Текст книги "Австро-венгерская Дунайская флотилия в мировую войну 1914 – 1918 гг."

Автор книги: Олаф Рихард Вульф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

С 23 октября Дунайской группой ежедневно производилась разведка с боями, а 27 октября общее наступление против румынских позиции было поддержано вооруженными пароходами. Это привело к тому, что оставленные 4 октября позиции вновь были заняты нашими войсками и в дальнейшем усилены. В ночь с 4 на 5 ноября командами кораблей на ранее принадлежавшем сербам берегу, к северу от Текия, было создано несколько пулеметных позиций. В течение 7 и 8 ноября прибыла германская самокатная бригада, под командой полковника фон Куадта принявшего затем под свое командование союзные войска. Созданные корабельными командами пулеметные гнезда заняли германские стрелки.

11 и 12 ноября имело место общее наступление союзных войск, в котором успешно принимали участие вооруженные пароходы и пулеметы у Текия, обстреливая район моста через реку Черна. 13 ноября были взяты Орсова и другие пограничные пункты и румыны отброшены за реку Черна.

Два дня спустя к группе пароходов присоединился 1-й речной саперный взвод под командой капитана Эммингера. В следующие же дни взвод получил возможность использовать ночное время и туманы для обследования Дуная у Орсовы. 20 ноября ночью «Almos» и саперный взвод произвели рекогносцировку сухопутных позиций ниже Орсовы.

Вскоре после этого началось совместное наступление на румынские позиции восточнее Черны, происходившее под прикрытием всех вооруженных пароходов. Сторожевые корабли в это время несли посыльную службу между Орсовой и Текией. На следующий день румыны принуждены были очистить австрийскую[48]48
  В подлиннике – венгерскую область. – Прим. перевод.


[Закрыть] пограничную область. «Almos» и сторожевые корабли разведкой с боем установили, что неприятелем покинут и остров Адакале. В следующую за тем ночь румыны отошли на возвышенности Верциоровы. Германский отряд самокатчиков добрался до Турну-Северина, где соединился с германской частью подошедшей к городу с юга. Только в горах румыны еще оказывали упорное сопротивление.

Наконец речным кораблям осталось только выполнить одно задание – обследовать фарватер в отношении мин. После получения подкрепления в виде 4-го речного саперного взвода группа пароходов Штрудтгоффа обследовала участки у Кладово и у Турну-Северина и обвеховала свободный от мин фарватер.

26 ноября вооруженные пароходы стали на якорь у верфи Турну-Северина и реквизировали ее для австро-венгерского военного флота. Еще до 28 ноября в минном заграждении у Симиану был протрален фарватер, после чего «Almos», «Csobanc» и «Stohr» с тральными судами речного минного взвода впереди вышли, достигли Брза-Паланки, в то время как «Szigliget» и «Lachs» взяли на себя охрану верфей. 29 ноября встречена была идущая вверх по течению для открытия Дунайского пути 1-я группа мониторов, после чего путь был продолжен до Калафата. 1 декабря группа пароходов «Almos» вновь перешла в ведение командования Дунайской флотилии и вышла вверх по направлению к Турну-Северину для проведения дальнейших минно-тральных работ и несения сторожевой службы у верфей.

6 декабря старший лейтенант Барта фон Дальнокфальфа присоединился к речному минному отряду после того, как ему удалось, несмотря на сильный обстрел при свете неприятельских прожекторов, в течение нескольких ночей заградить минами Дунай у острова Бонасчича выше Черновод.

8 декабря «Enns» прогнал неприятеля из Касциоареаля, и в тот же день болгары взяли Ольтеницу, чем и закончились действия Дунайской флотилии выше Калимокского заграждения. Мониторы должны были предоставить поле действия австро-венгерскому речному минному отряду и вернулись в Рущук.

11 декабря 1916 года речное минное отделение, находившееся под Рущуком, получило по радио приказ: «Срочно очистить фарватер до Ольтеница». В 9 ч весь состав речного минного отделения вышел вниз по реке, к 13 ч подошел к 450-му километру[49]49
  Приведенные здесь цифры означают расстояние в километрах от Сулинского устья Дуная до Сулина.


