Текст книги "(Не) моя навсегда (СИ)"

Автор книги: Ольга Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Софи

Обычный день. Ничем не отличается от всех остальных. Самая обыкновенная смена на работе.

Пыталась убедить себя в этом по пути в госпиталь. Но как только переоделась в халат, ноги сами понесли меня в реанимацию проверить одного конкретного пациента.

Спросила на посту у медсестры приходил ли он в себя. Она ответила, что просыпался, но окружающую действительность еще не осознает. Кивнула и решительно отправилась в его бокс.

Аккуратно присела на стул возле койки. Несколько минут задумчиво разглядывала лицо Андрея. Потом не удержалась и провела кончиками пальцев по его щеке. Колючая. Последний раз, когда я его касалась, щетина не была такой жесткой. За это время изменились и черты лица. Утратили юношескую округлость и наивность, что ли… Даже в бессознательном состоянии, он как будто хмурился. В складке губ угадывалась жесткость и непокорность.

– Софи… – простонал Андрей, не открывая глаз.

Спит, но зовет меня. На глаза навернулись слезы. Как же я скучала по нему. Как мне жаль тех лет, что мы не провели вместе. погладила мужскую щеку более уверенно, а он как будто потянулся к моей руке.

– Я здесь, Андрей. Я рядом. – тихо сказала ему.

Он вздохнул и снова провалился в глубокий сон. Я тихо встала и покинула помещение. Готова весь день сидеть возле его постели, но меня ждет работа.

В ординаторской встретила Юру. Сегодня совсем не хотелось с ним флиртовать. Все чувства в раздрае, а сердце и душа рвутся к Андрею. Побыть с ним я могу только пока он не пришел в себя. Потом придется ограничится только ролью врача. Потому, что оттолкнет. Потому, что сама пока не могу простить обиды. Да и ни к чему это все. Поставлю его на ноги, и снова разойдемся в разные стороны.

– Привет, Юра! – привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

– Привет, красавица! – ласково отозвался он. – Пообедаем вместе?

– Посмотрим… – уклонилась я от прямого ответа.

Не хотела я с ним обедать, но и обижать отказом тоже не стала. Андрей скоро исчезнет из моей жизни, и отталкивать от себя хорошего парня из-за него было бы верхом глупости. А еще я надеялась, что ураган эмоций внутри меня вызван не вернувшейся первой любовью, а просто неожиданностью всей ситуации.

Юра погладил меня по спине и отправился по своим делам. Мне тоже пора приступать к обходу. Больные и раненые не виноваты, что я запуталась в своих чувствах.

Я ведь даже не знала, что Андрей военный. Никогда не спрашивала у родителей, как сложилась его судьба. Гнала мысли о нем, воспоминания. Только ночами до сих пор тосковала в тайне ото всех. Но со стороны могло показаться, что я давно про него забыла.

Подхватив папки с историями болезни, отправилась выполнять свою работу. Когда с рутинными делами было покончено, не смогла удержаться и снова завернула в реанимацию. Пост медсестры осаждали два высоких мужчины.

– Я еще раз повторяю, – медсестра явно теряла терпение, – к нему нельзя!

– Нет, вы не понимаете… – возразил ей один из мужчин.

– Что здесь происходит? – требовательно спросила я, прерывая мужчину на полуслове.

– Софья Викторовна, это мужчины требуют пустить их к Беркутову. – пожаловалась медсестра.

Посетители дружно повернулись ко мне лицом, и я наконец смогла их рассмотреть. Оба молодые, потрясающе красивые, подтянутые. Сослуживцы Андрея что ли?

– Прекрасное создание, вы доктор? – обратился ко мне один из них, изучая параллельно бейджик на моей груди. – О! Орлова!

Мужчины переглянулись и усмехнулись чему-то своему.

– Вас-то нам и не хватало! – произнес мужчина и игриво поклонился. – Я Стас Ястребов. А это – Роман Соколов. Мы хотели навестить нашего друга Андрея Беркутова.

Второй мужчина с серьезным видом кивнул. Оба симпатичные. Стас высокий, а Роман скорее среднего роста, но очень коренастый.

Теперь стало понятно, что их рассмешило. Мне тоже показалось забавным такое созвучие фамилий, но я этого никак не показала. Они и так слишком нахально себя ведут, особенно этот Стас. Нельзя в их присутствии снимать маску бесстрастного доктора.

