Текст книги "Дела семейные"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Доброй ночи, прекрасный хозяин! Прошу Вас принять вестника доброго господина.

– Доброй ночи, вестник доброго господина, – ответил Дауон.

Дед бы вообще отказался разговаривать с посланником любого вельможи и послал бы его подальше. Папа же вступил в беседу – это была его первая ошибка. А дальше пошло, как снежный ком.

– Прошу Вас последовать за мной в покои достославного господина, могущественный хозяин.

Дед бы точно послал, да и за такие слова еще бы швырнул в след чем-нибудь взрывчатым или плевательным. Нет точно бы послал, а этот пошел. Может быть на таких безвольных действует командный голос. У ребенка на уровне инстинкта закрепляется рефлекс на командный голос, потом на взрослого только шикни в нужной тональности, и он твой с потрохами.

Вестник приблизился к Дауону, взял за локоток и повел из лавки, без умолку разливаясь соловьем о его уме, могуществе и дальновидности. Я смотрел за всем через потолочное окошко, но вмешиваться было нельзя. Таковы правила. Хозяин должен быть один, иначе клиент теряет уважение к продавцу. Тогда у меня возникло большое желание засветить папочке по глупой голове чем-то тяжелым, но в окошко ничего больше иголки не пролезло бы. Окошечко очень полезная вещь для наблюдения, но полностью исключает возможность вмешательства. Еще прадед поставил в покои короля-императора подобные окошечки для наблюдения за придворными, гостями, женами, детьми, слугами и пленными. В любую поверхность, чаще всего художественно украшенную вставляется тонкий, размером с большую швейную иголку, цилиндр с особыми усиливающими свойствами. С другой стороны двери или стены, крепиться особое зеркальное покрытие размером с королевскую тарелку для мороженного (она самая большая в столовом этикете), на которой отражается все что происходит за стеной. Даже есть звук, но если увеличить звук, то ухудшается изображение.

Вестник вел папочку к шикарным перевозкам, даже в лунном свете было видно как красиво и дорого отделаны перевозки. На окнах перевозок были опущены занавеси. Геральдические знаки на перевозках отсутствовали. Вестник с некоторым пафосом распахнул дверцы перевозок перед отцом. Знал вестник с кем связывался, если бы дверцы открывал папочка, то явно бы сломал что-нибудь ценное, а может быть даже дверь с петель снес. Сила у него непомерная. Он не может соизмерить усилия с любыми не знакомыми предметами. Но не учел вестник, что если, что-нибудь на роду написано, не откупишься. При залезании в перевозки Дауон все-таки отличился, погнул восходящую ступеньку.

К сожалению, что конкретно говорилось в перевозках, мы знаем только со слов папы. Клиент не представился, лицо свое скрывал под тенью большой шляпы, и говорил приглушено. По словам Дауона, на таинственном клиенте сияло столько драгоценностей, что это существенно отвлекало от темы основного разговора. Насколько мы определили по времени аудиенции и сущности заказа, клиент видимо был вынужден несколько раз повторять отцу его задачу. Оплатил клиент получение старого артефакта "огнедышащего дракона" самой бесполезной вещью – чистым золотом. Ну куда его нам девать? Еще мой прапрадед забил подвал дома и одну небольшую пещерку в горах золотом и его производными – старинными драгоценностями, стандартными золотыми украшениями, небольшими золотыми слиточками.

Папу нельзя было обижать, он хотел благополучия своей семьи. Нельзя обижать ребенка за его старания, а то вырастет монстр. Пришлось нам таскать два десятка ящиков по восемь отсеков, каждый по весу примерно вес малого полного рыцарского облачения. Все свалили в подвал. "Огнедышащего дракона" пришлось, конечно, отдать.

