Текст книги "Особая девушка (СИ)"

Автор книги: Ольга Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Ты разрушаешь мои представления о вампирах.

– Просто я гораздо старше многих. Со временем начинаешь ценить такие простые вещи, как уют, спокойствие, хорошая компания.

Улыбаюсь, ловя себя на смутной надежде, что, несмотря на то, что я не во вкусе Виктора Морено, моя компания ему хоть немного приятна.

– Ты – как раз такая компания, – глядя на камин будто читает мысли вампир.

– Спасибо.

После импровизированного обеда Виктор предлагает отдохнуть, и после того, как принимаю душ и надеваю его огромную футболку, отправляет меня на свою кровать, вопреки всем моим возражениям. Поняв, что споры бесполезны, я беру «Войну и Мир» и устраиваюсь в уютной спаленке Верховного.

Где-то в доме раздаётся мерное убаюкивающее тиканье часов, и я незаметно для себя засыпаю.

– Алекс, нам пора, – Виктор легонько поглаживает по плечу. – За нами приехали.

Я сонно оглядываюсь. На Викторе чистая футболка и ни следа перенесённого крушения. Надеюсь, я выгляжу так же хорошо.

– Сколько я проспала?

– Три часа, – улыбается он.

– Ого…

– Это нормально, значит, моя кровь успешно усвоилась и уже выводится из организма. К концу полёта всё закончится.

Я понимаю, о чём он говорит, и снова становится неловко от того, что устроила, практически напав с поцелуями.

На обратном пути смотрю в окно вертолёта, избегая встречаться взглядом с сидящим напротив Виктором, и думаю о том, что этот поцелуй и руки Виктора Морено, скользящие по моему телу, запомню на всю жизнь. А ещё кажется, что разлюбить его уже не смогу.

Так некстати всплывают в памяти слова Джун: «После вампира обычные люди будут тебе не нужны». Как же она была права. Между нами с Виктором ещё толком ничего не было, а мне уже никто не нужен, только он.

Я вздыхаю и пытаюсь отвлечься на потрясающие виды под ногами. Но получается не очень.

Когда мы выходим из вертолёта, Виктор, что-то печатающий в ноутбуке, даже не предлагает мне руки, не спрашивает, как самочувствие.

Чувствуя себя так одиноко, как никогда, я вхожу в свою комнату и долго-долго стою под струями теплого душа, пытаясь смыть с себя разочарование этого дня.

«Виктору Морено глубоко наплевать на тебя, Алекс. То, что промелькнуло между вами в маленьком старом кафе в сердце Барселоны, осталось там. Тебе показалось».

Всхлипывая, открываю очередное сообщение от Тео: «Детка, контракт амори готов, а я соскучился. Завтра вечером прилечу проведать тебя».

И меня бросает в дрожь.

Глава 23
Истинная

Виктор

Когда губы Алекс касаются моих, то лавина эмоций буквально придавливает, накрывает своей глубиной. На краткий миг кажется, что в лёгких не хватает воздуха от счастья, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Я жадно исследую её тело, упругую грудь, узкую спину, наслаждаюсь нежностью бархатистой кожи. Чувствую, как она берёт моё тело под контроль, жадно, исступлённо целуя нависает надо мной, завладевает всем моим существом. Внутренний зверь требует поставить её на колени и жёстко заявить права на эту самку, подчинить её себе, заставить стонать, умолять взять её ещё и ещё.

А потом… девушка прикусывает мою губу, и морок рассеивается.

«Виктор, не обманывай себя, это твоя кровь внутри неё заставляет гормоны плясать, затмевает всё, кроме инстинкта быть ближе к источнику вампирской крови. Ты ведь знаешь об этой побочке, уже проходил этот урок».

Кое-как беру себя в руки и отстраняюсь от Алекс.

– Алекс, нет, – а сердце бешено стучит: «да-да-да, сделай её своей!»

– Виктор… я хочу тебя! – слова девушки звучат лучше всего на свете, что когда-либо слышал. Но это фальшивая мелодия, продиктованная моей кровью внутри её тела.