– Я лечащий врач Беркутова, меня зовут Софья Викторовна. И как вам уже сказали, к нему посетителей не пускают. – холодно проговорила я. – Предлагаю вам покинуть больницу и узнавать о его состоянии по телефону. Здесь делать все равно нечего.

– Хотя бы скажите, в каком он состоянии? – спросил тот, что представился Романом.

– Вы его сослуживцы?

– Он получил ранение, спасая мне жизнь. – опустив глаза тихо сказал Стас.

– Да, мы его вытащили оттуда на руках. – подхватил Рома.

Я вздохнула. Сразу видно, что их связывает не только служба, но и крепкие дружеские отношения. Предоставлять информацию никому, кроме родственников я не могла, но захотелось их немного успокоить.

– Он в тяжелом состоянии, но стабилен. Зная его упертый характер, точно выкарабкается. – ляпнула не подумав.

– Зная характер… – тут же прищурился Роман. Метнул взгляд на бейджик и снова посмотрел прямо мне в лицо. – Софья…

– …Викторовна. – перебила его. – И сейчас вам правда лучше идти домой. Здесь находиться смысла нет.

Интересно, Андрей рассказывал друзьям что-то обо мне? Судя по тому как подозрительно на меня смотрел этот Роман, ему что-то известно. Но выяснять что именно я не хотела. Сейчас не время и не место для подобных разговоров.

– Когда его можно будет навещать? – спросил Стас.

– Как только переведем в палату. Вы знакомы с его семьей?

Парни отрицательно покачали головами.

– Жаль. Ну что ж... Тогда звоните по этому номеру, – я протянула визитку, которую взяла с поста медсестры, – спросите меня.

Стас взял визитку и спрятал в карман. Роман продолжал изучать меня задумчивым взглядом.

– Вы же о нем позаботитесь? – внезапно спросил он.

Я пару раз непонимающе моргнула. Что за вопрос?

– Конечно. Он в надежных руках. В нашем госпитале работают исключительно профессионалы.

– Я имел ввиду именно вас, Софи.

Я изумленно распахнула глаза и не нашлась, что ответить. Софи с ударением на последний слог меня называл только Андрей. Больше никто. Роман явно знает больше, чем мне хотелось бы. Пока я молча стояла в шоковом состоянии, парни попрощались и быстро ретировались.

Сбросила с себя оцепенение и быстрым шагом прошла в бокс Андрея. Присела на стул. Проверила показатели. Неплохо. Думала будет хуже, но он сильный, быстро поправится.

Склонилась к нему. Не смогла удержаться и положила ладонь на обнаженное плечо.

– Ну вот я и познакомилась с твоими друзьями… – тихо сказала ему. – Мне они понравились. Переживают за тебя.

Андрей внезапно распахнул глаза. Пошарил глазами вокруг и сфокусировался на моем лице.

– Все-таки умер… – прохрипел он.

Я только открыла рот, чтобы успокоить его, возразить. Но он поразительно резким движением обхватил меня за затылок и притянул мою голову к себе. В следующее мгновение его губы накрыли мой рот.

Сухие губы, чуть шершавые, язык норовит проникнуть глубже. А я в таком шоке, что даже оттолкнуть его не могу. Он же меня целует! Какие-либо мысли моментально улетучились из головы, по телу прокатилась жаркая волна.

Нет! Нельзя! Собрав остатки силы воли слегка толкнула его в грудь. Он тяжело опустился обратно на кровать и застонал, словно от боли.

Да конечно от боли! Черт! Он же ранен, вчера только операцию перенес. Я врач, лечить его должна, а не целовать.

Хотя это он меня поцеловал. Откуда только силы взялись приподняться на кровати, да еще и меня схватить и к себе притянуть? Но я в любом случае не должна была допускать подобного. Нужно было просто быстро проверить его состояние и уйти. Но нет, захотелось посидеть рядом с ним. И вот к чему это привело.

Я рассеяно провела рукой по волосам, приглаживая выбившиеся пряди. Посмотрела на Андрея. Опять отключился. Я раньше видела что-то подобное. У тяжелых пациентов иногда случается краткая вспышка сознания и физической активности, а потом опять проваливаются в забытье.

Его поцелуй жег губы. Как бы мне хотелось, чтобы он сделал то же самое будучи в сознании…

Поглаживала кончиком пальцев губы. Вроде я только успокоилась, а он опять вывел меня из равновесия. Это прикосновение снова подняло со дна души давно похороненные чувства, снова в груди поселилось сладкое томление. Надо убраться отсюда подальше и больше не позволять себе подобной слабости.