***

А вот настоящие неприятности начались рано утром. В лавку вломились личности в военной форме и первым делом кинулись к деду, а тот только уснул от действия порошков нашего доктора. Про доктора следует рассказать отдельно. Он необыкновенный человек, лечит всех, никому не отказывает. Платы за консультации и лечение не назначает, но с благодарностью принимает все, что дают ему пациенты. Как сплетничают, доктор Шалом лет до сорока был страшным гадом, скрягой и занудой. Практика в столице у него шла неплохо. Он никому не рассказывал, что случилось, почему он бросил практику в столице и переехал в пригород, почему резко изменил отношение ко всем окружающим людям. Но факт остается налицо. Каждый скажет Вам, что доктор Шалом самый лучший доктор и просто прекрасный человек, хотя и большой зануда.

Доктор Шалом дружил с дедом, хотя их дружба выражалась несколько своеобразно. Дед дважды в месяц приглашал доктора на ужин. Доктор Шалом никогда не отказывался от предложения и приходил. Обычно им не удавалось спокойно провести вечер, кто-нибудь стучался в двери нашей лавки и просил срочно доктора. Доктор собирался и шел по вызову. С ним вместе шел и дед. При этом Игис всегда ворчал на добрых жителей столицы и пригородов. Доктор тихонько хмыкал. В пути они продолжали беседовать на разные темы: от медицины и колдовства до любви и войны. Не боялись они и спокойно обсуждать политическое положение в государстве. Деду всегда надо было возвращаться до полуночи для приема клиентов. За тем, чтобы дед не опоздал, следил доктор. Все что доктор получал от своих пациентов, он тратил на новые лекарства, артефакты, книги, а иногда на еду. Многие знали, что доктор не любит иметь дело с деньгами, помогали, чем могли. Я знаю, что одна из соседок ходила на базар для него и дела все закупки, другая готовила и следила, чтобы доктор питался более регулярно. Сосед, оставшийся вдовцом, доктор не смог спасти его жену при родах, но спас дочь, решил, что доктор теперь будет дедом его дочери, и регулярно приводил дочку к деду для общения. Доктор Шалом получил большую и любящую семью.

Так вот, когда заболел дед Игис, доктор сидел с ним почти все свое свободное время разговаривал с дедом, готовил для него особую диетическую пищу. У деда не было даже сил ворчать, но он успокаивался в присутствии друга. До той злосчастной ночи дед вел прием клиентов сам, но в тот вечер доктору привезли какое-то редкое лекарство, которое он успешно опробовал на деде. Улучшение было на лицо, дыхание стало ровным и спокойным, дед провалился в сон. Отец в меру своих сил переживал за деда, и решил по совету доктора Шалома провести прием самому в этот единственный вечер.

Личности в униформе, не смотря на протесты доктора Шалома, выволокли деда в бессознательном состоянии, и запихали его в закрытые перевозки. Дальше было бы хорошо написать "личности в униформе исчезли", но нет у дверей лавки остался эскорт в лице трех типов в гражданской форме, но с рожами из службы дознавателей. Дом обнесли повышенной защитой, поставив блокаду на возможные попытки телепортации. В лавку никого не пускали и никого не выпускали. Улица притихла.

***

– Треш, я пойду, я еще успею за дедом, – голос раздался над ухом, я подпрыгнул на стуле. Бум-бух. – Давай скорее ключ, никто и не заметит моего отсутствия. Эти идиоты, уже проверили все на наличие подземных ходов, а если, что я ночевал у Плебандов, домой еще не приходил.

Я молча достал ключ из рукава и протянул Васеньке. Подземный ход у нас, конечно же был, он никуда не вел потому, что был не достроен. Его всегда находили и блокировали не проверяя куда он ведет. Функции запасного хода-выхода у нас исполнял воздушный ход. Он находился на чердаке и представлял собой окно, которое вело в одну из комнат дома напротив. Окно было с маленькой хитростью, его мог открыть каждый, поворотом ручки на себя, створки окна расходились в стороны. Но если вставить ключ в ручку с внутренней стороны и тогда повернуть ручку, то расходились не створки окна, а оно въезжало в стену, и перед тобой узкий лаз (можно только ползти на четвереньках) в другой дом. Окно в том доме открывалось синхронно с нашим. С улицы ничего не видно, ход был окутан отводящими глазками и, по-моему, еще и невидимостью.

