Текст книги "Укрощение строптивой (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Я не спала с ним. Поверь мне родной. Я знаю, что я всё равно плохо сделала, прости меня. Пожалуйста не уходи. Хочешь, я тебя на коленях просить буду. Я сейчас на коленях стою. Я тебя очень люблю. Не оставляй меня. – Она плакала.

– Кристина, послушай. Давай возьмём паузу. Не звони мне. Не приходи ко мне. Мне нужно побыть одному. Подумать. Ты меня обманывала, понимаешь? Мне нужно решить окончательно, могу ли я тебе верить. Если нет, зачем нам тогда жить вместе, согласись? Не будет этого инструктора, спустя какое-то время появится у тебя другой. Мне оно надо? Я говорил тебе об этом ещё тогда, не обманывай меня, говори сразу что тебе нравиться другой и ты хочешь быть с ним. Всё Кристина. Я не хочу пока сейчас говорить об этом. И успокойся. Ты уже сделала всё. Не усугубляй. – Отключился. У самого кошки скребли на душе. Приготовил поесть. Поздний завтрак, это тоже завтрак. Потом ушел в свою мастерскую.

Часть 3. Роковая женщина. Глава 5.

Так прошла неделя. Парни были уже в курсе наших с Кристиной дел, но тактично молчали. Кристина ещё три раза звонила мне, потом перестала. А потом вечером, когда я пришел с работы, ко мне позвонили. Открыл дверь, на пороге стояла Ирма.

– Привет, Стёпа!

– Привет, Ирма.

– Так и будешь меня на пороге держать?

– Извини, заходи конечно. Просто не ожидал тебя.

– Да, я такая, прихожу без приглашения.

Помог ей раздеться. Посмотрела на меня выразительно.

– Чаем напоишь?

– Извини, зелёного нет. – Усмехнулся ей. Она усмехнулась в ответ и кивнула.

– Ничего, я зелёный не пью, так что давай черный. И могу кружки помыть, если они у тебя грязные.

– Нет, кружки дома мыть не нужно. Я их в чистоте держу. Мама приучила.

– Хорошая мама.

Заварил чай. Налил в две кружки. Поставил туесок с сахаром и тарелку с печеньем. Всё это время Ирма сидела за столом и смотрела на меня. Поставил перед ней парящую кружку, сел за стол напротив.

– Ну-с, мадам. С чем пришла?

– А просто так нельзя?

– Можно. Но раньше как-то ты не заходила.

– Раньше ты жил в другом месте. И то я и туда заходила. Даже дочь приносила.

– Как она, кстати?

– Нормально. Ещё два зуба вылезло. Кусается теперь очень больно.

– Могла бы и привести, раз ко мне ехала.

– Привезу в следующий раз.

Я отхлебнул чай из кружки. Всё же что Ирме нужно? Не поверю, что просто так приехала на меня посмотреть. Она откусила печенюшку и сделала глоток из кружки. Прожевала.

– Скажи, Стёпа, что у вас с Кристиной за детский сад?

– Ничего себе, детский сад. Ты что не в курсе?

– В курсе! Она вот уже неделю, даже больше, соплями исходит.

– Ну и вот, какой же это детский сад? Вот скажи, как бы ты отнеслась к тому, что твой муж сосался бы с какой-то лялькой, а потом честно смотрел бы в глаза?

– Получил бы по тыковке и месяц воздержания, то есть полный целибат.

– И всё?

– А что ещё надо? Не, я понимаю, что целоваться со всяким хмырём в засос это не комильфо, но, Стёпа, в конце концов, не ноги же она перед ним раздвигала, ни зад подставляла. И пусть в губы с ним целоваться это косяк, но это не член же у него с обязательным отсосом и облизыванием!

Я чуть чаем не подавился. Смотрел на Ирму вытаращив глаза. А та спокойно опять откусила печеньку и запила чаем. У меня слов не было. Ирма же, проглотив откушенное, продолжила.

– Стёпа, по сути, ничего страшного не произошло. Ну, в конце концов, если тебе так стрёмно, то купи ей лосьон для полоскания рта. Пусть прополощет свою варюжку от слюней этого, как его…

– Жульена?

– Во, Жульена и все.

– А ты почём знаешь, что ноги не раздвигала и зад не подставляла?

– Знаю, поверь.

– Ты там была? Свечку держала?

– Нет, я там не была. Но я знаю. Если бы что-то было, то я бы узнала. Она на самом деле ничего такого себе не позволяла. Вообще я была удивлена.

