Текст книги "Курортный роман и его последствия (СИ)"

Автор книги: Ольга Игнатова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 38

Кабила выписали из больницы спустя две недели после того, как он пришел в сознание. Он конечно был готов ехать домой на следующий день, но естественно по состоянию здоровья он был еще не готов. Ему уже сняли гипс с руки и ноги. Ногу приходится разрабатывать, но ничего, Кабил со всеми трудностями справлялся легко. После выписки из госпиталя мы стали жить в доме Кабила и потихоньку готовиться к свадьбе.

Я слышала разговор Кабила с отцом, Хасану предъявлено обвинение за покушение в убийстве, доказательная база собрана и вскоре должен состояться суд. Мне интересно было как при этом себя чувствовала Иман? Чувствовала ли она вину? Она толкнула своего родного брата на преступление. У меня в голове это не укладывалось.

Мы с Кабилом назначили дату свадьбы, решили не откладывать, и решили пожениться в начале октября. У меня не было подруг, с кем бы я могла выбрать платье, обсудить детали интерьера и так далее. Поэтому помочь мне вызвалась Ирина Сергеевна. Я не была против. Мы нашли с будущей свекровью общий язык и хорошо общались. А еще пока Кабил находился в больнице, я познакомилась с невестой Серкана, Мирай. Мирай оказалась веселой, доброжелательной девушкой младше меня на год. Мне она сразу понравилась, но было одно но. Она не знала русский язык и плохо говорила на английском. Но мы умудрялись общаться и понимать друг друга. Иногда мне переводил Кабил, то что Мирай хотела мне сказать.

Мирай помогла мне выбрать свадебное платье. Она несколько дней ездила со мной по свадебным салонам Стамбула и давала советы. Я была благодарна ей, потому что наши традиции отличались от их традиций, и я не хотела выставить Кабила в неудобном свете перед его родственниками, друзьями и знакомыми. Так же я думала, что Мирай так заинтересованно помогала мне выбрать платье, потому что вскоре после нас с Кабилом у них с Серканом тоже должна была состояться свадьба. Мне казалось, что пока она ходила по салонам со мной, приглядывала платье и для себя. В итоге мы выбрали просто потрясающее платье. Мы выбрали для меня свадебное платье, сочетающее традиции и современные тренды. Белое, закрытое в области плеч, рук и шеи, но с замысловатой кружевной отделкой и бисерной вышивкой вокруг выреза. Мне оно безумно понравилось, мне казалось, что я буду выглядеть в нем, как сказочная принцесса.

Хоть со свадьбой все было решено, обговорена дата, Кабил решил соблюсти все традиции и собирался ехать к моим родителям свататься. Мы вылетели в Россию, родители Кабила были уже в Москве. Маму и папу я предупредила, что мы придем в гости с родителями Кабила. Они очень волновались, и я тоже. Но знакомство наших родителей прошло очень хорошо. Мама и бабушка, как всегда, накрыли шикарный стол с изобилием разных блюд. Весь вечер наши родители обсуждали детали свадьбы. Практически все расходы на себя брала семья Кабила. Мои родители тоже хотели взять на себя хоть часть расходов, но Махмет Илханович мягко возразил.

После ужина мама предложила всем чай или кофе и ушла готовить напитки в кухню. Ирина Сергеевна тоже поманила меня за собой в кухню, в след за мамой. Я ничего не понимала, а когда вошли в кухню, то удивилась еще сильнее.

– Приготовь Кабилу кофе и вместо сахара положи соль. – сказала она.

– Зачем? – удивилась я.

– Есть такая традиция, невеста кладет в кофе жениха соль и если он выпьет не поморщившись, то ваша жизнь будет счастливой и долгой. – пояснила она.

Я засомневалась. Мне, конечно, понравилась данная традиция, но совсем не хотелось травить Кабила. Но все же женское любопытство пересилило все сомнения.

– Ладно. – согласилась я и положила в чашку одну ложку соли, надеясь, что вкус будет терпимым.

Мы вошли в гостиную, я немного волновалась, когда ставила перед Кабилом чашку с кофе. Он не ничего не подозревая, поднял чашку и сделал глоток. Я наблюдала за ним не дыша. Кабил тут же перевел на меня взгляд и смотря неотрывно в глаза почти залпом выпил весь кофе, ни капельки не поморщившись. Я улыбнулась и взглянула на Ирину Сергеевну. Она слегка мне улыбнулась. Махмет Илханович видимо тоже понял, что сейчас произошло, так как он ухмыльнулся и посмотрев на меня, подмигнул.

– Мама подсказала? – спросил Кабил у меня на ухо.

– Угу. – ответила я, смущенно улыбаясь.

Кабил притянул меня к себе и легонько поцеловал в лоб.

