Текст книги "Курортный роман и его последствия (СИ)"

Автор книги: Ольга Игнатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28

Я не знаю сколько времени просидела в коридоре. К моему удивлению слезы все лились и лились из глаз и казалось, что они просто никогда не закончатся. Встав на затекшие ноги, я кое-как добрела до спальни и просто рухнула на кровать, сразу же проваливаясь в спасительный сон. Спала я крепко, без снов. А когда проснулась следующим утром, поняла, что мне ни капельки не легче. В сердце холодной змеей вползала боль, горечь, отчаяние, пустота, безысходность и жалила больно израненное сердце и душу. Апатия, полная апатия. Не хочется ничего, ни есть, ни пить, ни с кем говорить. Я вставала с кровати лишь только для того чтобы справить естественную нужду. А ночью я снова погрузилась в сон, только в этот раз мне снился Кабил. Во сне мы были вместе, мы были счастливы. А когда наступило утро и я поняла, что это все лишь сон, то снова разрыдалась. К концу второго дня я поняла, что это один из тяжелейших периодов моей жизни. Меня стали посещать мысли о никчемности существования без Кабила, что нет смысла и желания продолжать земную жизнь… Но я одергивала себя. Я никогда не смогу ничего с собой сделать, потому что всегда считала, что это неправильно. Я дала себе обещание, что обязательно возьму себя в руки, найду в себе силы и буду снова жить полной жизнью. Без него. Я привыкну. Но только чуть позже.

А на третий день у меня поднялась температура. Я знала, что такое возможно из-за стресса, когда-то давно я читала об этом статью, чаще всего это обусловлено временным сбоем в работе нервной системы, которая участвует в регулировании функций организма, в том числе терморегуляции. Поэтому и не стала зацикливать на этом внимание. Но температура не спала и на следующий день, появился кашель, мне становилось хуже.

Надо было бы позвонить маме, но у меня не было сил. Я чувствовала, что вся горю, кое-как добредя до кухни, нашла аптечку, выпила жаропонижающее и дойдя обратно до спальни снова уснула. Мне было плохо, очень плохо. Мало того, что болели душа и сердце, так еще теперь душил кашель и жгла температура.

Потом я помню как надо мной склонились мама и папа, мама выглядела очень взволнованной, папа звонил кому-то по телефону. Я снова провалилась в сон. Когда очнулась в следующий раз, то поняла, что еду лежа в машине скорой помощи, рядом сидел врач и ставил мне капельницу. Я снова провалилась в беспамятство. Потом я помню больничную палату, врача, мне поставили укол, снова капельницу.

А когда очнулась в следующий раз, чувствовала себя намного лучше, но все равно я была слаба. Рядом со мной сидела мама, увидев, что я пришла в себя, она заплакала и стала причитать:

– Алина, что же ты делаешь? Ты почему себя до такого состояния довела?

– Что со мной? – прохрипела я.

– У тебя двусторонняя пневмония, истощение. Что случилось? – спросила она с тревогой в голосе. – Почему к врачу не пошла? Скорую в конце концов не вызвала?

И я все рассказала. Рассказала о своем расставании с Кабилом, о том как болит сердце. Мне просто необходимо было выговориться, поделиться своей болью с кем-нибудь. Мама меня внимательно выслушала, не перебивая. Просто гладила меня по голове и держала за руку. Я объяснила, что не думала, что все так серьезно, я думала, что это из-за переживаний.

Выслушав меня, мама ни слова не сказала о Кабиле, никак не оценила его поступок, просто сказала:

– Тебе сразу же надо было приехать к нам, а не оставаться со своей болью наедине. У тебя есть мы. Я, папа, бабушка и мы всегда тебя поддержим, поможем.

– Я знаю. Спасибо. – сказала я.

Ее слова растрогали меня, из глаз снова полились слезы.

