Текст книги "Внутри неё тьма"

Автор книги: Ольга Кобцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

К опушке леса она пришла последней. Тяжело дыша, оглядела учеников Морока: пять человек с ножами и дубинами. И трясущаяся от усталости Рада. И зачем она понадобилась им на этом ограблении, неужель без неё нельзя обойтись? Не успела девушка задать вопрос, как юноши махнули ей руками и повели в чащу, держась неподалёку от дороги, которая пересекала лес. Здесь должен был проезжать купец. Людей с ним, по заверениям Макара, было немного, так, пара стражей – с ними легко справиться.

– А я-то вам зачем? – спросила всё-таки Рада.

– Как зачем? Помогать будешь.

Девушка покачала головой и усмехнулась.

– Ну да, я ж сильнее стражников, вмиг их поборю, даже без дубинок. Врёшь ты. Зачем я вам?

Она замедлила шаг, давая понять, что не двинется дальше, пока не получит ответ. Макару тоже пришлось отстать от остальных ребят. Он нахмурился:

– Морок попросил тебя вернуть.

– Морок? – опешила Рада. – Ты же сказал, что больше с ним не работаешь?!

Юноша пожал плечами:

– Соврал, иначе бы ты не согласилась.

– Так я сейчас откажусь.

Рада остановилась. Макар схватил её за запястье и потянул дальше. Голос его перешёл на гневный полушёпот:

– Ещё чего! Теперь никуда не денешься. Либо с нами пойдёшь, либо стражникам тебя сдам. Морок нас всех спас, ремеслу обучил, мы должны быть ему благодарны.

В его голосе девушка уловила почитание, граничащее с безумством. Спорить побоялась.

– Поэтому, – продолжил Макар, – сейчас поможешь нам.

– А потом?

– А потом отпустим тебя, – пообещал юноша. – Таков уговор с Мороком, о большем он не просил.

Девушка почувствовала, как немеют ноги от страха. Недаром Кощей и Ягиня в один голос убеждали её, что нельзя связываться с Мороком. Но сейчас не было обратного пути. И она понадеялась, что всё обойдётся. Всего одно дело – последнее – и её отпустят. А Макар тем временем волок девушку дальше, едва поспевая за остальными ребятами. Она не сопротивлялась, но и не спешила ему назло.

Вскоре выбрали грабители хорошее место близ дороги. Повалили дерево, чтоб купеческой повозке пришлось остановиться, а сами схоронились за деревьями. Днём бы не рискнули напасть, а ночью и спрятаться легче, и напугать уставшего купца проще. Редкий олух выезжает с богатствами своими по ночам, но Морок заранее выкупил все горницы на постоялом дворе, потому переночевать купец в граде не смог. И, конечно, Морок любезно подсказал ему, что остановиться можно в деревеньке за лесом. Места здесь спокойные, ехать безопасно, да и недолго.

Не знал купец, насколько его обманули.

– Стой за этим деревом и не выходи, пока не позовём, – приказал Макар девушке.

Рада спряталась за толстым и прохладным стволом дерева. От него пахло мокрой листвой и грибами. Ноги утопали в траве, которая уже пообсохла после дождя. Все молчали, и каждое покашливание, каждое движение или случайный звук казались слишком громкими в лесной тишине. Лишь изредка поднимался свистящий ветер, а вместе с ним вдали каркали вороны, будто предвещавшие что-то нехорошее. Рада покрепче завернулась в летник. Она начала замерзать без движений и грела руки, прислонив их к шее. Не знала она, сколько длилось ожидание, когда послышался конский топот.

– Едет, – прошептал Макар, и голос его, подхваченный ветром, легко разнёсся меж остальными ребятами.

Рада напряглась. Выглянула из-за дерева, стараясь различить на дороге очертания повозки, но тьма ослепляла её. Лишь отдалённый стук копыт, который с каждой секундой становился всё громче, подсказывал, что повозка приближается. В один момент послышались крики и непонятный стук. Девушка поняла, что всё началось. Она села на корточки и сжалась в плотный комок, чтобы её не заметили. Пользы от неё не было никакой – непонятно, зачем Морок захотел её вернуть. Судя по звукам, ребята бились со стражниками, а лошади испуганно ржали. Лес гремел. Казалось, сейчас градская стража услышит, что на купеческую повозку напали, и ринется на помощь. Рада сморщилась. Страха, этого пронизывающего ржавой иглой чувства она не ощущала, зато было отвращение. Всё казалось неправильным. Больше она на подобное точно не согласится, а если кто угрожать ей вздумает – то очарует его русалочьей песней. Ни разу девушка не пела вне русалочьего круга, всегда только вместе с другинями, когда они нападали на одиноких мужчин на берегу реки. А надо бы попробовать использовать чары самостоятельно.

