Текст книги "Скалолазка и мертвая вода"

Автор книги: Олег Синицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Кричать ему в лицо не очень получается. Как только приближаешься к прохвосту на расстояние ближе полуметра, нестерпимый помойный запах прошибает тебя почище любой нервно-паралитической разработки военных…

Однако эффект от моих действий все-таки был. Глюки ожил.

– Я нашел кубики.

– Какие кубики?

– Если покажу, отпустите меня?

– Нет.

Он заплакал. Горючие слезы потекли из глаз, прочерчивая по грязным щекам светлые дорожки.

– Что за кубики? Где они?

– Там… В кафе.

– В том, где я увидела тебя?

Он мотнул подбородком. Это означало утвердительный кивок.

По дороге в кафе Глюки опять попытался сбежать. Пришлось снова применить силу. Удар коленкой по копчику вернул ему некоторую покорность.

Свернув с улицы Гилл, бродяга повел меня дворами. В общем, это было правильно. Если идти по улице, то возле почты я могла напороться на старикашку, причитающего над пеплом своей собаки… Вошли мы в кафе тоже со двора, через черный ход. Незаметно. Оказались в неосвещенном коридоре.

– И что теперь? – спросила я. – Заказать пару цыплячьих ножек?..

Он цыкнул на меня, пришлось заткнуться. Парень здесь главный, тут он, видимо, не в первый раз.

Глюки глянул за угол. Кивнул себе. Прошел в боковое помещение, где стоял огромный холодильник со стальными стенками.

Теперь понятно, откуда Глюки знакомы эти места. Если нормальные люди ходят питаться в кафе со стороны улицы Гилл, то оборванец в грязном пальто предпочитает прямой путь к этому холодильнику.

– Да, да, здесь, – говорил он, приближаясь к холодильнику. – Плимутское дурачье не любит запирать двери… Никого не боятся, ха-ха… У них краж нет…

– Ты не местный, Барсик? – поинтересовалась я.

Он что-то промычал нечленораздельное. Я не стала уточнять – мы были уже возле холодильника. Очевидно, он и являлся нашей конечной целью. Глюки потянул на себя стальную дверцу.

Холодильник оказался забит мясом – говядиной, ягнятиной, куриными грудками. Глюки не иначе воровал куски и жарил их на костре где-нибудь на берегу.

Наверху белела маленькая дверца морозильника. Глюки распахнул ее. Я увидела ряды решеток со льдом – кубики предназначались для напитков и коктейлей. Бродяга запустил грязную руку вглубь и вытащил одну решетку.

На первый взгляд она не отличалась от остальных. Те же двадцать квадратиков замерзшей воды в пластиковой форме.

Я взяла решетку и встала под единственную лампочку, горевшую на потолке.

Один кусок льда отличался от остальных. Он не имел хрустальной прозрачности и был мутновато-темным.

– Ты ведь нашел этот кубик не в холодильнике, верно? – спросила я.

Глюки озабоченно вздохнул.

– Где ты его нашел?

Солнца не было видно из-за туч, но день угасал. На полупустых улицах загорались неоновые вывески. Я благоразумно решила, что выслушивать историю Глюки на чужой кухне несколько неудобно. Поэтому мы быстро покинули помещение.

В моей сумке теперь, кроме денег и Светкиного платья, подпрыгивал литровый термос из нержавейки. Я его позаимствовала на кухне в кафе. При случае верну, хотя не имею понятия, когда этот случай представится.

Термос был набит кубиками льда. Среди других покоился темный – самый важный. Я перегрузила его с великой осторожностью… Поверить не могу, что в нем заморожена смертоносная жидкость. Дрожь пробирает, когда думаю, какие бедствия может наделать этот крошечный кусочек, полученный в секретных лабораториях. Новый шаг в разработке бактериологического оружия.

Мой дерганый друг, которого я назвала Барсиком, заявил, что ничего рассказывать не будет, пока я его не покормлю. Что ж, справедливый шантаж. Я и сама голодная. Но сидеть за одним столиком с Глюки не хотелось. Не потому что я брезгливая – ради рассказа пережила бы. Просто вонь испортит аппетит посетителям за соседними столиками. Нас прогонят пинками еще до того, как мы успеем прикоснуться к еде.

Придется просить, чтобы салаты из морской капусты положили в бумажные стаканчики. Это для меня. А ему…

Коротко глянула на Барсика, плетущегося следом. Слышала, что ковыряние в носу стимулирует деятельность головного мозга. Так вот, «чистюля» стимулировал деятельность левой его половины.