– Чем?

– Что она повелась, как лохушка на какого-то мальчика. Спросила её, а она сопли размазывает: «Я не-е зна-аю-ю»! Так то мы там всех инструкторов знаем. Мы же постоянно туда ездили. Ну у Кристины был большой перерыв. Но я то ездила. Даже в прошлом году, с мелкой.

– Она совсем маленькая была!

– И что? Ей наоборот, свежий воздух хорошо пошел. Я же не одна ездила, с няней. Так вот, его не было. А инструктора там все за свои места держаться. Он с этого года только работать начал. Причём, появился уже после приезда Кристины. Позвонила туда. Я же говорю, что всех инструкторов там знаю. Поговорила кое с кем. Там, конечно, в курсе были их катания и даже засосов. Но меня уверили, что Кристя не спала с ним. По крайней мере этого никто не заметил. И даже подозрений не было. Хотя за ними наблюдали очень внимательно, даже ставки там сделали. В итоге, кто ставил на постель, проиграли. А скрыть там такое, да ещё Кристине очень сложно.

– Но можно.

– Если осторожно, то всё можно. Но Стёпа, поверь, я Кристину знаю, как свои трусы. Секса не было. И то за полторы недели до отъезда Кристина перестала с ним общаться. Хотя он продолжал крутиться вокруг неё. Но кроме здравствуй и прощай, больше никаких обнимашек и поцелуйчиков. Так что давай, Стёпа, перестань дергаться. Ты её и так уже наказал. Она похудела вся, как смерть ходячая. Боюсь, как бы на антидепрессанты не перешла.

– Ладно, Ирма. Мне ещё подумать нужно. Я пока не готов. И честно скажу, не знаю буду ли готов.

– Смотри, Стёпа, ты её к жизни вернул, и как бы ты же её и не погубил.

Ирма ушла, а я ещё долго сидел с остывшей кружкой чая. Не знаю, но что-то тормозило меня. Может слишком уязвлённая гордость? На следующий день в обед мне позвонил тесть

– Здравствуй, Стёпа!

– Добрый день, Александр Осипович.

– Ну что я тебе хочу сказать, появился жиголо.

– Кто?

– Твой знакомец по фотографиям, Жульен. Мои парни его вычислили. Пока он только присматривается. Кстати, проявилась его местная связь. Одна интересная личность. Но тебя это не должно волновать. Это мне интересно. Так что подождём. В ближайшее время он попытается встретиться с Кристиной. Я так думаю.

– Что мне делать?

– Ничего. Пусть всё идёт так, как идёт. Договорились?

– Хорошо.

И этим же вечером ко мне пришла Кристина. Она на самом деле похудела. Но сделала себе макияж, причёску.

– Здравствуй, Стёпа.

– Здравствуй, Кристина.

– Можно?

– Заходи.

В руках у неё был пакет.

– Я знаю, что ты мне сказал не приходить к тебе. Извини. Я решила всё же придти. Последний раз. Больше не приду. Поверь. Так что сразу меня с порога не гони.

– Раз пришла, давай проходи. И действительно, не гнать же тебя.

Помог ей раздеться. Она прошла в зал. Села на диван. В руках продолжала держать пакет.

– Что в пакете то? Бомба? А то ты так в него вцепилась?

Кристина улыбнулась.

– Я тут тебе гербарий принесла. Я тебе сделала. В подарок.

Она вытащила рамку под стеклом. Действительно гербарий. Очень красивый.

– Спасибо! – Посмотрел на стену. – Сейчас. – Сходил в кладовку и принес молоток с гвоздиком. Вбил его в стенку и повесил. – Так нормально?

– Да. Хорошее место. Стёпа, я вина принесла. Выпей со мной.

– Давай выпьем.

Принёс два бокала. Заодно помыл яблоки. Порезал их и принес на блюдечке. Всё поставил на журнальный столик. Открыл бутылку и налил вино в бокалы.

– За что пить будем, Кристина?

– За то, что подарил мне счастливые годы с тобой Стёпа. Я правда была счастлива. Даже тогда, когда ты носил меня в ванную, убирал за мной, кормил, носил на улицу. Гулял со мной, толкая инвалидную коляску. Переживал больше всех за меня и заставлял верить в себя. Я с тобой поняла, что значит жить. Спасибо тебе.

Мы выпили. Разговаривали на отвлечённые темы, стараясь не касаться о том, что произошло. Она рассказывала, про работу. Про детей. Ведь я их не видел больше двух недель. Выпили больше половины бутылки. Потом она встала. Я тоже.

