Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 12 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Я только покачал головой. Местные стратеги совершенно не осознавали, о чём берутся рассуждать. Наверное, они рассчитывают погонять по небу парочку заблудившихся виверн. В реальности же там обитают миллионы особей. Наверху функционируют целые воздушные экосистемы, а многие твари в принципе отказываются спускаться на твёрдую поверхность. Необходимую влагу мутанты добывают путём конденсации из облаков. Они привычно жрут более мелких пернатых собратьев и устраивают брачные игры прямо внутри бушующих ураганов.

Чтобы хоть как-то проредить подобные стаи, воякам понадобится собрать эскадрилью из полумиллиона самолётов. Причём работать пилотам придётся строго в круглосуточном режиме без перерывов. Или масштабное химическое оружие. Но если они рискнут сбросить на Дикие Земли токсичную бомбу массового поражения… Осадки покроют леса. Часть молодняка сдохнет.

И вот тогда из самой глубокой пещеры обязательно вылезет какая-нибудь Альфа. Древняя тварь размером с небоскрёб понюхает пепел, посмотрит на мёртвых потомков и скажет: «А с какого хера вы мою пищевую базу уничтожили? Морить меня голодом вздумали? Ну держитесь». И эта самая Альфа просто придёт к их хвалёной Стене и превратит столицу в хорошо утрамбованную парковку. Систему нельзя ломать так топорно.

Мой телефон зажужжал. На дисплее высветилось имя Агнессы.

– Да? – я принял вызов.

– Привет, Виктор.

Голос у графини был немного хриплым, но уверенным.

– Ну и как успехи? – поинтересовался я. – Сидишь в крепости?

– Я сегодня пережила два покушения, – абсолютно обыденным тоном сообщила она.

– Да ладно? Прям серьёзно? – я слегка удивился, хотя и предвидел ответные ходы. – Надеюсь, без лишних дырок в организме обошлось?

– Ни одной царапины. Причём второе было каким-то вообще невозможным. Конвой остановили, мы ждали снайперского огня. Ожидалось худшее… Но покушение как-то само собой сорвалось. Ни стрелков, ни гильз, ни вспышек. Я даже не знаю, как мы там выжили.

Я усмехнулся.

– Так ты бы поискала в радиусе километра. Может, там Рядовая в кустах прогуливалась? Мало ли.

– Без шансов, Виктор, – Агнесса ответила серьёзно, не поддержав шутку. – Твои подопечные улик не оставляют. Но следствие уже отработало. Засекли стрелков с армейской дальнобойной оптикой на крыше. Их окружила моя служба безопасности. Сбежать они не смогли. А когда мы пошли на штурм, они просто застрелились.

– Собаке – собачья смерть, – хмыкнул я.

– Ладно, Виктор. Прости, на совещание вызывают. Перезвоню попозже.

– Бывай.

Я поднялся, потянулся и решил сходить в приёмную, проверить, как там поживают мои девушки.

Вышел в коридор и услышал как в холле раздавался странный треск электричества. На столе у окна стояла переносной вольер, над которым неподвижно застыла Елена. Внутри клетки скакали Статические Шиншиллы – довольно редкие пушистые грызуны, способные при стрессе накапливать заряд и ощутимо бить током. Сейчас трое зверьков суетливо наворачивали круги по пластиковому поддону, а по их шёрстке то и дело пробегали синие искры.

Сменив воду в поилке, Лена задвинула дверцу и поспешно сделала шаг назад.

Я опёрся плечом о косяк и присмотрелся к девушке. Она старательно держала спину ровно, однако её тонкие пальцы непрерывно подрагивали. ПТСР никуда не исчез. Ветклиника с постоянным потоком химер всё ещё продолжала давить ей на подкорку.

Стоило мне приблизиться, как девушка вздрогнула от звука шагов.

– Отличная работа. – Я положил ладонь ей на макушку, легонько взъерошив волосы. – С этими искрами всё нормально, не переживай. Шиншиллы будут жить и радовать хозяина. Ты молодец, справилась идеально.

В момент прикосновения я пустил тончайший поток мягкой эфирной энергии вниз по её шейным позвонкам, успокаивая взбудораженные нейроны и выравнивая ритм работы новых сердец.

