![](/files/books/160/oblozhka-knigi-iz-zhizni-fotomodeli-zinger-380229.jpg)
Текст книги "ИЗ ЖИЗНИ ФОТОМОДЕЛИ ЗИНГЕР"
Автор книги: ОЛЬГА ИЛЬИНСКАЯ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
И Димон сидел и смотрел чуть завороженно. Ему нравился этот спектакль. Эффектно, ничего не скажешь! А Алиса стояла рядом и любовалась своей старшей подругой, всё время перебирая в голове другие мысли, что у неё, простушки, никогда не получится так интересно выступить.
Алиса глядела на богато обставленный яствами миниатюрный двухъярусный столик и восхищалась Раиным заказом, ставшим настоящим подарком. Здесь были и рулетики из цукини с крабами, сливочным сыром и морковкой по-корейски, и тарталетки с нарезанными мелкими кубиками бужениной, ветчиной, говяжьим языком, и канапе из чёрного хлеба, на который были нанизаны тонкие пластинки солёной сёмги, кусочки лимона и маслины, и овощные палочки на подставках (морковь, побеги сельдерея, а к ним терпкий соус), и мини-салаты (четыре вида на одном подносике: с креветками, с селёдкой, с сыром «Пармезан» и просто винегрет). Не забыла Рая и горячие закуски: бефстроганов с говядиной, мини-шашлыки из свинины с четырьмя видами соусов и маринованным луком. А на десерт были чизкейк и фрукты.
Алиса смотрела и думала, что Рая – гений! А она деревенщина была, деревенщиной и помрёт.
Алиса сглотнула слезу и, когда Рая закончила свою помпезную речь, зааплодировала.
– О, Изабелла! – пропела она. – Хозяюшка ты наша!
У Раи лицо пошло красными пятнами. Её задел снисходительный тон. С Раей нельзя так разговаривать; она не их тех, кто приветствует фамильярность и панибратство, и на любое проявление неуважения реагирует болезненно. А ещё раздражало само её положение в роли мамы, подчёркивающий возраст, который, вообще-то, неплохой – что такое тридцать лет для человека? – но для незамужней девушки – просто катастрофа! Однако Рая сама себя так поставила. Ей всегда хотелось подчеркнуть, что Алисия ей не ровня, и при каждом удобном случае она делала ей замечания, и, кстати, по делу, но говорила всегда, как дама, умудрённая опытом, вроде, как воспитывала. Как мама.
ВНОВЬ О РАЕ.
КАК РАЯ СНОВА ПОКОРЯЛА МОСКВУ.
Рая любила Алисию. По-своему. Может, как человека, а, может, как воспоминание о её юности, которая закончилась в Москве, прямо в период исторического Зингеровского переезда с Урала в столицу.
Рая тогда по окончании университета вновь улетела в Нью-Йорк, попытать счастья в солидном американском модельном агентстве, куда её никто не приглашал – сама напросилась, но, опять не выдержав одиночества и такого ощутимого громадного расстояния с родиной, через полгода вернулась. Стала работать по прежнему графику в том же месте, где у неё всё было схвачено, где были налажены связи с менеджерами, фотографами и заказчиками и светила некоторая перспектива раскрутиться в Москве.
В агентстве Влады Петровой секретарша Карина с ходу сообщила, что Сальников нянчится с какой-то деревенской девчонкой, делает ей снимки, хлопочет за неё. И Карина странно так сказала, вроде как с намёком, только намёк был непонятен: то ли Сальников приударяет за новенькой, то ли проявляет великое милосердие, неожиданно открываясь всем с другой стороны.
Увидев хрупкую застенчивую девочку на презентации кофе – Рае кивнули, мол, вот та, про которую ты спрашивала – она сразу поняла, что ни о каком романе между Сальниковым и во этой вот быть не может, и Сальников непомерно вырос в её глазах, став недосягаемо порядочным и очень отзывчивым человеком, великодушным, благородным, мужчиной на все сто!
То, что ни романа, ни любовных интрижек между Алисой и Сальниковым нет, вселило в Раю спокойствие и умиротворение. Живи, дыши, ничего тебе не угрожает.
