Текст книги "Купидон поневоле (СИ)"
Автор книги: Ольга Белозубова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Купидон поневоле
Ольга Белозубова
Глава 1. Важнейший вопрос в Новый год
Самое страшное и порой непреодолимое препятствие к счастью – сам человек.
Ольга Белозубова
31 декабря, четыре года назад
«Сегодня! Это случится сегодня!»
Катя порхала по квартире и счастливо улыбалась.
Виданное ли дело: ее любимый Максим несколько недель назад намекнул, что приготовил для нее большой сюрприз на Новый год. Еще и подмигнул.
«Ну точно предложение сделает!» – ликовала Катя.
Этого молодая девушка хотела больше всего на свете, ведь встречались уже четыре года, три из которых жили вместе.
«Тебе нужно стараться для Максима, – постоянно твердила Кате мама во время разговоров. – Хоть и простой продавец-консультант, зато вон уже сколько тебя терпит. Смотри, не испорти всё, а то кто еще с тобой согласится жить? Уже двадцать восемь, а всё в девках ходишь. Держись за него крепко-крепко!»
И Катя держалась.
Вставала пораньше, чтобы успеть сделать укладку и макияж до работы – надо же встречать любимого мужчину красивой.
После работы мчалась в магазин за продуктами – ну как не накормить любимого мужчину повкуснее?
В выходные драила квартиру от и до – мужчине должно быть комфортно дома, а если дом чист и уютен, то шансы возрастают.
После слов о сюрпризе она старалась даже больше, чем обычно: готовила только самые любимые блюда, дома ходила в красивых платьях, с легкой улыбкой.
Никаких упреков, придирок, лишних расспросов и прочего.
Футбол вместо любимой передачи – конечно. На рыбалку решил с друзьями поехать, хотя собирались в гости, – не вопрос. Не хочешь вчерашний борщ? Да ну какие мелочи, приготовлю свежий супчик.
Максим поглаживал свой изрядно выросший живот, довольно причмокивал и щурился от удовольствия вечерами, поглощая деликатесы, приготовленные Катей.
– Ох, Катька, балуешь ты меня, – обнимал он ее потом, лежа на диване.
И Катино сердечко трепетало от восторга: как она любила такую редкую похвалу из уст любимого мужчины!
Меж тем вечер, а с ним и предложение руки и сердца, приближался.
Максим должен был вернуться домой к одиннадцати вечера. Катя быстро сновала между кухней и залом.
«Обязательно нужно всё успеть вовремя!» – подстегивала она сама себя.
Идеальный вечер требовал идеального стола и, конечно же, идеальной Кати.
Накрыв стол, она подошла к зеркалу в полный рост в коридоре и придирчиво себя осмотрела. Синее обтягивающее платье, туфли на каблуках, новая стрижка – длинное каре. Ее будущая невеста сделала только сегодня, хотела впечатлить и удивить Максима.
Стрижка невероятно ей шла, темно-каштановые волосы лежали волосок к волоску.
Карие глаза умело подведены и накрашены.
И вдруг Катя нахмурилась.
«Никуда не годится, лоб блестит! Хорошо, что успела заметить. – Она сунула руку в стоявшую на комоде сумочку. Достала пудру и прошлась ею по лбу. – Вот, так-то лучше».
И только вернула пудру на место, как раздался звонок в дверь.
Катя быстро надела на лицо самую милую из своих улыбок и пошла открывать дверь.
– Привет, Катюх! – радостно улыбнулся Максим. – А вот и я. Даже не опоздал, как видишь, – протараторил он, при этом глядя под ноги: стряхивал снег с ботинок, при этом изрядно заляпав пол.
Точнее, это был не снег – скорее, смесь песка, грязи и непонятно чего еще.
Оно и понятно: снег на Новый год в столице Кубани был событием нечастым.