Девушка резко обернулась и уставилась на меня с возмущением.

– Простите, но вы неправильно поняли, – она передёрнула плечами, отступая от моей руки. – Думаете, я из-за этих мышей-переростков дрожу? Да я даже не заметила их искр!

– Да? А мне показалось, испугалась, – я чуть сдвинул брови, изображая искреннее непонимание. – Они же трещат неприятно.

Елена скрестила руки на груди. Тремор в её пальцах почти мгновенно исчез, дыхание стало глубоким и ровным. Моё воздействие подействовало.

– Виктор, я не по этому поводу напряжена. У нас тут вообще-то серьёзные пациенты идут сплошным потоком.

– А-а-а… Ну тогда вообще не переживай, – я по-доброму усмехнулся. – Раз не шиншиллы виноваты, то тем более не страшно. Эти меховые батарейки совершенно не опасные.

Девушка фыркнула.

– Вы действительно сейчас пытаетесь свести всё к шутке?

Я чуть склонил голову и посмотрел на неё с улыбкой.

– Совсем немножечко. Ну должен же я как-то приободрить нашего дипломированного химеролога? Работай, у тебя всё прекрасно получается.

Развернувшись, я пошёл обратно в кабинет. Панибратская и слегка раздражающая манера общения с дурацкими шутками оставалась для меня вынужденной мерой. Вместе со всеми этими поглаживаниями со стороны моё поведение наверняка выглядело крайне неэтично. В нормальном коллективе за такие прикосновения на шефа моментально накатали бы жалобу.

Однако я чётко понимал свою задачу. Официально подойти к девушке и взять её за руку для передачи лечебной энергии означало мгновенно выдать свои реальные способности. Лене же действительно каждый день требовалась помощь из-за сильно расшатанных нервов. Проводить энергетические импульсы в её организм без лишних подозрений удавалось лишь под маской начальника-самодура с его грубовато-отеческим стилем. Невзначай приобнял за плечо или ободряюще похлопал по спине. Затем взлохматил макушку, бросил дежурное «молодец». И вот очередной приступ благополучно купирован.

Сложившееся у неё мнение, что ей достался придурковатый руководитель без манер, я считал неизбежной рабочей издержкой. С ней вполне можно было смириться ради спокойствия и продуктивной атмосферы в нашей клинике.

Глава 9

Тягач, на котором мы сейчас передвигались, превосходил стандартный армейский броневик раза в полтора. Шестиосная дура с усиленной рамной конструкцией и чудовищным бронированным баком-аквариумом вместо обычного кузова. Я когда-то мельком заикнулся Агнессе, что нам понадобится спецтранспорт для крупногабаритных водных химер, и графиня подошла к вопросу с присущим ей дворянским размахом. Купила натуральный дом на колёсах с системами автономной фильтрации и поддержания давления.

За рулём сидел Денис. Тот самый бывший инвалид и отставной чистильщик, который после моего скромного вмешательства сбросил лет тридцать и теперь выглядел как профессиональный убийца на пике формы. Рядом с ним, засунув морду между передними сиденьями, ошивался его питомец Дружок – лохматый пекинес.

Мы ехали по ухабистой бетонке глубоко за городом, а машину даже не трясло.

– Рисковое это предприятие, командир, – Денис не отрывал взгляда от подсвеченной фарами лесной чащи. – Прёмся в самое сердце Диких Земель. Техника дорогая, приметная, шумит на два километра вокруг. А мы вообще без охраны. Это как голой задницей на муравейник сесть.

Я закинул ногу на ногу и отхлебнул кофе из термоса.

– А зачем нам охрана? У меня есть ты, есть перекачанный пекинес. И самое главное – у нас есть отряд хомяков. Эта связка способна взять штурмом небольшое государство.

Денис усмехнулся, размяв плечи. Под тонкой тканью водолазки перекатились бугристые, налитые новой мощью мышцы. Бывший старик с наслаждением сжал ладонь в кулак, вслушиваясь в идеальный хруст здоровых суставов.

– Согласен, силушка вернулась, аж кровь кипит, – кивнул водитель. – Мой пёс тоже химера серьёзная, в драке чудеса творит. Но мы всё равно чересчур лёгкая мишень в этой неповоротливой консервной банке. Из леса сейчас выскочит какая-нибудь двадцатитонная дрянь, и всё. Сожрут.

