Текст книги "Укрощение строптивой (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Молодец! – Отпустил её. – Долбанная царица Савская! Ты пока сидела на своём стуле золочёном, тебе корона на уши не давила?

– Не давила. А я смотрю ты не так глуп. Про царицу Савскую знаешь?

– Ну так мы тоже не с гор спустились вчера. У меня тоже за плечами институт. Конечно не Оксфорд, как у тебя. Но тоже не хило. Бауманка.

Оглянулся на экран. Там Кристина хлестала семихвостой плёткой одного голого дебила. Они все стояли на коленях склонив головы и не смели закрываться руками.

– Мля, Кристина, ты совсем изврат? Ты больная?

– Пошел на х…й. Не тебе мне указывать.

– Серьёзно? Ты ошиблась дорогая. Именно я и буду тебе указывать. Поняла? Не слышу ответа!

– Поняла.

– Молодец. Ты что в натуре решила, что я вот так на коленях, сначала буду вылизывать тебя, а потом получать плёткой?

– А куда бы ты делся?

– Ни куда бы не делся. Просто придушил бы тебя и все дела. И по хрен, что бы со мной потом сделали. – Повторил сказанное ранее.

Опять посмотрел на экран. Там Кристина выбрала себе самца. Стоящего на коленях. Повела его за ошейник на шнурке к кровати. Такая тоже имела место быть, возле дальней стены. Он улегся на спину, Она залезла сверху. Потом трахала его и ещё колотила по физиономии. Я засмеялся.

– Крис, чем он тебя не устраивал? За что ты урода по фейсу колотила?

– За то, что плохо справлялся со своими обязанностями.

– Правда? То есть, у него хреново стоял?

Кристина промолчала. Ну да, конечно, когда на тебя одевают ошейник, унижают, а потом фактически насилуют, разве можно после этого радоваться жизни? А ведь она насиловала пацанов. Сука! Если кто-то думает, что насилуют только женщин, он глубоко ошибается. Женщина может насиловать не хуже мужчины. Потом пошёл совсем треш и изврат. Она ходила между пар, на которые разбились ублюдки. Ходила с плёткой и наблюдала кто кого имеет. Если писюн был на полшестого, тогда в ход шли фалоимитаторы. Жесть! Я был в шоке. Глядел бешено на супругу. Ох…ть, какую мне подляну кинул тестюшка. Это же конкретная хрень. Вот сука! Разорвал на ней плавки купальника. Она дёрнулась, но мне было плевать. Потом сорвал лифчик. Взял в руки плётку.

– Сейчас я тебя отстегну. Ты встанешь на колени и отсосёшь, царица Савская! И я не шучу. – Взял плеть. Но я ошибся. Она тоже была упёртая. Рассмеялась мне в лицо.

– Не буду, хоть забей до смерти. – Крылышки её носа раздувались. Некоторое время стояли и ломали друг друга взглядами. Я понял, что мамзель упёрлась. Выключил камеру. Достал этот изврат. Отбросил плётку и вышел из комнаты. Взял кувалду. Всё же она мне пригодилась. Зашёл с кувалдой на перевес. Кристина дернулась.

– Только посмей! – Крикнула она. Я ухмыльнулся, глядя ей в глаза.

– Отсосешь не трону.

– Нет!

– Тогда извини. – Положил кувалду на пол, оторвал ещё кусок от другого гобелена. У Кристины глаза на лоб полезли от такого кощунства. Подошёл и засунул этот кусок ей в рот. – Извини ещё раз, но ты меня достала.

Потом взял кувалду в руки и подошёл к трону. Расколотил его в дребезги. Сплющил корону. Плевать, что она из золота была с камешками. Потом распилю и сдам, как золотой лом в скупку. Разбил в дребезги стол, потом оборвал все гобелены. Разорвал их в куски. Сломал её плётки. Стоял возле гламурной кровати. Подумал немного и перевёл взгляд на супругу, ухмыльнулся. У неё глаза на лоб полезли. Ничего шалава, расслабься. Кувалда уже валялась возле разбитого трона. Подошёл к Кристине.

– Сейчас я тебя отстегну. Ты побежишь и ляжешь в кроватку. Поняла?

Она яростно смотрела на меня с кляпом во рту. Классный видос! Я рассмеялся. Отстегнул её.

– Бегом! Иначе изобью тебя твоей же плёткой. Мне, между прочим, до сих пор больно!