Решительным шагом направилась к двери, но меня остановил его слабый голос:

– Софи, не уходи…

Глава 11

Андрей

Тьма бывает разная. Иногда мягкая, обволакивающая. Иногда непроглядная и пугающая. Но я находился в другой. Бездонная. Безжалостная. Я видел свет впереди, но не мог до него добраться. Тьма клубилась вокруг меня. Казалось, что она хочет меня поглотить. Я словно чувствовал холодные щупальца абсолютного мрака.

Но я же вижу свет. Мне нужно к нему. Он то ближе, то дальше. Бегу навстречу изо всех сил, но не могу добраться. Когда подхожу слишком близко, так что под веками начинает жечь, на измученное тело набрасывается режущая боль. Она вгрызается в кожу, мышцы, заставляя отступить назад, обратно во тьму.

Иногда я слышу ее голос. Он зовет. Манит. Это мой ад? Слышать любимый голос, но не иметь возможности увидеть и тем более прикоснутся к его обладательнице.

Снова до слуха донеслись знакомые интонации. А вместе с тем почувствовал тепло на плече. Ее прикосновение? Не может быть… Должен увидеть… Не знаю, что будет дальше. Может это последняя возможность ее увидеть. Ведь никто не знает, что там, по ту сторону жизни.

Я уверен, что уже мертв. Но не могу упустить просто отпустить ее… Обязан увидеть…

Распахиваю глаза. Яркий белый свет ослепляет. Не вижу ничего вокруг. Интуитивно поворачиваюсь к ней. Вижу, как сквозь мутное стекло. Она вся в белом. Такая красивая. Моя любимая. Скучал.

Прикоснуться. Протянуть руку и коснуться ее. Всего один раз.

Выбрасываю вперед руку, ожидая наткнуться на невидимое препятствие. Но касаюсь шелковистых волос на ее затылке. Притягиваю к себе, впиваюсь в желанные губы.

Теперь точно знаю, что мертв. Но я не в аду, а в раю…

Отталкивает. Падаю. Тьма подступает, но я туда больше не хочу. Хочу остаться здесь с Софи. Зову ее. Вернись, не уходи, умоляю.

Софи

Непослушные ноги снова принесли меня к кровати почти против воли. Ну не могла я оставить его. Тянуло сюда непреодолимо.

Глупо отрицать, что люблю его до сих пор. Но постоянно напоминаю себе, что он сделал, вернее, не сделал, тогда. Тогда я была ему не нужна. Настолько, что он не нашел даже пяти минут выслушать меня.

Дотронулась до его руки, аккуратно сжала мужскую ладонь. Спит. Боли он чувствовать не должен под препаратами, что ему вводят. Его уже вывели из искусственной комы, сейчас он просто на сильных успокоительных и обезболивающих. Спит, набирается сил. Судя по показателям, через несколько дней его уже переведут из реанимации.

Он все время зовет меня. Неужели остались чувства? Нет, не буду надеяться. Зачем дурманить самой себе голову ложными иллюзиями. Столько лет прошло. Все, что между нами было давным-давно кануло в небытие. А Андрей сейчас просто бредит.

Пора заканчивать с этими бдениями возле его постели. Пора вернуть себе хладнокровие и трезвость мысли. Я врач, а он пациент. Других отношений между нами быть не может.

Я не хочу снова рисковать своим сердцем. Шесть лет назад я еле собрала себя по кусочкам. Второй раз я не переживу что-то подобное.

К тому же есть и врачебная этика. Прямого запрета на отношения между врачом и пациентом нет, но в наших кругах подобное не поощряется. С другой стороны, лечение супругов, родственников и друзей – обычное дело. А вот заводить новые отношения с пациентом не самая лучшая идея. Сначала любовь, а потом лечение – норма. А наоборот: сначала лечение, потом любовь – табу.

Я усмехнулась. Интересно, к нам с Андреем какой вариант более применим? Так-то у нас общий ребенок есть, не совсем чужие друг другу люди.

Я мысленно оборвала себя. Никаких отношений и любви нет и не будет. Хорошо, что я вспомнила про Влада. Теперь сохранить тайну его рождения стало еще важнее. Иначе столько жизней необратимо изменятся. Меня не простят ни Андрей, ни тетя Алиса. И дружба наших родителей пойдет коту под хвост. Не думаю, что крестная простит маму за то, что та столько лет скрывала от нее внука.

