Текст книги "ИЗ ЖИЗНИ ФОТОМОДЕЛИ ЗИНГЕР"
Автор книги: ОЛЬГА ИЛЬИНСКАЯ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
«Сколько тебе лет?» – как-то спросил он. «Скоро будет девятнадцать», – откликнулась она. «О-о-о, – протянул Арту и, притянув Раю к себе, поцеловал её волосы. – У тебя, наверное, зубы молочные. Мне уже двадцать девять. Я большой мальчик. Староват для тебя».
Она, конечно, запротестовала и привела много убедительных аргументов в пользу того, что мужской возраст имеет другое измерение и сказала далее то, что говорила когда-то её мама: «Мужчине всегда ещё, а женщине всегда уже». На что Артём вполне серьёзно возразил, что мужчинам тоже бывает «уже».
КАК РАЯ СТАЛА ПРОФИ.
На такой любовной волне, испытывая необыкновенный подъём, Рая добилась первого прорыва в фэшн-индустрии. Сумела пройти кастинг на показ.
В Москве показы мод проходят обычно три раза. И Рая удостоилась чести демонстрировать дизайнерскую одежду российских брендов.
Как полагается, пришла заблаговременно на примерку к дизайнеру, которого пришлось ждать чуть ли не четыре часа. Но ничего, всё обошлось. Рае, когда она сидела в томительном ожидании, было о чём и о ком подумать. А, когда она вышла в убойном наряде на дефиле, то поначалу только и твердила себе: «Не споткнуться, идти прямо, переставляя ноги, будто идёшь по одной половице. Не споткнуться. Голову держать ровно, как будто книга на голове лежит, и важно, чтобы при ходьбе эта книга не упала. Вперёд! Всё будет хорошо!» И всё было действительно хорошо. Раю выделили. И потом отправили в первую заграничную поездку на показ мод зарубежных кутюрье.
Рая позвонила Артёму и закричала что есть силы в трубку: «Меня взяли в «большую моду». Я еду в Милан!» И Артём искренне обрадовался вместе с ней. Когда сказали, что билеты за свой счёт – а это почти пятьсот долларов туда-обратно – Рая сразу кинулась к нему, как к спасительному кругу, и он дал беспрекословно.
Лера только и повторяла: «Я же говорила тебе, я же говорила! Что бы сейчас стала делать без него, без его поддержки?» Рая только согласно кивала: конечно, подруга права, без мужчины женщина ничто. Ей вон как подфартило, какой парень достался! Самостоятельный и ответственный. Другой бы сидел у мамочки под боком в глухой провинции в «хрущёвке», где сам вырос и ещё дети его расти будут, спрашивал бы советы у мамочки, и она по знакомству пристроила бы его на какую-нибудь работу непыльную; живи и в ус не дуй; и волноваться особо не надо, и напрягаться. А Артём другой! Упёртый и настырный. Рискнул, прикатил в столицу и дело своё открыл. Всё сам! Деньги немалые в бизнес вкладывает, связи заводит. Думаете не трудно? Конкуренты, да налоги давят со всех сторон, а он держится, не сдаётся.
Рая, окрылённая, прилетела в Милан, ещё в самолёте прикидывая, сколько заработает за отведённый месяц. Контракт она видела, где были прописаны условия работы и обязанности модели, также выплачиваемый процент от съёмок и показов. Выходила интересная сумма! И она, достав из сумки записную книжку, составила список подарков: маме – туфли, папе – сандалии (родители предпочитают итальянскую обувь), Лере – сумку из натуральной кожи (а то у неё какой-то ширпотреб), а Артёму… Ему Рая решила привезти дорогие аксессуары: стильное портмоне, паркер и обязательно записную книжку с обложкой из натуральной кожи. Артёму часто приходится вести деловые переговоры, и любая мелочь в таком непростом деле играет большую роль.
Но в аэропорту стало ясно, что не всё так безоблачно, как показалось на первый взгляд. Девочки, которые летели вместе с ней, вдруг развязали языки, и оказалось, что предложенные принимающим зарубежным агентством апартаменты для проживания будут оплачивать сами девушки-модели из собственного кармана. Рая тут же поинтересовалась: «Сколько?» «Сорок долларов в день».
