Текст книги "Олтаржевский"

Автор книги: Ольга Никологорская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Ольга Никологорская
Олтаржевский

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мы приглашаем вас вновь вспомнить историю нашей страны, очень выпукло отразившуюся в жизни замечательного человека – архитектора Вячеслава Константиновича Олтаржевского.

Его работы известны во всем мире. Он стоял у истоков главных архитектурных проектов нашей страны. В числе его соратников были прославленные советские архитекторы Щуко, Щусев, Жолтовский, Гельфрейх. Их имена известны всем, а вот об Олтаржевском, к сожалению, знают мало. О нем напоминают не книги и статьи, а только его творения – как воплощенные, так и оставшиеся в замыслах.

Олтаржевский вкладывал в свою работу, в свои проекты всю свою душу и не стремился к известности. Он никак не пытался себя прославить. Он был скромным и мудрым человеком. Он просто делал то, что умел и что любил. Но слава все-таки нашла его, пусть и запоздало – в своей книге мы еще расскажем об этом чуде.

Тем не менее за долгие годы многое оказалось утрачено. До нас не дошли архивы и дневники Олтаржевского, почти отсутствуют воспоминания о нем близких и друзей. Мы не знаем многих деталей его биографии и восстанавливаем его жизнь и его характер в первую очередь по тому, что создано им. То, что ему удалось сделать, очень ярко характеризует его характер – не только как архитектора, но и как настоящего творца, личность, как человека. Вся его жизнь – в его творениях. Вглядитесь в них, и они расскажут вам о его характере, мыслях и надеждах, о радости творчества.

Биография Олтаржевского – это в первую очередь созданный им величественный ансамбль Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, высотные здания в Москве, а до того – небоскребы в Америке. А также административные здания, памятники, виллы в Америке, Париже, Риге, Таллине, Нальчике, Ялте и конечно, в его родной Москве. И все они пронизаны радостью жизни, радостью творчества и великой верой в счастливое грядущее. Во всех них ярко отразился сильный оптимистичный счастливый талант, который невозможно спрятать за строгостью линий архитектурного сооружения.

Всю жизнь Олтаржевского, казалось, вела рука Провидения. Быть может, поэтому очень часто его имя связывают с разными удивительными и даже мистическими событиями. Но об этом речь впереди.

Глава первая.
НАЧАЛО ПУТИ

Детские и юношеские годы

Вот что сообщает нам сам Вячеслав Константинович о своей жизни в кратких автобиографиях.

Он родился 29 марта 1880 года в Москве в семье чиновника – железнодорожного служащего. Отец – Константин Степанович Олтаржевский, 1850 года рождения. Мать – Олтаржевская Любовь Яковлевна, 1854 года рождения, домашняя хозяйка. В семье было пятеро детей, в том числе старший брат Вячеслава Георгий, который также стал архитектором и построил немало зданий в Москве. В частности, им построены доходные дома в переулке Сивцев Вражек, д. 43 (1906), в Мамоновском переулке, д. 4 (1906) ид. 6 (1911), Плотниковомпереулке, д. 6/8 (1909), Малом Каковинском переулке, д. 1 (1909), Пречистенском переулке, д. 20 (1910) и д. 7 (1911), Большом Козловском переулке, д. 8 (1913), Проточном переулке, д. 16 (1913), на Малой Пироговской улице, д. 16 (1913), улице Плющиха, д. 55 (1913), по Большому Каретному переулку, д. 17 (1927) и Малому Козихинскому переулку, д. 1 (1927). Георгий Константинович участвовал в разработке проекта перестройки здания Министерства путей сообщения в Москве (Садовая-Черногрязская улица). Ряд его построек сохранился до наших дней.

О других своих родственниках Олтаржевский не упоминает. Правда, в Музее архитектуры им. Щусева в Москве хранятся фотографии проектов Олтаржевского, выполненные неким П.К. Олтаржевским – вероятнее всего, братом нашего героя.

Детство будущего архитектора было далеко не безоблачным. Судьба с ранних лет готовила мальчику испытания. Рано, в 1885 году, умер отец; Вячеславу было тогда пять лет. Большая семья осиротела. «В силу сложного материального положения семьи воспитывался в приюте», – пишет Вячеслав Константинович в автобиографии. Далее сведения о его личной жизни так же скупы и отрывочны. Мы, конечно, в свое время сообщим их вам. Но о многом приходится догадываться по косвенным признакам.