– Идём!

Рада почувствовала, как кто-то схватил её за руку и буквально выволок из-за дерева. Она резко открыла глаза и уши. Это Макар тащил девушку к повозке, возле которой лицом в землю лежали стражники и возница. Внутри, помимо учеников Морока, которые обшаривали повозку, Рада впотьмах разглядела двоих мужчин: того самого купца с базара и черноволосого юнца. Обоим связали руки за спиной.

– Не моё это, его, – дрожащим голосом объяснял мужчина, пытаясь указать на юношу. – Я лишь продавец, помощник, слуга его.

Рада едва вслушивалась в бессвязное бормотание купца. Всё это казалось дурным сном, который скоро перейдёт в такое же дурное воспоминание. Сейчас хотелось снова закрыть глаза и уши. Одно дело – мелкое воровство на базаре, каким она промышляла раньше, и другое дело – бойня со стражей и ограбление. Тело мелко дрожало, буквально вопя о том, насколько всё происходящее неправильно.

– Слышишь? – Макар выдернул девушку из мыслей. – Оказывается, не купец это.

– А кто купец? – будто спросонок уточнила Рада.

– А вон тот.

Макар указал на юношу в повозке. Глаза пленника опасно блестели, и казалось, что даже со связанными руками он опасен. Рада молча кивнула. Ученики Морока слишком долго возились в повозке, и Макар, не выдержав, отпустил девушку и тоже полез внутрь. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться, и отвернулась. Но тяжкое чувство разъедало Раду. Нутром она чувствовала на себе пронзающий взгляд молодого купца. Она старалась не смотреть на него в ответ, но деться было некуда, бывшие друзья до сих пор копались в повозке.

– Ах ты ж рыло скоблёное! Обманул! – вскричал Макар.

Девушка резко развернулась к повозке, откуда с перекошенным лицом выходил грабитель.

– Нет здесь ничего! – он размахивал руками. – Не взял с собой купец ни денег, ни товара! Пустой поехал!

Рада перевела взгляд на молодого купца. На его лице на миг сверкнула улыбка, но тут же погасла, когда над ним склонились ребята с дубинками.

– Где ж нам деньги искать, а? – ухмыляясь, спросили они. – В повозке аль нет?

И, чтобы придать купцу разговорчивости, один разбойник ударил его кулаком в живот. Купец с рваным стоном согнулся пополам. Ему дали пару секунд отдышаться, потом подняли.

– Говорить будешь?

– Буду, – сквозь кашель ответил купец. – Вон, с девицей говорить буду.

Он подбородком указал на Раду. Девушка округлила глаза, а Макар, ничуть не раздумывая, толкнул её к повозке. Рада нехотя забралась внутрь. Разбойники пропустили её к купцу да для надёжности ещё раз подтолкнули так, что она упала к юноше на колени.

Она вскользь осмотрела купца, насколько позволяла ночная темень. Он был хорош собою: и сложен крепко, и на лицо приятен. Голубые глаза казались яркими, как звёзды на небе, из-за тёмных бровей и волос; под острыми скулами виднелись чуть выступающие после недавнего бритья волоски; а губы, манящие чёткой линией, купец сложил в нагловатую улыбку.

– Лучше тебе заговорить, – предупредила его Рада сквозь зубы.

Купец кивнул, не без удовольствия оглядывая девушку.

– Заговорю. Скажи сначала, как зовут тебя?

– Рада.

– И что будет со мной, если скажу, где богатства мои?

Девушка пожала плечами. Вопросы должна была задавать она, но юноша продолжил сам:

– Изобьют и в овраг выкинут?

– Это в лучшем случае, – позади послышался раздражённый голос разбойника. – А в худшем – в болоте утопим.

