Текст книги "Дела семейные"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Ладно, уж, я расскажу, – улыбнулся доктор Шалом, – без меня ничего и не было.

И он мне рассказал.

***

– Доктор Шалом, как хорошо, что Вы так быстро, – донна Карамелла размахивала руками, не давая нам пройти внутрь.

– Прекраснейшая, что произошло?

– Доктор, одному из посетителей стало плохо. Мы перенесли его в кабинет. Пойдемте скорее.

– Безусловно, донна.

Мне стало так не хорошо, завтрак встал комом желудке, дурнота и беспокойство накатили волной. Я не мог не спросить у донны Карамеллы:

– Это с дедом Игисом случилось?

Она внимательно уставилась на меня, колеблясь, что говорить, но это и выдало ее. Мне стало ясно – с Игисом.

Первым по лестнице поднимался доктор, за ним шла донна Карамелла, указывая направление, за ними подлетал дедушка Райвши, планируя на своем кресле. Потом шел я, за мной остальные.

– Меня позвали совсем недавно. Барщух и позвал, он сегодня ночной дежурный. Марта меня разбудила с криком, что с мастером Игисом случился удар. Я ее сразу послала за доктором. Барщух рассказал, что посетители кушали, с мастером Игисом был еще кто-то, они сидели и разговаривали. Но тут при перемене блюд, второй посетитель вскочил и убежал из зала, а мастер Игис сполз со стула. Он кинулся было за тем, который убежал, но увидел, как плохо стало мастеру и подбежал к нему. Мастер был без сознания. Барщух и еще один из посетителей перенесли мастера в кабинет, положили на диван. Я уже подошла, они протерли мастеру лоб. Он был весь холодный. Мы ждали доктора.

Доктор Шалом выслушал донну Карамеллу и пробормотал что-то неразборчивое. Мне показалось, я уловил слово "удар".

Вердикт доктора был неутешительным: "третий удар, до следующего утра не доживет, его нужно срочно везти домой".

Я не помню, что они говорили, но помню, как они размахивали руками, что-то кричали. Все слова стерлись из памяти, меня будто поглотило море и не отпускало на сушу.

Я помню, шел с ними домой к деду Райвши. Запомнил я почему деда перенесли не к нам, а к ним – у нас дом внутри весь разгромлен, еще не привели в порядок. Мою руку не отпускал Би. Его рука держала меня в относительной реальности. Доктор Шалом сказал, что скоро подействуют лекарства, и я смогу поговорить с дедом. Еще он велел кому-то найти и позвать Треша.

***

– Васенька, родной мой, иди сюда, – дед позвал меня с дивана.

– Да, деда, – я подскочил к нему, – Ты лежи деда, доктор сказал, что тебе лучше скоро будет.

– Будет, будет, – он усмехнулся, – ты не волнуйся.

– Дедушка, а что случилось?

– Маленький, доктор сказал, что у меня случился третий удар. К сожалению, почти ничего нельзя сделать. Ты, маленький, не плачь, я уже старый перец.

– Деда, а причем тут перец?

– Это такое выражение на востоке "старый перец", значит уже в суп пора.

– Дед, может не надо, а?

– Ох, Васенька, хорошо, что это не Башне случилось. Такого большого подарка я не ожидал. Теперь я попрощаюсь с вами со всеми, и в посмертии Вы меня позовете.

– Дедушка, куда Кидар делся?

– Он ушел.

– Дедушка, о чем вы с ним говорили? Барщух сказал, что он вскочил и убежал, а ты упал.

– Васенька, Кидар не виноват. У него самого случилось горе. Я ему помочь не смогу, поэтому нечего и говорить. Плохо мне стало, я давно знал, что так и будет, старый я уже. С тобой я не успел попутешествовать, жаль. Не мог я оставить Дауона и Треша. Но ты у меня толковый получился, сам всего добиваешься, и еще ты очень удачливый к тебе люди приходят те, которые нужны. Ты это, маленький, запомни и не отказывайся от тех, кто рядом с тобой. Люди могут быть разными, но твой д.., – дед поправился, – твоя удача всегда приведут нужных людей.

Доктор Шалом зашел в комнату и встал позади меня:

– Васенька, ты иди вниз, сейчас Треш придет, поговори с ним. Я пока с ним посижу.