Кое-как сдерживаю дрожь желания, пресекая мысли послать всё к чёрту и продолжить познавать тело красавицы. Вместо этого терпеливо, осторожно подбирая слова, чтобы не ранить, объясняю, что сейчас происходит с её телом.

Чтобы отвлечься от зелёных колдовских глаз, разжигаю камин. Тысяча мыслей зудит в голове, и я прерываю натянутую, как тетива, тишину.

– Прости, что не сдержался и ответил на поцелуй, так не должно было быть.

«Ведь это запрещено, – ехидно напоминает занудный внутренний голос. – Ты нарушил собственное правило… Она могла умереть, это недопустимо!» – прерывает зверь мои терзания.

Алекс воспринимает всё достаточно спокойно. Конечно, ведь в её сердце Тео Ан, неизвестно чем заслуживший любовь такого создания.

После того, как мы поели, соблазнительная Алекс уходит в спальню с книгой и засыпает за считанные минуты, я долго-долго стою у её кровати, впитывая образ той, кого уже не смогу забыть.

Её кровь пахнет, как лучший в мире нектар, её глаза – зеленее всех лесов мира, а губы… за то, чтобы ещё хоть раз почувствовать их сладость, я отдал бы всё.

Но скоро действие вампирской крови закончится, и её наваждение пройдёт.

Когда за нами прилетает спасательный вертолёт и мы покидаем уютный лесной домик, я всё ещё не могу отвести глаз от Алекс, почти окончательно пришедшей в себя. Мне начинают приходить отчёты с мест нападений на дома Высших, и я погружаюсь в работу, пытаясь хоть как-то отвлечься от грустных мыслей о своей одинокой вечности без этой зеленоглазой девушки.

Остаток дня проходит как в тумане, я даже пропускаю ужин, и понимаю это, только когда взглядываю на часы, когда Мария появляется на пороге кабинета.

– Брат! – она бросается с объятиями. – Как же ты меня напугал!

– Всё закончилось хорошо, – чувствую руки Марии на плечах.

– А что голос такой грустный? – она отстраняется и внимательно смотрит на меня. – Что-то с Алекс?

– Что-то с Алекс…

– Не юли, что произошло?

И я выкладываю ей всё, что произошло в лесном домике, без утайки. Кому, как не сестре, с которой мы идём бок о бок уже столько лет я могу раскрыть сердце.

– Это не значит, что она ничего не чувствует к тебе! – крутит пальцем у виска Мария. – Скорее, её чувства лишь стали сильнее.

– Какие чувства? Чувства у неё к Тео Ан, это его амори Алекс скоро станет.

– Может, и не станет, – Мария пристально смотрит в глаза. – Борись! Если любишь, борись! Признайся ей в своих чувствах, просто поговори.

– Ага. Привет, Алекс, я влюбился в тебя с первого взгляда и считаю, что ты моя истинная. Прости, что отверг тебя в домике, сейчас готов признаться в своих чувствах, – даже не пытаюсь унять сарказм в голосе.

– Да хоть бы и так, только с другой интонацией, – тёмные глаза сестры прожигают насквозь. – Не думала, что ты такой слабак, Виктор Морено, и отступишь при первой трудности. Ах, она, видите ли, собиралась стать чужой амори. Да насрать! Вспомни, на что пошёл Кофи ради своей Ланы, а? Да он бы в голос смеялся над тобой сейчас.

– Я всё испортил, Мария.

– Ты ничего не испортил, ты проявил благородство. Вампирская кровь уже вывелась из организма Алекс. Иди и поговори с ней. Я её видела за ужином, на ней лица нет, и она всё спрашивала о тебе.

– Ты с ней ужинала?

– Зашла в столовую, думала ты там. А там – Алекс, сидит, глаза на мокром месте и не знает, что делать.

Мария сморит в глаза и добивает:

– Завтра прилетит её Тео с контрактом амори. И если ты не пошевелишься, то, кто знает, что там будет. Сдаётся мне, не очень-то ей уже хочется этой незавидной участи.

Пальцы сами собой начинают выстукивать дробь по столу.

Помедлив, Мария продолжает:

– Поговори с ней. Не будь глупым тысячелетним мальчишкой.

Я чувствую, как она наклоняется, целует в лоб и, мягко прикрыв дверь, выходит из кабинета.

