Текст книги "Олтаржевский"

Автор книги: Ольга Никологорская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Проект-победитель

В результате среди множества проектов выбрали наиболее практичный. Естественно, таким проектом стал заранее хорошо продуманный и тесно «привязанный» к местности проект нашего героя – архитектора Олтаржевского. Генеральный план Всесоюзной сельскохозяйственной выставки был утвержден 21 апреля 1936 года.

Но немного отвлечемся от самой Выставки и вспомним еще одну интересную деталь. Как известно, в эти же годы прорабатывалась идея создания гигантского здания Дворца Советов. Его проект только еще созревал в недрах мастерских ведущих архитекторов страны. В архитектурной среде тогда бытовало мнение, что ансамбль будущей выставки может стать своеобразной творческой площадкой для отработки идей масштабного высотного строительства. И если задача создания торжественного внутреннего убранства общественного здания была успешно решена в ходе строительства нарядных станций метрополитена, то внешний облик будущих выставочных павильонов мог бы послужить своеобразной школой для отработки модели будущего величественного здания Дворца Советов. Вячеслав Константинович Олтаржевский недавно вернулся из Америки, где, как мы знаем, принимал участие в проектировании и строительстве небоскребов. Не беремся утверждать наверняка, но можем предположить, что это обстоятельство могло также повлиять на его назначение главным архитектором будущей Выставки.

Во всяком случае, заметим, что композиционное решение Дворца Советов, представленное архитекторами В.А. Щуко, В.Г. Гельфрейхом и А.В. Великановым в проекте 1932—1933 годов, позднее было повторено ими в проекте Главного павильона ВСХВ, построенного в 1939 году.

Но все это было уже позже, после разыгравшейся драмы. А пока в 1935 году Олтаржевский представил в выставочный комитет пояснительную записку к своему проекту. Архитектор писал: «При организации генерального плана Всесоюзной сельскохозяйственной выставки пришлось считаться с большим и сложным комплексом разнообразных по тематике и характеру будущих сооружений. Надо было соблюсти и общее для всех выставок требование – обеспечить посетителю возможность в кратчайший срок и с наименьшей затратой энергии осмотреть выставку, – продолжал заботливый хозяин будущей выставки, – другими словами, дать четкий график движения, с ясным подразделением основных разделов выставки».

В ходе работы, как указывал автор, были рассмотрены два основных приема. Во-первых, писал Олтаржевский, это могло быть расположение архитектурного ансамбля Выставки вокруг центральных магистралей или площадей (прием, идущий от решения классических парков с их центрально-осевой композицией). Второй вариант – как впоследствии оказалось, более выигрышный – «организация плана по принципу постепенного развертывания отдельных ансамблей, что поддерживало бы в зрителе неослабевающий интерес».

«При втором приеме, – читаем далее в пояснительной записке, – отдельные звенья выставки будут чередоваться очень живописно и контрастно. Развертывание новых перспектив будет поддерживать в зрителе неослабевающий интерес. Наконец этот прием открывает возможность наиболее свободного тематического построения плана экспозиции. В условиях нашей выставки, с ее площадкой равнинного типа большой протяженности и сравнительно незначительными объемами зданий, целесообразно применение второго варианта решения».

Олтаржевский проявил заботу и о сохранении древнего Останкинского парка и предложил не трогать его, а отвести под строительство выставочного ансамбля свободную территорию, расположенную к юго-западу от озер парка. Редкий случай не только в советской, но и в мировой практике, когда грандиозная градостроительная идея не испортила, не разрушила уникальную историческую среду города.

Итак, по задумке Олтаржевского, «основными звеньями композиции генерального плана являлись три главные группы: вступительная площадь, площадь народов СССР и производственный центр сельского хозяйства».

Тогдашние условия проезда из города к территории Выставки предопределили расположение главного входа со стороны Ярославского шоссе, отдаленного от основной выставочной площади и отрезанного от нее лесным массивом. Поэтому необходимо было организовать самостоятельный объемный ансамбль и у входа на Выставку.

В результате по задумке Олтаржевского все получилось очень торжественно и красиво. Через центральный вход посетители должны были попасть в масштабный вестибюль Выставки. По замыслу Олтаржевского эту зону образовывали три здания примерно одного архитектурного решения, подчеркивающего строгость и торжественность сооружений. Корпус администрации, павильон связи и информационное бюро «как бы подготавливали экскурсантов к тем незабываемым впечатлениям, которые им предстояло получить в дальнейшем». Далее в пояснительной записке к своему проекту архитектор писал: «У информационного бюро должен производиться инструктаж посетителей и формирование групп по интересам. Экскурсоводы расскажут о том, что предстоит увидеть и узнать, ответят на вопросы гостей и познакомятся с ними».

