Текст книги "Трофейная жена для лорда-дракона (СИ)"
Автор книги: Олеся Рияко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 15
Пожалуй, со своим желанием посмотреть выступление акробатов Тамила несколько перестаралась. Нет, их номера были прекрасны и захватывали дух… вот только большую часть представления девушка сидела, закрыв лицо руками.
Оказалось, что головокружительные пируэты в воздухе и сальто с прыжками между кольцами, ощущались ею так, словно она сама их выполняла! Хватаясь за сердце и взвизгивая от страха, она даже несколько раз вцепилась Арвольду в руку, чему тот оказался совсем не против и, помимо прочего, один раз за представление сам попытался приобнять её… но благоразумно передумал, наткнувшись на решительный и свирепый взгляд.
– Мне срочно нужно на воздух!
Сдавленно прошептала девушка, хватаясь за сердце, во время номера, в котором два акробата ловко перебрасывали друг другу девочку лет семи, которая счастливо улыбалась, балансируя, то на голове одного акробата, то на вытянутых руках другого…
– Тебе не кажется, что это как-то странно… бояться высоты не самой, а за других людей?
С плохо скрываемой улыбкой спросил Арвольд, привалившись к ограждению возле главного шатра, где Тамила остановилась, чтобы перевести дух.
Девушка подняла на него недовольный взгляд и ядовито выпалила:
– После того как меня подхватил с лошади на полном скаку и унёс высоко в небо самый настоящий дракон, мне вообще мало что вокруг кажется странным.
Мужчина прыснул от смеха и с досадой почесал затылок, взлохматив свои короткие тёмные волосы, от чего на миг стал похож на совсем юного, шебутного парнишку.
– Зря смеёшься. Просто представь, как бы ты удивился, если б я вперёд тебя обернулась драконихой и стянула бы тебя со стены, без объяснений утащив в неизвестном направлении.
– По земле?
– Что?
– Я говорю, утащила бы по земле? – Переспросил он, едва сдерживая смех. – Ты же высоты боишься, значит, тащить меня тебе пришлось бы пешком. И да, тут бы, пожалуй, даже я дар речи потерял… Только представь себе эту картину! Скажу тебе, как знающий это на личном опыте, у драконов лапы для бега коротковаты, да ещё и крылья пришлось бы растопыривать, чтобы по земле не волочились… и хвост ещё повыше поднять… видела когда-нибудь, как курицы врагов от птенцов отгоняют?
Тамила гневно сверкнула на него глазами, развернулась на каблуках и, гордо задрав подбородок, пошла прочь.
Но далеко не ушла.
– Эй, постой! – Арвольд поймал её за руку и обогнал, преградив дорогу. – Ты что обиделась?
Стоять к нему так близко отчего-то оказалось для Тамилы удивительно некомфортным, точнее сказать, волнительным… и совсем не из-за того, что приходилось задирать голову, чтобы посмотреть этому нахалу в его красивые насмешливые глаза.
– Вот ещё!
Фыркнула она, совершенно не сдерживая скопившейся внутри обиды. Ведь это что, это он её сейчас с курицей сравнил? Да как только язык у него повернулся!
Арвольд поджал губы, чтобы сдержать самодовольную улыбку. А потом вдруг распахнул объятия, со словами:
– Ладно, иди сюда.
И ещё прежде чем Тамила успела опомниться, притянул её к себе, совершенно наглым образом обхватив своими здоровенными руками, да ещё и прижав к её макушке подбородок. Видимо, чтобы уж точно уже никуда не дёрнулась. И так вдруг хорошо, уютно девушке стало в этих объятьях, что она испугалась и решительно упёрлась ему в грудь руками.
– Что?! Что ты делаешь… – возмущённо проворчала девушка, насилу выпутавшись из цепких объятий. – Нет… мы так с тобой не договаривались. Уж лучше обратно к акробатам!
Ни капли не расстроившись из-за её упорства, мужчина приобнял её за плечи и повёл обратно к шатру.
– Как скажешь, моя храбрая супруга. Знай, твоё слово для меня закон!
– Нет-нет-нет!
Упёрлась Тамила… между тем забыв опротестовать его руку, так и оставшуюся на её плече. Арвольд вздохнул с притворной грустью, меж тем ближе прижав к себе растерявшуюся девушку.