Итак, вернемся к детству. Известно, что Олтаржевский был определен в известный в Москве Набилковский сиротский приют. Вообще, так уж получилось, что вся жизнь нашего героя состояла из взлетов и падений. И то, что он попал именно в Набилковский приют, можно считать первой удачей, которую подарила ему судьба. В этом воспитательном учреждении дети получали не только еду и кров, но и образование – их принимали в Набилковское коммерческое училище, куда Олтаржевский поступил в возрасте четырнадцати лет. Сейчас это училище практически забыто и о его большой роли в воспитании талантливой молодежи мало кто упоминает. А между тем оно достойно отдельного разговора.

Училище находилось в Протопоповском переулке в районе современного проспекта Мира. Оно было создано на территории уже существовавшей Набилковской богадельни, строения которой сохранились до сих пор. Название богадельни, а также и училища пошло от фамилии их основателей – братьев Василия и Федора Набилковых, бывших крепостных графа Шереметева, который прославился доброжелательным отношением к своим крепостным и всяческой помощью им. Оба брата, Василий в Петербурге, а Федор в Москве, стали торговать «красным товаром», то есть мануфактурой, преуспели и выкупились из крепостного состояния. Но в первую очередь они получили известность в Москве не богатством, а своими благотворительными деяниями. Приобретенный в 1820-хгодах участок с рощей и прудами, с обширным тенистым садом, позади которого были огороды и пустопорожняя земля площадью 20 десятин, они пожертвовали Московскому попечительному о бедных комитету вместе с капиталом в 40 тысяч для постройки богадельни. В Москве говорили, что этому поспособствовало трагическое событие в жизни одного из братьев – Федора Набилкова. Во время пожара в цирке погибли все его дети, и сломленный горем отец пожертвовал свое состояние в помощь сиротам, а также всем попавшим в беду людям.

Вообще московские купцы славились не только своей предприимчивостью и богатством. На их деньги строились не только храмы и часовни «на помин души», но и училища, больницы, приюты для бедных, не говоря уже о таких всемирно известных памятниках культуры, как Третьяковская галерея, Бахрушинский театральный музей, Частная опера С.И. Мамонтова и даже Московский художественный театр.

Первый корпус Набилковской богадельни был открыт в 1831 году. Строительство зданий богадельни продолжалось в течение почти всего XIX века. Были возведены жилые корпуса, больница, церкви Святой Троицы и Всехсвятская. Почти все эти постройки, как и их содержание, финансировались Федором Набилковым, который пожертвовал на содержание богадельни и училища большие средства. Но на этом благотворительные дела семьи Набилковых не иссякли. На их деньги содержались богадельни, приюты и даже глазная лечебница. При богадельне открыли училище, которое размещалось в красивом здании с классическим портиком, выходящим на 1-ю Мещанскую (ныне проспект Мира, 50). Ныне сохранился лишь его левый северный флигель. Этот дом был также собственностью Федора Набилкова, который в 1831 году пожертвовал его для училища Императорскому человеколюбивому обществу.

Очень важно, что в Набилковском приюте не только присматривали за детьми, ухаживали, кормили их и лечили, но и давали детям образование: кроме общеобразовательных предметов, им преподавали различные ремесла, бухгалтерский учет, «типографское, а также топографическое искусство». Это искусство затем сильно пригодилось Олтаржевскому в его профессиональной деятельности, и он пронес любовь к чертежам и составлению карт через всю жизнь.

При училище были заведены «весьма изрядная библиотека для чтения, многие учебные пособия, музыкальные инструменты и гимнастика». Набилковское коммерческое училище считалось одним из лучших средних учебных заведений в Москве. Подчинялось оно не Министерству просвещения, а Министерству торговли и промышленности – более либеральному и близкому к современной жизни. Основное внимание в училище уделялось преподаванию математики, химии, физики, бухгалтерии. В то же время основательно изучались русская литература, история, немецкий и французский языки.

Вячеслав Олтаржевский окончил училище в 1900 году в возрасте двадцати лет. Можно предполагать, что он не был в детстве забитым и обиженным ребенком. Он жил в атмосфере добра и трудолюбия и окончил училище если не с романтической розовой повязкой на глазах, то во всяком случае с уверенностью в своих силах, своих способностях и возможностях. Юноша вышел из училища достаточно подготовленным к дальнейшей профессиональной деятельности, получив хорошее общее образование. Как следует из фактов его взрослой жизни, он в совершенстве владел как минимум двумя языками – немецким и английским. Уже в училище он овладел редким искусством картографии. И это стало его любимым занятием на всю жизнь, как и легкие изящные наброски панорамы местности и чертежи (зарисовки) внешнего вида домов.

Тем не менее не следует забывать, что у Олтаржевского в жизни не было никакой поддержки. Он должен был всего добиваться сам, используя свой несомненный талант и огромное трудолюбие. Эти качества помогли ему поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества – ведущее художественное учебное заведение в России тех лет.

