Текст книги "Олтаржевский"

Автор книги: Ольга Никологорская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

С небес на землю

В мае 1937 года пять павильонов Выставки – «Птицеводство», «Масленичные и эфироносные культуры», «Сахарная свекла», «Зерно» – были открыты для пробного показа и вызвали неодобрительные отзывы руководства. Особенно возмутил всех павильон «Зерно», первоначально спроектированный Промстройпроектом (архитектор М.Б. Шнейдер). Проект был частично переработан архитектурной мастерской Выставки под руководством В.К. Олтаржевского при участии М.А. Минкус и А.П. Ершова. По итогам показа внутреннее оформление павильона было подвергнуто резкой критике. В результате в октябре 1938 года здание было оформлено заново и передано под экспозицию павильона «Хлопок».

Ситуация на строительстве особенно обострилась после направленного в Центральный комитет партии письма парторга ЦК ВКП(б) на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Читаем:

«Генеральному Секретарю ЦК ВКП(б) товарищу Сталину Иосифу Виссарионовичу.

Председателю Совета Народных Комиссаров Союза ССР товарищу Молотову Вячеславу Михайловичу

Считаю необходимым сообщить Вам о положении дел на строительстве Всесоюзной сельскохозяйственной выставки.

С осени прошлого года и до настоящего дня строительство и все дело по организации Выставки протекает в чрезмерно ненормальных условиях.

Хронический недостаток рабочей силы, перебои в снабжении строительными материалами – из месяца в месяц срывают наши плановые наметки. Существующие медленные темпы строительства и всей подготовки к Выставке приводят к нарастающему отставанию и внушают серьезное опасение за благополучный исход дела.

Готовность самого ответственного павильона “Механизация сельского хозяйства” выражается пока что в 4—5%. Степень готовности большинства павильонов колеблется от 0 до 70%. Нет разворота широкого фронта работы, ибо на протяжении уже трех месяцев дефицит рабочей силы исчисляется в 1500– 2000 рабочих (плотников, землекопов, подсобных рабочих)…

…Совершенно ненормально и губительно для дела и то обстоятельство, что на руководящих постах Выставки работники лишь числятся номинально. Даже директор Выставки академик Н.В. Цицин и тот в силу загруженности в Академии с.х. наук им. Ленина и в других организациях, лишен возможности по-настоящему руководить делами Выставки.

Что касается Главного Комитета Выставки, то его деятельность не отличается необходимой оперативностью и четкостью. Чтобы устранить существующее осложнение и обеспечить быстрое завершение подготовительных работ на Выставке, необходимы следующие условия:

…Повлиять на Главный комитет Выставки с тем, чтобы его работа была более планомерной и четкой.

Необходимо учредить жесткий, оперативный контроль со стороны органов Советского контроля.

Обращаясь к Вам с этим письмом, товарищ И.В. Сталин и товарищ В.М. Молотов, мы просим Вас оказать содействие, чтобы эти совершенно необходимые условия были нам созданы.

Коллектив организаторов и строителей Выставки хорошо понимает политическое и народно-хозяйственное значение Всесоюзной сельскохозяйственной выставки и глубоко переживает тревогу за порученное дело. Это обстоятельство и побудило меня написать Вам настоящее письмо.

Парторг ЦК ВКП(б) ВСХВ М. Бочкарев».

Строгая резолюция В.М. Молотова на письме гласила:

«Тт. Бенедиктову, Цицину.

Неужели прежних уроков по с.х. выставке недостаточно, чтобы наладить дело по-настоящему? Сообщите о действительном положении дела на с.х. выставке».

Письма и докладные записки, статьи в газетах и обличительные выступления на партийных собраниях сделали свое дело. В 1938 году Выставку посетила правительственная комиссия, осмотрела уже построенные павильоны и вынесла отрицательный вердикт. Комиссия посчитала Выставку слишком скромной, не отвечающей идеологической сути момента. В павильонах не было «торжественной монументальности, которая должна отразить сталинскую эпоху». В заключении, подготовленном по итогам визита комиссии, специально отмечалось, что огромные недостатки имеет архитектура отдельных павильонов. Наиболее показательным в этом отношении комиссия посчитала павильон «Механизация». «Примитивные деревянные фермы этого уродливого павильона никак не соответствуют теме индустриализации сельского хозяйства.