Будто подтверждая её слова, звонит Тео Ан и сообщает, что прилетит завтра, забрать будущую амори. О происшествии в заповеднике он, судя по всему, не знает. Алекс ничего ему не рассказала.

Я сижу, барабаня пальцами по деревянному столу, и обдумываю слова Марии.

«Была не была», – резко встаю и иду к комнате девушки.

Подойдя к двери, медлю несколько секунд, а потом вдыхаю и стучу.

При виде меня лёгкая тень пробегает по лицу Алекс. Затем она сменяется лёгкой улыбкой, и меня приглашают войти.

– А я твою футболку хотела вернуть, – застенчиво произносит она.

От звуков нежного голоса в сердце приятно теплеет.

– Я хочу поговорить.

– Виктор, – щёки Алекс становятся пунцовыми. – Виктор… Мне так… стыдно.

– Ничего постыдного в произошедшем нет. Это естественно.

– Для меня – неестественно. Я… не привыкла так. Я не какая-то легкомысленная девица, как те, что вешаются на вампиров, умоляя о вампирском экстазе, – будто набравшись смелости быстро произносит Алекс. – Но знаешь… Я хочу сказать, что… – она осекается.

– Алекс, давай первым скажу я.

Она кивает и прикусывает губу.

Я делаю шаг ближе, и она не отшатывается от меня, а спокойно стоит, теребя в руках мою футболку, которую, видимо, и собиралась занести.

Я набираюсь духу и произношу, глядя на неё в упор:

– С самого первого дня, как я увидел тебя, с самого первого мгновения там, на балу, не могу избавиться от мыслей о тебе. Я смотрел, как ты спишь, приходил к тебе ночью, жаждал прикосновений, твоей улыбки, любого знака внимания. Моё сердце бьётся быстрее, когда ты рядом, и я теряю контроль над собой…

Она вскидывает голову, и мы встречаемся взглядами. Я продолжаю:

– Сегодня в лесном домике… Я чуть не умер от желания обладать тобой, и только мысли о том, что ты делаешь всё не по своей воле, а под чарами вампирской крови, остановили меня. Я всем сердцем хочу тебя, хочу быть с тобой, разделить вечность, сделать своей. Я… хоть многие и не верят, но я считаю, что истинные существуют, и ты – моя истинная. Я не знаю, как буду жить… существовать, когда ты уедешь с Тео Ан.

В звенящей тишине Алекс, будто онемев, продолжает смотреть мне в глаза, а затем с дрожью в голосе произносит:

– Я делала это по своей воле. Там, в домике. И сделаю снова.

А потом она делает быстрый шаг ко мне, и расстояния между нами не остаётся. Её нежные губы снова прикасаются к моим, руки оплетают мои плечи, и мы жадно целуемся, наслаждаясь этим прикосновением душ.

И вот уже я нежно шепчу её имя, целую и расстёгиваю молнию на лёгком платье.

– Виктор… – глухо стонет она, когда я прокладываю губами дорожку от её шеи к розоватым округлостям грудей. Когда я прикусываю горошину соска, она стонет в голос и шепчет: – Боже, как это прекрасно!

Её руки уже расстёгивают ремень на моих брюках, а я подхватываю её почти обнажённую под попку, и мы почти падаем на кровать, торопясь насладиться друг другом. Алекс сама снимает черные трусики, торопливо и жадно лаская мой член руками, а затем ложится на меня сверху и шепчет:

– Так и должно быть, я чувствую…

И резким хлёстким движением, вскрикивая, она насаживается на мой член. Я ощущаю узкое лоно, его приятную влажность и что-то ещё. Девушка протяжно стонет, и начинает двигать бёдрами, доставляя такое удовольствие, какого я не чувствовал за долгие века своей одинокой жизни. Мы двигаемся в унисон, Алекс стонет, когда я перехватываю инициативу. И вот уже она подо мной, длинные волосы разметались по подушке, чувственный рот приоткрыт, ногти царапают спину, а я медленно наращиваю темп, наслаждаясь чувственными звуками и ощущением полноты. Секс с любимой женщиной – не то же самое, что с дворцовыми шлюхами, какими умелыми бы они ни были.