Кристина пошла к постели и легла.

– Ноги раздвинула!

Раздвинула. Я скинул шорты и плавки. Лёг на неё.

– Знаешь Кристин, ты такая мягкая, просто ужас! Я доволен.

– Давай делай своё дело. – Попыталась отвернуть своё лицо.

– Не отворачивайся. На меня смотреть! Начинай сладко стонать.

Она посмотрела. Понял, что готова расплакаться, но крепиться. Молодец.

– Я же тебе сказал сразу, что колбасня закончилась. Теперь ты мужняя жена. А что делает нормальная женщина находясь замужем? Правильно, ублажает своего супруга!

Стал целовать её лицо, перешёл на шею. Потом пососал левую мочку уха. Почувствовал, как задрожала. Супер. Перешёл на грудь, при этом не забывал тереться своим возбужденным естеством о её клитор. Почувствовал, что уже мокрая. Умница! Когда сосал ей грудь, она застонала.

– Хватит, скотина. Сколько ещё мучить меня будешь? Трахни меня наконец! – Выдохнула она. Я даже завис на несколько мгновений. Такого она мне никогда не говорила.

– Хочешь? – Спросил её, оторвавшись от соска.

– Да хочу. – Я остановился. Моё достоинство упиралось как раз в её клитор. – Тогда направь.

– Ты что сам не можешь? Раньше хорошо справлялся. – С хрипом говорила она и начала елозить задом.

– Раньше не считается. Теперь сама.

– Сволочь, – Всхлипнула она, просунула между нашими телами руку и ухватилась за мой член. Сжала его.

– Нежнее! – Кристина ослабила хватку. – Ещё нежнее! – Прошипел ей в лицо. Она отпустила и взялась уже совсем нежно. – Теперь направляй.

Направила и вставила. Убрала руку и положила мне её на ягодицы. Вторая её ладонь там уже была. Стала давить на них. Я не двигался.

– Что ещё, Стёпа?

– А поцелуй где?

– Господи, какая же ты сволочь! – Положила мне левую ладонь на затылок и надавила, сама потянулась и впилась своими губами в мои. Всё процесс пошёл.

Мля, никакого геля и прочей хрени не нужно было, она текла по бешеному. Пока я не дошел до точки подрыва, она кончила два раза. Обнимала меня, целовала страстно. Обхватив ногами стискивала их. Просила не останавливаться, при этом материлась и обзывала меня. Но было плевать. Короче бред и треш полный. Но очень продуктивный. Я так думал, но опять ошибся.

Часть 1. Противостояние. Глава 4.

Кристина затаилась. Два дня прожили нормально. Её даже пристёгивать к кровати не приходилась. Не нудила, занималась со мной сексом. А утром на третий день, когда я проснулся, оказался пристёгнутым к кровати, моими же наручниками. Сучка драная! И как я так лажанулся? Сплю я на самом деле очень чутко, а тут ничего не услышал. Во рту у меня были мои трусы, плюс ещё залеплен рот скотчем. Кристина держала в руках ремень, сама была в сексапильных трусиках.

– Поворачивайся на живот, козел! Иначе я тебе сейчас всё яйца отобью.

По яйцам получать было не охота, пришлось развернуться. Хорошо она меня отхлестала. И по заднице и по спине. Да ещё пряжкой. Тварь такая!

– Что придурок, расслабился? Я тебе снотворного подложила. – Кричала она, нанося мне очередной удар. Наконец, мне это надоело. Кожу на спине она мне пробила пряжкой и на заднице тоже. Я надавил на спинку кровати, раздался треск ломающегося дерева. Стерва поняла, что сейчас огребёт, кинула в меня ремень и выскочила из комнаты, щелкнул замок. Закрыла его. Я отодрал скотч, на боль не обращал внимания. Кое-как вытащил свои трусы. Оделся с трудом, трусы сразу прилипли к заднице. Правильно, там кровь шла, кожу до мяса рассекла. Майка так же прилипла к спине. Плевать. Надел кроссовки. Выбил дверь, она не была серьёзной. В этот момент услышал шум двигателя. Успел увидеть в окно, как «Мазерати» выскочил на улицу и притопил в сторону города. Показался заспанный Сева.

– Что случилось?

Я протянул руки вперёд: – Расстегни.

Сева достал ключ. Наконец, я избавился от браслетов.

– Куда она могла рвануть?