[Закрыть], до которого ранее уже производился поиск. Здесь были организованы и высланы дальше вниз по течению пять групп тральщиков-миноискателей.

Сейчас же у 447-го километра, где государственная граница пересекает Дунай, тральщики натолкнулись на первые мины между левым берегом и островом Ваятиорея (Vajatiorea). Из-за густого тумана это заграждение удалось уничтожить только 12 декабря. К этому времени от главнокомандующего Макензена было получено приказание: «Ускорить всеми средствами очищение фарватера от мин и доносить о результатах ежедневно в 6 ч вечера». Для исполнения этого все мины, обнаруженные на поверхности воды, расстреливались или подрывались; остальные, попавшие в тралы, отбуксировались на мелкие места и там обезвреживались. Минное заграждение на 447-м километре состояло из мин русского типа: контактных и обсервационных, стоявших на 250-кг грибовидных якорях и соединенных между собой цепями, вдоль которых шли запальные провода. Еще до наступления темноты группы тральщиков-миноискателей продвинулись до 442-го километра, то есть до бревенчатого бона Калимокского заграждения. Поэтому «Balaton» и «Tulln» в тот же вечер перешли туда.

13 декабря выяснилось, что бревенчатый бон состоял из двух частей. Более короткая тянулась от правого берега Дуная до острова Калимок; здесь бревна были прикреплены к крепко забитым сваям стальным тросом диаметром в 110 мм. Несмотря на сильное течение эта часть бона простояла 10 месяцев, и даже мощный буксир «Anny», который при переходе румын через Дунай под Ряховым был спущен пароходом «Balaton» на понтонный мост, смог повредить мост, но не бон, и лежал поперек течения прижатый к сваям.

Вторая часть бона, от левого берега Дуная до острова, состояла из очень крепких бревен, снабженных длинными железными наконечниками, стоявших на якорях приблизительно на расстоянии 10 м друг от друга и соединенных между собою также 110-мм стальным двойным тросом. Средний участок этой части бона сдал и был снесен примерно на 1 км вниз по течению, где и задержался на якорях линии обсервационных мин. На отдельно стоявших на якорях бревнах бона были обнаружены прикрепленные контактные мины. Несмотря на густой туман, удалось еще в тот же день удалить взрывами не закрепленную на сваях часть бона. При этом было обезврежено несколько мин и открыт доступ к первому минному заграждению.

Последнее состояло, как и обнаруженное у государственной границы, из соединенных цепями контактных и обсервационных мин.

14 декабря снова был сильный туман. Удалось обезвредить только две мины недалеко от левого берега Дуная, причем одна взорвалась в трале; многие мины сорвались с якорей и сдрейфовали. 15 декабря хорошая погода позволила дойти до второй линии мин, и утром было расстреляно пять мин; три подняты, причем одна оторвалась и поплыла по течению; после полудня было расстреляно 15 мин, подорвано три и поднято две.

16 декабря из третьего заграждения было подорвано шесть мин, поднято четыре, одна оторвалась и уплыла. Так как несколько якорей попало в тралы, то для сохранения и очистки тралов пришлось, несмотря на большую затрату времени, поднять семь связанных между собой грибообразных якорей. Далее в продрейфовавшей части бона было найдено и похоронено на левом берегу Дуная тело румынского матроса.

17 декабря «Balaton» смог продвинуться до 438-го километра, где у левого берега находилось бетонированное основание батареи, с которого противник имел время, но не сумел увезти башенноподобные орудийные щиты и броневые куполы. Не прерывая тральных работ, команда парохода «Balaton» сняла и погрузила четыре башни и броневые куполы вместе с находившимися на батарее люльками и тумбами.

18 декабря было подорвано шесть мин третьего заграждения и одна убрана. Так как после этого через все Калимокское заграждение образовался фарватер шириной 400 м, то обследованный проход был обозначен черными буями. Затем были удалены остатки неприятельских противоминных сетевых бонов, состоявших из бочек и подвешенных к ним сетей из троса, после чего группа тральщиков-миноискателей могла продвигаться до Ольтеницы без опасения наткнуться на мины. Тотчас же было отправлено радиодонесение командующему Дунайской флотилией о том, что нужный водный путь подвоза боеприпасов в Ольтеницу открыт. Затем вечером прибыли посланные из Турну-Северина для ускорения тральных работ 1-й и 4-й речные минно-саперные взводы, суда которых стали на якорь у бывшей государственной границы.