Рая вздохнула полной грудью и даже стала жалеть юную немочку с Урала. Однажды, когда они вместе готовились к деловой поездке в Сочи и заполняли анкеты, Алисия робко спросила вслух: «А как писать: деректор или директор?» «Ди! – с готовностью откликнулась Рая, а про беззлобно себя подумала: – Дебилка!»
Подружились они в студии Димона, куда с течением времени частенько наведывались. Там было интересно. Димон часто приглашал своего школьного друга, который приходил всегда с гитарой и часами пел песни собственного сочинения. И ведь как задушевно пел! Заслушаешься. Вот таких надо на эстраду пропихивать, а не бездарей разных! У этого голос отменный, низкий, глубокий, песни со смыслом, не финтюфюшки какие-нибудь, хорошие песни, жизненные, как парень девушку любил, а она его не замечала, вышла замуж за другого, а потом жалела всю жизнь. Примерно так. Только в разных вариациях.
Этот бард пел, пел. А потом взял и в Раю влюбился. По-серьёзному всё, жениться собрался, его абсолютно не смущало, что она постарше. Но Рая – как бы это выразиться – была не свободна. Что не удивительно. Красивые и умные на дороге не валяются!
11
КАК РАЯ ПОДРУЖИЛАСЬ С ЛЕРОЙ.
Напомним, когда в восемнадцать лет Рая приехала в Москву, сначала жила в общежитии МГУ на проспекте Вернадского, где и познакомилась с девушкой Лерой. Та, как выяснилось, была тёртым калачом, поступала в МГУ не первый раз, много знала и много чего умела. Когда Рая не набрала необходимого количества баллов и не прошла по конкурсу, то решила вернуться обратно в Ростов-на-Дону и больше не мудрствовать; в родном городе есть всё для счастья, и дом, и приличный вуз. Нечего искусственно трудности создавать. Устала, хочется устроенности и стабильности. Домой, только домой! Но Лера её отговорила. У родителей своя жизнь, взрослая дочка – это отрезанный ломоть. Поэтому не можешь учиться – работай!
Жили они на двадцать первом этаже в блоке в небольшой квадратной комнате вдвоём. И, естественно, подружились. Раю так измучило одиночество в Америке, где все улыбаются и дружелюбны, но положиться можно только на себя, некому в жилетку поплакаться, что Леру, умеющую слушать, никогда не перебивающую, внимающую каждому слову, она восприняла чуть ли не как сестру. Лера оказалась первым человеком, кому Рая рассказала, как её мама ходит по утрам по квартире и стенает, как отец два раза в год мотается с молоденькой любовницей в Турцию, как в минуту отчаяния она хотела покончить в собой в Нью-Йорке, до того было невыносимо тяжело (Рая приехала к океану, чтобы заплыть подальше и утопиться, но было так ветрено, так штормило, что она почему-то подумала не о дежурившем патруле, а о том, что волной её непременно вынесет на берег, потом её, полуживую, найдут, и она станет всеобщим посмешищем; поэтому, постояв немного у ворчащей воды, Рая уехала обратно в колледж).
Лера обняла её, и Рая, не привыкшая к слезам, разрыдалась на её плече. А Лера сказала, что поможет, с ней не пропадёшь!
Оказалось, что летом – не первый раз, как говорилось ранее – она всегда подаёт документы в МГУ, потому что есть возможность пожить целый месяц в отличном общежитии за копейки. Жизнь в Москве дорогая, а лучший вуз страны власти поддерживают, финансируют, тут всё отличное, и сантехника, и кухни, и в каждом блоке по три комнаты на двоих, с кроватями хорошими, шкафами и тумбочками. В прошлом году Лера протянула в таких райских условиях аж два месяца! Подала документы в приёмную комиссию, ходила на экзамены, сдавала всё на тройки и при этом занималась своими делами: днём интеллектуально отдыхала, активно штудируя классику, а по вечерам зажигала в ночном клубе. Типа в отпуске была. А в течение года некогда. Работа, сами понимаете.
На вопрос Раи, где Лера работает, та живо откликнулась: она промо-модель. И тут же посоветовала Рае пополнить их ряды. (Рая тут же приняла к сведению, но для себя отметила, что для начала работу лучше найти попроще, поприземлённее, с фиксированной зарплатой и определённым графиком).