– Позови мне Треша, – попросил меня дедушка.

– А папу?

– Папу не надо, ему не надо видеть меня таким, я лучше к нему приду потом, после уже. Он когда маму свою увидел присмерти, то долго не мог прийти в себя. Почти два года. Я хочу оградить его от этого сейчас.

Дед закрыл глаза.

***

Кто другой на моем месте переживал бы за брата, которого отпустил. Но пусть переживают те, кто не знает Васеньку и встретят его на пути. У него потрясающее умение обламывать людям удовольствие, если те ему мешают. Я уверен, что Цукине не оставит моего брата. Самое время, подумать об оставшихся: о себе, папочке, докторе Шаломе и нашем доме.

Я ничего не успел придумать, как вмешался случай в лице нашего соседа Бебешека. Бебешек наш знакомый, официально он владелец нескольких крупных торговых компаний, а неофициально он предоставляет охрану всем купцам, проживающим в пригороде, а также направляющимся из столицы или в столицу по восточной дороге. Единственный, кто не платит Бебешеку за охрану – это мой дед Игис. Бебешек поддерживает с дедом хорошие отношения, кому хочется, чтобы тебя превратили в насекомое или кучку навоза на крестьянском поле. В его подчинении более трехсот человек, которые занимаются подобной охраной. Другими двумя людьми, перед которым пасует Бебешек, являются его жена Хара и ее мама Асся. Вот из-за них все случилось. Правильно сказал древний революционер, казненный на главной площади: "Женщины – это корень революции. Копни поглубже, и найдешь женщину".

В это раннее утро доктор Шалом срочно понадобился Харе, вернее не ей, а ее любимому питомцу – заморскому животному кингюрю. Этот кингюрю было внешне похож на обезьяну в помесь с коровой. Лечить его брался только доктор Шалом, т.к. было установлено, что подобное животное он видел во время своего проживания в столице. По мнению Хары, доктор больше всех знал о кингюрю, а спорить с донной Харой могла только донна Асся. Но в данном конкретном случае у нее было аналогичное мнение.

Утреннее требование срочно найти доктора Шалома, переросло в истерику, когда точно установили местонахождение доктора. Требования Хары и присоединившейся к ней Ассы, с обвинениями в адрес зятя в покушении на убийство дочери, привели к тому, что Бебешек не раздумывая и не разбирая, послал своих ребят извлечь доктора Шалома из нашего дома и привести к нему. Его ребята были обучены действовать, подчиняясь четким приказам. Приказ поступил, они его и выполнили. С нашего дома сняли осаду.

Ожидать, что все на этом закончиться, было бы глупостью. Папу доктор Шалом взял с собой, чтобы тот ему помогал управиться с кингюрю. Папе поручили невыполнимую миссию – удержать животное на месте, пока доктор вколет ему лекарство. Папа не имел, в отличии от доктора Шалома опыта обращения с кингюрю и получил

А) от кингюрю:

– Копытом в глаз – 2 раза,

– Хвостом по яйцам – 1 раз (позже сказал, что лучше б еще в глаз дали),

– Облизали его очень много раз,

– Укусили за руку, за ногу, за задницу и за ухо.

Б) от доктора Шалома:

1. Один укол, предназначенный кингюрю со специальным снадобьем, главным предназначением которого было снять запор у несчастного животного.

Папа надолго выпал из общественной жизни. Доктор сказал, что святая обязанность заботиться о Дауоне лежит на семье Бебешека. Донна Хара, видевшая весь процесс лечения ее любимого кингюрю, согласилась, что Дауон заслуживает заботы, как раненный в битве герой.

Ребята Бебешека по моей настоятельно просьбе, помогли заволочь в дом несчастных, что несли караул у нашего дома. Я их сложил внизу в подвале, чтобы было поменьше хлопот. Доктор обещал прийти и осмотреть их, а пока я активировал на них два флакона сонного снадобья.

Но не бывает все в жизни сладко или говорят, гладко?