– Да это фигня, – отмахнулся я. – Я же говорю, у нас всё норм. Справимся.

Раздавшийся позади кресел жалобный писк заставил Дениса резко обернуться.

– Да ну на хрен… – прохрипел водитель, чуть не потеряв управление. – Это как вообще⁈

Я лениво скосил глаза. На спальном месте кабины разворачивалась бойня. Буквально несколько секунд назад Дружок погнался за хомяками, пытаясь доказать свой авторитет грозного хищника. А сейчас пекинес сидел на заднице с вываленным языком и тяжело дышал. Один хомяк брал собаку на жёсткий болевой приём, зафиксировав короткую толстую шею, а второй умело выламывал пушистую переднюю лапу под таким углом, что любое резкое движение гарантировало псу открытый перелом.

«Великий охотник» (не из Ордена, но всё же) проиграл позицию и сдался, покорно ожидая вердикта пушистого трибунала.

– Ну вот, видишь, – я удовлетворённо кивнул. – Толпой забили.

Денис в шоке переводил взгляд с мелких грызунов на свою собаку.

– Это что за мутанты такие? Дружок вообще-то матёрых химер рвёт, у него реакция быстрее выстрела!

– Такие вот хомяки, – я пожал плечами. – Что сделаешь? Эволюция не стоит на месте.

Дорога вильнула, и фары выхватили завал.

Прямо поперёк разбитой трассы лежало свежевырванное дерево. А на его ветках сидели пять массивных бронированных гиен с гипертрофированными челюстями. Твари пачкали землю ядовитой слюной и явно ждали прибытия нашего экспресса. Мы угодили в классическую засаду.

Я покосился на Дениса:

– Прошу на выход. Сцена полностью твоя.

Напарник промолчал. Он с каменным лицом вытащил из-под сиденья тяжелый клинок и толкнул дверцу, уверенно шагнув в ночную темноту.

Я решил остаться внутри кабины, чтобы понаблюдать за происходящим через лобовое стекло. Это был отличный шанс вживую оценить его нынешние боевые кондиции. Денис никогда не обучался магическим дисциплинам и всю жизнь выкарабкивался из передряг за счёт вбитых в подкорку рефлексов да спинномозговой памяти.

Гиены пошли в атаку на удивление слаженно. Первую тварь человек поймал на короткий удар снизу, привычно вспоров брюшину от горла до самого хвоста. Практически без паузы он крутнулся на месте и с хрустом переломил лезвием позвоночник второго монстра. Денис не делал размашистых замахов или лишних шагов, работая в расчетливом ритме рыночного мясника над колодой. Буквально через минуту дорожная пыль впитывала кровь пяти порубленных туш.

Денис резким движением стряхнул кровь со стали. Забрался обратно на сиденье и крутнул ключ зажигания, а в его глазах читалось откровенное удовольствие от законченной разминки.

– Блин… – он шумно выдохнул, закидывая меч под сиденье. – Как будто пар выпустил. Идеально. Я прям кайфанул.

Мы свернули с бетонки и медленно покатили через подлесок. Вскоре деревья расступились, открывая вид на Чёрное озеро. Вода отливала тяжёлым мазутным блеском под светом луны.

– Слышал в новостях рассказывали про ту тварь, что цесаревича на дне в капсуле держала? – спросил я, открывая дверцу.

– Ну, допустим, – Денис заглушил мотор.

– Так вот, теперь нам нужно вытащить оттуда эту самую химеру. Ты удочку взял?

Мужик завис, уставившись на меня немигающим взглядом.

– Какая на хрен удочка, командир? О чём ты? – он моргнул, а затем стукнул себя по лбу. – А, удочка… Точно, взял! Бросил в багажник. Я просто думал, ты тогда пошутил по телефону.

– Какая шутка? Я же чётко сказал: бери удочку.

Денис полез в боковой отсек тягача и достал углепластиковый телескопический спиннинг для озёрной рыбалки.

– Ты же хвастался, что умеешь рыбачить, – я облокотился о радиаторную решётку.

– Ну да… Умею, – он смотрел на меня с недоверием.

– Нам нужно выловить левиафана. Вот и лови. А я пока там, в сторонке потусуюсь. Дела есть.