– Мне, наверное, пора, Стёпа.

– Наверное.

Кристина подошла ко мне близко, положила ладони мне на грудь.

– Стёпа, можно я попрошу тебя ещё об одном одолжении? – Посмотрела мне в глаза с мольбой.

– Попроси.

Она в волнении облизала губы, я чувствовал, что её руки задрожали.

– Стёпа, подари мне ещё одну ночь, последнюю. Я тебя очень прошу.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. От неё шёл одуряющий запах, такой родной и любимый.

Взял её лицо в руки наконец-то прикоснулся своими губами к её. Я так по ней соскучился. Я даже не помню, как мы оказались в кровати, причём уже без одежды. Ничего не существовало, только она, её глаза, губы, руки, её грудь, живот, бедра. Кристина вцепилась в меня так, словно боялась потерять. Она говорила мне слова любви, говорила, что ей никто не нужен, что без меня она не живёт. Каждый раз, когда брал её, чувствуя ей жар, её страсть и наполнял своим семенем, она радостно кричала. Прижимаясь ко мне все плотнее. Меня позы и положения. «Ты сейчас только мой, только мой» шептала она, покрывая всего меня поцелуями. Когда уже в изнеможении успокоились, прижавшись друг к другу, она счастливо улыбалась, поглаживая меня по груди. Я вспомнил звонок тестя.

– Крис.

– Да любимый?

– В городе появился Жульен.

Кристина вздрогнула, Замерла. Потом приподнявшись на локте, посмотрела мне в глаза.

– Стёпа, у меня не было с ним ничего серьезного. И не могло быть. Когда он захотел большего, чем поцелуй, я сказала ему, чтобы он больше ко мне не приближался. Что мне услуги инструктора вообще не нужны. Это правда.

– Я знаю. – Обняв её, прижал к себе. – Он должен выйти на тебя.

– Зачем? Я просто пошлю его и всё. Я бы послала его в любом случае, даже если бы ты меня больше никогда видеть не захотел бы.

– Значит к тебе подвели бы другого.

Кристина замерла. Некоторое время думала. Потом села на постели.

– Ты хочешь сказать, что всё было спланировано изначально?

– Конечно. Ну, по крайней мере в этом был уверен твой отец. Кто-то начал игру, в которой тебе отведена главная роль дойной коровы, это как минимум.

Она закрыла лицо руками.

– Господи, какая же я дура!

– Крис, успокойся. Послушай меня. Ты не на своей же машине приехала?

– Нет, на такси.

– Сейчас я позвоню тестю. Скажу, что ты у меня. Он пришлёт машину утром рано. И дальше сделаем так как он скажет.

– Хорошо.

Тесть уже был в курсе, что Кристина у меня. Всё верно, я бы удивился, если бы он не знал. За Кристиной велось пристальное наблюдение.

– Я рад за вас дети, что вы сумели договориться. Завтра придёт неприметная машина. Она заберёт Кристину. Она больше не должна к тебе ездить. Но это я ей и так скажу сам, дома. Так же должна изображать безутешную женщину, от которой ушёл муж. Пусть думают, что у них всё получилось. Дальше будет действовать по указанию Алекса.

– Но она не должна же будет спать с этим Жулькой?

– Нет, конечно. Этого от неё требовать не будем. Главное мне вскрыть всех, кто подвязан с этой историей. Понятно? Тогда всё. Пока отдыхайте.

Кристина всё слышала, так как я поставил на звук громкую связь.

– Всё будет хорошо, Кристина. Теперь ты поняла, что должна быть осторожной.

– Прости меня, Стёпушка. Это хороший урок. Спасибо тебе, что ты поверил мне. Я сделаю всё, что мне скажешь ты с отцом. Не беспокойся, мой любимый.

Часть 4. Искупление. Глава 1.

В итоге, ничего глобального, в смысле участия спецслужб или серьёзных игроков из большого бизнеса в этом не проявилось. Жульен оказался профессиональным жиголо – альфонсом и мошенником. Естественно, он работал не один, а в команде. Его контакт в России и переслал мне фото и флэшку. Кто он был я так и не узнал. Тесть сказал, что меня это не должно волновать, что это его забота. Ещё один прокол у жуликов произошёл в том, что Жульен реально влюбился в Кристину. То есть сделал то, что не должен был делать ни в коем случае. Кристина поломала комедию с французом разыгрывая женщину в депрессии. Он влюблённый в неё полностью, не заметил явных косяков с её стороны и под конец попав к ней домой и приготовившийся оприходовать и утешить женщину, был сфотографирован людьми Алекса, в разных неприличных положениях. После поимел не вожделенную мадам, а разговор с очень злыми русскими и в течении двадцати четырех часов слинял из страны. Любовь любовью, но своя шкурка дороже. Кстати, ни одно фото из присланного мне, не попало в скандальные СМИ. Это говорило о том, что разговор с Жульеном и его подельниками был по настоящему очень серьёзный. И я даже не знаю, что им пообещали отрезать или отстрелить.

