Текст книги "Трофейная жена для лорда-дракона (СИ)"

Автор книги: Олеся Рияко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 21

Эра Черного Дракона

Год 567, месяц Рыси

В настоящее время…

– Стой… – задыхаясь прошептала Тамила, практически повиснув на руке Арвольда. – Подожди… я не могу больше…

Мужчина тут же остановился и с жалостью окинул взглядом раскрасневшуюся, запыхавшуюся супругу.

– Уфф, ты так быстро идёшь, словно летишь, а я на каблуках. Куда так спешить, разве же за нами кто-то гонится?

– Могли бы.

Коротко бросил Арвольд и, недовольно сложив руки в замок, огляделся вокруг.

Ночь, тёмная подворотня, диск луны над черепичными крышами стареньких, но ухоженных домов в один-два этажа. Городишко быстро отходил ко сну. В окнах то тут, то там зажигались и гасли огоньки, а узких мощёных улочках почти не осталось людей…

Хорошо до таверны, в которой они остановились, было уже совсем рукой подать. Это и не нравилось Арвольду. Ему хотелось поскорее закончить этот бесконечный день и начать новый, не тратя больше драгоценное время попусту. И всё бы было именно так, если бы только он не стал играть с молодой женой в поддавки! А она всё продолжала растягивать время, словно специально.

– Ты разве в немилости у Его Величества? – спросила она наконец отдышавшись. – Зачем ему тебя преследовать? Тем более, здесь! Кому вообще может прийти в голову, что ты здесь? Как вообще называется это место…

– Пока незачем.

– Тогда куда же мы так спешим? Разве честным господам есть чего бояться?

–Пока нечего.

Ответил Арвольд достаточно резко и, подхватив Тамилу под локоть, снова потянул за собой вдоль переулка. Однако, хватку тут же ослабил и всё-таки сбавил шаг, чтобы она могла поспевать за ним.

Тамила настойчиво заглянула ему в глаза. Хоть и снизу вверх, а всё же Арвольду не удалось скрыться от её цепкого любопытного взгляда.

– Что-то случилось? Почему ты вдруг стал таким немногословным? Неужели представление было настолько плохим?

Мужчина не ответил ей, но по тому, что нахмурился пуще прежнего, любому стало бы ясно, что он сейчас совсем не расположен к беседе. Любому, но не Тамиле, которая во что бы то ни стало, решила разгадать секрет его испортившегося настроения.

– Хм… А мне в кукольном театре понравилось. Нет, драматургия, конечно, немного хромала, да и исторической достоверности никакой, но… ты вообще слушаешь меня, Арвольд?

– Нет. – Было ей честным и исчерпывающим ответом.

Тамила же нахохлилась и подобралась, грозно смежив бровки, а потом вдруг резко вырвала свою руку из его и встала на месте, всем видом давая понять, что дальше с ним никуда идти не намерена.

– Уф! Ты просто… просто невыносим! Говори, что случилось или я не сойду с этого места. Вот!

Арвольд развернулся к ней. Смерил миниатюрную вредину суровым оценивающим взглядом и, недовольно цокнув языком, в одно мгновение вскинул её себе на плечо и, как ни в чём ни бывало, продолжил намеченный путь.

Вряд ли он надеялся на то, что Тамила покорно примет свою судьбу и всё же то, как громко она заверещала на всю улицу, смутило даже его.

– Грубиян! Поставь меня на землю немедленно! Или я… или я кричать буду!

– Только попробуй, – с угрозой прорычал сквозь зубы дракон, – тут же обращусь и взмою в небо. Какая разница, где твои вопли слушать, там или тут…

– Не посмеешь! У нас уговор! Ты что, из тех мужчин, которые не держат данного слова?!

– Моё слово крепче вулканической стали…

– А-а-а-а-а-а!

– Да что ты…

– А-А-А-а-а-а!

– Как ты… замолчи сейчас же!

Растерянно выпалил Арвольд и, не придумав ничего иного, не снимая со своего плеча, хлопнул разбушевавшуюся девицу по мягкому месту.

