Текст книги "Олтаржевский"

Автор книги: Ольга Никологорская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Дворец Советов

Идея сооружения Дворца возникла в 1922 году, когда собрался Первый съезд Советов СССР. Несмотря на то что здание так и не было построено, работа над его проектом послужила мощным толчком для развития отечественной архитектуры и рождения нового стиля, получившего название «сталинский классицизм». В работе над проектом этого здания в той или иной степени приняли участие практически все архитекторы Советского Союза и целый ряд зарубежныхмастеров. Определенное, небольшое, но вполне достойное участие в этой эпопее принял и Вячеслав Константинович Олтаржевский. Но обо всем по порядку.

Именно Дворцу Советов прочили титул величайшего здания всех времен и народов. Он должен был украсить Москву, объединив все возводимые высотные здания в единый комплекс. По словам А.В. Луначарского, здание задумывалось не только как «вместилище необычайно многочисленных, соответственных нашей истинной демократии, народных собраний, но и для того, чтобы дать Москве некоторое завершающее здание, чтобы дать Москве – красному центру мира – зримый архитектурный центр».

Строительство Дворца всячески пропагандировалось, приобретя символический смысл выражения государственной, политической и идейной мощи, создания «архитектурного памятника эпохи», что обусловило глобальность и грандиозный масштаб задач, широкий размах подготовительных работ, вовлечение в этот процесс многих крупнейших зодчих, представителей разных архитектурных направлений.

В 1931 году был даже сформирован специальный правительственный орган – Совет строительства, а при нем – Постоянное архитектурно-техническое совещание, в которое вошли многие известные деятели культуры, часто очень далекие от архитектурной деятельности, – Максим Горький, И.Э. Грабарь, А.В. Луначарский, В.Э. Мейерхольд, К.С. Станиславский.

Архитекторы были призваны воплотить в проекте образ «трибуны трибун», «пролетарского чуда», «всесоюзной вышки, откуда… мощным кличем не раз на весь мир прогремит наших слов динамит» – так писал в те годы пролетарский поэт Демьян Бедный.

Под сооружение Дворца Советов отводился участок в самом центре Москвы поблизости от Кремля. Центр этого участка занимал храм Христа Спасителя, памятник русской воинской славы – в 1931 году он был снесен недрогнувшей рукой.

Первые проекты этого величественного здания начали появляться, как только получила известность сама идея создания Дворца. Известны фотографии проекта Дворца Советов, выполненного Олтаржевским, которые датируются еще 1929 годом.

Видимо, еще до объявления официального конкурса ведущие архитекторы страны уже начали готовить проекты. Не стал отставать от них и находящийся в то время в Америке Вячеслав Константинович. Он считал своим долгом не отрываться от идей, витавших в архитектурной среде, на его родине и участвовать во всех наиболее крупных начинаниях. Его проект представляет собой внушительное прямоугольное здание, увенчанное высокой, стройной башней. Смотрится оно весьма торжественно и выигрышно. Идея большой, стройной, вытянутой вверх башни позднее активно применялась Олтаржевским при проектировании павильонов Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Вспомним, в частности, облик архитектурной группы Главного павильона Выставки 1939 года и башни Конституции неподалеку от Главного павильона.

Итак, в 1931 году состоялся масштабный международный конкурс проектов Дворца Советов. В соревновании приняло участие более 270 архитекторов: 160 работ представили на конкурс архитекторы-профессионалы, более 100 проектов поступило от обычных граждан, 24 разработки прислали на конкурс граждане других государств – в основном известные в мире архитекторы, в том числе и мэтр французской, да и всей европейской архитектуры того времени Ле Корбюзье. Среди реальных претендентов на успех выделилось несколько групп архитекторов: «классики» – архитекторы, проекты которых были ориентированы на освоение и развитие классического наследия (И. Жолтовский и его сподвижники), конструктивисты (М. Гинзбург, И. Голосов, П. Голосов) и архитекторы, представившие проекты, отличавшиеся монолитностью и монументальной объемно-пространственной композицией, – Борис Иофан и его последователи.

