Текст книги "(Не) моя навсегда (СИ)"

Автор книги: Ольга Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 39

Софи

По дороге в госпиталь Андрей так и не приходил в себя. Машина скорой помощи с мигалками долетела до больницы в рекордные сроки. В приемном покое суета. Врачи медсестры снуют туда-сюда. Слышу распоряжения, что операционная уже готова.

Я могла бы пойти с ними, но у меня на руках Влад, который с застывшим в глазах ужасом озирается вокруг. Надо позвонить Лейле, попросить забрать сына. А я останусь здесь. Не смогу уехать, не узнав про состояние Андрея.

О самом страшном даже думать не хотелось. Но рана серьезная и он потерял много крови. Я не могу его потерять. Только не сейчас, когда я осознала насколько сильно он мне нужен. Защищая нас Андрей бросился под пули. И в этот момент пришло осознание, что без него я жить не хочу. Люблю его слишком сильно, чтобы суметь держаться вдалеке. Хочу быть с ним каждый день своей жизни, обнимать, целовать, дышать им.

Оставила Влада на стуле в приемном покое, а сама подошла к посту дежурной медсестры. Мой телефон остался где-то в том доме. Хорошо, что номер Лейлы я помню наизусть.

Раздобыть телефон для звонка труда не составило. Подруга ответила после первого же гудка, будто сидела с трубкой в руках.

– Алло!

– Лейла, это я…

– Господи! – воскликнула подруга. – Наконец-то! Где ты? Как ты?

– Со мной все в порядке. Я в госпитале. Андрей нас спас, но его ранили. Сейчас он на операции. Ты могла бы приехать за Владом? Я пока не могу уехать.

– Конечно-конечно! – затараторила подруга. – Скоро буду, жди!

– Спасибо! Потом поговорим. – я отключилась.

Поблагодарила медсестру и вернулась к сыну. Наверное, нам лучше пойти в ординаторскую, а не сидеть в приемном покое.

– Мам, я есть хочу. – жалобно прошептал Влад.

Господи, совсем не подумала об этом! Это мне кусок в горло не лезет от переживаний. А ребенок ел последний раз вчера в садике. Неудивительно, что он такой капризный сейчас. Уставший и голодный ребенок просто не может быть в хорошем настроении. Вот только буфет еще не открылся. А мне срочно нужно раздобыть еду.

Надеюсь в ординаторской что-то съедобное найдется. Там в мини-холодильнике врачи обычно оставляют обеды и перекусы. Нехорошо, конечно, брать чужую еду, но сейчас у меня нет выхода.

На полке холодильника лежал один единственный бутерброд, аккуратно завернутый кем-то в пищевую пленку. Достала, понюхала на всякий случай. Потрясающе вкусно пахнет! У самой в животе заурчало. Аппетита хоть и нет, но организму все равно требуется пища.

Протянула еду Владу и щелкнула по кнопке включения чайника. Очень хотелось кофе, но не стала рисковать провоцировать приступ токсикоза.

Медсестра в приемке обещала пропустить Лейлу сюда, когда та приедет. Поэтому мы пока можем расположиться поудобнее.

Влад с аппетитом уплетал чужой бутерброд, запивая чаем. А я решила переодеться, а то вся одежда рваная, грязная и в крови Андрея. Хорошо, что в моем шкафчике всегда хранится запасной комплект.

Сын наелся и тут же уснул. Я сидела рядом и поглаживала его по спине. Хотелось пойти узнать про Андрея, но оставлять Влада одного я не рискнула. Сначала дождусь Лейлу.

Кажется, я задремала. Подруга легко потрясла меня за плечо.

– Привет. – пробормотала я, протирая глаза.

– Привет! Как ты? Не ранена сама? Как малыш?

– Все хорошо, не беспокойся. – успокоила ее. – Мы все в порядке, не ранены.

– Что произошло? Я так переживала!

Судя по ее виду, она не спала всю ночь. Бледная, всклоченная, с темными кругами под глазами.