Кроме того, неудачные габариты заставляют решать внутреннюю планировку павильона таким образом, что внутри него нельзя, по существу, показать замечательные машины, действующие сейчас на социалистических полях». Для справки поясним, что павильон «Механизация» был построен по проекту В.К. Олтаржевского к предполагаемому открытию Выставки в 1937 году. Восемь скульптурных панно для четырех входов созданы скульптором В. Никифоровой. Павильон был снесен в 1938 году.

Павильон «Белорусская ССР», по мнению высокой комиссии, так беден по своему объемному силуэту, что больше походит на амбар, чем на выставочное здание. А павильон «Юго-восточные области», по ехидному замечанию одного из членов комиссии, скорее напоминает провинциальный вокзальчик, нежели выставочное здание…

Здесь мы считаем необходимым внести следующее разъяснение. Стиль конструктивизма, характерный для начала 1930-х годов и отличавшийся, как известно, лаконизмом и повышенной скромностью, уже раздражал руководство страны. В верхах было высказано требование вернуться к пышности классической архитектуры. В то время по Москве уже начал шествовать «сталинский ампир»: вспомним здание Северного речного вокзала и станции первой линии метро – «Сокольники», «Кропоткинская» (тогда она называлась «Дворец Советов»), «Парк культуры».

По существовавшей в те годы традиции причину срыва установленных сроков и недостатков в осуществлении строительства нашли не в объективных обстоятельствах и излишней напряженности планов, а в действиях «вредителей», к которым сразу же начали причислять руководителей строительства Выставки. «Вредителей» планомерно обнаруживали. Подверглась репрессиям вся верхушка Наркомзема. Сам нарком земледелия и председатель Главного выставочного комитета М. Чернов был расстрелян. Арестовали и начальника стройуправления И. Коросташевского. Началась кадровая чехарда. Наркомом земледелия и одновременно председателем Главвыставкома был назначен Рудольф Эйхе, но в мае 1938 года был арестован и он.

Поэтому Олтаржевский ждал ареста. И когда около него как из-под земли выросли два серьезных молодых человека в штатском, не удивился…

Главный архитектор Всесоюзной сельскохозяйственной выставки Вячеслав Константинович Олтаржевский был арестован 11 июля 1938 года. Официальное обвинение гласило, что он «являлся участником антисоветской вредительской организации, существовавшей на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Эта организация ставила своей задачей путем вредительства сорвать правительственные сроки открытия выставки, вследствие чего строительство выставки дважды срывалось». Оказалось, что Олтаржевский проморгал вредительство, по вине которого Выставка не была продумана и в ней не нашлось места важнейшей теме – сравнению новой и старой деревни. Его обвинили и в срывах срока строительства, что, как уже говорилось, на самом деле было следствием крайне завышенных, нереальных темпов, навязанных руководством.

Олтаржевский перенес арест и допросы с неизбежными в то время избиениями мужественно и не сознался в самых тяжелых пунктах обвинения, что позволило ему избежать смертной казни. И все же приговор был чрезвычайно суров – заключение в исправительно-трудовые лагеря сроком на 15 лет. Срок этот еще недавно уважаемому члену общества, а теперь бесправному узнику предстояло отбывать у самого полярного круга, в недавно открывшемся Воркутинском лагере, где заключенные в невероятно тяжелых условиях добывали необходимый стране уголь.

Но на этом жизнь Олтаржевского не закончилась. Это был человек настолько же талантливый, насколько и мужественный. На страницах нашей книги мы продолжим рассказ о его нелегкой и в то же время удивительной судьбе. А пока расскажем о главном деле всейего жизни – о Всесоюзнойсельскохозяйственной выставке.

Строительство продолжается

После ареста всего руководства Выставки были назначены новый руководитель выставочного комитета академик Н.В. Цицин и новый главный архитектор – Сергей Егорович Чернышев (он был в то же время и главным архитектором всего города Москвы), человек, хорошо знавший Олтаржевского и восхищавшийся его талантом. Ему вменили в обязанность полностью изменить весь внешний вид Выставки. Но архитектор проявил вольнодумство. Еще раз внимательно ознакомившись с основным планом Выставки, он пришел к выводу, что предложенный Олтаржевским принцип последовательного раскрытия пространств действительно талантлив и должен быть сохранен. Ему удалось убедить в этом и вышестоящее начальство.