Катя вздохнула про себя: полы вымыла всего несколько часов назад, но вслух сказала совсем другое:
– Вот видишь, какой ты у меня молодец. Я заждалась, проходи.
И тут будущий жених поднял взгляд, и его синие глаза будто даже потемнели.
– Э-э-э… Это что? Тебе не идет! – резко выпалил он.
Катя побледнела. Правой рукой прикоснулась к темно-каштановой пряди.
– Да? Я думала, тебе понравится… – дрогнувшим голосом пролепетала она.
Но Максим, видимо, и сам понял, что был слишком резок, и попытался исправить ситуацию:
– Не грусти, малыш, отрастут. А я потерплю. Иди лучше сюда. – Он притянул Катю к себе, приобнял левой рукой, а правой пятерней взъерошил волосы, которые она так тщательно укладывала. – Ну что, пойдем за стол садиться?
Катя проглотила обиду и возникший в горле ком и несмело кивнула.
– Да-да, только прическу поправлю, секундочку.
Она пошла в спальню и только там, закрыв за собой дверь, позволила себе смахнуть появившиеся слезы. «В следующий раз просто посоветуюсь с ним заранее».
А потом освежила макияж, расправила плечи и отправилась в зал.
– Катюшкин, – раздался громкий голос Максима. – Захвати солонку на кухне, ты забыла ее поставить.
Катя легонько шлепнула себя ладонью по лбу.
«Точно, новую пачку с солью достала, а насыпать забыла».
Зашла в кухню и правой рукой схватила пачку, как вдруг та выскользнула и упала на пол.
Катя чуть не плача смотрела на белые крупинки.
«Рассыпал соль, жди скорой ссоры» – эту примету она знала с детства.
«Нет, нет, только не сегодня!» – приложила она ладони к горящим щекам.
Подняла пачку с оставшимся содержимым, быстро смела крупинки.
Потом насыпала соли в солонку и пошла в зал.
«Ну уж нет. Даже если мне дорогу черная кошка перебежит с пустыми ведрами наперевес, всё равно получу это предложение. Слишком долго я этого ждала!»
***
Просторная комната в светлых тонах радовала глаз. Елка в углу переливалась всевозможными огнями. Ангел с самой верхушки пушистой зеленой красавицы словно смотрел на Катю и подбадривал: «Сегодня твой день, Екатерина. Радуйся!»
«И то правда, – успокоила она себя. – Прическа и соль – это такие мелочи. Ну подумаешь, грубо сказал, так сама же виновата, может, действительно неудачную стрижку выбрала… А соль иногда – это просто соль».
– Ну тебя только за смертью посылать! – поджал губы Максим.
Он уже сидел за прямоугольным столом, заставленным всевозможными блюдами, и жестом пригласил Катю занять место напротив.
Она, как обычно, ничего не ответила и опустилась было на стул, но встрепенулась.
– Ой, что это я! Максик, тебе каких салатов положить? А мясо по-французски или по-капитански? Смотри, я еще новогоднее блюдо приготовила, «Часы» называется.
Катя указала на круглую тарелку с салатом: время и стрелки были филигранно вырезаны из моркови и идеально уложены на верхний слой.
– Давай по-капитански. И часы свои давай. И бутеров с икрой пару. Ну и оливье, конечно, – разрешил поухаживать за собой будущих жених.
Наполнив тарелку любимого выбранными ими блюдами, Катя взялась за свою.
– Ты только сильно на еду не налегай, – вдруг покосился на ее тарелку Максим. – И так в последнее время поправилась.
Рука Кати дрогнула, и тарелка со всем содержимым чуть не оказалась у нее на так ей идущем синем платье. Удержала лишь чудом.
Она кинула взгляд на небольшой животик, который ее совсем не портил.
«Неужели вырос сильно, а я и не заметила?» – закусила губу она.
К еде после этого и не притронулась.
А Максим словно и не замечал ее состояния, от души треская салаты и мясо.
Минут за пятнадцать до Нового года он вдруг поднял палец.