Рая поразилась не столько находчивости Леры, сколько неразумности. Какое же тут удобство? Находиться летом в подвешенном состоянии, зная, что вот-вот могут выселить, денег в обрез, куда пойдёшь? Без денег никто не пустит.
Лера в свою очередь тоже удивилась: а почему выселят? Рая объясняет, что вдруг в МГУ не тройку поставят, а пару влепят, там же такие асы на экзаменах, вон как колбасят: все жилы вытянут, уж это Рая на собственной шкуре испытала. Лера аж задохнулась! Кто не сдаст? Кому пару влепят? Ей, Лере Сужилиной? Да знает ли подруга разлюбезная, что Лера школу окончила серебряной медалью? Сама вытянула, никто не помогал. Родители не Рокфеллеры, обычные работяги на заводе. Она, Лера Сужилина, тригонометрию щёлкает только так, и в физике дока. Да ей Эйншейн за крёстного отца!
Рая недоумённо: «Чего ж ты до сих пор без диплома?» А Лера: «А на кой он мне? Платный вуз не потянуть, а бюджетные места в Москве все куплены. В провинцию – из пушки стреляй! – не вернусь. Поэтому и болтаюсь, как сама знаешь кто».
Единственный способ пробиться наверх Лера видела в удачном замужестве. Работать, как вол, она не собиралась, так как это убивает женщину в женщине. Её философия заключалась в полном «дамском наборе»: быть сексапильной, находчивой, интересной – вот где эрудиция нужна! – и стервозной. А что? Если не можешь за себя постоять – вмиг заклюют. И если весь «набор» при тебе, то и мужа приличного заарканить нетрудно. Не обязательно олигарха, но видного и умеющего зарабатывать хорошие бабки. В общем, Лера делала ставки на мужика (а там посмотрим!).
Рае такая философия никак не подходила. Более того, она видела в ней очевидные проколы и осечки. Неопределённость, которая неизменно ведёт к нестабильности. Отношения в семейной паре могут и разладиться, а состоятельные мужики всегда знают, как обезопасить свою казну; чуть что не так, выставят за дверь ни с чем. И что? Побираться? Опять отдыхать летом в общежитии МГУ? Строить глазки мальчикам (в МГУ аспирантов в июне полно, такие парни тоже перспективные)? Так ведь возраст будет не тот.
Должен быть запасной аэродром! Специальность, подтверждённая дипломом, что поможет найти работу, за которую не стыдно и которая будет настоящим подспорьем. А для этого надо учиться. Сейчас! Рискуя финансами, всё же вкладываться в обучение. Ведь не как-нибудь – медалью школу закончила! А медаль даёт существенные преимущества перед остальными, и не воспользоваться ими не просто неразумно, а глупо. Что такое медаль? Это подтверждение наличия ума и прилежания, а ещё умения ладить с окружающими. Известно, что на медаль вытягивают, учителя помогают; и пересдавать дают возможность, и дополнительными занятиями, если возникает необходимость, обеспечивают. Школе медалисты нужны для отчётности и поднятия престижа заведения, но если конфликтовать с учителями – она завалят. Рая это знала, и потому что папа была преподавателем, и потому что сама на этом обожглась. Она тоже была претендентом на медаль, но после того, как оделась неподобающе, да ещё надерзила, да ещё с физруком встречаться начала – вся школа об этом говорила – её быстренько опустили, наставив в аттестат большую кучу четвёрок. Увы, просто так медали не получают. Может, такое было когда-то, давным-давно, в другой эпохе, но сегодняшнее время диктует свои условия.
Родители Леры, как выяснилось, жили в крохотном заскорузлом городишке где-то на границе с Казахстаном. Искать там нечего. Зарплаты крошечные, но никто на них особо не жаловался. Спасибо, что хоть выплачивать начали, а так задерживали месяцами, и люди буквально комбикорм варили и ели. Лера и подалась в Москву от безнадёги.
Рая осторожно заметила, что для респектабельного мужа с состоянием важен социальный статус супруги. На что Лера зло огрызнулась: «А статус пусть он мне обеспечит! И последующую учёбу оплатит!»