Итак, общий план и принцип построения ансамбля Выставки – последовательное раскрытие пространств и перспектив, предложенное Олтаржевским, – остались неизменными. Изменения коснулись деталей, иногда очень значимых. Так, в центре площади Механизации появилась огромная фигура Сталина. Статуя «вождя народов» стала центром композиции этой площади.

По новому генеральному плану был архитектурно оформлен поворот к Главному входу Выставки со стороны Ярославского шоссе. Заново, разрушив старый, перестроили Главный вход. Сохраняя основные оси плана ВСХВ, была перепланирована площадь Народов, переименованная в площадь Колхозов. Ее расширили за счет уменьшения газонов, покрыли асфальтом с устройством декоративного узора из цветного цемента и плиток. Площадь стала более открытой – к великому сожалению, за счет вырубки почти всей зелени. Был архитектурно акцентирован большой фонтан посредине площади. Пространственное решение площади также изменилось в связи с перестройкой большинства павильонов и увеличением их высоты. Легкие деревянные павильоны сменили более прочные и монументальные.

Генеральный план был дополнен введением новых комплексов и секторов. Справа от площади Механизации разместилась группа построек «новой деревни», показывающая архитектурные решения отдельных сооружений колхозного села. В зрелищном секторе Выставки запроектировали Зеленый театр на пять тысяч мест, большой кинотеатр, цирк, эстраду.

Восьмигранная площадь Механизации раскрылась за счет сноса стоявшего в ее центре павильона «Механизация» и получила развитие главной оси ансамбля в сторону прудов сквозь новый павильон, построенный по проекту И. Таранова и В. Андреевой и решенный в виде эллинга, который позволял показывать образцы новейшей сельскохозяйственной техники. К этому павильону мы еще вернемся.

Но обо всем по порядку.

Сроки поджимали, и работа шла полным ходом, буквально ударными темпами.

По мере приближения реальных сроков открытия Выставки многие организации и руководящие сотрудники пытались создать себе «нравственный капитал» за счет очернения предшественников. Вот, к примеру, отрывок из выступления на одном из бесчисленных совещаний, проводимых новым руководством. Трудно представить, что эти слова принадлежат заслуженному ученому – академику Цицину, который был назначен новым директором Выставки.

«В каком положении, товарищи, находится сейчас работа на выставке? Вы знаете, что почти до последнего времени на выставке орудовали враги народа, и мне, как новому человеку, особенно часто приходится сталкиваться с результатами их работы – буквально к чему ни прикоснись, везде приложена вредительская рука. И сейчас приходится с большим напряжением выправлять колоссальнейшие дефекты в работе, которые были допущены в прошлом вредительским руководством и Наркомзема, и выставки».

Сроки строительства Всесоюзной сельскохозяйственной выставки переносились и вновь срывались. А руководство страны торопило. Уже в августе 1938 года Сталин дал указание срочно определить окончательный срок открытия Выставки. Вопрос о строительстве Выставки и организации ее экспозиции специально обсуждался на второй сессии Верховного Совета СССР первого созыва 21 августа 1938 года.

С докладом на сессии выступил первый секретарь ЦК Коммунистической партии Украины Н.С. Хрущев. Будущую Выставку он охарактеризовал так: «Наша выставка – это не заграничные выставки, где участвуют отдельные хозяйства, отдельные капиталисты, помещики и кулаки. На нашей Всесоюзной сельскохозяйственной выставке будут представлены не разрозненные полоски единоличного хозяйства, а сплошные массивы нашего мощного социалистического земледелия… продемонстрированы победы социализма в сельском хозяйстве нашей страны.

Наркомзем и Наркомсовхозов СССР неудовлетворительно руководили как строительством Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, так и отбором кандидатов на выставку. Не закончено строительство павильонов.

Проекты некоторых павильонов рассмотрены Советом Народных Комиссаров СССР и переделываются с тем, чтобы они… соответствовали задаче, которая поставлена перед Всесоюзной сельскохозяйственной выставкой, – показать достижения, которых добилось наше сельское хозяйство.

…Сельскохозяйственная выставка будет грандиозной демонстрацией побед социалистического земледелия!»