– Теперь ты точно от меня никуда не денешься. – прошептал он.

– Я и так никуда не денусь. – ответила я ему.

Дальше согласовав с моими родителями дату приезда в Стамбул, мы уехали. Утром у нас был самолет, мы возвращались обратно в Стамбул. А в Стамбуле я погрузилась в подготовку к свадьбе со всеми традициями и обычаями.

Я с Мирай, мамой Кабила и другими его родственницами на кануне свадьбы пошла в хаммам. Мы устроили некий Хаммам-девичник. Это была такая традиция, раньше там будущая свекровь изучает тело будущей невестки. В древности так девушку проверяли на чистоту. Со временем это приобрело формат девичника, но для невест эта традиция осталась с более глубоким смыслом, нежели просто прощание с холостяцкой жизнью, рассказали мне родственницы Кабила. Он, в свою очередь, тоже был в это время на мальчишнике, но его мальчишник был обычными посиделками с друзьями, мало чем отличающимся от мальчишника русских. Я только надеялась, что они обойдутся без стриптизерш и всего такого.

Затем меня ждала ночь хны – важный обряд в жизни невесты. Меня одевали в изумительно красивое традиционное красное платье, на голову – красную фату. Ирина Сергеевна вложила мне в ладонь монетку – что означало, что она благословляет на брак. Я крепко сжала монетку в ладони и решила, что буду хранить ее как талисман. Родственницы Кабила постелили под мои ноги шелковое полотно, по которому я должна была пройти к маме Кабила и поцеловать ей руку в знак уважения. Что я сделала с огромным удовольствием. В это время женщины ходили вокруг нас с грустными песнями. По традиции так выражается скорбь девушки по отчиму дому, из которого она уходит. Примета гласила, что если в этот момент невеста заплачет – жизнь будет счастливой. Я конечно же не сдержалась, расплакалась, весь этот обряд был очень трогательным. А потом началась радостная часть ритуала. Самая счастливая замужняя женщина расписала мои ладони и ступни техникой мехенди, вплетая в узор инициалы Кабила. Ритуал закончился глубокой ночью.

И наконец наступил день свадьбы. Наша свадьбы проходила на берегу моря в шикарном отеле. Когда Кабил увидел меня в платье, его глаза заблестели. Я и сама себе нравилась. Гостей было много, среди которых и мои родственники. Мама, папа, бабушка, бабушка и дедушка из Саратова, а также и другие родственники. Их приезд организовал Кабил. Разместили мы самых близких в своем доме, дальних родственников в гостинице Кабила. В основном нам дарили деньги и золото, что соответствует турецким традициям. У меня голова кружилась от счастья. Мне хотелось кричать на весь мир, что я люблю Кабила. Наконец настало то время, когда мы могли уехать. Нас провожали подбадриваниями и возгласами различного характера, мне даже стало не ловко. Сегодня была брачная ночь и мужчины желали нам, плодотворно провести ее, что означало, нам желали чтобы сегодня я забеременела.

В брачную ночь мы отправились в номер молодоженов, который был в этом самом отеле, где проходила наша свадьба. В номере нас ждала шикарная кровать, ванна джакузи, украшение воздушными шарами и лепестками роз. Все это создавало особую атмосферу счастья и нежности.

– У меня для тебя подарок. – сказал Кабил, как только мы оказались в номере.

Я с улыбкой на губах наблюдала, как он достает из шкафа коробку и несет ко мне. Я взяла коробку в руки и сев на кровать, раскрыла. Внутри были фотографии. На каждой из них были мы с Кабилом, счастливые, улыбающиеся или целующиеся. Кто-то фотографировал нас, пока мы не видели. Или пока я не видела. Я доставала одну фотографию за другой, пока на самом дне коробки не увидела фотографию в рамке. Я достала ее и посмотрела на Кабила. Это была та самая фотография, которую я дарила ему на день рождения. Та самая, с надписью «Посмотри какими счастливыми мы можем быть».

– У нас с тобой впереди целая жизнь, чтобы делать друг друга счастливыми. – сказал он мне с улыбкой.

– Я думала ты ее выкинул. – призналась я.

– Нет, эта фотография была всегда со мной, как напоминание о том, что все в моих руках. Как напоминание о том, что я сам строю свою жизнь и мне решать быть счастливым или нет. А счастливым я могу быть только с тобой. – сказал он.

– Спасибо. – произнесла я.

– Это тебе спасибо, за то что появилась в моей жизни.

– Я люблю тебя.