***

Дом напротив принадлежал нашей двоюродной бабушке со стороны нашей матери и был сдан в долгосрочную аренду семейству Райвши, которое состояло из трех семейных пар (три сына старика Райвши с женами и детьми: Би, Тайм и Дуаньхьяан), самого старика Райвши – инвалида восьмидесяти лет, его двух теток – старых развалин (им наверное на двоих было лет триста), нескольких (по-моему, четырех или пяти) пришлых бедных родственников на содержании их семьи и небольшого зоопарка живности: девяти кошек, трех собак, двух черепах, пяти ящериц, большого аквариума с рыбками, верблюда, двух лошадей и ленивого джина из бутылки, который жрал не меньше, чем все остальные обитатели зоопарка, а пользу приносил весьма сомнительную.

Весь верхний этаж занимал старик Райвши, на втором этаже жили его три сына с семьями, на первом обитали остальные родственники, зверинец носился где попало, и только джина всегда можно было найти или в кухне или в кладовой, которую он подрядился охранять в добровольном порядке.

Воздушный ход вел на верхний этаж в комнату, которую занимал старик Райвши, он арендовал этот дом с некоторыми дополнительными условиями, но эти условия были обоюдными, в случае опасности его семья также могла воспользоваться этим ходом.

– Что топчешься там, залазь скорее, дай руку.

– Да, спасибо, дедушка Райвши.

– Что у Вас там творится? И где остальные?

– Дедушка, мне спешить надо, пустите, Треш остался дома, отец плачет, доктор тоже у нас, на улице охрана из дознавателей.

– Так, а Игиса, то куда повезли? Какое ему предъявлено обвинение?

– Дедушка, не знаю я ничего. Обвинение вообще не зачитывали, его просто взяли, еще и ударили по лицу, а он же спит после этих докторских лекарств.

– Обвинение, говоришь, не зачитывали. Плохо это, маленький, плохо. Хуже только если сразу убили бы, хотя знаешь, если сразу, то и лучше это, а так что умеют дознаватели, сам знаешь, – глаза Райвши опустил, голос понизил, – а причина, то точно не известна? – Райвши поднял глаза и впился ими в лицо Васеньки.

– Ну вообще... – замялся Васенька, "и скажешь плохо, и не скажешь, другие все равно разболтают, и что еще добавят неизвестно". – Вообще прошлой ночью отец вел прием, – решился Васенька.

– Тшах, – ругнулся Райвши и дальше потянул, – Да, маленький, это уже проблема, и вряд ли Игис ее решит. – А ты куда один собрался?

– Дедушка Райвши, мне надо найти деда, его повезли в город – в столицу, он же не помнил, когда его увозили, при нем ничего нет. Как он выберется?

– Слушай сюда, пойдешь вниз к Би, он проводит тебя до гостиницы донны Карамеллы, сейчас там семья младшего церемониймейстера, сегодня они выезжают в столицу. Попытайся устроиться к ним, к вечеру будешь в городе, а там подожди, не спеши. Всегда старший церемониймейстер, но сейчас он в трауре, а значит будет младший, составляют и оглашают объявления о заключенных и осужденных. Ты все и узнаешь. – Старик Райвши отлетел на своем инвалидном кресле от стола, за которым сидел при этом разговоре, и открыл дверь, громко позвав сына – Би! Би-и -и -и...

***

– Приветствую Вас, прекрасная донна Карамелла! – Би поклонился вместе с этими словами.

– Ах, ты красавчик, всегда знаешь как поднять настроение. – Она в ответ улыбнулась Би и протянула обе руки для поцелуев. – Ты уже принес готовые наклейки моей гостиницы?

– Да, донна Карамелла.

– Давай посмотрим. – С этими словами она повернулась к Би и Васеньке своим царственным задом и поплыла, словно яркое солнце, неспешно к боковой пристройке, в которой находились рабочие помещения гостиницы.

***

– Би, ты конечно молодец, но что значат эти странные четырехногие создания на этой наклейке с объявлением о моей гостинице? И что это за надпись: "Получи удовольствие". И все? – донна Карамелла смотрела на Би, который невозмутимо стоял возле стола и разворачивал новую наклейку с завлекательным рассказом о прелестях гостиницы донны Карамеллы.