– Спасибо, что приехала. – я обняла подругу. – Когда с Владом возвращались из садика, нас запихнули в машину и увезли куда-то. Потом Андрей нас спас. А потом его подстрелили. И вот мы здесь. Это если коротко.

– Какой кошмар! – Лейла прижала ладони к щекам, в глазах плескался пережитый ужас.

Она такая чувствительная девочка, открытая и ранимая, принимает все слишком близко к сердцу. Я успокаивающе сжала ее руку.

– Я тебе потом обязательно все расскажу. А пока я просто рада, что все закончилось.

Лейла, видимо, заметила тень, пробежавшую по моему лицу, когда я подумала про Андрея и то, что прямо сейчас лучшие врачи госпиталя борются за его жизнь. Подруга сильнее сжала мою ладонь в знак поддержки.

– Хочешь, я останусь тут с тобой? – спросила она.

– Нет, я правда в порядке. Просто не могу уехать пока не узнаю… – я тяжело вздохнула, так и не закончив фразу. Но Лейла и сама все понимала. – А Владу лучше будет дома. Увези его, пожалуйста.

Мы разбудили Влада. Он опять капризничал, но обрадовался, что поедет домой с Лейлой. Меня отпускать не хотел, но удалось убедить его, что маме нужно немного поработать, а потом я сразу приеду домой.

Я проводила их до приемного покоя, куда Лейла уже вызвала такси. Едва мы вышли из дверей, прям перед нами резко затормозила большая черная машина. С заднего сиденья выскочил Стас. Автомобиль тут же уехал.

– Софья! Как он? – бросился ко мне.

– Не знаю пока. На операции.

– Когда будет что-то известно?

Я покачала головой. Самой бы знать. Стас разочарованно поджал губы. Тут его взгляд упал на Лейлу, тихо стоящую позади. Губы моментально растянулись в улыбке, спина выпрямилась, грудь колесом.

Я закатила глаза. Этот мужчина неисправим. Грязный, в рваной одежде, с брызгами крови на лице и руках, а все равно стоит красуется.

– Кажется, нас не представили друг другу, очаровательная незнакомка… Я Станислав, можно просто Стас. – шутливо поклонился в своем репертуаре. – А вы?

Лейла испуганно отступила на шаг назад. Она вообще не привыкла к столь откровенному мужскому вниманию. Она переводила смущенный взгляд с него на меня и обратно. Ну что за идиот! Нашел время флиртовать. Видимо, в нем это неискоренимо.

– Так все! – вмешалась в ситуацию. – Лейла, такси приехало, идите домой. А ты, – повернулась к Ястребу, угрожающе ткнув в него пальцем, – не лезь к моей подруге! Иди в приемный покой. Я скоро тоже приду.

– Лейла, – крикнул удаляющейся подруге над моей головой, пока я толкала его в сторону двери в госпиталь, – рад познакомиться и надеюсь на продолжение в более приятной обстановке.

Лейла испуганно юркнула в такси, я только успела заметить порозовевшие щечки.

Глава 40

Софи

– Стас, не приставай к Лейле, пожалуйста! – мне удалось затолкать мужчину внутрь здания. – Она не такая. Ее твои шуточки только смутят.

– Да я же ничего такого не имел ввиду… – слабо оправдывался он.

– Просто забудь и больше к ней не подходи. – строго ткнула ему в грудь пальцем.

Стас фыркнул, как-то совсем по-мальчишески. Да уж, вот верно говорят, что нет мужчины старше 14 лет. Хотелось сделать жест «рука-лицо», но ограничилась только закатыванием глаз.

– А вдруг она «та самая»? Как ты можешь мне запрещать?!

– Так, все! Закрыли тему. – раздраженно всплеснула руками. – Я сейчас пойду, попробую узнать что-то про Андрея, а ты сиди и жди здесь. Может привести себя в порядок, туалет там. – указала в нужном направлении.