Купец лишь хмыкнул – то ли слишком смелый, то ли безголовый. Рада закусила губу. Нехорошее предчувствие всё ещё царапало её изнутри, хотелось побыстрее покончить с этим и вернуться в тёткину избу, пока рассвет не раскрыл её преступление.

– Скажи, где деньги, – попросила она со вздохом.

– Поцелуешь – скажу.

Мурашки прошлись по телу. Хотелось самой зашибить наглеца дубинкой, и Рада обернулась к разбойникам, ища в них поддержки. Но получила от них лишь ухмылку:

– Целуй. Чай, не ноги раздвигать просит.

«Предатели», – злилась Рада, рассматривая их безразличные лица.

– Не смущайся, – добавили разбойники и спрыгнули с повозки, нарочито уставившись в лес. Девушка видела, как они нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

Поворачиваться обратно к купцу она не спешила, хотя чувствовала, как его тёплое дыхание опаляет её волосы, собранные в косу и спускающиеся по шее. Даже не видя юношу, она разгадала дерзкую улыбку на его губах.

– Целуй, – шёпотом повторил он.

Девушка сглотнула. Тянуть дальше было нельзя.

– Не буду! – гордо ответила она, повернувшись к купцу лицом.

Он не расстроился, лишь усмехнулся. А после – резко вытащил руку, что была связана за спиной, и схватил Раду за волосы. Не успела она вскрикнуть, как купец в поцелуе притянул её к себе. Девушка ладонями упёрлась в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но юноша легко прижимал её к себе, удерживая за талию и за волосы, и некуда было деться от вкуса его губ, горьких и сладких одновременно, как жимолость. Проглядели разбойники, когда он успел развязать руки, а наказание пришлось на Раду. Настойчивым движением языка купец раскрыл девичьи губы, проник внутрь, изучая каждую частичку своей пленницы. А девушку будто сковало льдом. В ушах стоял гул, руки не слушались, она лишь машинально сопротивлялась, понимая, как всё неправильно. Слабая дрожь проходилась по телу. Рада не понимала, почему никто не спешит ей на помощь, не избавляет от объятий купца, и ещё сильнее падала в пучину бессилия. Юноша углубил поцелуй, и от бесстыдных движений его языка сердце билось сильнее и отчаяннее, как узник, который желал выбраться из темницы.

Едва купец ослабил хватку, как ледяное оцепенение спало, и Рада вырвалась. Секунда свободы, и девушка, на ощупь шагнув назад, упала на спину прямо в комом свёрнутое покрывало повозки.

– Уходим, – услышала она.

Краем глаза успела заметить, как Макар и остальные разбегаются, позабыв о девушке. Но лишь несколькими секундами позже поняла, что их напугало: вдалеке стучали копыта лошадей. Кто-то ещё ехал через лес. Разбойники не стали испытывать удачу и сбежали, всё равно денег в купеческой повозке не оказалось, а допрашивать купца времени больше не было.

Рада хотела встать. Юноша уже делал шаг к ней, и она попыталась ударить его ногой. Но он лишь схватил девушку за ноги и потащил на себя, нависая сверху. Заломил ей руки над головой и склонился над её лицом, не теряя самодовольной ухмылки. Рада принялась кидать ему в лицо ругательства, какие вспомнила.

– А я узнал тебя. Попалась, воровка, – нарочито сладко прошептал он на ухо девушке. Обдал дыханием щёку, потом скулу и губы. Рада замолкла, и купец взглянул ей в глаза, где читалось непонимание. – А ты меня, видимо, нет.

Девушка покачала головой.

– Не каждый день меня обворовывают, а потом промеж ног бьют, – рассмеялся купец. – Не вспомнила? А ведь я всё-таки получил твой поцелуй.

Расступились ветви, что заслонили память Рады. Открылся вид на воспоминания, что гудели внутри яркой ненавистью: как несколько лет назад девушка вместе с тёткой приехала на базар. Тогда Рада почти обворовала купеческого сына. Сына убийцы. Руслана Белолебедя.

Обречённый стон сорвался с губ девушки. С самого начала Рада ощущала тягучее чувство опасности, и вот оно обратилось в реальность. Она попала в плен к сыну врага. И теперь её, воровку и разбойницу, точно арестуют. Стук копыт раздавался всё ближе, скоро те люди, что едут по лесной дороге, заметят купеческую повозку.