Денис размотал леску, нацепил самый здоровый тройник из своего арсенала и побрёл к кромке чёрной воды.

Слева от машины кусты затряслись, и на поляну выскочил знакомый силуэт.

Я сделал пару шагов навстречу. Кролик замер, отряхнул испачканную в чьей-то крови шерсть на животе и уставился на меня глазками-бусинками.

– Ну, докладывай, ушастый.

Кролик начал активно жестикулировать передними лапками. Он то широко разводил их в стороны, показывая размеры, то махал крест-накрест, изображая рубку, то делал круговые движения.

– Ага, – я понимающе закивал. – Зачистка проходит успешно, да? Сильные химеры с глубины полезли проверять территорию? Тоже хорошо. Тебе нравится, что они сюда приходят, да? Раньше-то ты по норам от них прятался, а сейчас уже можешь не прятаться. Встречаешь гостей с распростёртыми объятиями.

Грызун удовлетворённо ткнул своей заточкой в воздух.

– Ладно, бди дальше, – я похлопал его по макушке. – Эта территория нужна мне зачищенной в ноль, поэтому давай, старайся. Работаем на результат.

Кролик растворился в пространстве коротким фазовым прыжком.

Я сунул руку в карман куртки, достал контейнер и открыл крышку. Пять тёмных чернильных комочков тут же брызнули мне на ладонь. Пятнышки радостно запищали «уи-уи», пружиня и подпрыгивая в ожидании работы.

Я мысленно сформировал для них четкий контур прилегающей к воде территории. Очертил границу от сгоревшего дерева до большого валуна.

– Ваш сектор. Чистить до самого основания.

Пятнышки сорвались с ладони и пулями нырнули под дёрн. Поверхность почвы едва заметно задрожала.

И вдруг земля метрах в десяти от нас натурально взорвалась. Грунт разлетелся во все стороны, и наружу с истошным свистом вырвалась гигантская бронированная змея. Тварь толщиной с водопроводную трубу взмыла вверх и явно намеревалась атаковать нас.

Но закончить манёвр не вышло. Невидимая сила жёстко рванула змею обратно за хвост. Монстр отчаянно завизжал, ударил слепо мордой по траве, после чего с хрустом и чавканьем исчез в провале. Яма быстро осыпалась. Змея больше не появилась.

– С этими парнями разговор реально плох, – усмехнулся я. Пятнышки работали на совесть.

Окинув взглядом спокойное Чёрное озеро, я проанализировал перспективы. Я точно не отступлю от своей идеи развернуть здесь оздоровительный лагерь. Земля приобретена, оборудование ждёт своего часа. Само место, если закрыть глаза на бегающих вокруг тварей, являлось уникальным. Это озеро очень глубокое, эфирные потоки на его дне переплетались в сумасшедшие узлы, заряжая саму воду колоссальной магической силой с исцеляющим эффектом. Здесь можно делать омолаживающие ванны, проводить терапию тяжёлых ранений. Само нахождение в радиусе километра от берега автоматически укрепляло иммунитет и продлевало жизнь. Это будет курорт, за путёвки в который аристократы начнут выкладывать годовые бюджеты.

Был только один сложный момент: как популярно объяснить толстосумам и родителям, отправляющим сюда детей, что на территории их чадо точно не сожрёт лесная химера. Одно дело убеждать, другое – обеспечивать круглосуточную незримую оборону. Ну ничего. С логистикой разберёмся.

С берега донёсся крик Дениса:

– Командир! Я словил! Словил!

Я обернулся. Чистильщик упирался ногами в мокрый песок, отклонив корпус далеко назад. Современный карбоновый спиннинг изогнулся дугой так, что казалось, сейчас лопнет пополам. Дед со всей дури крутил катушку, металл которой надсадно скрипел.

– Кажется, это то, что нужно! Что-то огромное! – Денис оглянулся на меня, тяжело дыша. Леска звенела струной. – Командир… а можно я его ударю, если оно вылезет и начнёт сопротивляться?

– Конечно, можно, – разрешил я, спокойно складывая руки на груди. – Ударь, раз так сильно хочется.

И кивнул ему за спину.