Стас, как только услышал про друга, сразу изменился в лице. С него как будто слетела шелуха, и под маской веселого балагура проступил образ серьезного взрослого мужчины. На секунду задумалась, а какой же он на самом деле?.. Впрочем, сейчас это не важно, есть более насущные проблемы.

Операция шла до сих пор, но медсестра шепнула, что вроде прогнозы позитивные. От нервов меня подташнивало. Пока Влад был со мной, он как-то отвлекал от происходящего. А теперь я осталась один на один со своими переживаниями.

В отчаянии заломила руки. Только бы с Андреем все было хорошо!

Вернулась в приемный покой, где ждал Стас. Увидев меня, он вскочил с места и сделал несколько шагов навстречу. Я понуро покачала головой. Он замер, побледнел.

Понимание пронзило стрелой. Он подумал, что Андрей не выжил. Бросилась к Ястребу, чтобы успокоить.

– Нет-нет-нет! Он жив! – схватила мужчину за руку. – Операция еще не закончилась. Поэтому новостей особо нет.

Стас облегченно выдохнул и сжал в огромной ладони мою руку. Я потянула его к стульям, куда мы и опустились.

– Не пугай так больше, Орлова…

– Расскажи, что произошло в том доме? – решила сменить тему.

По его лицу пробежала гримаса боли. Взгляд потяжелел.

– Рома нас предал. Он связался с этим чертовым наркокартелем. Напарник его твой бывший коллега – Юрий. Сейчас его допрашивают, поет как птичка. А Рома… – Стас замолчал на несколько мгновений, пытаясь совладать с эмоциями. – Зачем он связался с ними? Ну зачем?! Я не понимаю…

Стас уронил голову на раскрытые ладони. Я погладила напряженное плечо. Мы больно смотреть на его страдания. Не представляю, что чувствовала бы в подобной ситуации. Даже меня предательство Ромы задело, хотя знакомы мы с ним шапочно. Были знакомы… Сердце сжалось от сочувствия к Стасу. Сегодня он потерял одного друга, а жизнь другого висит на волоске.

– Я с ним разговаривала до вашего появления, до того, как нас заперли в подвале. – тихим голосом начала рассказывать я. Стас вскинул не меня взгляд, жадно ловя каждое слово. – Он много говорил. Если честно, мне это показалось бредом. По сути он всегда завидовал Андрею из-за того, что ему доставались все лавры на работе. Роме казалось, что ему достаются лишь объедки, как он выразился. Поэтому он планировал убить Андрея, чтобы избавиться от постоянного напоминания своей несостоятельности в работе и личной жизни. Как я поняла, он искренне считал, если Андрея не станет, то его все сразу полюбят и оценят по достоинству.

– Это же бред! Он был нашим другом, мы его ценили и уважали.

– Вот и я так подумала. Мне даже показалось, что у него не все в порядке с психикой… – осторожно высказала свое предположение.

Стас задумался.

– Нет, вряд ли… – отмел мою мысль. – Хотя… Да какая к черту разница? Мы все равно никогда не узнаем наверняка.

Мы надолго замолчали, думая каждый о своем. Мысли снова вернулись к Андрею. Разговор со Стасом отвлек, но ненадолго. В голове продолжала прокручиваться та ужасная сцена, когда я окровавленными руками зажимала его рану. Достаточно ли я сделала? Достаточно ли быстро его доставили в операционную? Достаточно ли у него силы воли, чтобы выжить?

Нервно теребила шнурок на поясе спортивных брюк. Андрей обязан выкарабкаться! Мне столько нужно ему сказать.

– Кстати, Софи, – голос Стаса вырвал меня из мучительных мыслей, – как так получилось, что Андрей не знал про сына?

Я ошарашено уставилась на него.

– Не знал?.. – слабым голосом прошептала. – То есть сейчас знает?

– Да, ему Рома сказал. – спокойно отозвался Стас. – Андрей нам рассказывал вашу историю. А потом Рома, видимо, увидел Влада и сделал правильные выводы. Я сегодня тоже обратил внимание, насколько они похожи.