Подводя итоги первого конкурса, Совет строительства Дворца Советов деликатно заметил в своем постановлении: «Не предрешая определенного стиля, совет строительства считает, что поиски должны быть направлены к использованию как новых, так и лучших приемов классической архитектуры, одновременно опираясь на достижения современной архитектурно-строительной техники».

Проектирование Дворца Советов продолжилось: в 1932– 1933 годах было проведено еще три тура конкурса. В результате за основу был принят проект Б. Иофана, предложившего вариант с широкой трехъярусной башней, увенчанной статуей «Освобожденный пролетарий». Но и на этом эпопея с проектированием здания не завершилась.

Интересно, что Иофан в своем первом проекте хотел поставить статую не на крышу, а рядом со зданием, сам же Дворец Советов планировал разделить на две части с огромной башней между ними. На вершине башни и должна была стоять статуя рабочего с факелом в руке. Такой вариант проекта очень напоминает проект, выполненный Олтаржевским еще до начала конкурса. Видимо, два этих талантливых архитектора были знакомы и не скрывали друг от друга своих идей. Сама же идея здания как постамента для фигуры Ленина принадлежит итальянцу А. Бразини. Такая мысль понравилась в первую очередь руководству страны, и Совет строительства Дворца Советов решил установить статую на крыше. Самому автору проекта – Иофану – идея превращения здания в пьедестал для статуи первоначально очень не понравилась. Он всячески пытался от нее отказаться, но в итоге был вынужден принять точку зрения Совета строительства. Как мы помним, несколько позже, при проектировании здания советского павильона для Всемирной выставки в Париже в 1937 году, уже сам Иофан использовал данный прием и сразу же предусмотрел установку большой скульптурной группы «Рабочий и колхозница» на крыше здания. Идея оказалась успешной, прошла апробацию. После этого и сам Иофан уже активно работал над проектом, предусматривающим завершение здания Дворца Советов гигантской статуей, но уже не «Освобожденного пролетария», а вождя мирового пролетариата В.И. Ленина.

10 мая 1933 года Совет строительства Дворца Советов принял постановление «О проекте Дворца Советов», в котором говорилось:

«1. Принять проект тов. Иофана Б.М. в основу проекта Дворца Советов.

2. Верхнюю часть Дворца Советов завершить мощной скульптурой Ленина величиной 50—75 метров с тем, чтобы Дворец Советов представлял вид пьедестала для фигуры Ленина.

3. Поручить тов. Иофану продолжить разработку проекта Дворца Советов на основе настоящего решения с тем, чтобы при этом были использованы лучшие части проектов и других архитекторов.

4. Считать возможным привлечение к дальнейшей работе над проектом и других архитекторов».

В результате на помощь Иофану были привлечены архитекторы В. Гельфрейх и В. Щуко.

Особое внимание стоит уделить статуе Ленина, которую в окончательном проекте решено было поставить на крышу гигантского здания. Опыт по воплощению подобных идей в жизнь уже имелся: великолепно зарекомендовали себя скульпторы С. Меркуров, украсивший канал им. Москвы парой фигур Ленина и Сталина, и И. Шадр, поставивший статую Владимира Ильича на Земо-Авчальской гидроэлектростанции в Грузии. Брался в расчет и опыт по созданию статуи Свободы в Нью-Йорке. Именно скульптору Меркурову в итоге доверили соорудить огромную статую Ленина для Дворца Советов. Скульптор предполагал сделать статую стометровой.

При дальнейшем уточнении задач строительства предполагалось, что здание не только впишется в окружающую городскую среду, но будет доминировать в ней своей смелой высотной композицией. Рядом со зданием решено было создать огромную площадь для торжественных шествий и демонстраций и стоянку на пять тысяч автомобилей. Для реализации этих планов требовалось изменить все окрестности: Музей изобразительных искусств решено было отодвинуть на 100 метров, Волхонка и ее улицы-соседи должны были исчезнуть под тысячами кубометров земли. К счастью, эти планы не успели воплотиться в жизнь.

Масштаб замысла и предполагаемый объем строительства поражали воображение. Объем здания должен был в несколько раз превышать объем самой большой из египетских пирамид – пирамиды Хеопса. Количество материалов, необходимых для строительства, также изумляло; одного только гранита для облицовки нужно было 300 тысяч квадратных метров!