Пролезть в МГУ она уже не мечтала. Поступить очень трудно. Но, даже поступив, Лера не смогла бы продержаться все пять лет. Она трезво оценивала свои возможности. Заочки нет. Перевестись в другой вуз? Только на платное отделение. В общем, замкнутый круг.
…В общежитии МГУ девушки прожили с середины июня до конца июля. Потом Лера помогла снять два места в плохоньком, но очень дешёвом хостеле. Ей удалось за это время подработать моделью на выставках, на эти деньги и сняли жильё. Лера по-своему учила Раю быть самостоятельной. Но у той была другая линия судьбы.
Когда Рая позвонила родителям и сообщила, что пролетела в МГУ и намерена остаться в Москве и работать, папа приказал не мешкать и обязательно подавать документы в другой вуз. «Поступать!!!» И в августе Рая успешно сдала экзамены в частный университет на факультет рекламы. Заведение дорогое. За семестр больше тысячи долларов выходило. Первые полгода оплатили родители, собрав с грехом пополам нужную сумму, а там она уже начала сама, и зарабатывала, и оплачивала. Сразу выбилась в отличники, подружилась с преподавателями, и с их подачи получила потом небольшую скидку в оплате за обучение как одна из лучших. Рая ликовала! Маленькая, а победа, и где? В белокаменной! Потом радовалась, что работу с учёбой приноровилась совмещать. Официанткой устроилась с гибким графиком. Короче, освоилась в Москве. Вот только с жильём было туговато. Съёмное жильё в столице практикуется слабо. Хостелы – ужасные! Туда стоит заселяться только для того, чтобы перебиться, пока ищешь что-нибудь поприличнее. Жить там сложно, только в ритме «пришёл-переночевал – ушёл».
Рае нужно было жить. Поэтому с жильём вопрос решался путём проб и ошибок. Об отдельной квартире даже не стоило и мечтать. Не то, что в Москве, в пригороде дорого. Безумно дорого! Нужно ведь ещё хозяину отдать депозит – то есть плату за последний месяц – как гарантию того, что клиент его не кинет. Это не по карману. При том всегда есть вероятность, что хозяин квартиры или комнаты слово не сдержит, возьмёт деньги и квартирантов попросит за дверь. Таких случаев по Москве – море! Расписки, которые обе стороны дают друг другу на практике никакой юридической силы не имеют. Доказывать свою правоту будет во сто крат дороже.
Тогда, съехав из общежития МГУ и промучившись потом пару месяцев в вонючем хостеле, они с Лерой сняли на окраине, на Ореховом бульваре, комнатёнку в четырёхкомнатной квартире. Лера нашла и по-дружески вложила свои деньги за обеих, потому что Раю из официанток выкинули, не дали работать, и она была на мели.
В комнатёнке было чистенько и весьма прилично, и кухня ничего, газовая плита старая, но крепкая, и на конфорках варить можно и в духовке что запечь; санузел, правда, совмещённый попался, ждать своей очереди в душ или туалет приходилось подолгу, но зато расположение дома удобное: до метро можно запросто дойти пешком! А если метро в таком огромном мегаполисе как Москва под боком, то до работы всегда проще добираться, и, значит, будут редкие минуты для отдыха.
Прожили девчонки здесь душа в душу почти год. Лера привела Раю в модельное агентство на кастинг, который та прошла играючи; уже со следующего дня стала ездить по выставкам раздавать рекламные буклеты и у стендов презентовать товар, а через три месяца менеджеры агентства рекомендовали её заказчикам для съёмок каталогов и рекламных роликов. Заказчики Раю отбирали одну из первых! А потом у Раи появился бойфренд, что перевернуло её жизнь.
12
РАИН БОЙФРЕНД № 1
Звали бойфренда Артём. Познакомила с ним Лера. Из лучших побуждений, разумеется. Ведь вот какая история, Рая, такая видная, симпатичная девушка, и без кавалера! Не дело это. Несолидно. Бойфренд у каждой уважающей себя девушки должен быть. Если заслужит – станет кандидатом в мужья с последующим продвижением по службе. Если нет – станет рядовым спонсором.