– И как он отреагировал? – я вцепилась в его руку, мне важен ответ. Просто необходимо знать, что подумал Андрей.

– Спасать вас поехал. – усмехнулся мужчина. А мне захотелось встряхнуть его. Неужели не понимает насколько это важно для меня. Я так боялась реакции Андрея. А Стас не хочет рассказывать. – Соф, это не мое дело. Разбирайтесь сами, когда он в себя придет. Спросил из чистого любопытства.

Вынуждена признать его правоту. С этим придется разбираться нам вдвоем с Андреем. Вот только детей у нас уже двое… Незаметно прижала руку к животу.

– Я была слишком молодой и глупой. – ответила на вопрос Стаса. – Мы поругались тогда. И вместо того, чтобы поговорить, стали избегать друг друга и пытаться сделать больно. Вот я и скрыла новость о беременности. Подговорила родителей. Ты же знаешь, что наши родители дружат? Так вот из-за моей глупой обиды маме пришлось много лет врать подруге. А Влад остался без отца.

– Да уж… – протянул Стас.

– Я хотела ему рассказать, почти решилась. Но вмешался Рома…

– Все будет хорошо! – мужчина успокаивающе сжал мою руку. Я благодарно ему улыбнулась.

– Софья Викторовна, вот вы где! – окликнул меня, вошедший в приемный покой хирург. – Операция закончилась…

Я вскочила с места, Стас следом. Врач поднял на меня тяжелый взгляд. Я уже такой видела раньше. Он не предвещает ничего хорошего. Слишком серьезен, молчалив… Плохое предчувствие заклубилось внутри. Рука непроизвольно метнулась к шее, пальцы сжались. Как будто сама смерть схватила меня за горло и душила.

– Софья… – имя из уст хирурга сорвалось тихо, а прозвучало громовым раскатом в моих ушах. Он скорбно опустил глаза.

Нет! Нет! Нет!!! Не может быть! Только не Андрей!

Перед глазами заплясали черные точки. Острая и резкая боль полоснула низ живота. Вскрик непроизвольно сорвался с губ. Согнулась пополам от разливающейся в теле агонии. Плохо. Очень плохо…

Додумать не успела. Только почувствовала, как меня подхватили чьи-то руки. А потом темнота…

Глава 41

Софи

Очнулась в больничной палате. Белый потолок, ровный гул приборов. И в голове ни одной мысли. Медленно моргнула пару раз.

Хирург с тяжелым напряженным взглядом…

Обморок…

Андрей…

Осознание обрушилось с силой товарного поезда, врезавшегося в грудь на полном ходу. С глухим стоном закусила палец, чтобы не закричать. Слезы заструились по вискам, увлажняя волосы, рассыпанные по подушке.

Ну почему? За что? Лучше бы Рома выстрелил в меня. Но вышло иначе. Андрей пожертвовал своей жизнью ради меня, наших детей. А я ничего не смогла сделать, чтобы его спасти.

О Боже! Наши дети… Что со мной произошло. Помню острую боль внизу живота, а дальше? Мой малыш со мной? Огляделась вокруг в надежде найти какие-то подсказки. С этого ракурса не видно название препарат, что вводят мне через капельницу.

С трудом удалось привстать на локтях. Живот тянуло. Кое-как дотянулась до стойки и развернула ее. Жадно вчиталась в название. С души будто камень упал. Поддерживающий препарат для беременных.

Значит, я не потеряла малыша. Хоть эта беда обошла стороной.

Осторожно спустила ноги с кровати. Единственное желание сейчас поговорить с хирургом и выяснить, что все-таки произошло.

Дверь в палату распахнулась, вошла Мария Григорьевна. Странно, она же у нас в хирургии работает.

– Софочка, ну и напугала же ты нас! – запричитала пожилая медсестра. – Лежи-лежи! Рано тебе вставать. Небольшая угроза на фоне стресса. Полежишь пару дней и все пройдет.

– С ребенком все хорошо? – беспокойство не проходило.