Сорок долларов!!! Да у неё денег в обрез!
Но девочки успокоили: это в счёт гонораров. Рая вздохнула, ну, ладно тогда, если так, то протянем. И опять спохватилась: «А суточные?» Её заверили, что суточные будут. Но волнение Раи так и не улеглось. И не напрасно.
Вернувшись через месяц в Москву, она дала волю чувствам, устроив истерику прямо в агентстве. Рая, красная от напряжения, кричала на директора, на менеджеров, на скаутов, которые околачивались поблизости.
«Почему не предупредили?» Это был первый вопрос, который слетел с её уст. Затем последовала череда других, и всемогущее руководство не успевало вставлять что-либо вразумительное. На Раю попытались прикрикнуть, но она пригрозила дать интервью в новостях на федеральном канале, и руководство притихло, поняв, что объяснять бесполезно и бурю следует просто переждать.
Когда Рая выдохлась и уселась в кресло, ей принесли бокал крепкого кофе, который она выпила залпом и зарыдала. Она не ожидала такого, она не ожидала. Не была готова!
Рае стыдно было звонить Артёму и признаваться, что она не только ничего не заработала, а ещё и осталась должна. Агентству!
Вечером они с Лерой вели подсчёты. На билеты ушло пятьсот долларов (их дал бойфренд). Далее она кашу расхлёбывала сама. Итак. Проживание в апартаментах стоило сорок долларов в день, значит, в месяц накапало тысяча двести. Суточные, а правильно pocket money (карманные деньги), пятьдесят пять долларов в неделю, то есть в месяц – двести двадцать долларов. Композитки, маленькие картонные прямоугольнички (типа визиток, где указаны данные модели, её контакты), обязательные для участниц показов и рекламных компаний, сто пятьдесят долларов. Сюда надо приплюсовать бешеные налоги, и проценты материнскому агентству (двадцать процентов) и зарубежному принимающему агентству (тридцать процентов). А заплатили… Рая осознала всё и заплакала. Хорошо заплатили. За одну съёмку в рекламе она получила восемьсот долларов, а работала восемь часов, то есть получалось, сто долларов в час. Но потом у неё были ещё три съёмки и пара фотосессий для газет и местного журнала, где Рая демонстрировала дизайнерскую одежду начинающего зарубежного модельера. Остальные кастинги она не прошла. Да, увы, и в командировках модели по приезде в обязательном порядке проходят кастинг.
«Сколько должна?» – спросила Лера, расширив деловую сторону вопроса. «Пятьсот долларов», – горестно выдавила Рая. «Попроси Артёма помочь», – серьёзно предложила Лера. Но это было невозможно из-за того стыда, который испытывала Рая, поняв, как её надули. И мучило больше не то, что не все нюансы озвучили в агентстве (в контракте попробуй разберись, что к чему), а что свои же коллеги, так сказать, модели, с которыми тусуешься на съёмках, толчёшься в раздевался, делишь нехитрые ланчи, что они даже словом не обмолвились!
В поездках в подавляющем большинстве модели оплачивают всё из своего кармана. В прибыли они могут быть только в том случае, если пройдут кастинги и будет много съёмок. Тогда да. Заработок будет. Тогда расходы покроют и себе «бабок» отложат.
Фэшн-индустрия никакой определённости не имеет и никаких гарантий не даёт. Здесь жёстко: отобрали тебя или не отобрали. Существуют пре-кастинг (предварительный смотр новых моделей перед началом нового сезона, но и любой другой предварительный отбор также именуют пре-кастингом) и непосредственно кастинг (как модели в шутку говорят: «Контрольный в голову!»). Жёстко. Но если не устраивает – никто никого не держит, за дверью толпа желающих. Церемониться не станут. Вот и попробуй, выживи в такой мясорубке!