Денис, сжимая удочку, повернул голову и просто оцепенел. Глаза старика расширились так, что грозили вывалиться из глазниц.

Над ним, прямо за его плечом, нависала закованная в костяную броню морда. Змей-Король Глубин стоял неподвижно. Его круглые жёлтые глаза насмешливо смотрели на рыбака. А тот самый рыбацкий тройник был аккуратно обвит толстым чувствительным усом чудовища. Тварь просто придерживала леску, изображая «поклёвку», и плотоядно скалилась в лицо Денису.

Дед нервно сглотнул, боясь пошевелиться.

– Слушай, командир… – хрипло произнёс он, не сводя глаз с усеянной клыками пасти. – Кажется, я словил не то.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, я сильно сомневаюсь, что у нас была задача выловить собственную смерть.

Я рассмеялся и пошёл к ним.

– Ладно, не парься. С удочкой это прикол был. Смешно?

Денис скосил глаза на нависающую над ним зубастую морду.

– Вообще-то, нет. Абсолютно не смешно. Что делать будем?

– Не знаю, – я пожал плечами. – Пекинеса в него накинь.

Дружок, стоявший рядом с ногами Дениса, напрягся. Мохнатый клубок мог мгновенно трансформироваться в огромного мутанта или свалить подальше в лес, но он лишь посмотрел на меня, укоризненно прищурив тёмные глаза. «Творец, вы перегибаете», – явно читалось в этом собачьем взгляде.

– Ладно, расслабьтесь все. Всё будет хорошо.

Я подошёл вплотную к воде и обратился к змею:

– Вылазь оттуда, хватит пугать людей.

Затем повернулся к Денису:

– Ты же помнишь, что всё, что происходит рядом со мной, должно оставаться абсолютной тайной?

– Ну да… конечно, – пробормотал ветеран, опуская спиннинг и делая аккуратный шаг назад.

Я закрыл глаза и ментально дотянулся до эфирного контура змея.

«Ну вот я и прибыл, как мы и договаривались. Пора меняться. Раз ты так сильно хочешь жить в обществе и смотреть мир».

Змей шумно выдохнул воду через жаберные щели.

«Я готов, человекссс. Но каким образомссс? Как мы это провернёмссс?»

«Тебе нужно стать меньше. Сильно меньше. Ты слишком огромен, в таком виде ты не пройдешь даже в транспортный люк. Ты должен залезть в ту машину», – я кивнул на цистерну.

«Это невозможноссс, – скрипнул в моей голове мысленный ответ. – Моя ссструктура тела увеличена и закреплена. Мне много лет. Я мог менять размеры сссокращением ткани, только когда был молод. А ссссейчас моя структура ссстатична и не подлежит изменениям в меньшую сссторону… Только в большую!»

– Да-да-да… рассказывай мне сказки, – пробурчал я вслух. – Вылазь.

Змей с бульканьем подался вперёд, вытащив половину массивного тела на прибрежную грязь. Я подошёл и положил ладонь прямо на влажный шипастый панцирь.

– А сейчас главное ничего не бойся, – предупредил я.

В жёлтых глазах рептилии мелькнула презрительная искра.

«Я ничего не боюсссс, человексс. Ссстрах мне неведом. Ты даже не представляешь, какие чудовища живут в этих глубинах».

– Ты там, выходит, не самый страшный, да? Какой ужас, – я ухмыльнулся.

Змей издал булькающий смешок.

«Далеко не сссамый страшный. Но не переживай. Те, кто сссильнее меня, спят. Их вообще не интсссересует поднятие на поверхностсссь и ваши мелкие человечессские дела».

– Ну конечно, спячка – дело важное. Не смею тревожить старших.

Я переключил эфирный тумблер.

Поток чистой энергии Прародителя ворвался в нервные узлы левиафана. Я перехватил его биологическую матрицу, ломая жёсткие связи старых костей, заставляя хрящи сминаться, а чешую накладываться друг на друга более плотным слоем.

Тело змея задрожало. А затем изнутри монстра донёсся сухой хруст и треск. Многотонная туша на глазах начала скукоживаться, сжиматься, стремительно теряя габариты.

Озеро вокруг закипело. Змея накрыла настоящая ментальная паника.

«Ты чтссо делаешь⁈ Чтссо происходитссс⁈ Моя масссса!»