Лера была твёрдо убеждена, что все финансовые проблемы решают мужчины. Они просто обязаны их решать! Они родились именно для этого.
Кто в семье зарабатывает? Мужик! Так свыше предписано. А на женщине хозяйство: готовить там, стирать (желательно на машинке-автомат), вязать, разговоры за столом разговаривать, типа, создать психологический климат в семье, а для этого нужны силы. Если женщина вымотанная, нервная, то о каком психологическом климате может идти речь? Нервный человек будет только всех заводить и портить настроение!
У мужика душа на месте – и работа спорится, а там и зарплата множится! Вот оно, благополучие. И за всем этим стоит она, прекрасная и всемогущая, – женщина.
Лера мечтала стать женщиной с большой буквы. То есть довести своего мужчину до самой высокой точки привычных достижений на земле! Как бы поточнее выразиться? Покорить производственный «эверест», и помочь ему стать супер-боссом!
У него всё будет хорошо, и у неё, стало быть, всё сложится.
С состоятельными покровителями Лера знакомилась в ночных клубах, ресторанах, рекламных презентациях. Делала она это виртуозно! Как бы, между прочим, оставляя инициативу за парнем, наивно полагающим, что это он сделал выбор, а не она.
В процессе знакомства, на самом первом этапе, Лера, быстро протестировав бойфренда на его материальное благосостояние, прикидывала, насколько он подходит ей как спонсор, способный решать её серьёзные финансовые потребности. Пока попадалась мелкая рыба, но и это было уже кое-что. За жильё денежку получалось отложить, сапожки брендовые купить, а также плащик из натуральной кожи и ещё ворох фирменного дорогого белья в кружевах.
А Рая раньше голову ломала, откуда у Леры такие хорошие вещи, ведь денег у неё всегда впритык? А вот, оказывается, откуда, спонсоры помогают.
На закономерный Раин вопрос насчёт замужества, Лера легко парировала, что пока не получается. Спонсоры не те. В мужья не годятся. Одного взяли с поличным за продажу наркотиков (Лера потом полгода скрывалась, вздрагивая от каждого шороха, чтобы не упекли саму за решётку, не дай Бог!). Другой картёжником оказался. И ведь не был таким! Дружки втянули. Всё до нитки спустил, Лерино норковое манто, им же помпезно преподнесённое, в том числе в счёт долга отдал. Она за манто боролась до последней капли крови, но силы были неравными: картёжник, падаль законченная, избил её чуть не полусмерти, но шубейку отнял, а у неё ещё долго заплывший глаз не заживал, потом слепнуть начал.
Вот ведь какая беда, состоятельного, да приличного трудно найти. Видимо, самой делать придётся. Так ведь для этого Лера и «держит» МГУ на коротком поводке, вдруг, кто клюнет? Но пока ничего, глухо. Но она не теряет веру в себя.
Узнав, что Рая не вступала ещё во взрослую жизнь – понятно, что здесь имелось в виду – Лера ужаснулась! Что за предрассудки? Глупо и старомодно, чесслово! Мы в каком веке живём? Юная девушка, гормоны играют, природа своё берёт. Тело мучается, душа мучается. (Но ничего у Раи не мучилось, одиноко частенько становилось и домой сильно хотелось). Только после свадьбы взрослая жизнь начнётся? Только муж к тебе может прикасаться? Так тебя учили? А если никогда замуж не выйдешь? Всякое бывает.
Тут Леру понесло! Кто учит этой средневековой дури? Мама твоя? А она счастлива с папой? Нет? И моя нет! Обе в пролёте, хотя и древние обычаи железно соблюдают. Слова с делом расходятся. Нет в жизни счастья! В этом, видимо, правда заключается. Поэтому…
…Бизнесмена Артёма она привела на торгово-промышленную выставку, где Рая работала стендисткой, то есть презентовала у стенда с крупными фотками элитные украшения из самоцветных камней. Сама она была в малахите с головы до пят, зелёная и хищная: с круглыми, плоскими серьгами в ушах, с длинными в два ряда бусами, с огромным тяжёлым перстнем на среднем пальце и тугим браслетом-чётками; раскрашена ярче некуда и на высоченных блестящих каблуках. За версту видно.
