Текст книги "(Не) моя навсегда (СИ)"
Автор книги: Ольга Лисина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 2
Софья
20 лет
Ночью я почти не спала. Прокручивала в голове произошедшее. Море. Лунный свет. Мерцающие звезды. Андрей…
Я плавилась от удовольствия, когда он целовал меня, глади, ласкал. Казалось, что каждый нерв в теле трепещет. Внизу живота чувствовала тугой узел. Кровь прилила к сокровенному местечку внизу. Между бедер чувствовала непривычную влагу.
Казалось, что только его прикосновения могут ослабить напряжение. А когда он пытался сделать первое движение, прострелила острая боль. Но она быстро утихла. Сама просила его продолжать. Он целовал, возбуждение вернулось.
А потом что-то пошло не так. Андрей словно сорвался с цепи. Такой боли я не испытывала никогда. Казалось, что он разрывает меня изнутри. Я не могла сдержать слез в тот момент.
Меня переполняли эмоции. С одной стороны, мне было хорошо с Андреем. С другой стороны, он меня пугал. Его взгляд вдруг стал стеклянным, безумным. Тело разрывалось между наслаждением и болью. Чувства – между ликованием и паническим ужасом.
Мои нервы не выдерживали обрушившихся на меня противоречивых эмоций. Мне одновременно хотелось плакать и смеяться. Я совсем не могла ясно мыслить.
А потом Андрей застонал и навалился на меня всем весом. Хотелось одновременно и прижать его к себе, и оттолкнуть. Я вырвалась, как только он чуть приподнялся. От резкого движения внизу живота опять разлилась тянущая боль.
Я знаю, что потеря невинности всегда сопровождается неприятными ощущениями, но к такой сильной боли я не была готова.
Оттолкнула, прогнала. Когда уходила, слышала его полный отчаяния и боли крик. Слезы с удвоенной силой потекли по щекам. Я так сильно его обидела. Но иначе не могла. Просто не могла справиться с накатившим ураганом эмоций. Но по отношению к нему это несправедливо. Уверена, Андрей не хотел меня обидеть или сделать больно. Я должна перед ним извиниться. Но только после того, как справлюсь со своими чувствами. Как мне теперь вымолить у него прощение?
Надеюсь, он выслушает меня, поймет. Сегодня я чувствовала себя прекрасно. И хотела попробовать еще раз. Ведь мне понравились его ласки.
Время близилось к обеду. Мысленно отметила, что слишком долго проспала. Хотела позвонить или написать Андрею, но поняла, что у меня нет его номера. Да и вообще нам лучше поговорить с глазу на глаз. Должна рассказать ему о своих чувствах.
Быстро приняв душ, я оделась и побежала к дому Беркутовых. На стук в дверь открыла тетя Алиса. С первого взгляда я поняла, что она плакала. Глаза покраснели и опухли.
– Тетя Алиса, что случилось? – забеспокоилась я.
– Андрей уехал рано утром, – шмыгнула носом она, – обещал, что пробудет у нас неделю, а сам… Я и так его два года не видела.
– Как уехал? – опешила я.
– Вот так… Ничего не объяснил толком, просто собрал вещи и сказал, что больше не может здесь оставаться.
–Как же так… – я в растерянности запустила пальцы в волосы.
– А ты к нему? – спросила тетя Алиса.
– Да… Нет… – бормотала я. – Да, я хотела с ним поговорить, но видимо, он не хочет…
– У вас что-то произошло? – обеспокоенно спросила женщина.
– Нет, ничего такого. Просто хотела с ним поговорить. Мы давно не виделись. А можете дать мне его номер?
– Конечно.
Записала телефон и быстро попрощалась. Домой идти совсем не хотелось. Ноги сами привели меня на наш пляж.
Голову переполняли тяжелые мысли. Настолько сильно обиделся или разозлился, что не захотел даже остаться на обещанную матери неделю. Что же я наделала?! Ну зачем оттолкнула его вчера?! Как теперь все исправить?!
Набрала номер. Он ответил через пару гудков.
– Андрей…
– Софи? – удивился он.
– Да, я хотела поговорить…
– Забудь мой номер и никогда больше не звони!