Необычным был и замысел компоновки внутренних помещений. Для наиболее значимых заседаний и прочих торжественных мероприятий предназначался огромный «большой» зал, который былрассчитан на 21 тысячу человек! Кроме того, предусматривалось создание так называемого Малого зала, который мог вместить «всего» шесть тысяч человек. Также во Дворце Советов предполагалось разместить Президиум и аппарат Верховного Совета СССР, государственный документальный архив, библиотеку, музей мирового искусства…

Уже позднее инженеры, которые анализировали данный проект, утверждали, что он и не мог быть реализован. По их мнению, конструкции, которыми был перекрыт большой зал – а он располагался на нижних этажах здания, – не могли выдержать тяжести громадного сооружения и неминуемо должны были рухнуть. Со временем исследователи вспоминают все новые и новые подробности того, каким должен бьы быть Дворец Советов, и всё новые и новые недостатки в его проекте. Недавно вспомнили, что возведенная на вершине башни статуя Ленина должна была вращаться вслед за солнцем. И это при том, что вессамой фигуры – шесть тысяч тонн. Сколько же должен был весить механизм, вращающий этого колосса?

Окончательный вариант Дворца Советов, принятый к строительству, датируется 1937 годом. Восемнадцатый съезд Компартии постановил закончить строительство к концу третьей пятилетки, то есть к 1942 году И сразу же начались работы, ставшие «стройкой века». Был вырыт гигантский котлован, заложены железобетонные кольца для основания большого зала… Для возведения каркаса Дворца Советов была использована высокопрочная хромомедная сталь, способная выдерживать колоссальные нагрузки.

Строительство Дворца было прервано Великой Отечественной войной. С началом войны строительство остановилось. Осенью 1941 года из приготовленных к монтажу стальных конструкций были изготовлены противотанковые ежи для обороны Москвы. А в 1942 году конструкции были размонтированы и использованы для строительства железнодорожных мостов. После войны строительство так и не возобновилось, но проектирование продолжалось. В ходе доработок проекта постепенно уменьшались высота и объем здания. В итоге к середине 1950-х годов высота здания снизилась до 270 метров.

Со смертью Сталина и наступлением новой эпохи в политике и жизни Советского государства резко изменилось и отношение к проекту и к самой идее строительства Дворца Советов.

Несмотря на жесткую критику старого проекта и его организаторов, от самой идеи строительства Дворца сразу не отказались и решили провести новый конкурс. Правда, теперь разместить это здание хотели уже не на старом месте, а на Ленинских горах, где-то рядом с недавно построенным высотным зданием Московского государственного университета.

Этот конкурс был неграмотно организован. Конкурсные задания были составлены так, что решить их было невозможно. Перед архитекторами была поставлена чрезвычайно сложная задача: помимо того, что точного места строительства они фактически не знали, то есть не было четкой привязки к местности, предлагалось уместить несколько грандиозных сооружений на довольно маленькой площади. Дворец должен был по условиям конкурса располагаться вблизи высотного здания МГУ и составить с ним единый ансамбль. Поэтому нет ничего удивительного в том, что победитель этого конкурса так и не был назван.

Участвовал в этом конкурсе и Олтаржевский. Он тогда уже был признанным мэтром, мастером, лауреатом Сталинской премии за возведение высотных домов. Подготовленный им в 1958 году конкурсный проект хранится сейчас в Музее архитектуры им. Щусева. Но вот что интересно: современное здание Дома правительства на Краснопресненской набережной в Москве, построенное в 1979 году по проекту архитектора Д. Чечулина, в большой степени похоже на проект Олтаржевского. Тот же достаточно мощный и высокий стилобат (нижняя прямоугольная часть здания) и прямоугольная с закруглениями высотная часть. Только в проекте Олтаржевского, в отличие от построенного Дома правительства, присутствуют также любимые им «излишества», то есть башенки и балконы. В созданном Чечулиным здании есть многое похожее на то, что когда-то предлагал Олтаржевский. Естественно, все это тактично переработано в связи с новыми задачами и веяниями времени, и тем не менее нас радует, что идея Вячеслава Константиновича, пусть и в совершенно новой форме, оказалась востребована его преемниками.