– Донна, разве это не гениальная идея? Такой яркий рисунок самых лучших услуг, в смысле слуг, Вашей гостиницы и призыв получать удовольствие? Вот здесь мы добавим подпись "Донна Карамелла. Главная гостиница для знатных и богатых постояльцев". И люди к Вам потянутся.

– Не плохо, Би. Но почему, ты говоришь это слуга, а у него четыре ноги? – сама донна уже с меньшей озадаченностью взирала на этот плакат.

– Ммм ... Донна Карамелла, это же метафора – шика, быстроты, особенно быстроты, точности и устойчивости, как у нашего короля-императора.

– Да, – на эти слова Би донна Карамелла, свернула наклейку и потянулась к следующей, лежавшей рядом в свернутом виде. – Это мне нравится, теперь давай следующую.

А следующая вызвала у донны Карамеллы не меньше вопросов.

– Би, а это ЧТО? – тыкнула она в рисунок обнаженной пышногрудой красотки в цепях. – Это что тоже метафора – мол Вас накормят по высшему разряду? Может сюда лучше указать аппетитное блюдо, а не эту завлекуху?

– Донна, рядом мы добавим список самых лучших блюд Вашей гостиницы, это, конечно, прекрасная идея, но девушка это тоже метафора, что клиент не сможет уйти от Вас, он привяжется к Вам, он будет думать о Вас.

Донна Карамелла вздернула бровь, но воздержалась от дальнейших замечаний.

– Давай следующую.

– Вот донна, классическая наклейка – вид гостиницы и ее адрес. – Би положил на стол новую наклейку, сверху еще одну, изображающую улыбающуюся донну Карамеллу с девизом: "Как в лучших домах!".

Все это прошло без комментариев и с одобрением, но последняя наклейка вызвала бурю эмоций, на которые Би принялся сразу излагать творческий замысел художника.

– Эти обнаженные мужчины с оружием и цепями символизируют охрану и защиту в Вашей гостинице. Надежность одним словом. А слоган: "Будь спокоен, мы твои друзья" – это подтверждает.

– Би, я не берусь критиковать Ваше с братом творческое эго, но этих мужиков надо одеть и убери с их шей ошейники, а в руки им лучше дать мечи и арбалеты, а не цепи и кнуты. Ты меня понял, Би? – донна надвинулась на него своей не менее царственной грудью. – Везде добавь адрес, схему проезда, пусть каждой из наклеек будет по сорок штук, и все разного размера.

– Да, донна Карамелла, и ...

– И что? Что ты замялся? Я оплачу расходы, как договаривались, и оплата за работу соответствующая. Что такое Би?

– Тут вот, тут мальчика хорошо бы... – Би опять замялся и подтолкнул Васеньку вперед.

– На вакантное место к младшему королевскому церемониймейстеру, – закончил за Би фразу Васенька.

– Тшах, – донна вцепилась глазами в Васеньку, осмотрела его с ног до головы. – Пойдем мальчик, но им нужна девочка для помощи госпоже племяннице церемониймейстера.

Васенька скис на глазах.

– Но он ведь девочка, – нарушил тишину Би.

– Угу ему... ей, – поправилась донна Карамелла, – волосики взбить, платьице одеть, туфельки застегнуть, – поддакнула она посматривая то на Васеньку, то на Би.

***

– Позвольте порекомендовать Васи – это хорошая девочка, умеет прислуживать, сиротка, очень воспитана, спокойна, – донна Карамелла представила Васеньку молоденькой племяннице младшего церемониймейстера.

Во время этого благоприятного представления главный герой стоял за донной Карамеллой, согнувшись в почтительном поклоне и опустив глаза.

Племяннице было на вид лет пятнадцать, пышные волосы, сбитые по последней моде украшала лента расшитая золотыми нитями, на лице был наложен современный макияж, т.е. подчеркнуты брови, ресницы и губы. На девушке было открытое светлое платье с откровенным вырезом, тоже украшенное дорогой вышивкой. На стройных ножках блестели белые туфельки со стразами. На руках было одето много браслетов и колец. Все это в едином стиле являло глазам смущенного Васеньки прекрасную современную молодую женщину, ищущую мужа из хорошей семьи.