Я выронила из ослабевших пальцев замолкнувший телефон. Все кончено… Я его потеряла, не успев обрести.
Беспомощные слезы брызнули из глаз. Рыдания душили. Рваные всхлипы рвались из горла. Тяжело опустилась на мокрый песок, уронила лицо в ладони. Сдерживаться сил не было.
Я рыдала в голос, выла от боли, сгорала в чистой агонии. Оплакивала разбитое сердце, потерю любимого человека. Без него жить не хотелось…
Когда слезы иссякли, наступило онемение. Как будто все чувства погасли. Остался только пепел. Мир стал серым и безжизненным. Я вроде еще жива, но внутри все умерло. Ни надежды, ни любви, ни радости.
Следующие несколько дней не сохранились в моей памяти. Большую часть времени я лежала и смотрела в одну точку. Мама постоянно была рядом, пыталась выяснить, что произошло.
Один раз, когда я спустилась на кухню за водой, случайно услышала разговор мамы и тети Алисы.
– От Андрея что-то слышно? – обеспокоенно спрашивала мама.
– Нет, от отказывается говорить по Софью. Просто бросает трубку. Тут к гадалке не ходи, между ними что-то произошло…
– Алиса, извини меня, конечно… Но я боюсь, что Андрей мог обидеть Софью. Как девушку…
– Я тоже думала об этом… – убитым голосом отозвалась тетя Алиса. – Но не хочу в это верить… Но на Софью смотреть страшно. В голову сами лезут ужасные мысли.
Я не стала дальше скрывать свое присутствие. Зашла на кухню и сухо сообщила женщинам, что Андрей мне ничего плохого не сделал, а остальное их не касается.
Поднялась в комнату и снова разревелась. От бессилия. Из-за моих страданий о потерянной любви, Андрея родная мать готова записать в насильники. Надо взять себя в руки и продолжать жить ради родных и их спокойствия, но сил нет. Хотелось и дальше лежать в комнате и ни с кем не разговаривать.
Я заставила себя встать с кровати и заняться обычными делами. Но это не умерило беспокойство мамы. Папа тоже злился. Он готов был убить Андрея. Дядя Дима в целом был согласен с моим отцом, но все равно встал на сторону сына.
Я как могла защищала Андрея от гнева родственников. Вроде они поверили мне, что ничего ужасного не случилось. Его родители были на стороне сына, я не могла их за это винить. Мои родители поддерживали меня. А в результате между взрослыми отношения стали натянутыми.
Из-за всего этого во мне проснулась злость. Как Андрей мог так поступить. Он просто сбежал, никому ничего не объяснив. Оставил меня разбираться с последствиями его поступка.
Внутренний голос шептал, что он вряд ли знает, как я страдаю, поэтому даже не предполагает, что здесь твориться. Но что ему мешало просто поговорить со мной?! Трус!
Мои чувства метались между черной тоской и сжигающей злостью. Я сама устала от перепадов настроения. Мечтала, чтобы это все уже закончилось. Когда-нибудь ведь должно стать легче.
В таком состоянии я прожила несколько недель. Занималась привычными делами. Даже пару раз сходила погулять с подругами. Проводила много времени с мамой, которая до сих пор переживала за меня.
Отец предложил всей семьей съездить куда-нибудь, сменить обстановку. Все дружно поддержали идею. Выезжать планировали ранним утром. Я спустилась вниз на запах свежего кофе.
– Доброе утро! – приветствовала я домочадцев.
– Привет, солнышко! – улыбнулась мне мама. – Садись, завтрак почти готов.
Антон как всегда уткнулся в телефон. Папа задумчиво смотрел в окно, потягивая кофе. Мама колдовала у плиты. Через минуту передо мной плюхнулась тарелка с аппетитной яичницей с беконом.
Едва запах достиг моих ноздрей, к горлу подступила желчь. Я зажала рот рукой и со всех ног бросилась в туалет.
Пока я корчилась в спазмах тошноты, под дверью собралось все семейство. Мама стучала и обеспокоенно спрашивала, что случилось. А я сидела возле унитаза и точно понимала, что со мной.