Тогда же, 21 августа 1938 года, Верховным Советом СССР был принят Закон «О Всесоюзной сельскохозяйственной выставке», четко определивший окончательный срок открытия этого чрезвычайно важного для страны объекта. В нем, в частности, говорилось:

«…Предложить Наркомзему и Наркомсовхозов СССР немедленно исправить ошибки и недостатки в организации Всесоюзной сельскохозяйственной выставки.

Перенести открытие Всесоюзной сельскохозяйственной выставки на 1939 год, назначив открытие ее на 1 августа».

С этих пор управление строительством сельскохозяйственной Выставки перешло из ведения Наркомзема СССР в введение Комитета по делам искусств. Напомним, что первый руководитель строительства Выставки нарком земледелия Чернов был «за вредительство» подвергнут самому суровому наказанию – расстрелян, а первый главный архитектор, наш герой Олтаржевский, по такому же сфабрикованному делу арестован и отправлен в Воркуту. Теперь главным архитектором выставки был назначен С.Е. Чернышев, заместителем главного архитектора – А.Ф. Жуков, а главным художником стал М.А. Чигарев.

Итак, строительство Выставки шло вперед семимильными шагами. Угрозы репрессий способствовали почти военной дисциплине. Поэтому строительство павильонов и благоустройство территории Выставки шло круглосуточно. Большинство рабочих вообще не уходили с Выставки, а спали в недостроенных павильонах и теплицах; еду для них подвозили в полевых передвижных кухнях.

Но, как это ни кажется теперь удивительным, подобная «зажатость» и жесткая дисциплина не мешали художникам работать в полную меру своего таланта и с увлечением. Чем ближе приближались сроки открытия Выставки, тем большее внимание уделялось внешнему и внутреннему оформлению павильонов. О том, какое внимание уделялось оформлению павильонов Выставки, лучше всяких слов говорят имена художников, привлеченных к этой работе, – Лансере, Фаворский, Бруни, Пименов, Бродский. В оформлении целого ряда павильонов приняли участие художники, входившие в состав Мастерской монументальной живописи при Академии архитектуры СССР под руководством Льва Александровича Бруни.

И вот уже в газетах начали появляться статьи о готовности всей Выставки и ее отдельных павильонов и сооружений предстать перед советским народом. Газеты не уставали восхищаться ансамблем ВСХВ и теми чудесами, которые там присутствовали. Вот как пишет о Выставке газета «Известия» в июле 1939 года: «В тесном соседстве оказались здесь географические и климатические зоны, отстоящие друг от друга на тысячи километров. В двух шагах от яблонь из северо-восточных стелющихся садов вы встречаете вдруг миндаль и чинару Таджикистана, саксаул среднеазиатской пустыни. От шелковичной плантации рукой подать до сада, где роняет последние лепестки дикая уссурийская груша. Покупая билет на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку, будущие ее посетители, в сущности говоря, приобретут право на путешествие по всему Союзу. Путешествие, которое можно будет совершить в течение одного дня…»

Чтобы полнее ощутить весь восторг от грядущего открытия Выставки, поместим отрывок из воспоминаний дизайнера М.Ф. Ладура, много работавшего в области оформления театрализованных действ: «Шла речь о празднике открытия… Вот тут и мелькнула мысль об “урожайном” небе. Нужно, чтобы небо над Москвой в день открытия Всесоюзной сельскохозяйственной выставки было тоже “сельскохозяйственным”. Фанфарный марш! (К счастью, погода хорошая.) 1000 воздушных шаров мыслимых и немыслимых оттенков торжественно поднимаются в небо. У каждого шара вертикальный стяг с золотым колосом. Небо в золотых колосьях. А среди них шары-овощи, шары-фрукты… Небо покрыто вишнями, яблоками, арбузами. Все, что растет на земле, воспроизвели мастера завода “Каучук” в грандиозных размерах, и все это поднялось в воздух в день торжественного открытия. Пожалуй, это был самый эффектный трюк. Да, это был трюк, но он на своем декоративном языке возвестил о знаменательном событии. Задача была решена». Мы не знаем, насколько полно удалось Ладуру выполнить все так красиво задуманное им. Об этом у нас нет никаких сведений…

Грандиозный выставочный комплекс раскинулся на площади 136 гектаров. Были созданы площади и фонтаны, проложены улицы, построено более 250 больших и малых зданий. Вся страна возводила свою главную Выставку. В ее создании принимали участие зодчие и инженеры-строители, скульпторы и садоводы, каменотесы и художники-оформители из всех союзных республик. Огромный размах выставочного комплекса создавал благоприятные условия для работы деятелей искусства самого различного профиля. Среди них архитекторы В.А. Щуко, В.Г. Гельфрейх, Л. М, Поляков и С.Е. Чернышев, скульпторы Г.И. Мотовилов и В.И. Мухина, художники-монументалисты А.А. Дейнека, А.П. Бубнов, П.П. Соколов-Скаля и другие талантливые мастера.