– Эх… может, тогда обратно в таверну? Вечереет уже, а нам завтра так рано вставать. Выспаться бы… что скажешь?
– Ну вот ещё!
Как-то резко вспомнив о том, что ночевать им придётся в одной комнате и сопоставив это с наглой загребущей рукой на своём плече, Тамила растерянно огляделась вокруг в поисках спасения.
– Я… я ещё не всё посмотрела что хотела. И когда же я ещё на Золотую ярмарку попаду? Нам нужно непременно посмотреть всё, что успеем!
Кажется, раскусив её, Арвольд хитро прищурился, с интересом разглядывая лицо девушки и следя за её забегавшими испуганными глазками.
– Да? И с какого представления ты хочешь сбежать следующим, моя дорогая?
Тамила прикусила губу, оглядевшись вокруг. И, как назло, поблизости были только высокие столбы, на которые следовало забраться при помощи одних только кожаных поясов, батуты, растянутые под открытым небом для тех, кто хотел на себе прочувствовать волшебное чувство парения в небесах, да корзина, которую четыре силача поднимал высоко над землёй ради того, чтобы гости ярмарки могли оценить вид на город с высоты птичьего полёта.
– Театр кукол приглашает зрителей! – Вдруг раздалось где-то совсем рядом, заставив девушку завертеться на месте, в поисках того, кто подарил ей надежду на спасение. – Волшебное представление, талантливые кукловоды! Не упустите возможность увидеть новую постановку!
Тощий мальчишка лет четырнадцати, в яркой новой куртке из красного бархата, надетой поверх драной рубахи и таких же латаных-перелатаных штанов, рассекал толпу, размахивая в воздухе цветастыми бумажными билетами.
– Кукольный театр! Безумно хочу на представление! – С воодушевлением выпалила Тамила и скинула со своего плеча загребущую драконью лапу.
Арвольд поморщился, как от кислого.
– Ты серьёзно?
– А что? – С вызовом бросила девушка подбоченясь. – Ты боишься кукол? Или имеешь что-то против театрального искусства, мой любезный супруг?
Видимо, услышав, что на его товар клюнули клиенты, за спиной Арвольда сам собой материализовался зазывала.
– Всего пять серебряных за один билет, господин! Неужели вы откажетесь побаловать свою даму чудесным представлением?
По хмурому выражению на лице мужчины было видно, что он бы лучше обратился в дракона и, сгребя лапой свою даму, взмыл бы в небо. Но, вот незадача, оказался загнанным в ловушку!
Смерив паренька недовольным взглядом, он, словно сдаваясь, спросил:
– Что хоть ставите сегодня?
– Проклятье короля или возвращение драконов, господин!
Арвольд не таясь закатил глаза.
– Час от часу не легче…
А вот Тамила, наоборот, вдохновилась и, широко улыбнувшись зазывале, тут же воскликнула:
– Какое интригующее название, милый! Пожалуй, мы возьмём два билета!
Глава 16
Небольшой латаный-перелатаный шатёр, в котором давал свои представления кукольный театр, был забит под завязку. Мужчинами, женщинами, но больше всего детьми, пришедшими в компании родителей или даже в одиночку.
По тому, как зазывала, вызвавшийся сопроводить Тамилу и Арвольда до места представления, с лёгкостью согнал пару мальчишек с мест у входа, было ясно, что далеко не все пришедшие посмотреть на “Проклятье короля или возвращение драконов” сделали это, купив билет. Но Тамиле то даже нравилось – суета, людность, шум… за всю свою жизнь она никогда не была на подобных представлениях и находиться среди простых людей, которые не торопились кланяться ей или перед ней расступаться, было для неё в приятную новинку.
Арвольд же воспринимал всё спокойно. Хоть и хмурился. Но скорее оттого что его привели на непонятное представление, а не посадили в гущу оголтелой ребятни, среди которой он со своим немаленьким ростом выделялся, словно одинокая скала среди бескрайнего озера.
Наконец, занавес из плешивого красного бархата на сцене приоткрылся и из-за него вышел человек в цветастом костюме шута. Все вокруг заголосили, приветствуя его, а тот же, отвесив гостям представления несколько низких поклонов, звеня колокольчиками на шляпе, приосанился и стал декламировать низким скрипучим голосом:
– Ах, сколько вижу я прекрасных, красивых, умных, юных лиц! Позвольте мне сказать вам "здрасте" и в благодарность… рухнуть ниц!