– Ах ты… – задохнулась от возмущения Тамила и попыталась развернуться, чтобы посмотреть вконец охамевшему дракону прямо в лицо, – да что ты себе позволяешь!

– Эй, красоточка, помощь нужна? – донеслось вдруг из сквозного проулка, ведущего на соседнюю улицу.

Трое, а может, и четверо крепких мужичков средних лет стояли там, дымя трубкми и видно сильно заинтересовались творившимся по соседству безобразием. Один из них, тот, который был помладше и видно поноровистей, бодро шагнул вперёд из тени. Преградив Арвольду дорогу, он шепеляво выпалил:

– Ты, оглобля, поставь леди на землю, немедленно!

Арвольд также резко обернулся в его сторону и тот попятился. Нет, Тамила не видела почему, но почувствовала, что могло стать тому причиной по тому, как напряглись мышцы дракона и по тому какими вдруг горячими, обжигающими стали его ладони на её талии.

Мужчины, оставшиеся в проулке, в тот миг тоже попятились. Один и вовсе предпочёл убежать прочь.

– Эта леди – моя жена. – Произнёс Арвольд медленно и зло, сквозь зубы, так, будто его челюсть заклинило в хищном драконьем оскале, ну или, по крайней мере, Тамиле к тот миг так показалось. – Ну-ка повтори, слизняк, как ты её назвал?

Было в его тоне что-то такое… что не на шутку испугало девушку. Она совершенно точно поняла, что ещё одно неверное слово со стороны её непрошеного заступника, ещё один неосторожный шаг, и она сильно пожалеет о том, что вздумала злить дракона.

– Арвольд, не смей!

С искренним ужасом воскликнула она, но в ответ ей донёсся совсем нечеловеческий звук.

– Ррр…

– Арвольд, фу!

– Эй, ладно, ладно, ну чего ты… – Попятился заступник, примирительно выставив вперёд ладони. – Мы же должны были убедиться, что с красоточкой… с этой прекрасной леди всё в порядке.

Сказав это, он испуганно икнул, а Тамила зажмурилась, мысленно перебирая в голове подходящие на такой случай молитвы Единому.

Из тёмного проулка наперерез разгневанному Арвольду выскочил мужчина постарше прежнего, лысоватый бородач с виноватой улыбкой и искренним ужасом во взгляде схватил остолбеневшего товарища под локоть и потащил за собой, беспрестанно рассыпаясь в извинениях.

– Доброго вам вечера, господин хороший! Вам и вашей жене… Простите, что посмели вмешаться в ваш разговор! Не серчайте уж, Единого ради…

Вслед за их торопливыми шагами прочь от встреченных на тёмной улице незнакомцев до Тамилы донеслись их тревожные обрывки разговора:

– Эти глазищи! Ты видел его глаза?!

– Колдун что ли какой…

– Или оборотень…

– Тьфу! Тут Золотая ярмарка, какого только сброда нет…

– Заткнись, тупица… из-за тебя ведь чуть не влипли! Еще услышит и за язык твой поганый сызнова спросит…

Глава 22

Только когда их шаги стихли, а тени полностью слились с темнотой соседней улицы, Тамила почувствовала, что Арвольд пришёл в себя и стал прежним вредным, но, в общем-то, безобидным ворчуном.

– Отлично. А теперь поставь меня на землю. Пожалуйста.

Сказала она осторожно, чувствуя, что ещё чуть-чуть и у неё закружится голова от долгого висения носом вниз. А Арвольд, надо же такому случиться, в этот раз выполнил её просьбу без препирательств. Однако его цепкий, недовольный взгляд, который девушка поймала на себе, ей совсем не понравился.

– Я не ослышался? Что ты мне сказала? “Фу”? Я кто, по-твоему, чтобы слушаться таких команд?

Чувствуя, что ещё миг и ей самой придётся сломя голову бежать в тёмный проулок, Тамила предпочла как можно скорее виновато опустить взгляд и извиниться за своё поведение. Хорошо опыт таких явок с повинной у неё имелся.