– Не знаю. Много куда. У тебя почему спина вся в крови?

– С женой поругался.

– М-да, Стёпа, это жесть! Надо рану обработать. А Кристину отыщем. Ты только остынь. Дров не наломай.

Ладно, хрен с ней. Всю спина и задница горели, сопровождая всё ноющей болью. Хорошо сучка поработала. Прибежала горничная. Я снял майку и трусы. Стоял голый. Девушка обработала мне раны перекисью водорода. Сильно защипало. Потом заклеила пробитые места лейкопластырем. Измазанные кровью трусы и майку выбросил в мусорный мешок. Надел новые. Хорошо закупиться за эти два дня смог.

– Ну что, Сева, где искать будем мою жёнушку?

– Я Александру Осиповичу отзвонился. Он сказал, чтобы ждали.

Прождали почти весь день. Наконец, тесть позвонил. Кристина была в одном из борделей, где гуляла так называемая «золотая молодёжь». Мы туда выдвинулись на джипе. Со мной поехали Сева, Николай и Алекс, старший в СБ тестя. Бордель оказался на другом конце города. Тут же стояла и тачка Кристины. Дорогу нам заслонил какой-то амбал.

– Лёлик, отойди в сторону. – Ласково проговорил Алекс.

– Извини, Алекс, но Вам вход закрыт.

Меня достал этот урод. Я был очень зол, поэтому молча пробил ему требуху. Лёлик согнулся, пытаясь вдохнуть, я добавил ему в челюсть. Амбал вырубился. Мы зашли в бордель. Там шла колбасня в полный рост. Голые и полуголые девки и парни. Запах марихуаны и ещё какой-то хрени. Музон долбит. Поймал за горло какого-то засранца в женском переднике. Явно официант, поднос, который он держал полетел на пол.

– Где Кристина? – Вопрос был задан ледяным тоном. Пацан сбледнул. Указал рукой на одну из дверей. Оставил изврата, так как на нем кроме передника больше ничего не было. А нет, ещё носки и штиблеты. Прошел к указанной двери, рванул на себя. Мать моя женщина! Кристина прыгала на каком-то ушлёпке, полностью голая. Увидел, как ещё один парнишка подошёл к ней сзади и стал пристраиваться. Хочет её в зад трахнуть. Пара секунд и я рядом, схватил его за длинную шевелюру и развернул к себе,

– Э, что за дела? – Больше ничего сказать не успел. Удар лбом в переносицу и коленом по яйцам. Ушлёпок согнулся. Ещё удар ногой в бок и он улетел. Сучку схватил за волосы и стащил с кобеля. Зарядил ей пощечину, от которой та кувыркнулась и перелетела гламурный диванчик. Лежавшему и кайфующему любовнику моей жены удар ногой по возбуждённому состоянию. Второй в голову. Всё отключился. Успел сместиться чуть в сторону, на меня летел какой-то обдолбанный отморозок. Но с координацией у него были проблемы, поэтому он напоролся на мой кулак. Его ноги подлетели выше головы и он грохнулся со всего маху на пол.

– Стёпа, завязывай, ты с ума сошел. – Ко мне подскочил Алекс. – Бери Кристину и валим отсюда.

Думал жена в отключке, но не угадал.

– А рогатый пришёл! – Завопила она, выползая из-за диванчика. – Ты опоздал придурок, я уже натрахалась тут от души!

Я схватил её за волосы. Запрокинул ей голову.

– Да мне насрать с кем ты тут сношалась, животное. Я тебя предупредил, что рога повесить ты мне можешь, но лоха из меня сделать не получится.

Потащил её из комнаты. Она визжала, пыталась царапаться, но мне было плевать. Так её голой и вытащил на улицу. Народа в этот момент было прилично, в том числе и молодёжи. Они завопили радостно и стали снимать на телефоны. Но мне было глубоко фиолетового. Закинул её в «Мазерати». У Алекса взял наручники и пристегнул её двери. Сам сел за руль. Такую её и привёз домой. Вытащил Кристину опять за волосы из машины и притащил в душ. Засунул её в ванную. Сильно не церемонился.

– Мойся, резче!

– Пошел на х…й! – Она ревела, размазывая слезы, слюни и сопли.

– Я тебе сейчас шланг вставлю туда, поняла?