Спустя месяц после нашей с Кристиной ночи примирения, проснувшись как-то утром, не обнаружил жены рядом. Посмотрев на будильник, понял, что пора вставать. Прошёл в туалет, но он оказался запертым. Мало того, сквозь льющуюся воду я услышал характерные звуки, которые сопровождают женщину при тошноте и всхлипы. Я постучался.

– Кристина? Крис, ты что закрылась?

– Стёпа я занята. – Тут же услышал, как её стошнило. Она увеличила напор воды, чтобы шум стал громче. – Пожалуйста иди на первый этаж.

Что за фигня? Я вспомнил про её токсикоз, когда она ходила беременная близнецами. Меня моментально бросило в холодный пот. Твою мать! Постучал в дверь.

– Кристина! Ты мне ничего не хочешь сказать? – В ответ тишина, только шум льющейся воды. До последнего надеялся, что может это пищевое отравление у неё? Съела что-нибудь? Хотя какое там пищевое отравление. Продукты были самые лучшие, натуральные и всегда свежие. Но мало ли? Опять постучал. – Крис открой.

– Стёпа, ну уйди же, пожалуйста.

Я отступил. Стоял и мозг не желал принимать реальность. Как такое могло произойти? Да мы с ней занимались любовью. Причём особо интенсивно после того, как всё закончилось. Но ведь у неё была спираль или как там она называется? Или?..

Я спустился на первый этаж, позвонил тестю.

– Але, Александр Осипович? Здравствуй, батя.

– Здравствуй, Степан.

– Тут такое дело, Вы можете позвонить в клинику и узнать, Кристина удаляла спираль или нет?

– Какую спираль?

– Ну как эта фигня называется у них там, чтобы не беременеть?

– А что такое? – В голосе тестя послышалось беспокойство.

– Кристина заперлась в туалете, не открывает и её тошнит по чёрному.

– Может съела что-нибудь?

– Я тоже надеюсь, но…

– Понимаю. Я сейчас позвоню.

Тесть перезвонил через пятнадцать минут.

– Стёпа, в нашей клинике она ничего не удаляла. Да и как бы она это сделала? Там в курсе о том, что беременеть ей противопоказано и меня, и тебя сразу же бы поставили в известность. Может и правда что-нибудь съела?

– Буду надеяться. Я тогда врача вызову.

– Я сам сейчас позвоню, отправлю нашего семейного доктора. Пусть посмотрит Кристину.

– Спасибо.

Поднялся на второй этаж. Кристина всё ещё сидела в туалете. Постучался.

– Крис, открой. Пожалуйста.

Щелкнула задвижка. Она сидела на закрытом крышкой унитазе. На ней был халат. Вода бежала в раковину. Её лицо было бледное.

– Крис, скажи, ты беременна? – Задав вопрос надеялся до последнего. Супруга посмотрела на меня синевой своих глаз.

– Да, Стёпа, я беременна.

Почувствовал, как неимоверный груз опустился на мои плечи.

– Ты понимаешь, что это такое?

– Понимаю, любимый. Во мне растёт дитя. Твоё дитя.

– Я о другом. Тебе нельзя.

– Это уже не имеет никакого значения.

– Подожди. Как такое могло произойти? Там же у тебя стоит…

– Там уже ничего не стоит. Я убрала.

– Когда?

– Когда вернулась домой и ты ушёл от меня.

– Но в клинике сказали, что ты ничего не убирала.

– Стёпа, у нас что одна клиника? Деньги решают всё или почти всё.

– Зачем?

– Потому, что только ребёнок мог не только вернуть тебя, но и удержать.

Закрыв глаза, я уперся лбом в стену. Чёрт, дьявол. Ну почему? Обрести, чтобы потерять уже окончательно?

– Я и так никуда бы от тебя не делся.

– Я в этом не была уверена. Я причинила тебе боль. Ты слишком гордый.