Ему сойдет пара гамбургеров. Если расскажет художественно и в деталях – кусок мяса куплю… Хорошо бы моего спутника еще и помыть… Но не самой же!..

Навстречу шествовала парочка полицейских. До сего момента я не видела их здесь, поэтому судила по униформе.

Мы бы разминулись без лишних вопросов. Но предатель Глюки бросился к ним с трагическим выражением на лице.

– Спасите… – быстро залепетал он. – Спасите меня от этой страшной женщины!.. Она захватила меня в заложники!

Полицейские остановились, я тоже. Нельзя бродягу далеко отпускать от себя. Сбежит – где его искать? И так уже несколько раз пытался. Лишь мой дар убеждения сдерживал его.

– Она угрожает мне и собирается убить, чтобы завладеть моими деньгами!

Полицейские повернулись ко мне. Я рассмеялась:

– Неужели вы поверите этому пройдохе? Поглядите на него! Откуда у него деньги!

– Конечно, – ответил один из полицейских. – Не могли бы мы взглянуть на ваши документы?

Это самый, самый, самый неудачный поворот событий!

Я могу получить паспорт. Я не шпионка, а потерявшаяся гражданка своей страны. Но сейчас нет у меня документов. Просто до посольства еще не добралась.

Замешательство отразилось на моем лице, и полицейские двинулись на меня, а Барсик, злобно улыбаясь, наоборот, маячил за их спинами.

– Вы знаете… – начала я. – Документов у меня с собой нет. Не захватила. Оставила в номере…

Они не поверили.

– Быть может, пройдем в управление? – заботливо спросил полицейский. Пожилой, с лицом в оспинах. – Это недалеко. Пара кварталов. Пустая формальность.

Нельзя с ними идти. Глюки смотается как пить дать. Убежит со всей бесценной информацией, которую не успел мне поведать.

Так и есть. Потихоньку пятясь, он уже находился на приличном расстоянии от нас.

– Тогда и его заберите! – воскликнула я. – Он тоже без документов!

Услышав эти слова, Барсик подпрыгнул, нелепо взмахнул руками и бросился наутек. Я дернулась за ним, но полицейский с оспинами на лице остановил меня.

– Это не ваша забота. – И повернулся к молодому напарнику. – Давай за ним.

– Да, поторопитесь, пожалуйста! – взволнованно произнесла я.

Парень не оправдал моих ожиданий. Вместо того чтобы тотчас кинуться за улепетывающим бомжем, крича: «Стоять, мать твою!» – и стреляя в воздух, полицейский старательно поправил фуражку и легонько потрусил по тротуару.

– Вы не могли бы вызвать подкрепление? – спросила я, озабоченно глядя на уменьшающуюся фигуру Глюки.

– В каком отеле вы живете? – спросил полицейский, тесня меня в тупик между парой домов. Над нами выросла кирпичная стена без окон.

– Отель Престона, – ответила я, уже не видя погони.

– Это в двадцати милях отсюда! Не проще было поселиться в Гранд Централ? Это намного…

Его фразу оборвал звон разбитого стекла – возможно, витрины, – покатившийся по улице. Полицейский мигом вытащил пистолет.

– Что там такое? – едва не закричала я, собираясь выбраться из тупика.

– Стойте там, где стоите! – строго произнес он и перевел пистолет на меня. – Не двигайтесь.

Я оторопела.

Очень неприятно себя чувствуешь, когда на тебя смотрит дуло. Почему же так не везет с полицейскими в последнее время! Прямо рок какой-то! У меня что, лицо рецидивистки? Пальцы в татуировках «Смерть легавым»? Ведь работаю в apxuвe! Иногда очки ношу!

– Если этот парень улизнет, будет очень плохо! – сказала я.

Он не ответил. Смотрел вдоль улицы, держа револьвер наготове. Секунда, другая… И я решилась.

Нет, только не подумайте, что, пока полицейский отвернулся, я прыгнула на него, сломала руку, выхватила пистолет. Во Франции этот трюк случайно получился. Сам собой. Да и расстояние было ближе – не как сейчас…

Я бросилась к стене. Всего два этажа высоты. Кирпичи выложены аккуратно, с глубокими швами, придающими зданию вычурность, а для меня – великолепные зацепы.