– О, сюрприз! Я же хотел его до боя курантов подарить.
Достал из кармана джинсов маленькую бархатную коробочку темно-вишневого цвета и протянул ее Кате.
– Открывай.
Сердце девушки при виде этой коробочки застучало так сильно, будто хотело выпрыгнуть. Катя облизала пересохшие губы, посмотрела прямо в глаза довольному Максиму и открыла футляр.
Она смотрела на… золотую подвеску в виде вопросительного знака.
– Ч-что это? Я не понимаю.
– Ну, я же знаю, что твои друзья и родня давно ждут от меня того самого, сокровенного вопроса, – лучезарно улыбнулся Макс. – Вот он!
Катя округлила глаза и даже, кажется, дышать перестала.
– Я… я… не поняла… Это ты мне предложение делаешь? – в конце концов еле слышно проговорила она.
– Кать, ну ты чего такая глупая-то. Нам же и так хорошо вместе. Зачем нам жениться? Зато можешь говорить всем, что самый главный вопрос от меня все-таки получила, – развел руками Максим. – Круто я придумал, да?
– Круто… – эхом повторила Катя.
«А я ведь много раз говорила, что ношу серебро, а не золото», – вдруг промелькнуло в голове.
Катя захлопнула коробочку и с силой сжала ее в руке.
– Пошел вон, – тихо, но твердо отрезала она.
– Что-о-о? – вытаращился на нее Максим, даже вилку до рта не донес.
– Катись из моей жизни колесом, Колесников.
– Ты сдурела совсем, что ли? – вдруг побагровел Максим.
– Убирайся, я сказала! Прямо сейчас! – взвизгнула Катя и вскочила с места. – Какая же ты сволочь… Выметайся!
Она подлетела к несостоявшемуся жениху и дернула его за руку.
Максим нехотя встал. Он совсем не узнавал свою милую, глупенькую и кроткую Катюшу.
– Кать, ну ты чего? Обиделась, что ли? Совсем чувства юмора нет?
– Нет! – рявкнула Катя. – Для тебя больше ничего нет!
Она уже дотолкала его до входной двери, а Максим так и не мог понять, какой бес вселился в Плошкину Екатерину – самое услужливое создание на всей планете.
– Вещи твои соберу, потом заберешь! – продолжила орать Катя, открыла дверь и пихнула в проем теперь уже бывшего парня.
Тот не сопротивлялся, всё еще не веря, что Катя была настроена вполне серьезно. А та поджала губы, сняла с вешалки куртку и кинула ее Максиму.
– А свой вопрос, милый, засунь себе в жопу!
Она бросила бархатную коробочку на лестничную площадку и захлопнула дверь прямо перед его носом.
Глава 2. Мечты
Четыре года назад
Первого января Катя приехала к маме.
Отказаться было нельзя.
Нарушение привычного уклада жизни Плошкиной Валентины Ивановны грозило перерасти в грандиозный скандал. А скандалы Катя ненавидела всей душой. Да и почтенный возраст маменьки не улучшил ее характер, так что…
Они прошли в кухню и сели за стол, где бледная заплаканная дочь, так и не ставшая невестой, и поведала о поступке недожениха.
Валентина Ивановна прищурила свои зеленые глаза, поджала губы, а потом выплюнула:
– М-да, дочь. Упустила ты свой шанс! Да еще и Новый год одна встретила. Будешь теперь свой век одна куковать. Кому ты, кроме меня, нужна?
Катя вздрогнула. Страх липкими пальцами вцепился в горло.
«Ведь и правда Новый год одна провела. Да еще и в слезах», – пульсировала в голове мысль.
– Ну подумаешь, оступился парень, с кем не бывает. Так это ты, может, плохо старалась? Опростоволосилась – вот и результат! – вынесла вердикт мама. – Нет бы с Мариночки пример взять. На два года младше тебя, а уже и карьера хорошая, и деток двое, и муж в наличии. Где это видано, чтобы младшая сестра первой замуж выходила? – покачала головой мать.