По получении приказа командующего Дунайской флотилией не прекращать тральной проводки, немедленно ликвидировать обсервационное минное заграждение под Лелеком, моторный буксир «Tulln» в тот же день был отряжен вверх с «минным утюгом»[50]50
  В подлиннике – Minenplatte. – Прим. перевод.


[Закрыть] и тендером «Bacska»; 1-му и 4-му речным минно-саперным взводам был отдан приказ обследовать у Калимока фарватер во всю ширину реки, на достаточную глубину, принимая во внимание высокий уровень воды и по окончании работ убрать черные буйки ограждения.

Вечером «Balaton» с остальными частями речного минного отделения вышел вниз по реке и стал на якорь у Ольтеницы.

В течение 20 и 21 декабря Дунай был обследован по всей ширине до 417-го километра, и, так как на фарватере лежало много затонувших барж, эти навигационные препятствия обозначили черно-белыми буями.

22 декабря «Balaton» продолжал свой путь вниз по течению, выслав вперед тральную разведку. На 391-м километре в трале парового баркаса взорвалась мина, после чего «Balaton» повернул обратно и стал на якорь. Здесь у Ветрена в тот же день еще две мины были взорваны, одна поднята и две, сорванные с якорей, уплыли по течению.

23 декабря тральные работы продолжались; утром была расстреляна одна мина, две взорваны и убран один якорь; после обеда было взорвано еще три мины.

За островом Клину был обнаружен в боковой протоке брошенный большой румынский буксир «Sophie D» и пароходу «Helena» поручили вывести его, отбуксировать в Ольтеницу и передать там органам Главного полевого управления перевозками.

Рано утром 24 декабря вперед были высланы с поставленными тралами паровые баркасы и моторные катера, вслед затем «Balaton» продолжал свой путь вниз по реке. У 383-го километра услышали с болгарского берегового поста громкие окрики, извещавшие о нахождении здесь мин, однако тревога оказалась ложной. Только у 378-го километра в непосредственной близости к городу Силистрия натолкнулись на мины и стали на якорь немного выше заграждения. В тот день представилась возможность обезвредить и поднять вместе с якорями только две неприятельские мины известного уже типа, так как прежде всего пришлось удалить 13 собственных мин, поставленных в свое время для обороны Силистрии. Вечером была сорвана с якоря еще одна неприятельская мина, которую, однако, из-за темноты пришлось пустить по течению. 25 декабря рано утром обследование продолжалось, и был вытрален остаток неприятельского заграждения, причем две попавшие в трал мины ударились друг о друга и взорвались одновременно, подняв мощный столб воды.

26 декабря «Balaton» смог, несмотря на туман, продолжить свой путь вниз до 322-го километра. Там стояли остатки неприятельского сетевого бона; они были убраны, и путь до 314-го километра продолжался в тумане. Здесь, недалеко от Троянова вала, тянулись сильные проволочные заграждения до самого берега около Разова. У предмостного укрепления Дунай был загражден минами. Перед заграждением стали на якорь и производили работы с 7 ч до 16 ч 27 декабря. Убрав неприятельские мины, снялись с якоря и продолжали поход с охранением и, не дойдя двух километров до Черноводского моста, из-за наступления темноты стали на якорь.

28 декабря дул свежий восточный ветер и была настолько большая зыбь, что невозможно было производить поиски моторными катерами, поэтому была произведена рекогносцировка Дуная путем наблюдения с высокого очень крутого берега. В 500 м от железнодорожного моста был обнаружен неприятельский сетевой бон на бочках, принятый сухопутными частями за минное заграждение. Он был в течение утра удален посыльными судами речного минного отделения, причем была поднята одна принесенная течением неприятельская мина. Днем погода настолько поправилась, что в 15 ч можно было продолжить поход вниз с охранением до Боначич, где пришлось стать на якорь перед собственным заграждением из контактных мин.