– Тебя надо взять себя в руки, пережить эту боль, пусть это будет не просто. Но ты должна. Со временем станет легче. Из-за эмоциональных переживаний, стресса у тебя случился нервный срыв, который ослабил иммунитет и к тебе пристала эта болезнь. Не доводи себя больше до такого, Алина. Не стоит. Подумай, достоин ли он, чтобы ты так о нем переживала? У вас много было хорошего. Но его поступок перечеркивает многое хорошее. – сказала мама.

Да, она была права. Во многом. Но пока я была еще не готова оценивать все плюсы и минусы нашего расставания. Пока я только переживала разлуку с любимым мужчиной. Переживала свою потерю. А это было именно так. Я потеряла Кабила.

Слабость снова нахлынула на меня. Мой организм был еще слаб. В палату вошла медсестра, чтобы сделать мне укол и принесла таблетки. После укола я снова уснула. А когда проснулась в палате увидела бабушку, она привезла мне куриный бульон. Вместе с мамой они настояли, чтобы я поела. И как только я поднесла первую ложку ко рту, поняла, насколько я голодна. Я ведь практически не ела все эти дни. Съев весь бульон, я почувствовала себя намного лучше.

После обеда пришел лечащий врач, провел осмотр, сказал, что есть положительная динамика и дав рекомендации медсестре, удалился. Маме с бабушкой тоже пора было уходить. Они пообещали приехать на следующий день, пообещав привезти что-нибудь вкусное.

Вечером у меня снова поднялась температура. Дежурная медсестра сказала, что это нормально, что болезнь еще прогрессирует и не смотря на положительную динамику, отступает слабо. Мне поставили укол и я провалилась в сон.

В последнее время сны мне не снились. Последний сон был тот, в котором мы с Кабилом снова были вместе, веселые и счастливые. Теперь я просто засыпала вечером и просыпалась утром.

А сегодня я проснулась глубокой ночью от легкого прикосновения к своим волосам. Открыв глаза, в полумраке, я увидела силуэт. Но мне почему-то не было страшно. Наоборот, стало радостно в душе, спокойнее на сердце. Я не видела лица, но я чувствовала запах, такой родной, любимый и желанный. Я знала кому он принадлежит и испугавшись, что это все-таки сон, я протянула руки. Силуэт приблизился, протянул руки и крепко прижал меня к себе. Мы сидели в обнимку, он крепко прижимал меня к себе, нежно гладя по голове. Мы не говорили, слова нам были не нужны, нам было хорошо вот так, сидеть в обнимку и чувствовать друг друга. Я снова стала погружаться в сон. За последние дни я впервые почувствовала умиротворение. Сквозь сон я услышала шепот, это был голос Кабила: «Все будет хорошо. Я люблю тебя. Выздоравливай».

А когда я проснулась следующим утром, то не заметила ничего такого, что указывало бы на присутствие ночью постороннего человека. Разочарованно я поняла, что это снова был сон. Реалистичный сон, в котором мне снова приснился Кабил. Разве такое возможно? Или это мое больное подсознание играет со мной?

С этого дня я пошла на поправку. Мама, папа и бабушка навещали меня каждый день. Аппетит мой восстановился, я снова стала есть, чем несказанно радовала родных. Мне было стыдно перед ними, что я заставила их переживать, поэтому теперь я усиленно делала вид в их присутствии, что у меня все хорошо.

Маску я снимала только тогда, когда они уходили. Если мое физическое здоровье приходило в норму, то душевное нет. Душа и сердце все также продолжали болеть.

Глава 29

В общей сложности в больнице я пролежала десять дней. Выписали меня только тогда, когда я полностью выздоровела. Мои родные навещали меня каждый день, привозили всякие вкусности, баловали меня любимыми лакомствами. Я даже немного набрала вес, но это было не критично, так как за время болезни я неплохо похудела. Вечерами я выходила на прогулку вокруг больницы, познакомилась с парой пенсионерок и девушкой чуть старше меня. У нас у всех были разные диагнозы, но много тем для разговоров. В основном это готовка, старшее поколение делилось с нами своими секретами и рецептами различных блюд. Мы внимательно слушали и что-то запоминали.