Девушка с заинтересованностью вглядывалась в новую служанку.

– Теперь твою госпожу зовут Лилья, – представилась она Васеньке.

Тот сначала слегка опешил, о какой госпоже она говорит, но потом решил, что это она о себе в третьем лице. Васенька поднял на Лилью глаза и застыл в нелепой позе полупоклона, а донну Карамеллу это все позабавило, что она проявила своей широкой улыбкой.

***

– Ты должна будешь следить за содержанием моего гардероба, всех платьев, шляпок, поясков, сумочек, перчаток. Только обувь не трогай, за ней ухаживает другая девушка Нари. Она у меня почти три года и хорошо все умеет, ты можешь у нее поучиться. Да, все это надо упаковывать, правильно хранить, приводить в надлежащий вид, чтобы я смогла бы одеть. Через три года хорошей службы ты сможешь смотреть за обувью или нижним бельем. Еще через пять тебе могут доверить заботиться о косметических средствах своей госпожи, а еще через семь тебе могут разрешить смотреть за украшениями. За несвоевременную или ненадлежащую работу тебя ждет наказание, вот девочка Исхиль, нет Исха, нет Рисхиль что ли, она работала до тебя, была сурово наказана за то, что потеряла одну из моих перчаток. За воровство тебя казнят или посадят в тюрьму, за обман тоже, но еще и уволят. В общем обязанностей у тебя не много, в качестве жалования – стол, одежда, защита и двадцать кредитов в месяц.

– "Ничего себе обязанности!" – подумал Васенька, но постарался мило улыбнуться своей хозяйке. – "Так бедная девушка должна работать за еду и постель, денег хватит разве что на один обед в приличном месте или на два в неприличном, а возможности продвинуться по служебной лестнице никакой. Да хорошо, что я не девушка".

Платье почти не мешало ему, но вот бант в волосах и несколько заколок просто выводили из себя. Васеньке было непривычно, ведь украшением волос занимался только слабый женский пол. Платье было с рукавами, длинное, сильно сношенное, явно какой-нибудь прислуги в доме донны Карамеллы, а предстояло еще в этом наряде проходить несколько дней.

***

– Би, куда ты дел мои наклейки для веселого заведения? – толчком в плечо привлекая внимание брат Тайм обратился к Би.

– О чем ты?

– Здесь в общей куче лежали три новых наклейки для веселого заведения. – Ткнул куда-то в пространство Тайм. – Мне надо их сдавать через час.

– Здесь ничего не было, – прозаически ответил Би и уткнулся в новую работу.

– Ты не понял, – стал трясти брата Тайм, – здесь вче-ра ве-че-ром бы-ли но-вые пла-ка-ты ве-се-ло-го до-ма, а се-год-ня их НЕТ. – Он говорил медленно с расстановкой ударений.

– -Отстань, а? Я сегодня утром ходил к донне Карамелле сдавать твою работу, ну ты рисовал, и там плакатов не было, – тут Би запнулся, поднялся со стула и начал ржать как дурно воспитанная лошадь. – Значит веселого дома с девочками и мальчиками, игрой и выпивкой...

Он все еще размазывал слезы по лицу, когда его крепко ногой пнули в жопу.

