Текст книги "Особая девушка (СИ)"

Автор книги: Ольга Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21
Эти чувства

Александра

Едва дверь за Виктором Морено закрылась, глофон пропиликал, уведомляя о сообщении. Это Тео: «Скучаю, моя вкусная девочка».

Перечитав сообщение несколько раз, даю волю чувствам и утираю слёзы. Потому что сегодня, едва Верховный Морено взял меня на руки после того, как подвернула ногу, чуть не сошла с ума от счастья и желала только одного: оставаться в этих объятиях. А когда Виктор осматривал мою лодыжку и втирал лечебную мазь, охватила волна такого огненного притяжения, что сдерживаться было почти невозможно. На краткий миг показалось, что он не хочет уходить и желает того же, что и я – быть рядом, и… поцелуя. Но через мгновение он уже скрылся за дверью, даже не попрощавшись, будто моё присутствие тяготит, и я кое-как выдавила прощальные слова ему в спину.

«Нет, мне показалось. Я сама себе что-то придумываю. Но почему? Почему, прочитав сообщение от Тео, испытываю только лёгкое разочарование и какое-то смутное гадкое чувство, как будто то, что происходит между нами не настоящее и мне не нужно становиться амори Высшего Тео Ан. А ведь Тео ничем не заслужил такого отношения, всегда был мил, предупредителен, уважал мои желания и даже… не воспользовался минутной слабостью и не стал заниматься со мной сексом, когда я была готова на всё. Нет, это всё неправильно, и так не должно быть!»

Вытираю слёзы, раздеваюсь и ложусь в кровать. Открываю в читалке отсканированную ведьмовскую книгу и начинаю читать и переводить, чтобы отвлечься от сонма мыслей. То и дело отвлекаюсь от книги и говорю себе: «Поспи, Алекс, утро вечера мудренее. А утром… утром ты поедешь с Виктором Морено в прекрасный город».

Не в силах совладать с чувствами, улыбаюсь от предвкушения этой поездки с притягательным вампиром, а потом снова читаю книгу. Постепенно внимание концентрируется на тексте, даже делаю пометки. Когда мозг кипит от информации, а веки становятся всё тяжелее, закрываю приложение и легко засыпаю.

Сплю беспокойно, и во сне снова вижу Виктора Морено, стоящего у кровати. Мне так нравится эта грёза, что даже не делаю попытки прикоснуться к нему, чтобы не прогнать видение, как в прошлый раз.

Утром, когда после душа пытаюсь выбрать, в чём же отправиться на завтрак и поездку в город, то волнуюсь из-за небольшого выбора. Вещей с собой взяла немного, слава Сине, порекомендовавшей купить несколько платьев сверху. Ловлю себя на мысли, что невольно стараюсь выбрать что-то такое, что могло бы понравиться Виктору. От этого смущаюсь и теряюсь ещё больше. Так же и с косметикой: хочется выглядеть, как девушка с обложки, чтобы Виктор смотрел только на меня, но боюсь выглядеть глупо и неуместно.

Надев хлопковое белое простое платье и белые сандалии, в третий раз пытаясь накраситься, я оставляю идею подвести глаза и нарисовать стрелки – от волнения подрагивают руки. Когда в дверь стучат, я вздрагиваю.

«Это Виктор!» – откуда-то знает сердце.

И действительно, дверь открывается, и Верховный входит в комнату с любезной улыбкой:

– Доброе утро, Алекс! Как ты? Как нога?

– Спасибо, всё хорошо, – стараюсь улыбаться как можно приветливее и скрыть волнение.

– Как спалось? – подходит ещё ближе вампир.

– Хорошо, спасибо, – всё так же продолжаю улыбаться и сдерживаю порыв сделать шаг навстречу.

– Присядь, я осмотрю ногу.

Я послушно сажусь и наслаждаюсь прикосновениями вампира.

«Боже, как же приятно! А ведь это даже не поцелуй и не объятия. Интересно, а каково это, когда тебя ласкает и проникает в тебя пальцами Виктор Морено?» – вспыхиваю от откровенных мыслей и пронзительного желания.

– Всё в порядке, – голос Верховного звучит хрипло. – На прогулку в город отправляться можно, если, конечно, ещё хочешь.

– Я очень хочу, – любуясь им сквозь опущенные ресницы, говорю вдохновенно.