Когда Алекс смотрит в глаза и издаёт долгий стон оргазма, тугие мышцы сжимаются в спазме удовольствия, я чувствую, как и ко мне подступает волна сокрушающего удовольствия.

Кончив, я сжимаю хрупкое тело, подарившее мне наивысшее удовольствие в крепких объятиях.

– Я люблю тебя! – слова рвутся из груди. – Будь моей навсегда… Я готов сделать всё, что пожелаешь, лишь бы мы были вместе. Если ты согласишься… мы можем даже разделить вечность.

– И я люблю тебя, – Алекс прижимается ближе. – Я буду с тобой сколько ты захочешь.

– Вечность, – я провожу рукой по внутренней стороне бедра и замираю. Капли крови на коже… Она была девственницей…

В сердце взрывается целый фейерверк радости и нежности.

– Ты… Ты у меня первый, – спокойно говорит ангел в моих объятиях. – Так и должно было быть, я это чувствовала. Ты мой, а я – твоя.

– Моя девочка, – покрываю её нежными короткими поцелуями. – Как же мне повезло встретить тебя!

– Вот какая она… любовь, – Алекс прикладывает мою руку к своей груди, – послушай! Так быстро оно бьётся… Я думала… Думала, что к Тео у меня чувства, – судорожно вздыхает. – Прости, что говорю о нём в такой момент. Но это было какое-то наваждение. Может быть, страсть, может, он оказался первым, кто так галантно ухаживал за мной, одаривая вниманием и подарками. За два дня рядом с тобой я поняла, что любовь – это нечто другое. Другие чувства, другие эмоции.

– Алекс, не извиняйся. Я очень старый вампир и всё понимаю.

Мы долго-долго лежим на смятой постели, обнимаясь, а потом Алекс, абсолютно нагая, без тени малейшего смущения идёт в душ.

Я остаюсь в её комнате до утра, наслаждаясь обретённым счастьем. Я нашёл свою истинную спустя многие века одиночества и пустоты.

Глава 24
Кто я?

Александра

За ужином Виктора нет.

Конечно, после того, что я устроила в лесном домике, Верховный вампир не хочет видеть очередную невоспитанную девку, что вешается на шею. Память услужливо подбрасывает рассказ Сины о девчонках в эскорте. «Конечно, ты не первая, кто напал на него со своими поцелуями».

Прикусываю губу, чтобы не разреветься над тарелкой потрясающе вкусной пасты.

– О, привет, дорогая! – в комнату впархивает Мария. – Как дела? Как ты после всего?

– Пойдёт, – утыкаюсь в тарелку.

– Что-то болит?

– Нет, Виктор… Виктор дал мне своей крови, и всё прошло.

– Ага, – многозначительно тянет вампирша. – А как гормоны?

Я вспыхиваю от стыда и не могу сдержать слёз.

– Он меня, наверное, теперь презирает, – всхлипываю в конце своего невесёлого рассказа о том, как пристала к её брату.

– Ну уж нет, – Мария подаёт очередную салфетку. – Поверь мне, он там сейчас сидит и переживает. А ты повела себя достойно. Ведь после вампирской крови никто не может сдержаться, и очень многие на твоём месте не просто поцеловали бы Виктора, а устроили стриптиз и продолжали бы соблазнять его и нашёптывать непристойности даже после того, как им отказали. Уж сколько я таких случаев знаю. А многие, – она выразительно приподнимает бровь, – и без всякой вампирской крови вешаются на Виктора гроздьями и обещают неземные наслаждения.

Ревность пронзает меня. Слёзы прекращаются. Слова Марии звучат успокаивающе, судя по всему, после моего рассказа она не считает меня легкомысленной девицей.

– Что же мне теперь делать?

– Зависит от того, что ты чувствуешь, – уклончиво отвечает Мария. – Если это было из-за крови Виктора, то эффект уже прошёл, и ты можешь спокойно сделать вид, что ничего не было, стать амори Тео Ан и наслаждаться этой жизнью. А если, – голос становится сладковато-вкрадчивым, – ты чувствуешь, что это не наваждение, если у тебя к Виктору настоящие чувства, то нужно с ним откровенно поговорить.