Наш пригородный начальник отделения стражей узнал о произошедшей драке (как не узнать, если он живет на нашей улице). По инструкции он должен был послать подкрепление, которое состояло из тех же ребят, что служили у Бебешека. Когда возникала необходимость, Бебешек отдавал своих бойцов начальнику отдела стражи, а так они работали на охране порядка, купцов и их карманов. Бородин, так звали начальника, пришел к Бебешеку выяснять отношения.

– Ты, что творишь, гад! – орал Бородин, – кого мне теперь посылать с твоими ребятами драться.

– Чо, орешь, – в ответ орал Бебешек, – своих посылай.

– Да они наши общие.

– Так не посылай.

– Как не посылай, да если я инструкции нарушу, меня снимут. И кто тебе защиту обеспечит?

– Да кто?

Подобный получасовой ор в доме не способствовал хорошему настроению донны Ассы. Она выскочила в прихожую, как ошпаренная, и дала двум грозным начальникам подзатыльники сковородкой.

Головы у них зазвенели и доктору Шалому, благо он еще не ушел, пришлось оказывать им первую медицинскую помощь, пока они ждали мага.

Благодаря воцарившемуся спокойствию присутствующим удалось выяснить суть претензий Бородина. Решать его проблему стала донна Асса, понимавшая как важно на таком высоком посту иметь своего человека.

– Что написано в инструкции, Бородин?

– Что написано в инструкции, – истерично начала Бородин, но "добрый" взгляд Ассы его успокоил, – в случае сопротивления, нападения или нарушения, начальник стражи должен незамедлительно послать вверенных ему стражей на устранение беспорядков и установление порядка, – процитировал Бородин инструкцию N345/4587.

– Будете от этого отталкиваться.

– Да отталкивайтесь от чего хотите, только в той же инструкции написано, что в случае невыполнения инструкции, а также нарушения сроков выполнения начальник стражи должен быть снять с должности.

– Скажи Бородин, а что говориться о случае, если ты послал стражей, а они не смогли восстановить порядок, скажем, все были ранены?

– В этом случае я должен направить уведомление начальнику стражи в город, и ждать его распоряжений, – ответил несчастный Бородин.

– Значит так, ты зятек делишь ребят поровну. Одна половина пусть бьется с другой половиной на этой самой улице. Свидетелей должно быть много. Бородинских оденем в форму, а другим спрячем лица, чтоб не было возможности опознать. Затем, быстренько кладем всех с медицинскими заключениями на раны разной степени тяжести. А в рапорте пишем о своем героическом подвиге, это уже ты пишешь Бородин.

– А что писать о тех?

– О ком?

– Ну, тех с которыми бились наши ребята.

– Ты Бородин напишешь, что они сбежали при помощи магии, это все были порождения зла и придумаешь что-нибудь сам.

Бородин уставился на Ассу квадратными глазами:

– Спасительница моя, – кинулся Бородин к ней.

– Стоять, – завопил доктор Шалом, пытаясь удержать Бородина на месте – еще не всю голову обработали.

– Мама, Вы – гений!

– Да, теща совершенный.

Две армии устроили побоище на нашей улице часа через два. Сама битва требовала подготовки: дележ, одевание, скрывание, договоренности с медиками и магами, подбору толковых свидетелей.

Драка была знатная. Пух и перья, а также скамейки, доски, части одежды, зеленые насаждения, мусорные коробочки и матерные выражения летели во все стороны.

К вечеру всех разнесли с улицы по домам и больницам, немного убрали самый большой мусор. Все разошлись отдыхать, день был тяжелый и только Бородин сочинял рапорт в город.

Курьер уехал уже за полночь.

***

– Васенька, ты? Я так рад. Я очень за тебя волновался.

– Треш, ты иди к деду.

– Что случилось? – сильно мне не понравился тон моего брата.

– Треш, деду плохо. Доктор Шалом говорит, это был удар.

– Какой удар?

– Треш, когда мы приехали с караваном Имбада, то пошли в заведение донны Карамеллы. Дед был сильно усталым. Он не сказал, но в крепости точно было какое-то магическое дознание, – на этом месте Васенька скривился, но справился с собой. – Там, у донны Карамеллы, он сел за стол, а к нему подошел мужчина и предложил выпить. Тут дед и сказал мне, мол это знакомый, он с ним посидит, а меня послал к тебе посмотреть.

– И ты пошел?