«А ещё я хочу тебя!» – кричит нутро.

Стараясь держать себя в руках, встаю и принимаю предложенную вампиром руку. Мы идём завтракать, и по пути в столовую наслаждаюсь не только прикосновением к руке Виктора, но и сдержанными интерьерами в приглушённых тёплых оттенках личной части дворца вампиров.

Мария уже в столовой и потягивает через трубочку донорскую кровь.

– Привет! – взмахивает рукой она с такой непосредственностью, будто ей, как и мне, девятнадцать.

– Привет! – улыбаюсь, всё ещё держа Виктора за руку.

Он отодвигает стул, ухаживая за мной.

За завтраком мы с Марией болтаем, как старые подруги. Эта вампирша столь очаровательна и открыта, что кажется, будто мы знаем друг друга давным-давно.

Виктор улыбается и шутит. И, кажется, смотрит на меня всё утро. При мысли об этом наполняюсь теплом, и сердце бьётся быстрее.

Когда завтрак закончен, Мария встаёт:

– Я полечу в Рим по делам. Желаю вам хорошего дня.

– Хорошего дня и тебе, – встаёт и обнимает её Виктор.

Так странно видеть Верховного вампира, одного из самых сильных и могущественных существ в мире, просто обнимающим сестру после семейного завтрака. Странно, что он взял меня под опеку, зовёт разделить с ними стол. Вчера вечером проявил недюжинную заботу, когда оступилась. Ещё два месяца назад и подумать не могла, что окажусь за завтраком самого Виктора Морено.

– Ты готова? – отвлекаюсь от размышлений и вижу, что вампир стоит уже рядом.

– Да, – встаю и принимаю предложенную руку. – Куда поедем?

– Увидишь, – улыбается Виктор.

Чувствуя, как плавлюсь от этой улыбки, улыбаюсь в ответ:

– Хорошо, ты сегодня главный!

Он улыбается ещё шире, и становится похож на довольного мальчишку. Мы выходим из дворца и садимся в неприметный чёрный гломобиль.

– Ты ездишь без охраны? – не скрываю удивления, когда понимаю, что в салоне мы одни и никто за нами не едет.

– Она мне не нужна, я гораздо опаснее всех тех, кто только мог бы подумать о нападении, – качает головой Виктор. – Да и потом, я даже думать не хочу о том, чтобы кому-то что-то докладывать: куда поехал, кто там будет, обыщите помещение…

– Почти как жене, – размышляю вслух.

– Жене о таком докладывать приятно, – голос вампира звучит приглушенно. Вижу в зеркале гломобиля, как он бросает быстрый взгляд на меня. – Я был бы рад.

Тушуюсь и смотрю в окно, не зная, что сказать.

Через пару минут Виктор спрашивает:

– Какую музыку включить?

– На твой вкус.

Он включает какие-то весёлые мелодии на незнакомом языке и поясняет:

– Старые испанские песни до эпохи глобо.

– Красиво, – прислушиваюсь и качаю в такт ногой. А потом, неожиданно для самой себя спрашиваю: – Тебе больше нравилось до глобо или так, как сейчас?

– Сейчас удобнее, но тогда… – Виктор будто подбирает слова. – Тогда была романтика, все были разные.

– В каком смысле? Сейчас все тоже разные.

– Сейчас все говорят на одном языке, законы общие, пропал шарм чего-то заморского, иностранного. Где бы ты ни был, будет примерно одна и та же музыка, одни и те же разговоры, одни и те же газеты и журналы, потому что всё общее.

– А раньше не так было?

– Нет. Новости были общие внутри одной страны, законы везде были разные, а языки какие красивые. Испанский, итальянский, русский. Сейчас мы говорим на суррогате. Зато удобно, не надо учить другие языки, достаточно одного.

– Я знаю несколько старых языков, мне нравилось их учить, и я брала дополнительные курсы, – признаюсь Виктору. – Испанский тоже учила, но говорю плоховато.

– Как тебе эта поездка? – на старом испанском спрашивает Виктор.

– Красивые виды за окном и приятная компания, – чуть запинаясь и подбирая слова, отвечаю на том же языке.

Вижу довольную улыбку и снова растворяюсь в ней. Почему-то становится так хорошо и легко. Хочется, чтобы это безмятежное мгновение не кончалось.