Пальцы рук сцепить, расслабить лицо, сделать грустные глаза, подумав о птицах, которые, заблудившись в море, камнем падают в воду, лишившись сил и всякой надежды на спасение. А потом сказать тихо и, главное, вкрадчиво:

– Прости. Больше не повторится. Как-то само вырвалось.

Мгновение. Ещё одно… и усталый вздох. Выдержав секунду, Тамила несмело подняла взгляд на Арвольда. Тот уже не выглядел таким злым, как раньше. Скорее уставшим.

Девушка кое-как подавила торжествующую улыбку – приём, отработанный ею ещё в детстве на Кае и других служанках, показал свою эффективность даже на свирепом драконе. Это ли не победа?

Скромно и осторожно поплевшись дальше по улице вслед за мужем, Тамила всё же не смогла отказать себе в удовольствии и прошептала ему вслед:

– Но сработало же…

Когда в конце улицы показалась знакомая вывеска с названием таверны, в которой они остановились, они всё ещё шли молча. И это угнетало девушку. Поняв, что не хочет закончить этот вечер в молчании, она решилась снова попытаться разговорить его. Но на этот раз уже без всяких острот.

– Арвольд. – Тамила поймала его за руку и заставила остановиться, обернуться к ней. – Ну, пожалуйста. Поделись со мной, что случилось? Мне это важно.

Мужчина недовольно фыркнул и, подняв взгляд к звёздному небу, помолчал какое-то время размышляя. То ли над ответом, то ли стоит ли ей вообще отвечать… но, в конце концов, всё же сказал.

– То глупое представление в очередной раз напомнило мне, с кем я имею дело. И то, что просто не будет. Это… несколько выбивает из колеи, даже когда я просто думаю об этом.

Тамила помолчала, размышляя над его словами, хоть и знала уже, какой вопрос хочет задать следующим.

– Ты хочешь… ты хочешь восстановить драконью династию?

Он волновал её с самого начала, и всё же задать его раньше она боялась. Тамиле и теперь было страшно спрашивать о таком у Арвольда, ведь что такое восстановление драконьей династии сейчас? Это переворот! Предательство короны! Десятки, сотни кровопролитных битв и в самом эпицентре этого всего… она. Девушка без семьи, без защиты, которую не станут спрашивать, была ли она на стороне мятежника, а просто снимут её голову с плеч…

Но Арвольд вдруг усмехнулся, словно она задавала этот вопрос не всерьёз.

– Не говори глупостей.

Тамила возмутилась.

– Но почему глупостей? У короля не может быть детей, а ты… ты дракон! В твоих жилах точно течёт кровь династии, которая правила этими землями почти полвека!

– Я не хочу этого. – Коротко отрезал мужчина. – Всё, что мне нужно – справедливый суд над Грэйнами и вернуть себе своё честное имя. Я лорд Фэррэйн по праву крови и хочу быть признанным в этом статусе.

– Да? Всего лишь?

Тамила снисходительно усмехнулась и покачала головой, не веря своим ушам. Ведь он что, за дурочку её держит?

– Что смешного?

Без тени улыбки поинтересовался дракон.

Тамила внимательно посмотрела на него; кто он на самом деле этот, этот Арвольд Фэррэйн, хороший актёр? Или и правда не понимает к чему все идет?

– Можно подумать, это в жилах Грэйнов течёт кровь драконов, а не в твоих. – С печальной улыбкой ответила она. – Что каждому известно о твоих предках, так это то, что ни один дракон не согласится меньше, чем на всё, что ему положено.

– Да? И много ты знаешь драконов, кроме меня, чтобы так уверенно об этом рассуждать?

– Ни одного. – Просто ответила Тамила. – Но зато я очень хорошо знаю Грэйнов. Если что-то попало к ним в руки, они этого не отдадут! А что до суда над ними… то, о чём шепчутся люди – правда. В драконьем зале давно восседает не король, а мой дядя. Решив объявить войну ему, ты объявишь войну всему королевству. Что, Арвольд дракон? Уже не такой смелый как раньше? А я говорила тебе, что ты совершил большую глупость тогда, в храме…

Сказала девушка, и вдруг испугалась. Собственные слова, предназначавшиеся Арвольду, почему-то именно в этот самый момент её саму резанули по сердцу, оставив болезненную, кровоточащую рану… но почему?