***

Васенька в образе служанки Васи сидел в перевозках для прислуги с двумя молоденькими девушками лет пятнадцати-шестнадцати, одной матроной лет сорока пяти и двумя непонятными мужиками зверской наружности. Все молчали, и Васенька медленно в такт движению перевозки погрузился в свои мысли. "Вот удовольствие – работать прислугой, а хозяйка то явно с завихрениями сознания и восприятия. Одни мысли только о вещах, волосах, прическах, туфельках и выгодном супруге. И что ей неймется выйти замуж? И ведь вот расчетливая, ей только богатого и знатного супруга подавай. На обычного и не посмотрит. Она же этих кандидатов обсуждала со своей теткой пока вещи в перевозки укладывали, пока прощались с донной Карамеллой, пока рассаживались в перевозки. Она их обсуждала, как охотник говорит о своих трофеях. С такой барышней лучше и не связываться, съест и не заметит. Кто бы мог подумать, что я стану служанкой? Платье это драное совсем замучило, хотя в такую жару ничего, прохладнее, но взбитые волосы – это уже слишком, край моего терпения. И эти еще молчат, все делают вид, что по сторонам смотрят, а так на меня все смотрят и смотрят и молчат. Чего бы им сказать?".

***

– Позвольте нам пройти, товарисчи!

– Не положено!

– Позвольте нам пройти, у меня больная жена. Нам срочно нужен доктор!

– Не положено!

– Нам нужен доктор! Ты, образина, меня понимаешь? "Положено-Не положено!". Нам срочно нужен доктор Шалом!

– Не положено!

– Где не положено?

– Здесь не положено!

– Ну все ты меня достал! "Положено-Не положено" Сам виноват будешь...

– Бам! Бах! Оуее! Бряц! Бах! Бам! Бум-бух!

– Ну и все! А то не положено. А теперь положено. Да еще так дружненько в рядочек положено. Доктор, доктор! Вы свободны.

***

– Ты Васи? – задала вопрос девушка, та, что выглядела помладше своей подруги.

– Да, я Васи.

– А мы Лью и Шайма. Мы прислуживаем тетке твоей хозяйки. А вообще мы сестры. Она старшая, а я младшая. А ты?

– Угу, а у меня нет сестры.

– А почему у тебя такие короткие волосы? – подала голос Шайма. – Ты что с севера?

– Нет вообще я болела, долго болела. – Начал импровизацию Васенька,– но я не с севера, – он ее быстренько закончил.

– А потом? – спросила на правах младшей Лью.

– Потом меня лечили, долго лечили, – ответил Васенька и закатил глаза к крыше перевозок.

– Угу, а кто? – не отставала Лью.

– Не знаю, маг наверное, – на доктора денег бы не хватило.

– И как? – продолжила своеобразный допрос Лью.

– И вылечили, совсем недавно. Видишь волосы еще короткие. – ответил Васенька.

– Васи, а где ты живешь? – вступила в разговор сидящая рядом с сестрами матрона.

– Вообще, наверное, теперь, здесь.

– А раньше?

– Не здесь. – Ответил Васенька.

Матрона закатила глаза от такой тупизны, но видно решила не отступать перед трудностями, и задала очередной вопрос.

– Где ты жила раньше, Васи?

– Там в пригороде, – ответил ей мальчик. – "У-у, нудная тетка, что ты в дознании работаешь? Ты еще про родителей спроси" – стал думать Васенька в результате чего и скорчил отвратительную мину.

Видимо эту мину матрона отнесла на счет ответа новой прислуги и ее понесло на монолог о нравах пригорода и его жителей. А в это время, Шайма наклонилась к Васи поближе и стала просвещать новую служанку о порядках в доме, что несомненно было более полезно, чем визгливые вопли досточтимой матроны, которые приходилось вычленять из советов Шаймы.

– Это домоуправительница – донна Клара. Она работает в доме почти тридцать лет. Она все про всех знает, сильно любит покричать и покомандовать. Смотри, за новенькими она следит в пять раз больше. Это ведь она узнала, что Марьяна потеряла перчатку, за это ее выгнали.

– "...И плыть к разврату!"

– "Какому еще разврату? А это вопли домоуправительницы".

– В доме еще много прислужников, у твой хозяйки всего двое, ты будешь третья. У нее есть личный телохранитель и нянька. Телохранитель – это тот который ближе к правой дверце. Он почти не разговаривает, а второй это носильщик вещей, он наоборот любит поболтать.

– "...ужасные люди...".

– "У-у, опять эта воплиница!".

– ..., что касается няньки, то она просто сокровище, так любит посмеяться и одна способна урезонить твою хозяйку.