Лера молодого бизнесмена к ней подвела, и у того дыхание перехватило от красоты такой необыкновенной, что он непроизвольно выпалил: «Ну, ты даёшь! Хозяйка Медной горы!»
Рая улыбнулась. И в улыбке её было столько радости, столько тепла и женского обаяния, что бизнесменчик даже застеснялся, вроде, слишком хороша она, дивная, изумительная волшебница, для него, такого обыкновенного простака, в джинсах и футболке.
Рае он очень понравился. Сначала она только уловила, что парень значительно выше её, а, значит, нет прежних комплексов, из-за которых она часто на дискотеках стенки подпирала. И ей комфортно – на каблуках гарцевать можно – и ему приятно, он доминирует, выше, а, значит, сильнее. Однозначно, они пара! Смотрятся хорошо и нравятся друг другу.
Потом он пригласил её в ресторан. Так и завертелось всё.
Рая раньше от силы раза три была в ресторане, кстати, в родном Ростове-на-Дону с папой и мамой на банкете, но чтобы её пригласили персонально – это было в новинку. И к такому событию она стала готовиться заблаговременно. Несмотря на то, что в её распоряжении были всего сутки, сумела проделать громадную работу: изучила деловой этикет и сервировку – назубок! – ей помогла как никогда практика (работа в кафе не прошла даром), вручную перешила старый гипюровый костюм, состоящий из сочного цвета бардовой юбки и бардовой безрукавной блузки, и получилось весьма неплохое платье для коктейля: облегающее, чуть выше колен и с большим впечатляющим вырезом, подчёркивающим её белую безупречную кожу.
Лера, когда увидела разодетую Раю, только выдохнула: «Отпад!»
В назначенное время Артём заехал за ней. Был предельно точен, что обе девушки отметили с глубокий удовлетворением.
Когда Рая вышла из подъезда, он не на шутку разволновался, замер, как истукан, не в силах оторвать свой бизнесменский взор от такой королевишны. Она это заметила и внутренне усмехнулась: «Что, не по зубам орешек? Из-за таких, как я, войны начинаются! Так что крепись, дружок, достанется тебе на орехи».
Держаться с большим достоинством не стоило ей никакого труда. Видимо, она всегда к этому стремились. Увидев швейцара у дверей ресторана, не растерялась, а, изящно наклонив голову, дежурно поприветствовала. Уважение к вышестоящим и к нижестоящим. И никогда себя не терять при этом. В этом и заключается её, Раин, аристократизм.
Артём видел, что на них все оглядываются, и ему это очень льстило. То, что Рая – модель, видно сразу. В ней улавливалась редкая грация той красотки, что все видели в знаменитом фильме с Ричардом Гиром. Рост, пластика. А одета как! И в отличие от киношной красотки, походка которой оставляла желать лучшего, у Раи был великолепный шаг.
Артём был на седьмом небе от счастья! От гордости, что рядом с ним такая необыкновенная девушка.
Усевшись за столик, Артём протянул ей меню и удивился, когда она, особо не колеблясь, быстро сориентировалась и заказала порцию запечённых устриц, два салата «Цезарь» с копчёным угрём – всё на приемлемую сумму, которая не выхлестнет карман даже среднего служащего – потом передала меню ему: что бы ещё хотел кавалер? И тут Артём давай потрошить винную карту, и красного бутылку, и белого, коньяка по сто граммов, и шашлык ещё, а потом ещё и мраморную говядину, и овощи гриль.
Не хотелось ему ударить в грязь лицом, и он от души шиканул. Эх, с такой девушкой, как Рая, и банкротом стать не страшно! Она не встревала, не перебивала. Молча сидела и слушала, как он диктует целый список официанту, заранее понимая, то съесть столько они не смогут, забрать с собой неприлично, и многое просто достанется работникам ресторана. Пусть. Когда она работала в кафе официанткой, её, бывало, коллеги угощали такими остатками; она и лобстеров пробовала, и икры «летучей рыбы». Всем всего хватит. Но тут же поймала его на мысли, что если станет его женой – ресторанов не допустит! Лишние, никому не нужные траты. Обстановочку с изысканными закусками и дома можно организовать.