Холодный пот побежал по спине. Рука непроизвольно прижалась к животу. Меня как будто оглушило. Я не слышала ничего вокруг.
Когда первый шок прошел, я заставила себя встать с пола. Умылась, прополоскала рот. Вгляделась в свое отражение. Мысли кружили в беспорядке. Я не знала, что я чувствую. К тому же я могу ошибаться. Хотя в глубине души я знала правду. Нужно будет сходить в аптеку. Но в первую очередь успокоить семью.
Я открыла дверь и практически уткнулась в грудь папе носом. Он сверху вниз буравил меня внимательным взглядом. Видимо, по моему лицу он все понял…
– Я убью его… – тяжело оборонил папа.
Глава 3
Андрей
18 лет
Первым делом утром поменял билет на ближайший рейс. Скупо попрощался с мамой. Она спрашивала, что случилось, но я лишь отмахивался. Не хотел говорить. Никому и никогда. Стыд до сих пор жег шею.
Звонок застал меня, когда я выходил из аэропорта в Москве. Степень моего удивления и шока сложно передать словами, когда узнал в звонившей Софи. Она хотела поговорить, а на меня снова обрушились едва успокоившиеся чувства. На первом плане стыд перед и злость на себя.
Она будет меня обвинять. Я не готов это слушать. Больше, чем я сам себя ругаю, она не сможет. Грубо отшил ее и запретил звонить.
Только положил трубку, как накатило сожаление. Опять обидел ее. Я ее любить и оберегать должен. А получается, что делаю ей только плохо. Я должен навсегда исчезнуть из ее жизни. Так будет лучше для всех.
Номер сохранять не стал, почистил журнал вызовов, чтобы не было соблазна позвонить ей.
Хорошо, что расположение в учебных казармах круглогодичное. Мне было куда пойти. Но усидеть на месте не удалось. Меня потряхивало от эмоций. Так больно мне никогда не было. Даже, когда понял, что мой родной отец полный мудак.
Сейчас меня корежило и выворачивало наизнанку. В тот же вечер я впервые напился. Один в каком-то баре. Пил, пытался заглушить душевную боль.
Ко мне подсела девица. Мазнул по ней взглядом. Она взяла дело в свои руки. Следующим утром проснулся у нее в постели.
Голова раскалывалась, подташнивало. Воспоминания накатывали волнами. Я застонал и закрыл лицо руками. Теперь тошнило уже сильно. Сорвался с кровати, бросился в туалет.
Я ненавидел себя в этот момент. Как я мог прикоснуться к другой. Я сам себе отвратителен. Софи заслуживает гораздо лучшего. Чувствовал себя предателем.
Теперь уже точно Софи потеряна для меня навсегда. Как и зачем дальше жить?..
Следующие несколько недель прошли в пьяном угаре, в компании доступных женщин и мутных приятелей. Скорее бы в армию. Здесь я задыхаюсь.
Во время одной из пьяных вечеринок мой телефон засветился незнакомым номером. На моих коленях сидела очередная девица, а я был изрядно пьян.
– Кто это? – поинтересовалась девушка. Я даже не помнил ее имени.
– Понятия не имею…
– А можно я отвечу? – зачем-то попросила она. Причин отказать у меня не нашлось. Если честно, мне было абсолютно все равно. В голове алкогольный туман. Я пожал плечами и протянул ей трубку.
– Алло! – произнесла она. – Андрея? А кто его спрашивает?
Я не слышал голос на том конце провода. Да и не прислушивался. Наконец-то я выпил достаточно, чтобы боль немного отпустила.
– Я его девушка! – продолжила моя сегодняшняя спутница.
Судя по всему, на том конце провода отключились, потому что девушка протянула мне трубку.
– Какая-то мадам тебя спрашивала, – надула обижено губки.
– Ну и черт с ней! – легко отмахнулся я. Скорее всего такая же одноразовая подружка, как и та, что у меня на коленях сейчас.
Глава 4
Софья
20 лет
Мама кое-как успокоила отца. Он готов был хоть из-под земли достать Андрея и убить. Ни для кого не стало секретом, от кого я могу быть беременна.