– Ну как что? – философски ответил я, продолжая сминать его структуру. – Меняю структуру твоего тела. Что тут непонятного?

«Но как⁈ Это невозможнссо… Ты ломаешь физикус!»

– Лучше помолчи. Тратишь силы на болтовню, – посоветовал я.

«Я не могу молчатьссс! Это моё тссело! Это моя сссструктура!»

– Я сказал: ПОМОЛЧИ! – мой рык ударил его прямо по нейронам, усиленный всем давлением моего истинного статуса. Я задавил его авторитетом, силой характера, не оставляя пространства для дискуссий.

Змей моментально заткнулся. Скручивание завершилось.

Из монстра размером с подлодку он превратился в тридцатиметровую шипастую тварь, которая вполне комфортно поместится в грузовике.

Трудность оставалась только в одном – заставить его теперь ползти по грязи и самостоятельно залезть в узкую трубу шлюза машины. Он возмущался, шипел про утраченное величие, но я щелчками эфирной плети быстро загнал его внутрь резервуара.

Тяжёлая дверца захлопнулась, клапаны загерметизировались. Я развернулся к обалдевшему Денису.

– Запускай мотор. Мы закончили.

На блокпосту Стены мы прошли вообще без заминок. Документы, подготовленные родом Новиковых, правильно подсвеченные печатями имперского перевозчика, работали безотказно. Пограничники только заглянули в путевые листы, махнули рукой и подняли шлагбаум.

Ночной город пролетел за стёклами размытой лентой, и вскоре мы затормозили у чёрного входа в здание Акванариума. Я открыл спускные вентили. Вода мощным напором вместе со змеем хлынула в приёмную трубу глубоководного аквариума.

Габариты я ему, конечно, знатно урезал. Но даже так левиафан выглядел как воплощение первобытного кошмара. Шипастый панцирь, массивная пасть-мясорубка и глаза, от одного взгляда на которые у среднестатистического человека должна была пойти холодная испарина.

Он медленно сделал круг по резервуару, взбаламутив воду, и завис прямо напротив меня, отделённый толстым бронестеклом.

«Клеткассс…» – ворвался в мой мозг разочарованный бас. – «Ты решил меня обмануть, человекссс? Вытащил из моего озера, чтобы посссадить в прозрачную банку⁈ И где же твоя хвалёная новая жизнсссь⁈»

Я засунул руки в карманы куртки и закатил глаза.

– Ты дурак или притворяешься? Какая ещё клетка? Это твои личные апартаменты с климат-контролем и бесплатным пайком. Я свою часть уговора выполняю чётко.

«Ссскучно…» – пророкотал змей и лениво шевельнул щупальцами возле морды. – «Это сссамое унылое место. Пуссстая вода, энергии вообще никакой. Очередной обманссс».

– У тебя терпения как у малька гуппи, – вздохнул я. – Дай мне минут тридцать, и эта банка превратится в главную арену. Обещаю отличное шоу.

Змей пустил из ноздрей цепочку пузырей и демонстративно залёг на самом дне, всем своим весом придавив камни.

Пусть поваляется. Ровно через полчаса парадные двери Акванариума распахнулись настежь, впуская шумных посетителей. Дети с разбегу тянули за собой запыхавшихся родителей, неподалеку прохаживались заинтригованные аристократы, а позади переминались случайные уличные зеваки. Людской поток стремительно растекался по залам. Центральный резервуар ожидаемо собрал вокруг себя больше всего зрителей.

Питомцу не надоело плющить пузо о гальку даже тогда, когда к бронестеклу прилипли первые детские ладошки.

– Ого! Мам, пап, смотрите, какой монстр!

– Ой, а он нас не съест⁈

– Вот это зверюга…

Вибрация десятков голосов, звонкий смех, восхищённые ахи и испуганные перешёптывания мягкими волнами ударили по толстому стеклу.

Я увидел, как на дне дёрнулась шипастая голова. Жёлтые глаза распахнулись на всю ширину. Змей медленно оторвался от дна и плавно подплыл к стеклу вплотную. Люди инстинктивно шарахнулись назад, но тут же подались вперёд. Страх моментально уступил место жгучему любопытству.