Новый облик Москвы

Итак, после Великой Отечественной войны строительство здания Дворца Советов не возобновилось. Возникли новые интересные проекты, которые поглотили все силы и ресурсы. Тогда возникла идея коренным образом изменить силуэт Москвы за счет строительства высотных домов. Эти величественные здания должны были стать новыми архитектурными доминантами столицы.

Исходя из существовавшей в те годы практики принятия важных экономических и политических решений (а решение о преобразовании образа столицы государства было именно таким), можно с достаточной уверенностью утверждать, что такая идея могла быть официально высказана и предложена только одним человеком – Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Об этом говорится и во всех публикациях того времени о проектировании и строительстве высотных домов в Москве. То же самое пишет и Хрущев в своих мемуарах, где он в какой-то мере раскрывает те предпосылки и аргументы, которые побудили Сталина высказать мысль о целесообразности и желательности строительства в Москве высотных домов: «Помню, как у Сталина возникла идея построить высотные здания. Мы закончили войну Победой. Нас признали победителями, к нам, говорил он, станут ездить иностранцы, ходить по Москве, а в ней нет высотных зданий. Они будут сравнивать Москву с капиталистическими столицами. Мы потерпим моральный ущерб».

При всем уважении к разносторонности талантов Иосифа Виссарионовича, мы прекрасно понимаем, что он не был специалистом ни в области архитектуры, ни в области градостроительства. В современной литературе периодически появляются версии и предположения, которые приписывают Сталину авторство проектов здания Дворца Советов и даже… высотных домов в Москве. Мы не станем сейчас оценивать их достоверность, а будем исходить из общепризнанных фактов. Тем более что для подготовки таких крупных и значимых проектов, авторство которых приписывается Сталину, необходимы профессиональные знания и специфический профессиональный опыт. Ни того ни другого у «вождя народов» не было.

Скорее всего, Сталин мог оценить и действительно оценивал те или иные архитектурные проекты, высказывая предложения по их изменению или доработке. И, естественно, эти предложения становились обязательными для исполнения. Но все-таки специалистом в области создания архитектурных ансамблей городов он не был. Поэтому можно утверждать, что сама градостроительная идея создания в Москве системы башен-доминант все-таки, скорее всего, была подсказана ему кем-либо из профессиональных архитекторов. Сталин умел чувствовать интересные, смелые идеи, оценивать, часто на интуитивном уровне, их новизну, привлекательность и значимость. И поддерживал те из них, которые чаще всего были действительно полезны.

Но кто же был тем архитектором, который подсказал Сталину идею строительства высотных домов? Возможно, это был Лев Руднев – будущий автор высотного здания Московского государственного университета. Ряд специалистов считают, что такая идея в его духе. Однако этим архитектором вполне мог быть и Олтаржевский. В пользу этой версии говорят следующие факты. Во-первых, Олтаржевский обладал необходимой смелостью и решительностью для подготовки такой идеи. Во-вторых, в те годы он был единственным в Советском Союзе архитектором, обладающим опытом проектирования и строительства высотных зданий в Америке. Он хорошо осознавал роль высотного строительства в формировании облика городов. Как мы помним, ему довелось не только наблюдать за процессом и изучать чертежи, а самому сначала непосредственно участвовать в строительстве небоскребов в США, а затем создавать их проекты. То есть он обладал практическими знаниями технологии проектирования высотных домов, знал не понаслышке, как это надо делать.

Можно также обратить внимание на тот факт, что в книге Олтаржевского, посвященной строительству высотных зданий в Москве, приводится короткое, но очень четкое, свойственное официальным документам, направляемым руководству, обоснование желательности и целесообразности строительства высотных зданий в Москве. Когда читаешь этот раздел книги, становится ясно, что Олтаржевский здесь повторяет текст собственной аналитической записки. Куда в свое время была направлена эта записка – в Союз архитекторов СССР, Госкомитет по строительству, ЦК или лично Сталину, мы сейчас не знаем.

