Текст книги "Кто сверху? (СИ)"

Автор книги: Ольга Джокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Эпилог 1

Диана.

– Мам, проверь пожалуйста еще раз – я положила клятву в вечной любви в дамскую сумочку? – руки дрожат от страха, движения хаотичные и рассеянные.

Возьми себя в руки, Федотова! В первый раз что ли замуж? Тре-е-етий. Зато какой! Все же Бог любит троицу, потому что предыдущие две свадьбы мне и вспоминать страшно.

Первая – студенческая свадьба в школьной столовке, полупустые столы, много голодных гостей, минимум украшений, старенький магнитофон и несколько заезженных кассет с песнями. Муж – такой же нищий студент, как и я. Помню, надрался он в первый день свадьбы знатно. Да так, что я потом в свадебном платье и на шпильках тащила его на седьмой этаж нашей комнаты общежития практически на своих плечах.

Вторая свадьба была полна помпезности, потому что мой второй муж был достаточно обеспеченным человеком и страшно любил этим кичиться. Я была в пышном неудобном платье с тугим корсетом и дюжиной подъюбников. На голове гнездо из волос с тугими заколками-невидимками. На теле два десятка украшений из золота, чтобы перед гостями мужа не ударить в грязь лицом и показать, что у нас все дорого-богато. Шумное застолье, множество тостов, три сотни гостей, утомительные конкурсы, алкоголь рекой и даже драка мужа и свидетеля. За то, что не так посмотрел в мою сторону.

И вот сейчас третий раз. Словно глоток свежего воздуха среди всего того, что было. Никого лишнего, ничего лишнего. Легкое летнее платье белого цвета, венок из цветов, вплетенный в волосы. Босые ноги, никаких туфлей, шпилек и стёртых мозолей. Мы на Мальдивах, в нашем окружении только самые родные и близкие, и волноваться совершенно нечего.

Коварная помощница моего туристического агентства Светочка всё провернула за моей спиной на пару с Вороновым. Заказала билеты, арендовала шикарный отель, договорилась о брачной церемонии для нас… Ревность буквально прожигала меня насквозь, когда я видела, что Воронов стал более скрытным и таинственным. Я думала, что вскоре меня постигнет судьба Алины Мамонтовой, но потом выяснила, что Данька просто хочет сделать мне сюрприз.

А еще я поняла, в чем на самом деле была причина моей необоснованной ревности и смены настроения. Но об этом чуточку позже.

* * *

– Клятва на месте, Диана, – заверяет мама и поправляет мои волнистые волосы. – Ты такая у меня красивая… Вы с Вороновым просто идеальная пара, детка.

Мама застегивает молнию на платье, поправляет подол и от радости хлопает в ладоши. В её глазах столько восхищения и гордости, что я невольно задумываюсь о своих ошибках в поведении с мамой до того момента, когда мы стали близки. К счастью это в прошлом и теперь между нами есть даже намек на гармонию и взаимопонимание.

Делаю несколько последних взмахов кисти, наношу на лицо мерцающую пудру и светлый блеск для губ. Брызгаю на кисть руки каплю парфюма местного разлива и вдыхаю легкий цветочный запах. Ммм, то что надо!

Вдох-выдох. Всё будет хорошо и этот брак точно навсегда. Именно здесь на острове Маафуши у лазурного кристально чистого океана под свадебной аркой, украшенной цветами произойдет свадебная церемония.

Мама берет на руки малышку, и мы втроем выходим из бунгало ступая босыми ногами по прогретому песку. Вид из бунгало просто чудесный – закат розового солнца за небосвод, белоснежная арка, красные лепестки роз на молочном песке и Даня – мой подарок судьбы.

Он облачен в белоснежные брюки, которые подкатаны так, чтобы ткань не касалась прибивающих к берегу волн; и просторную рубашку такого же цвета, расстегнутую на несколько верхних пуговиц и открывающую прекрасный карамельный загар.

Я помогаю маме с дочкой на руках занять место у арки, треплю Дэна по кудрявым волосам и под музыку медленным шагом, приподнимая длинное платье направляюсь к Воронову. Он протягивает мне свою крепкую шершавую ладонь и слегка сжимает мою, чтобы я перестала волноваться.

Ведущая церемонии – тучная мулатка в платье с цветочным принтом на корявом русском читает стандартное поздравление. Просит зачитать нас свадебные клятвы друг другу и только сейчас я понимаю, что сумочку с со своей клятвой, которую писала целую ночь накануне, я благополучно забыла в номере бунгало.

– Диана? – мулатка смотрит на меня поторапливающим взглядом. – Ваш черёд.