На тренировках приходилось отрабатывать скоростной подъем. Иногда с нашими парнями лазала наперегонки. Однажды с Крошем – Григорием Крошенинниковым – прошли стену пятиэтажной хрущобы. Практически одновременно. Время не помню, но было страшно, когда поглядела на пройденный путь. Понять не могла, как залезли. Ни щелей, ни пазов. А эта стена – сущий пустяк. Зацепы есть – только руками-ногами перебирай проворнее.

Две трети стены прошла почти на «раз-два!». Словно не карабкалась, а на тросе подтягивали – настолько быстро. Полицейский, когда обернулся, в первый момент едва не упал в обморок. Глаза выкатились. Ну, как же! Только что была девчонка – и испарилась!..

Его заминка дала мне еще пару секунд, чтобы пройти последнюю треть…

– Эй! Стой! – услышала я.

Заметил. Голос такой потерянный, словно его молнией шибануло.

– Эй! Что ты делаешь?.. Разобьешься! Эй!.. Как это ты?..

Прощайте, дяденька полицейский!

Я перевалилась через парапет и оказалась на плоской крыше.

Во что бы то ни стало необходимо догнать Глюки. Архиважно! Не дай бог сбежит – как тогда узнать, где он нашел кубики «мертвой воды»?

– Мои глюки разбегаются, – произнесла я и стремглав полетела по крышам домов.

Глюки все-таки смылся от полицейского. Не знаю, как ему удалось – с его-то пластикой! И ходит, и бегает, словно на костылях. Но все-таки улизнул. Не зря гремела разбитая витрина. Что-то придумал, козлобородый хитрец. Вывернулся. И спрятался в крошечном скверике за бакалейным магазином. Думал, никто не увидит.

Правильно. Никто не увидел. Кроме меня.

Сверху-то все как на ладони!.. Конечно, моим близоруким глазам еще бы очки в помощь, но драное пальто Глюки разглядела и так.

Я спустилась с крыши магазина, аки божий ангел. Придерживая сумку, спрыгнула в мягкую траву прямо перед Барсиком, вогнав его в ступор. Глаза бомжа уставились на меня, словно инсультом парализованные, только козлиная бородка дергалась.

– Любовь моя! Это что за выходки? Настоящие парни так не поступают – оставил девушку с двумя незнакомыми мужчинами! Придется тебя наказать… – Он напрягся. – Собиралась за хорошее поведение купить тебе огромный бифштекс и пару гамбургеров, но после этой выходки считай, что свой бифштекс ты уже съел. Апелляцию подавай в международный суд по правам человека в Гааге.

Бродяга молчал, превратившись в манекен.

– Слушай, Глюки, – произнесла я устало. – Если честно, мне от тебя тошно. Ты мне противен, твое поведение отвратительно, запах ужасен, и я жду не дождусь, когда избавлюсь от тебя… Но сначала ты должен привести меня туда, где нашел темные кубики. До того, как американские агенты тебя пристрелят.

Его глаза блеснули. Кажется, понял. Сразу засуетился, заторопился.

– Мне нужно на Южный остров, – проговорил он. – У меня там больная мать…

Так я ему и поверила после того, что он наговорил полицейским! Брехло еще то!

– Сначала покажешь, где нашел кубики!

– Сначала еда.

Нахал!

– Не дай бог опять сбежишь! Найду даже на дне морском! И раздроблю коленку. Я этого никогда не делала, но ради тебя готова попробовать.

Он опять зарыдал. Ну и чудо!

Гамбургеров в меню обнаружившегося рядом кафе не оказалось, пришлось купить для Глюки сандвичи с форелью. Еще он потребовал кусок шоколадного торта, и я уступила. Себе взяла австралийский салат – помидоры с огурцами, завернутые в ветчину, – и томатный коктейль. Все это попросила с собой, мы отошли в неосвещенную аллею и устроились на темной лавочке. Точнее, Барсик устроился, а я даже с другого края присесть не смогла. Запах рубил наповал. Пришлось встать под деревом.

– А теперь рассказывай, – велела я, когда он первым делом слопал торт.

Барсик облизал шоколад с грязных пальцев, отчего у меня в горле застрял кусочек огурца. Я поспешила запить его.

Глюки рассказывал с неохотой, бессвязно и сбивчиво. Смысл терялся в пулеметной мешанине слов, к тому же Глюки не умел связывать события в единую цепь. Приходилось его останавливать, выяснять, что он подразумевает под некоторыми словами, заставлять повторить сказанное под угрозой изъятия оставшегося сандвича – в общем, делать целое лингво-этнографическое исследование. В итоге выяснила следующее.