Схема наружного вида парохода «Balaton», использовавшегося во время войны в качестве вспомогательной канонерской лодки, тральщика и минного заградителя

29 декабря было поднято и взято на борт шесть из десяти поставленных здесь ранее нами русских контактных мин. Остальные четыре найти не удалось, несмотря на основательные поиски до 10 м глубины. В предположении, что эти недостающие мины были или уничтожены противником или взорваны плывущими деревьями, поиски были вечером прекращены.

30 декабря корабли вышли рано утром и продолжали поход вниз через Хирсову до 239-го километра, то есть до места, где была назначена наводка моста у острова Гиургени. Там в полдень стали на якорь, тотчас же донеся по радио фон Макензену о выполнении полученного задания: «Очистить от мин Дунай до Хирсовы или до Гиургени и открыть его для судоходства».

То, что в такое короткое время удалось обследовать и очистить Дунай на протяжении 257 км, несмотря на все встретившиеся препятствия и неблагоприятные условия погоды, можно приписать в первую очередь энергии капитана 3 ранга Цвирковского и неутомимому служебному рвению и смелым действиям всех участников операции. В общей сложности было вытралено 113 мин.

1-й и 4-й речные минно-саперные взводы как нельзя лучше содействовали речному минному отряду Дунайской флотилии, они расчистили в рукаве Борча обсервационное минное заграждение в 3 км выше Калараши, обыскали рукав вниз по течению, вытралили 30 декабря заграждение из контактных мин у Фетешти и 31 декабря достигли Гарсовы.

Во время продвижения речного минного отряда Дунайской флотилии было ликвидировано и оставшееся у Лелека обсервационное минное заграждение.

Так как в декабре месяце действий кораблей больше не предвиделось, а корабли нуждались в отдыхе и ремонте, австро-венгерской Дунайской флотилии и германским моторным катерам разрешили уйти на верфи Будапешта и Турну-Северина[51]51
  Из предназначенных на зимнюю стоянку кораблей Дунайской флотилии «Inn», «Sava», «Szamos», «Leitha», «Wels» и «Samson» прибыли 24―25 декабря в Будапешт, а «Temes», «Enns», «Bodrog», «Koros», «Viza», «Barsch» и «Compo» – 22 декабря в Турну-Северин.


[Закрыть]. «Maros» пришлось прервать свой путь в Беляну, а затем вернулся в Турну-Северин с «Fogas» и вызванным из Корабии вооруженным пароходом «Una». «Una» поднял в гавани Корабии затопленное (по другим данным, сидевшее на мели) судно бывшей русско-сербской минной флотилии.

Русский винтовой пароход «Николай»[52]52
  В составе русской флотилии на Дунае парохода с таким наименованием не числилось; возможно, это был пароход «Николасс» – Прим. ред.


[Закрыть], подходивший для этапных надобностей, был после небольшого ремонта приведен в пригодность и взят с собой.

Глава 4
КАМПАНИЯ 1917 ГОДА

В начале 1917 года продолжалось преследование разбитых румынских армий войсками центральных держав. Оно сначала встретило лишь слабое сопротивление, но затем, со вступлением в бой русских подкреплений, положение изменилось. На участках у Буцеу и у Рымникул – Сарат произошли жестокие бои, после которых противник был вынужден отойти за предмостные укрепления у Браилова, Намолоаза и Фокшан. Браилов был взят в начале января, совместно с Добруджской армией. К 19 января румыны и русские повсюду были отброшены за реку Сереет. Попытки русских отвлечь внимание боями на Молдавском и Карпатском фронтах успеха не имели.

После этих боев румынская армия настолько утратила боеспособность, что ее пришлось заменить русскими частями. С помощью французских офицеров она была реорганизована и затем снова двинута на фронт.

К началу 1917 года корабли Дунайской флотилии находились на зимней стоянке в Турну-Северине и Будапеште. Лишь речной минный отряд под командой капитана 3 ранга Цвирковского под прикрытием вооруженных пароходов «Helene» и «Vag» был выслан для дальнейшего обследования путей по Дунаю. Вследствие быстрого продвижения союзных войск к Серету, отряду ставились все новые задачи, которые он, несмотря на высокий уровень воды в реке и исключительно суровые зимние условия плавания, выполнил все без исключения.