Своеобразен был каждый павильон ВСХВ, так или иначе отражавший национальную культуру и традиции народа, возводившего его. По замыслу архитекторов, шедших вслед за Олтаржевским, посетители, обходя территорию Выставки, как бы совершали путешествие по всей нашей огромной стране – от Балтики до Камчатки, от Северного Ледовитого океана до Памира. (Вспомним, что об этом в свое время говорил и Олтаржевский. Но о самом Вячеславе Константиновиче все тогда как бы забыли.)

Как отмечалось специалистами по архитектуре, «наличие ансамбля есть непременное качество художественности или архитектурной красоты. Ширина и длина улиц и площадей, их направление, форма участков, размеры застроенных и незастроенных частей, высота застройки, ее масштабность, размеры зеленых площадей, водных пространств, высота зелени, размеры скульптуры, малых форм, рельеф места, его ландшафт, силуэт зданий, материал, фактура и цвет стен, световые эффекты, декоративная и естественная зелень, вода, фонтаны, бассейны, пруды, а также декоративная скульптура, вазы, светильники, беседки, скамейки, киоск и так далее – все это является элементами архитектурно-планировочной композиции ансамбля выставки.

Искусство архитектуры заключается в том, чтобы организовать все эти многочисленные сложные элементы в единое осмысленное архитектурное целое, раскрывающееся в ансамблевом сплетении архитектурных образов, волнующих, притягательных, убеждающих, неиссякаемых источников радости, гордости, силы, высоких стремлений, жизненной правды.

С этих точек зрения выставка в целом – в планировке, в комплексе сооружений и устройств – является подлинно художественным архитектурным ансамблем». Мы со своей стороны хотим добавить, что автором основной идеи этого ансамбля был именно Вячеслав Константинович Олтаржевский.

Прогулка в прошлое

Итак, мы входим на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку 1939 года. На месте спроектированного Олтаржевским Главного входа, который высокая комиссия посчитала слишком простым и скучным, был построен новый вход по проекту архитектора Л.М. Полякова и скульптора Г.И. Мото-вилова. Это были изысканные белые ворота в виде богато украшенной резьбой белоснежной мраморной трехпролетной арки в античных традициях. Надо признать, что это сооружение действительно прекрасно, насыщено радостью и выполнено с большим чувством и тактом.

Выполненная в камне арка приятно поражает своей легкостью. Архивольт крупной центральной арки, высотой в 21,5 метра, вздымается, как бы повисая в воздухе. Эта законченная архитектурная форма прекрасно дополняется талантливо выполненным скульптором Мотовиловым позолоченным барельефом. Обрамляющий арку барельеф с плодами эффектно выделяется на фоне белого камня. Перекрытия боковых арок представляют собой нарядно декорированные барельефами купола с крупными воздушными просветами. И здесь барельефы органически вписаны в полусферическую поверхность куполов.

Вырезанный из камня растительный орнамент кажется живым ковром, плотно укрывшим внутреннюю поверхность купола взлетающей вверх арки. Точно найден ритмический строй устремленных вверх виноградных лоз, что еще более подчеркивает мотив радости и нарастающего движения вверх. По бокам арки находились созданные Г.И. Мотовиловым скульптурные рельефы «Агроном», «Механизатор», «Садовод» и «Животновод».

Теперь у выставки другие ворота. Но прежняя белоснежная арка бережно сохранена сотрудниками выставки на прежнем месте как памятник архитектуры.

Интересно, что Главный вход претерпел с течением времени, пожалуй, наибольшие из всех объектов Выставки изменения. На нем наиболее четко прослеживаются исторические изменения облика всей Выставки. Вначале это была достаточно скромная колоннада, придуманная еще Олтаржевским в содружестве с А.В. Лехер. Судя по сохранившемуся рисунку, в ней было восемь пролетов, десять колонн. Она просуществовала недолго – в 1938 году этот вход был снесен, и на его месте выросла белоснежная арка, созданная архитектором Поляковым.