– Глупость, да? Может, ты и права. – С горечью, так, словно ответил пощёчиной на пощёчину, ответил мужчина, сделав ей ещё больнее. – Но… что, если так? Даже если бы я настолько сошёл с ума, чтобы решить влезть в этот клубок ядовитых змей, которые другие зовут политикой, для восстановления династии одного дракона мало. Потребовалось бы минимум два. Но вероятность того, что у меня будут дети с наследственными способностями к обращению, практически равна нулю. Я потерял свою истинную пару, с которой это было бы возможно. Ты вряд ли сможешь заменить её, Тамила Келеспи.

Его последние слова ядом затекли в свежие раны на её сердце, которые она только что нанесла себе сама. Тамила посмотрела на Арвольда жестко, решительно, и уже готова была возмутиться, опротестовать, потребовать немедленно… но чего? Ведь он был прав. Арвольд просто сейчас был искренен с ней.

Так разве это было не тем, чего она хотела от него добиться?

Над их головами неприятно скрипнула в ржавых петлях вывеска таверны. Они дошли, но заходить внутрь Тамиле совсем не хотелось. И не только потому, что сейчас она встретит там ту пышногрудую официантку и та опять начнёт строить Арвольду глазки. А потому, что тогда она не сможет договорить. Закончить этот неприятный разговор не на такой убивающей своей каменной безысходностью ноте… Но Арвольд решил всё за неё.

Толкнув дверь в таверну и пропуская девушку вперёд себя, он сухо бросил ей:

– Поднимайся наверх. Я приду позже. Или не приду. В любом случае ложись спать сразу, нам завтра рано вставать.

И ушёл в сторону стойки трактирщика, даже не обернувшись.

Тамила с грустью посмотрела ему вслед. Больно… как же ей сейчас было больно. Но почему? Почему, чёрт возьми, ей было не всё равно?!

«Ты вряд ли сможешь заменить её, Тамила Келеспи» – теперь тупым ржавым ножом было вырезано на ее сердце…

Глава 23

В покоях короля было душно и темно. Всё это крыло замка будто тонуло в унынии, которое властвовало над душой и разумом старого монарха вместе с болезнью. Стоя у дверей его кабинета, где Фэррик Дэйн обычно проводил все свои дни, леди Грэйн ждала назначенного времени, чтобы войти.

Позади неё на почтительном расстоянии замерли слуги, которые должны были забрать остатки трапезы Его Величества, как только тот покончит с ужином и камердинер доложит о её приходе.

Посещение короля для игры в шашки, обсуждения книг или просто беседы, уже давно стало для неё обязанностью. А временами, даже непосильной ношей… придя к Фэррику в день после похорон его второй жены, следуя порыву сердца, Ирма чувствовала, словно попала в ловушку. Этот визит сострадания сделал её заложницей скорбящего вдовца и отца, потерявшего всех своих детей, как только тот сказал ей:

– Не знаю как, миледи, но вы сделали тише моё горе. Приходите завтра вновь… непременно.

И это “непременно” длилось… и длилось… словно лишая Ирму её собственной жизни. Вдали от родных, детей и дома, вдали от тихой и размеренной жизни, которая должна была наступить сразу же, как только у королевской фрейлины не осталось работы во дворце, осиротевшем без королевы Итэйи.

Ирме были чужды амбиции своего мужа. Всю свою жизнь она хотела лишь одного – мира и покоя у тёплого семейного очага, но всё это словно противоречило тому, чего желал Маркус Грэйн. А она не могла сказать ему нет. Просто не могла. Потому что любила… даже сейчас, спустя столько лет, так же сильно, как в день их свадьбы.

Услышав звон фарфора по другую сторону дверей, леди Грэйн сжала в замок руки и глубоко вздохнула, пытаясь спрятать набежавшие на глаза слёзы. Ей не хватило дня, чтобы прийти в чувство после новостей об Эвлине. О, Единый! Да ей не хватило бы и года! Помочь справиться с потрясением, могли только объятия, в которые она заключила бы своего несчастного мальчика, но…

Почему она всё ещё здесь? Когда её старший сын лежит практически на другом конце королевства, обездвиженный из-за переломов после падения с лошади? Почему не она ухаживает за ним, а какие-то незнакомцы? Материнское сердце разрывалось между тем, что должно и тем, что правильно.