– Я тоже причинял тебе боль.

– Физическую? Это ерунда. Мне даже нравилось, но я не показывала этого. Я думала наконец-то, нашёлся тот, кто сможет меня обуздать. Заставить полюбить. Я полюбила. И я боялась тебя потерять. Всё время. – Она стояла рядом со мной. Гладила меня по спине.

– Кристина, можно всё исправить пока не поздно.

– Поздно, дорогой мой.

– Какой срок?

– Я забеременела в ту ночь, когда пришла к тебе. – Я к ней повернулся, взял её за руки.

– Но срок небольшой.

– Стёпа, это не имеет значения. Большой или маленький срок, какая разница?

– Что ты хочешь сказать?

– Она уже живёт во мне.

– Она?

– Она. Девочка. Доченька.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, родной. Просто знаю.

– Но ты можешь даже не доносить её. В итоге, ни дочери, ни тебя. И что я тогда буду делать? Как жить, Кристина?

– Доношу. Я её доношу и рожу.

– Да откуда ты это всё знаешь? Я разговаривал с врачами. Они однозначно запретили тебе рожать!

– Знаю. Я это знаю точно так же как и то, что родиться девочка.

– Ну хорошо, даже если ты и родишь, но дочь и сыновья останутся без матери. Про себя я вообще молчу.

– Зато у неё будут рядом два человека, которые будут её любить и заботиться о ней. Отец и дедушка. А ещё у неё будут два старших брата. Разве этого мало? Поверь Стёпа, это очень много! У меня этого не было. – Я смотрел на неё и отказывался понимать. Она погладила меня по щеке. – Понимаешь, есть время разбрасывать камни и есть время собирать их. Я в своей жизни сделала много плохого. Очень много плохого и отвратительного. А эта девочка, которая сейчас во мне, моё искупление. Понимаешь?

– Не понимаю. И не могу понять. А разве сыновья, не твоё искупление?

Она покачала головой.

– Нет, Стёпа. Близнецы только отсрочили, то, что должно было случиться. Сыновья спасли меня. Я ведь должна была погибнуть, там в той катастрофе. Болезнь – это было наказание, а теперь искупление. Она, – Кристина положила на живот ладошку, – моё искупление.

– Кристина, что ты говоришь?

– Стёпа, дай мне свою ладонь. – Она взяла меня за запястье. Расстегнула халат и приложила мою руку к своему животу. Стояла и закрыв глаза улыбалась. – Она тебя чувствует. – Потом взглянула на меня. – Неужели ты готов убить своё дитя, родной мой?

– Так нечестно, Кристина. Не честно говорить мне такое.

– Нет, Стёпа. Я называю вещи своими именами. Ты хочешь, чтобы мне сделали аборт? Чтобы выскребали из меня мою девочку? Лучше я сама умру, но никому не позволю этого сделать. Это мой выбор, Степан. И тебе придётся принять его.

Я обнял её, прижав голову жены к своей груди. Чувствовал, что по моим щекам побежали слёзы. Я не умею плакать уже давно. Ещё с детства. Это просто…

Через двадцать минут подъехал доктор.

– Здравствуйте, Кристина Александровна. Здравствуйте, Степан Олегович.

– Добрый день, Вениамин Евгеньевич.

– Так, Кристина Александровна. Что у нас случилось? Почему тошнота? Что кушали?

– Всё нормально. Пока ещё ничего не кушала и кушать не собираюсь.

Доктор посмотрел заинтересованно.

– Тогда с чего Вас тошнит?

– А с чего может тошнить беременную женщину? Как Вы думаете Вениамин Евгеньевич?

Я молчал. Наблюдая за их полемикой. Доктор сначала завис, потом вытаращил на Кристину глаза.

– Позвольте, Кристина Александровна! Как это беременна?

– Вениамин Евгеньевич, ну как может быть замужняя женщина, интенсивно исполняющие свои обязанности с мужем, не быть беременной? Вы сами поняли, что спросили у меня?

– Простите, Кристина Александровна, но Вы понимаете, что я обязан поставить в известность Вашего отца?

– Понимаю. Ставьте.

– Кристина, подожди. – Я смотрел на неё. – Не надо, что бы твоего отца об этом ставил в известность доктор. Тебе не пятнадцать лет. Не обижай Александра Осиповича. Скажи ему сама. Он, как твой отец имеет на это право.

Кристина смотрела в мои глаза, а я в её. Она кивнула.

– Да, дорогой, ты как всегда прав. Мне нужно это сказать отцу. Вы два моих самых дорогих человека.