Затем, в 1954 году, когда была спрямлена центральная аллея Выставки, появился новый Главный вход на Выставку на новом месте. На его колоннах, как бы подчеркивая связь времен, появились рельефы, созданные еще в 1939 году скульптором Мотовиловым. И теперь при входе на Выставку нас встречают крупные, четко вырезанные фигуры агронома, механизатора, садовода и животновода, даря посетителям Выставки ощущение причастности к истории страны. Кстати, следует отметить, что современный вход на Выставку, как свидетельствует все тот же сохранившийся рисунок, очень напоминает Главный вход, придуманный Олтаржевским.

Далее шла Административная площадь, задуманная еще Олтаржевским. За ней начиналась Главная аллея. Она была богато декорирована цветами и зеленью. С двух сторон аллеи, среди красных стягов, стояли 24 трактора «новейшей конструкции, как почетная вахта выставки». На Главной аллее один за другим располагались наиболее значимые павильоны и в первую очередь Главный павильон – монументальное, украшенное колоннадой здание. Это величественное здание (архитекторы Щуко и Гельфрейх) сохранилось в своей основе до наших дней, правда, с бесчисленными поправками и переделками. Сохранились фотографии 1939 года, благодаря которым мы можем составить представление о том, каким увидели это величественное сооружение первые посетители Выставки.

Главный павильон выглядел совсем иначе, чем сейчас – без шпиля, прямоугольный в плане, белоснежный, невысокий, но монументальный.

В дальнейшем, во время подготовки Выставки к новому открытию в 1954 году, архитекторы Ю.В. Щуко и Е.В. Столяров бережно сохранили основную идею проекта павильона 1939 года, лишь дополнив его новыми штрихами, отражающими пульс времени (какими именно, мы расскажем в главе, посвященной Выставке 1954 года). Поэтому любопытный читатель может и сегодня, посетив ВВЦ, представить себе, как примерно выглядел Главный павильон в 1939 году при открытии Выставки.

Но, к сожалению, стоит отметить и тот факт, что еще в ходе строительства Выставки злые языки (например, главный художник выставки Лисицкий) утверждали, что авторы проекта Главного павильона «не сочиняли самостоятельно свой проект, а оформляли указания Олтаржевского». Нас, дорогой читатель, в отличие от Лисицкого, этот факт нисколько не шокирует. Он лишний раз доказывает, с каким большим уважением относились коллеги к Олтаржевскому Уже сама возможность того, что такие известные зодчие, классики советской архитектуры, как Щуко и Гельфрейх, могли себе позволить в чем-то следовать указаниям опального Олтаржевского, безусловно, свидетельствует о его высоком авторитете среди коллег и о том, с каким уважением действительно большие мастера относились к сделанному Олтаржевским проекту Выставки. Напомним, что их знакомство с ним состоялось еще на выставке 1923 года, когда Олтаржевский работал под началом Щуко.

Видимо, и более молодые и менее известные архитекторы, участвующие в проектировании отдельных павильонов, также считали целесообразным четко следовать его идеям и принципам, заложенным им в планировочном решении Выставки. Мы знаем, что многие из этих павильонов затем вызвали неодобрение высокой правительственной комиссии и были уже в 1938 году перестроены. Не сохранились даже их фотографии. Конечно, это обстоятельство не могло не раздражать целый ряд коллег Олтаржевского, которые и сами считали себя достойными быть авторами генерального плана и главными архитекторами Выставки. Больше всего это раздражало художников и оформителей Выставки, в том числе Л.М. Лисицкого.

…Но забудем грустное и вернемся к празднику. Перед Главным павильоном были установлены статуи Ленина и Сталина. Украшали павильон произведения искусства, созданные самыми известными в то время советскими художниками и скульпторами. Как писали архитектурные журналы тех лет, «два основных идейных постулата – победа социализма, принесшая счастье в советскую деревню, и СССР – союз свободных трудящихся народов под руководством партии большевиков, запечатлелись в наружном и внутреннем убранстве павильона разными художественными средствами».

В первом, вводном зале павильона находилась картина художника В.А. Серова «Выступление В.И. Ленина у Финляндского вокзала в Петрограде в апреле 1917 года» (сейчас эта картина хранится в Третьяковской галерее), а также посвященные революционным событиям картины Дейнеки, Бубнова, Соколова-Скаля.