– Да, почти отлично! Не переживай. – успокоила она меня. – Там мужчина твой чуть больницу не разнес, пытаясь к тебе пробиться. Сейчас позову его, раз уж ты в себя пришла.

Я уронила голову на раскрытые ладони и горько разрыдалась. Слова про моего мужчину рвали душу в клочья. Нет у меня больше моего мужчины. Нет и не будет никогда. Обжигающая агония терзала сердце. Такой боли я никогда не чувствовала.

Теперь уже ничего не исправить. Для всех разговоров и слов стало слишком поздно.

Испуганная Мария Григорьевна легонько встряхнула меня за плечо, вынуждая на нее посмотреть.

– Софочка, ну ты чего? Не хочешь – не пущу его. Не надо так убиваться!

– Да я не из-за него… Это Стас, просто друг.

– А из-за кого же ты так страдаешь, милая? – медсестра заботливо поглаживала меня по руке, пока я пыталась справиться с рыданиями.

– Андрей… – прошептала я и снова захлебнулась отчаянными слезами.

– Этот тот, который у нас лежал пару месяцев назад? Его что ли?.. – с понимающей улыбкой кивнула на мой живот.

Я кивнула.

– А ну тогда понятно все! Молодец парень!

Я непонимающе уставилась на нее. Что такое она говорит? Такой кошмар случился, а она говорит так, будто ничего страшного не произошло. Внезапно мне стало противно. Я всегда любила Марию Григорьевну. Чуткая и понимающая женщина. А сейчас я увидела ее с другой стороны. Холодная и циничная. Разве можно вообще вот так говорить?! Отец моих детей погиб, а она насмехается.

Грубо вырвала у нее свою руку и отстранилась насколько могла. Медсестра нахмурилась, явно не понимая резкой смены моего настроения. Но тактично встала с кровати и отошла на пару шагов, странно на меня поглядывая. Молча убрала капельницу.

– Так мне позвать твоего друга?

– Да, если вас не затруднит. – холодно ответила я, вытирая рукой мокрые щеки.

Женщина удалилась, а через несколько минут в палату ворвался всклоченный Стас.

– Уф, ну и напугала ты меня! – с порога упрекнул он. – Ты вообще, что творишь?! Я как бы потом Андрею объяснял, где ты успела покалечиться?! Ладно хоть поймать тебя успел, когда в обморок грохнулась!

Ошарашенно смотрела на Стаса. И он туда же… Да что с ними? Как можно быть такими бесчувственными и бессердечными?! Внутри поднималась горячая волна ярости. Ладно медсестра, за годы работы в хирургии отрастившая внушительную броню, чтобы не принимать потери близко к сердцу. Но Стас… От него я ничего подобного не ожидала.

– Да вы издеваетесь что ли?! – сорвалась я на крик. – Какая теперь разница?! Андрей мертв! Ты понимаешь?! Ты бесчувственный придурок! Он же другом твоим был!

Мой выпад прервался новым потоком слез. Но теперь я не сдерживала рыданий, громких, надрывных. Бросила злой взгляд на Стаса. А он замер напротив меня с распахнутыми глазами и отвисшей челюстью.

В другой ситуации я бы рассмеялась над его внешним видом.

– Ты дура что ли?! – заорал он на меня. От неожиданности я аж поперхнулась и резко замолчала, рыдания застряли в горле. – Жив он! Офигеть! Я тут переживаю за твое здоровье, а ты моего друга уже успела похоронить…

– Как жив?.. – от шока голос не слушался и слова получились глухими и сиплыми. – Но хирург…

– Что хирург? Пришел сказать, что травма серьезная, и в ближайший год Андрею придется тяжело пахать на реабилитации. И что его погрузили в искусственную кому. А так все с ним будет хорошо. – Стас злился. Принялся расхаживать из угла в угол. – Ты как вообще могла подумать о таком? – развернулся ко мне и обвиняюще ткнул пальцем в мою сторону.

– Правда жив? – с надеждой спросила я, проигнорировав его выпад.