Я за десять дней привыкла к такому образу жизни, я легко справлялась со всякими непрошенными мыслями, я просто гнала их и у меня это получалось. В день выписки мне было немного грустно. Я боялась оставаться одна на один с собой. За время нахождения в больнице Кабил мне не снился, только тогда, один раз и сон был настолько реалистичен, что мне иногда казалось, что это и не сон вовсе. Но потом я понимала, что не мог он ко мне прийти, да и не за чем, это все мое больное воображение.

И теперь я боялась ехать домой, потому что была уверена в том, что обстановка будет напоминать мне о Кабиле, ведь мы часто были у меня. Часто ночевали в моей квартире. Я чувствовала какое-то дежавю, так как после возвращения с отдыха, тогда зимой, находясь одна дома тоже постоянно думала о Кабиле. Прокручивала в голове сценарии, а что было бы если бы… Потом как оказалось я его не знала вовсе. Да и сейчас получается, что я тоже многого о нем не знала.

– Ну, что? Ты готова? – спросила мама, выводя меня из раздумий.

– Да. Выписку я уже получила. – я встала с больничной койки, подхватила сумку с вещами и пошла на выход из палаты.

– Давай мне. – сказала мама и забрала у меня сумку. – Тебе все равно пока еще нельзя перенапрягаться.

Мы вышли из стен больницы, на улице у припаркованного автомобиля нас ждал папа. Мы поздоровались с ним, он чмокнул меня в щеку и забрав у мамы сумку с моими вещами, закинул в багажник.

– Алина, может быть все-таки к нам? – спросила мама. – Хотя бы на выходные?

Родители звали пожить к ним на время, пока мое душевное состояние не войдет в норму. Я отказывалась. Мне не хотелось чтобы меня жалели. Я чувствовала какую-то вину перед ними, вину в том, что не могу выбрать достойного спутника. У меня всего было два мужчины, два раза я вступала в отношения и оба раза неудачно. Первый мне изменил с лучшей подругой, а у второго и вовсе оказалась невеста и свадьба не за горами. В сердце снова больно кольнуло.

– Нет, мам. Спасибо. У меня дома много дел. Порядок надо навести, продукты закупить. Спасибо вам.

– Ну смотри. Если что мы всегда тебя ждем. Поддержим, поможем. – сказал папа, не отрывая взгляда от дороги.

– Я знаю. – отозвалась я.

И это действительно было так. Мои родители моя опора. У нас всегда была крепкая и дружная семья. Я всегда мечтала, что у меня тоже будет такая же. Я всегда мечтала, что мой муж будем меня любить также, как папа маму. А я буду любить мужа в ответ не меньше. Я не помню, чтобы мои родители когда-то ссорились. Они как-то мирно решали все проблемы, всегда поддерживали друг друга. Я бы хотела также. Но…

Я вздохнула, в груди снова заныло, на глаза стали наворачиваться слезы. Я отвернулась к окну и быстро вытерла их, чтобы мама и папа не заметили, что я плачу.

Мы подъехали к моему дому, папа остановился возле подъезда, помог вытащить сумку из багажника и предложил помочь отнести домой, но я отказалась. Мы обнялись, попрощались и я пошла домой.

Войдя в квартиру, я прямо в обуви прошла в гостиную и села на диван. В квартире был полумрак, так как я не развешивала окна, несмотря на жаркую погоду было как-то холодно, неуютно. Я встала с дивана и раздвинула шторы, впуская солнечный свет, а вместе с ним и тепло. Решив не терять ни минуты я сразу же принялась за уборку. Я драила квартиру с таким усердием, как будто здесь была бацилла бубонной чумы. К вечеру не осталось ни сантиметра не убранной поверхности. Я устала так, что ноги ныли. Но в тоже время я очень проголодалась. Закупкой продуктов и готовкой я решила заняться завтра, а сегодня поужинала тем, что мне приготовила мама. Я с удовольствием поужинала и приняв душ без сил упала в кровать. Все таки я была еще слаба и уставала от этого быстрее.