В училище

В 1901 году Вячеслав Константинович стал студентом училища, находившегося тогда, как и сейчас, на Мясницкой улице. Теперь это Суриковский институт – одно из старейших в России художественных училищ, известное во всем мире. Здесь в разное время получали образование, а также вели классы живописи такие известные мастера, как Исаак Левитан, Валентин Серов, Константин Коровин, Аполлинарий Васнецов, Михаил Нестеров, Василий Бакшеев, Владимир Маковский, Николай Герасимов. Здесь учились скульптор Сергей Коненков и всемирно известный архитектор Константин Мельников. В училище в свое время вел класс живописи А. Саврасов, преподавали В. Перов и В. Поленов. Без прославленных произведений этих мастеров невозможно представить себе существование не только русской живописи, но и всей культуры.

Свою историю Московское училище живописи, ваяния и зодчества ведет от созданного в 1832 году художником Егором Маковским «Натурного класса» – творческого кружка, позволявшего художникам совершенствоваться в живописи и рисунке. Вскоре кружок получил название «Художественный класс», а в 1843 году был преобразован в Училище живописи и ваяния Московского художественного общества. В 1865 году к нему было присоединено Архитектурное училище при Московской дворцовой конторе, после чего оно стало называться Московским училищем живописи, ваяния и зодчества. В составе училища были следующие отделения: общеобразовательное, архитектурное и художественное. Курс обучения длился восемь лет для живописцев и скульпторов и десять лет для архитекторов.

После революции, в 1918 году, училище было преобразовано во Вторые государственные свободные художественные мастерские, а впоследствии разделилось на Московский художественный институт им. Сурикова и Московский архитектурный институт. Эти институты существуют и сейчас, пользуясь высоким авторитетом.

Но вернемся к нашему герою. Олтаржевский учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества с 1901 по 1908 год. На протяжении этих лет он не только учился, но и работал, выполняя порученные ему задания по проектированию зданий. И уже в это время стал известен как архитектор, подающий определенные надежды.

В 1905 году, в связи с революционными событиями, все высшие учебные заведения в Москве, в том числе и Московское училище живописи, ваяния и зодчества, были закрыты. Но Олтаржевскому удалось не потерять этот год, а использовать его с пользой для себя. Он сумел пройти курс обучения в Венской академии художеств у профессора Отто Вагнера. Вернувшись в Москву, он в 1908 году окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества с отличием и со званием архитектора первой степени.

В его биографии очень значим год, проведенный в Венской академии. Во-первых, интересно само это учебное заведение. Это одна из старейших и самых известных в Европе академий изобразительных искусств, основанная еще в 1692 году. Образование, полученное в этой академии, высоко ценилось во всем мире. В Венскую академию стремились попасть практически все начинающие художники Европы. Интересно, что сюда одно время пытался поступить и Адольф Гитлер, тогда еще не рвавшийся к власти, а всего-навсего мечтавший стать художником. Но ему было дважды отказано «за полным отсутствием способностей». Кто знает, может быть, если бы ему не отказали, история пошла бы другим путем.

Олтаржевскому же повезло, и его приняли в класс Отто Вагнера – самого известного профессора академии. Вагнер работал в стиле модерн и даже создал его так называемую «австрийскую ветвь» – стиль, получивший название «Венский сецессион». Ему была присуща в первую очередь нарочитая, изящная простота – гладкие стены, расчлененные лишь изящными пилястрами (полуколоннами). Широко применялись «золотой» декор на белой или светло-серой стене, нарочито простые украшения из кованого железа. Практическое применение этот стиль нашел в оформлении зданий Штадтбана, то есть железнодорожного вокзала в Вене. Сама по себе железная дорога была в те годы определенным новшеством, и поэтому станционные здания при всей их функциональности старались сделать как можно более привлекательными и уютными.

Вагнеровский стиль получил признание по всей Европе, в том числе и в России. Одним из наиболее ярких представителей этого течения в России был архитектор Илларион Александрович Иванов-Шиц. Интересно, что именно он уже в 1904 году привлек Вячеслава Олтаржевского – подающего большие надежды студента Московского училища живописи, ваяния и зодчества – к проектированию станционных зданий Московской окружной железной дороги. Возможно, что позднее именно Иванов-Шиц порекомендовал Олтаржевскому пройти курс архитектуры в Венской академии художеств у Отто Вагнера, у которого учился сам. Скорее всего, он же дал способному студенту соответствующие рекомендации, что позволило Вячеславу Константиновичу приобрести знания и опыт, недоступные большинству его коллег в России.

