355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Оксана Панкеева » Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) » Текст книги (страница 15)
Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия)
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 22:06

Текст книги "Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия)"


Автор книги: Оксана Панкеева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 60 страниц)

– Так, – решительно приказал он. – Запомни правило номер один. Мои приказы приоритетны. Ты понял? Все, что говорит тебе брат Джареф, главнокомандующий Хор, мастер Чань, твоя совесть, мистические голоса с небес и прочие всякие разные, следует воспринимать, только если ими сказанное не противоречит мне. Так вот, я тебе говорю: мой советник должен выглядеть достойно и не походить на чигинского беженца. Сейчас первым делом забери свою одежду, затем спустись в гараж… конюшню… как это у вас называется… выбери себе карету и поезжай домой. И никаких больше уточняющих вопросов! Всякие бытовые мелочи решай на свое усмотрение.

Проводив взглядом несуразное пугало в застиранной рясе с чужого плеча и выждав, пока не стихнут шаги в коридоре, Харган окликнул:

– Генри, вылезай из стены! Ты опять меня подслушивал, скотина, когда тебе велено подслушивать слуг и придворных?

– Босс, ну поймите же меня… – Дух послушно показался и умоляюще всплеснул призрачными руками. – Я должен был это видеть!

– Ты доволен? – мрачно процедил наместник. – Тебе понравилось?

– А вы хотите сказать, что чем-то недовольны?

– Идиот! Тебе-то хорошо, увидеть старого врага униженным – достаточный повод для радости. А мне с этим занудой работать! Выслушивать его дурацкие вопросы, да еще и отвечать на них, чтобы он правильно понимал свои задачи! Мастеру Ступеней завтра придется мне кое-что объяснить, и для него же будет лучше, если объяснения меня удовлетворят! Кстати, пригласи его на завтра на семь тридцать, пусть сам полюбуется, чего натворил.

– Я бы вам посоветовал разыскать старых слуг или кого-то, кто знает Шеллара дольше, чем я. Судя по рассказам, которые мне довелось слышать, он таким и был от рождения. На момент нашего с ним знакомства он уже умел улыбаться, проявлять раздражение, испытывать симпатию и антипатию, но по сравнению с нынешним Шелларом это действительно был бесчувственный тип и невообразимый зануда. Тут до сих пор вспоминают, как он в первый раз улыбнулся, будучи уже взрослым, и перепугал всех родственников. Так что зря вы так на бедного мастера.

– Разберемся, – проворчал Харган. – А где Блай?

Дух противно хихикнул.

– Как – где? В борделе!

– До сих пор?!! – взревел наместник. – Я его не вижу с самого момента Перерождения! То есть четверо суток!

– Понимаете, босс, он так обрадовался, что у него опять стоит… Да не переживайте, просадит все деньги и вернется, куда он денется.

– Он мне нужен! Найди этого бездельника, чтобы завтра же был здесь! В департаменте Безопасности людей не хватает, а он круглосуточно наверстывает многолетний недотрах! Своими личными проблемами пусть занимается в свободное время! Он у меня еще не получил за безобразную работу с последним подозреваемым!

– Отчего ж не получил? – деланно удивился дух. – Еще как получил, мордой об стол, нос всмятку, зубы россыпью…

– Прекрати мне перечить на каждом слове! Лучше лети и делом займись! Еще ни одного шпиона во дворце не поймал! А если еще раз обнаружу, что ты вместо работы подглядываешь за мной и Камиллой, упокою без предупреждения!

– И не собирался я за вами подглядывать, клевета это все! – обиделся дух. – Это был не я, а кто-то из дворцовых призраков! Среди них полно любопытных девиц и озабоченных кавалеров, они за всеми тут подглядывают.

– Лети отсюда, – сердито огрызнулся наместник. Призраков во дворце действительно хватало, и, что обиднее всего, молодой некромант ничего с ними не мог поделать! Нет, он мог, конечно, призвать, пообщаться, мораль прочесть, но ничего более. Естественные посмертные сущности, возникшие сами по себе, без помощи мага, можно было с большей или меньшей вероятностью упокоить лишь с помощью особых мистических ритуалов отдельных школ. Да и то, вероятнее всего, замок уже неоднократно чистили таким образом, и сейчас в нем обитали только те, кого упокоить не удалось. На крайний случай можно было поступить с ними, как с Генри: поднять в виде духа и надеяться, что, обретя свободу, надоеды разлетятся. Но для этого сначала требовалось выяснить, кто они такие, и найти их тела, а у наместника не было свободного времени на такие глупости. Генри говорил, что в бытность его призраком ему как-то закрыли доступ в часть помещений дворца. Надо будет спросить наставника, как это делается, да хоть спальню изолировать. А то ведь раздражает…

Харган уныло полистал Шелларов проект обустройства государства, валявшийся на столе с прошлого понедельника, со вздохом захлопнул и решительно направился к Камилле.