А на следующий день я понежилась в кровати, а потом как и планировала отправилась за продуктами, решив забить холодильник и приготовить себе еду. Я отправилась в ближайший торговый центр, в большой продуктовый магазин. Бродила между рядами, выбирая те продукты, что были у меня по списку.

– Ой, привет! – услышала я сбоку.

Повернувшись, я увидела Ирину.

– Привет. – сухо поздоровалась я, мне не хотелось с ней разговаривать.

– Алина, послушай, я уже сто раз наказана, за то, что сделала. Понимаю, что мы не сможем общаться как раньше, но все же, не игнорируй меня совсем. – попросила она.

Я тяжело вздохнула. Отчасти я ее понимала, у нее кроме меня тоже не было подруг и возможно Ира действительно раскаивалась в том, что сделала.

– Я дура. Правда. А Миша такой урод… Ты представляешь, он избил кого-то, ограбил и решил спрятаться у меня. Мне так страшно никогда не было. Он вообще не в себе был… Когда пришла полиция я так обрадовалась, что чуть не расплакалась. Теперь его посадят. Там ему и место!

– Кошмар. Никогда не подумала бы, что он такой. – сказала я.

– Да-да, я тоже! – обрадовалась Ира, подумав, что я сошла на милость. – Как у тебя дела? Ты как-то похудела… – заметила она.

– Я болела. – ответила я. – Сейчас уже все нормально.

– Понятно…

– Ир, мне пора, пока. – сказала я, стараясь обойти ее.

– Алин, может быть такое, что мы будем общаться, как и прежде? – спросила Ира.

– Нет. – ответила я и обойдя ее пошла прочь.

Я не представляла себе, как после такого предательства можно общаться, как прежде. Да и если бы у них с Мишей все было нормально, нужно было бы ей возвращать мою дружбу? Навряд ли…

Глава 30

В понедельник меня разбудил звонящий телефон. Открыв глаза, я взглянула на часы на прикроватной тумбочке, время на них было восемь сорок. Удивившись, я взяла телефон в руки, на дисплее светился незнакомый номер. Немного помешкав, я приняла вызов.

– Алло. – сказала я, охрипшим ото сна голосом.

– Алина Сергеевна, здравствуйте! Вас беспокоит отдел кадров Медтехники. Нам необходимо решить с вами кое-какие вопросы. Сможете вы подъехать сегодня в первой половине дня?

– Эээ, да. – ответила я.

– Хорошо, будем ждать. – сказали мне на том конце и отключились.

А я еще какое-то время сидела с телефоном в руках и смотрела невидящим взглядом в стену. В принципе, следовало ожидать звонка, я на работе не появлялась больше двух недель. Теперь меня скорее всего уволят по статье. Я с переживаниями и болезнью вообще не думала о работе. Да и как я смогла бы работать рядом с Кабилом? Никак. Я почему-то предполагала, что вопрос с моим увольнением решится сам собой.

Я встала с кровати и направилась в ванную. Меня немного потрясывало от мысли, что я могу встретиться сегодня с Кабилом. С одной стороны, мне хотелось его увидеть, а с другой я боялась. Не стоит нам с ним видится, все точки расставлены и тревожить больное сердце мне не хотелось. Но деваться было некуда. Трудовую книжку мне надо было забрать, чтобы устроится на другое место работы. В Медтехника я работать точно больше не собиралась.

Я собралась за час и уже спустя час и десять минут стояла на остановке общественного транспорта. Погода сегодня была жаркая, солнце палило нещадно. На улице народу было мало, редкие прохожие старались прятаться в тени деревьев.

