуют.
– Маш, нельзя обвинять простого человека в том, что он потворствует нечисти. Они не могут с ней ничего поделать.
Демоница сдаваться не желала. Князь сказал, что Мария по их меркам очень молодая. А я так и совсем ребенок. Но я умерла в возрасте более зрелом, чем находилась сейчас сестрица темного, а значит, у меня и не было такого максимализма.
– Ты же могла, – буркнула она.
– Ага, а еще я могла выламывать замки голыми руками. Охотница – не человек. Насколько мне известно, охотницы – девушки, и лесник – явно не она. Так что пойдем с другой стороны. Сейчас он вернется, попробуем выспросить про странное в лесу. Авось разговорится. Потом наведаемся днем, следы поищем.
– Брат тебя убьет, – резюмировала Маша. – И я тут даже не причем. Потому что в лес тебя затащила я, а вот в расследование ты влезла сама.
– Предательница. – Буркнула я, отодвигая кружку.
Чай пах чем-то неприятным. Но, вроде, без всякой гадости, которой можно усыпить или убить.
Время медленно текло, а мы с демоницей молчали. Каждая думала о своем. Я – о том, как буду праздновать Новый Год и чего приготовить этому самонадеянному демону. И пыталась не признаваться себе в том, что скучаю по нему. И по хвосту. В голове сама по себе появилась картинка: полежать бы на диване, поесть мандаринов с конфетами, посмотреть что-то туповато-новогоднее по телевизору и… поиграть с хвостом темного. Ну, можно не только с хвостом, но подобные мысли я из головы выкинула. Мало ли, может, высшие демоны умеют читать мысли и Мария меня сразу сдаст брату…
И тот просто так уже не отстанет.
Поразительная порядочность, кстати. Темный как будто чувствует, куда я ему готова посоветовать засунуть свои отношения, и шибко не лезет. Ну, а какая девушка будет против поцелуев с таким парнем?
От всяческих мыслей, все более оптимистичных, меня отвлек скрип двери.
Вернулся лесник.
И наставил на нас ружье.
– Э, бать, – обалдела я. – Это нас не согреет. Точно.
– В такой мороз и атомная бомба не согреет, – буркнула Маша.
– Сплюнь! – посоветовала я.
– Все, девоньки, пошли, – скомандовал старик. – Вы даже не успеете замерзнуть.
В доказательство он угрожающе помахал ружьем. Я решила не испытывать судьбу. Мы вроде как бессмертны, но вдруг не совсем? Тем более что все равно собирались выяснить, что же завелось в лесу.
– Сейчас, мои хорошие, – бормотал лесник, подталкивая меня в спину.
Какой милый человек.
– Знаешь, у КиШ была такая песня, – сказала я Маше. – “Лесник” называется. Один в один ситуация.
– А что там? – спросила Мария, которая предпочитала этническую музыку.
– Там лесник волкам гостей скармливал.
Но я оказалась неправа. Это были не волки. Совсем даже не волки.
Нас привели к небольшой поляне, продираться к которой нужно было через густые заросли кустарника. В слабом лунном свете поляна выглядела как-то странно. И я никак не могла понять, в чем заключалась эта странность. Судя по напряженному взгляду демоницы, ее одолевали те же сомнения.
– Пошла! – рявкнул лесник, пихая меня в спину.
Он довольно крякнул лишь тогда, когда мы оказались на середине поляны.
– Кушайте, мой дорогие! – вдруг заорал старик так, что мне даже ухо пришлось пальцем прочистить.
Правда, что ли, волки? Так это скучно. Зато шубка будет новая, красивая, пушистая наверное. Учитывая то, сколько туристов здесь пропало, отъелись, заразы.