Отмытый, переодетый и безупречно выбритый советник Шеллар почти не отличался от себя прежнего, если бы не одна мелочь. Взор его так и остался холодным, неподвижным, напоминающим почему-то первым делом о дохлой рыбе.

– Вот твой участок работы, – повелел Харган, указуя на заваленный бумагами стол. – Ты лучше всех знаешь обстановку и людей. Перечитаешь, разберешься, что выбросить, а о чем доложить мне.

– Будет сделано, господин наместник, – бесстрастно откликнулся Шеллар.

– Пересмотришь свой проект на трех дюжинах листов и список поправок, – продолжал демон, украдкой посматривая на мастера Ступеней, притихшего в углу. – Переработаешь все это, руководствуясь в первую очередь благом ордена. Ты ведь составлял проекты с таким расчетом, чтобы нанести нам максимально возможный вред, я верно догадываюсь?

– Не совсем, – без малейшего раскаяния уточнил советник. – В целом проект рабочий. Он разрабатывался именно с той целью, которая была заявлена ранее. Найти разумный компромисс для обеспечения интересов ордена, не ущемляя при этом интересов коренного населения, и одновременно произвести впечатление на Повелителя. Несколько спорных моментов в проекте имеется, но исключительно из-за моей неосведомленности в некоторых вопросах. Эти места помечены красными чернилами и нуждаются в уточнении. Как только я получу от вас необходимую информацию, проект будет немедленно доработан. Поправки следует рассматривать уже на основе утвержденного проекта. Руководствуясь соображениями блага ордена, я рекомендовал бы добавить еще сорок-пятьдесят поправок к имеющимся ста шестидесяти двум, удалить тридцать седьмую, шестидесятую, с девяносто пятой по сто четвертую включительно и сто двадцать шестую, переработать…

– Стоп, стоп! – перебил наместник. – Вот сам и переработаешь.

Он метнул на мастера Ступеней уже откровенно вопросительный взгляд, но тот с таким интересом изучал продукт своего труда, что на начальство даже внимания не обратил.

– Мне потребуется обсудить некоторые вопросы лично с вами, – продолжал занудствовать советник.

– Хорошо, обсудим…

– Когда?

– Когда закончишь с проектом и вот этим столом.

– Проект мне тоже необходимо обсудить с вами.

– Сегодня вечером, если я не очень поздно вернусь из Мистралии, – вздохнул Харган, не дожидаясь очередного уточнения. – Или завтра после совещания. Послезавтра я буду у Повелителя, поэтому до тех пор изложи в письменной форме все свои бывшие планы, он хотел посмотреть. И еще один экземпляр напиши для департамента Безопасности. С именами, явками, связями, словом, все, что знаешь об организованном сопротивлении.

Шеллар немного подумал и выдал:

– Мне ничего не известно о сопротивлении, кроме того, что оно существует и руководит им Флавиус.

– То есть как? Ты же сам его организовал!

– Я не помню.

– Ты издеваешься? – начал закипать Харган, отгоняя от себя мысль, что даже посвящение не смогло одолеть могучий разум Шеллара и все неприятные перемены в его поведении – чудовищный обман на грани фарса…

– Нет. Перед внедрением я попросил придворного мага Мистралии удалить из моей памяти все, что могло бы представлять опасность для соратников в случае моего провала.

– Зачем?

– Я опасался выдать что-либо важное в случае допроса с пристрастием.

– А как же ты работать собирался? Без помощи, без связи, без подстраховки?

– К сожалению, я вынужден был от всего этого отказаться. Слишком велик был риск. Я намеревался работать в одиночку. Флавиус должен был выйти на связь со мной сам, и только когда будет точно уверен, что я полностью прошел все проверки, завоевал ваше доверие и за мной не ведется наблюдение.