Олтаржевский уже тогда предполагал создать при входе на Выставку грандиозный фонтан. «Его падающие и вновь взлетающие струи должны производить неизгладимое впечатление. Сквозь тысячи переливающихся в лучах солнца капель воды просматривается уходящая вдаль аллея. Эта главная дорога, которая ориентирует и направляет посетителей. Вдоль аллеи устанавливаются скульптурные группы “сельскохозяйственной тематики”: колхозницы и животноводы, трактористы и садоводы. Десятки небольших фонтанов смонтированы между этими скульптурами. Рядом посажены кусты роз. В обрамлении сверкающих струй воды открывается изумительной красоты вид на Вводный павильон, который замыкает первую часть пути зрителя». Далее, по замыслу автора, посетитель должен подойти к Главному павильону и оказаться на площади Народов СССР. «Она огромна и рассчитана на массовые демонстрации, митинги и празднества». В центре площади предполагался бассейн с еще одним большим фонтаном.

Главный павильон решен в простых монументальных формах. В плане ему придавалась спокойная конфигурация прямоугольника. Его фасады были решены в виде громадной величественной колоннады. Стена лоджии, указывал Олтаржевский, должна быть украшена объемно выполненными громадными красочными гербами республик СССР. Перед зданием Главного павильона, пишет далее архитектор, сооружается высокая башня, которая благодаря своему расположению на главной магистрали будет служить ориентиром для посетителей Выставки. На башне устанавливается мощная осветительная аппаратура и световая эмблема двадцатилетия Октябрьской революции. У подножия башни была запроектирована скульптура, выражающая идею раскрепощенного Октябрьской революцией труда.

По периметру площади Народов СССР расположены непрерывной цепью зональные павильоны республик, краев и областей СССР. Многообразная культура народов СССР находит здесь отображение в своеобразных архитектурных формах отдельных павильонов. С площади еще одна аллея ведет к последнему основному звену Выставки – производственному центру сельского хозяйства – площади Механизации. Здесь, по замыслу Олтаржевского, должны были быть расположены основные павильоны отраслевого сельскохозяйственного производства, в первую очередь увенчанный башней павильон Механизации. Далее располагалась зона отдыха.

На этом пояснительная записка к проекту, помеченная 1935 годом, заканчивается. Удивляет то, что в первоначальном проекте отсутствует конкретная разработка будущей площади Механизации. Остается лишь гадать, почему это произошло – то ли потому, что Олтаржевский (что, правда, не очень на него похоже) к тому времени просто не успел завершить детальный план этой площади, то ли потому, что он проявил известную долю осторожности.

Когда несколько позднее коллеги Олтаржевского удосужились внимательно рассмотреть его план Выставки целиком, то они были поражены то ли необычайной смелостью, то ли политической недальновидностью талантливого мастера. Судите сами: на плане Выставки четко просматривался православный крест. Его формировали поэтично названные автором «каналы жизни» – основные аллеи Выставки. Как крест? – возмутились мэтры. Не обошлось, должно быть, и без жалоб «куда следует». Не секрет, что у архитекторов зависть распространена не меньше, чем у людей других профессий, а недругов у талантливого и, как многим казалось, обласканного жизнью мастера хватало. Даже его друзья решили, что мечты о прекрасном будущем завлекли архитектора слишком далеко.

^{Постановление Совета народных комиссаров СССР и Центрального комитета ВКП(б) «Об организации Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в Москве». 1935 г.} 

Дальше все было еще более интересно. Как известно, по замыслу Олтаржевского площадь Механизации должна была представлять собой как бы модель Солнечной системы. В центре площади он предлагал установить огромную скульптуру Владимира Ильича Ленина как «центр вселенной». Вокруг – девять павильонов, девятьпланет Солнечной системы. Итак, Солнце – огромная скульптура в центре, а вокруг – девять планет-павильонов. (Заметим, что, несмотря на все упреки недоброжелателей, этот принцип расположения объектов на площади Механизации сохранился с некоторыми поправками до открытия Выставки.) При этом каждый, хотя бы поверхностно знакомый с астрономией, легко мог заметить, что расположение павильонов относительно центра площади достаточно точно соответствует расположению планет по отношению к Солнцу.