Первые работы

Нельзя отказать Олтаржевскому в умении взять у своих старших товарищей все самое лучшее, что было ими сделано, а потом, много лет спустя, применить это в своих творческих работах. В этом нет ничего зазорного. Наоборот, в результате протягивается все дальше заложенная в глубоком прошлом нить традиций русской архитектуры. Так и должно быть в жизни. «Учитель, воспитай ученика!» – гласит древняя истина. Позже сам Олтаржевский, став уже признанным мэтром, никогда не боялся дарить свои идеи соратникам и в первую очередь молодежи.

Учителями-наставниками Олтаржевского в разное время были И. Иванов-Шиц, И. Рерберг, А. Щусев, В. Щуко. До революции, а отчасти и после, вплоть до Сельскохозяйственной выставки 1923 года, архитектор еще только набирался опыта, чтобы затем начать создание своих собственных крупных проектов.

Работать вместе с ним хотели все – в том числе и, казалось бы, куда более опытные мастера, по достоинству ценившие тот фонтан идей, которые буквально выплескивал на них этот богато одаренный талантливый человек. Каждый из них был безусловно рад работать с таким знающим, буквально брызжущим идеями человеком.

Олтаржевский был всегда востребован. Он не искал работы, работа всегда сама находила его. Правда, надо отметить, что он и не отказывался от поступающих предложений – так было с самого начала его трудовой деятельности. В результате архитектурной практикой Олтаржевский занялся, еще будучи студентом. Скорее всего, весомым аргументом в пользу начала работы по специальности послужило не только желание как можно раньше начать творческую деятельность и получить еще в период обучения определенные практические навыки, но и необходимость самому зарабатывать себе на жизнь. Мы помним о том, что Олтаржевский с самых юных лет был вынужден всего достигать сам, без помощи родственников и родителей. Поэтому, конечно, во время обучения в училище он должен был искать возможность где-то заработать. И, конечно, самым лучшим вариантом с точки зрения профессионального роста и «нарабатывания» себе имени и репутации была работа по специальности, то есть участие в создании архитектурных проектов. Надо отметить, что в те годы возможностью заработать с помощью профессиональных знаний с удовольствием пользовались многие студенты. Это не считалось чем-либо зазорным или необычным. Другое дело, что далеко не каждый мог найти применение своим знаниям, только что полученным и не прошедшим еще практической «обкатки».

Поэтому, когда уже в 1904 году профессор архитектуры Иванов-Шиц предложил способному студенту поработать своим помощником на проектировании и строительстве зданий Московской окружной железной дороги, Олтаржевский сразу же с радостью согласился. Это был первый крупный проект, в реализации которого довелось участвовать нашему герою.

Но сначала несколько слов об архитекторе Иванове-Шице. Скорее всего, именно он привил Олтаржевскому умение быстро и с большим вкусом создать фасад, внешний облик здания – умение, которым сам владел в совершенстве. Илларион Александрович Иванов-Шиц – российский и советский архитектор, мастер стиля модерн. Он отличался собственным, легко узнаваемым почерком, сложившимся на основе Венского сецессиона и греческой классики. Строил доходные дома, станции Вологодско-Архангельской железной дороги, банковские и общественные здания – больницы, учебные заведения, богадельни.

Московская окружная железная дорога, построенная в 1902—1908 годах, в свое время стала уникальной транспортной развязкой, не имевшей аналогов в практике дорожного строительства в мире. Она была призвана рационализировать транспортную схему Москвы и избавить город от потока транзитных грузов. А начиналось все так: во второй половине XIX века назрела острая необходимость упорядочить работу московского транспорта. Город задыхался от обилия грузов, ежедневно поступавших в него по десяти основным магистральным железным дорогам. Километры подъездных путей были забиты составами, ожидающими выгрузки или погрузки. Перевозкой товаров с вокзала на вокзал занимались ломовые извозчики. Сотни телег перекрывали проезды и мешали уличному движению, но грузы все равно доставлялись с опозданием. Первым о необходимости строительства окружной дороги, которая должна была связать московские вокзалы и значительно облегчить грузооборот, заговорил известный предприниматель, железнодорожный магнат Ф.И. Чижов еще в начале 1860-х годов. Он подсчитал, что, если его план осуществится, Москва сможет избавиться от 30 тысяч ломовых извозчиков.

Но в то время практически все железные дороги находились в частном владении, причем каждая имела свои правила перевозок, свои тарифы и свой подвижной состав. В таких условиях строительство окружной дороги представлялось невозможным. Чтобы решить этот вопрос, правительство стало выкупать железные дороги у частных владельцев, и уже к концу XIX века большинство из них перешло в собственность государства. Правила осуществления перевозок постарались как-то унифицировать. Появилась возможность связать железные дороги в единую сеть.