– Ты можешь как-то спровоцировать его на такой шаг? – поинтересовался Харган без особой, впрочем, надежды, что опытный и осторожный Флавиус пожелает устанавливать какую-либо связь с говорящей механической куклой. – Следить за тобой не будут, это уже не нужно. А как еще дать им понять, что ты уже готов?

– Никак, – не раздумывая, ответил Шеллар. – Наблюдая за процессом становления нового государства, Флавиус сразу поймет, что я стал действовать в интересах ордена. Первым делом он пожелает выяснить причину. Определить, являются ли мои действия вынужденными, добровольными или же неосознанными. На этом этапе можно попытаться его обнаружить, но вероятность невелика. Контакта не будет, вернее, будет, но не со мной. Выяснять будут иными путями.

– А если обнародовать правду? Может такой ход как-то сыграть нам на руку? Пошатнет ли это решимость и боевой дух рядовых участников сопротивления?

– Вряд ли. Официальное заявление объявят ложным, и этот тезис будет поддерживаться некоторое время, пока выясняется правда. Когда же Флавиус убедится, что я действительно перешел на сторону ордена, будет отдан приказ о моей ликвидации, а в народе распространят слухи, будто меня убили вы. Непременно зверски и мучительно. Причин можно подыскать несколько, но в любом случае из меня сделают жертву, а из вас – злодея. Чем дольше руководство сопротивления не будет знать правды, тем лучше для нас. Они будут сомневаться, теряться, ничего не понимать и, вероятно, как-то проявят себя, пытаясь выяснить, в чем дело. Если очень повезет, пожелают каким-либо образом показать меня мэтру Максимильяно и, возможно, даже сумеют связаться с ним и пригласить сюда. Если удастся его нейтрализовать, мистралийское сопротивление лишится мозгового центра и магической поддержки. Если же мы сумеем захватить его живьем, у нас появится шанс восстановить мою память.

– Кстати! – спохватился Харган. – Совершенно забыл… Мне тут в Мистралии сделали подарочек… Как ты полагаешь, если этот маг узнает, что мы захватили его сына…

– На угрозы не поддастся, – даже не дослушав, заявил Шеллар. – Освободить непременно попытается. Вы предупредили охрану, чтобы с Кантора глаз не спускали? Этот господин может и не дождаться спасителей, а совершить побег самостоятельно. Он умеет открывать наручники подручными средствами и вынимать кисть из браслета, если открыть нечем. Частично умеет отводить глаза – не настолько, чтобы уйти незамеченным, но в достаточной степени, чтобы скрыть манипуляции с наручниками. Может использовать любые подручные средства для нападения на охрану и завладения оружием…

– Как у него насчет симулировать психические расстройства? – живо заинтересовался наместник, обрадовавшись такому обстоятельному разъяснению.

– Притворяться Кантор тоже умеет профессионально. Однако что касается психических расстройств… следует тщательно проверить, ибо подобное уже случалось с ним на самом деле и вполне может повториться.

– Это когда? – еще сильнее заинтересовался Харган.

– После общения с советником Блаем. Кстати, как самочувствие последнего?

– Как обычно после двух ударов лицом об угол стола. Ты нарочно издеваешься, что ли? Пришлось организовать бедняге досрочное Перерождение.

– Я сожалею, – коротко отметил Шеллар. Разумеется, никакого сожаления в его голосе не прозвучало.

– Я и вижу, – ядовито отозвался наместник, с трудом сдерживая раздражение. – Сожаление так и прет. Ты можешь вести себя как нормальный человек, а? Ведь во дворце наверняка полно шпионов сопротивления, стоит кому-то увидеть тебя, и не понадобится ничего проверять! На следующий же день враги распустят по городу слухи, что я тебя убил и поднял зомби!

– Прошу прощения? Я как-то не так себя веду? Как именно, по вашему мнению, я должен…

– А ты сам не понимаешь? – в полный голос заорал демон, ибо терпение у него лопнуло. – Не видишь разницы? У тебя действительно мозги отшибло, или ты все-таки нарочно издеваешься? Обиделся? Я как-то не так с тобой обошелся? А сам ты? Улыбался, лгал, а как ты на самом деле собирался со мной поступить?