Оставалась лишь последняя надежда на свободу – песнь.

Рада вдохнула побольше воздуха. Руслан с интересом смотрел на неё – думал, наверно, что она начнёт оправдываться или умолять о том, чтоб он отпустил её. Но вместо мольбы на волю вышла чарующая песня.

 Не тревожь, водица синяя,Не кради мою судьбинушку,Пусть спадёт слеза с ресниц моих,Ведь любовь нашла я лишнюю.

Нежными словами девушка заволокла разум Руслана. Он слушал песню, а хватка его смягчалась. Рада аккуратно высвободила руки и оттолкнула от себя купца, тот покорно встал и подал ей ладонь. Девушка поднялась с его помощью и наскоро огляделась. Потом спрыгнула с повозки и побежала в глубь леса. После песни силы её истощились, надобно было восстановить их, напитавшись кровью – но где ж её взять. Рада на секунду остановилась у одного из деревьев и, переводя дыхание, посмотрела назад, на повозку, где сидел Руслан. Его заворожённый взгляд до последнего не отпускал девушку. На дороге показались всадники. Они остановились возле повозки и лежащих на земле стражей и кинулись к купцу. Рада резко спряталась за деревом. Потом, сглотнув, кинулась дальше. В чащу, к свободе.

ГЛАВА 6

Сейчас

Тишина словно толщей воды накрыла обеденный зал. Только что по нему лилась дивная песня, а теперь слова иссякли, растворились в душном воздухе, и девушка ухватилась руками за стол, не зная, куда себя деть. Пальцы мелко дрожали, и она опустила взгляд, стараясь не смотреть в сторону двери. А вот темноволосый юноша, что стоял у входа, прожигал её взглядом. Глухо застучали его шаги, отдаваясь где-то под потолком молчаливого зала. Филипп и Володя, всё ещё заворожённые песней, медленно обернулись в сторону гостя.

– Доброго дня, отец, – поздоровался юноша. – И тебе, Володя.

Рада вздрогнула при звуке его голоса, который за год так и не выветрился из памяти.

– Руслан, сын мой, – кивнул Филипп. – Ты вернулся на день раньше?

– Распродал всё быстрее, чем предполагал. Вот и вернулся.

Шаги Руслана раздавались всё громче. Он нарочито медленно шёл вдоль заставленного яствами стола, пока не остановился подле Володи. Братья обнялись, но ни на секунду взгляд молодого купца не покидал девушку.

Вскоре после того случая, неудавшегося ограбления, тётка обучила воспитанницу одному из своих загадочных умений. Как Ягиня из старухи превращалась в молодую женщину, так и Рада смогла менять внешность. Перед поездкой в град девушка наводила на себя морок. С такими чарами можно было не бояться, что кто-то из старых знакомых, воров-разбойников или стражей узнает её.

Но Руслан отчего-то узнал. Рада ясно видела это по нахмуренным бровям юноши и по его взгляду, который словно хлыстом ударил её. Не так полагается смотреть на незнакомку, невесту брата.

Девушка чувствовала свой крах. Всего дня не хватило ей, чтобы выйти замуж и войти в семью Белолебедей, закрыв на засов обратный путь. И появился Руслан, тот человек, что мог вытряхнуть наружу всё её тёмное прошлое. Девушка глубоко вздохнула. Надо было прийти в себя и позабыть о волнении. В конце концов, что старый купец, что его младший сын – оба сейчас под чарами русалочьей песни, и день-два наваждение продержится. За это время она успеет выйти замуж, и никакие гнусные, хоть и правдивые обвинения со стороны Руслана её планы не нарушат. Жаль, что на него песня больше не действует. Побывав однажды под чарами, второй раз человек им не поддастся. Может, опоить его, как и жениха, приворотными травами, чтоб помалкивал? А может девушке и вовсе показалось, что Руслан узнал её?

– Это моя невеста, Радислава, – Володя указал на девушку. Потом на гостя: – Это мой брат, Руслан. Успел-таки к знакомству.

– Присаживайся, – Филипп вспомнил о своих обязанностях хозяина дома. Он обвёл рукой стол. – Присоединяйся.