Я вздрагиваю, вспомнив, что завтра вечером прилетит Тео.

– Не теряй времени даром, – Мария встаёт из-за стола, – если любишь – скажи. У тебя одна жизнь, и нет нескольких столетий в запасе. Помни это. Не трать время на того, с кем не будешь счастлива.

Мария уходит, оставляя меня в оглушительной тишине наедине с раздумьями.

Уже в комнате складываю футболку Виктора в аккуратный квадрат, в точности, как нас учили в Доме Крови, и придумываю причину, с которой зайду к Верховному.

Когда в дверь стучат, сердце ускоряется. Это Виктор, я просто знаю.

Я бормочу, что хотела занести футболку, и нервно тереблю её в руках.

– Я хочу поговорить, – меня будто обдаёт ледяным душем от этих слов.

– Виктор, – чувствую, как кровь приливает к лицу, – Виктор… Мне так… стыдно.

– Ничего постыдного в произошедшем нет. Это естественно.

Слова Верховного рождают робкую надежду, придают храбрости.

– Для меня – неестественно. Я… не привыкла так. Я не какая-то легкомысленная девица, как те, что вешаются на вампиров, умоляя о вампирском экстазе. Но знаешь… Я хочу сказать, что… – замолкаю, набираясь храбрости перед прыжком в пропасть.

– Алекс, давай первым скажу я, – неожиданно низким голосом произносит Виктор.

У меня не хватает воздуха и слов, и я лишь согласно киваю, прикусив губу от напряжения, опускаю глаза.

Но, даже не глядя на Виктора, чувствую его пронизывающий взгляд:

– С самого первого дня, как я увидел тебя, с самого первого мгновения там, на балу, я не могу избавиться от мыслей о тебе. Я смотрел, как ты спишь, приходил к тебе ночью, жаждал прикосновений, твоей улыбки, любого знака внимания. Моё сердце бьётся быстрее, когда ты рядом, и я теряю контроль над собой.

Я не смею верить своим ушам и поднимаю глаза. Может, мне послышалось и никакого Виктора здесь нет, а я сейчас в мире своих фантазий? Но он здесь! Мы встречаемся взглядами.

– Сегодня в лесном домике… Я чуть не умер от желания обладать тобой, и только мысли о том, что ты делаешь всё не по своей воле, а под чарами вампирской крови остановили меня. Я всем сердцем хочу тебя, хочу быть с тобой, разделить вечность, сделать своей. Я… хоть многие и не верят, но я считаю, что истинные существуют, и ты – моя истинная, и не знаю, как буду жить… существовать, когда ты уедешь с Тео Ан.

Вулкан счастья извергается в груди, и я чётко и медленно произношу:

– Я делала это по своей воле. Там, в домике. И сделаю снова.

«У тебя одна жизнь, будь с тем, кого любишь», – оглушительно кричит всё моё естество.

Я делаю шаг к Виктору и жадно целую его. Теперь он не оттолкнёт меня. Между нами творится самое настоящее волшебство, наши губы нежно и страстно изучают друг друга, а тела так близки, что между нами не остаётся ни одной молекулы воздуха. Но я хочу большего, хочу стать его. Чтобы он обладал мной, познать его тело. И к чёрту все условности!

Мы почти раздеты, руки Виктора сжимают мою грудь, чувственные волны расходятся по всему телу, опаляя жаром. Такого желания я ещё не испытывала.

«Так и должно быть, – молнией сверкает мысль, когда быстро, одним движением снимаю с себя чёрные, почти прозрачные кружевные трусики и ласкаю возбуждённый, чуть розоватый член Виктора. Никто не просит приласкать его ртом, встать на колени. – Я сделаю всё сама, как захочу!» – с этой мыслью ложусь на Виктора, наслаждаясь близостью этого мускулистого чуть смуглого тела, чувствуя, как он сдерживается и позволяет мне делать всё, что хочу.