Тема вводного зала Главного павильона – «Лучшие люди страны» – была задумана в виде галереи портретных скульптур. Скульптуры разных авторов давали ряд законченных ярких портретных образов – Стаханова, Паши Ангелиной, Героев Советского Союза Громова и Папанина, народного поэта Казахстана Джамбула.

В следующем зале – зале Конституции – центральное место занимала картина В. Сварога «Товарищ Сталин делает доклад о Конституции». Эту картину окаймляли многофигурные скульптурные группы, изображающие представителей народов одиннадцати союзных республик. Тут же были установлены и художественные диорамы, показывающие ландшафты и сельскохозяйственные особенности союзных республик. Кроме того, в этом зале был представлен макет Дворца Советов, строительство которого в то время только началось и который был у всех на устах. Выходя из павильона, зрители читали выложенные над дверью золотыми буквами слова В.Г. Белинского: «Завидуем внукам и правнукам нашим, которым суждено видеть Россию в 1940 году – стоящей во главе образованного мира, дающей законы и науке и искусству и принимающей благоговейную дань уважения от всего просвещенного человечества».

В те времена от Главного павильона шла украшенная скульптурным фризом стена, соединявшая павильон с 65-метровой ажурной башней, на которой находилась эмблема ВСХВ – «Тракторист и колхозница», высоко поднявшие над головами сноп пшеницы и «символизировавшие победу механизированного колхозного строя». Скульптура весом в 70 тонн была выполнена из железобетона и покрашена «под бронзу», но поднятая на огромную высоту она казалась легкой и воздушной. Интересно, что внутри башни находилась лестница, поднявшись по которой можно было внимательно разглядеть всю панораму Выставки – нарядные строения, утопающие в зелени садов, пруды, фонтаны.

В общем, план Выставки и принцип расположения павильонов, задуманный Олтаржевским, практически не изменились. Изменились павильоны – они стали более просторными и нарядными, превратившись, по сути дела, в настоящие дворцы, торжественные и величественные. Появились новые павильоны, и, естественно, их авторы горячо отстаивали свою точку зрения на созданные вновь или перестроенные ими павильоны. Например, главный художник Выставки М.А. Чигарев, перестраивавший павильон «Зерно» в павильон «Хлопок», с увлечением вещал: «Если взять старые проекты, например, проект оформления павильона “Хлопок”, то, глядя на этот проект, нельзя понять, что речь идет о хлопке. Новый проект ясно показывает, что СССР занимает одно из первых мест по хлопку в мире. Видим везде обилие хлопка, видим победы на этом фронте…»

Как уже говорилось выше, центральная площадь Выставки – площадь Колхозов – была существенно перестроена. По замыслу новых авторов, площадь должна была стать более открытой, и часть зеленых насаждений во время стройки была уничтожена. Затем заново были разбиты парки, цветники, посажены плодовые и декоративные деревья. Прежние павильоны или снесли или, сохранив лишь каркас, перестроили до неузнаваемости. На их месте выросли новые. Теперь на площади возвышались массивные помпезные здания. Их присутствие сразу же сделало площадь более богатой и благополучной, и в этом была особая величественность.

Архитекторы, которые шли следом за Олтаржевским, работали в духе уже своего времени, когда в архитектуре явно наметился переход от простоты и скромности к торжественности и мощи, прославляющей достижения страны. И в таком виде Выставка практически дошла до наших дней.

Бывая на Выставке, мы любуемся этими нарядными зданиями. Но тем не менее, заглянув в архивы, с сожалением вспоминаем и об изящных строениях, возведенных в свое время Олтаржевским. Их облик сохранился лишь на редких фотографиях, в чудом сохранившихся архивных материалах и на чертежах. А та легкость и изящество, которые были присущи творениям Олтаржевского, утрачены безвозвратно.

После ареста о Вячеславе Константиновиче Олтаржевском как о первом главном архитекторе Выставки, как уже говорилось, постарались забыть. Об имени Олтаржевского, о его замыслах, мечтах и проектах Выставки мы узнали много-много лет спустя, когда в архиве был случайно обнаружен старый общий план Выставки с указанием автора – « В.К. Олтаржевский» и даты – «1935 год». Справедливость восторжествовала, но, как обычно это бывает, слишком поздно.