– Подожди, Шайма, а как же остальные, ну те служанки, которые должны смотреть за нижним бельем, обувью, украшениями? – задал вопрос Васенька.

– Хм, Васи, ТЫ ЧТО первый раз пошла на работу? Это все будут твои обязанности. Просто платить тебе будут за одно, а делать, как это обычно бывает, будешь все ты. – Это Шайма ответила Васи, и тут же обратилась к сестре. – Где сейчас можно найти ТАКУЮ работу?

– Точно, – хихикнула сестрица в ответ.

– "И попробуй только не выполнить!" – видимо закончила свою речь донна Клара.

Неясно к кому она вообще обращалась, но каждый предпочел выразить свое согласие с этим замечанием.

***

Под вечер дом младшего церемониймейстера наполнился звуками и запахами. Все ждали возращения семьи.

Васеньку этот дом встретил достаточно дружелюбно: его дважды толкнула в шею домоуправительница, пребольно ударил носильщик, когда Васенька держал дверь покоев госпожи, и его лишили ужина, как не ожидавшегося в поступлении.

– Службу начнешь нести завтра, завтра и приходи! – провозгласила кухарка и выставила его за дверь.

***

– Васи, ты выходи в сад с восточной террасы, как уложишь хозяйку Лилью спать. Мы тебе что-то прихватили с кухни, хоть поешь, – прошептала Лью выбегая с кухни на минуточку за полотенцами по приказу грозной кухарки.

***

– У-у, тшахские двери! – выругался Васенька, пытаясь отрыть дверь на восточную террасу сада.

1 этаж

2 этаж

Лестница

Терраса

Фонтан

Двери

Сад

Огород, теплицы

Детская площадка

Дверь была литая, из какого-то тяжелого металла. Замка ни в двери, ни на ней не было. Видимо дверь открывалась для своих или для тех у кого был ключ-артефакт.

"Хватит ломать голову. Можно, конечно, вскрыть дверь уни-открывателем. Он должен для шкатулок, шкафов, сейфов, ящиков, дверей подходить. Но тогда может сработать охранение, а мне надо беречь силу открывателя, да и работы лишаться пока еще рано. Может попробовать через западные двери, они выходят в огород, но там по тропочке можно пробраться в сад". – Стал думать более конструктивно Васенька после нескольких попыток открыть эту дверь.

***

Васенька стал вспоминать расположение комнат в доме, чтобы, по возможности, не заплутать, и, наконец, поужинать.

Покои Лильи были на втором этаже в восточном крыле дома, они состояли из группы комнат, соединенных между собой.

Ему отвели место в гардеробной рядом со спальней хозяйки.

Выход в сад был представлен витой лестницей, которая спускалась на террасу первого этажа. Попасть на эту лестницу и пытался Васенька. После неудачной попытки, Васенька вышел в общий коридор. Напротив апартаментов его новой хозяйки была группа комнат ее дяди и тетки. Из этих комнат можно было спуститься в сад по подобной лестнице на аналогичную террасу. Там его и обещали ждать Лью и Шайма. Но попытка пройти через комнаты хозяев была отвергнута Васенькой как нецелесообразная.

Пройти к террасе Васенька решил через первый этаж из центральной приемной, она располагалась прямо под апартаментами Лильи и ее родственников и занимала все восточное крыло дома на первом этаже.

Но сначала надо было спуститься по лестнице в холл первого этажа. Васенька подошел к лестнице и уже поставил ногу на первую ступеньку, как услышал голос хозяина дома и его жены донны Мартемьяны. За глаза эту донну в доме звали Мартышкой. Васенька решил, что по внешности эта дама явно не соответствовала этому имени. Она была грузной и казалась малоподвижной.

Тему разговора внизу стоящих Васенька не мог разобрать, что-то послышалось ему про шпионов и разносчиков, а также про какие-то "анаблы" или "анабла". Но голоса были резкие, хотя и приглушенные. Похоже хозяева дома спорили или ругались. Явно, что свидетели этого разговора им были не нужны. Значит, и этот ход отпадал.