Не люблю публичные выступления, особенно когда дело касается интимных чувств между двумя людьми. Но меня спасает шум океана – я начинаю говорить тихо и едва слышно. Чтобы то, что я сказала касалось только нас с Даней.

– Не знаю, уместно ли говорить, что ты лучший отец и муж, которого только можно встретить… С тобой я избавилась от множества страхов, которые намертво держали меня в одиночестве. С тобой я раскрылась и не боюсь сказать, глядя в глаза, что люблю. Так сильно, как никого и никогда не любила…

Воронов начинает улыбаться широкой открытой улыбкой и мелкие морщинки тут же разбегаются по его загорелому лицу. Он неторопливо поглаживает мою ладонь большим пальцем и внимательно слушает всё, что я говорю ему. Искреннее, от души.

– Я хотела повременить с этой новостью до возвращения в Москву и более детального обследования, но… женщины такие женщины, ты же знаешь, – набираю в легкие побольше воздуха и на одном выдохе проговариваю. – Воронов, ты скоро в очередной раз станешь папой. И я не знаю, как ты, но меня даже не удивила эта новость – словно так и должно было быть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Я не успеваю договорить последнее предложение, как Даня подхватывает меня на руки и начинает кружить словно сумасшедший. Мелкие брызги океана попадают на лицо, я смеюсь и закрываю глаза, крепко обвиваю шею своего мужа. Умиротворение. Любовь. Гармония. И я где-то на седьмом небе парю над землей.

– Я счастлив до невозможности, – солоноватые на вкус губы настойчиво касаются моих.

Перебираю пальцами его жесткие волосы, голова кружится от эмоций, где-то вдали, перебивая шум океана кто-то выкрикивает: «Горько!» …

Уложив детей спать, в изнеможении от первой брачной ночи и освещаемые яркой луной, заглядывающей в окно, мы переплетаем наши пальцы в плотный замок и спорим кто родится у нас следующим.

– Подружка для Крис? – улыбаюсь, заглядывая в черные ненасытные глаза.

Даня кусает меня за мочку уха и проходится дорожкой из коротких поцелуев от шеи до живота. Опаляет горячим дыханием, заставляет только погаснувшее возбуждение ожить заново и вернуться с утроенной силой.

– Думаю, скорее друг для Дэна, – заявляет Воронов, – Но в любом случае когда-нибудь придется уравнять.

Эпилог 2

Даниил.

Прошло пять лет.

Во время планерки, когда я разношу в пух и прах своего провинившегося заместителя, раздается звонок мобильного телефона перебивая мой громкий голос. Подчиненные резко замолкают, понимающе провожают меня взглядом из кабинета и начинают сразу же галдеть, как только я оказываюсь в коридоре.

– Слушаю, малыш, – стараюсь говорить как можно приветливее из-за резких перепадов в настроении жены.

Диана на другом конце провода напряженно сопит, и я не тороплю её с ответом, потому что заранее знаю, что именно она скажет.

– Даня, кажется я рожаю, – сообщает уверенно. – В этот раз на самом деле.

Моя упрямая деловая жена решила, что третьи роды будут только естественными, в отличии от предыдущих двух, которые прошли с помощью метода кесарева сечения. Федотова перебрала несколько десятков квалифицированных врачей, выслушала сотни мнений и заключений, прежде чем доверить свою жизнь и жизнь нашего ребенка настоящему профессионалу.

Диана пыталась казаться спокойной и невозмутимой, но на самом деле нервничала она нехило. В последний месяц раз пять срывала меня с рабочего места, потому что ей казалось, что в этот раз точно «по-настоящему».

– Понял тебя. Уже выезжаю, – отвечаю коротко, чтобы не наводить панику.

Даже если в очередной раз Диане причудилось, что это признаки приближающихся родов, я все равно отправлюсь к ней. Потому что в болезни и здравии, богатстве и бедности… пока смерть не разлучит нас.

Буквально на минуту возвращаюсь к сотрудникам, те понимающе кивают и обещают, что будут вести себя прилежно, пока я буду приветствовать в нашем бренном мире нового члена семьи.

Спускаюсь к парковке, натягиваю пиджак и прижимаю к уху мобильный.

– Поторопись, Воронов. Иначе боюсь, что тебе придется принимать у меня роды собственными руками. Мой личный акушер-гинеколог, – Диана посмеивается в перерывах между сватками, а затем громко вскрикивает.

Завожу машину и от её слов телефонная трубка падает под сиденье. Я – принимать роды? Чёрт, нужно поспешить!

– Федотова, ты случайно не хочешь вызывать скорую помощь и встретится уже в роддоме? Так было бы рациональнее, учитывая то что на дорогах сильные пробки.

– Ты меня не любишь! Я так и знала, что не нужна тебе – беременная бегемотиха, с детьми и вечными истериками.