Пропищал шут, изображая, что поскользнулся на ровном месте во время реверанса и свалился, как подкошенный, вцепившись рукой в занавес. Старая ткань натужно треснула и сорвалась с кое-как приделанных к пологу шатра креплений, чем заставил детвору смеяться, а Тамилу испуганно зажать руками рот.
– Ой… – она опасливо покосилась на Арвольда.
Тот смотрел на неё молча, но во взгляде его можно было прочесть всё, что он думает об этом ярмарочном театре и уровне юмора его актёров.
Видимо, сей пируэт шута был частью представления, потому что за занавесом обнаружилась подготовленная площадка с декорациями, изображающими замок.
Вызывая гомерический хохот детворы, шут, наигранно поскуливая, отполз в сторону, потащив за собой служившую занавесом тряпку, и продолжил декламировать, сидя на краю сцены и беззаботно свесив с неё одетые в разноцветные чулки ноги.
– Быть может, в нашем королевстве, а может, и в каком другом, жених посватался к невесте и получил в лоб кулаком! Ах, стойте… не о том я снова! Не та история в программе! Сейчас… я вспомню, и начнём со слова… Ах да! Всё дело было в даме!
Следуя за его рассказом, на сцену один за другим начали выходить актёры, одетые в тёмные балахоны. В руках они держали перекрестья с нитями, на которых болтались марионетки. Короли, дамы, придворные слуги и даже осёл, на котором по сюжету будущий король Фэррик Дэйн въехал в замок, потому что его коня убили в бою.
Шут декламировал историю бойко, используя не всегда уместные для детей слова и выражения, но программа представления, видимо, была рассчитана на широкую аудиторию, что то и дело подтверждал громкий хохот мужчин и смущённое хихиканье женщин. Дешёвые декорации, созданные из обрывков и обрезков наряды на кукольных королях и королевах, скабрёзные рифмы шута… казалось бы, Тамиле стоило принять своё поражение и уйти, но очень скоро под купол шатра словно проникла магия. Иначе это и не назовёшь!
Куклы стали восприниматься живыми людьми, картонный замок словно обрёл объём, а голос шута-рассказчика превратился во внутренний монолог, творящий историю прямо на глазах… Или скорее приоткрывающий завесу над прошлым?
В представлении мало говорилось о том, как мятежный лорд Эйн Дэйн сверг последнего драконьего короля – Балестиана Невезучего. Всё внимание рассказчика концентрировалось на его младшем сыне Фэррике Дэйне, который родился самым слабым из всех пяти сыновей Эйна. Но оказался самым хитрым и расчётливым. Когда после смерти Эйна старшие братья вздумали устроить между собой грызню за трон, он остался в стороне.
– Люди страдали, и стар и млад. И каждый бы смерти всех Дэйнов был рад! Уж лучше без них, чем с ихней грызнёй, что рвёт королевство на части. Что мир превращает в войну и разбой! Что смерть в дом пускает, как здрасте…
Фэррик Дэйн выжидал, когда позиции всех братьев ослабнут, и копил силы, каждому втайне обещая поддержать именно его притязания на трон. Но в самый ответственный момент не поддержал никого, вступив в битву на своей стороне.
И его победа была бы полной, если бы не случилась беда.
Его жена Одея с маленькой дочерью, оказавшиеся в королевском дворце в разгар мятежа не успела спрятаться там, где это было условлено. Младшая дочь Фэррика сбежала от матери и та, бросившись её искать, в разгар боя оказалась во внутреннем дворе дворца.
Единственное место, где женщина с ребёнком могли укрыться, был храм Негасимого Пламени, построенный Овейном Чёрным Ужасом, основателем драконьей династии. Но вот беда, согласно правилам, заведённым самим Овейном, туда никогда, ни при каких условиях не должна была ступить нога женщины.
Причиной такому запрету было пророчество, сделанное самим Овейном о том, что в день, когда женщина пересечёт порог Чёрного храма Негасимого Пламени, его стены развалятся и погребут под собой королевский трон, лишив короля наследников и загубив его род. Потому единственный служитель храма отказал Одее, чем обрёк на гибель её и младшую дочь будущего короля.