Около шести месяцев назад на Восточном побережье «плохие люди» прогнали его из города Нейпир. Они прогневались на бедного Глюки ни за что! Ага, так я и поверила… Унося ноги, он заблудился в заповедных лесах, протянувшихся между заливом Хок и хребтом Раукумара.

– Там заповедник, – с вдохновением произнес Глюки, и я на мгновение решила, что ему знакомо чувство прекрасного. На мгновение, пока он не произнес следующую фразу: – Поэтому звери там нешуганые. Оленя можно камнем прибить, еды – навалом.

Вот оно – представление возвышенного и прекрасного в мозгах пещерного человека. Уверена, что моим сотрапезником заинтересовались бы многие ученые-антропологи.

Короче, по словам Глюки, в каком-то лесу, в какой-то луже он нашел три темных кубика. Они плавали в воде, а вокруг кверху брюхом – мелкая рыбешка. У Барсика хватило благоразумия не подбирать ее, хотя ему показалось, что она лишь оглушена.

С великой осторожностью он выловил кубики и собрал их в пакет.

– Что-то я тебе не верю, – произнесла я. – Ты хочешь сказать, что нашел их так просто? Что они валялись под ногами?

Как он вспыхнул! Вскочил, запрыгал вокруг меня, обрушивая потоки слов, которые я все равно не понимала.

Пока он прыгал, я доела свой салат.

– Ладно, – успокоила его. – Убедил… Что дальше?

Дальше мозговитый Барсик решил испытать таинственные кубики. Провести эксперимент, чтобы определить их назначение. К тому времени он уже переместился с Восточного побережья на Западное, однократно был бит за кражу овцы.

Неделю назад, украв у пенсионерки пузырек из-под лекарств и резиновые перчатки, он принялся экспериментировать. Прежде всего растопил один из замороженных кубиков. При этом долго мучился. Кубик – словно пластиковый: на солнышке не таял. Только на костре все получилось.

Далее хренов Нильс Бор недолго думая вылил полученную жидкость в бассейн с карпами в одном из ресторанов… Да, я тоже ужаснулась, представив мучения бедных рыбок. Однако Глюки сказал, что мучений почти не было.

Рыбок мгновенно разметало по бассейну в клочья, в пепел. Экспериментатор едва успел упасть на землю. Куски плоти, плавники и чешуя летели из воды, прямо в воздухе рассыпаясь в прах.

– От карпов не осталось ни чешуйки! – страшным шепотом поделился Глюки. – Но самое удивительное… Люди после этого опускали руки в воду, и с ними ничего не происходило! Они не рассыпались в пепел! Представляете их удивленные, идиотские лица!.. Эта гадость всосалась в рыбью плоть без остатка. Как кислота в губку. И уничтожила карпов в ноль, сожрала полностью – да-да-да!

Я вспомнила передовицу в нью-плимутской газете, которую читала в татуировочном салоне. Теперь все понятно. Применив жидкость, обладавшую столь замечательным эффектом, Барсик выдал себя. Случай попал в газеты, и бдительный аналитический отдел ЦРУ мгновенно выявил, что в Новой Зеландии существует еще один Получатель утечки. Левиафан немедля отправил сюда группу.

Куда вот только сам он отправился?

После того случая Глюки решил превратить в пепел кого-нибудь из туристов, чтобы завладеть его денежками. Он, конечно, не признался, но я догадалась.

Так мы с ним и встретились…

Я слушала его, попутно думая о том, что, возможно, опять вышла на неверный след. Стоит ли тратить время и переправляться к Восточному побережью?.. Тащить за собой эту вонючку! Глюки нашел замороженные кубики мертвой воды в какой-то луже, словно их выбросили, как мусор. Приведет ли ниточка от них к Верочке?

Я не знала.

Нужно позвонить Жаке. Выяснить, где все-таки в Новой Зеландии работал Энкель?

И вообще, как чувствует себя этнограф?

– Рядом с этой лужей находились какие-нибудь строения? – спросила я. – Может быть, неподалеку табличку какую видел? Что-то вроде: «Секретная лаборатория США»?

Он посмотрел на меня боязливо, с опаской:

– Не было там ничего. Лес кругом.

– Может, следы видел? Или автомобили?

– Туда автомобиль только с вертолета можно сбросить.

Глюки съел оставшийся сандвич и вопросительно смотрел на меня.

– Это… так я пойду?

– Нет. Сначала проводишь меня к той луже, в которой нашел кубики.