– Да, тот человек, это же был Кидар.

– А дальше?

– Я пошел не домой, а решил к старику Райвши, – начал пояснять Васенька, – он со мной поговорил, и сказал, что было у Вас.

– Молодец, Васенька, – я похвалил брата за решение пойти к Райвши, мой брат сильно нуждался в одобрении.

– Да, – еще минута и у Васеньки потекут слезы, и это будет истерика. Он слишком долго сдерживался.

– Васенька, ты поговорил с Райвши и пошел назад к деду. Так?

– Да.

– Ты пришел к донне Карамелле и что?

– Там уже все случилось.

– Васенька, а ты все время был в этом платье? – Я решил переключить братика, если не может говорить о деде, пусть говорит о себе.

– Уу-у, платье, – тут он оглядел платье, которое кто-то повесил на стул, и даже немного улыбнулся. – У меня такая история. Меня Би устроил служанкой к племяннице младшего церемониймейстера.

– Зачем?

– Ну ведь надо было узнать где держат дедушку. Потом я его нашел. Мы с Натом из освободили из Башни Безопасности. А затем, мы приехали с караваном Имбада домой, – Васенька гордился собой и это было ясно видно по тому как он выпрямился, собрался.

– Васенька, как ВЫ бежали из Башни БЕЗОПАСНОСТИ, – это меня сильно испугало.

– Нат все придумал и сделал, он такой. Он из-за своей девушки.

– Васенька, а кто такой Нат? – я заинтересовался личностью неизвестного, но могущественного спасителя.

– Я не знаю, – удивился сам себе Васенька.

– Васенька, как это не знаешь? – здесь уже удивился я.

– Ну, я его не спросил. Забыл. Да и не того было. – От своей оплошности Васенька стал метаться по комнате. Руки он запустил в волосы, вид у него стал комичным, как у служанки, которая мечется по дому в поисках чего-нибудь. Везде натыкается на нужную вещь, но увидеть не может.

– Ладно, Васенька, успокойся, – я попытался остановить брата.

Но не тут то было, он стал метаться еще больше. Вообще, я дурак, надо же переключил с одних мыслей на другие. И чем ему стало лучше?

– Васенька, про Ната давай потом ты расскажешь, что вспомнишь, – сейчас мне надо спросить про деда, – Васенька, где дедушка?

– Треш, он в доме Райвши, – это остановило Васеньку, – он уже лежал. Все над ним кудахтали. Доктор сказал, надо его отнести домой. Но Би и Тайм сказали, что лучше к ним. У нас дома Дауон, донна Хара и Бебешек и еще кто-то. А у них лучше. А тебя решили позвать. С ним доктор. Он говорит, – все. – На этих словах Васеньку прорвало, всхлипы перешли в слезы, в крик.

Он никогда так не плакал. Я растерялся, я тоже никогда так не плакал. Это меня подготовило к приговору доктора – до вечера дед не доживет. Стоять и смотреть, как плачет Васенька, такое ощущение, что мне рвут волосы, зубы и ногти одновременно. Я старший и могу взять его горе на себя, как это делал наш дед.

– Васенька, послушай меня, ты ни в чем не виноват. Ты его освободил, ты его привез сюда.

Я обнял брата и не отпускал, несмотря на его попытки отстраниться. Я гладил Васеньку по плечам, по спине, по голове. Моя рубашка промокла насквозь, но взрыв горя пошел на убыль. Как хорошо, если ты можешь выплеснуть горе слезами. Хуже тем, кто не может.

– Ты иди, Треш.

– Что? – я не расслышал, что он сказал мне в грудь.

– Дед тебя ждет, – повторил Васенька, оторвав свое лицо от моей груди.

– Я пойду, ты не беспокойся. Ты подождешь меня здесь? Мне нужна твоя помощь. Ладно?

– Ладно, – согласился брат.

Я решил еще его спросить.

– Он с тобой уже говорил?

Васенька кивнул в ответ.

– И хорошо. Я пойду. Ты подожди меня.

Я повернулся к двери и увидел старика Райвши, который тихо въехал на своей коляске и ждал, чтобы я пошел.

– Побудьте с ним, – попросил я Райвши.

– Иди, – кивнул он в ответ.