«Что? Опростоволосилась? Плохо старалась? – в ушах у Кати зашумело, она громко задышала и сжала руки в кулаки под столом. – Куда уж лучше!»
Валентина Ивановна реакцию дочери не увидела. Потому что поправила свои седые локоны, собранные в улитку, и встала, чтобы налить чаю.
«Да на хрен мне вообще эти мужики сдались!» – продолжала бушевать про себя Катя.
Как ей хотелось в тот момент встать и разнести к чертям собачьим мамину кухню! Но всё, что она себе позволила, – это взять себя в руки и чинно пить с матерью чай. Спорить с той было себе дороже – это дочь знала не понаслышке.
Вспоминая этот разговор через несколько лет, Катя и хотела бы сказать, что мама как в воду глядела, но в голове вертелась совсем другая фраза: накаркала.
***
– Чего-о-о? – поперхнулась минералкой лучшая подруга, Галочка, и поставила стакан на журнальный столик.
Катя пригласила ее в гости второго января и рассказала о визите к маме.
Шебутная, всегда веселая и деятельная Галина сидела на диване в зале рядом с подругой, поджав под себя ноги.
– Как-как, говоришь, твоя маман сказала? Оступился? Офиге-е-еть… – всплеснула руками подруга. – Ну да, чего уж там, оступился и низко пал. Правильно сделала, что выпнула. Молодец, Катюха!
Катя тяжело вздохнула.
– А то, что Новый год одна?.. – с сомнением в голосе спросила она.
– А что Новый год? Лучше одна, чем с Колесниковым. Или тебя прельщала перспектива провести с этим героем еще один год?
Катя потрясла головой. Нет, такая перспектива определенно точно ее не прельщала. Теперь она вообще не понимала, почему так старалась его заполучить.
С ее плеч с уходом Максима словно свалился стопудовый груз, и от перспективы его возвращения в жилах стыла кровь.
Это же можно было себе позволить отдохнуть, а не драить квартиру, готовить еду и ублажать господина хорошего с меню «Чего еще изволите» наперевес.
А Галина вскочила с места, сверкнула серыми глазищами, уставилась на подругу:
– Тащи ручку и бумагу.
– Зачем? – опешила Катя.
– Как зачем? Будем портрет будущего жениха составлять. Только нормального! – тряхнула рыжими волосами Галочка. – Всё-всё продумаем. И так выдадим тебя замуж, что любой купидон позавидует!
Глава 3. Корпоратив для «Купидона»
– Еще!
Роман Амурцев сидел за барной стойкой. Движением руки он отправил пустой бокал бармену.
Тот кивнул, долил янтарной жидкости и вернул посетителю.
Амурцев сделал глоток и начал лениво крутить бокал в руке, наблюдая за игрой света его отполированных граней.
Музыка орала так, что сложно было услышать даже собственные мысли, не говоря уж о собеседнике.
Роман не любил такие заведения, но положение обязывало.
Владелец лучшего в городе брачного агентства «Купидон» «наслаждался» новогодним корпоративом, устроенным для собственных сотрудников.
Над фамилией генерального директора смеялся только тот, кто не видел его в деле. Роман словно был ниспослан богами на грешную Землю, чтобы соединять сердца. Это действительно у него получалось лучше всего.
Ну, без генов, правда, тоже не обошлось.
Музыка стихла, пришло время для конкурсов. Их Амурцев не любил еще больше, чем корпоративы.
– Дружище, ты опять сбежал? – подсел к нему Марк Лавров, лучший друг, а по совместительству его финансовый директор. – Чего хмурый такой? Новый год через неделю, а ты словно лайм съел, а текилу не выпил.
– Можно подумать, не знаешь, что я не люблю Новый год.