– Да! – рявкнул в ответ.

Стас хотел сказать что-то еще, но я не стала слушать. Сорвалась с места и побежала в реанимацию. Мне необходимо его увидеть, чтобы окончательно убедиться.

– Стой! Куда побежала? Тебе лежать надо! – грозно окликнула меня Мария Григорьевна, когда я пронеслась мимо поста.

Даже не оглянулась на нее. Потом извинюсь за то недоразумение в палате. Сейчас важнее всего Андрей.

Попасть к нему мне никто не препятствовал. Хирург, который его оперировал только молча кивнул, давай свое разрешение навестить больного.

В предбаннике быстро натянула стерильную одноразовую одежду и маску. Торопливо обработала руки. И наконец смогла добраться до его бокса.

Пробежалась глазами по мониторам и трубкам, присоединенных к его телу. Жив. На самом деле жив. По щекам заструились соленые капли. Но в этот раз от радости. Упала на колени возле кровати Андрея. Сжала его горячую ладонь руками и прислонилась лбом.

– Андрюша… Живой… Спасибо, Господи! – горячо шептала, заливаясь слезами.

Глава 42

Софи

Не знаю сколько я просидела на полу возле кровати Андрея. Чувствовала себя так, будто находилась в трансе. Под пальцами чувствовала его горячую кожу ладони. Хотелось провести так вечность. Просто чувствовать Андрея, прикасаться к нему, слушать его дыхание.

Но чьи-то руки, опустившиеся на плечи, вывели меня из этого состояния.

– Софья Викторовна, пора уходить. – тихо позвал меня дежурный врач. – Вы же знаете правила.

Я кивнула и с трудом поднялась на ноги. Оказывается, ноги затекли. Видимо, я провела здесь немало времени.

Уходить не хотелось, но я понимала, что нужно. Возле двери обернулась и бросила на Андрея еще один взгляд. Даже в таком состоянии, раненый и без сознания, он выглядел сильным. Как я вообще могла подумать, что он погиб? Такие люди просто так не умирают. Слишком сильна в них воля к жизни.

В отделение как раз зашел заведующий отделением и по совместительству лучший хирург больницы. Он и оперировал Андрея и в первый раз, и сейчас.

– Долго он пробудет в таком состоянии? – спросила врача, когда поравнялась с ним.

– Несколько дней мы подержим его в искусственной коме. Состояние стабильное. Не могу сказать, что все хорошо, но угрозы для жизни нет. Беркутов потерял много крови. Мне сказали, что это вы его спасли, оказали первую помощь?

Я скромно кивнула.

– Я могу его навещать? – поинтересовалась у начальника.

– А смысл? Вам самой нужно несколько дней отлежаться. Угроза выкидыша – это не шутки. К тому же пациент все равно без сознания, какой смысл сидеть возле него?

– Ну пожалуйста! – сложила руки в умоляющем жесте.

– Ну ладно… – неохотно согласился мужчина. – Но только после того, как принесете мне справку из гинекологии о том, что вам не обязательно соблюдать постельный режим.

Я рассеянно захлопала глазами.

– Но… Они же не дают таких справок…

– Ну тут уж я ничем не могу помочь. – развел руки в стороны. – Это мое условие. Вы, Софья Викторовна, на больничном вообще-то. Я беспокоюсь за своих сотрудников. Поэтому перенапрягаться во вред себе не позволю.

– Хорошо, я поняла… – понуро опустила голову. Вроде и разрешил, а вроде и нет. Где я возьму такую справку? Он же прекрасно знает, что подобные документы у нас выдаются по строго установленным формам. Эх, придется идти в женское отделение на поклон с тортиком.

Хотя может начальник и прав. С Андреем условно все в порядке. А мне нужно подумать о ребенке. И так неизвестно какой вред нанесли ему мои похождения за ближайшие сутки. Мало того, что я вся на нервах, так еще и не ела почти ничего.