Руслан отодвинул себе кресло. Медленно сел и обвёл взглядом блюда, задержавшись на полупустой миске рядом с девушкой. Отложил себе мяса в тарелку, но к еде пока не притронулся и ни с кем не заговаривал. Напряжение, что тянулось от него к Раде, словно цепь гремело в воздухе, но вряд ли его улавливали отец и младший сын, объятые чарами песни. Они улыбались, не в силах подавить в себе непонятную радость.

– Знакомься. Посмотри, какую красавицу твой брат в жёны берёт, – похвастался купец.

– Угу, – неопределённо ответил Руслан, делая вид, что жуёт мясо.

Рада лишь мельком оглядела его. Она боялась что-либо говорить и даже двигаться, потому сидела, прижав руки к столу, как покорная застенчивая невеста.

– Завтра Володя её в палаты отведёт, – мечтательно продолжил купец.

– Завтра? – нахмурился Руслан. – Так скоро женится? Он хорошо свою невесту знает? А то мало ли…

Рада не выдержала и подняла на него взгляд. В глазах Руслана, светло-синих, как покрытые росой колокольчики, танцевала насмешливая злоба. Он чуть приподнял уголок губ. Девушка уверилась: юноша узнал её. И не позволит ей обуздать сердце своего брата. Рада припомнила вкус его губ и руки, которые нахально сжимали талию и зарывались в волосы. Девушка покраснела, а Руслан, заметив это, не сдержал ухмылку.

– Свадьба завтра, – уверенно повторил старый купец. – Я распоряжусь, чтобы всё подготовили. Нечего тянуть!

Он ударил кулаком по столу и тут же принялся наливать всем хмель. Володя не возражал, Руслан тоже – хотя потом ни разу не отпил из своей чарки, – а Рада воздержалась.

Знакомство длилось уже несколько часов. Володя и Филипп почти засыпали от чар, смешанных с хмелем, Руслан сидел со скучающим видом, а Рада хотела поскорее убраться отсюда. Она шепнула Володе, чтоб приказал подготовить лошадей – ей негоже было ночевать до свадьбы под одной крышей с женихом. Тот окликнул слуг, чтоб запрягали лошадей.

– А столы-то где накрывать будем? Здесь аль во дворе? – рассуждал Володя.

– Гулять на широку ногу надо, гостей много звать, – поддерживал его отец. – Всё-таки сын женится! Ну-ка, пойду я распоряжусь.

Филипп тяжело встал из-за стола. На ногах он держался почти уверенно, но излишне радостная улыбка и блестящие бегающие глаза выдавали в нём опьянение.

– Надо там столы ставить, – неопределённо указал Володя, тоже поднимаясь с кресла. Он обошёл стол и склонился над Радой, поцеловав её в щёку: – Побудь тут, невестушка. Сейчас отцу всё покажу, заодно проверю, готовы ли лошади.

Избыток хмеля помутнил его мысли. Не позволил понять, что не стоит оставлять невесту наедине с братом. Рада ухватила Володю за руку:

– Я с вами.

– Нет-нет, мы быстро, – жених положил руку на спинку кресла, не позволяя подвинуть его и встать. – Отдыхай, а Руслан пока тебя развлечёт.

Старший брат охотно кивнул. Володя похлопал брата по плечу и скорее вышел вслед за отцом. Звук их голосов, обсуждающих свадебное гуляние, потонул где-то в коридорах усадьбы. А в зале повисла тишина, беспросветная, как ночь. Рада сделала вид, что занята: покопалась в своей миске, доложила туда варёного картофеля, сделала пару глотков из чарки. Руслан молчал. Он откинулся в кресле, сложив руки на груди. От его вида жар заполнял разум девушки. Она не знала, куда себя деть, и не понимала, что он будет делать дальше. Юноша наблюдал за ней пристально, как волк из засады, а потом резко встал. Он обошёл стол, и когда шаги его раздались позади кресла Рады, она прикрыла глаза, будто могла спрятаться во тьме своего сознания.

Спинка её стула едва скрипнула – Руслан опустил туда ладони. Тень огромным валуном нависла над девушкой. Юноша касался её лишь дыханием, но от этого она ощущала не меньшую опасность, чем если бы он напал на неё, как тогда. Рада сама не заметила, как задержала дыхание. Не мог он её узнать, не мог, на ней же чары морока, изменяющие внешность!