– Пошёл в жопу, олень! – Её колбасило по чёрному. Потом началась истерика. Она хохотала, упав на дно джакузи. Смеялась и плакала. Начала петь какую-то фигню. Точно девка обожралась какой-то дряни. В итоге, вымыл её сам. Утащил в спальную комнату. Одну руку пристегнул к сломанной спинке кровати. Но там ещё оставалось место, за которое можно было зацепить. Сейчас её пороть смысла не было. Подождём до утра. Сам спал в соседней комнате. Утром зашел в нашу спальную. Кристина лежала на спине, уставившись отсутствующим взглядом в потолок. Она что, так и пролежала всю ночь? Да ну на фиг. Но плевать. За своё бл…во должна ответить. Иначе грош цена моим словам. Сложил ремень вдвое. Женщина посмотрела на меня, потом перевернулась молча на живот. На этот раз получила шесть ударов по заднице. Она не издала ни звука, только вздрагивала каждый раз, как ремень был по её ягодицам.

– Теперь слушай меня сюда. Больше ты меня так не поймаешь. Я тебя предупреждал, что за каждый свой косяк будешь наказана. И так будет продолжаться, пока мы не выполним контракт. А сейчас встала, иди в душ. Потом поедем в диспансер. Я должен быть уверен, что тебя не накачали всякой заразой типа сифилис, СПИД и прочая гонорея. Резче!

Отстегнул её от спинки кровати. Кристина молча встала и пошатываясь ушла в душ. Я её контролировал. Заодно велел горничной принести крем, чтобы смазать ей испоротую задницу. Потом смазывал ей кожу. Она подчинялась. Так ни слова и не проронила. В вендиспансер съездили. Кристина сдала анализы. Вроде была чистая.

Вестрен в борделе имел последствия. На меня накатали заяву трое. Лёлик заявление не писал, но пригрозил мне расправой. Там за Лёлика въехали серьёзные ребята. Причём звонили они моему тестю. Тесть ухмыляясь предложил, чтобы встретились мы двое – я и Лёлик, и решили всё по понятиям. Мы встретились, за городом. Но Лёлик драться со мной желанием не горел. Я послал его, сказал, что в следующий раз, если он пустит в бордель мою жену, я ему яйца оторву и сожрать заставлю.

Вроде тесть проблему решил. Со всеми. Только дал понять, что его дочь замужем, муж отморозок и лучше Кристину не пускать в «приличные» заведения. В противном случае он тоже может применить репрессии. Ссорится со Штерном никто не собирался, особенно из-за его отмороженной дочери. По этому по умолчанию решили, что Кристина с этого момента персона нон-грата в тусовках. Но позже тесть мне сказал, что народ с большим вниманием стал следить за нашей Санта-Барбарой. Даже делали ставки, сколько я продержусь. Больше всех суетился бывший муж Кристины, которого она в своё время опустила ниже уровня плинтуса, выгнав его в первую брачную ночь из спальни, всунув новобрачному свои трусики, чтобы он их нюхал и облизывал, а сама притащила туда двух его друзей, с которыми и пропрыгала почти всю ночь. М-да, весёлая у них свадьба была!

Испытывал ли я ревность, практически стащив её с парня? Нет. Злость испытывал и то, только за то, что она меня поимела, как лоха и ещё ремнём избила. Ревность можно испытывать к тому, кого любишь. А здесь любовью даже не пахло. Да я был её мужем, да я спал с ней и занимался сексом. Но и только. Хотя не скрою она была красивой женщиной. Но красивых много, как и не очень красивых. Но любишь только одну. И пусть она не красавица для остальных, но для тебя красивее её нет никого больше на свете. Здесь же был полный ноль. Это тоже самое, что снять проститутку, поиметь её, а потом посмотреть, как её имеет твой товарищ.

У Кристины было ещё два побега. Хитрая зараза и изобретательная. Ключи от машин у неё я забрал. Денег не было. Демонстративно выдал ей пятисотенную купюру. Она яростно посмотрела на меня и порвала, бросив обрывки мне в лицо. Я только рассмеялся. Потом тут же завалил её на кровать и поимел в особо жесткой форме. Оставил жену в спальне, пристёгнутую в кровати. Кровать кстати нам заменили.

Через два месяца, как-то вечером я приехал в особняк Кристины. Днём я работал у себя в мастерской. Супруга сидела дома под замком. Как обычно, поужинав и приняв душ я прошел к ней в комнату. Она сидела на кровати, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. На ней был спортивный костюм. Я снял майку и джинсы.