Я пыталась убедить родителей, что просто чем-то отравилась. Папа еле сдерживал гнев. Не верил мне. Он хоть и не родной отец, но относится как к своей кровиночке. Другого отца у меня никогда не было, да я и не хотела.
Мама тоже не верила, что дело в банальном отравлении, но встала на мою сторону и предложила для начала обратиться к врачу. Папа нехотя согласился. Расправа отложена на некоторое время.
Впрочем, все выяснилось буквально через полчаса. Две полоски на тесте. Я до сих пор не знаю, что чувствую по этому поводу. Мы с мамой сидели в моей комнате на кровати.
– Соф, что произошло? – она беспокоилась за меня. – Ты же говорила, что он не…
– Нет, мам, все произошло с моего согласия. – тихо, но уверенно, проговорила я.
– Тогда почему он уехал на следующее же утро?
– Мы вроде как поругались…
– Надо сказать ему, он должен нести ответственность. – мама злилась на Андрея.
– Подожди! Пока никому ничего не говори! Я еще не знаю, что буду делать…
– В смысле? Ты аборт хочешь сделать? – воскликнула мама, округлив глаза.
– Я не знаю… – промямлила я. – Я пока не осознаю, что произошло…
Об аборте я не думала на самом деле. Но может это правильное решение? Тут же внутри все чувства взбунтовались. Нет! Я не смогу убить нашего ребенка.
А что же тогда делать? Как жить дальше? У меня учеба… А как Андрей отнесется к этому? Он вообще в армию уходит со дня на день.
– Даже не думай ничего с собой делать! – мама порывисто меня обняла. – Мы со всем справимся. Не буду лезть в ваши отношения, но сказать ему нужно обязательно. А дальше посмотрим.
Я кивнула и вытерла выступившие на глазах слезы.
– Я пойду успокою папу, а ты полежи. – ласково погладила меня по плечу и укрыла пледом.
Я сама еще ребенок. Как я могу стать мамой? Но вроде как все уже случилось. Нужно свыкнуться с этой мыслью. И позвонить Андрею.
Семье Беркутовых решили пока не говорить. Сначала я поговорю с отцом ребенка. До самого вечера собиралась с духом. Откладывать некуда, тянуть время бессмысленно.
Глубоко вздохнула и набрала нужный номер. Несколько бесконечно длинных секунд я слушала гудки. Потом женский голос ответил:
– Алло!
– Эмм… Здравствуйте! Я могу услышать Андрея?
– Андрея? А кто его спрашивает?
Я находилась в ступоре. Во-первых, на телефон Андрея ответила какая-то девушка. Во-вторых, на фоне я слышала музыку. Может он просто на какой-то вечеринке и случайно забыл где-то телефон?
– Знакомая. А вы кто? – задала встречный вопрос, чтобы прояснить ситуацию.
– Я его девушка! – ответили мне.
Пальцы ослабели. Кое-как удержала телефон в руках. Сбросила вызов, ничего больше не сказав. Девушка… Значит, у него там бурная личная жизнь. Не просто так он уехал, а к своей возлюбленной. Может поэтому он так быстро сбежал. Переспал со мной, почувствовал себя виноватым за то, что обманул подругу, и дал деру.
Чувствовала себя оплеванной. По щекам текли слезы. Как он мог?!
Его поступок омерзителен! Он разбил мне сердце, когда уехал, даже не поговорив со мной. Но сейчас все встало на свои места. Как я могла так сильно в нем ошибаться?!
Это окончательная точка в наших отношениях. Я не хочу быть связана с таким ужасным человеком. Про ребенка он даже не узнает. Он будет только моим. Справлюсь. А Андрея я просто вычеркну из своей жизни. Большего он не заслуживает.
На следующий день посетила женскую консультацию. Беременность подтвердилась, но это больше формальность. Я и так не сомневалась. Теперь надо думать, что делать дальше.
Я вернулась домой и застала маму на кухне одну. Надо поговорить.
– Как сходила? – поинтересовалась мама.
– Хорошо. Беременность 6 недель.
– Я так рада! – воскликнула мама. – Андрею сказала?
– Мам, я как раз хотела об этом поговорить.
Мама нахмурилась, вытерла руки и присела напротив меня. Всем своим видом показывала, что внимательно меня слушает.