– Нет, не провожу!.. Мне нужно на Южный остров. У меня больная мать…

– Я дам тебе двести долларов.

– Пятьсот!

– Сто пятьдесят.

Глюки нахмурился, чувствуя, что торг идет неправильный. Я ухватилась за хвост его сомнений.

– За двести американских долларов тебе нужно всего лишь показать место, где нашел кубики темного льда. После этого ты мне не нужен.

Еще бы он не согласился! Подрядиться гидом, заработать двести долларов за день! И никакого криминала, без которого у Глюки почему-то не получалось добыть денег. Мне, конечно, неприятно держать возле себя субъекта, пытавшегося меня убить. Но выбора нет. Кубики «мертвой воды» отыскал, к сожалению, не Том Круз.

Я хотела вернуться на почту, но она уже закрылась. Не беда. Неподалеку стоял телефонный автомат для междугородных переговоров, а у меня имелась карточка.

Жаке трубку не брал. Я вслушивалась в длинные гудки, с робостью и смущением ожидая разговора с Анри. Ведь именно я – виновница его несчастья. Не вообразила бы я злодеем обеспеченного этнографа, карусель событий раскрутилась бы по-другому, и француз не пострадал.

Длинные гудки долго неслись из трубки, ответ так и не прозвучал. Может, номер неправильно записала, может, Семен Капитонович ошибся… На всякий случай проверила выдавленные ногтем цифры на рекламном листке. Вроде правильно набрала. Зато Старик был на рабочем месте, и, как выяснилось, Семен Капитонович времени даром не терял. Добился кое-каких результатов. Правда, не тех, которых мне хотелось бы.

– Существует трактат пятнадцатого века, который называется «Жизнеописание Ганеша». Он написан каким-то монахом. Я обнаружил несколько ссылок на этот текст, но сам текст найти не удалось.

– Жалко.

– Буду искать дальше. Как у тебя дела? Ходила в посольство?

– До него километров триста. Отправлюсь завтра. Сегодня уже поздно.

– Как поздно?.. А-а, дошло!

В Москве сейчас начало рабочего дня.

– Веру не нашла?

– Ищу. Кажется, уже знаю, где она.

– Может, тебе подключить полицию?

Я вздохнула.

Тяжело вести поиски одной, особенно если твоя профессия – изучение языков. Не улик. Я бы с радостью побежала в полицию, чтобы свалить с себя этот груз… Только уверена, что ничего они не найдут, лишь вопросами до смерти замучают. К тому же история настолько путаная, что очень легко из свидетеля превратиться в подозреваемого.

– Семен Капитонович, что вы знаете о «мертвой воде»?

– Мертвой воде? – изумился мой начальник. – Ты что, сказок в детстве не читала?

– Читала, но уже не помню.

– Это потому что у тебя детей нет! – назидательно заявил Старик. – Я сказки своим дочкам читал, теперь внучкам. Сколько тебе раз говорить, что пора уже…

– СЕМЕН КАПИТОНОВИЧ!! – Я аж покрылась краской от стыда. – Давайте не будем!

– Хорошо… В славянской мифологии много историй на эту тему. Самый яркий пример – русская народная сказка «Иван-царевич и серый волк».

– Помню такую. Где Иван-царевич добывал Жар-птицу, златогривого коня, Елену Прекрасную, а серый волк ему помогал. Только где же там мертвая вода?

– Почти в самом конце… Получив Жар-птицу, коня и Елену Прекрасную, Иван-царевич расстался с волком-помощником и повез свое добро домой. Где-то на дороге остановился пополдничать, да и уснул. Мимо проезжали его братья и решили богатствами завладеть. Убили Ивана-царевича, забрали коня, Жар-птицу и Елену Прекрасную. Лежит Иван-царевич мертвый, над ним вороны летают. Вернулся серый волк, распугал стаю и поймал ворона с вороненком. «Лети, ворон, за живой и мертвой водой, – сказал он. – Вернешься с добычей, отпущу твоего вороненка»…

Я слушала, затаив дыхание. Какой жуткий фрагмент! Родственнички зарезали родного брата, он валяется мертвым, над ним кружат полчища воронья. Наверняка кровищи вокруг море… Неужели это рассказывают детям?