Сейчас, вспоминая тот день и дом старика Райвши, я вижу перед глазами лестницу на третий этаж. Сколько раз я ходил по этой лестнице и вверх и вниз, но не видел ее. Перила были сделаны из белого дерева. Покрытие на перилах и лестнице было специальное – запачкать эту лестницу было не возможно. Сами ступеньки были широкими и гладкими. А ступенек было шестьдесят две.

Комната, в которой положили дедушку, встретила меня большим светлым солнечным окном. На окне стояли цветы в горшках. Одна из жен сыновей старика увлекалась разведением цветов и украсила ими весь дом, как снаружи, так и изнутри. Рядом с окном стоял доктор Шалом. Лицо у него было такое невозможно усталое, все черты его лица опустились вниз, осунулись. Белый халат доктора искрился в солнечном свете и слепил глаза.

– Треш, у тебя совсем немного времени. У твоего деда был уже третий удар.

– Почему третий?

Доктор видимо понял мою растерянность и принялся терпеливо, как ребенку все объяснять.

– Первый был, когда он заболел. Второй был в Башне, где его допрашивали. Третий был на нервной почве уже здесь, у донны Карамеллы. Сейчас, он под воздействием лекарств. Но думаю, что долго он не протянет.

– Тре-еш, ты подойди сюда, – Игис шептал.

Доктор кивнул:

– Да у него проблемы с речью. Я выйду. Позови меня, я буду в соседней комнате. Не унывай, сынок. – С этими словами доктор Шалом вышел из комнаты.

Я подошел к кровати, на которой лежал дедушка. Он постарел лет на двадцать, болезнь и удары высосали из него силы. Руки лежащие поверх одеяла дрожали. Но в противовес всему дедушка был очень спокоен.

– Треш, ты останешься один за старшего. Мне жаль, что так получилось, но я ничего не могу изменить. Я не успел тебе рассказать. Думал, что потом. – Дед говорил очень тихо и короткими предложениями. Видно было, как ему тяжело это дается. – Треш, мы не только продаем артефакты. Мы владеем магией.

– Дедушка, ты о чем?

– Эти способности в нас скрытые. Долгое время мы их не развивали, или развивали тайно, не демонстрировали. Я точно знаю, что способности есть и у Вас, моих внуков, даже у Дауона они есть. Ты знаешь, как нас могли бы преследовать за такие способности. Удобно маскировать свои способности под артефактами. За столько лет только Шалом понял про меня. Но тогда я спас его дочь.

Тут голова у меня пошла кругом. Мы имеем способности. Дед похоже обладал целительским даром. У доктора Шалома есть дочь. Может дед слегка повредился рассудком?

– Нет, Треш. Я вполне в здравом уме, – он будто прочитал мои мысли. – Мой дар целительства является не таким уж сильным. Я его не развивал. Но при проверке потенциал был огромным. Я старался развивать дар поиска. Я могу найти любую вещь, какую только можно представить. Дар в том, что если эта вещь нужна мне, то она любыми путями в достаточно короткие сроки попадется мне на пути. Это способность связана с перестройкой линии жизни. Согласись, это сильно нам помогало.

– Дед, а у меня какой дар?

– Не знаю, ты не проходил проверку. Это тебе еще предстоит. Сейчас времена изменились, но свободных магов почти нет. Ты должен будешь скрывать свой дар. И постарайся не допустить моей ошибки – развивай все способности, которые у тебя есть. Иначе ты их потеряешь. Ты должен будешь позаботиться о Васеньке, и о Дауоне. Васенька показал себя уже взрослым. Он видел, но не знаю, понял ли. Ты должен будешь ему все объяснить, но не сейчас, попозже. Хотя смотри сам. Дай мне воды, Треш.

Я напоил дедушку с ложечки. Его дыхание от такой нагрузки сбилось, он дышал неровно.

– Дед, а как мне узнать про себя?

– Ты должен будешь найти книгу, там все написано про нас. Провести проверку надо не здесь, в книге все написано: к кому обратиться, что надо сделать. Но лучше ты подожди год или два пока все не уляжется. Я думаю, за вами могут присматривать, определенные подозрения возникли. А раз у тебя дар не проявлен, то и при всех проверках ничего не смогут найти. Наш дар семейный не только не проявлен, но и закрыт специально. Это все еще придумал Ихсир в целях безопасности.