– Вчера я пыталась до него дозвониться… – я пересказала вчерашний разговор, рассказала о своих чувствах. Мама укоризненно качала головой.
– Не ожидала я от него такого…
– Я тоже. Но уж как есть… Мам, я не хочу, чтобы он знал о ребенке. Я хочу полностью вычеркнуть Андрея из своей жизни.
– Но, Соф, а как же его родители? Они ведь наши друзья…
– Я понимаю. И, конечно, не хочу, чтобы вы перестали с ними общаться. Но и ты меня пойми! – я умоляюще смотрела на маму. – Им нельзя говорить о ребенке. Они точно расскажут Андрею.
– Дорогая, тебе не кажется, что ты сейчас не совсем здраво рассуждаешь? Андрей, конечно, тот еще придурок, но это не снимает с него ответственности.
Обычно мама не употребляла при мне грубыхх слов, но сейчас видимо ее нервы на пределе, поэтому она позволила себе такое высказывание.
– Я просто не хочу, чтобы он знал и хоть как-то фигурировал в нашей жизни. – упрямилась я.
– Ты не хочешь! – взвилась мама. – А разгребать все это кто будет? Ты? Я? Папа? Классно придумала! А Андрюша, значит, будет и дальше жить себе припеваючи?! А твоя учеба? Ты в общаге живешь! А родишь – что делать будешь? Ты вообще об этом подумала?
– Я могу академ взять…
– Ну допустим. Жить значит здесь будешь. А как же Беркутовы? Сложно будет скрыть от них твой живот и младенца, живя в двух домах от них. – сарказм так и сочился из ее речи.
Я молчала. Она права.
– Тогда я в Москве жить буду. Квартиру сниму.
– Квартиру она снимет… – всплеснула руками мама, – одна с ребенком на руках, без образования, без работы, без поддержки!
Мы замолчали. Мама тяжело задумавшись смотрела в окно. Я заламывала пальцы, лежащие на коленях. Я понимала, что нужно рассказать семье Андрея, но все внутри противилось этой мысли.
– Мам, пожалуйста! – я умоляюще смотрела на родительницу.
Она тяжело вздохнула. Обняла меня. Я прижалась к теплой материнской груди, как маленькая девочка. Слезы сами собой хлынули из глаз.
– Ну все, все… Успокойся, – гладила меня по голове. – Мы что-нибудь придумаем. Я поговорю с папой. А ты иди отдыхай и не нервничай. Тебе вредно.
Я улыбнулась сквозь слезы. У меня замечательные родители. Я так благодарна им за поддержку. Я даже не сомневалась, что они мне помогут и сохранят тайну.
Перед сном мама снова ко мне заглянула.
– Отец зол. – без предисловий начала она. – Но мне удалось убедить его никому ничего не говорить.
– Спасибо! – я порывисто обняла маму.
– Как ты смотришь на то, чтобы не бросать учебу? Родить ты должна после Нового года. Один семестр попробуешь договориться о дистанционном обучении. Мы с папой снимем тебе квартиру и найдем помощницу, которая будет сидеть с ребенком, пока ты учишься. Жить будешь в Москве, а мы будем тебя навещать. План не идеальный, будет трудно. Но это лучшее, что мы смогли придумать, чтобы Беркутовы не узнали ничего.
– Ты даже тете Алисе ничего не скажешь? Рано или поздно она же все равно увидит меня с ребенком и точно не поймет, почему ты скрыла внука. Или мне нельзя будет сюда возвращаться никогда?
– Она, кстати, спрашивала про тебя и про то, что у вас случилось с Андреем. Она же не дура, видит, что между вами что-то произошло. Я сказала, что вы просто поругались. Больше ничего. Через несколько месяцев скажу ей, что ты беременна. Поделюсь своей радостью, что стану бабушкой. Но позже, чтобы она не сопоставила по срокам.
–Мамочка, вы с папочкой самые лучшие! Я так вас люблю! Спасибо! – со слезами радости бросилась к ней на шею.
Вот такой должна быть семья. Когда один за всех и все за одного. Когда ты можешь в любой ситуации рассчитывать на поддержку.