– Долго ворон летал, наконец принес живой и мертвой воды. Серый волк спрыснул мертвой водой раны Ивана-царевича – они зажили. Спрыснул живой – очнулся Иван-царевич. «Ох, крепко же я спал!» – произнес он. «Кабы не я, совсем бы не проснулся!» – отвечал волк. Ну, далее нагнали они братцев, серый волк растерзал их в клочья. Иван-царевич вернулся домой с Жар-птицей на златогривом коне и с невестой на руках. Такая вот сказка.

Я некоторое время молчала, пытаясь соотнести известное мне с услышанным.

– Мертвая вода заживила раны? – переспросила я.

– Раны на мертвом Иване-царевиче. Поэтому вода и названа мертвой. В других сказках, кроме ворона, встречались орел, сокол. Каждая из птиц олицетворяла стихию – Вихрь, Град и Гром. Только колдуны, птицы и чудовища знали, где находится это странное место: два ручья – мертвой и живой воды – текут из одного источника…

Опять тупик! «Мертвая вода», которая у меня, не заживляет раны, а обращает все в пепел. Вероятнее всего, американские вояки назвали свой продукт не по аналогии с русскими народными сказками, а руководствуясь собственными соображениями… Мертвая – значит умертвляющая, превращающая в прах…

Надо ехать в заповедник возле бухты Хок, где Глюки нашел кубики. Сегодня, конечно, уже поздно. А вот рано утром следует найти транспорт и отправиться в… Какой там город Барсик называл? Нейпир?

– Спасибо, Семен Капитонович. Постараюсь позвонить завтра.

– Что значит позвонить! Ты приехать должна! Найти Веру и вернуться на работу.

Да, конечно. Если бы это было так просто!

Мы с Глюки продвигались по вечерним, хорошо освещенным улицам, разыскивая какой-нибудь семейный отель. Прошли город из конца в конец, но кроме сверкающего Гранд Централ ничего не нашли.

Возле магазина спортинвентаря нам встретился человек, взгляд которого мне не понравился. Острый, стреляющий по сторонам из-под надвинутых бровей. Вдобавок – квадратный подбородок, литые плечи и мощные кулачищи.

Серьезный человек. Явно не местный. За день я насмотрелась на горожан, заблудившихся фермеров, праздно слонявшихся туристов, на клерков, млеющих от сознания собственной важности. А этот человек… От него исходил запах опасности.

И угораздило же моего придурка налететь на него!

Они столкнулись смачно, что называется – в полный рост. Легкий Глюки отлетел на витрину со скейтбордами, словно от стены.

– Смотри, куда идешь, рвань! – процедил человек и прошел мимо меня. Наверное, толкнул бы плечом, если бы я не отстранилась.

Барсик выглядел ошарашенным. Но не потому, что налетел на человека…

– Гляди, что у него под пиджаком прилипло! – сказал он.

И показал пистолет. Пройдоха успел вытащить его при столкновении.

У меня закружилась голова.

Этот человек мог являться кем угодно – сыщиком, телохранителем. Но я отчего-то была уверена, что он из компании Левиафана.

Значит, приехали за Глюки. Прибыли сразу, как только узнали, что группа, которой было поручено задание, разбилась в авиакатастрофе. Им обязательно нужно устранить Получателя «мертвой воды» и забрать ее остатки. Последний кубик, который спрятан в моем термосе.

Глюки в опасности. Нельзя, чтобы его обнаружили. Без него мне не найти место, где держат Верочку.

Я отняла у Барсика его добычу.

– Ты знаешь, что этот человек пришел за тобой, Глюки? – воскликнула я, размахивая пистолетом. – Этот мордоворот ищет ТЕБЯ, а не потерявшегося котенка!

Барсик ничего не ответил, внимательно отслеживая каждый пируэт ствола в моей руке.

– Ну ты и идиот! – сказала я и брезгливо отбросила пистолет в мусорный бак. – О чем думала твоя дурацкая голова?

– Думала, может, кошелек у него есть…

– Поздравляю, солнышко! Люди из ЦРУ не знают, у кого находится «мертвая вода». Но ты засветился, заглотил акулий крючок – им осталось только подсечь и вытащить тебя. Они придут за пистолетом и быстро выяснят, что ты и есть обладатель «мертвой воды».

– Что же делать?

– Заработать свои двести долларов! Рано утром убираемся из Нью-Плимута…

– А если снова столкнемся с кем-нибудь из НИХ?

– Нужно изменить внешность. Нас не должны узнать. Я спрячу лицо под козырьком бейсболки, а для тебя лучшей маскировкой будет… хорошая помывка.

– Мне украсть мыло? – с готовностью спросил Барсик.