Остаток пути мы разговариваем на старом испанском, и Виктор выглядит очень довольным.

День пролетает, как одно мгновение: мы осматриваем Саграда Фамилию, гуляем по Готическому кварталу, и Виктор терпеливо фотографирует меня на старинных узких улочках, а потом с заговорщическим видом берёт за руку и заводит в неприметное старое кафе с потёртой вывеской, где все ему улыбаются. Старичок-официант представляется мне Серхио, а затем предлагает сигарету Виктору. Тот, спросив моего позволения, закуривает и непринуждённо болтает с Серхио так же на старом испанском. В этой атмосфере я расслабляюсь настолько, что позволяю себе, не скрывая интереса, смотреть на Виктора, что-то оживлённо рассказывающего официанту.

– Я позволил себе сделать заказ за тебя, – улыбается вампир и садится за маленький круглый стол. – У них тут божественная паэлья, которую они готовят уже два века по особому семейному рецепту.

– С удовольствием попробую! А ты ходишь сюда уже два века?

– Да, бываю тут раз в месяц, моё любимое местечко в городе.

– А они знают, кто ты?

– Думаю, догадываются, но вопросов не задают и об услугах не просят. Я ходил сюда, когда ещё жил среди людей и не был Верховным.

– Ты жил среди людей?

– Да, в разных городах. Много путешествовал. Это было ещё до глобо.

– Как интересно. Я бы тоже хотела попутешествовать. Я, когда попала в Азию и Тео показывал Сеул, как будто в каком-то другом мире оказалась, особенно после жизни в закрытом сообществе Дома Крови.

– Как тебе Сеул?

– Понравился, но мне и сравнивать не с чем: я нигде не бывала, только в Крайове пару раз.

– Ты влюбишься в Барселону, – тихим голосом обещает Виктор.

От того, как он это говорит и как интимно звучит его голос в приглушённом свете старого кафе, от того, как близко он сидит ко мне, по телу пробегают мурашки, а сердце сжимается в предвкушении чего-то прекрасного.

– Мне кажется, я уже влюбляюсь… – говорю так же тихо, думая о том, что Виктор Морено взял меня в плен без боя. Я сдалась и влюбилась, практически с первого взгляда. И всё, чего хочу, – быть рядом с ним, и не важно, в каком городе или месте этой планеты.

Серхио приносит паэлью и сангрию.

– М-м-м, как вкусно! – не могу оторваться от потрясающе вкусного риса с морепродуктами. – Это божественно!

– Согласен, – тоже с набитым ртом отвечает Виктор, а потом берёт в руки бокал. – За приятное знакомство. Мне искренне приятно познакомиться с тобой, Александра.

– Мне тоже, – произношу, глядя ему в глаза, и отпиваю глоток из бокала.

Я ставлю бокал, и, не понимая, что делаю, кладу руку на стол в надежде, что Виктор прикоснётся ко мне. Он будто читает мысли и через несколько секунд дотрагивается до моей руки. Наши пальцы переплетаются, я наслаждаюсь этим прикосновением, растворяюсь в нём и шепчу:

– Виктор…

Глофон на столе вибрирует и светится голубым, уведомляя, что звонит Тео.

Я не могу не ответить партнёру и скрепя сердце отнимаю руку у Виктора.

– Алекс, детка, всё в порядке? – где-то за тысячи километров переживает за меня Тео Ан.

– Да, – стараюсь придать голосу как можно больше спокойствия.

– Ты уже освоилась? С тобой хорошо обращаются?

– Да, всё в порядке.

– Я постараюсь решить все вопросы побыстрее и забрать тебя, малыш. Скучаю по тебе, хочу поскорее забрать тебя и сделать своей амори.

Я молчу, не зная, что сказать. Потому что совсем не скучаю и не думаю о нём. Мысль о том, что стану его амори и буду заниматься с ним сексом, давать ему свою кровь, вызывает такое чувство гадливости, что сжимаю зубы почти до скрипа. Потому что сейчас напротив сидит Виктор Морено, ещё минуту назад нежно державший меня за руку. И хочется, чтобы этого звонка не было, а была только рука Верховного вампира и нежное прикосновение, от которого внутри до сих пор порхают бабочки.

– Милая, всё в порядке?

– Да… просто связь не очень, – стараюсь говорить тише, чтобы вампир поверил мне и закончил этот неприятный разговор.