Разве это не её муж виноват в том, что случилось? Разве не его гордыня?

Но даже если так, то совсем не она всё ещё удерживала Ирму от того, чтобы попросить короля отпустить её наконец, и отправиться туда, куда рвалось материнское сердце. Не упрямая гордость и амбиции Маркуса… а собственный стыд и сожаление.

– Леди Грэйн к Вашему Величеству. – Провозгласил слуга по ту сторону двери и открыл её перед Ирмой.

Женщина прошла вперёд и изобразила изящный поклон, замерев в нижней его точке, до тех пор, пока не услышала:

– Здравствуйте, Ирма. Прошу, присаживайтесь.

Фэррик Дэйн, устало махнул рукой на кресло напротив, и снова прикрыл ладонью глаза.

Ирма тяжело вздохнула. Сегодня был плохой день – слуги доложили ей, что мигрень не отпустила короля даже после растирания коричной настойкой, а значит, можно было ожидать очередной приступ.

В суховатом, седом как лунь, старике было уже почти не различить статного красавца с портретов. Тёмные вьющиеся локоны до плеч выцвели, став похожими на паклю, упрямый, проницательный взгляд серых глаз потух, став уставшим и мутным. Жизнь будто покинула все те черты, которыми когда-то восхищались дамы при дворе, лелея мечту приглянуться венценосному вдовцу, и стать его новой королевой. И никакое проклятье на пути к богатству и власти не пугало их!

Вот только ни одна из них не знала, что Фэррик потерял всякий интерес к жизни и ни одной из них было не разжечь в нём прежнее пламя. После смерти королевы Итэйи это было невозможно. Хотя в первое время Ирма и сама боялась, что в их встречах есть что-то большее, и из фаворитки почившей королевы, она может против воли превратиться в фаворитку короля. Но быстро поняла, что это не так.

Всё, что нужно было от неё Фэррику – это разговор. Простая человеческая беседа в конце дня, чтобы не забывать, что он всё ещё жив… чтобы помнить, чтобы побыть рядом с тем, кто не осудит его грусть, ведь понимает, кого и что он потерял.

– Мне сказали, что сегодня в её саду распустились лилии. Слуги хотели принести их, но я запретил срезать. Мне показалось это кощунством. – Тихо проскрипел старческий голос.

Ирма поймала на себе его потухший взгляд и грустно улыбнулась. Король очень ревностно относился ко всему, что когда-то принадлежало королеве Итэйе.

– Хотите, чтобы я их принесла вам?

– Да… ваши руки не осквернят их. И распорядитесь, чтобы для вас достали ту вазу. Голубую, с медальонами. Вы подарили её Итэйе на именины, она очень ей нравилась.

– Да, я помню. Принести цветы в кабинет?

Король болезненно нахмурился и сжал пальцами переносицу, пытаясь унять разбушевавшуюся мигрень.

– Нет. Лучше в гостиную. Итэйя любила лилии и обставляла ими все свои покои. Мы вечно спорили с ней из-за этого. Не люблю их запах. Слишком навязчивый. Тем более, когда так болит голова… пусть стоят в гостиной. Буду любоваться ими издалека.

– Я срежу с них тычинки, и тогда они почти не будут пахнуть.

– Правда? Что бы я без вас делал, Ирма…

Удалившись в свои мысли, король словно потерял к ней всякий интерес и женщина неловко отвела взгляд. Всё в кабинете было по-прежнему. Буквально, не изменилось с тех времен, когда еще была жива его возлюбленная королева.

Со смертью второй жены Фэррик стал чрезвычайно консервативен. Не терпел нового кроя в камзолах, запрещал менять фарфор, в котором ему подавали еду и напитки. Дошло до того, что однажды ей даже пришлось уговаривать правителя огромной страны заменить его любимую чайную пару на новую, потому что у той отвалилась ручка и это уже выглядело неприлично.