Тварь зависла в толще воды. Она медленно водила мордой влево-вправо. Посмотрела на восторженного мальчишку, который буквально расплющил нос о стекло. Затем перевела взгляд на стайку шушукающихся школьниц. Потом уставилась на толстого купца, который уважительно цокал языком, оценивая габариты подводного хищника.

Змей не просто плавал. Он жадно слушал.

«Ах ты ж хитрая задница», – с восхищением понял я, сканируя изменения в его эфирном фоне.

Эта громадина умела считывать поверхностные мысли! Причём не просто транслировать тупую угрозу, как это делали примитивные химеры из Диких Земель, а именно впитывать информационный фон вокруг себя. Слушать, о чём говорят люди, понимать, что про него думают.

В этот момент рыжий пацан за стеклом запрыгал на месте и звонко крикнул матери:

– А он может кувырок сделать⁈ Вот бы он закрутился, как дельфин!

Змей моргнул. А в следующую секунду многотонная туша вдруг грациозно изогнулась и выдала в воде идеальную, скоростную «бочку», пустив по аквариуму плотный сноп переливающихся пузырей.

Толпа за стеклом просто взорвалась от восторга. Люди захлопали, закричали. Кто-то поднял смартфоны, снимая это чудо на видео. Аплодисменты гулким эхом ударили в стекло.

Змей вынырнул из кувырка и посмотрел на толпу с таким удовольствием, что я чуть не заржал в голос.

Для меня картинка окончательно сложилась. Этот древний змей был стопроцентным природным эмпатом. И самое феноменальное – существо такой колоссальной силы и размеров, выросшее в агрессивной среде, не ушло в паразитирование на чужой боли, страхе и ужасе. Оно питалось созидательными эмоциями. Восторг, радость и искреннее удивление.

Там, на тёмном дне Чёрного озера, ему просто физически негде было взять эту «еду». Кругом плавали только безмозглые химеры, полные тупой первобытной злобы. Змей десятилетиями сидел в глухой изоляции, голодный и абсолютно пустой по части эмоций, выживая лишь за счёт скудных крох остаточного эфира. А тут я притащил его в самый эпицентр человеческого позитива и любопытства.

Для него эти ахающие и хлопающие в ладоши люди были самым изысканным банкетом, о котором он даже мечтать не мог. Он не просто не скучал – он сейчас буквально обжирался концентрированным счастьем.

«Ну как?» – мысленно окликнул я его, облокачиваясь на перила у края смотровой площадки.

Змей вальяжно подплыл ко мне поближе, не забыв по пути величественно вильнуть бронированным хвостом для очередной группы снимающих его на телефон зевак.

«Превосссходно…» – пророкотал он в моей голове. В его голосе не осталось ни капли прежнего недовольства, только чистое блаженство. – «Я даже подумать не могссс, что такое вообще может быть в этом мире. Я ошибсся, Человекссс. Это не клетка. Это… это ссспасение».

Я улыбнулся. Единственная заноза, которая теперь сидела в моей голове, заключалась в его физиологии. Пожирая пищу и такие сумасшедшие объёмы свежих эмоций в тепличных условиях, эта рептилия неизбежно начнёт расти. И расти будет быстро. Придётся раз в пару месяцев наведываться сюда, перекрывать шлюзы и точечно подрезать ему генетическую массу, иначе он тут все бронестёкла пузом повыдавливает.

«Человексс… Прародитель» – вдруг серьёзно сказал змей, шевеля боковыми щупальцами у стекла. – «Что я должен знать? Кого мне здесь боятьсссся? Опасссаться? От кого сскрываться?»

«Никого. Расслабь жабры. Это место специально создано для того, чтобы ты показывал себя и наслаждался процессом. Выпендривайся сколько влезет, слушай людей, развлекайся. Никаких врагов у тебя здесь нет. А если какая-нибудь залётная двуногая дурость всё-таки попытается на нас напасть – на этот случай здесь выстроена такая многоуровневая система защиты, что она тебя даже не потревожит. Можешь вообще не париться о выживании».

Змей удовлетворённо моргнул, переваривая новые вводные. Жизнь для него окончательно заиграла яркими красками.

«Ладно, водный царь. Прежде чем я уйду по своим делам и оставлю тебя одного блистать перед публикой, я хочу кое-что тебе показать. Прочитать мою память сможешь?»