Сейчас я должна встать и уйти. И больше не возвращаться. Выкинуть из головы все глупости и просто сделать свою работу. Потом вернутся домой, обнять сына и навсегда забыть Андрея.

Но губы до сих пор покалывало от его поцелуя. Провела по ним кончиками пальцев. В реанимации я его точно больше навещать не буду. Увидимся, когда переведут ко мне. Так у меня будет несколько дней, чтобы взять себя в руки.

Не удержалась. Наклонилась к Андрею и легко коснулась его губ своими. На прощанье. Последний поцелуй. Небольшая слабость, которую я себе позволила, прежде чем навсегда оборвать робкие ростки надежды, что поселились глубоко в сердце.

Вышла из бокса не оглядываясь.

Медсестра на посту сообщила, что меня искали родители Беркутова. Что? Они уже здесь? Поспешила им навстречу. Тетя Алиса сидела в приемном покое, тихо плакала, изящно вытирая слезы бумажным платочком. Дядя Дима вился вокруг убитой горем жены. Чуть поодаль от них развалились на стульях друзья Андрея. Они-то зачем пришли? Я же вчера им все объяснила. Ладно, разберусь с ними потом. Сейчас главное успокоить родителей.

– Тетя Алиса! – окликнула я.

– Софа, девочка! – она бросилась мне навстречу. – Родная моя, как я рада, что ты здесь!

Женщина обнимала меня, целовала щеки и не переставала плакать. У меня у самой навернулись слезы на глазах. Я так по ним соскучилась. Ведь тетя Алиса как вторая мама для нас с братом. А я не видела ее несколько лет. И вот долгожданная встреча происходит при таких ужасных обстоятельствах.

– Как Андрюша? – пристально смотрит мне в глаза.

– Все хорошо! – поспешила успокоить ее. – Врать не буду, ранение тяжелое, но его жизни уже ничего не угрожает. Через месяц или около того полностью поправится!

– Слава Богу! – облегченно выдохнула она. – Могу я его увидеть?

– К нему нельзя пока, он в реанимации… – она в отчаянии заломила руки, – но я могу провести вас, чтобы вы увидели его через стекло…

– Спасибо, Софочка! – горячо поблагодарила она меня. – Идем скорее! Мне нужно его увидеть!

Я повела родителей Андрея за собой. Краем глаза заметила движение. Друзья до этого тихо сидевшие в уголке тоже поднялись на ноги и как ни в чем не бывало пристроились к нашей группе.

– Минуту. – обратилась к крестно и обогнула ее, чтобы подойти к Стасу и Роману. – А вы, товарищи, куда направляетесь?

– Навестить друга. – с нахальной улыбкой ответил Стас.

– Не сегодня. Я вроде вчера вам все сказала.

– Какое прекрасное и грозное создание. – протянул Стас, повернувшись к молчавшему Роме. – Может мы сможем договориться?.. – с намеком спросил он у меня.

По позвоночнику пронеслись мурашки, но не приятные, а тревожные. Тяжелый взгляд Стаса скользил по мне с головы до ног, на неуловимо короткие мгновения задержавшись на груди и бедрах. Я буквально кожей чувствовала хищный мужской интерес. Это выбивало из колеи.

– Значит, так, – глядя ему в глаза твердо произнесла я, – договариваться вы можете с кем угодно, но не со мной. Вопрос с посещением больного в реанимации закрыт. Это ясно?

Взгляд мужчины потемнел, стал более глубоким и хищным.

– А ты боевая, мне нравится… – низким голосом проговорил он.

Усилием воли я заставила себя остаться на месте, хотя очень хотелось сделать несколько шагов назад. Энергия, исходившая от этого мужчины, казалась слишком тяжелой, подавляла. Мне неуютно рядом с ним.

– Надеюсь вы меня услышали! – спокойно произнесла я, хотя внутри все дрожало. – А сейчас, извините, мне нужно работать. И очень прошу вас сделать так, чтобы я вас больше не видела, пытающимися пробраться в реанимацию.

Не дожидаясь ответа развернулась на каблуках и в сопровождение родителей Андрея покинула приемный покой. Но возле двери услышала, как Рома тихо говорил другу:

– Ты что? Это же Софи… Он тебя убьет!