– И когда ты собираешься им обо всём рассказать? – шёпот Руслана защекотал её волосы.

Девушка задержалась с ответом. Не понимала, то ли возмутиться его поведению, то ли поддаться игре, правила которой плохо понимала.

– Рассказать о чём? – так же шёпотом спросила она.

– О том, кто ты. Воровка. Разбойница. И… колдунья? Или кто ты такая, что за песни поёшь?

– Ты ошибся.

– В чём?

– Я обычная девушка, торговка на базаре. И невеста твоего брата. Поэтому, – Рада резко отодвинула кресло, отпихивая Руслана, и встала, – не смей себя так вести. Не то Володе и отцу твоему всё расскажу.

Девушка пожалела, что поддалась просьбе Володи и осталась в зале с Русланом. Но лучше уйти отсюда поздно, чем никогда, и потому она спешным шагом направилась к двери.

– Мы не договорили, – спокойно отозвался Руслан, следуя за ней.

– Нам не о чем говорить.

– Есть о чём.

Рада дотронулась до двери, хотела открыть, но Руслан схватил её за локоть и развернул к себе. Девушка оттолкнула его. И ударила бы, если бы он не перехватил её руку.

– Пусти, – процедила Рада, выдёргивая ладонь, и ощутила позади себя преграду деревянной стены.

Руслан заслонил путь, расставив руки по бокам от девушки и почти вжимая её в стену. Их взгляды соприкасались.

– Что за чары ты на них и на меня навела? Что это за песня?

Рада не отвечала. Она пыталась отпихнуть Руслана, но лишь сильнее оказывалась в коконе его гнева.

– Я сейчас закричу, – пригрозила она.

– Кричи, – холодно позволил Руслан. – Отец придёт, и я расскажу ему о твоих тёмных делах. Или сама расскажешь?

– Пусти, не то закричу, – упрямым шёпотом повторила девушка.

Свечей в зале зажгли немного, пока на улице было светло, но их жар, казалось, пропитал всё насквозь: поджёг настроение и иссушил голос Рады. Во рту пересохло. Губы едва шевелились, и закричать бы она не смогла. Руслан понимал, что правда и сила на его стороне, и не собирался отпускать девушку, пока не получит ответ. Он стоял слишком близко, почти прижимаясь губами к Раде. Она могла рассмотреть каждую его ресничку, каждый порез от бритья, ощутить запах диких трав от его волос.

– Ты что делаешь, охальник! – услышала Рада. Старый купец вернулся в зал и с порога накинулся на сына. – У самого невеста есть, да и на невесту брата позарился? – Филипп оттеснил сына от девушки, и она, потирая руки и набирая слёзы в уголки глаз, бросилась в сторону.

– Она воровка! Разбойница, – попытался объяснить Руслан, отступая от отца.

Филипп двигался медленно и полупьяно, потому старший сын легко ускользал от него по залу и продолжал рассказ:

– Помнишь, год назад мы с Прохором ехали с базара, и на нас напали. А я тогда как чувствовал, не стал с собой брать заработанное, оставил на время в граде.

– Лжец! Обманщик! Оболгал девушку, чтобы себя выградить? Как брату в глаза смотреть будешь? – пыхтел купец.

Рада покраснела от макушки до пят. Она закусила губы, пытаясь не расплакаться, и молилась, чтобы чары русалочьей песни выстояли против правды Руслана. Пока чары побеждали. Филипп не поверил сыну и с заботливой нежностью посмотрел на невестку, которая пряталась в углу.

Девушка всхлипнула напоказ, заметив в проёме двери жениха. Она бросилась к нему навстречу и крепко обняла, прижимаясь, чтобы он защитил её. Володя растерянно оглядел отца и брата.

– Она разбойница, – оправдался Руслан и вновь повторил историю, только что рассказанную отцу.

– К невесте моей под юбку лезешь, а её очерняешь?! – Володя еле шевелил языком. Хмель вместе с русалочьими чарами и любовными травами отравил его слишком быстро. Девушка крепче вжалась в жениха.

– Когда чары твои выветрятся? – зло бросил в неё Руслан. Потом обратился к отцу и брату: – Поговорим, когда протрезвеете от хмеля и от чар.