«Ссс радосстью!» – готовно откликнулась химера, мгновенно открывая ментальный канал настежь.

Я прикрыл глаза.

Слегка толкнул заслонки своей памяти, выуживая самые яркие и монументальные образы из тех, что хранил на подкорке. И я делал это вовсе не для того, чтобы напугать его. А для того, чтобы установить непреодолимую вертикаль иерархии в его раздувающемся от сытости мозге. Раз и навсегда.

Я показал ему великого змея Уробороса.

Образ колоссальной рептилии, сотканной из чистого кремния и звёздной плазмы, развернулся в сознании химеры во всём своём немыслимом масштабе. Химера, чьё сверкающее тело защищало целый мир.

Затем пошла картинка Астрального Плетельщика. Многокилометровая теневая многоножка, ткавшая полотно реальности в пустых мёртвых мирах. Я подкинул образ Драконовидных Хранителей, левиафанов Пустоши…

Они все были химерами, чья сила превосходила понимание любого существа из этой маленькой Империи. И в каждом из этих воспоминаний все эти создания при моём появлении покорно склоняли свои чудовищные морды. Преклонялись. Служили с фанатичной преданностью и безмерным уважением. Потому что я был их Творцом.

А по сравнению с любым из них этот озёрный эмпат казался не более чем дождевым червём, посаженным в гранёный стакан с водопроводной водой.

Связь резко оборвалась, я открыл глаза.

Мой подопечный за стеклом тупо завис. Его щупальца безвольно опустились, жёлтые глазищи расширились от абсолютного экзистенциального шока. Вода вокруг него перестала бурлить. Змею потребовалось добрых десять секунд, чтобы его закипевший мозг смог хоть как-то переварить масштабы показанной ему Вселенной.

'Я показал тебе это только для того, чтобы ты чётко осознал один факт, – мысленно проговорил я. – Если ты нарушишь мои установки или забудешь мои советы… Тебе будет очень плохо и больно. У меня хватит сил уничтожить тебя щелчком пальцев. Но я не стану тебя убивать, а просто заберу у тебя всё. Высушу твои мозги до состояния тупого малька, сотру память об этом свете и выброшу обратно на самое дно твоего унылого чёрного болота. В беспросветную тьму и забвение. Понятно объясняю?

Змей тяжело пропустил воду через жабры и принялся прилежно кивать массивной головой. От прежней амбициозности в ауре хищника не осталось и следа. Теперь тварь была исполнена почтительности и предельно четко осознавала свой статус в местной пищевой цепи.

– Вот и славно, – улыбнувшись, я постучал костяшками пальцев по бронестеклу. – Иди развлекайся. Вон та девочка с мороженым тебе машет.

Развернувшись, я направился к выходу из смотрового зала, привычно лавируя между гуляющими посетителями. Надо будет лишь изредка сюда заглядывать и проверять, как ведёт себя этот червяк-переросток.

* * *

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Елена Грановская сидела за администраторской стойкой. Она методично вписывала инвентарные номера в толстый журнал, искренне ловя кайф от монотонной канцелярской возни. Абсолютно новая левая рука слушалась безупречно – а ведь совсем недавно на её месте зияла пустота.

Под рёбрами женщины ровно отбивали ритм два сердца. Ту-дух. Ту-ту-дух.

Она подменила Валерию на ресепшене всего на пару часов, пока та убежала разбираться с поставщиками кормов, и сейчас с удовольствием впитывала эту непривычную атмосферу суетливого, но мирного дня. Лена оглядела светлую приёмную и позволила себе слабую улыбку.

Она действительно была счастлива. Вернулась в социум. Больше не кусок безжизненного, агонизирующего мяса на шёлковых простынях, от которого веяло скорой смертью и безнадёжностью. Здесь она чувствовала себя на своём месте. Среди странных, суматошных, но абсолютно живых людей и не менее живых существ.

Правда, возвращение в реальность давалось с трудом. Тень пережитого кошмара всё ещё держала её ледяной хваткой. По ночам Лена просыпалась в холодном поту: фантомная боль жгла ранее отсутствующие конечности, а в темноте спальни мерещились скалящиеся пасти. И даже здесь, на новой работе, её психика периодически давала сбой.