– Понятно, – голос Тео звучит спокойно. – Целую тебя, позвоню позже.

– Пока, – с облегчением слышу короткие гудки и выключаю экран глофона.

– Поедем гулять дальше? – как ни в чём не бывало спрашивает Виктор.

– Э-м, да-а, – бормочу, стараясь не пуститься в непрошенные объяснения, которых у меня и нет.

Виктор ведёт себя так, будто ничего и не случилось. И только по лёгкому теплу на кончиках пальцев, мельчайшим всполохам под кожей там, где его рука касалась моей, чувствую, что это не было галлюцинацией, это явь. Виктор Морено только что держал меня за руку.

Остаток дня мы бродим по живописным старым улочкам, потом я обращаю внимание на интересное название «Ведьмин котёл: масла и травы» и что-то неудержимо тянет меня туда. Виктор улыбается, будто я маленький ребёнок, и идёт следом. Внутри всё очень живописно, как и показалось при взгляде на потёртую вывеску.

Когда взгляд падает на неприметный пакетик с высушенной травой, я буквально замираю, вспомнив то, что читала перед сном в попытке отвлечься от мыслей о Тео и Викторе.

Кто-то звонит Виктору, он извиняется и выходит на улицу, а я, пользуясь моментом, открываю вчерашнюю заметку из книги: «Иногда у сильных ведьм дар настолько мощен, что он запечатан самой природой. Для того, чтобы раскрыть его, используют специальное зелье, приготовленное из мелиссы, вербены и полыни, собранных в полнолуние. Зелье варится особенным способом: 1 часть мелиссы смешивается с…»

Я перевожу взгляд с состава ингредиентов зелья на пакетики с травами и подхожу к консультанту.

– Извините за странный вопрос, но когда были собраны эти травы?

– Не извиняйтесь, – улыбается девушка. – Мы относимся с пониманием. У нас после сериала «Ведьма из Юты» бум на травы, и очень многие верят в силу полнолуния. Поэтому все травы собраны в полнолуние, есть сертификат. А вам кто из сериала больше всего нравится?

– Конечно, главная героиня, – стараясь выглядеть уверенно, поворачиваюсь к стойке с травами и выбираю нужные пакетики.

– А мне больше нравится Мэг, – доверительно говорит девушка. – Весы у вас есть?

– Нет, – недоумённо пожимаю плечами.

– Вот эти хорошие, все их берут, в сериале именно эта модель.

– Ну и я возьму.

– И вот чашка, ступка… У нас всё-всё есть! – оживлённо щебечет консультант.

– Заворачивайте, – быстро командую я, чувствуя, что попала в нужные руки. Адреналин от того, что делаю что-то украдкой, будто бы недозволенное, омывает внутренности горячей волной.

Когда Виктор входит в магазинчик, я уже собираюсь рассчитываться за полный пакет трав и каких-то масел, которые посоветовала консультант.

– Позволь сделать тебе подарок, – вампир мягко отстраняет меня от кассы и оплачивает покупки.

– Спасибо, – пытаюсь взять пакет.

Но Виктор качает головой:

– Не надо носить тяжестей, я понесу всё сам.

– Он совсем не тяжёлый, – всё ещё сопротивляюсь.

– Я сказал, и так будет.

От того, каким тоном Виктор это произносит, мурашки пробегают по коже. И невольно хочется вжаться в стену.

– Я напугал тебя?

– Немного, – отвожу взгляд.

– Извини. И никогда не бойся меня, я тебя не обижу, не накажу, в жизни ничего не сделаю…

Виктор чуть медлит и, пристально глядя на меня, произносит:

– Только если ты сама что-то захочешь и попросишь.

Мурашки снова пробегают по коже, и сердце чуть ускоряется, на этот раз от приятных мыслей, от намёка на что-то большее.

«А что, если я попрошу меня поцеловать?» – кусаю губы и удерживаюсь от глупого вопроса.

Но остаток пути до гломобиля и пока наблюдаю, как Виктор аккуратно кладёт пакет на заднее сиденье, как открывает дверь, ухаживая, вопрос так и вертится на кончике языка.

Дорого дала бы, чтобы узнать, каковы его губы на вкус.

– Устала? – после осмотра очередной улочки со старыми многовековыми зданиями спрашивает Виктор.

– Нет, ещё есть силы, – бодрюсь, желая продлить мгновения наедине с ним.