– Вот и говорю, жениться тебе пора, Рома! Тридцать пять лет, а всё не под каблуком, – засмеялся друг. – Тогда и Новый год полюбишь, и елку, и мандарины.
– Угу, – мрачно пробурчал Роман.
– Слушай, ну ты даже мне жену нашел, – развел руками Марк, – а себе всё никак. Могу порекомендовать лучшего специалиста, – вдруг подмигнул он. – Уж если он не найдет тебе невесту, значит, никто не найдет.
Амурцев прищурился.
– Очень смешно, Марк.
– Ну да, твоя маман четыре раз выходила замуж, будучи директором агентства, – вдруг резко посерьезнел друг. – Но это не значит, что ты не сможешь создать крепкую семью.
– А пятый раз вышла уже после того, как передала бразды правления мне, – поморщился Роман. – Я больше пробовать не хочу, или, думаешь, двух раз мало?
– Второй раз не считается, вы и до загса-то не дошли, – парировал друг.
– Ну не мое это, Марк, не мое. Буду делать то, что получается лучше всего: искать партнеров для тех, кто обращается в наше агентство.
Но Лавров словно не слышал друга.
Мимо с подносом проплывала хорошенькая официантка, и Марк остановил ее жестом.
– Марина, – прочитал он ее имя на бейдже, – скажите, вы считаете моего друга привлекательным?
Марина кинула взгляд на Романа и нервно сглотнула, непонимающе уставившись на Марка.
– Ну же, не бойтесь, – приободрил ее Лавров. – Я вполне серьезно спрашиваю. Он сомневается, что сможет создать семью. Может, дело во внешности?
Тогда официантка снова перевела взгляд на Амурцева.
«Разве может такой не понравиться кому-то? Высокий, спортивного телосложения, темноволосый и темноглазый. Холеный. Да, точно, именно холеный. Вон и костюм как с иголочки, и часы дорогие, и ботинки блестят. Но строги-и-ий… жуть!» – думала про себя она.
И тут Роман посмотрел ей прямо в глаза и отчеканил строго:
– Вам бы со лба убрать надпись: «Хочу замуж», Марина. Поверьте, тогда дело быстрее пойдет на лад.
Девушка неосознанно тронула лоб рукой, но, конечно же, ничего там не было. Она густо покраснела, кинула гневный взгляд на Лаврова и быстро пошагала прочь.
– Ромыч, – разочарованно протянул Марк, – не ожидал от тебя. Девушка-то тут при чем?
– Сам виноват, купидон недоделанный, – отрезал Амурцев. – Со своей личной жизнью я разберусь сам.
– Ну как знаешь, – пожал плечами Марк. – Я хотел как лучше. Кукуй тут тогда сам.
Он поднялся со стула и пошел обратно к столикам, где вовсю развлекались сотрудники агентства.
Раздался звонок. Амурцев взглянул на дисплей.
Антонина Михайловна Бальмер, его матушка собственной персоной.
Что-то подсказывало Роману, что ничего хорошего его не ждет.
– Да, мам, – вздохнув, ответил он.
– Сыночек, миленький мой, я тут одному очаровательному пожилому джентльмену в зад приехала, – запричитала в трубку маменька.
– В смысле? В какой такой зад? – опешил сын.
– В самый натуральный, сын. В зад его «порше», естественно, – даже через трубку Роман чувствовал, что мама улыбалась: заигрывала с пострадавшим джентльменом.
– Понял, выезжаю, скинь эсэмэской место. И пожалуйста, ничего не делай без меня!
Амурцев ломанулся к выходу, держа телефон в руках. Он точно знал: мама скоро выйдет замуж в шестой раз.
Глава 4. Новогодний сюрприз для Кати
– Пришла наконец-то? – раздался голос матери из зала.
Она вышла в коридор, чтобы встретить дочь. Когда та сняла зимнюю куртку, вдруг цокнула и закатила глаза, указательным пальцем ткнув в новогодний наряд Кати:
– Это что?