– Ну что, сладкая моя? Продолжим, наши игры? – Спросил её, ухмыляясь – Что сидишь одетая? Ты должна лежать в чём мать родила, раздвинуть ноги и ждать своего возлюбленного супруга!

– Не надо, Стёпа.

– Это почему? – Провёл ладонью ей по лицу. Она не отстранилась. Это было подозрительно.

– Достаточно. Я беременна.

Мля… Неужели?

– Врешь!

– Нет. У меня задержка идёт уже все сроки прошли. Я попросила Алёну, горничную купить мне тест.

– И?

Кристина протянула мне тест с двумя полосками.

– Меня сегодня тошнило, почти весь день. Я прошу тебя, давай прекратим.

– Хорошо! Завтра поедем в поликлинику.

– Как хочешь. Можно я одна буду спать?

– Можно!

Вышел из комнаты. Позвонил тестю.

– Александр Осипович, добрый вечер!

– Добрый. Что-то хочешь сказать?

– Да. Кристина сейчас мне призналась, что беременна. Тест показала. Надо бы завтра проверить её. Надеюсь, что не врёт.

– Ты меня порадовал, Стёпа. Поедите в нашу поликлинику. Там Вас будут ждать. И ещё Степан, если всё так как она говорит, береги её. Она ценный груз носит, понял?

– Понял.

– Когда родит, можешь быть свободен. Я всё, что обещал выполню. Кстати как мне доложили, у твоей матери всё хорошо. Болезнь затормозили.

– Спасибо, Александр Осипович.

– Всё давай. Завтра утром жду вас в поликлинике.

Спал отдельно от Кристины. Слова жены подтвердили врачи. Она действительно была беременна. Тесть был доволен. Кристина выглядела равнодушной. Ни с кем общаться не желала. Ну и ладно. Отвез её назад домой. Секс с этого момента между нами прекратился. Спустя неделю, она спросила меня:

– Ты чего здесь торчишь? Понравилось? Ты можешь отвалить. Свое дело ты сделал.

– Пока ещё нет. Дождусь рождения ребёнка, потом отвалю.

– А зачем будешь дожидаться? На своего ублюдка хочешь посмотреть?

– А если и так, то что?

– А ты уверен, что это твой?

– Да наплевать. Главное что он будет. А мой он или левый, по барабану.

Заметил, как она побледнела после моих слов, закусила по привычки нижнюю губу и отвернулась. Что удивительно, но больше мы с ней не ругались. Она не пыталась меня оскорбить, а я её как-то унизить. Между нами возник так сказать вооружённый нейтралитет. Нет, мы не общались с ней мило. Мы вообще мало разговаривали. Она большую часть времени проводила одна. Либо сидела в своей комнате, либо гуляла по саду.

В один солнечный теплый осенний день, была вторая половина сентября, я решил свозить её погулять. Недалеко было озеро.

– Кристина, поехали, развеешься немного.

– Куда?

– На озеро. Погуляем. Тебе будет полезно. – Думал откажется.

– Поехали. – Неожиданно согласилась она.

С собой взял фруктов и сока. У неё был токсикоз. В первой половине дня есть ничего не могла. А после обеда могла позволить себе фруктов или сока. И только вечером что-то ела из существенного.

День провели не плохо. Погуляли. Она пила сок и даже похрустела яблоком. Заметил, как покраснели её щеки. Собирали с ней гербарий. Это она предложила. Вообще странное было ощущение, словно это не Кристина, вернее не та Кристина, которую я знал. Смотрел на неё со стороны. И неожиданно понял одну вещь – она очень одинока. По сути, она никому не нужна. Отец её любил, тут спору нет, но он уделял ей с детства мало внимания. Дела не давали ему такой возможности. Матери она была вообще не нужна, та занималась исключительно собой. Поэтому несмотря на то, что её окружали постоянно люди – охрана, прислуга и прочие, она всё равно оставалась одна. Возможно её поведение, это ответная или защитная реакция. Попытка обратить на себя внимание.

– Кристина, смотри какой лист! – Сказал ей, протягивая красивый красный резной лист.