– Дед, а где книга, та о которой ты говоришь?

– Инструкции как найти книгу спрятаны в Хайерфорте, в ячейке Королевского банка. Но туда ты тоже не спеши. Еще рано. Шифр, ключ и доступ к ячейке имею только я или мой преемник, я указал в документах тебя. Это все хранится у моего друга Шалома. Он тебе отдаст после похорон, я ему уже сказал. Он обещал, что поможет Вам.

– Хорошо, дед. Я спешить не буду. Ты не волнуйся. Но что мне с этим делать?

– Придумай сам, внучек, – ухмыльнулся дедушка.

– Дед, что было у донны Карамеллы? Почему у тебя третий удар?

– Ты не бойся, Треш, Вас это не коснется. Это по старым делам. В книге все написано. Потом сам узнаешь. Мои силы на исходе.

– Дед, может можно, что-нибудь сделать для тебя?

– Нет, Треш. Я, конечно, могу остаться, но не смогу двигаться и говорить. Прости меня, мальчик, но я хочу уйти сейчас.

– Да, дед. Я понимаю.

Сейчас я разрыдаюсь не лучше Васеньки. Лучше, что-нибудь спросить.

–Дед, что мне делать?

– Думай.

Да, лаконичный ответ, совсем в духе моего деда.

– Я устал, Треш. Уже рядом родители, да и твоя бабушка. Я чувствую. Ты запомни, в посмертии я Вас не оставлю. И еще самое главное. Я всегда тебя любил, люблю и буду любить. А теперь иди, позови Шалома. Мне тоже пора. Я не хочу видеть, как ты будешь плакать, мне это вредно.

Дед погладил меня по руке и закрыл глаза.

***

Мне надо сидеть и ждать посетителей. Нельзя нарушать традицию. Но, наверное, никто не придет. В темноте в голову лезут такие странные мысли.

Мне сегодня очень плохо. Я не помню дня, чтобы бы мне было так плохо. Сегодня умер мой дедушка. Дед ушел легко. Теперь он свободен. Я остался старшим без поддержки. Но я остался не один. В такой ситуации смерти близких тебе людей, самое страшное для молодых – это потеря поддержки. Ответственность сразу вся сваливается на тебя. Тебе не с кем обсудить что-то с более старшим, ответственным, опытным, умным, верящим в тебя человеком. Это закономерно.

С другой стороны, при потере младших в семье это горе. Младшие не должны уходить первыми. Когда младшие уходят первыми – это лишает нас будущего. Это не закономерно. Я понимаю, что это горе гораздо труднее пережить.

Наша семья всегда исповедовала двойную религию. Официально мы являемся приверженцами существующей высокой религиозной общины и низкого обиталища богов и богинь нашей великой Империи, а неофициально мы всегда были и будем верующими жизненного пути. Если сравнивать догмы высокой религиозной общины и низкого обиталища богов и богинь с установками жизненного пути, то потихоньку начинаешь сходить с дороги из-за противоположных мнений этих религий почти по каждому из вопросов.

Взять смерть моего деда. Мой дед умер достаточно молодым. По статистическим наблюдениям службы населения мужчины доживают, как правило, до ста, ста десяти лет. Деду было только семьдесят шесть. Официальная религия постановляет, что это в порядке вещей, умереть молодым за плохое поведение в нынешней жизни. Высокая религиозная община должна дать душе дедушки следующую возможность изменить свою жизнь (по-моему, это бред, ведь он уже умер). Низкое обиталище богов и богинь, пришедшее к нам из исторически неправильного прошлого до принятия догм высокой религиозной общины, но оставленного в жизни людей, как починенного, предполагает сначала служение души дедушки богам и богиням для искупления совершенных проступков и дурных мыслей. Близкие умершего должны быть счастливы, что теперь его душе суждено новое перерождение.

Люди часто не могут разобраться, что хорошо одним богам и богиням может быть плохо высоким догмам. И тогда мы все ждем толкования высокопоставленных представителей общины и обиталища. В повседневной жизни все в сознании людей перемешивается, они ходят в общий храм, а дома стараются умилостивить старых богов.