Король Фэррик не простил жрецу такого поступка и, едва заняв трон, велел до основания снести храм. А всё, что от него останется, сбросить в море, чтобы ни у кого даже мысли не возникло восстановить это место! Вот только и сам он мог ли подумать, что навлечёт проклятье именно на свой род?
После смерти Одеи и младшей дочери, один за другим погибли все трое его сыновей-наследников, не успев ни жениться, ни обзавестись потомством. Тогда король Фэррик сам женился снова. На леди Итэе Матис, первой красавице королевства, к которой сватались даже монархи соседних королевств, но и та умерла. В родах, вновь оставив трон Фэррика без наследника.
– Отчаянье и боль в его глазах, а за спиною лишь вороньи крылья… они кружат, кружат над головой и разрывают душу от унынья! О, Фэррик, проклятый король! Как близко было твоё благоденство! Вот только твоё счастье – тоже чья-то боль. Ты проклят не за месть, а за бесстыдство…
С чувством продекламировал шут, но вдруг осёкся.
Из-за стен шатра в тот же миг донёсся тревожный шум. Зрители, с затаённым дыханием наблюдавшие за представлением, тоже заволновались, принявшись вставать с мест, и оглядываться на единственный вход в шатёр, как вдруг снаружи послышалось:
– …именем короля, требую прекратить это бунтарское действо! Ваше представление позорит честь короны! Вы все будете арестованы, если сейчас же не подчинитесь приказу!
Тамила сдавленно ахнула, когда Арвольд схватил её за руку и потащил в сторону сцены, не обращая никакого внимания на возмущение других зрителей, попадавшихся на его пути.
Со стороны входа донёсся быстро приближающийся металлический лязг мечей и доспехов, в которые были закованы оставшиеся по ту сторону воины. Слыша эти тревожные звуки, люди повставали со своих мест и заметались по помещению, не зная, куда бежать и где прятаться…
А Арвольд, вместо того, чтобы искать другой выход из шатра, достал откуда-то из-за пояса острый нож и одним движением рассёк толстую ткань перед собой, проделав себе новый выход.
– Арвольд?
– Скорее… нам нельзя здесь оставаться.
Тамила обернулась, с тревогой оглядев зрителей.
– А как же остальные? Там… дети!
– Ничего им не сделают, разве что шуту достанется. А вот если поймают нас…
Тамила испуганно задержала дыхание и поспешила за ним, решив, что Арвольд скорее всё и всех здесь превратит в пепел и пылающие головешки, чем сдастся на милость проклятому королю. Взрывной и решительный характер мужчины теперь был ей доподлинно известен, и такого исхода она никак не могла допустить!
Глава 17
Эра Черного Дракона
Год 560, месяц Горностая
В прошлом…
Сэр Рэмальд, отлично выступил в первом поединке против Густава Канбрэйка, такого же старого рыцаря, но куда более внушительного и крупного, чем он сам. Но затем весьма неудачно сломал копьё об щит молодого и юркого Бирна Турда-Повера. Да так, что отшиб себе спину при падении! Во всю её ширь теперь багровел и чернел здоровенный неровный синяк. Продолжать поединок в таком состоянии он не смог, но гордо отказался покидать турнир, присоединившись к лорду и леди Грэйн в их ложе.
Понятное дело, что Арвольда туда не позвали, но он был и рад. Ещё чего не хватало попасться на глаза их белобрысым отпрыскам! Одно дело сойтись с ними врукопашную в амбаре и совсем другое стать грушей для битья стражников, когда тот же губастый Румо нашепчет что-нибудь нехорошее об оруженосце своему папаше.
Лишённый возможности покинуть турнир без сэра Ремальда, Арвольд некоторое время наблюдал за поединками вместе с другими оруженосцами, но это развлечение ему быстро наскучило.
По правде говоря, турнирные сражения он считал сущей глупостью. Обилие строгих правил и регламентов на все случаи жизни, на его взгляд, лишало их элемента неожиданности, а опасность, которую они несли для жизни рыцарей, виделась Арвольду неоправданной. Ведь что почётного для рыцаря может быть в смерти на турнире, когда иные жертвуют жизнями не напрасно? Погибая в настоящем бою, а не на потеху оголтелой толпе.
– Маркус?! Маркус, сучий ты сын! Иди сюда!