Заработанные деньги моделям переводят на банковский счёт только после того, как клиент оплатил их работу (перевод осуществляется, разумеется, за вычетом налогов и агентских комиссий). А заработок целиком зависит от востребованности и объёма работы. Вопреки бытующему мнению, что съёмки для глянцевых журналов приносят хороший доход, этот труд самый низкооплачиваемый, а зачастую и бесплатный, лишь для имиджа, чтобы засветиться. В Милане, когда Рая позировала для газет и журналов (это называется «работать с прессой»), то вообще не заплатили! То есть два дня, заполненные съёмками по горло, оказались пустой забавой, типа, чтобы эти журналы знакомым показать, да своё самолюбие потешить. Нет, Рая, конечно, понимала, что для профессионального опыта такая работа очень даже важна, и она скажется в дальнейшем на профессиональном росте, это своего рода упражнения в фотопластике, но то, что за неё вообще не платят, она считала серьёзным нарушением прав человека.
Из Милана Рая прилетела высохшая, как осенний лист. Она твёрдо решила бросить эту дурацкую работу и найти что-нибудь определённое. Снова податься в официанты! Кафешки разные есть, и менеджеры разные. Вот хорошо бы в ресторан устроиться: начать официанткой, потом дорасти до менеджера, а там глядишь и должность директора предложат! У Раи мозги есть и организаторские способности неплохие. А то что это за профессия такая – модель? Только звучит красиво, а деле?..
Вот, например, тогда, в Москве, при подготовке к показу местного пошиба (не высокая мода), Рая точно приехала в указанное время на примерку, потому что дизайнер должен утвердить модель для показа своей коллекции, а этот дизайнер возомнил себя королём андалузским и припёрся чуть ли не через три часа! А в день самого показа? Следовало приехать за три часа до демонстрации одежды, чтобы стилист подготовил каждую девушку персонально. И вот опять приехала и ждёшь, и часто присесть негде. А во время показа только и слышишь: «Быстрей переодеваться! Быстрей! Шевели помидорами!» И вот модели бегут наперегонки, а их надсмотрщики орут, как резаные.
Разве это жизнь?
В Милане перед показом стилист – тётка какая-то страшная – всех одной кистью раскрашивала. Рая, как увидела, чуть не рухнула! Никакой гигиены! Дурдом!
Уходить из модельного бизнеса! Пора завязывать!
Но сначала нужно было вернуть долг агентству. Но как?
Артёму она твёрдо решила ничего не говорить, и стыдно, и неловко, но Лера нажала на неё: «А за комнату платить?». Рая задумалась, ведь ещё за учёбу откладывать нужно. А там, проезд, питание. Ужас! Одни расходы.
Артём позвонил сам, он соскучился. Встретились. Увидев любимую такой грустной, конечно, стал расспрашивать, и Рае пришлось признаться во всём. Он сразу подвёл черту – надо искать другую работу! Это что ещё за «русская рулетка»? То ли дадут заработать, то ли не дадут, то ли заплатят, то ли не заплатят. Но больше всего его возмутил тот факт, что Рая обязана была ещё вернуть агентству пятьсот долларов.
– Ничего они не получат! – рычал он. – Я сам с ними разберусь!
И Рая так напугалась, что он ненароком кого-нибудь там пристукнет, что бросила все силы, дабы утихомирить его.
Всё решил случай. Буквально через день Рае опять звонок – приглашают на съёмки. В автосалон. Ей деньги были нужны, и Рая согласилась (вроде, как отходной, сходит последний раз). Приехала, отработала восемь часов, и с ней – на удивление – тут же рассчитались. Тысяча рублей в час. Отработала девять часов, агентству – десять процентов, на руки чистыми получила восемь тысяч рублей.
Она быстренько деньги припрятала, привезла домой и Лере отдала, чтобы та внесла её долю за оплату комнаты. А потом приехала в агентство, покаялась (что чуть всё здесь не разнесла здесь, вернувшись из Италии) и попросила работы. «Я всё отработаю! Весь долг!» – заверила Рая. Руководство кивнуло, деньги им тоже нужны. И весь месяц Рая провела на съёмочной площадке. Её завалили работой!
Она снималась в видеорекламе, простенькой, про тортик там и воду газированную (гипермаркет раскручивали), в каталоге одежды снялась, а потом опять в автосалоне позировала. В эти разы расчёт получала уже в агентстве.