Нам немного попроще, мы просто живем. Установки жизненного пути предполагают поиск себя, самое главное надо жить с собой в мире и гармонии.

Этому научил меня дед Игис. Первым шагом к гармонии является наблюдение и осознание того, что тебе нужно. Многие живут и просто не знают чего хотят или хотят чего-то сильно абстрактного, а иногда цели этих людей могут быть сильно мелкими. И у человека нет внутренней безмятежности.

Вторым шагом является контакт с близкими тебе по духу людьми. Это та самая поддержка и опора в твоей жизни.

А третий шаг дед сказал, что я должен буду найти сам.

Он сказал, что первые два шага у всех одинаковые, но многие и их пройти не могут.

Почти рассвело, пора собираться. Пойду подниму Васеньку и Дауона. Еще надо многое подготовить. Дед был прав, день для забот, ночь для мыслей.

***

Для гроба Игиса привезли необыкновенное дерево – черный эбен. Гроб деда отполировали до зеркального блеска. В ритуал прощания с умершим входит прикосновение к гробу. Его гроб должен был быть сухим и холодным на ощупь. Каждый, кто желает сохранить связь с умершим, должен прикоснуться к гробу и прошептать должное заклятие, создающее подобную связь. Душа умершего или его посмертный образ решают будет ли эта связь взаимной, скажем если человек прикоснулся к гробу, то есть открыл путь в себе, а умерший не пожелал, то получилась дорога с односторонним движением. Умерший может брать силу, знания, а иногда даже управлять человеком, например, насылая страшные кошмары. С другой стороны если покойник согласился на двустороннюю связь, то человек может рассчитывать на некоторую помощь, на получение советов или ответов на вопросы. Но следует учитывать одно важное правило, покойник не уйдет в посмертие, пока сохраняет хоть с одним из живущих какую-нибудь связь. Некоторые мертвые так хотят покоя, что предписывают не класть их в семейные или общественные усыпальницы, а сразу сжигать. В общем, человек должен думать с кем ему устанавливать связи и завязывать отношения даже в потустороннем мире, ведь покойник не знает всего, а советы он дает исходя из собственного мнения.

Церемония прощания с Игисом была долгой. Все собрались на рассвете у дверей лавки, где стоял закрытый гроб с телом деда. Отец так и не ложился спать ночью, зато с рассветом впал в некоторую оцепенелость. Выглядел он измятым и измученным. Васенька появился в дверях лавки только к началу церемонии, он в отличие от отца был свеж и спокоен. Мне пришлось договариваться со сторожем усыпальниц, чтобы прочистил дорогу к нашему захоронению, а самому полночи заниматься чисткой семейного склепа.

Прикоснуться к гробу Игиса решили всего пять человек. Первый, конечно, я. Второй – Васенька. Третьим стал доктор Шалом. Четвертым, как это нас не удивило, Бебешек. А вот с пятым возникли проблемы – это оказался незнакомый человек в плаще и в надвинутой на глаза шляпе. Но отказать при проведении этого ритуала нельзя. На мое прикосновение Игис ответил приоритетом – яркой вспышкой, означавшей полную помощь и поддержку. Васеньке и доктору Шалому было обещаны предупреждения и советы, Бебешеку благожелательное отношение и временная помощь в самых сложных ситуациях. А вот незнакомцу дед обещал провести душу после смерти к светлому лику. Это самое большое обещание, которое может дать покойный только по отношению к членам своей семьи, кровным родственникам. Конечно, личность человека заинтересовала всех. Что это за кровный родственник? Почему о нем ничего не известно? Донна Хара не сплоховала. Она подхватила незваного гостя под локоть, потащила в поминальный дом и стала сладко щебетать:

– Уважаемый, Ваше положение обязывает сесть за стол рядом с донном Дауоном. Сейчас я поставлю прибор и стул. Вы непременно должны произнести речь. Возраст, несомненно, делает Вас главой семьи. Как мы хотим услышать Ваши воспоминания о мастере Игисе. Он стал родным всему пригороду. Вы же знаете, что к нему приезжали и из столицы, и из других мест нашей Империи. Но что наша Империя, к нему приезжали и из других мест. Кстати, как Вы сказали Вас зовут? А то я не очень хорошо расслышала.