Катя бросила взгляд вниз – вдруг до выхода успела заляпать платье. Или нитка прицепилась. Но ничего такого не обнаружила.
– Платье.
– Ох, Катя, Катя… Фигуры нет, вкуса нет. То ли дело Мариночка, – покачала головой мама. – Ну что теперь Павлик скажет?
«Павлик? Какой Павлик? – недоумевала Катя. – И почему вообще какой-то там Павлик должен что-то сказать?»
В этот раз Новый год всей семьей отмечали у Марины, и о посторонних гостях Кате не сообщили.
Тут из кухни показалась белокурая голова сестры, а потом и вся она.
– Катька, привет! Проходи в столовую, а я помаду обновлю и присоединюсь.
В общем-то, мама не кривила душой: фигура у младшей сестры была отменная, и это несмотря на наличие двух детей. Плюс роскошные волосы цвета спелой пшеницы и глубокие зеленые глаза.
А платье… Изумрудное, облегающее, подчеркивающее все достоинства и скрывающее… да ничего не скрывающее. Не было там недостатков, чтобы их скрывать.
«Эх, – вздохнула Катя. – Никогда мне не стать такой, как она. И платье такое не надеть».
Она окинула взглядом свое аляповатое платье в цветочек длиной до середины икры, а потом махнула рукой и отправилась в зал, прихватив с собой пакеты с подарками для родных.
Семилетний Никита и пятилетний Максим, дети Марины, наперегонки бросились к вперед, толкая друг друга локтями.
Они обожали тетю Катю. Еще бы! Она прекрасно с ними ладила, часто приезжала в гости и играла во всё, что предлагали юные бандиты.
Расцеловав племянников, Катя обратила внимание на сидящего за огромным овальным столом мужчину. Он сидел спиной, но тут мама кивнула ему, и незнакомец встал и обернулся.
Пакеты чуть не выпали из рук.
Огромные очки в толстой роговой оправе, куцые усики, маленькие глазенки невнятного оттенка, прилизанные волосы мышиного цвета и тонкий нос. Довершал картину коричневый растянутый свитер, висевший мешком. Ни дать ни взять очередной непризнанный гений очередного непризнанного НИИ.
До этого Катя думала, что такие экземпляры давно вымерли, как мамонты. Но нет, один уцелел и теперь стоял прямо перед ней.
– Знакомься, Катенька, – сказала ей мама. – Это Павлик.
«Катенька? Э-э-э… Всё очень, очень серьезно! Катенькой она меня называла всего несколько раз в жизни, и ничем хорошим это не заканчивалось», – вспыхнула в голове мысль.
– Павлик – гениальный сотрудник НИИ в сфере агрономии. Он совсем скоро представит результаты своего многолетнего труда начальству! – продолжила рекламировать мужчину мама. – Павлик, а это Катенька, моя вторая дочь. Она у меня очень хозяйственная и ответственная.
Павлик облизнул свои тонкие губы и тонким голосом протянул:
– Приятно познакомиться с вами, Екатерина. Наслышан о вас.
Катя изогнула бровь и уставилась на мать. Иронично спросила:
– И о чем же вы наслышаны?
– Ну как… – начал было претендент в ухажеры, но запнулся. – Да вы проходите, присаживайтесь, я так рад, так рад!
Совсем не пройти и присесть хотелось Кате, а развернуться и уехать домой.
Мама в роли свахи – такого она и в страшном сне не могла представить. Ну да, последние четыре года, после расставания с Максимом, никаких серьезных отношений не было. Да что там серьезных, не было и несерьезных. Так, тонна попыток и всего несколько свиданий.
Но это же не повод предлагать ей это! Рано подписывать приговор личной жизни в тридцать два. Но мама, конечно же, смотрела на это совсем по-другому.
Как и ожидала Катя, ей определили место рядом с гением.
Павлик подошел и кивнул на ее руку:
– Позволите?