– Тогда поехали, посмотрим ещё кое-что, а потом – домой.

Мы едем по залитым мягким вечерним солнцем улицам. Виктор показывает то один старинный дом, то другой и рассказывает, кто здесь жил раньше. Город обретает черты, становится не обезличенной махиной, а единым живым организмом. И то, с какой любовью рассказывает Виктор о своём городе, невольно напоминает мне Тео.

«Нужно сказать Тео, что я его не люблю, – отстранённо думаю, разглядывая старинную каменную мостовую. – Зачем врать?»

После целого дня наедине с Виктором я понимаю, что такое любовь. Она лавиной накрывает меня, окутывает, словно кокон, и нет ничего важнее бездонных синих глаз и чуть растрепанных вьющихся тёмных волос. От щемящего чувства внутри больно и радостно одновременно.

Гломобиль останавливается у тихого песчаного пляжа. Виктор открывает дверь, и я снова принимаю его руку, наслаждаюсь и упиваюсь этим прикосновением.

– Пойдем, уже почти…

– Что почти?

– Увидишь.

В песке заплетаются ноги, и я, смеясь, снимаю обувь. Виктор подхватывает мои сандалии, и мы подходим к небольшому холму у кромки воды.

– Садись, – Виктор снимает лёгкий летний пиджак, и мы усаживаемся рядом, плечом к плечу.

Над морем закат, и я не могу оторвать глаз от розово-золотой воды. Мы молчим и наслаждаемся шумом волн, лёгким ветром, запахом моря. Я чувствую, как Виктор придвигается чуть ближе, и делаю такое же движение, становясь ближе к нему.

– Как красиво, – почти шепчу вслед удаляющемуся солнцу.

Не знаю, сколько мы вот так просидели, но эти мгновения счастья накрепко отпечатались в сердце.

– Это лучшие виды на свете, – так же тихо отвечает Виктор.

Свет меркнет, и мы еще несколько минут сидим в отблесках уходящего солнца, а потом молча встаём.

Я запинаюсь в темноте, и Виктор молча берёт меня на руки. Я льну к нему, не в силах противостоять этому притяжению.

– Мы можем ещё приехать сюда?

– Конечно, – улыбается он, а потом, чуть помолчав, удивляет в очередной раз за этот прекрасный день: – Хочешь завтра увидеть ещё одно красивое зрелище?

– Да, – прижимаюсь ближе, – хочу…

«Лишь бы ты был рядом», – думаю, наслаждаясь моментом.

– Тогда завтра будь готова к поездке на весь день, отправимся с утра.

– Хорошо, – вспоминаю о травах и своём замысле. – Я купила травяной сбор, хочу заварить, попробовать. Можно будет воспользоваться кухней?

– Конечно, я предупрежу повара, чтобы не запирал дверь. Ты знаешь, где кухня?

– Да, Мария показывала, я найду.

Мы садимся в гломобиль, и Виктор заводит мотор, а я думаю о том, что вру так ловко, будто это привычное дело. Но, если верить книге, эта неделя у меня единственная в лунном цикле и завтра последний день. Мне хочется уже просто сделать этот отвар и убедиться, что никаких ведьм не существует и мои сны – просто игра воображения. Тогда можно будет и к психологу спокойно сходить. Хотя, одно то, что я украла книгу у Высшего вампира, верю в существование каких-то потусторонних сил и магии, – уже существенный повод отправиться к мозгоправу.

«Ещё полтора века назад человечество не верило в вампиров, – шепчет внутренний голос, – а теперь посмотри: один из них везёт тебя к себе домой после самого прекрасного дня в твоей жизни. А с другим ты чуть не переспала и не стала его амори».

Я устало закрываю глаза, пытаясь отогнать мысли о своей дальнейшей судьбе и о том, как отреагирует Тео на мой отказ.

– Всё в порядке? – озадаченно спрашивает Виктор.

– Да, в полном, – продолжаю враньё. – Просто устала, может быть, усну сейчас.

Виктор делает музыку чуть тише, и мы продолжаем ехать.

– Что… происходит? – оглядываюсь и вижу, что Виктор укладывает меня на кровать.

– Ты уснула, я не стал будить и отнёс в комнату. Спи.

– Спасибо… Спокойной ночи…

– Спокойной ночи, – Виктор прикрывает дверь, и я остаюсь в мягкой темноте своей комнаты.