Вот что пишет Олтаржевский в своей книге:

«Помимо общего градостроительного значения высотные здания являются основными факторами в создании нового силуэта нашей столицы. Вопрос силуэта города во все времена занимал умы градостроителей. В трактате об архитектуре Леона Батиста Альберти мы читаем: “Башни придают особую красоту городу, если они поставлены в должных местах и имеют надлежащие очертания”.

Градостроители ревниво следили за сохранением силуэта города и по мере роста города увеличивали высотность доминирующих вертикалей. Можно привести целый ряд исторических примеров, иллюстрирующих это положение.

При Борисе Годунове была надстроена колокольня Ивана Великого, этот “столп славы и величия”, господствующий над всем кремлевским ансамблем. Вслед за этим была надстроена Спасская башня, а еще позднее – все башни кремлевских стен. Из зарубежных примеров можно указать на надстройку колокольни Святого Марка в Венеции, вызванную исключительно градостроительными соображениями, башню палаццо Веккио во Флоренции и др.

Небывалый в истории рост города, возможный только в нашей социалистической стране, с застройкой магистралей и площадей 10—14-этажными зданиями, радикально изменил вид Москвы и вертикальные объемы, придававшие в свое время живописность ее силуэту, утратили в этом отношении свою роль. Новые вертикальные объемы, иного значения и содержания, современные и более мощные займут их место в силуэте города».

Мы не знаем и едва ли когда-нибудь точно будем знать, что именно побудило Сталина дать распоряжение о начале проектирования и строительства высотных домов. Возможно, здесь какую-то роль сыграл и аналитический материал, подготовленный В.К. Олтаржевским.

Обратим внимание и на то, что именно Олтаржевскому поручили написать большую монографию, где подробно, со знанием дела разбираются архитектурный облик и конструкция каждого высотного дома. Обратим внимание и на то (этим полон весь Интернет), что молва, легенды, которые ходили и ходят в среде архитекторов, всегда отводят Олтаржевскому очень большую роль в создании высотных домов. Все это, видимо, не случайно, хотя официально Олтаржевский был только одним из авторов одного высотного здания – высотной гостиницы в Дорогомилове.

Как бы то ни было, но решение о строительстве в Москве высотных зданий было принято. 28 февраля 1947 года газета «Советское искусство» опубликовала постановление Совета министров СССР от 13 января 1947 года «О строительстве в Москве многоэтажных зданий», которое официально обозначило начало работ по проектированию и строительству московских «высоток». В постановлении, в частности, говорилось: «Пропорции и силуэты этих зданий должны быть оригинальными и своей архитектурно-художественной композицией увязаны с исторически сложившейся архитектурой города и силуэтом будущего Дворца Советов. В соответствии с этим проектируемые здания не должны повторять образцы заграничных многоэтажных зданий». В соответствии с постановлением немедленно началось проектирование восьми высотных зданий.

При обсуждении вопроса о начале строительства высотных домов в Москве один из ведущих архитекторов – Борис Иофан – отмечал, что, «за исключением Дворца Советов, мы не имеем опыта проектирования подобных зданий. Чтобы вернее найти характер нашей архитектуры многоэтажных зданий, полезно ознакомиться с обширной практикой строительства таких домов в Америке. Это несомненно поможет нам в большом и новом для нас деле». Но в Советском Союзе тогда был свой специалист, прекрасно знакомый с практикой высотного строительства в США, и это был В.К. Олтаржевский. Уж он-то не только знал, как создавать высотные дома, но и сам непосредственно их проектировал и строил. Скорее всего, о том, что в Советском Союзе есть такой специалист, вспомнили достаточно быстро и решили, вне зависимости от того, кто первоначально высказал идею о строительстве высотных домов, привлечь Вячеслава Константиновича к этой ответственной работе.