После того, как 31 декабря появилась возможность судоходства до Журжево, 1 и 2 января там приступили к постройке моста, который в первую очередь требовалось защитить от возможных нападений неприятеля. Так как для этого противник мог воспользоваться тремя судоходными протоками Дуная, их сначала протралили, а затем заградили в 8―10 км ниже Журжева с помощью захваченных у русских мин.

На основании договоренности командования речного минного отряда со штабом армии Макензена, первое получило разрешение провести ряд активных минных постановок у Исакчи с целью отрезать возможность отступления румынским речным кораблям в Килийское гирло и в Черное море. С согласия командования армией, 6 января речной минный отряд в полном составе вышел в эту операцию. Убрав свое заграждение в Мачинском гирле, он, совершая непрерывное траление при сильном шторме, 7 января, незадолго до наступления темноты, обнаружил сильное минное заграждение противника, стоявшее в 2 км выше Мачина. Почти в то же время город Мачин был взят штурмом болгарами. На следующий день было обнаружено румынское заграждение из трех рядов мин, стоявших почти на поверхности, а за ним еще две линии русских мин. Семь русских мин новейшей конструкции были подняты, а остальные взорваны или расстреляны пулеметным огнем. После полудня флагманский корабль отряда «Balaton» уже ошвартовался в Мачине и начал перегрузку мин и материалов для постановки заграждения у Исакчи на повозки, запряженные волами.

Рано утром 10 января мины по грунтовым дорогам прибыли в назначенное место; они были разгружены и замаскированы. Затем, с наступлением темноты, приступили к промеру со шлюпок избранного на Дунае места для постановки мин. Две из привезенных мин тотчас же поставили непосредственно у румынского берега, всего же выставили 24 мины. При выполнении этой работы шлюпки едва не были протаранены русским пароходом, который вслед затем потопила болгарская батарея.

«Balaton» тем временем продолжал спускаться по течению из Мачина и 9 января прибыл в Браилов.

Минная постановка у Исакчи продолжалась до утра 15 января под артиллерийским огнем, в последнюю ночь она проходила даже в луче неприятельского прожектора.

В ночь на 11 января румынский сторожевой корабль и моторный катер прорвались вверх по течению по направлению к Галацу. При этом они держались вплотную к свободному от мин болгарскому берегу. Их обстреляли болгарские батареи и батареи полковника Кельнера, при этом сторожевой корабль был потоплен, а моторный катер получил значительные повреждения.

«Balaton» в Браилове получил приказание очистить загражденные выше этого города протоки Дуная от своих мин, а затем заградить реку ниже Браилова. В соответствии с этим, 11 января было убрано заграждение в среднем, а на следующий день – в западном гирле, после чего производилось траление на походе вниз по течению. После полудня на 228-м километре в трале шедшего впереди моторного катера произошел взрыв, после чего «Balaton» и тралящие группы стали на якорь. В течение следующих двух дней речной минный отряд убрал найденное заграждение и дошел беспрепятственно до Браилова. Там к нему присоединились спешившие навстречу по Мачинскому гирлу вооруженные пароходы «Helene» и «Vag».

Соединившийся отряд атаковали шесть самолетов противника, но ни одна из сброшенных бомб в цель не попала.

Дунай вниз по течению от Браилова до устья реки Серет оказался свободным от мин и лишь у Галаца, менее чем в 3 км от форта, было обнаружено двойное минное заграждение.

1-й, 2-й и 4-й саперно-минные отряды содействовали работе речного минного отряда австро-венгерской Дунайской флотилии. В Борсинском рукаве, после окончания траления неприятельских мин, они расширили имеемые проходы, а местами даже участвовали в уборке мин. Кроме того, они принимали участие в уборке сильно занесенного песком минного заграждения, стоявшего у Лелека.

Во время тральных работ часто появлялись неприятельские самолеты, которые отгоняли пулеметным огнем.