Долг выплатила всё до копейки, и у неё ещё осталось около семнадцати тысяч рублей наличными, из которых она отложила немного на учёбу, на нужды разные, а на остальные купила полкило варёных раков, жареных креветок и две бутылочки пива. Вечером они с Лером расслаблялись от нападок такой коварной и непредсказуемой жизни.
Рае хотелось сделать Лере что-нибудь приятное, та столько помогала ей. Пиво Лера любила и при случае всегда покупала. Когда Рая, едва переступив порог комнаты, водрузила на стол её любимые бутылки, да ещё раков с креветками впридачу, Лера растрогалась до слёз. Она ценила дружбу.
–
НЬЮ-ЙОРК. ИЗАБЕЛЛА РАЙ.
…
… В Нью-Йорке на Алисином юбилее Рая, то есть Изабелла Рай, на креветки и раки разоряться не стала. Вчерашний день! Хотелось, чтобы праздник был элегантным и надолго запомнился.
При всей своей расчётливости она совсем не жалела, что выделила деньги на двуярусный миниатюрный столик, а стоил ни много – ни мало триста пятьдесят долларов. (Она такую сумму за коммунальные услуги своей манхэттанской квартиры платит!)
Словно незримо висел транспарант со словами: «Москва в гостях! Не жмотиться!» И внутренний голос добавлял: «Решается твоя судьба. Сейчас или никогда!» Какой уж тут счёт деньгам? В такие минуты всемогущие «зелёные» с фантастической скоростью обесцениваются.
Если бы кто знал, как сердце её успокоилось, когда она увидела, что Димон, наконец-то, по-человечески подкрепился, потом прилёг на диван и немного подремал. У него тоже, если разобраться, жизнь не сахар. Крутится, как белка в колесе.
Она была в курсе некоторых его секретов и допускала, что ей ещё повезло в этой жизни. А вот он хлебнул, так хлебнул!
– Ли! – громко сказала она, чтобы разбудить дремавшего Димона.
– Да? – сразу отозвалась Алиса, прожёвывая рулетик из цукини.
– Может, разобрала бы постель?
И Рая глазами показала на Димона. Он, не открывая глаз, сразу включился:
– Ай, молодца! Хорошо придумала! Сейчас ляжем все втроём. Только, чур, вы уж, будьте любезны, постарайтесь улечься без ваших коротких лохмотьев. Для моего организма лучше подходит природная естественность. Костюм Евы!
Димон рывком уселся на диван, зевнул, прикрывая рот рукой, и плотоядно улыбнулся. Этого Рая, то есть Изабелла, и добивалась. Она подошла к нему и деловито принялась расчёсывать пальцами его русый ёжик на голове.
– Мне как реагировать? – поинтересовался Димон. – Приветствовать или… не приветствовать?
Алиса прыснула в ладошку, таким смешным показался ей Димон. Взъерошенный, сонный. Как ребёнок!
– Ложись на живот и подними футболку! – приказала Рая-Изабелла.
– Я уколов боюсь! – с притворным испугом дурашливо пролепетал Димон.
Но послушно лёг на живот и даже демонстративно полностью стянул футболку, кинув её Алисии в руки. Он никогда не стеснялся своей наготы, зная, что подтянутые и крепкие парни – а он всегда находился в прекрасной спортивной форме – в глазах девушек всегда имеют преимущества перед парнями пусть и умными, но хлипкими.
Из парней на этой вечеринке он был один, но спрятанное глубоко внутри шестое чувство, никогда не обманывающее его, подсказывало, что притаился здесь третий, а, может, даже и четвёртый персонаж, способный украсть самый лакомый кусок из сладкого пирога.
– Штаны тоже? – спросил Димон и даже стал расстёгивать ширинку.
– Оставь! Не пугай именинницу, – распорядилась Рая (или Изабелла?) и, усевшись ему на спину, деловито принялась массажировать. – После такого тяжёлого перелёта от твоего позвоночника, наверное, ничего не осталось. Посиди-ка в кресле восемь часов подряд!