Глава 5
Софья
23 года
Впервые за три года я вернулась в отчий дом. С сыном. Мы пережили трудные времена. Учеба, младенец на руках. Спасибо родителям и Лейле. Без них я бы не справилась.
С Лейлой мы познакомились, когда я искала помощницу. С первых минут общения мы нашли общий язык. Скромная, тихая мусульманка. Моя ровесница. Родной отец выгнал ее из дома, потому что она якобы опозорила семью. Лейла не любит об этом вспоминать, а я и не настаиваю. Главное, что ей тогда негде было жить, а мне как раз нужна была круглосуточная помощница.
Так мы и поселились вместе. А в скором времени стали близкими подругами. Лейла любит Влада, моего сына, как родного. Она вообще отлично ладит с детьми. Наверное, потому что сама выросла в большой семье, где у нее было 8 младших братьев и сестер.
Пока я училась, она занималась с Владом. И вот я наконец-то получила диплом врача. Меня даже пригласили пройти интернатуру в одном из госпиталей столицы.
Я невероятно собой гордилась! Конечно, я была окружена любовью и заботой родителей, и Лейла всегда рядом, но диплом стоил мне невероятных усилий. К счастью, все позади.
Сыну уже исполнилось два года. Скоро дадут место в детском саду. Станет еще легче.
С сентября меня ждут на новом месте работы, а пока заслуженный отдых в лоне семьи.
Оказывается, я соскучилась не только по родным, но и по знакомым с детства улицам, по запаху моря, витающему в воздухе. В Москве никогда так легко не дышится, как здесь.
От влажного горячего воздуха на теле проступала испарина. Безумно хотелось освежится. Оставив сына на счастливых родителей, я переоделась в легкий сарафан поверх купальника и отправилась в одиночестве на пляж.
Прохладная вода принесла долгожданное облегчение. Накупавшись, я выбралась на берег. Но обнаружила, что уже не одна.
Волоски на теле встали дыбом. По спине пробежал холодок. В нескольких шагах от меня стоял Андрей. Мощные руки засунул в карманы, взгляд спрятал за зеркальными стеклами его любимых очков-авиаторов.
Сколько бы я себя не убеждала, что забыла его, вычеркнула из своей жизни, – это все ложь! Я так же влюблена в него, как и три года назад. Как и пять лет назад, когда мы впервые поцеловались.
Он возмужал еще больше. Красивый. Наверняка женщин у него целый гарем. А я так больше ни с кем и не завязала отношений. Ни времени, ни желания не было.
Но стоило увидеть его, как старые чувства всколыхнулись в груди. Сердце тоскливо заныло. Накатило сожаление, что у нас так и не получилось. Пятки жгло от желания подойти к нему, обнять, поцеловать…
Но нельзя. Мы посторонние друг другу люди. Он не мой, чужой. И как бы больно от этого не было, я сохраню дистанцию. Ни словом, ни взглядом не дам понять, что еще что-то чувствую к нему.
Внутри всколыхнулась старая обида. Когда он просто грубо отшил меня, не пожелав уделить пару минут своего бесценного времени. Как быстро нашел утешение в чужих объятиях, когда я не знала, что делать и как жить дальше. Перед глазами пронеслась череда тяжелых лет, когда я одна справлялась со всеми навалившимися проблемами. Одна растила ребенка, без отца. Помощь родных бесценна, но дыру от отсутствия второго родителя заткнуть не в состоянии.
Нужно вспомнить почему я вычеркнула Андрея из своей жизни. Мой сын. Про которого он не пожелал узнать.
А если он увидит Влада? Черт! Черт! Черт!!!
– Привет. – хрипло поздоровался он.
– Привет. – заикаясь ответила я.
Несколько секунд мы разглядывали друг друга молча. Наконец он нарушил тишину:
– Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Это взаимно. – резко бросила я в ответ и принялась спешно натягивать сарафан на еще мокрое тело.
В голове билась только одна мысль, что нужно бежать. Нужно спрятать Влада. Ни за что не позволю Андрею узнать про него!
– Рада была повидаться, – сказала я и прошла мимо него, по пути подхватив вещи.
– Ты надолго здесь? – раздалось мне в спину.