Глава 12

Софи

Твердо следовала своему решению не навещать Андрея в реанимации. К тому же мне сказали, что он уже пришел в себя. Сегодня его должны перевести в мое отделение.

А мне категорически не хватило прошедших четырех дней, чтобы привести мысли в порядок. Андрей снова поселился в моих снах. И днем я думала о нем гораздо больше, чем хотелось бы.

В один из свободных дней выбралась пообедать с тетей Алисой и дядей Димой. Не удалось избежать расспросов о моем сыне, но я как могла изворачивалась и уклонялась от прямых ответов. Наконец крестная оставила эту тему, поняв, что я не хочу об этом говорить. Даже если ей показалось странным мое поведение, они никак этого не показала.

С Юрой у нас наконец совпали выходные. Звал к кино, но мне не хотелось никуда выходить из дома, поэтому вежливо отказалась. А он и не настаивал. В очередной раз задумалась, зачем мы вообще с ним общаемся?

Еще неделю назад я думала, что Юра неплохой парень, что с ним можно построить крепкие долгосрочные отношения, основанные на доверии и взаимном уважении. Но теперь мне с ним нестерпимо скучно. Он настолько предсказуемый, что аж зубы сводит. Даже романтика в его исполнении выглядит, как избитое клише. Красиво, приятно, но не оригинально. А раньше вроде именно это меня и привлекало в Юре. Теперь нет.

Стоило в моей жизни снова появится Андрею, как все перевернулось с ног на голову. А Андрей, на минуточку, без сознания. А что будет, когда он придет в себя?

Головной боли мне добавляли и его друзья. Они умудрились познакомиться и втереться в доверие к родителям Андрея. Мне даже пришлось выслушать восторженную речь тети Алисы по поводу этих двоих. Оказывается, Андрею очень повезло с таким верными и преданными друзьями. А мне она в итоге посоветовала присмотреться к ним повнимательнее.

Хотелось провалиться сквозь землю от такого заявления. Я знаю, что крестная желает мне самого лучшего, но не нужно пытаться меня с кем-нибудь свести. Особенно с друзьями своего сына и отца моего ребенка. Она, конечно, о последнем не знает, но все же…

Если Рома вел себя тихо и спокойно, особо не напрягал меня своим присутствием, не мешал работать, то со Стасом дело обстояло иначе… Он буквально не давал мне прохода. Якобы он торчит в больнице из-за переживаний о раненом друге. Но у меня сложилось стойкое ощущение, что Стас преследует меня.

Вечером того дня, когда я провела родителей Андрея к реанимации, Стас поджидал меня возле выхода из госпиталя после окончания дежурства. Он настойчиво предлагал проводить меня до дома. Естественно, я отказалась. Но его напор меня напугал.

Нет, он не сделал ничего плохого. Ни одного грубого слова или жеста. Просто его энергетика подавляла, не давала нормально дышать. Он очень привлекателен суровой мужской красотой, но я не испытывала к нему ни малейшего интереса. Я только хотела, чтобы он меня оставил в покое.

А сегодня утром он поджидал меня у входа с букетом. Еле сдержалась, чтобы не закатить в раздражении глаза. Едва завидев меня, он тут же направился в мою сторону.

– Прекрасная Софья, это тебе! – протянул мне увесистый и красивый букет.

– Извините, но я не могу его принять. В госпиталь запрещено приносить цветы. И даже если бы это было не так, то я просто не желаю принимать от вас знаки внимания. Надеюсь, вы услышите меня и оставите в покое. – холодно с равнодушным выражением лица проговорила я.

– Ах, прекрасная Софья, – ничуть не растерявшись расплылся он в улыбке, – ваше сопротивление моему обаянию только добавляет вам шарма! Как насчет ужина вечером?

Я не выдержала, все-таки закатила глаза. С раздражением покачав головой, обошла Стаса и скрылась за дверью госпиталя. Он, конечно, бросился за мной. Не желая устраивать публичны сцен на рабочем месте, я развернулась к нему и тихо сказала, чтобы слышал только он:

– Стас, пожалуйста, оставьте меня в покое. Вы мне как мужчина совершенно неинтересны. К тому же у меня есть молодой человек. Я очень вас прошу, прекратите все это. – неопределенно махнула рукой, словно пытаясь охватить ситуацию целиком.

Улыбка сползла с его лица, он стал предельно серьезен.

– Софья, вы мне нравитесь. Я бы очень хотел познакомиться поближе.