Димону это страшно не понравилось. Что за вольности? Это его позвоночник, он сам с ним разберётся. Где Рая набралась такой пошлости? На неё не похоже. Вот так, при посторонних, проделывать столь интимные манипуляции? Впрочем, негодование следует высказывать по-другому, называя вещи своими именами: «Ай, да Изабелла!»
Он сетовал, что Алиса стоит сейчас и смотрит на то, как другая женщина в столь откровенной позе проявляет чрезмерную заботу о его здоровье. Димон понимал, что Алиса существенно подросла, повзрослела психологически, и это уже совсем не та наивная девочка, с которой он познакомился в Москве. Он боялся спугнуть её, чтобы она не подумала чего дурного. Ведь как он готовился к этой нью-йоркской встрече, какие планы и надежды лелеял в своей неисправимо-дерзкой «хоккейной» душе! Даже мимолётной мысли о возможном провале не допускал. Но, похоже, провал заявил о своём существовании во весь голос и грозится перейти сейчас в стадию катастрофы.
Димон вдруг подумал, что если бы Алиса уселась ему на спину, вот так, как Рая, то он, однозначно, не возражал бы. Он даже хотел этого! Когда они с Алисой оставались вдвоём в его студии, он часто замирал, ожидая, что она сама подойдёт к нему и первая прикоснётся. Сам он, едва делал шаг в её сторону, так и отлетал сразу обратно. Алиса сильно пугалась и шарахалась, и Димон в такие минуты чувствовал себя грязным, отвратительным проходимцем, который стремится изгадить всё чистое и светлое.
– Хорош! – крикнул он Рае-Изабелле, лёжа на животе.
Но та, не обращая внимания, продолжала массажировать, активно пощипывая своими длинными тонкими пальцами кожу на его спине.
– Хорош, тебе говорят! – и в его голосе послышалось нешуточное раздражение и угроза. – Рая ты, навсегда.
Димону не хотелось скандала. Да и кому хотелось? Но Раино поведение ставило его в тупик. Кроме того, ему не давали возможности остаться с Алисией наедине и объясниться с ней. А ему было, что сказать.
Рая как раз всё это прекрасно понимала и прилагала максимум усилий, чтобы не свершилось непоправимое. Никто, никто на этой планете и представить себе не мог, как она устала терять людей!..
СНОВА О РАЕ.
УДАР.
…Несколько лет назад любимому бойфренду Артёму она как-то сказала, что приглашает его в гости в Ростов-на-Дону. Даже написала на открытке шуточное приглашение, которое он прочитал, посмеялся и пообещал, что съездит, тем более, никогда там не был. И дни потекли, как всегда, по уже проложенному маршруту. Кастинги, съёмки, встречи с любимым в гостинице. Месяц проходит, второй, третий.
Рая уже приноровилась к фэшн-кутерьме, вычленив закономерность в кажущемся хаосе. Знала, как ублажить менеджера, как понравиться заказчику. Как держатся, как ходить, где и что кому говорить. Она была готова день за днём проходить один кастинг за другим. Как полуфабрикат для повара: навертит фарш, сляпает котлет – полуфабрикат готов, а нажарить его – это ловчее ловкого.
Так и здесь все эти бесчисленные кастинги – необходимые для работы полуфабрикаты. Раю уже не пугало, как раньше, такое огромное количество стройных и привлекательных девушек на отборах. Она выделялась ростом, статью и непрошибаемой уверенностью, хотя по-настоящему никогда красавицей не была. Черты её лица не отличались симметричностью, нос треугольный, скулы слабо выделены. Всё меняла стильная стрижка – среднее между под «каре» и под «пажа». Полукруглая чёлочка, потом мелированные пряди волос ниспадают по щекам, придавая её лицу неповторимую миловидность. Вот он стиль! Рая сразу бросалась в глаза, и её всегда отбирали заказчики, хотя для каждой рекламы нужен определённый типаж. Поэтому такая нестабильная работа как работа моделью стабильно была. И, кроме привычных выставок, удавалось нередко сниматься в видеорекламе, за которую всегда хорошо платили.