Это возбуждает ещё больше, и я усаживаюсь, как наездница, обхватываю его член чуть плотнее и направляю прямиком в пылающее желанием лоно. Я хочу, чтобы это было так. Пожалуй, впервые в жизни я не жду, что кто-то что-то решит за меня, решит, как распорядиться моим телом и кровью, куда-то отправит. Нет, сейчас всё по-другому, я будто повзрослела в один миг, когда поняла, что отчаянно и безоговорочно люблю Виктора Морено.

Резкая боль пронзает низ живота, но я к этому готова. Вскрикиваю и расслабляюсь, привыкая к непривычной наполненности внутри. Боль отступает и желание разгорается с новой силой. Первобытные инстинкты берут надо мной верх, и вот я упираюсь руками в грудь Виктора и начинаю вращать бёдрами, приподнимать попку, ощущая волны приятного будоражащего наслаждения. Виктор хрипло дышит, сжимает мою грудь, заставляя стонать от желания и удовольствия. Затем ловким движением переворачивает меня на спину и снова входит в меня, заполняя собой. Икрами обхватываю бёдра Виктора, всё моё нутро желает быть так близко к любимому, насколько это возможно. Виктор жадно толкается, глаза горят красным, клыки удлиняются.

Наслаждаюсь чувством наполненности и естественности происходящего. К укусу Виктора я готова, от него готова ко всему. Движения ускоряются, дыхание со стонами становится более прерывистым, чувствую волну подступающего удовольствия. Смотрю прямо в глаза Виктора, и меня накрывает такой оргазм, что не осознаю ни где я, ни кто я. Растворяюсь тысячей молекул в океане наслаждения.

– Я люблю тебя!.. Будь моей навсегда… Я готов сделать всё, что пожелаешь, лишь бы мы были вместе. Если ты согласишься… мы можем даже разделить вечность.

Я так счастлива, от произошедшего, от слов Виктора, от этих мгновений блаженства, что не хватает слов, чтобы описать всё, что чувствую. Просто прижимаюсь ближе и говорю:

– И я люблю тебя, буду с тобой сколько ты захочешь.

– Вечность, – слова Виктора оседают на мне, будто невесомые хлопья, окутывая счастьем. «Боже, неужели… неужели он предлагает стать вампиром?»

Когда Виктор проводит рукой по моим бёдрам, дразня и поглаживая, я чувствую, как он удивлён, обнаружив кровь.

– Ты у меня первый. Так и должно было быть, я это чувствовала. Ты мой, а я – твоя, – всё произошедшее так естественно и прекрасно, что не хочется больше об этом говорить. Недосказанности больше нет, всё прозрачно и ясно.

После душа мы обнимаемся, и я почти сразу засыпаю, убаюканная дыханием Виктора.

Открыв глаза, щурюсь на яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы. Чувствую какие-то новые ощущения в теле, замираю, прислушиваясь к себе. В ванной шумит вода, наверное, Виктор. Улыбаюсь, представляя, нашу утреннюю встречу. Хочу его прямо сейчас.

Решительно встаю и вхожу в душевую, открываю стеклянные дверцы кабины и обвиваю мускулистый торс руками.

– Настоящее доброе утро, – шепчет Виктор, поворачиваясь.

Он жадно приникает к губам, сминает их собственническим поцелуем, язык томительно и сладко исследует мой рот.

– Сейчас будет жарко, малышка, – многообещающе произносит Виктор.

И вот уже он подхватывает меня под бёдра, прижимает к стене, насаживая на твёрдый член. Я обхватываю его поясницу ногами, чувствуя крепкие руки на своих ягодицах, наслаждаюсь потрясающе глубоким проникновением и начинаю двигаться вверх-вниз, ускоряюсь, задавая темп. Виктор одобрительно рычит, подстраиваясь и направляя.

Всё сплетается: наши тела, языки, руки, волосы, жадные вздохи и стоны. Я чувствую, что вот-вот кончу, и Виктор замедляется, ощутив приближающийся оргазм. Когда волна отступает, он снова жёстко насаживает меня на член, не давая кончить, и так раз за разом, а затем… Затем я выкрикиваю его имя в агонии пожара, наслаждения, чувствуя, как он извергается в меня.

Мы лежим на кровати, Виктор поглаживает меня по влажной коже и нашёптывает нежности на ухо.

На его глофон начинают приходить уведомления. Пиликает мой будильник.