Спать больше не хочется. Я оглядываюсь, нахожу пакет из лавки и довольно улыбаюсь. Открываю книгу на глофоне и несколько раз перечитываю рецепт ведьмовского отвара для распечатывания дара. Когда время переваливает за полночь, я знаю его наизусть. Беру пакет и крадусь в тишине дворцовых коридоров, как какой-то воришка.

Кухня открыта, я нахожу всё необходимое в шкафу у плиты и проделываю нехитрые манипуляции. От того, как всё легко получается и что все ингредиенты для ведьмовского средства я нашла в самой обыкновенной лавке в центре Барселоны, а теперь, воровато озираясь, стою босая у плиты в доме Верховного Морено, кажется, что всё это – одна большая детская шалость.

Когда всё закончено, я выпиваю кружку с жёлто-зелёным горячим отваром и стою, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Ничего не происходит.

«Чего и следовало ожидать», – вздыхаю и тщательно убираю за собой.

Глава 22
Пожар

Александра

Первое, что делаю, проснувшись с утра, прислушиваюсь к себе. Ничего не изменилось, никаких новых способностей.

«Никакая, Алекс, ты не ведьма. Обычная приютская девчонка, которая возомнила о себе невесть что!» – смеюсь над собой.

Глофон вибрирует, уведомляя о новом сообщении: «Скучаю, детка. Скинь мне жаркую фоточку».

Меня передёргивает. Мысли о Тео Ан и физической близости с ним вызывают почти осязаемое чувство тошноты.

А ведь всего три дня назад я была готова сделать ему минет, томно глядя в глаза. Что за наваждение то было? Сейчас дурно от одной мысли о его поцелуях, а что уж говорить о чём-то большем.

Выключаю экран, оставляя сообщение партнёра без ответа.

Стоя у шкафа, вздыхаю, не зная, что надеть. Снова. Влезаю в рваные джинсы и белый топ на лямках, которые купила втихушку от взыскательной Сины. Вчерашние белые сандалии чудесно подходят. И вот я уже иду на завтрак.

– Доброе утро! – раздаётся где-то сбоку.

Я вздрагиваю от неожиданности.

– Ой! Виктор…

– Напугал? – вампир предлагает руку.

– Немного, – улыбаюсь, наслаждаясь прикосновением.

– Как спалось?

– Отлично!

– Готова к поездке?

– Наверное, – заправляю прядь волос за ухо, – не знаю, чего ожидать, но готова ко всему!

– Мне нравится твой настрой, – глаза Виктора искрятся, и я отвожу взгляд, опасаясь утонуть в опасной синеве. – Сегодня пятница, день прессы за неделю, – сообщает он извиняющимся тоном. – Прости мою старомодность, но так уж заведено, что в этот день за завтраком мы читаем бумажную прессу.

– Я не против, мне кажется, это мило, – улыбаюсь и беру журнал «Светский глобо».

Открыв первую страницу, замираю. Под заголовком «Самая красивая женщина Азии скоро выходит замуж?» – красуется фотография страстно целующихся Тео и Джун. Быстро пробегаю статью глазами. Как интересно, фотография с показа Джун, которая, оказывается очень модный дизайнер. И они были там вместе как пара. В то самое время, когда я сходила с ума от наваждения и желания быть с Тео, который якобы уехал отвозить Джун подальше. В интервью Джун почти прямым текстом говорит о скорой смене статуса и приятных новостях. В голове выстраивается стройная цепочка, вспоминаю слова Омара: «Думаю, Джун хочет замуж».

Накатывает такое облегчение, что я, кажется, улыбаюсь: «Пускай Тео делает с Джун, что хочет! Я больше могу не переживать за его чувства, за то… что было между нами. Я не буду его амори, и точка!»

– Что-то интересное? – приподнимает бровь Виктор.

– Да, об одном модном показе. Можно, я заберу этот номер?

– Конечно, думаю, Мария переживёт, – улыбается Виктор, допивая кровь из тёмного непрозрачного бокала.

Внутри меня всё поёт: «Я свободна! Я ничего не должна Тео».

От осознания того, что Тео врал мне, не договаривал и увиливал всё это время, становится так легко, что я почти готова признаться Виктору в своих чувствах здесь и сейчас. Только страх, что Виктор отвергнет меня, что всё это чересчур и буду выглядеть в его глазах легкомысленной девчонкой, которая скачет от одного вампира к другому, останавливает порыв.