Кристя взяла свой мобильник, приложила к уху.

– Пап, здравствуй… Пап, я хочу тебе сказать одну очень важную вещь… Ты только сильно не волнуйся. Прошу тебя… Нет со Стёпой у нас всё хорошо. Он рядом со мной… Пап, ты самый лучший, понимаешь? Я тебя так люблю… Пап, я рожу тебе внучку… Да, да… Ты ничего не перепутал… Да я беременна… Будет девочка… Папа, я всё уже решила. Пожалуйста, я тебя прошу… Это моё решение…

Она отключилась. Посмотрела на меня.

– Стёп, папа сейчас примчится. Я тебя прошу, поговори с ним. Я всё равно не изменю своего решения. Я буду мою девочку вынашивать и рожать, чего бы мне этого не стоило.

– Я понял это, Кристина. Я поговорю с отцом.

– Спасибо, мой дорогой человек.

Она ушла в нашу комнату на верху. Я спустился вниз. Стал ждать тестя. Попросил у горничных принести виски. Они сами были на взводе. Кристину любили. Она уже давно не была стревой и проявляла заботу о своих людях. Проявляла живое участие если кому-то из них требовалась помощь. Ко мне подошла одна из горничных:

– Степан Олегович, всё так плохо?

– Даже хуже, чем Вы себе представляете. Я не знаю сколько ей осталось. Но Кристя сказала, что дитя выносит.

– Мы будем молится за неё.

– Спасибо большое. Это малое, что я вам могу сказать.

Ещё через полчаса примчался тесть.

– Я не понял? Что значит она мне родит внучку?! – Тесть заскочил в дом, даже не поздоровавшись со мной.

– А так, батя. Она и меня в известность только сейчас поставила.

– Подожди. Но как? Она в клинике не была?!

– В вашей. А что кроме вашей других нет?

– Упрямая девчонка. Где она?

– Она не изменит своего решения, батя. Сказала, что лучше сама умрёт, чем позволит что-то сделать с ребёнком.

– Я хочу её видеть.

– Она в нашей комнате, наверху.

Тесть быстро взбежал по лестнице. Я не ожидал от него такой прыти. Посмотрел на доктора. Он сидел и рассеяно смотрел на свои руки.

– Я вел Кристину с детства. – Проговорил он, не глядя на меня. – Как же так? Она ещё совсем молода.

Я плеснул виски в бокал, протянул ему. Он взял на автомате. Посмотрел на янтарную жидкость и выпил одним махом.

Поднялся наверх. Александр Осипович и Кристина стояли обнявшись. Одной рукой прижимая её к себе, второй тесть гладил её по длинным вьющимся волосам.

– Может подумаешь, Кристя?

– Я всё уже решила, папа. Всё хорошо. Ни о чём не жалей. Значит так было нужно. У тебя будет вновь маленькая девочка. Очень красивая.

– Такая как ты?

– Нет, ещё красивее.

Потянулись дни и недели. Дни и недели ожидания. Ожидания финала, в ходе которого одна моя любимая женщина должна была уйти, чтобы дать жизнь другой. В положенный срок УЗИ показало, что Кристина на самом деле вынашивала девочку. Она только улыбнулась, глядя на меня. Естественно будущая мать находилась под пристальным вниманием врачей. Ребёнок развивался хорошо. Никаких патологий. Часто замечал, как Кристина стоя, поглаживала живот и смотрела куда-то в даль. Улыбалась, словно что-то видела там. В эти моменты она словно светилась вся. Токсикоз у неё прошел. Она хорошо кушала. Смеялась приговаривая, что ей теперь нужно питаться за двоих.

Часто приезжала Ирма. Когда одна, когда привозила дочь. Они с Кристиной много друг с другом разговаривали. Гуляя по лесу вдвоём или сидели в беседке. Я не мешал им. И не раз замечал, что Ирма плакала. А Кристина гладила её по голове, прижимая к себе и говорила что-то, утешая свою подругу. И как-то раз услышал, как Кристина требовала от Ирмы, глядя той в глаза:

– Обещай мне, Ирма?! – Та качала отрицательно головой. – Обещай, Ирма. Пожалуйста. Я знаю, что ты его любишь. Обещай мне.

– Обещаю. Крис, может всё обойдётся?

– Может обойдётся, а может нет. Но ты их не оставишь.

– Да, обещаю. Не оставлю. Крис… – Она опять заплакала, уткнувшись моей жене в плечо.