– Не хочу вставать, не хочу день. Хочу лежать и обниматься, – капризно, будто маленький ребёнок, шепчу я, глядя на чуть раздвинутые шторы. – Давай просто задвинем занавески?

Шторы с тихим шорохом задвигаются.

Вздрагиваю от неожиданности. Что-то мелькает в глазах Виктора. Он переводит взгляд со штор на меня:

– И давно ты практикуешь?

Меня обдаёт ледяным душем от холода в его голосе.

– Ч-что?

– Алекс, я предельно ясно увидел, что ты сделала: мне прекрасно знакомы ваши ведьмовские штучки, ты выдала себя!

Он резко встаёт и начинает одеваться.

– Виктор! – вскакиваю и порывисто обнимаю его. – Я сама испугалась. Не знаю, как так вышло. Это… наверное, после трав, я… – и замолкаю. Ещё вчера я думала, что недосказанности не осталось.

Остались, и ещё какие!

«Почему ты всё ему не рассказала, Алекс?»

Пронзительный страх потери завладевает всем моим существом. Я просто намертво вцепилась в Виктора и не хочу, не могу его отпустить. Боюсь, что сейчас дверь за ним захлопнется, и я потеряю его навсегда.

– Виктор, Виктор, я правда… Правда не знала. Я и про ведьм-то узнала только из-за книги из сна, – сбивчиво, утирая слёзы, тараторю я. – А потом всё так закрутилось: нападение, поездка, встреча с тобой. Я…

Виктор внезапно крепко сжимает меня в объятиях:

– Тс-с, – мягко говорит он. – Прости. Прости за этот миг недоверия. Я чувствую, как тебе больно, и точно так же боюсь потерять тебя. Не плачь, я с тобой. Просто расскажи мне всё.

И я рассказываю всё без утайки, уютно устроившись на коленях Верховного Морено.

– Мда-а, – задумчиво тянет Виктор. – Тут не обошлось без тайны. Твои родители явно были сильными колдунами, раз дар так долго не проявлялся и тебе пришлось пить зелье. Я кое-что знаю о ведьмах, о том, как передаётся сила, как сложно совладать с этим, и, честно говоря, удивлён, как легко и естественно ты приняла свой дар. Говоришь, у тебя есть кулон с их фотографиями? Покажи мне его, пожалуйста.

Я вскакиваю и достаю припрятанный кулон.

Открыв его, Виктор вздрагивает и переводит на меня удивлённый взгляд. Потом снова пристально вглядывается в кулон.

– Что-то не так? – не выдерживаю напряжённого ожидания.

– Алекс, я попрошу тебя сдать кровь в моей лаборатории, – голос Виктора полон волнения и надежды. – Потому что мне кажется, что ты – это… Чёрт, рано говорить, я могу ошибаться.

– Виктор, скажи мне, – сжимаю его руку. – Я больше не хочу недосказанности.

– Я предполагаю, – голос Виктора звенит, – что твоя мать была ведьмой, а отец – вампиром.

Меня будто бьют под дых. Замираю, раскрыв рот, не в силах переварить услышанное.

– Я что… Ты… Да как…

– Сдай, пожалуйста, кровь, я хочу проверить свою теорию.

– Хоть сейчас, я готова! – решительность бьёт ключом, я едва справляюсь с волнением.

Сколько раз я думала о матери, о том, кем был тот, от кого она родила меня, и почему имя отца отсутствует в моих документах. И от надежды хоть чуточку приоткрыть эту завесу тайны, узнать хоть крупицу своей истории я буквально расцветаю.

Виктор быстро кому-то звонит, мы одеваемся и через пару минут он ведёт меня куда-то вниз по тёмному чуть подсвеченному коридору. После нескольких пролётов и поворотов мы оказываемся перед массивной железной дверью. Виктор быстро набирает что-то на глофоне, и дверь с тихим щелчком открывается. Невысокий мужчина в белом халате и маске кивает нам и указывает на стол для забора анализов. Он берёт две пробирки моей крови и аккуратно наклеивает пластырь.