Но согласитесь, просвещенный читатель, быть может, все это действительно не случайно. Ведь Олтаржевский хотел построить практически «рай на земле», где воспроизводилось бы все лучшее и прекрасное, что есть в природе. Так что, очевидно, эти символы возникли в его воображении вполне осознанно.

А может быть, было и так. Талантливый человек творит всегда спонтанно, не очень-то задумываясь, как к его творению могут отнестись критики. Возможно, рука Олтаржевского когда-то начертала в поэтическом вдохновении именно такой план Выставки. И это понравилось и самому автору, и даже просвещенной комиссии. А потом уже было трудно что-либо менять в этом плане.

Но вернемся в 1930-е годы. Все придуманные Олтаржевским символы безумно раздражали недоброжелателей – «истинных партийцев». Но до поры до времени они держали свои соображения и выводы при себе, и архитектору позволили начать работу.

Важно отметить, что в целом предложенная Олтаржевским панорама ВСХВ существует до сих пор практически в неизменном виде. Конечно, каждая новая эпоха вносила некоторые изменения в облик так любимой всем нашим народом Выставки, но перемены коснулись в первую очередь площади Механизации, а также павильонов. В общем же предложенная Олтаржевским организация выставочной территории сохранилась.

Начало строительства

Итак, строительство Всесоюзной сельскохозяйственной выставки началось. Было создано специальное строительное управление, начальником которого был назначен И.Е. Коросташевский, имевший опыт строительства сельскохозяйственной выставки 1923 года в Москве. Главным архитектором выставки стал наш герой – Вячеслав Константинович Олтаржевский. Он же возглавил архитектурную мастерскую, которая была организована при строительном управлении. В состав мастерской входила инженерно-конструкторская группа, возглавляемая инженером-архитектором С.А. Алексеевым.

В 1936 году при выставочном комитете был создан Архитектурно-художественный совет, в задачу которого входило «рассмотрение всех эскизов, планов архитектурно-художественного оформления выставки, ее павильонов и разделов с точки зрения их идейного содержания, художественной выразительности, качественного уровня, хозяйственной целесообразности, а также обеспечения художественной целостности оформления всей выставки». В состав Архитектурно-художественного совета входил представитель Наркомзема СССР, главный архитектор Выставки В.К. Олтаржевский, председатель совета Е.Е. Лансере, художник Л.М. Лисицкий, а также такие известные мастера живописи, как Грабарь, Юон, Фаворский.

В короткий срок территория была расчищена. Прокладывались аллеи, обрамленные фонтанами. Начали расти нарядные изящные павильоны. Вокруг них разбивались цветники. Казалось бы, настало время дружно взяться за работу засучив рукава и радоваться успехам.

Но, скажем сразу, строительство шло сложно. Уж очень большим был масштаб самой стройки. Постоянно ощущался недостаток квалифицированных кадров. Тем не менее в апреле 1937 года в докладной записке М.А. Чернова сообщалось, что «закончены основные работы по благоустройству территории, на 85% закончена водопроводная, канализационная и водосточная сеть; подготовлены площади под экспонатные посевы и посадки, на участке садоводства посажен плодовый сад в 3,5 га; сделано свыше 60% дорог, средняя готовность павильонов – 7%».

Но к середине 1937 года ситуация вокруг важнейшего государственного объекта неожиданно обострилась. На первый план вышли интриги. В частности, главный художник Выставки Лазарь Маркович Лисицкий (Эль Лисицкий) в своем письме, очевидно продиктованном завистью к коллегам, писал, что при оформлении павильонов «до сих пор предписывают, что делать, не авторы проекта, а “прорабы” – Коросташевский (начальник строительного управления выставки) и Олтаржевский. Так получается “продрянь”, а не искусство». Здесь необходимо вспомнить, что сам Лисицкий, хотя и не являлся архитектором, а был просто художником-оформителем, также принимал участие в конкурсе на проект генерального плана ВСХВ. Но его проект был отвергнут, видимо, на самых первых этапах рассмотрения, так как никаких сведений о его содержании не сохранилось – скорее всего, в силу полного непрофессионализма. Тем не менее Лисицкий получил пост главного художника Выставки, хотя, наверное, мечтал о большем и поэтому старался всячески очернить своих более удачливых коллег.