Ждать пришлось долго, пока приготовят, да принесут, и всё это время Рая сидела очень спокойно и ровно, последовательно рассказывая о себе, о родителях, об их безумной любви и страсти, о бабушке-радистке, затем стала интересоваться мечтами Артёма, подводя к тому, чтобы он сам рассказал о себе то, что сочтём нужным, традиционно: о детстве, родителях, учёбе, работе. Артём, не будь дурак, и рассказал!
С его слов выходило, что в классе он был отличником, но при этом жутким хулиганом, и все его боялись, и учителя и ученики, а на самом деле он совсем не страшный. Даже дружелюбный! И друзья у него такие же. Один держит автомобильный салон, другой организовал цех по пошиву штор, а третий – ювелир. Вот какие связи!
Рая слушала и прикидывала, сколько ему лет? Лера говорила, что знает его года полтора, видела неоднократно в одном элитном ночном клубе, где он тусовался с друзьями. Относительно молодой, похоже, тридцати ещё нет, но это точно неизвестно. Не олигарх, но кое-чего добился. Имеет «Ниссан» последней модели, держит собственную автомастерскую и, вроде, строит загородный дом. Но это надо ещё проверить! Сам он то ли из Тулы, то ли из Пензы. С периферии, короче, не москвич. Но! Парень с будущим.
Рая смотрела на него в ресторане, и млела. Здоровенный детина, не слабый, это плюс. Неплохо будет, если он станет отцом её детей.
Заиграла музыка, Артём вскочил и девушку свою пригласил. Они поплыли по залу. О Артём всё глазом косил, какое впечатление они производят на почтенную публику. Не ошибся. Смотрят с интересом, аж, пожирают глазами. Как в кино, бизнесмен и красотка.
Из-за соседнего столика, следуя их примеру, вышла ещё одна пара и под заунывные звуки «медляка» томно стала топтаться на месте. Они сразу потерялись на фоне Раи и Артёма, таких импозантных и одновременно сексапильных. (Раино декольте заслуживало отдельного внимания, оно было красивым и провокационным, и Артём уже давно на эту провокацию поддался).
Как только музыка смолкла, Артём нагнулся и галантно поцеловал Рае руку, на что она лишь слегка благосклонно улыбнулась. Она разрешила ему быть джентльменом.
За ужином девушка пригубила красного, съела салат и пару устриц, а к мясу не притронулась. Наелась. А её новый друг и красного попробовал, и белого, и весь коньяк – обе порции по сто граммов – вылакал. А потом его потянуло на интим. Глаза захмелели, но он продолжал держаться молодцом. Твёрдо стоял на ногах и членораздельно говорил. Голова была на месте, так как он понял, что за руль садиться нельзя, и заказал такси. «Провожу, любимая», – прошептал он.
В такси она села безо всякой опаски, И Артём уселся рядом и скромно молчал, дыша в сторону перегаром. Потом он нагнулся, шепнул что-то на ухо водителю, и тот кивнул. Рая встрепенулась. А Артём её обнял и в ухо заворковал: «Ты моя. Навсегда моя. Я никогда тебя не отпущу!» Она пробовала протестовать, но он стал целовать её страстно и жарко, и у Раи бешено забилось сердце и ослабели руки. Она понимала, то он везёт её не домой, не в комнатёнку к Лере, а куда-то в таинственную темноту, совсем в другую сторону. И ей очень хотелось в эту сторону, и нравилось быть безвольной и слабой, и она поняла, что пришла любовь. –
Двухместный номер в гостинице был роскошный, с тяжёлыми бархатными шторами и мягким ковром на полу. Как только они вошли туда, Артём сразу набросился на Раю и вновь стал с безумной страстью целовать её, и она уже даже чуть пыталась ответить. Её неумелость и неискушённость ещё больше распаляла бойфренда, и когда послышался стук в дверь, он сердито рявкнул: «Какого чёрта!» А голос за дверь робко промямлил: «Шампанское с клубникой принесли. Как всегда». Артём раздражённо процедил: «Поставь под дверь и проваливай». «Ага», – послышалось в ответ.