– Полетели, – Виктор поднимается. – Журнал будет здесь, его никто не возьмёт.

– О-о-о, мы полетим?

– Да! Хочешь посидеть рядом с пилотом?

– А можно?

– Пилот тебе разрешает, – смеётся Виктор, хлопая себя по груди.

– О-о-о! Ты ещё и пилотировать умеешь?

– Мне так много лет, что стыдно не уметь таких простых вещей, – уклончиво отвечает вампир.

Когда вертолёт взлетает, кажется, что вся эта сказка происходит не со мной. Смотрю с затаённым дыханием на зелёные кроны деревьев, на Барселону далеко внизу.

Когда счёт времени потерян, глазам открывается такое потрясающее зрелище, что щемит сердце. Внизу раскинулась сверкающая гладь воды, переходящая в песчаный пляж, а затем в густой лес.

– Что это? – восхищённо кричу в аэронаушник.

– Это Донъяна – самое красивое место в Европейском секторе, – спокойно отвечает Виктор.

Мы летим, любуясь расстилающимися пейзажами, и я чувствую себя такой свободной и счастливой, что хочется кричать.

А потом наступает апокалипсис: словно в замедленной съёмке вижу, как меняется лицо Виктора, как вертолёт резко откланяется вбок, а затем раздаётся оглушительный шум, и воздух ударяет по мне, причиняя такую боль, что проваливаюсь в чёрную пустоту.

– Алекс, Алекс… – голос Виктора звучит будто издалека. – Очнись!

– М-м-м, – только и могу издать я, пытаясь открыть глаза.

Чувствую, что Виктор несёт меня на руках, смутно улавливаю силуэты деревьев, траву под ногами и блики пожара вдали за деревьями.

– Не закрывай глаза, – голос становится чуть громче. – Скоро мы будем на месте, я помогу.

– С-стараюсь, – чувствуя нестерпимую боль в правом плече, выдавливаю я.

– Вот и дом, – с облегчением в голосе говорит Виктор.

Я слышу, как что-то щёлкает и открывается дверь.

Виктор осторожно укладывает меня на что-то мягкое и, чертыхаясь, осматривает болезненно-пульсирующее плечо. Я замечаю пятна крови на его рубашке.

– Виктор, – чувствую, как голос дрожит, – откуда кровь?

– Из твоего плеча, – хмуро говорит тот. – У тебя перелом, и ты потеряла много крови. В этом доме нет аптечки, а я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии.

– Из моего плеча⁈ – перед глазами мелькают чёрные точки, и я чувствую такую боль, что подкатывает тошнота.

– Я вылечу тебя другим способом, – Виктор смотрит в упор, – но тебе может не понравиться.

– Мне сейчас понравится всё, лишь бы не болело так.

Виктор чуть медлит, потом кивает, и я замечаю, как удлиняются его клыки, а в глазах появляется красный отблеск.

А затем он прокусывает свою руку.

– Пей, – он прикладывает прокушенную, кровоточащую руку к моему рту и смотрит в глаза.

«Твои внушения не сработают», – хочется сказать мне. Но благоразумно храню молчание, а потом чувствую солоноватую кровь вампира на губах. Никакого омерзения, никакого ужаса. Будто чудесный нектар проникает в меня, одаривает силой, исцеляет.

Я чувствую, как проходит боль в плече, чувствую, как срастаются кости, чувствую себя так, будто готова пробежать самый долгий марафон и даже не запыхаться.

– Ого! – я сажусь и оглядываюсь.

Виктор уже залечил рану на руке и пристально, не мигая, смотрит на меня.

Я не отвожу взгляд и тону в опасной синеве.

А потом придвигаюсь ближе к нему и уже не борюсь с собой. Я просто целую Верховного Виктора Морено со страстью, которая кипит во мне уже несколько дней, с отчаянной решимостью, с мыслью: «Или сейчас, или никогда».