Однако взгляд Ирмы зацепился за нечто необычное. На софе, стоявшей недалеко от кресла, в котором сидел король, лежала кожаная папка, из которой выглядывал край какого-то наброска, сделанного тушью.

– О, вы снова рисуете, Ваше Величество?

С улыбкой спросила фрейлина и потянулась к папке, но Фэррик вдруг словно очнулся ото сна и ревностно придвинул её ближе к себе, а потом ещё и прикрыл сверху подушкой.

Ирма растерянно подняла на него взгляд, но предпочла промолчать. Король же торопливо сменил тему:

– Что-то случилось? Мне кажется, вы плакали. У вас очень тонкие черты и светлая кожа. Такое не скрыть пудрой, моя дорогая, так что не отпирайтесь.

Его вопрос застал её врасплох.

– Да… вы правы. Мой старший сын, Эвлин, упал с лошади.

– Всё серьёзно?

– И да и нет.

Ответила она путанно, ей было тяжело обсуждать с Фэрриком обстоятельства падения Эвлина, слишком они были деликатны. Да и супруг строго-настрого запретил ей говорить с ним эту тему. И всё же молчать или врать королю она не собиралась, не в её это было характере. Если только немного недоговорить…

– Сломал обе ноги, но лекари уверяют, что он поправится. Нужно только время.

– Время… – Язвительно фыркнул мужчина. – Мне тоже когда-то говорили, что время лечит. Врали… И… как это случилось?

Ирма нервно сглотнула подступивший к горлу ком.

– О… он… лошадь понесла его во время охоты и упала. Копыто попало в корни дерева.

Фэррик грустно кивнул и задумчиво посмотрел куда-то вдаль, мимо неё.

– Досадно. Мой младший сын, Каин, погиб почти так же. Лошадь сбросила его на турнире и упала сверху, задавив насмерть. Впрочем, вы должны помнить, ведь были на его похоронах.

– Простите, что напомнила вам, Ваше Величество.

– Ничего. Затем вы и здесь, чтобы я не забывал… Да и что поделать… никто не выбирает свою судьбу. Желаете отправиться к нему?

Ирма растерялась от этого, сделанного в лоб предложения. Конечно, она хотела! Она желала этого больше всего на свете, но…

– Я… я нужна здесь, Ваше Величество.

– Ах да… ваш муж. Знаете, Маркус очень помогает мне в делах. Жизнь в королевстве всё лучше и лучше судя по его отчётам.

Женщина подняла на короля осторожный взгляд, но ни в его интонации, с которой он сказал это, ни в выражении печального лица не было и доли сарказма. Похоже, он говорил совершенно искренне.

Вряд ли Маркус докладывал ему о бунтах или налогах, которыми тому пришлось обложить горожан и фермеров для того, чтобы укрепить границы. Как бы они ни старались, слухи о тяжелой болезни короля успели расползтись далеко за пределы королевства, и некоторые соседи могли воспринять печальные новости о Фэррике Дэйне, как возможность укрепить свою власть за счет его земель.

– Иногда мне даже кажется, что из него бы вышел лучший король, чем я.

– Не говорите так, Ваше Величество!

Мужчина тяжело вздохнул и потёр пальцами виски, болезненно прикрыв глаза.

– Со своей бесконечной мигренью я, кажется, скоро не смогу даже перо поднять. Что там о лекаре с островов? Удалось сманить хоть одного или король Дамрейк держит каждого мёртвой хваткой?

– Маркус ещё ведет переговоры. Если не удастся пригласить никого открыто, он будет действовать тайно. Не волнуйтесь, мы найдём вам лучшего лекаря.

– Скорее бы… Знаете, Ирма, мне всё труднее утром вставать с постели. Я даже перестал принимать посетителей. Кроме вас и Маркуса все вызывают у меня раздражение и новые приступы боли. Должно быть, проклятье скоро возьмёт свою последнюю дань.