Раздражённый мужской голос вырвал Арвольда из размышлений и заставил обернуться. У одной из цветастых палаток подслеповато озираясь вокруг стоял рыцарь. Его лицо было залито кровью из длинной раны на лбу, и он не мог вытереть от неё глаза, из-за того, что доспех, погнутый в районе грудной клетки, блокировал движение его закованных в латы рук.
– Что стоишь? – Крикнул ему рыцарь, щурясь и часто моргая. – Помоги же снять этот чёртов доспех! Я дышать не могу… сколько можно! Где тебя носит, когда ты так нужен?!
Арвольд растерянно оглянулся вокруг. Мимо них прошёл чей-то слуга, но он даже не обернулся на рыцаря.
– Маркус, тебе что, твоя жизнь не мила?!
Кажется, что делать было нечего. Ну, не оставлять же благородного поединщика в беде? Смиренно снося ворчание рыцаря, Арвольд прошёл за ним в его шатёр и помог освободиться от покорёженного доспеха. К несчастью, не без молотка и зубила, но что о том жалеть, если доспех и так придется сдавать на починку кузнецу.
– Аха-а… как же хорошо!
Наконец, вздохнув с облегчением, рыцарь первым делом безжалостно сорвал с тела насквозь пропотевший поддоспешник и рубаху под ним, а затем шипя отёр грязной одеждой заскорузлое от собственной крови лицо.
– Что стоишь? Воды неси. И вина… стой. А ты кто такой?
Отступив на шаг, юноша виновато склонил голову.
– Я Арвольд, господин. Оруженосец сэра Ремальда Верного.
Рыцарь смерил его заинтересованным взглядом. Обойдя юношу, он, словно проверяя того на прочность, слегка толкнул кулаком в плечо, после чего удовлетворённо фыркнул.
– Вот значит, как… самого Ремальда оруженосец. Хорош. А я-то думал, как так быстро с латами справился… Вот, Маркус! Вот пёсий сын! Бьюсь об заклад, убежал служанок окучивать, едва я на поле вышел! Ух, попадётся мне…
Арвольд не без усилия сдержал улыбку и отвёл взгляд. Главное, чтобы этот рыцарь теперь не вздумал Маркусу его в пример ставить, а то придётся с кулаками принимать товарищескую благодарность. Но как говорится, не делай добра, не получишь… куда противник дотянуться успеет.
– Что ж, спасибо. – Фыркнул рыцарь, проворчавшись, и протянул Арвольду руку. – Вот держи.
Тот, увидев золотой блеск между пальцев мужчины, торопливо принял благодарность – новенькую монету в один золотой пет.
– Благодарю… – растерянно прошептал юноша, с удивлением разглядывая неожиданно обретённое богатство.
Золотых Арвольд в руках ещё никогда не держал. На такие деньжищи можно было купить целого барана или жить в приличной таверне неделю, не отказывая себе ни в питье, ни в яствах.
Рыцари никогда не платили оруженосцам за службу. Содержали их, кормили и одевали? Да. Но деньги те получали в руки либо для того, чтобы купить что-нибудь по просьбе господина, либо за особые, бог весть какие заслуги.
Золотая монета оказалась на удивление лёгкой и отчего-то приятно защипала пальцы. Словно горячей попала в его заледеневшую ладонь. Арвольд задумчиво повертел её в руке, разглядывая гордый профиль короля Фэррика Дэйна, первого своего имени на аверсе, и герб Дэйнов, солнце восходящее над морем, на реверсе.
Отдавать её обратно ему не хотелось, но стоила ли помощь в снятии помятых доспехов целого золотого? Безусловно нет! И всё же этот рыцарь почему-то не поскупился…
“Должно быть головой слишком сильно приложился” – с сожалением подумал Арвольд и виновато, нехотя протянул золотой пет обратно.
– Простите, сэр. Вы верно ошиблись… это слишком много.
Рыцарь же отмахнулся от монеты, словно от назойливой мухи.
– Смотрите какой скромняга. Ты разве не знаешь кто я? Имя сэр Дарон Фэррэйн тебе о чём-нибудь говорит?
Арвольд тяжело вздохнул и рассеянно оглянулся.
У входа в шатёр на земле остался валяться покореженный щит рыцаря, который тот отбросил, едва шагнул за полог. На нём чёрным по белому был нарисован след от драконьей лапы. Такой же, какой Арвольд видел на его штандарте… такой же, который остался на руке лисицы при их последней встрече.