Он отвечает так же страстно, его губы жадно сминают мои, а потом кончик моего языка начинает страстную игру с языком Виктора. Я обхватываю его плечи, и вот уже нависаю над ним, жадно исследуя его тело руками, мускулистые плечи, мощный торс, жадно, путаясь пальцами, расстёгиваю его рубашку. Нет, почти рву её сквозь пелену желания, затмевающую разум. Слышу, как падает на деревянный пол пуговица. Но сейчас это неважно. Важно лишь то, что происходит между нами – горячие губы Виктора, его сильные руки на моей талии и животное, мускусное желание в воздухе. В порыве страсти я прикусываю его губу, а потом…

Виктор резко отстраняется.

– Алекс, нет!

– Виктор… я хочу тебя!

– Это побочка от крови вампира, – как-то устало и бесцветно говорит Виктор. – Через пару часов твоё желание пройдёт, и ты возненавидишь меня за то, что я воспользовался твоей минутной слабостью.

– Побочка… Какая побочка, о чём ты? – пытаюсь придвинуться ближе к Виктору, но тот встаёт, будто ему сложно находиться рядом со мной.

– Мы очень редко даём людям свою кровь, в исключительных случаях. Это запрещено, чтобы не было огласки и не началась охота на нас. Заболевший или раненый человек исцеляется почти моментально, – Виктор кивает, – как ты сейчас. Но после чудесного исцеления человек чувствует непреодолимое сексуальное влечение к тому, кто его исцелил. Эффект длится до четырёх часов, затем он спадёт, а спустя восемь часов проходит окончательно.

В звенящей тишине Виктор разжигает камин, а я сижу и перевариваю услышанное. И то, что меня отвергли.

– Прости, что не сдержался и ответил на поцелуй, – в голосе Виктора слышится сожаление и грусть. – Так не должно было быть.

– Ничего, – стараюсь, чтобы голос не дрожал. – Спасибо, что вылечил. Спасибо за терпение.

– Пожалуйста.

Пламя в камине разгорается, Виктор тормошит поленья кочергой.

– А что вообще случилось? – прерываю неловкую тишину.

– Кто-то выпустил самонаводящуюся узконаправленную боеголовку, и она долетела до цели, – хмурится Верховный. – До нас.

– А как… Как я выжила?

– Я закрыл тебя, – будничным тоном произносит Виктор, будто это в порядке вещей и он каждый день спасает от авиакрушения безродных девчонок.

– Спасибо… – мне хочется сказать больше, хочется обнять Виктора и снова ощутить вкус чувственных губ, но сдерживаюсь. Один раз меня уже отвергли.

– А что с вертолётом? А как же пожар? А лес? – на меня наваливается осознание произошедшего и бьёт мелкая дрожь.

– В вертолёте система автоматического тушения и оповещения, за это не беспокойся. Все службы уже в пути. Засухи в этом году не было, так что пожар не распространится быстро, и его скоро потушат.

– А мы… Куда мы дальше?

– Нас заберут, думаю, это вопрос нескольких часов. Тут плохо ловит сеть, но мой ассистент уже получил уведомления и работает над вопросом.

– Понятно. Ещё раз спасибо, и… извини за моё нападение…

– Это было приятно, – улыбается уголком рта Виктор, – не каждый день на меня нападает такая красивая девушка.

Я улыбаюсь в ответ, и неловкость между нами немного спадает.

– Хочешь есть? – Виктор открывает шкаф. – У нас тут есть чипсы, обед в консервах и сок.

– Голодна, как волк, – смеюсь я.

– Я тоже, – подмигивает Виктор.

– А ты… Ну, я могу…

– Нет, у меня есть запас. Тут ведь всегда есть электричество и небольшой резерв донорской крови.

Виктор хлопочет у небольшого кухонного стола, сооружая подобие обеда, а я осматриваюсь в доме.

Те же деревянные полы и стены, как в гостевом доме во дворце. Каменный камин с потрескивающими дровами, уютный коричневый диван, какая-то шкура на полу, полки с книгами в твёрдом переплёте. За одной из дверей обнаруживается небольшая уборная с душем и чистыми полотенцами, за второй – уютная спальня с большой кроватью.

– Обед готов, – зовёт Виктор.

– Как тут хорошо, – сажусь за стол.

– Тебе нравится?

– Да, очень. Так же, как мне понравился гостевой дом, где мы жили в начале. И так же, как та часть дворца, куда ты меня поселил.

– Мне приятно, – потягивая кровь прямо из пакета, улыбается Виктор. – Это мой любимый стиль в оформлении. Ничего лишнего, только покой и уют.