В бой вступили центральные газеты, публиковавшие, как это было принято в те годы, доносы архитекторов и инженеров друг на друга. Оживились те, кому в свое время не представили возможности принимать участие в создании общего плана Выставки и в создании проектов павильонов (как мы теперь понимаем, в силу их меньшего таланта и опыта). Следом посыпались письма во все инстанции с указанием на недостатки в проектах зданий и общие упущения в ходе строительства.

Так, в одном из писем, автор которого предпочел остаться неизвестным, отмечалось: «Нельзя назвать нормальным положение на строительной площадке. Несмотря на то, что строительство идет полным ходом, до сих пор нет проекта организации строительных работ. Руководители строительства находятся в неведении в отношении ряда объектов. ''Белыхпятен” на генеральном плане выставки еще немало. Застройку выставки начали с второстепенных, мелких объектов. Построенные из недоброкачественного леса, эти павильоны уже весной будущего года потребуют серьезного ремонта, а некоторые и восстановления. Заслуживает серьезного внимания качество работ. Многие вчерне законченные павильоны поражают обилием недоделок и искажений.

Так, в павильоне “Манеж” не по проекту осуществлены прогоны, поддерживающие балки под местами для зрителей. Стыки выполнены крайне неряшливо и наращены случайными обрезками бревен и отколами древесины. Из-за чрезвычайно низкого качества работы павильон имеет крайне неряшливый вид. Виноваты во всем этом не только строители, но и управление строительством, не организовавшее постоянного архитектурного и технического надзора. Авторы подавляющего большинства проектов на стройках почти не бывают.

В начале августа бригада Сазонова приступила к стройке павильона “Зерно”. За 10 дней чертежи павильона менялись три раза. Делаются чертежи обычно очень небрежно: без разрезов, без указаний высоты.

Другой пример. Для одного из залов павильона “Юго-восточные области” художник запроектировал потолок, имеющий две световые дорожки и в центре световой плафон в виде солнца. Но выяснилось, что в месте, где должен быть устроен солнцеобразный световой плафон, проходит балка, которая разрежет солнце пополам».

Вспомните, просвещенный читатель, – первоначально планировалось, что Выставка будет работать не более одного сезона. Да и вообще отмеченные недостатки не так уж важны и вполне поддаются исправлению, но здесь им вдруг стало придаваться огромное, принципиальное значение.

Другое письмо, дошедшее до нас опять-таки без подписи автора и без даты, уже более профессионально и заслуживает внимания. В нем обращалось внимание руководства страны на недостатки в проекте Выставки:

«Крупные дефекты допущены в решении генерального плана выставки. Прежде всего, выставка не имеет, по существу, архитектурно решенного входа. Въезд со стороны Ярославского шоссе спроектирован крайне примитивно, в виде тяжелой каменной нависающей арки. Неправильно разработан композиционный центр всей выставки – площадь Народов. По своему масштабу эта площадь слишком велика, она больше Красной площади!

На выставке царит полнейшая архитектурная безнадзорность. Авторы не наблюдают за строительством запроектированных ими павильонов. Никем не контролируемые строители допускают крупные ляпсусы в отделке интерьеров и фасадов.

На основе неправильно разработанного проектного задания неверно решен генеральный план. Это относится в одинаковой мере и к привязке территории выставки к плану района города, и к системе внутри выставочных магистралей, и к распределению павильонов, и к самой экспозиции. Вследствие неправильного задания уже построен ряд ненужных павильонов. Некоторые темы повторяются по три раза в разных павильонах. Так, например, на выставке построен огромный павильон совхозов, и в то же время совхозы предполагается показывать в Главном павильоне, в зональных павильонах и в отраслевых павильонах. Строится специальный павильон орошения и осушения, в то время как мероприятия по осушению и орошению будут широко показаны в зональных павильонах».

Другие письма – а их было немало – мы не приводим ввиду их бессмысленной злобности и непрофессионализма авторов.

Тяжелые тучи нависли над головой главного архитектора Выставки В.К. Олтаржевского. На него посыпались буквально сотни самых нелепых обвинений, от достаточно серьезных до мелких булавочных уколов, что было по тем временам не менее страшно. Недоброжелателей раздражало все – и его всегдашняя подтянутость, и то, что он одинаково вежливо и внимательно разговаривал как с вышестоящим начальством, так и с рабочими (не следует забывать, что Выставка в те годы строилась в основном силами заключенных). Коллег раздражало и то, что Олтаржевский мог в ходе обсуждения какого-либо важного вопроса обернуться и бросить несколько фраз по-английски секретарше. Возможно, это была просто просьба записывать тщательнее. Вспомним, что архитектор недавно вернулся из Америки, и уже одно это обстоятельство безумно раздражало коллег. А тут еще эти фразы на английском! Конечно, со стороны Олтаржевского это было совершенно ненужной бравадой. Но недоброжелатели хотели увидеть в этом нечто большее – не только желание поставить себя выше окружающих, но и намерение что-то скрыть. Неудивительно, что в конце концов они увидели это и убедили в своей правоте всех остальных.