21 января мониторы «Bodrog» и «Koros» под командой капитан-лейтенанта Козьмы Бема совместно с угольной баржей прибыли в Браилов, где приступили к несению охранения против внезапных нападений противника с реки[53]53
  По приказанию верховного командования одну из групп мониторов, несмотря на зимний ремонт, всегда держали в двухсуточной готовности. Эту группу сильно задержали в пути туманы и непогоды; носовые части и носовые орудийные башни мониторов были полностью покрыты льдом.


[Закрыть].

Наступивший в середине января ледоход воспрепятствовал смене этой пары мониторов другими, ремонтировавшимися в Будапеште и Турну-Северине, а также и дальнейшему тралению Дуная. Саперно-минные взводы в Журжеве перешли на зимнее положение. 1 марта группа «Bodrog» и речной минный отряд также принуждены были войти в затон Мачина. Лишь в середине марта наступила оттепель, лед начал двигаться, а вместе с этим наступил очередной активный период для Дунайской флотилии.

Боевые единицы флотилии вышли из Будапешта и Турну-Северина и стали на якоре в Гарсова и Браилове[54]54
  Сторожевые корабли «Lachs» и «Stohr» были отправлены в Триестский залив и вышли из состава флотилии. «Sava», «Wels» и «Fogas» вышли из Будапешта. «Temes», «Enns», «Viza», «Compo», «Samson», а также пароход «Hebe» с тылами – из Турну-Северина.
  Насколько опасен может быть ледоход на Дунае для кораблей, видно из того, что 20 марта, при внезапной подвижке крупных масс льда, мониторы с трудом спаслись в Мачинском рукаве. Вооруженный пароход «Vag» потерял гребное колесо, а пароход речного минного отряда «Bagomir» перевернулся.


[Закрыть].

На основании договоренности командования Дунайской флотилии с командованием Дунайской армией, в конце марта на фронт были высланы пять мониторов под командой капитана 3 ранга Олафа Вульфа (командира 1-й дивизиона мониторов). Они стали нести у Браилова бдительную сторожевую службу. Речной минный отряд продолжал подробное обследование фарватеров и нашел в рукаве Кракулкалея семь совершенно исправных русских шаровых мин. Для дальнейшей защиты от нападений с реки речной минный отряд поставил для усиления имеемых минных заграждений, недействительных в период высокой воды, второе заграждение ниже Браилова из мин, взрываемых с берега. Это заграждение защищалось захваченным у противника 57-мм орудием, установленным на острове Хичиул. Другое заграждение из таких же мин предназначалось для того, чтобы обеспечить спокойную якорную стоянку кораблям Дунайской флотилии и речному минному отряду в Мачинском рукаве.

На рассвете 31 марта на корабли Дунайской флотилии, стоявшие на якорях в Браилове и Гецете, произвела налет эскадрилья неприятельских самолетов (по русским сведениям – 20, по румынским – 18 машин). Налет отразили без потерь и повреждений, причем мониторы не меняли мест; попаданий в самолеты также не было. После этой неудачной попытки самолеты противника в большинстве случаев держались вне дальности огня речных сил.

В течение следующих недель боевые действия сводились к отдельным обстрелам русской дальнобойной артиллерии дозорных кораблей и к отражению неприятельской разведывательной авиации, пытавшейся проникнуть через линию фронта. В качестве внутреннего врага, являвшегося серьезной опасностью для личного состава, появились господствовавшие в это время в устьях Дуная различные эпидемии. Однако, благодаря санитарным мероприятиям, имели место лишь одиночные заболевания.

После сравнительного спокойствия последних месяцев на восточном фронте с середины апреля значительно оживилась деятельность противника. Правда, до крупных действий дело не дошло, но оживленная воздушная разведка, увеличившиеся перевозки по реке и железной дороге, артиллерийские дуэли между батареями и обстрелы участка побережья Тульча – Махмудие (Tulcea – Mahmudia) с румынских мониторов создавали впечатление, что русско-румынские войска считают передышку, данную ими войскам центральных держав, оконченной.

В соответствии с этим минные заграждения у Браилова были усилены. Кроме того, ниже Браилова поставили два боновых заграждения из бревен (на Дунае и на Мачинском рукаве). Они предназначались для обеспечения судоходства от внезапных нападений мелких судов, главным образом, на время высокой воды. Приданный Дунайской флотилии саперно-минный взвод на участке побережья от Черновод до Тутракана в районе бывших минных заграждений противника нашел и поднял много выброшенных на берег мин. В одной из проток Дуная у острова Дину (Dinu) обнаружили и убрали совершенно исправное заграждение из шести мин.