Руслан сбил ногой стоящее на пути кресло и широким шагом, не оборачиваясь, направился к выходу. Плечом чуть не задел брата и успел обратить к Раде ещё один презрительный взгляд. Девушка отвернулась. Она вновь всхлипнула, хотя в душе злорадствовала, что Руслану не поверили. Володя обнял её и вывел из зала, по пути нашёптывая ласковые успокаивающие слова.

– Лошадей запрягли, – пробормотал он устало. – Можешь ехать.

– А как же?.. – спросила Рада про произошедшее, растирая слёзы по лицу.

– Всё хорошо. – Володя, обнимая, погладил её по спине. – Руслан тоже перебрал, успокоится, тогда поговорим с ним. Завтра приеду за тобой – и поведу в палаты. Будем мужем и женой. Обещаю.

Он поцеловал девушку напоследок и помог забраться в повозку. Отчего-то она не верила его обещаниям. И тревога когтистыми лапами расцарапывала Раду изнутри. Завтра всё пойдёт не так.

Год назад

Ох и бранилась Ягиня, когда прознала о случившемся.

Сразу поняла, что беда случилась, когда Рада поутру, вся бледная и взмокшая, прибежала к избе и рухнула на лавку. Девушке тут же пришлось объясняться, а потом – защищаться от веника, с которым тётка гонялась за ней по дому и двору, чтобы отхлестать.

– Чтоб неповадно было, дурная девка! – кричала Ягиня. – Когда ж ум появится?!

Прыти у тётки оказалось меньше, чем у юной девушки, потому первая быстро утомилась. Вернулась на лавку и поставила рядом веник, а Рада, косясь на него, осторожно прошмыгнула мимо. Вечером Кощей, когда узнал о случившемся, тоже знатно ругался, но веник не использовал. Объяснил:

– Что толку бить тебя, всё равно не послушалась. Только словом убедить смогу.

В наказание снова она на время стала лесной затворницей. Ягиня запретила ей отходить далеко от избы, да и Рада не воспротивилась такому решению. Боялась, что только выйдет в град – её снова узнают. Попасть под стражу не хотелось, да и она избегала встречи с бывшими друзьями, которые втянули её в опасное дело, ведь они снова могли принудительно позвать девушку с собой.

Вот и проводила Рада время в лесу. То за ягодами-грибами ходила, то с Ягиней или в одиночестве травы и коренья собирала, чтоб из них отвары приготовить; а единственным развлечением для девушки стало общение с русалками. От них тётка воспитанницу не ограждала. Бывало, закончит Рада работу по дому, дождётся темноты да и побежит к берегу. Лишь до воды дотронется – русалки её почуют и приплывут. Уже не пугали девушку их дикие хороводы и песни, она с радостью кружилась до упаду.

И всё же затворничество тяготило. Нравилась Раде вольная жизнь, а не лес, что стал для неё просторной клеткой. И то и дело она спрашивала Ягиню, когда сможет вернуться в град, не до конца же жизни ей травы в избе толочь. Но дни шли, а ответ не менялся.

– Нет, – хмурилась тётка и косилась на веник. – Тут сиди, в лесу.

Рада подметала избу. На столе стояла чаша со свежезаваренными травами, от печи шёл запах лепёшек, а Ягиня разливала суп по мискам. В тот день в гости заглянул Кощей. И для тётки, и для девушки его приход всегда был в радость. При нём Ягиня всегда была мягче и добрее, охотнее соглашалась на просьбы воспитанницы, да и старик девушку всегда поддерживал и выгораживал. Потому Рада надеялась, пока Кощей здесь, что сможет уговорить тётку снова отпустить её в град.

На очередной вопрос тётка отозвалась:

– Рано ещё.

Рада закусила губу. Перевела взгляд на старика, но тот промолчал.

– А когда можно будет? – жалобно протянула девушка.

– Сама знаешь – нескоро. – Ягиня была непреклонна. Она озвучила опасения воспитанницы: – Если узнает тебя кто из стражи или бывших твоих друзей, то тебе несдобровать. В темницу снова хочешь?

Девушка со вздохом покачала головой:

– Не хочу.

– То-то.