В истории проектирования и строительства высотных домов много странного. В литературе совершенно не упоминается о том, кто и когда разработал схему размещения высотных зданий. С января 1947 года, когда было принято решение о строительстве высотных домов, по апрель 1949-го, когда было опубликовано сообщение о награждении их создателей, в прессу не проникало никакой информации о ходе проектирования. Не было устроено никаких, даже формальных конкурсов. Не публиковались эскизы и промежуточные результаты проектирования. Такая «секретность», скорее всего, объясняется тем, что подбор архитекторов, контроль за проектированием и строительством были поручены лично Л.П. Берии, занимавшему тогда должность заместителя председателя Совета министров СССР. Это означало, что речь идет о проекте огромной государственной важности, что он должен быть выполнен обязательно и в кратчайшие сроки. Параллельно со строительством высотных домов Берия тогда же курировал «атомный проект», с которым справился не менее успешно.

По мнению специалистов в области архитектуры, все проекты московских высотных домов по стилю довольно резко отличаются от обычной архитектурной практики тех лет и при этом поразительно похожи друг на друга. Настолько похожи, что, даже хорошо их зная, в первый момент легко ошибиться и перепутать здания между собой. Создается впечатление, что сделаны они одним и тем же архитектором или в одной и той же мастерской. Но это не так. У каждого здания есть свой официальный автор. Дело, видимо, в том, что все авторские коллективы консультировал один человек. И таким человеком, скорее всего, мог быть именно Олтаржевский – архитектор, лучше всех прочих знакомый с практикой строительства высотных зданий. А учитывая присущее Вячеславу Константиновичу умение генерировать идеи и щедро делиться ими с коллегами, можно предположить, что идеи архитектурного оформления и конструкции большинства высоток принадлежат именно ему. Надо отметить, что спроектированное именно Олтаржевским здание гостиницы «Украина» стало каноническим и несколько раз воспроизводилось в проектах высотных зданий для других городов и даже стран.

И еще об одном. Как отмечал сам Олтаржевский, «высотные здания представляют собой сооружения, в которых как в фокусе отражены все наиболее передовые современные достижения инженерного искусства. Возведению высотных зданий предшествовал небывалый подъем строительной техники». С такой точкой зрения согласны большинство специалистов. Возможность строить высотные сооружения всегда была показателем уровня технологического развития страны. Значительную роль в создании таких зданий сыграли не только архитекторы, но и инженеры, конструкторы, организаторы работ. Молва приписывает Олтаржевскому значительную роль в создании не только архитектурного облика, но и несущих конструкций всех московских высотных зданий. Мы пока не знаем, являются ли рассказы о его роли одним из мифов, сопровождающих всю историю высоток, или здесь есть рациональное зерно. Во всяком случае, все высотки строились по каркасной схеме, при этом каркас формировался из стальных балок и арматуры. Этот принцип создания несущих конструкций был позаимствован у американских небоскребов. С практикой их проектирования и строительства из всех работавших тогда архитекторов и конструкторов лучше всех был знаком именно Олтаржевский. Кроме того, следует отметить то обстоятельство, что в своей книге о высотных домах Олтаржевский очень тщательно и профессионально разбирает не только архитектуру, но и конструктивные и инженерные вопросы. Поэтому, скорее всего, он консультировал не только архитекторов, но и всех конструкторов, создававших высотные дома.

А теперь более подробно расскажем обо всех высотных домах, которые строились в Москве в конце 1940-х – начале 1950-х годов и в создании которых активное участие принимал Вячеслав Константинович Олтаржевский. Всего в Москве начали строить восемь высотных зданий, одно из которых – в Зарядье около Кремля – достроено не было (позже на его месте появилась знаменитая и тоже уже не существующая гостиница «Россия»). Так что в начале 1950-х годов в Москве появилось семь высотных домов – знаменитые московские высотки. Их называют еще «сталинскими». Когда-то вождь высказал мысль, что истинная задача монументального искусства – увековечить эпоху. Памятником его времени и стали эти высотки. Как сказал Аркадий Мордвинов, один из зодчих, участвовавших в проектировании высотных домов, «архитектура, как музыка в камне, звучит в веках». Вот так до сих пор «звучат» эти высотные дома, донося до нас дух той уже достаточно далекой и забытой эпохи.

При описании архитектуры высотных домов и их конструктивных особенностей мы будем во многом опираться на наиболее полную монографию по вопросам строительства высотных зданий в Москве – книгу Вячеслава Константиновича Олтаржевского «Строительство высотных зданий в Москве».