– Ваше Величество, не нужно…

– Я не расстроюсь, Ирма. – Сказал ей Фэррик с улыбкой. – Как знать, может быть, Единый смилостивится надо мной, и я увижу всех, кого потерял… Мою первую жену, Овию, наших с ней сыновей, Элеста, Рафо, Каина и малышку Самайю… мою драгоценную Итэйю и… Ирма, я ужасный человек…

Сказал он сокрушённо и голос его осип от тяжёлых эмоций.

– Ваше Величество…

– Я похоронил нашего с ней ребёнка, даже не дав ему имени! Я был так зол… а теперь не могу даже помянуть бедную девочку… ни в чём не виновата, она была ни в чём не виновата! Это всё я! Я! Я должен был тогда винить только себя!

Ирма спешно поднялась с места и пересела ближе к королю, взяв его за руки.

– Вы тоже не виноваты. Это судьба, она не щадит никого.

– Нет, это проклятье, Ирма. – Он вдруг вцепился в её руки своими жёсткими пальцами и с диким огнём в глазах впился взглядом в её лицо. – Я не должен был разрушать тот храм. Я должен был смириться… я ведь знал, знал о предсказании первого короля-дракона! Но я был так зол… все беды в моей жизни от этой злости. Я проклят по своей вине!

Совсем обескуражив фрейлину, мужчина вдруг опустился перед ней на колени и, откинув подушку с софы в сторону, достал папку с набросками и раскрыл её перед ней, принявшись суматошно раскладывать исписанные листы.

– Вот… посмотрите… я велел сжечь все упоминания о Чёрном храме Негасимого Пламени, но я помню его, как сейчас… почти… нужно только приложить усилие… нужно только, чтобы перестала болеть эта чёртова голова и я отстрою его снова, на прежнем месте. Он будет ещё лучше прежнего!

– Фэррик, прошу вас… – Ирма поймала его дрожащие руки и заставила посмотреть на себя. – Тише… вам снова станет плохо, если вы будете так волноваться.

– Как думаете, Единый простит меня тогда? Он вернёт мне моих детей? Хотя бы Элеста… моего храброго мальчика… моего первенца… Он ведь не умер? Умоляю, скажите, что не умер… Он ведь мог выжить после того кораблекрушения?

С надеждой спросил мужчина, будто не услышав её слов. Ирма сокрушенно покачала головой. Бред всегда предшествовал приступу. Ей нужно было успокоить его, однако лекари строго настрого запретили поддерживать бредовые идеи короля, чтобы не допустить потери связи с реальностью.

– Нет, Ваше Величество… простите. Вы и сами знаете, что это не возможно.

– Нет… нет…

Лицо его на миг погрустнело, но взгляд тут же вновь вспыхнул ярко от пришедшей на ум безумной идеи. И король заговорил быстро, спутанно, не проговаривая до конца окончаний… а в уголках его рта начала скапливаться пена. Красная от крови пена, предвестница начавшегося приступа.

– Ну конечно! Огонь! Драконьему храму нужен драконий огонь! Как я не догадался! Дракона… вечный, негасимый огонь… чёрное пламя…

Король задёргался и начал заваливаться набок. И хоть время и страдания изрядно истощили его тело, хрупкой Ирме вряд ли удалось бы удержать его от падения.

– Эй, там! Кто-нибудь, лекаря! – Испуганно прокричала женщина.

– Нужно найти дракона… дракона… живого дракона…

Не в силах удержать его на весу, фрейлина опустилась на пол вслед за Фэрриком и обняла его, не давая лечь. В противном случае он мог бы задохнуться от пены, грязными потёками струящейся по его подбородку.

– Драконы все мертвы, Ваше Величество.

Соврала она, едва не плача, но Фэррик её уже не слушал. Закатив глаза к потолку, он снова и снова бормотал себе под нос несуразицу:

– Мертвы… драконы… спят на дне моря в каменных гробах… Спят… всё до единого… мертвы… Единый… О, единый… мы убили их всех… мы не жалели ни детей, ни женщин… мы прокляты… Все Дэйны прокляты… Я проклял всех… Я виноват…

– Не только вы. – Тихо сказала Ирма, зная, что король её уже не слышит и заплакала, прижимая к себе дрожащего старика.