Кощей хлебал суп из миски и прислушивался к разговору. Рада хотела, чтобы он вмешался. Она нарочно принялась подметать пол прямо рядом с ним, привлекая к себе внимание, и старик машинально поднял голову. Посмотрел на девушку и вернулся к угощению. Рада разочаровалась, хотя и не знала, чем он может помочь, ведь тётка права. Девушка уселась на лавку и поставила веник рядом. Похоже, быть ей ещё долго лесной затворницей.

– Так научи её морок на себя накладывать, Ягиня, – вдруг предложил старик.

Девушка и тётка встрепенулись, одновременно посмотрели сначала на Кощея, потом друг на друга.

– Ты что, – цыкнула на него Ягиня.

– Почему нет? – повёл плечами старик.

– Почему нет? – напористо повторила за ним Рада.

– Потому что непростое это дело. И только научу тебя – сразу бросишься глупости творить.

Но девушка уже навострилась и отступать не собиралась. Тем более, она чувствовала поддержку Кощея. Тот добавил, лениво отвлекаясь от угощения:

– Всю жизнь глупости творить будет, от этого не денешься. Проще научить.

– Ты бы поменьше советы раздавал, – остудила его Ягиня. – Не ты её травами обтирал, когда она хворями болела. Не ты ей сарафаны да рубахи рваные зашивал. Не ты ночами не спал, когда девчонка по лесу бродила. Не тебе решать.

Кощей молча кивнул. Рада и сама замолкла и не спешила спорить – ощутила, как совесть тягучим комом заполнила грудь. Она и вправду доставляла Ягине проблем.

– Но ты прав, – добавила тётка. – Научу. – Она с прищуром посмотрела на Раду, сложив руки на груди. – Для морока травы и заговор особенный нужен. Словам я тебя научу, а травы сама собирай – редкие они, не так-то просто достать.

Рада несколько секунд сидела, нахмурившись и осознавая предложение тётки, а после кинулась её обнимать. Хоть голой под луной да в терновом лесу травы собирать – она на всё была готова! Хотя всё оказалось намного проще.

Звёздные нити натянулись на чёрном небе. Уже несколько недель Рада добывала ингредиенты для заклятия морока, и хоть ходить под луной в обнажённом виде не пришлось, ночные прогулки оказалось не столь уж приятными. То ли Ягиня поиздеваться решила над воспитанницей, в наказание за шалости, и потому придумывала всякое, то ли и вправду травы и прочие мелочи, о которых говорила Ягиня, собирать надо было в столь необычных условиях.

Например, землень-трава росла лишь в том месте, где волк выл на луну. Рада с охотничьим ножом, вся трясясь, сначала выискивала пригорок, который облюбовали лесные хищники, а потом, постоянно оглядываясь на шорохи, в темноте рвала нужную траву.

Горелом, ягоды, что росли на болотах, собрать оказалось легко. Но дальше надо было вложить их в рот усопшего и через неделю выкопать вместе с землицей.

Один из названных Ягиней цветков распускался лишь вместе с радугой, другой – при полной луне. Ещё одно растение надо было продержать ночь на дне реки. Тётка поделилась, что для этого привязала мешочек с травой к камню, бросила в воду и сидела так до рассвета. Рада же решила воспользоваться помощью русалок, тем более что следующий ингредиент надо было добыть у них.

Снова девушку ожидала бессонная ночь. Солнце жалило, плавило кожу русалок, потому при свете дня они спали на дне водоёма, а по темноте выходили за развлечением и кровью. Рада никогда не знала, где искать их – они сами её находили, стоило девушке коснуться воды. Поэтому, едва тьма заволокла небо, Рада предупредила тётку о своих планах и вышла из избы. Ветер вскружил листья, словно снежные хлопья в бурю, над утоптанной лесной тропой, которая вела к причалу. Теперь девушка знала, отчего рыбаки забросили тот причал – он пользовался дурной славой, якобы тонут возле него часто; всему виной оказались русалки.

Ночь застелила берег плотным туманом. Под белёсой полосой едва виднелась линия, разделяющая песок и воду. Рада подошла ближе, окунула руку в воду и принялась ждать. Она села на берег, чуть откинувшись назад и запустив ступни в прохладную воду, и прикрыла глаза. Вскоре послышался отдалённый всплеск. Не успела девушка опомниться, как её схватили за ногу, потащили в реку.