1 мая на Браилов был произведен воздушный налет, отраженный огнем зенитной артиллерии мониторов. При повторном налете ночью на дежурный монитор «Sava» было безрезультатно сброшено шесть бомб. Воздушные нападения в течение этого месяца повторялись часто, но в большинстве случаев самолеты оставались вне дальности действия зенитных орудий Дунайской флотилии.

9 мая монитор «Temes», по приказанию верховного командующего, был переименован в «Bosna», так как поднятый в 1916 году в реке Сава старый «Temes»[55]55
  При обследовании монитора перед началом работ выяснилось, что он лежит кормовой частью на твердом грунте, а носом на песке. Песчаный нанос начинался от котельного отделения, то есть позади пробоины и доходил у правого борта до носа, достигая высоты 0,5 м выше палубы; с левого борта нанос имел высоту всего около 1 м. Все внутренние помещения корабля были забиты песком. По предварительным подсчетам в нем было около 760 м³ песка, что ни в каком случае не позволило бы кораблю всплыть. Спасательные работы производились с помощью надстройки сверх уровня воды водонепроницаемых бортов. Лишь после откачки из их воды можно было приступить к выгрузке песка. К концу мая 1916 года работы настолько продвинулись, что можно было приступать к подъему. 27 июня монитор подняли, и три матроса, присутствовавшие при его гибели, подняли на нем военно-морской флаг.


[Закрыть] заканчивал восстановительный ремонт, и ему решили сохранить его старое имя. Командир 1-го дивизиона мониторов капитан 3 ранга Вульф остался плавать на «Bosna».

Схема наружного вида монитора «Temes» после восстановительного ремонта. 1917 год

Старший лейтенант Барта усилил минное заграждение, стоявшее у Исакчи, с помощью приданных ему четырех минных взводов под командой капитана Фурша. Эта операция оказалась значительно более трудной, чем первая постановка в январе, когда опасность грозила лишь со стороны прибрежного охранения, и противник был захвачен врасплох. На этот раз румынский берег занимала целая русская пехотная рота, а на высотах располагалось несколько батарей. Противник, кроме этого, располагал еще и тремя прожекторами.

Капитан Фурш по заданиям Барта отвлекал сухопутные части и прожекторы противника. Барта приказал направить лучи своих прожекторов так, чтобы они организовали световую завесу вдоль опасного участка побережья. Благодаря этому, постановку мин в 50 м от неприятельских позиций удалось провести без единого выстрела.

В середине мая окончилась постройка минной станции у Гарсова, после чего инженерное минное заграждение у Исакчи было усилено 16 русскими минами, захваченными саперными минными взводами. Эта операция в течение небольшого числа преимущественно светлых ночей обошлась без потерь и происшествий, несмотря на работу неприятельских прожекторов.

В начале июня месяца появились слухи из разнообразных источников о предстоящем наступлении противника на Дунайском и Серетском фронтах. Это, однако, подтверждалось лишь увеличением артиллерии на указанных фронтах. К концу того же месяца отмечалось усиление напряженности общей обстановки. Деятельность летчиков противника после того, как два самолета были сбиты австро-венгерскими истребителями, стала значительно более скромной.

Установка противником у Галаца морских орудий, с помощью которых он обстреливал зимовочные гавани Браилова и Гецета, заставили прекратить базирование на Гецет сторожевых катеров. Из-за этого все корабли сосредоточились в Браилове, в Гецете остался лишь наблюдательный пост. Сторожевые катера Дунайской флотилии получили подкрепление в виде германского бронекатера «Weichsel»[56]56
  В подлиннике этот корабль именуется то речной канонерской лодкой, то броневым катером. – Прим. перев.


[Закрыть]. Для усиления обороны Браиловского участка были установлены 12 корабельных пулеметов у Пискул (Piscul).