Пришлось позволить. Она протянула руку, которую Павлик тут же облобызал, словно голодная собака, получившая кость с мясом.
Катя скривилась, заслужив гневный взгляд от матери, но ухажер ничего не заметил и повел спутницу к столу.
***
Вскоре в зал вошли и Марина с мужем Андреем. И начался почти семейный ужин.
Через полчаса Катя жалела, что приехала к десяти, через час – что вообще приехала, а через полтора – что родилась на свет и вынуждена терпеть отвратительные поползновения гнусного червяка, называвшего себя мужчиной.
– Катенька, – шептал он, склонившись так, чтобы никто не видел. – Я в восторге от ваших форм!
«Да тут от любых будешь в восторге, ведь никакие не светят…»
– Катюша, я мечтал о такой, как вы, всю жизнь! – пел дифирамбы Павлик.
«Но это не взаимно…»
– Правда, у меня четкие предпочтения в еде, но вы привыкнете. Всего-то и надо, что на каждый прием пищи готовить свежие блюда, – назидательным тоном говорил гений.
«Мышьяк, цианистый калий, ртуть, белладонна…» – улыбалась своим мыслям Катя, но непризнанный гений воспринимал всё на свой счет и смелел всё больше.
И пока все повернули головы к президенту, который начал вещать на всю страну с миллионов экранов, Павлик вдруг наклонился к Кате совсем близко и прошептал на ухо:
– Катенька, я вижу, что вы понятливая девушка, умеете слушать и слышать. Валентина Ивановна была права: вы именно то, что мне нужно. А что насчет подчинения?
Катины брови взлетели, да так и остались в таком положении.
– Я, знаете ли, люблю доминировать… Вам понравится, – многообещающим тоном поделился Павлик и легонько подул ей в ухо.
Катя содрогнулась от омерзения и вытаращилась на ухажера.
Всё то, через что она прошла, пока искала мужчину на сайтах знакомств, показалось ей цветочками по сравнению с тем, как почувствовала себя в ту минуту.
– Да, не смотрите на внешность, – приосанился тот и самодовольно добавил: – За ней скрывается самый настоящий самец!
«Ну уж нет!» – не выдержала Катя, вскочила с места и умчалась из комнаты.
«Если не найду себе жениха сама, мама точно не успокоится», – думала несчастная девушка, пока буквально бежала в детскую за бумагой и карандашами.
Она решила воспользоваться старой доброй традицией: написать желание на бумажке, сжечь ее, кинуть пепел в бокал и выпить до того, как куранты закончат бить.
Схватив нужное, Катя помчалась на балкон за зажигалкой, где обычно курил Маринин муж, а потом вернулась в зал и села на место.
– Хочу желание загадать, – пояснила Павлику, чтобы тот не стал мешать. Взяла стакан и отпила воды.
– Да-да, вот и правильно, загадайте, загадайте. Чтобы мы жили вместе долго и счастливо!
Катя поперхнулась.
И тут президент закончил речь, и на экране появились куранты.
«Будущая невеста гения» побоялась, что «жених» решит подсмотреть, что она пишет, поэтому ограничилась коротким: «хочу обрести любовь».
Начала жечь бумажку. Правда, полностью не получилось, но Кате было всё равно. Она готова была съесть целую пачку листов А4, лишь бы Павлик навсегда исчез из ее жизни.
Допила до дна, пожевала и проглотила маленький кусочек бумаги, что не успел сгореть.
И тут увидела, как «самец» раскрыл объятия, выпятил губы уточкой и потянулся к ней с поцелуем.
Катя оттолкнула Павлика, с громким звуком отодвинула стул и помчалась прочь из зала.
Быстро обулась и накинула зимнюю куртку.
И тут в коридор вышла мать.
– Екатерина, стой. Стой, я кому говорю! Да как ты смеешь… – начала она, но Катя уже закрыла за собой дверь.