Рая вывела золотое правило: «Никому не мешать!» И здесь речь шла не о конкурентах, девушках-соперницах (не мешать им просто невозможно!). Важно не переходить дорогу руководству, у которого в руках все козырные тузы. Не вызывать в них зависть! Вышестоящие всегда должны знать, что они по всем параметрам лучше: ярче, красивее, умнее. Они – вершители судеб!!! Только при таком раскладе боссы будут стремиться оказать поддержку, а это значит продвигать по-серьёзному – предлагать модель зарубежным агентствам, сотрудничающим, например, с раскрученными парфюмерными брендами, работа с которыми считается одной из самой высокооплачиваемой в этом бизнесе.
Она рискнула и съездила в очередную заграничную командировку, не привлекая к мероприятию своего бойфренда-покровителя.
Отбирали моделей в Китай. Девушки выше метра семидесяти пяти не очень нравились, но Раины припухлые губы сыграли в придирчивом отборе решающую роль. Как говорилось ранее, для рекламы важен типаж. Китайцы предпочитали моделей «беби-фэйс», как бы, с детским лицом. Рая понравилась. Но в самом Китае на кастингах она намучилась, так как на «лолиту» не тянула, а фотограф требовал именно этот образ, и её пытались даже отправить на консумацию (хоть что-то заработает), но Рая проявила характер и несколько дней подряд снималась в рекламе чипсов из морских водорослей, то каких-то то ли пирожков, то ли бутербродов, то чехлов для сотовых телефонов.
Рая, учтя прежний неудачный миланский опыт, приложила максимум усилий, чтобы поездка окупилась. Всё было по уже пройденной схеме. Билеты, оплата апартаментов, процент «материнскому» агентству, процент принимающему зарубежному агентству, налоги. Но у Раи с математикой всё было в порядке, и она, произведя нужные расчёты, сама запланировала необходимое количество съёмок, чтобы остаться в выигрыше, и сумела пройти отбор. Эдиториал (журнальные съёмки силами редакции) исключала – там денег шиш! – а в видеорекламу пищала да лезла. Закрывшись в душе, тренировалась перед зеркалом в позировании, чтобы с первого кадра выполнить поставленную режиссёром задачу. Она тщательно протирала тоником лицо, массажировала лоб и щёки кубиком льда, чтобы кожа была как персик и крупные планы прошли на «ура». Удалось! Работа была, работа спорилась. Цель оправдала средства! Рая отбарабанила те необходимые «левые» деньги и сама осталась в плюсе, получив «чистоганом» на руки свои собственные, заработанные потом и кровью восемьсот пятьдесят долларов! Это была настоящая победа! Рая ликовала.
Хотя другие девочки оказалась посноровистее и пронырливее, они смогла заработать и по две и по три тысячи «зелёных». Кто-то рассказывал, что везункам удаётся и двадцать тысяч зашибать. Но Рая сомневалась в правдивости таких историй. Она была реалисткой и без страха смотрела правде в глаза.
Из Китая она везла коралловые бусы для мамы, серебряные запонки для папы, Лере – колье с жемчугом (Раю заверили, что «ювелирка» в Китае высококачественная, хотя и недорогая). Артёму, как и задумывала ранее, купила и паркер, и портмоне. Записных книжек с обложками из натуральной кожи не было, поэтому пришлось ограничиться этими двумя подарками. Но они были качественными и недешёвыми. Дарить их было абсолютно не стыдно.
Рая позвонила любимому, едва самолёт взлетел. Пошли гудки, никто не отвечал. Она, уставшая, задремала. Когда уже запахло Москвой, набрала номер ещё раз и услышала, что «абонент временно не доступен». Немного расстроилась, но потом взяла себя в руки. Уж что-что, а выдержка у Раи была.
В Москве в аэропорту её встретила Лера. Они долго обнимались, и Рая всё дорогу домой сыпала рассказами про Китай. Ехали они на такси, дорога была длинной, но из-за впечатлений и историй интересной. А по приезде пили чай с пирожными, затем Лера дефилировала в одном белье с колье на маленькой точёной шее. (Лера не обладала достаточными данными, чтобы стать хорошей фотомоделью, не говоря уж про фэшн-модель; она была ниже метра семидесяти, стройная, но недостаточно фотогеничная. Чуть ассиметричное лицо не нравилось заказчикам, и основной работой Леры от агентства были рекламные кампании на промышленных выставках. Она лучше всех раздавала рекламные листовки. Для журналов её снимали очень редко.)