После этого обсуждение проекта строительства Московской окружной железной дороги перешло в практическую плоскость. Например, писали, что она будет построена не в виде кольца, а в виде восьмерки, частично проложенной в подземных тоннелях – то есть окружная дорога в этом случае должна была стать неким подобием метро.

И вот, наконец, 7 ноября 1897 года император Николай II «высочайше признал строительство Московской окружной железной дороги желательным». Состоялся конкурс, на который было представлено 13 проектов. Отборочная комиссия признала победителем проект инженера П.И. Рашевского. По замыслу автора, железнодорожное кольцо предназначалось не только для грузовых перевозок, но и для пассажирского движения. Длина кольца железной дороги по проекту составляла 54 версты.

Строительство окружной дороги началось 16 марта 1902 года. Так как Московская окружная имела для города большое значение, строительство ее взял под опеку сам московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович. К участию в проекте привлекались лучшие российские инженеры и архитекторы, а проектированием мостов занимались известные всей Европе инженеры-мостостроители Н.А. Белелюбский и Л.Д. Проскуряков. К проектированию станционных сооружений привлекались известные архитекторы, в том числе Иванов-Шиц, который, в свою очередь, привлек к этой работе подающего надежды студента – своего помощника Вячеслава Олтаржевского.

В рамках работ были сооружены четыре моста через Москву-реку, вагонное и паровозное депо, водонапорные башни. Иванову-Шицу, хорошо знакомому с европейской архитектурой, хотелось создать в Москве что-то похожее на работы От-то Вагнера, в частности его проект Штадтбана – нарядной городской железной дороги в Вене. Естественно, Иллариону Александровичу потребовался в помощники молодой архитектор, способный проектировать красивые фасады и разделяющий его стилевые предпочтения. В результате здания вокзалов были выстроены в стиле модерн, господствующем теперь не только в Европе, но и в России.

На расходы при строительстве не скупились, потому что Николай II собственноручно начертал на титульном листе проекта: «Дорога должна иметь сообразный первопрестольной столице вид». Черепица для крыш закупалась в Варшаве, часы заказывались у известной швейцарской фирмы «Павел Буре». Кстати, эти часы отличались особо высокой точностью и по ним москвичи сверяли время. Внутренние помещения станций были уютными и зимой отапливались голландскими печами.

Всего было выстроено 15 вокзалов, выполненных в едином стиле. Вот названия некоторых из станций: Владыкино, Воробьевы горы, Петровско-Разумовская, Братцево, Серебряный Бор, Лихоборы. Часть станционных павильонов сохранилась на Московской железной дороге до сих пор.

19 июля 1908 года по окружной прошел первый поезд, почетным пассажиром которого был министр путей сообщения. Эксплуатация дороги началась. Что касается перевозок грузов, особенно транзитных, то окружная дорога оправдала ожидания: она разгрузила подъезды к московским вокзалам, грузооборот вырос в несколько раз, ломовые извозчики перестали перекрывать улицы города. В качестве перевозчика грузов окружная железная дорога успешно работает до сих пор.

А вот с пассажирским движением с самого начала не сложилось. Были установлены слишком высокие цены на билеты, поэтому пассажиропоток был незначительным. Ситуация исправилась только в мае 1909 года – цены резко понизили, что, естественно, привлекло пассажиров. До 1920-х годов Московская окружная железная дорога развозила по Москве множество рабочих и служащих, спешивших на работу. Но затем районы, по которым проходит трасса окружной дороги, получили надежное трамвайное и автобусное сообщение и пассажирский поток постепенно иссяк. Сегодня идея использования окружной железной дороги для пассажирских перевозок обсуждается вновь. Кстати, такая попытка уже была сделана в 1960-е годы, о чем напоминает недействующий выход в центре станции метро «Ленинский проспект». Но идея в очередной раз заглохла.

Мы рассказали о значении Московской окружной железной дороги для транспортной системы Москвы, да и всей страны. Но помимо всего прочего, она является одним из выдающихся памятников российской промышленной архитектуры. И в создание этой весьма значимой транспортной системы внес свою, пусть и весьма скромную, лепту и герой нашей книги – тогда еще совсем юный начинающий архитектор Вячеслав Олтаржевский. Это был его первый опыт настоящей практической работы.

И, судя по всему, он оказался удачным, так как затем его наставник привлек молодого человека к проектированию и строительству следующего очень интересного объекта – здания Московского купеческого клуба.