Артём про шампанское с клубникой тут же забыл. Он рывком повалил Раю на огромную кровать, всё время шепча на ухо, что будет очень нежным. А она вдруг испугалась, сбросила его руки, вскочила и сказала, что ей пора.
Рая стала быстро собираться, поправлять платье, порванное на груди, стала искать у порога туфли. Полумрак не давал возможности разглядеть предметы детально, и она стала искать туфли наощупь.
Артём слегка растерялся, а потом, словно, протрезвел. «Куда? – тихо спросил он низким, красивым баритоном. – Ночь. Транспорт не ходит». «Вызову такси», – так же тихо отозвалась она.
Было видно, как у неё дрожат руки, и она не может справиться со своим волнением.
«Ты что, боишься меня?» – спросил Артём. И в ответ послышалось ласковое: «Нет». Тогда он опять подскочил к ней и опять стал целовать. И она сдалась. Видимо, так устроена женщина, что она должна кому-то принадлежать, а не быть сама по себе. Рая ничего не решала. За неё решил сейчас всё вот этот сильный, крепкий мужчина, с бычьей шеей и чуть оплывшим, мускулистым торсом. Он сказал, как приказал. И она подчинилась. И ещё он сказал, что она будет его навеки. И слова эти, услышанные впервые, словно электрошоком ударили по вискам. Всё. Так должно было случиться. Она, Рая Хренова, к этому шла. Она родилась для того, чтобы быть женщиной, чтобы любить и принадлежать мужчине. Да будет так!
Потом проснулась рано, и был повод понервничать и проявить стеснительность. Рая закрылась в душе и долго плескалась. В номере были белый халат и тапочки, а также в душе на полочке у зеркала ароматные масла в маленьких флакончиках, шампуни, жидкое мыло. Рая, намывшись, просушила и уложила волосы, а потом, переодевшись в белый махровый халат, вышла торжественная навстречу своему счастью, своей судьбе.
Артём уже не спал. Он лежал и улыбался. Ему нравилась её стеснительность и неискушённость. Он чувствовал себя покровителем. «Я сейчас!» – с улыбкой сказал он и, как был нагишом, так и вынырнул из-под одеяла. Рая, смутившись, отвернулась, бросив ему в след шутливо: «Бесстыдник!» Он расхохотался и, улучив момент, поцеловал её ароматно пахнущие волосы.
После душа Артём заказал завтрак в номер, и они ели омлет с ветчиной и без конца смеялись. Он любовался своей девушкой. Что ни говори, а такую умницу-красавицу надо заслужить. Рая наслаждалась. Жизнь как никогда казалась ей великодушной, щедрой, способной на яркие, искромётные сюрпризы.
Дома, в комнатке, Рая скупо, в редких, но точных штрихах, рассказала Лере о том, что у неё появилось, наконец, счастье. И как Лера радовалась за неё! Вот, давно бы так, а то ходит угрюмой бобылкой, аж, смотреть тошно.
Рая, ранее немногословная, завела вдруг нескончаемый монолог о любви и верности, разглагольствуя о судьбоносных хитросплетениях и некоей предопределённости, присутствующих в жизни каждого из нас. Но Лера неожиданно прервала её: «Подарок какой-нибудь подарил?» «Нет». Рая даже возмутилась! Зачем? Что ещё за глупости? Она счастлива с ним, и этого одного достаточно! Но Лера её не поддержала. Она спокойно и трезво всё расставила по своим местам, заметив, что бойфренд не только для развлечения, он нужен ещё для помощи. Кто материальную и другую поддержку оказывать будет? Как нам выжить в таких зверских условиях?
А Рая подумала: «Всю обедню испортила. Вот надо так навязывать свои никому не нужные мысли».
Но про эти мысли она ей пришлось вспомнить, и не однажды.
С Артёмом они стали встречаться регулярно, и он по-своему её баловал. Купил дорогие духи, меховой чулок чернобурки. Она вместе ездили отдыхать в подмосковный отельчик на три дня, бродили по лесопарку, говорили обо всём и ни о чём, а чаще просто стояли и смотрели друг на друга.