Артём позвонил сам. И то только на следующий день. Подарки ему очень понравились, и он рассыпался в комплиментах, нахваливая Раю как самый сказочный подарок в его жизни преподнесённый ему судьбой. И опять были кафе, променад в Нескучном саду, необузданная страсть в гостинице. И ещё очень много слов про любовь.
Однажды, когда прошёл день оплаты за квартиру, Лера очень осторожно и тактично спросила, чьи деньги Рая отдала за койко-место в их комнате. «Свои», – просто ответила Рая. Лера промолчала. И этом молчании было столько упрёков, что Рая даже оделась и вышла на улицу. Ну, не может она любимому человеку говорить, чтобы дал денег заплатить за квартиру, за проезд, за учёбу в университете. Если сам предложит – тогда да! А так… Некрасиво. Неприятно даже.
Вечером Лера ушла на свидание, а Рая, оставшись одна, стала придумывать, какое платье она выберет на свадьбу. И чтобы оно было сюрпризом для Артёма! Жених не должен видеть разодетую в свадебной наряде невесту. А утром Рае стало плохо, да так, что она отменила все съёмки и улеглась беспомощно на диван.
Лера посмотрела на неё и прямо в лоб спросила: «Ты ему сама скажешь или мне это сделать?» Рая растерялась, она ещё сомневалась. Но по Лериному вздоху поняла, что сомневаться не стоит.
Артём, узнав, забеспокоился. Как человек ответственный, взял всё на себя. «У тебя будет лучшая клиника и лучший врач!» – сказал он. Кстати, когда он это говорил, Лера стояла рядом. Рае пришлось признаться, что у неё нет медицинского полиса (дома, в Ростове остался), на что Артём только махнул рукой. Это ерунда! В больницу Раю они везли вместе с Лерой, которая всё время держала подругу за руку, а потом в приёмном покое тихонько шепнула ей на ухо: «Мне тоже как-то пришлось». И тут только до Раи дошло, зачем она здесь! Она-то думала, что везут на сохранение, а её, оказывается, вот для чего.
Рая попросила Артёма уйти. Внешне выглядело так, будто ей стыдно, а ей было горько. И больно! Лера стояла и вразумляла: «А что делать? Куда? Ещё первый курс только заканчиваешь. Жить негде. Если только домой вернуться. Вернёшься? Молчишь. Значит, нет. Неустроенность. Не время. Рано ещё. Потерпи. Все это делают. Каждая женщина через это проходит. Такая наша женская доля терпеть».
И как не согласиться? Особенно с таким убойным доводом: «Куда?» И ведь сама виновата. Разве не так? Никто не заставлял? А всего предусмотреть невозможно.
Артём приходил. Рая не вышла к нему. То, что она испытала, словами передать невозможно. Мир, который светился, вдруг потух. Это как внезапно выключили свет. И такая пустота обуяла её! Что на стенки лезть хотелось.
Рая догадалась, почему многие женщины стервенеют – из-за этого вот. Озлобляются. Это как в человеке жила душа, и всё цвело и пело, а потом эта душа умерла, и холодом повеяло, и собачий вой послышался. Как словами расскажешь такое? Это можно только пережить. Но пережить это она никому не советовала.
Неделю лежала после выписки, отвернувшись к стене. Лера успокаивала, как могла. Лучшая подруга, и самый близкий человек. Но эта душевная боль не проходила. Вот вам и свадебное платье! Рано оказывается... В отдельный номер в гостинице – самое то, гормоны играют, организм требует. А, чтоб всё по-человечески, это рано.
Артём звонил, но она не отвечала. Хотя внутренне находила тысячу и одно оправдание для него. Читала его смс-ки с «прости» и «люблю» и сбрасывала. А через месяц начались экзамены в универе. Учёба втянула в водоворот событий и вернула к жизни.