– Я сказала – нет! – прервала его и, не дожидаясь ответа, ушла.

Во взвинченном состоянии от стычки со Стасом ворвалась в ординаторскую. Там застала Юру. Совсем не хотелось говорить еще и с ним. У меня впереди эмоционально тяжелый день, ведь Андрея переводят в общую палату и мне придется с ним общаться. А тут еще и толпа воздыхателей, тайных и не очень, свалилась на мою голову.

Я рассеяно кивнула на приветствие Юры, накинула халат и схватила папки с историями со стола. Пробежалась глазами. Пора за работу. Быстрый обход. И ждать нового пациента…

От волнения мои руки немного подрагивали. Дядя Дима оплатил отдельную палату для сына. Совсем скоро Андрея переведут. Главное не терять голову, соблюдать спокойствие и хладнокровие. Немного потерпеть, не дать волю чувствам, а потом он выпишется и исчезнет из моей жизни. Тогда все вернется на круги своя.

Тянуть больше некуда. Нужно идти к Андрею. Его уже перевели. Пора преступать к своим прямым обязанностям. У двери его палаты я помедлила. В десятый раз пересмотрела его историю болезни. Мне кажется, я уже наизусть все выучила, но мне нужны были эти несколько минут, чтобы успокоить колотящееся сердце.

Наконец решительно толкнула дверь и вошла.

– Доброе утро! – поздоровалась я.

Андрей лежал с закрытыми глазами. Весь в бинтах и трубках капельниц, но выглядел уже лучше. Лицо приобретало здоровый цвет, ушла мертвенная бледность. От звуков моего голоса он вздрогнул и медленно открыл глаза.

– Софи… – прошептал он одними губами.

Наши взгляды встретились на бесконечно долгие секунды. Наконец он отвел взгляд и попытался привстать на кровати. Я поспешила к нему.

– Тихо, не надо вставать. Еще рано. – положила руку ему на плечо, пытаясь остановить бессмысленное и болезненное для него движение.

Он затаил дыхание, перевел взгляд на мою руку. Я чувствовала, как он напряжен. Резко одернула ладонь и отступила на шаг.

– Я твой лечащий врач. – прервала я молчание. С трудом удалось совладать с голосом, чтобы он не дрожал. Слишком сильно волновалась.

– Я думал ты мне приснилась… – не глядя на меня проговорил он.

Что я должна ответить? Нет, не приснилась. А ты мне в вечной любви признавался. Но я не стала говорить это вслух. Между нами опять повисло молчание.

Наконец он поднял на меня взгляд.

– Могу я попросить сменить лечащего врача? – тихо спросил Андрей.

– Что?..

Я опешила. Такого я никак не ожидала. Мое общество ему настолько неприятно, что он даже решил сменить врача? На глаза навернулись непрошенные слезы. Обидно до боли. Я тут томилась от всколыхнувшихся чувств и волнительного ожидания встречи, а он даже видеть меня не хочет.

Усилием воли прогнала лишние эмоции. Ни за что не покажу ему насколько сильно он меня обидел. Натянула самую равнодушную маску, какую только смогла и холодно проговорила:

– Конечно, это ваше право. Могу я узнать, с чем связано ваше желание? Если вы сомневаетесь в моей компетенции, то напрасно…

– Нет, дело не в этом. – перебил он меня. – Просто… А черт! Извини! Не надо другого врача. Я просто растерялся. Не ожидал тебя увидеть.

Я поджала губы. Все равно обидно.

– Что ж… В любом случае, вы можете попросить другого врача в любое время. – выдержала его пристальный взгляд. – Как вижу, чувствуете вы себя сносно. Все назначения я пока оставляю в силе. Загляну к вам завтра. Если что-то понадобиться, нажмите на эту кнопку, – я указала в нужном направлении, – к вам зайдет медсестра. Ко мне есть какие-нибудь вопросы?

– Нет… – он пытался поймать мой взгляд, но я упорно отводила его. Не хочу встречаться с ним глазами, а то он поймет, какие чувства во мне бушуют. – Софи…

Андрей потянулся в попытке поймать мою руку, но я отступила еще на шаг назад, чтобы он не смог дотянуться.

– Если завтра будете чувствовать себя не хуже, чем сегодня, то пропущу родственников навестить вас.

– Софи, прекрати! – раздраженно бросил он. – К чему этот официальный тон? Мы же не чужие друг другу…

– Чужие. – холодно бросила я и быстро вышла из палаты.