Закатываю глаза к небу и успокаиваю себя тем, что всё это временно – совсем скоро моя напичканная гормонами жена станет прежней – любящей, ласковой и спокойной. Будет умиротворённо кормить младенца в детской комнате, а затем приходить в нашу общую постель и прижиматься ко мне своим телом и ласково мурлыкать словно кошечка. Милая, соблазнительная, ласковая кошечка – просто помни об этом, Воронов, когда тебе выносят мозги. Нужно только переждать и предотвратить нападки хищницы.

– Я уже мчу по трассе, Ди. Главное сохранять спокойствие. Ты же помнишь, что говорил тебе доктор?

Диана учащенно дышит и переключается на видеосвязь – наверное, чтобы вызвать у меня еще большую жалость к себе. Вокруг жены бегают дети, в камеру приветливо машет рукой тёща, а наглый серый котяра лезет мордой в экран. Этого сорванца пожелала себе на четвертый День рождения Кристина.

Мой любимый сумасшедший дом.

На трассе как назло пробки. Диана сто раз переспрашивает моё местоположение, дышит, массирует поясницу и зло косится на экран.

– Пап, кажется скоро на свет появится ребеночек, – сообщает ангельским голосом Кристина. – Потому что маме очень больно.

– Спасибо, что помогла определить, Крис. Поддержи маму пока я не приехал, ладно?

Кристина понимающе кивает и отключает телефон. К дому удается добраться только спустя полтора часа. Федотова уже стоит на пороге дома с вещами и усталым взглядом.

– Если в городе пробки, боюсь, что буду рожать прямо в машине, – сообщает Диана, опускаясь на переднее сиденье.

Её слова действуют на меня решительно. Мы спешно прощаемся с тёщей, Денисом, Кристиной и Максом, который с минуты на минуту передаст пост младшего ребенка новому члену семьи.

Наша поездка больше напоминает ралли. Диана стонет, вцепившись в мою руку, яростно царапается, а я пытаюсь сосредоточится на дороге и ловко лавирую между потоком машин.

Диана откидывает голову на сиденье и сверлит меня ненавидящим взглядом.

– Больше никогда-никогда, понял меня? И пальцем меня не тронешь, не то, чтобы х…

– Куда ты едешь, урод! – выкрикиваю вслед обогнавшей нас машине и яростно сигналю. А затем невозмутимо поворачиваю голову вправо и вспоминаю про кошечку, ласку и нежность. Нужно потерпеть, мужик. – Федотова, это уже твои третьи роды, а ты все еще не разучилась говорить слово «никогда»?

Она мотает головой и заверяет меня, что этот раз точно-точно последний.

Когда мы подъезжаем к клиническому госпиталю Лапино, нас уже встречает взволнованный доктор, которому досталось не меньше моего за время телефонных разговоров с женой. Диану кладут на каталку, она ищет меня взглядом и все боится выпустить руку из моей руки. Так и приходится идти рядом и посылать ей спокойные взгляды, чтобы она видела уверенность и поддержку в моих глазах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Доктор проводит все необходимые манипуляции на кресле и поправив очки на переносице невозмутимо сообщает, что Диана в родах.

– То есть как это в родах? Прямо сейчас? – в глазах Федотовой столько паники, что кажется она прямо сейчас встанет с кресла и соберется домой. – Я не готова вот так сразу… Даня, скажи им!

– Милочка, головка малыша уже практически на выходе, – ласково сообщает доктор и просит жену взять себя в руки.

Я стою у изголовья и наблюдаю за всем со стороны. Глажу Федотову по взмокшим волосам, целую руку и говорю несколько подбадривающих слов, но все они тонут в её болезненном крике. Неожиданно слышится тоненький писк младенца.

– Родители, встречайте дочку! – громко сообщает акушерка, вытирая крошечный комочек счастья.

Она уверенными движениями переодевает малышку в слип и шапочку и протягивает её нам – смешную, нахмурившуюся, с обиженными сморщенными губками и прищуренными голубыми глазами.

– Кого-то она мне напоминает, – смеюсь и провожу тыльной стороной ладони по щеке малышки, которая расположилась между нами.

Диана улыбается в ответ, смотрит на меня с блеском в глазах, и я осознаю, что взрыв ядерной бомбы предотвращен, а нежная мама-кошечка вернулась в тело Федотовой и сейчас неистово ластится о мою руку, требуя примирительного поцелуя.

– Два-два, – отрываюсь от её губ и вдыхаю запах новорожденной малышки.

– Точно, счет уравняли, – произносит Диана с ноткой грусти. – Но ты знаешь… я, пожалуй, больше не буду зарекаться.

Конец.