Как-то Рая шла после очередного экзамена, внимательно осматривая витрины всех бутиков на бульваре. Услышав шум и возгласы, она обернулась и залюбовалась нарядной процессией. Свадьба. О, да это ЗАГС! И вот из дверей выходят жених с невестой…
Рая онемела. Не может быть! Это неправда… Ей кажется. Неужели опять? Неужели это с ней? Жених осторожно поправил фату на голове невесты и заботливо накинул ей на плечи белоснежную меховую пелерину. Невеста была на сносях, на восьмом или девятом месяце беременности. И жених заботился о ней, как о матери своего ребёнка, отчество у которого будет Артемьевич.
Гости закричали: «Горько!», и молодожёны слились в поцелуе. Потом прошли сквозь строй нарядной и весёлой толпы, и их головы щедро посыпали лепестками каких-то белых цветов.
Почва у Раи ушла из-под ног.
Лера, как всегда, помогла. Чтобы хоть немного успокоить, купила в супермаркете две хорошенькие бутылочки коньяка. Рая выпила полстакана, поплакала и уснула. Утром выпила ещё столько же, но уже на неё не подействовало, и Рая впала в дикую, необузданную истерику. Кричала, что покончит с собой, и действительно была близка к самоубийству.
Лера хотела вызвать «скорую», да не стала, потому что у Раи алкоголь в крови играл. Тогда она сходила и купила ещё водки, и Рая, ополовинив бутылку, вырубилась.
Но вечность страдать таким образом было бы неразумно. Как никогда, остро требовалась сатисфакция с последующими реституцией и компенсацией.
Разговор с Артёмом состоялся. Вела его Лера, перед этим проделав огромную работу по сбору информации о нём как и человеке и бизнесмене, кто, откуда и чем живёт. Лера вытащила на свет Божий всю правду о его финансовом состоянии. «Ниссан» – в кредит, автомастерская – в кредит, строящийся дом – в кредит. Ничего за душой! В долгах, как в шелках. И остальное узнать о нём оказалось проще пареной репы. Родом из-под Тулы, в армии служил в ракетных войсках, образование средне-специальное – коммунально-строительный техникум («вышки» нет); родители живут в квартирке в двухэтажном домике постройки сороковых годов. Невесту склеил из очень состоятельной семьи, живущей, разумеется, в Москве.
Когда Артём стал красноречиво объяснять, как на него хлопцы из ОПГ наехали и автомастерскую перетрясли, заставили дань платить, так он, конечно, всё отдал, а банкам тогда, получалось, отдавать нечего. Пришлось ему в принудительном порядке решать материальные проблемы через женитьбу. А вы бы как поступили? Хлопцы могут и маму, и папу убить, жалко родителей! Любит он Раю, Только Раю и никого, кроме Раи! Но вынужден был жениться на другой, чтобы папу с мамой спасти. Вот ведь какая история…
Лера вспомнила наконец, что медалистка, а, значит, мозги у неё есть, да и женщина она со стажем, больше двадцати ей уже, и со всего размаха в лоб ему выдала: «А я вот этот разговор сейчас твоей невестушке перескажу, что по расчёту её оприходовали. А? Пусть знает, с кем связалась». Как Артём испугался! Затрясся весь! Потом давай рассказывать, какой у невестушки папаша крутой, страшный – жуть, иметь дело с ним небезопасно. За дочь – всех к стенке поставит! Тут опомнился и за деньгами в бумажник полез, достал несколько «зелёных» и Лере протянул, вроде, как компенсация за моральный ущерб. Стоят они друг против друга и молчал. Артём, вздохнув, деньги стал обратно в бумажник запихивать, а Лера его шлёпнула по рукам, бумажник вырвала из рук и все деньги до последней купюры выгребла, потом обозвала козлом и ушла, оставив его стоять в недоумении и животном страхе.
Дома Рае она объяснила свой весьма прагматичный поступок: «С паршивой овцы хоть шерсти клок». Денег оказалось почти шестьсот долларов, приличная сумма. Эти деньги девушки сразу отложили за жильё. Они решили найти комнату получше, а в таком случае потребуется существенные расходы – депозит, плата за последний месяц, что берёт хозяин на случай, если клиент надумает сбежать, не заплатив.