– То-то же. – Усмехнулся Дарон, по-своему истолковав удивление парня. – Что? Знал бы, кому помогаешь, больше бы попросил?
Оруженосец обиженно поджал губы и, решительно шагнув к рыцарю, вложил золотой обратно в его ладонь.
– Ох, ладно тебе… что, обиделся?
Арвольд отрицательно мотнул головой, но взгляд не отвёл. Точнее, не смог отвести, потому что тот зацепился за блестящий осколок чёрного камня, висевший на шее Фэррэйна на простом кожаном шнурке.
Размером чуть больше ногтя, он был настолько чёрным, что, казалось, поглощал весь падавший на него свет, а вместе с ним и внимание оруженосца.
“Тот самый обсидиан… наверняка это тот самый…”
Рыцарь заметил его взгляд и хитро ухмыльнулся.
– Что? Нравится безделушка?
– Нет… просто необычное украшение.
– Необычное, да? Знаешь, что это?
Арвольд неопределённо пожал плечами. Почему-то ему не хотелось выдавать этому человеку свою осведомлённость. Да и проверить слова сэра Ремальда о драконах не мешало. Специально рыцарь обманывать бы не стал, но ведь мог не знать многого.
– Просто подумал… слишком простое украшение для того, кто так легко расстаётся с золотом. Оно наверно что-то значит для вас?
Дарон рассмеялся. Как-то горько, невесело, и, похлопав парня по плечу, ответил.
– Да так… Старая легенда. Просто дурацкая традиция, парень.
– Это же обсидиан, я прав?
Рыцарь поднял на него взгляд и посмотрел совсем иначе. С подозрением.
– А… так, стало быть, ты знаешь?
Арвольд смущённо повёл плечом.
– Слышал немного.
Дарон рассмеялся.
– Немного… Ну, как видишь, я всё ещё жду, что он растает. Можешь выдохнуть парень, перед тобой обычный человек, а не дракон. Вряд ли когда-либо им уже стану. Знаешь, мне почти двадцать два года, но отец не разрешает снимать. Всё надеется на что-то.
– А разве есть какой-то срок? Ну… для пробуждения драконьей крови?
Рыцарь прищурился, с интересом разглядывая оруженосца.
– Нет, но когда эта примета ещё действовала, обсидиан плавился даже на груди младенцев. Балестиану Невезучему пришлось ждать совершеннолетия, чтобы сия примета сработала. Но и моё совершеннолетие уже давно позади. Эх, не быть мне Дароном Возродителем. Пожалуй, отец бы на руках меня носил, коль так. А сейчас все больше ворчит, что не завещал бы мне и ячменного зернышка, если б был у него другой наследник.
С мрачной торжественностью сказал рыцарь и горько усмехнулся. А потом вдруг стянул украшение с шеи и протянул его Арвольду.
– Хочешь?
– Что… хочу? – растерялся парень, попятившись от нового подарка.
– На. Держи, говорю.
Не без раздражения проворчал Дарон и, поймав руку юноши, вложил в неё камень, заставив сжать его в кулаке.
– Нет… как я могу…
Арвольд не на шутку испугался. Он попытался вернуть его, но не тут-то было.
– Забирай, кому сказал. – Мужчина перехватил его руку и прижал к груди юноши, ставя тем точку в споре. – У меня еще есть. Золотой не хочешь, хоть эту безделушку в благодарность забери. Да не переживай так. Не реликвия. Этот и так обломался уже весь, вечно в рёбра впивается. Обсидиан не самый крепкий камень. Особенно для тех, кто так ловко падает с лошади, как я.
Чувствуя, как от волнения колотится сердце, Арвольд осторожно раскрыл ладонь. Но того, чего он боялся не случилось. Камень не растаял. Он ко всему безразличным осколком тьмы остался лежать у него на ладони. Снова сжав его в кулак, оруженосец вежливо поклонился рыцарю.
– Благодарю вас, господин.
– А, брось! – Усмехнулся тот. – Давай, оруженосец Ремальда Верного, береги себя. Рядом с таким рыцарем, как твой господин, голову надо беречь. А увидишь Маркуса, будь добр, передай ему от меня хорошего пинка в направлении этого шатра!