– Правда красивый! Давай сюда. – Она забрала у меня находку и сложила в папочку, которую взяла с собой. – Знаешь, я в детстве любила сбирать гербарии. У меня вся моя комната была в них. Я делала их для родителей. Показывала отцу, матери. Но их мало это волновало. Папе всегда было некогда. А мама вообще сказала как-то, чтобы я перестала заниматься ерундой. Мне тогда была так обидно. Я старалась. После этого я собрала все свои гербарии и сожгла их.

Это её неожиданное признание только подтвердило мою догадку.

– А для меня гербарий сделаешь?

– Для тебя?

– Ну да.

– Зачем? Ты надо мной издеваешься?

– Нет. Просто мне интересно.

Она задумалась, потом кивнула.

– Хорошо.

Гербарий она действительно сделала. Причём очень красивый. Я заказал рамку и поместил его под стекло. Сам гербарий повесил на стенку у себя дома.

– Ну и что ты с ним сделал? – Позже спросила она.

– Поместил под стекло и повесил у себя дома на стенку.

– Врёшь!

– Поехали покажу.

– Поехали.

Так она впервые оказалась у нас с мамой дома. Мамы не было, она лечилась за границей. Тесть сдержал слово. Мама проходила курс лечения. Мы с ней постоянно созванивались.

– Ты здесь живёшь? – Спросила она, заходя в квартиру.

– Здесь, где же ещё?

Помог ей раздеться. Она прошла с любопытством оглядывая интерьер.

– Один?

– С мамой. Но мама сейчас за границей на лечении.

– А кто убирает у тебя тут?

– Сам убираюсь. Пол мою, пылесосом работаю. Извини, но у меня нет прислуги.

Она остановилась перед своим гербарием. Он висел у меня в комнате.

– Смотри ка не обманул.

– А смысл мне обманывать тебя? Да к тому же гербарий очень красивый.

Потом я напоил её чаем с баранками. Назад приехали, когда уже совсем стемнело.

– Знаешь, а у тебя дома уютно. Спокойной ночи. – Сказала она и прошла в свою комнату. Пожелания спокойной ночи, добровольно и несколько странной интонацией было сказано впервые.

Всё шло своим чередом. Вот только живот у Кристины становился большим. Потом УЗИ показало, что у неё двойня. Два пацана. Тесть узнав, довольно потёр руки.

– Молодцы ребята, хорошо постарались. Даже не ожидал такого! Считай Стёпа ты идёшь с перевыполнением обязательств. Я доволен.

Говорил он это мне. Кристины рядом не было. А вот для неё беременность проходила нелегко. Она подурнела. Осунулась. У неё стали частыми вспышки истерик. Один раз, глядя мне в глаза, с ненавистью бросила:

– Ненавижу тебя, сволочь. Ты меня изуродовал. Господи, быстрее бы родить их. Как мне всё надоело.

Такая смена настроения меня не удивляла уже. Я спокойно к этому относился. Как-то вечером Кристина пошла в душ. Я шагнул вслед за ней.

– Что тебе надо?

– Хочу помочь тебе помыться.

– Я просила помощи?

– Я решил, что она тебе понадобиться. У тебя вон живот какой большой!

– Пошёл вон отсюда.

– Заткнись. В ванную залезла резче.

Думал она сейчас взорвётся истерикой и фонтаном нецензурных выражений. Но она промолчала. Только зло сверкнула глазами. Разделась и залезла в джакузи. Я помог ей вымыться. Посидел с ней рядом на бортике.

– Что смотришь на меня? – Спросила она, лежа в воде. – Я страшная?

– Ты не страшная. Ты глупая. Запомни, нет ничего прекраснее, чем женщина готовящаяся стать матерью.

– Очень смешно! Долго думал?

– Нет, целых пять минут.

– Оно и видно. Воображения у тебя как у олигофрена.

– Сока хочешь?

– Нет. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.

– Не надо было останавливаться возле моей мастерской.

На что Кристина ничего не ответила.

Родила она в апреле. Рожала в частной клинике, принадлежащей её отцу. Двое мальчишек. Я их подержал совсем немного, после чего их у меня сразу забрали. Кристине при выписке подарил букет цветов. Она приняла, понюхала, потом выкинула в урну.

– Теперь ты исчезнешь?

– Конечно! Пришёл попрощаться. Удачи тебе.

Мне ничего было не нужно от её семьи. Я отказался от денег. Поблагодарил тестя за то, что он оплатил мамино лечение. Она была уже дома. Главное, что никаких долгов у меня теперь перед Штернами не было. Зато была моя мастерская, мои друзья и моё дело!