– А я тебя…

Эпилог

Я вытерла пыль со всех поверхностей в своей квартире, побродила по комнатам. Когда-то это был мой дом, а сейчас все было каким-то чужим, необжитым. Я даже задумывалась о продаже квартиры, но Кабил не разрешал, говорил, что это недвижимость, а недвижимость всегда в цене. Он, кстати, через пятнадцать минут должен за мной заехать.

Мы прилетели в Россию несколько дней назад. Кабил как и планировал год назад построил в Москве свой отель. И теперь периодически прилетал сюда, чтобы контролировать работу. У него был замечательный управляющий, который был ответственен, честен, но Кабил все равно должен был все контролировать сам.

В этот раз я прилетела с ним, чтобы увидеться с родителями и бабушкой. Она себя чувствовала неважно, в последнее время у нее часто поднималось давление. Последний раз я была дома полгода назад. На годовщине свадьбы родителей.

Завтра вечером мы улетаем обратно в Стамбул. Я за год замужества так привыкла к этому городу, будто всю жизнь там жила. Весь этот год я учила турецкий язык и уже не плохо говорила на нем. Теперь я свободно могла общаться с Мирай. Она, кстати, стала мне настоящей подругой. Они поженились с Серканом и воспитывали сына, которому было уже шесть месяцев.

Вспомнив об этом в моем сердце, снова кольнуло. Меня постоянно мучила мысль о ребенке. Я не могу забеременеть уже целый год. Да и до этого мы с Кабилом не всегда предохранялись. И чем дольше я не могла забеременеть, тем отчаяннее хотела ребенка. Я ходила к врачам в Стамбуле и здесь, в Москве. Никто не видел никаких отклонений, я была здорова, но забеременеть почему-то не могла. Мне говорили подождать, но я уже устала ждать. Мне казалось, чем дольше я жду, тем больше теряю времени. Я даже была готова уже на ЭКО, говорила на эту тему с Кабилом. Но он был против. Не то чтобы против ЭКО, против чтобы вмешиваться в природу. Он считал, что еще не пришло время. Хотя он тоже хотел ребенка. Я видела, как он смотрит на сына Серкана и Мирай. Но говорил мне подождать.

Работать он мне тоже не позволял, говорил, как только появится ребенок я буду посвящать все свободное время ему. А пока детей у нас не было, я учила турецкий язык и помогала Мирай с ребенком.

– Ты закончила? – вывел меня голос Кабила из раздумий.

– Угу. – ответила я, поворачиваясь к нему.

– Что с лицом? – спросил он.

Так всегда. Он всегда безошибочно угадывал мое настроение, считывал эмоции.

– Все хорошо. – ответила я.

– Я же вижу…

Кабил приблизился ко мне и поднял мое лицо пальцами за подбородок. Заглянул в глаза.

– Правда. Все хорошо. – сказала я и поднявшись на носочки поцеловала его в губы.

– Поехали? – спросил он, явно мне не поверив.

Мы вышли из моей квартиры и сев в машину поехали домой. Домом я называла квартиру Кабила. Когда мы прилетали в Москву всегда останавливались там. Но домом я считала дом в Стамбуле. Я никогда бы не подумала, что мне будет нравится разводить цветы. У меня был цветник, выращенный моими руками. Не такой, как у Ирины Сергеевны, конечно, но тоже не плохой. В основном я выращивала розы. У меня было много разных видов, некоторые Кабил заказывал из специализированных питомников. Раньше я не знала, что столько времени необходимо на уход за этими прекрасными цветами. Теперь знаю.

Мы остановились на светофоре, и я увидела, как по тротуару идет девушка с коляской. Она не спеша шла вперед, одной рукой толкала коляску вперед, другую держала с телефоном у уха. Вдруг она быстро сбросила вызов, остановилась и наклонилась вперед. Заглядывая в коляску она стала улыбаться и что-то говорить.

Эта картина растрогала меня, вопреки моим желаниям, на глаза навернулись слезы. Я смахнула их рукой, чтобы Кабил не заметил. Я была счастлива. Очень счастлива с Кабилом. Я любила его и он меня любил. Я чувствовала себя виноватой, что за год не подарила ему ребенка. У меня никто не спрашивал, когда будут дети, но все равно, я чувствовала себя как будто виноватой. Однажды я поделилась своими переживаниями с Кабилом, на что он рассмеялся и поцеловав меня сказал, что это глупости. А три недели назад я снова была у врача, и та посоветовала мне обследовать мужа. По ее словам, проблема могла быть не во мне, а в муже. Я тогда была в замешательстве и отбросила эту мысль, а теперь она снова меня посетила. А что вдруг это так и есть? Но как ему сказать об этом?

– Алина? – услышала я и повернувшись увидела лицо Кабила, который видимо звал меня уже не первый раз.

Оказывается мы уже приехали и стояли на парковке. Я видимо так сильно была погружена в свои мысли, что не заметила этого.