Приехав к офису мое сердце стало биться сильнее, а когда я вошла в здание, то вообще чуть не выскочило из груди. Так как я приехала в разгар рабочего дня, все были на своих рабочих местах, и я никого не встретив, поднялась на третий этаж, где располагался отдел кадров. Не зная, чего ожидать, я постучалась в дверь и после короткого «Войдите» вошла.

– Здравствуйте, я Минакова Алина Сергеевна. – сказала я сидящим женщинам, за столами.

– Да-да, вы ко мне. – подняла руку женщина средних лет, сидящая за столом у окна.

Я прошла вперед и остановилась возле ее стола.

– Присаживайтесь. – указала она рукой на стул.

Я села, чувствуя себя так будто я нашкодившая школьница и меня вызвали к директору.

– Итак, Алина Сергеевна, у нас с вами два пути. Первый вы с завтрашнего дня выходите на свое рабочее место.

– А мои пропуски? – спросила я.

– Так вы же были на больничном, с этим все в порядке. – удивила она меня. – А второй, если вы больше не желаете работать в данной организации, вам необходимо написать заявление на увольнение.

Я была немного удивлена. Получается, мне давали сейчас выбор, или продолжать работать, как работала или уволиться по собственному желанию. Интересно, а как Кабил представляет себе наше существование? Неужели он думает, что я смогу вернуться на ту же должность?

– А у Кабила Мехметовича были какие-нибудь указания на счет меня? – спросила я, набравшись наглости.

– Учесть ваши пожелания. – услышала я ответ и поймала на себе заинтересованный взгляд.

Возможно кадровичка догадалась о чем-то или до нее дошли слухи о нас с Кабилом, но она не сказала больше ничего. Она ждала от меня ответ, от которого будет зависеть ход ее действий. Я не задумываясь, ответила:

– Я напишу заявление на увольнение. – сказала я.

– Пишите. – мне дали листок и ручку.

Я написала заявление на увольнение по собственному желанию.

– Ваша трудовая книжка.

Я взяла ее и пролистав, увидела запись, где говорилось, что я уволилась по собственному желанию. Но хоть что-то хорошее, подумала я, за пропуски меня не уволили. И хоть она говорила о больничном, я его не предоставляла. Мне было интересно откуда она знала о моей болезни? Может мне звонили и мама ответила? Надо будет у нее спросить.

– До свидания. – сказала я, вставая со стула.

– В течение часа вам поступят все выплаты. До свидания.

Я вышла из кабинета и направилась к лифту. Пока шла старалась не думать о том, что Кабил близко от меня. В своем кабинете. Интересно, он знает о сегодняшнем моем визите? Я вошла в лифт и нажала на кнопку первого этажа. Время было уже почти обеденное и мне не хотелось с кем-нибудь встретиться. Но как это всегда бывает, только я вышла из лифта, сразу же наткнулась на компанию моих бывших коллег, менеджеров по продажам.

– Алина! Привет! – стали они со мной здороваться.

– Привет. – поздоровалась я в ответ, чувствуя, что просто так уйти мне не удастся.

– Как дела? Ты куда пропала? – спросила Вера.

– Я болела. Была на больничном. – почти не соврала я.

– Мммм.

– Когда выходишь? – спросила Яна.

– Ой, ды отстаньте вы от нее. – сказала Лена и взяв меня за руку повела в сторону. – Не обращай на них внимание. Пойдем кофе выпьем. – предложила она.

– Пойдем. – согласилась я зачем-то.

– Ну и когда ты выходишь? – спросила Лена, когда мы уже сидели в кафе через дорогу за столиком.

– Я уволилась. – ответила я, отпивая напиток.

Я прекрасно понимала зачем она меня позвала. Им всем было интересно, что происходит между мной и Кабилом. Я в свою очередь тоже хотела услышать от нее хоть какую-то информацию.