К ночи 11 июня медленно спадавшая вода позволила германским частям занять ранее затопленный остров Хичиул (Chiciul). Их поддерживали сторожевой корабль «Viza» и бронекатер «Weichsel». Три румынских матроса, производивших в ту же ночь разведку этого острова, были захвачены в плен. После установки там 57-мм орудия (трофейного) и расположения на острове партии для пуска дрейфующих мин, значительно сократились нападения неприятельских сторожевых кораблей, и уменьшилось судоходство между Галацем и устьем Серета. Кроме того, речному минному отряду удалось усилить свое минное поле у Браилова, а 4-му саперно-минному взводу – проделать ту же работу у Исакчи. Речные минные взводы продолжали успешно обследовать уже известные минные заграждения и убирать отдельные мины, как свои, так и чужие. Крупные потери материальной части Дунайской флотилии причинили удары молний в инженерные мины; трофейные русские и румынские мины взорвались, и их пришлось заменить речными минами своего производства.

На основании сведений воздушной разведки, сообщившей, что в Сулинском гирле происходит оживленное движение судов и крупные войсковые перевозки, в середине июня в Тульчу было выслано на грузовых автомобилях одно из минных отделений под командой лейтенанта Кониовича. Темной ночью на гребной шлюпке он проник на 2 км вглубь Сулинского гирла, где и потопил с помощью дрейфующих мин военный транспорт, шедший по фарватеру. Кроме этого, он спустил по течению в середину канала еще 20 таких же мин. От взрыва на постах румынского прибрежного охранения поднялась тревога, а два установленных у входа в канал пулемета открыли огонь по шлюпке, уходившей вверх по течению. Несмотря на многочисленные попадания и ранение рулевого, прорыв шлюпки удался. Утром она благополучно доставила отделение минеров в деревню Пристов (Pristow), расположенную на Георгиевском гирле, в то место, откуда она вышла.

20 июня восстановленный монитор «Temes» вышел из Будапешта вниз по течению и 30 июня присоединился к кораблям, стоявшим в Браилове. Его командир капитан 3 ранга Георг Цвирковский был назначен командиром 2-го дивизиона мониторов взамен откомандированного во флот Открытого моря капитана 3 ранга Мазьона.

В Молдавии снова вспыхнули оживленные военные действия в связи с русским наступлением в Галиции. Румынско-русские войска, реорганизованные под руководством французских офицеров, под командой румынского генерала Авереску и русского генерала Щербачева 21 июля начали наступление по направлению на Берецкие горы с целью нарушить связь 1-й австро-венгерской с 9-й германской армией.

22 июля неприятельский огонь достиг большой силы и поддерживаемый день и ночь, по временам достигая мощности ураганного, продолжался до 24 июля. Корабли Дунайской флотилии пребывали в непрерывной боевой готовности. Ночное охранение было усилено вдвое. Несмотря на ясно заметные приготовления ударных частей в неприятельских окопах, пехотные бои почему-то не состоялись, по-видимому, ввиду отсутствия у противника в решительный момент желания атаковать. 23 июля артиллерийский огонь противника был перенесен на Добруджу, но также не сопровождался более крупными военными действиями. Австро-венгерская пушечная батарея сухопутной группы капитана Кельнера была обстреляна без результата 170 снарядами.

После затухания неприятельской атаки, с началом ответного наступления у Фокшан и по мере его развития для Дунайской флотилии создавалась быстро изменяющаяся обстановка. В начале июля, в ожидании решительного неприятельского удара, все мероприятия по его отражению усилились, а потому все речные боевые корабли были стянуты на пространстве реки, прилегающем к Браиловскому участку. Монитор «Sava» 4 августа успешно пристрелялся из торговой гавани Браилова по неприятельским окопам у Вадени (Vadeni), Болта Вадени (Bolta Vadeni) и железнодорожной дамбы. После этого все корабли 1-го дивизиона мониторов получили указания целей для обстрела аналогичных объектов. Еще за два дня до этого обсуждалась возможность атаки Галаца, а также создания угрозы коммуникациям противника. Но в качестве предпосылок для возможности таких действий требовалось предварительно убрать свои минные заграждения, находящиеся ниже Галаца, а также точно установить места нахождения заграждений противника.