– Извини, задумалась. – сказала я, открывая дверь машины.

Кабил вышел следом за мной. Мы молча вошли в подъезд, поднялись в лифте и вошли в квартиру. Все это время Кабил не сводил с меня глаз. Я чувствовала это. Когда мы вошли в квартиру, он развернулся ко мне лицом.

– Что случилось? Не ври мне только, я же вижу, ты сама не своя.

– Просто…

– Что просто?

Я решила рассказать, ведь он все равно от меня не отстанет.

– Встретила свою соседку, она начала расспрашивать о детях, посочувствовала, что я давно замужем, а детей нет. – на глаза снова навернулись слезы.

– Давно замужем? – заулыбался Кабил.

– Ты только это услышал? – разозлилась я.

– Не только. – ответил он с улыбкой разглядывая мое лицо.

– Я не вижу ничего смешного! – воскликнула я.

– Я не смеюсь. Просто не вижу проблемы там, где видишь ее ты. Ты снова об этом? Я понимаю тебя, понимаю, что ты хочешь ребенка…

– А ты не хочешь? – перебила я его.

– Хочу. – твердо ответил Кабил, – Но не делаю из этого проблемы. Ее нет. Тебе несколько самых лучших врачей сказали, что год это не показатель бесплодия.

– Три недели назад я была у другого врача.

– Я так и знал, что есть что-то еще. И?

– Она сказала, что проблема может быть в тебе, – запнувшись произнесла я.

Кабил приподнял одну бровь, хмыкнул и произнес.

– Черт с ним, хочешь, давай обследуюсь и я.

– Правда?! – обрадовалась я, подбегая к нему и вешаясь на шею. – Я не думаю, что у тебя есть проблемы, но давай сделаем это, чтобы успокоится и ждать, когда это уже случится! – тараторила я.

– А это уже не случилось? – спросил Кабил, отстраняя меня и заглядывая в глаза.

Я замерла.

– Что? – задала я вопрос, не понимая, что он имел ввиду.

– Не беременна ли ты? У тебя настроение скачет туда-сюда, ты то плачешь, – оказывается мне не удалось скрыть слезы в машине, – то злишься, то радуешься.

– Эээ, не знаю. – задумалась я, лихорадочно вспоминая, когда у меня должны были начаться месячные.

И вспомнив, что неделю назад, я отстранилась от Кабила и побежала в комнату, чтобы взять тест на беременность. У меня они всегда были в наличии. Я закрылась в туалете, дрожащими руками разорвала упаковку и сделала тест. Пока ждала эти две заветные минуты, не дышала. И когда рядом с полоской появилась еще одна, я не поверила. Подумала, что у меня в глазах двоится. Тут же разорвала еще одну упаковку и вытащив тест, сделала еще один. И он точно также показал две полоски. Я на ватных ногах встала с крышки унитаза и открыв дверь, вышла из туалета. Кабил стоял, облокотившись плечом о стену. Я протянула ему тесты. Он взял их, взглянув, заулыбался.

– Я же говорил. – произнес он, заключая меня в объятья.

– Я не могу в это поверить. – произнесла я.

– Почему?

– Я так долго этого ждала… – не смогла снова сдержать слез.

– Вот и дождалась…

Год спустя

– Твой сын меня с ума сведет. – сказала я лежавшему на кровати Кабилу.

Он улыбался во все тридцать два зуба, наблюдая как я ложусь в кровать. Нашему сыну, Назару, было почти пять месяцев. И он был еще тем хитрецом. Уже знал, что поплакав, окажется на руках у мамы, а чтобы я его подольше подержала, можно просто держать во рту мой сосок, делая вид, что ест.

Мы назвали сына Назаром, имя подходило, как турку, так и русскому. Доган Назар Кабилович. Кабил говорил, что звучит красиво, я согласилась.

– Что такое? – спросил Кабил с напускным удивлением.

Я ничего не ответила. Укрылась одеялом и повернулась на бок, спиной к Кабилу. А то он не знал! Тут же почувствовала его руку на своей груди.

– Знаешь, что я думаю. – прошептал он мне на ухо.

– Что? – спросила я, тоже шепотом.

Мое тело стало реагировать на ласки, отзываясь мурашками. Внизу живота почувствовала тяжесть.

– Что Назару нужна сестренка. – услышала я и мое возбуждение, как рукой сняло.

– Нет. – сказала я твердо и услышала смех Кабила.

Я очень сильно хотела забеременеть. Ждала, когда рожу. И я любила своего сына больше всего на свете, но к еще одной беременности, родам и ребенку я была не готова. Пока не готова.

– Посмотрим… – сказал Кабил, переворачивая меня на спину и целуя в губы.

Конец.