– Вы расстались с Кабилом Мехметовичем? Да?

– Да.

– Он наверное из-за этого и продал Медтехнику.

Я в это время снова отпивала горячий кофе и услышанное повергло меня в шок, я поперхнулась напитком, а когда прокашлялась, спросила:

– Он продал Медтехнику?

– Ну, да. У нас уже неделю как новый руководитель. Павел Константинович, тоже еще тот красавец, не женат… – делилась со мной новостями Лена. Я думала ты знала. И вообще в офисе решили, что вы расстались из-за того, что Кабил Мехметович решил продать фирму.

Другими словами, все решили, что Кабил меня бросил. Значит о невесте и его скорой женитьбе никто не знал.

– Не знала…

– Из-за чего же вы тогда расстались? – Лена жаждала подробностей.

– Мне пора, Лен. Рада была повидаться. – сказала я, вставая со стула. – Пока.

И я ушла. Новость о том, что Кабил продал фирму меня удивила. Ведь у него все так хорошо получалось, благодаря ему Медтехника расцвела. А если он ее продал, значит это одно, он вернулся в Стамбул. Правильно, будущая жена там, что ему здесь делать? Свою семью они строить будут на Родине.

К своему огромному разочарованию эта новость подействовал на меня больше, чем хотелось бы. И мне он дал выбор, хочешь работай, хочешь иди на все четыре стороны, ему все равно. Он обрубил все концы продав Медтехнику и уехав. Если где-то в глубине души у меня теплилась надежда, что он все изменит, отменит свадьбу, то теперь я на сто процентов понимала, что на этом все, конец.

Глава 31

Дома из моих глаз снова хлынули слезы, помимо моей воли. Я плакала и не могла остановиться. Я жалела себя. Мне было больно. Обидно. Кабил даже объяснять ничего не стал, даже не пытался. Сказал лишь что любит, но если любишь, неужели не попробуешь хоть что-то изменить? Если бы он меня действительно любил, то не поступил бы со мной так. Скорее всего он хотел поразвлечься до возвращения невесты, только вот зачем было так заморачиваться? Зачем было покупать нашу фирму, если он в будущем планировал все равно ее продать? И ведь Кабил многое сделал для развития Медтехники, с этим не поспоришь. Тогда зачем все это? Или у богачей свои причуды?

И тут меня осенила идея, я вошла в комнату, взяла свой ноутбук и после его загрузки, в поисковике браузера ввела фамилию Кабила. К своему удивлению о нем и о его семье в просторах интернета было много статей, в том числе и на русском языке. Я погрузилась в чтение одной за другой статей, в основном они были все о его отце Догане Махмете Илхановиче и его супруге Доган Ирине Сергеевне, в девичье Маликовой.

Я нашла видео на котором отец Кабила был лет на десять моложе, чем сейчас. На видео он рассказывал на турецком языке, как познакомился со свое будущей супругой, а переводчик переводил на русский язык. Из его рассказа я узнала, что Ирина Сергеевна приехала на отдых с подругой, родители купили ей путевку в честь окончания университета. Они жили в гостинице, ходили на местный пляж. И вот в один из дней решили с другими туристами плыть на яхте в открытое море. Все было замечательно, ничего не предвещало беды, но в друг из неоткуда появилась черная туча, начался дождь, поднялся сильный ветер. Отдыхающие запаниковали, шкипер незамедлительно принял решение плыть обратно. Море стало бушевать, кидая яхту из стороны в сторону, было сложно удержаться на борту и Ирина Сергеевна упала в воду. В это время Махмет Илханович со своими друзьями отдыхал на своей яхте и кто-то из его друзей увидел, как девушка упала в воду. Друзья вытащили ее, дали закутаться в плед и доставили на берег. В то время на той яхте на которой была Ирина Сергеевна, подруга запаниковала, хотели ворачиваться за ней, но увидев, что девушку спасли, решили доставить остальных туристов на берег, а потом плыть за девушкой.