Возле поста медсестры я нашла Стаса. Он крутился вокруг Марии Григорьевна и даже с ней умудрялся флиртовать. Невольно улыбнулась. Подошла к ним.

– Как он? – тут же спросил Стас. – Меня и близко не подпускают.

– Все хорошо. Через несколько дней выведут из искусственной комы. – коротко пояснила мужчине и повернулась к Марии Григорьевне. – Вы меня извините, пожалуйста…

– Да брось, Софочка! – перебила меня медсестра и кивнула на Стаса. – Этот милый молодой человек мне все рассказал. Это ты меня извини, я же не знала…

– Просто ужасное недоразумение. Давайте просто забудем!

Медсестра тепло мне улыбнулась, потом перегнулась через стол и по-матерински обняла.

– Иди-ка, девочка, отдохни! А то столько на тебя свалилось. Да ребеночка побереги!

– Ребеночка? – тут же оживился Стас с интересом меня оглядывая.

Я бросила на него недовольный взгляд исподлобья. Как-то не планировала я, что моя беременность станет достоянием общественности до того, как я поговорю с Андреем.

– Тихо! – шикнула на него. – Не говори никому!

– Я могила! – Стас изобразил жест закрывающий рот на замок. – Так если у вас тут все хорошо, я, наверное, вернусь к работе. Ты же мне позвонишь, если что?

Ой! Только сейчас вспомнила, что у меня нет ничего кроме того, что на мне. Телефон куда-то делся, как и сумочка. А там деньги, документы. Я же даже домой добраться не смогу.

– Нет, не получится… – объяснила ему ситуацию. – Да и родителям позвонить надо…

– Черт! Там Антон, наверное, с ума сходит, надо срочно ему позвонить. Ты номер не помнишь? – воскликнул Стас.

– Какой Антон? – не поняла я.

– Брат твой! Он нам помог накрыть эту шайку и тебя найти.

– Вот черт! – в ужасе прижала руки ко рту. – Я только мамин номер помню наизусть…

Стас протянул мне свою трубку.

– Звони маме, узнавай номер Антона.

Трясущимися руками набирала знакомую комбинацию цифр. Я очень нервничала. Антон вряд ли что-то рассказал родителям, но от него мне точно влетит. Брат очень опекал и оберегал меня, особенно после того, как мы с Андреем расстались. И вообще я удивлена, что он согласился помочь парням.

– Мам, привет! Это я. – старалась, чтобы голос не дрожал.

– Привет, а что случилось? Почему ты звонишь с чужого номера?

– Да я телефон потеряла… Мам, я чуть позже тебе позвоню, поболтаем. Сейчас мне срочно нужно связаться с Антоном, а номер не помню. Можешь продиктовать?

– У тебя точно все нормально? – с подозрением спросила мама.

Уверила ее, что все хорошо, получила нужный номер и попрощалась. Только теперь смогла выдохнуть. Маму так просто не проведешь. Она явно не поверила моим словам, но дала передышку перед допросом с пристрастием.

Ладно, с мамой разберусь позже. К тому же новость о моей беременности должна отвлечь ее от всего остального. Сейчас нужно поговорить с Антоном.

Брат, в отличие от мамы, не стал скрывать свои мысли по поводу сложившейся ситуации. Не стесняясь в выражениях высказал, что он думает по поводу моей связи с Андреем и о нем самом. В конце выразил радость по поводу того, что я жива здорова, и пообещал убить «этого придурка». Это он про Андрея.

В целом все прошло неплохо. Теперь можно и о еде подумать.

– Так, если ты позвонила всем, кому хотела, то я поеду. Привезу твои вещи и какой-нибудь телефон. А ты жди здесь.

Стас развернулся и ушел, а я осталась в компании Марии Григорьевны.

– Повезло тебе! – тихо шепнула она мне.

Я подняла на женщину удивленный взгляд.

– С такими мужчинами всю жизнь как у Христа за пазухой жить будешь…

– Ой, не знаю, Мария Григорьевна, надеюсь…

Впереди по-прежнему маячил тяжелый разговор с Андреем.