– Нет. – ответила, не оборачиваясь, и сбежала.
Сбежала в Москву, где возможность встречи с ним близилась к нулю. Слишком сильно Андрей влияет на мою жизнь. Мало ему было оставить меня одну с ребенком, усложнить мои студенческие дни до невероятности, так еще и отпуск с родителями умудрился загубить. Я не могла рисковать и оставаться рядом с ним. Поэтому взяла билеты на ближайший рейс.
Андрей
21 год
Я не был дома три года. Сначала служил, потом доучивался в академии, потом контракт на границе. И вот наконец-то короткий отпуск.
Домой тянуло со страшной силой. Не стал противится, приехал. Родители порадовались, сестренка не выпускала из своих объятий. Поговорить с родными толком не удалось. Малышка требовала моего полного внимания. А когда Настя наконец отпустила меня, то мама сказала:
– Софья, кстати, тоже здесь…
– Не надо. – резко оборвал я. – Не хочу говорить о ней.
– Андрей, ну что случилось-то? – недоумевала мама. – Вы же были не разлей вода, а сейчас даже упоминания имени друг друга не переносите.
Значит, Софи даже слышать обо мне не хочет? Ну а чего я ожидал?.. Сам виноват. Но от этого не легче.
– Мам, все в прошлом, давай больше не будем поднимать эту тему.
– Как хочешь… – она тяжело вздохнула, но продолжать не стала.
– Я пойду прогуляюсь, может навещу старых друзей. К ужину буду дома.
– Иди, сынок! – мама привстала на цыпочки и чмокнула меня в щеку.
Ноги сами принесли меня на тот самый дикий пляж. Все самые важные и памятные моменты моей жизни случились здесь. На удивление, сегодня я здесь не один. Сначала я заметил бесформенную кучу одежды на песке, явно женской. Поискал глазами владелицу. Далеко заплыла. Лица не разглядеть.
Надо бы уйти, не нарушать уединение незнакомки, но я почему-то медлил. Ждал, когда она подплывет поближе.
Девушка ловко перевернулась на спину. Над поверхностью воды мелькнули вершинки груди, обтянутые тканью купальника. С удивлением отметил характерное шевеление в штанах.
В армии с женщинами, конечно, туго, но не настолько же…
Девушка подплыла совсем близко, на мелководье. Одним движением оперлась на дно и встала в полный невысокий рост все еще спиной ко мне.
Сердце пропустило удар.
Софи.
Я узнал бы ее из тысячи. Так и не смог забыть, выкинуть из головы. В каждой случайной партнерше искал ее черты, но не находил. Снова нахлынуло, казалось бы, забытое чувство стыда и обиды.
Смотрел на нее во все глаза. Фигура стала более женственная, бедра округлые. А такая попка просто создана для того, чтобы сжимать ее руками, пока врываешься в податливое тело. В голове замелькали картинки того, что я хотел бы с ней сделать.
Пришлось засунуть руки в карманы, чтобы скрыть возбуждение.
А потом она повернулась. Забыл, как дышать. Какая же она красивая… Огромные янтарные глаза, маленький носик, пухлые губки и острые высокие скулы. Точеное лицо, изящная хрупкая фигура, но с широкими бедрами. Идеальная.
В тот момент, когда она меня заметила, ее глаза округлились. Украдкой пробежала взглядом по мне с ног до головы, вернулась к лицу. Молчит. И я молчу. Так много хочется сказать, но язык будто прилип к нёбу.
– Привет. – наконец удалось прохрипеть мне. Голос не слушался, во рту пересохло.
Удалось выдавить из себя еще несколько бессмысленных фраз. А на языке крутилось «я тебя люблю». Но я видел, что она хочет уйти от меня подальше. Даже одежду кое-как натянула на мокрое тело. Смотрит настороженно, пятится.
– Ты надолго здесь? – выпалил вопрос в спину убегающей девушке.
– Нет. – бросила не оборачиваясь.
Я понял. Она и знать меня не желает. Больно. В глубине души я надеялся, что когда-нибудь она оттает и у меня будет возможность вымолить ее прощение, но сегодня эта иллюзия рухнула.
Она никогда меня не простит.