Махмет Илханович доставил пострадавшую следом. Как он говорил потом, влюбился с первого взгляда. Потом он долго добивался ее, искал, когда она улетела обратно, а когда нашел, не смог отпустить. Ирина Сергеевна в свою очередь тоже влюбилась в молодого турка, но она не могла бросить родителей. И тогда Махмет Илханович пошел на уступки, согласился жить на две страны. Все ради любимой, как он сказал в этом самом видео.

Просмотрев это видео я немного прослезилась. Вот какая бывает любовь. Вот она настоящая любовь. Когда ты любишь свою женщину и готов на все ради нее. Я была искренне рада за родителей Кабила, за их крепкую семью. Мои родители тоже были примером крепких и преданных отношений. Это в моей жизни только одни разочарования от мужчин.

Дальше я из статей я узнала о том, что семья Доган занимается золотом, у них свое производство ювелирных украшений и часов. Я посмотрела на свое запястье, Кабил тогда мне сказал, что это часы фирмы его отца. На циферблате была гравировка, две буквы «MI» и теперь я понимала, что они означают, первые буквы их имен Махмет и Ирина. В просторах интернета я нашла информацию, что производством часов отец Кабила занялся после женитьбы.

Я читала и читала разные статьи узнавая все больше и больше о родителях Кабила. А вот о нем самом информации почти не было, как и его фотографий. Ничего из личной жизни. Также я узнала, что Кабилу принадлежала сеть отелей, два из которых находились в России.

И вот я на каком-то форуме прочла, что у него есть невеста Иман Келбек. Я в поисковике вбила ее имя и фамилию, и интернет выдал мне множество статей о ней. О ней писали много. Она учится на дизайнера, ее семья очень богата, я прочла что ее отец владеет крупным пакетом акций в ГлобалПрам. Что это и чем они занимаются написано не было, а искать я не стала, мне было не интересно. Хватит информации о том, что семейство Келбек очень богаты.

Я нашла Иман в социальной сети инстаграм, полистала ее фотографии, отмечая, что она действительно красивая. На одной из фотографий она стояла в красивом розовом платье в пол, держала букет из розовых пионов и улыбалась. А под фотографией была подпись «Скоро я стану женой замечательного человека», а следом куча поздравлений и пожеланий счастья.

Я решила, что с меня хватит и закрыла страницу Иман. А потом решила узнать, что означает договорной брак и вбила соответствующий вопрос в поисковик.

Договорной брак или как правильно «бешик кертме», один из самых сложных и потенциально конфликтогенных форм брака. Причин возникновения таких союзов много – чаще всего, по какой-то причине старшие решают так урегулировать свою вражду или наоборот укрепить дружбу. Но проблема в том, что при отказе от такого брака может возникнуть кровная вражда между семьями, ведь в случае разрыва такого союза честь девушки все равно оказывается поруганной. Да, об этом мне сказала Иман. По традиции мужчина, нарушивший уговор во избежание кровной мести, обнуляет все договоренности и принимает на себя кару за совершенно оскорбление…

Дальше читать я попросту не стала. Перед глазами все поплыло… Больно, обидно, безысходно…

Получается, просто уже ничего нельзя изменить и Кабил об этом прекрасно знал, поэтому не стал оправдываться. Он не имел права так поступать со мной. Не имел…

Я вытерла слезы ладонью и закрыла крышку ноутбука. С меня хватит. Я больше не буду лить слезы.

Мне нужно отвлечься, сменить обстановку, отдохнуть. Но в этот раз я решила делать не обдуманных поступков. В прошлый раз из этого ничего хорошего не вышло. Я решила съездить к своим бабушке и дедушке в Саратов. С работой можно пока не спешить, той заплаты которую мне платил Кабил и расчетные, что я получила, хватит на несколько месяцев безбедного существования.