Недоброжелатели завидовали любым успехам Олтаржевского: его умению быстро схватить суть проблемы и предложить не тривиальное, но возможно единственно верное решение, умению создавать красивые величественные ансамбли и прекрасные изящные здания, умению быстро делать очень четкие и красивые зарисовки, и даже… его успеху у женщин. Да, и этому тоже. Ведь Олтаржевский, как человек интересный и творческий, не мог не пользоваться таким успехом. И возможно, именно зависть к его успеху у женщин заставила недругов так внимательно и предвзято отнестись к имевшим место фактам разговоров по-английски между Олтаржевским и его секретаршей.

Но самым опасным было, пожалуй, то, что по Москве в то время ходила неизвестно кем сочиненная нелепая шутка: «Если Олтаржевский строит рай на земле, то что тогда строит Каганович под землей? Преисподнюю!» Напомним, что в те времена Лазарь Моисеевич Каганович, первый секретарь Московского горкома партии, возглавлял строительство метрополитена, получившего вскоре его имя. Представьте себе, насколько «приятно» было слушать эту шутку Кагановичу, человеку влиятельному, обидчивому и мстительному? Эти, может быть, когда-то и сказанные Олтаржевским слова о «земном рае» были использованы против него коллегами-недоброжелателями, и ранее не скрывавшими зависти к масштабу грандиозного проекта Олтаржевского. Сплетен и обвинений становилось все больше. Участились недоброжелательные заметки в газетах. Олтаржевскому припомнили всё: и то, что на его плане Выставки явно проглядывается православный крест, и то, что серп и молот, которые планировалось установить на павильоне «Механизация», могли трактоваться как противостояние рабочих и крестьян: молот, якобы вредительски, был разъединен с серпом и обращен к его острому лезвию. И особенно то, что, на плане Выставки отсутствовал памятник Сталину.

Тем временем начались настоящие проблемы. План открыть Всесоюзную сельскохозяйственную выставку к двадцатилетию Октябрьской революции в ноябре 1937-го не был реализован. Естественно, создать всего за год такой огромный выставочный комплекс было просто невозможно. Сначала открытие было перенесено на 1938 год. (Заметим, что и в дальнейшем сроки окончания строительства Выставки изменялись несколько раз.) Но и этот план оказался нереальным. Такие задержки с вводом в строй крупнейшего объекта страны вызывали раздражение у высшего руководства.

Тем не менее к 1937 году был построен ряд значительных сооружений Выставки. По проектам Олтаржевского и его помощников были возведены здание Главного входа, павильоны «Механизация», «Зерно» и другие. Особенно интересен был павильон «Механизация», созданный Олтаржевским в содружестве с художником Львом Бруни. Над ним возвышался деревянный купол диаметром 25 метров, увенчанный решетчатой башней высотой почти 50 (точнее, 49,5) метров. В целом павильон был построен в виде многоярусной башни, стиль которых позже использовался и в архитектуре высотных зданий. Но в описываемое нами время этот архитектурный прием понимания не нашел.

Идея использования купольных покрытий нашла на Выставке широкое применение. «Купол – это яйцо. Яйцо – это начало всего, и сама жизнь на Земле пошла от яйца», – говорил Олтаржевский. Поэтому ему так нравились эти яйцевидные купола. В итоге в павильоне «Башкирская АССР» было спроектировано и сооружено девять деревянных куполов. Купола разнообразных конструкций были в павильонах «Ромашка» (диаметром 16 метров), «Казахстан» (диаметром 20 метров), «Мясо (диаметром 30 метров), «Холод» (диаметром 26 метров), «Виноградарство и виноделие» (диаметром 24 метра). Целый ряд павильонов венчался башнями. Это вполне отвечало плану создания «рая на земле» – ведь купола и башни широко использовались в шедеврах старинной архитектуры, в том числе в культовых сооружениях, целью которых было прославление Бога. Олтаржевский же в своих проектах славил человека-творца, человека-труженика, которого считал истинным хозяином планеты.