Виктор тянет носом, принюхиваясь, и, когда мы выходим из комнаты, задумчиво говорит:

– Твоя кровь пахнет лучше всего на свете. Ты не только моя истинная, но и ведьма. Я знаю этот сладковатый запах. Я когда-то пил такую кровь и ни с чем не спутаю этот запах.

Когда мы входим в столовую, он всё ещё задумчив. Пока я наливаю себе какао и кладу еду в тарелку, он в задумчивости пьёт кровь из бокала и что-то печатает в глофоне.

– Когда будут готовы анализы? – уплетая круассан интересуюсь я.

– Максимально быстро, надеюсь, уже сегодня.

– Уже сегодня, – отзываюсь, будто эхо.

Сегодня… И морщусь, вспомнив, что вечером прилетит Тео.

– Я чувствую, как тебе неприятно, – спокойно смотрит на меня Виктор, – и знаю, что сегодня прилетит Тео Ан. Ты ведь об этом подумала?

– Да, – опускаю глаза. – Мне… Я не знаю, как себя с ним вести. Ведь я же… Я же его партнёр, и он имеет право забрать меня. А мне ещё нужно сказать, что я… что я не стану его амори.

– Ты не одна, – Виктор пристально смотрит на меня. – Я решу все твои проблемы с Тео Ан. Он больше не прикоснётся к тебе, и никто, – голос его становится опасным, пугающим, – никто больше не прикоснётся к тебе без твоего на это позволения или желания. Не будет пить твою кровь, не будет ласкать тебя против твоей воли. Всё будет так, как хочешь ты.

– Я хочу быть с тобой, – просто говорю я. – Навсегда.

– Значит, так и будет!

Я чувствую, как от этих слов тёплое чувство к Виктору снова окутывает меня, и не сдерживаюсь:

– Поцелуй меня…

Миг, и я уже на руках Виктора.

Ещё один миг – и мы в его спальне.

Руки и губы сплетаются. Одежда на мне трещит по швам от страсти, с которой Виктор срывает её с меня, а затем я шепчу:

– Сделай это так, как хочешь ты.

С утробным рыком он ставит меня на четвереньки и жёстко плотно входит сзади. Я выгибаюсь в спазме удовольствия, подстраиваюсь и шепчу:

– Да-а-а, продолжай, мне нравится так…

– Я собираюсь насладиться тобой сполна, – шепчет Виктор. – Это только начало…

С влажными шлепками он двигается, ускоряется. Его член внутри меня, а пальцы… Пальцы растирают и сжимают мои складочки, добираясь до чувствительного места.

– Укуси меня, – шепчу я, чувствуя подступающий экстаз, – я хочу этого…

Он кусает меня, и я чувствую… Оргазм, эйфория от укуса… Всё смешалось. И я испытываю такое наслаждение, перед которым меркнет всё, что когда-либо было со мной. Все ласки до этого – ничто. Есть только член Виктора внутри меня и его клыки на моей шее. Это прекрасно.

– Алекс… – шепчет Виктор, ещё содрогаясь от оргазма. – До этого я не знал, что такое удовольствие и счастье. Ты подарила мне и то, и другое.

Его язык нежно облизывает место укуса, залечивая и лаская одновременно.

– Что ты со мной делаешь, – выдыхаю, – я снова хочу тебя.

– Моя ненасытная девочка, – глаза Виктора полыхают красным.

Он прокладывает дорожку из поцелуев от шеи к грудям, ласкает соски, а затем спускается ниже, туда, где несколько минут назад были его пальцы и член, заставляя меня снова кричать и стонать от наслаждения…

Я не знаю, сколько длится секс, мы меняем позы, один оргазм следует за другим, мы – жадные любовники, которые не могут оторваться друг от друга. Когда наши ласки заканчиваются, я чувствую себя пресытившейся кошкой, лёжа на груди Виктора.

– Выходи за меня.

Я приподнимаюсь, не веря своим ушам.

– Я серьёзно, – глаза Виктора смотрят на меня с такой любовью, что вопросов больше не остаётся.

– Я согласна, – отвечаю просто.

Вибрация глофона нарушает нашу идиллию.

«Малышка, я приземляюсь», – горит на дисплее.

– Ничего не бойся, – целует в макушку Виктор. – Ты – моя.