– Уважаемая донна, – голос гостя давал представление о возрасте, почти мальчик, не больше пятнадцати, – Я являюсь крестным донна Игиса, поэтому должен был высказать ему свое почтение.

– Ах, милый мальчик, – гость слегка вздрогнул на этих словах, – Вы просто обязаны были высказать мастеру Игису свое почтение. Но как же Ваши родители?

– Уважаемая донна, я, к сожалению, сирота.

– Ах, как это все печально. Где же Вы родились? – Этот допрос начал напоминать Васеньке его поездку в качестве Васи в дом церемониймейстера.

– В Хайерфорте, – видимо гость решил быть лаконичным.

– Да, милый мальчик, тогда все понятно, Вы из семьи донна Урилья?

– Нет, донна. Вы ошибаетесь.

– Что же давайте сядем за стол, и Вы мне все подробненько расскажите.

– Уважаемая донна, я пребываю в таком горе, что просто не могу говорить. Лучше Вы окажите мне помощь и расскажите о мастере Игисе.

– Конечно, конечно, милый мальчик. Да Вы еще не сказали своего имени? Или это я не запомнила? Знаете, мой муж сильно дружил с мастером Игисом. Они просто были лучшими друзьями. Игис всегда помогал ему с работой, сколько времени они провели вместе.

– Да, донна это все очень интересно.

Под это щебетание: допрос с пристрастием эта пара подошла к поминальному дому. Все потянулись за ними. Каждому хотелось услышать разговор, увидеть лицо собеседника донны Хары. За столом молодой незнакомец не произнес ни слова, уныло жуя деликатесы и запивая их вином. Донна Хара потерпела поражение, а мы так и не узнали ни имени, ни рассмотрели лица молодого человека.

***

Много людей пришло на церемонию. Большая часть из них пришла не попрощаться, а насладиться зрелищем, сошедшего в могилу успешного человека. Кто-то пришел высказать соболезнования по обязанности, другие решили угостится на славу за поминальным столом. Очень мало людей пришли выразить нам поддержку. Васенька, наверное, поэтому и отмочил чудовищный номер после церемонии прощания во время церемонии поминовения за столом.

***

– Прошу Вас салатика, донна Зита, попробуйте.

– Вот вкусный шиншах.

– Да, да, а это лучшее вино.

– Нет, мне не надо больше этого, лучше подайте вон ту тарелочку. Да, да именно ее.

За столом слышались приглушенные голоса, кто-то просил подать, кто-то положить, некоторые отказывались, булькало вино, гремели тарелки, звучал мерный гул.

И в этот момент Васенька постарался. Кто, тшах, его надоумил?

Зная древний, именно древний, а не старый (это если Вы понимаете разницу: древний не возможно отменить, его можно забыть, а вот старый можно обычай изменить, не соблюдать, придумать новый, перетолковать, приспособив к текущим нуждам) сопровождения умерших, Васенька поставил на стол черную бутылку. Разговоры за столом утихали волнообразно, сосед смотрел, почему рядом сидящие замолкали, и замолкал сам. Получился эффект волны тишины. Вот так и начинаешь понимать определения новомодных ученых. Но дальше началось еще хуже. Люди, сообразив в чем дело, также волнообразно начали говорить, этот шум все возрастал и возрастал. Но, что примечательно никто не встал из-за стола. Помнят люди еще древние обычаи: кто встанет первым, тот и открывает бутылку.

От такого ужаса я просто онемел, что придумал братик. Он что всех в могилу за дедом послать хочет? Единственный путь не открывать бутылку это сказать какую-нибудь правду о себе и о покойном. Если солжешь, то бутылка тебе и откроется, и ты соответственно пойдешь за покойным. Как людям пожить хочется. Волна возмущения перекатилась в испуг, а затем в страх. Почти все боялись "бутылочки помощи". В чем ирония, бутылку эту можно открыть только на поминках. Насколько я помнил справочники считалось, что все подобные творения мастера Бусыо были давно уничтожены. Официально считалось за извращенное чувство юмора. Но видимо одна все-таки завалялась у деда в хранилище. Вот сейчас будет чистый кошмар, а не дай кому соврать, завтра будут еще одни поминки.