Васенька решил пройти по коридору от лестницы к западному крылу дома в церемониймейстерскую, откуда было две лестницы: в сад и в огород. Он пошел по южному коридору мимо гостевых комнат, а не через северный мимо библиотеки. Меньше было шансов на какого-нибудь наткнуться.

В церемониймейстерской было темно, освещение было от ночного светила через окна, но моментами становилось очень темно, когда тучи закрывали все небо.

Пока Васенька решал к каким дверям на лестницу: к южным в огород или северным в сад, у дверей послышались шаги и появилась полоска света. Кто-то шел со светильником в руках.

В голове Васеньки мигом пронесся монолог молодой хозяйки о порядке службы в этом доме и правах прислуги в особенности. "Где спрятаться?" – эта мысль заполонила все сознание юноши.

Дверь медленно открылась и в комнату вошла женщина в чем-то темном, со светильником в левой руке. В правой руке у нее было что-то большое, завернутое в ткань. Васенька выглянул из-за широкого дивана за которым спрятался и понял, что женщину он явно знает, но кто это ходит по ночам как тать в доме церемониймейстера, понять не смог. Женщина еле слышно вздохнула, притворила за собой дверь и медленно пошла к северным дверям на лестницу, которая вела в сад.

Довольно долго женщина что-то искала за картиной, весящей на стене, это было что-то плоское и не очень большое. Также неторопливо она открыла эту дверь, погасила светильник и стала спускаться по лестнице.

"У-у, и мы пойдем тем же путем!" – подумал Васенька, выползая из-за дивана и спеша за женской фигурой. Дверь осталась не запертой, видимо женщина собиралась вернуться и оставила в двери ключ, который был в форме металлической полоски шириной с ладонь и длинной с полторы ладони. Это был маг-ключ к пяти дверям в доме, узнать подобную вещь для потомственного торговца артефактами не составило труда. Судя по отсутствую спецкода и клейма мастера это был нелегальный ключ, и взять его с собой было бы самым умным решением, так как Васенька понял, что войти в дом будет труднее, чем из него выйти. Васенька деловито запер дверь, и попытался засунуть ключ в карман, но карманы у девушек к этому явно не подходили. "Понятно, почему та дама не взяла ключ с собой, в карман не входит, а в руках у нее большой сверток и светильник, да и за перила надо держаться, а то сверзишься в низ головой. А у меня руки не заняты. Ключ подходит к пяти дверям судя по этим отметкам, надо поискать для возвращения другую дверь, чтобы не получить по башке у этой" – решил Васенька во время спуска по винтовой лестнице.

В саду было достаточно свежо, что вынудило Васеньку резво припустить вдоль кухни, где еще горел свет, выпирающей бальной залы, которая занимала северную часть здания, а затем мимо хозяйской приемной.

Возникший перед его глазами огонек между деревьев аллеи, выводящей к большому фонтану, вид на который открывался из окон центральной приемной, заставил резко остановиться и немножко пригнуться.

Обойти этот свет и людей можно было по боковой аллее, но чтобы на нее свернуть, надо было пройти по тропочке. Его шаги точно бы услышали, поэтому пришлось пережидать на месте.

Сначала доносились просто голоса. "Мужчина и женщина – определил Васенька. – Наверное, та с ключом. Хозяева что-то говорили о шпионах. Если я услышу этот разговор, пойму, о чем был тот. Надо подойти поближе".

Колючий куст давал возможность приблизиться к говорящим.

"Так это же донна Клара – домоуправительница. Это ее интонационный терроризм".

– Ты не должен говорить об этом! – взвыла донна Клара несколько раз.

Мужчина что-то раздраженно бурчал в ответ.

– Твое дело не может стать препятствием для нас, – завела свою волынку донна Клара.

– Все настроено против нас. Ты должна это понимать, – это были первые слова, которые Васенька внятно расслышал от мужчины.

– Вот возьми. Это все что я смогла достать. – Донна Клара протянула своему собеседнику громоздкий сверток.

– Ты должна будешь все изменить. Если кто-то узнает или возникнет подозрение, то я потеряю все, – продолжил мужчина.