– Перевербовать, – честно и опять же без тени раскаяния доложил Шеллар. – Но что заставило вас думать, будто я обиделся? Напротив, я нахожу ваши действия целесообразными и логически обоснованными. За исключением последней нервной реакции, причина которой мне непонятна…

– Простите, – негромко произнес мастер Ступеней, о котором все уже успели забыть. – Вы позволите мне сказать несколько слов?

– Да я только этого и жду! – в сердцах дернул хвостом Харган. – А ты тут ветошью притворяешься!

– Благодарю вас, – чуть наклонил голову жрец. – Брат Шеллар, господин наместник пытается выяснить, осознаете ли вы сами, что утратили эмоции в процессе посвящения? И не могли бы вы хотя бы имитировать их, чтобы не привлекать к своей персоне ненужного внимания?

– Я попытаюсь, но мне нужно будет потренироваться дома у зеркала. Что касается осознания… Мне пока сложно разобраться в произошедших со мной изменениях, но если это необходимо, я подумаю над этим вопросом.

– Думаю, все же необходимо. Если вы сами в себе разберетесь, вам легче будет изображать прежнего себя.

– Подождите! – перебил Харган. – Так что же, он таким и останется? Ты ему чего-то лишнего отхватил, или что вообще произошло? Почему он стал… таким? До сих пор ведь ничего подобного не бывало?

– Довольно странный случай… – задумчиво потупился мастер Ступеней. – И единственный в своем роде. Во-первых, мне сказали, что брат Шеллар был лишен эмоций от рождения и приобретал их в течение жизни. Во-вторых, при посвящении он сопротивлялся, как крысоматка, разлучаемая с выводком. В-третьих, непонятным образом зелья оказались испорчены. В них попали некие посторонние примеси. Этого недостаточно, чтобы полностью лишить зелье магических свойств, но действие было сильно ослаблено. Какие побочные эффекты могли при этом возникнуть – я даже не берусь представить себе. Возможно, странное поведение брата Шеллара является одним из них. Но не стоит так переживать, господин наместник. Посвящение все же прошло успешно, результат не вызывает сомнений, брат Шеллар стал верным последователем ордена и остался разумен, а что касается мелочей…

– Это, по-твоему, мелочи? – гневно взревел наместник, подпрыгивая за столом. – С ним же общаться невозможно! Это еще ладно, а если он в своих планах и расчетах будет упускать человеческий фактор из-за того, что ему недоступны чужие эмоции?

– Не беспокойтесь, – невозмутимо вставил Шеллар, – теоретических знаний по психологии я не утратил.

– Не перебивай наместника! Я не договорил! Вот что я еще хотел сказать? Ах да! Почему не доложили сразу об испорченных зельях? Это же диверсия! Наглая диверсия, проведенная прямо в храме или в департаменте Безопасности! Это надо расследовать, найти виновных и примерно наказать! А вы даже не доложили! Ни ты, ни твои ученики полудурочные! Твоя идиотская скромность тебе когда-нибудь боком выйдет! И хорошо, если только тебе, а если всему ордену?

Серая крыса быстро и бесшумно шмыгнула за ножку шкафа, торопясь укрыться, пока ее не засекли за подслушиванием, и горестно утерла лапками мокрую от слез мордочку.

Всякий раз, как его высочество наследный принц Кендар изволил высказать очередное «есть хочу!» или «пеленки мокрые!», Эльвира невольно подпрыгивала на месте и с ужасом представляла себе, что когда-то и ей предстоит то же самое. И, может быть, даже не «когда-то», а прямо этой осенью, если в ближайшую неделю ничего не изменится.

Насчет ума или красоты разбираться было еще рано, а вот голосочком его высочество точно пошел в отца, и здоровыми легкими природа его не обделила. Всякое там сопенье и хныканье, обычно предваряющее детский плач, принц считал ниже своего королевского достоинства. Мелкие неудобства он терпел молча, и лишь когда потребность становилась насущной, громогласный рев, сравнимый по мощи с рычанием разгневанного дракона или печально известным «королевским рявом» Шеллара III, взрывал тишину небольшой хижины.

Ну вот, пожалуйста… Опять…

Замотанная бессонными ночами королева Кира, дремавшая на низеньком топчанчике, каковые в Таккате заменяли кровати, при первых же звуках боевой тревоги рывком подхватилась, замерла на пару секунд, с трудом соображая, где находится и что происходит.

– Ребенок проснулся, – сочувственно подсказала Эльвира, в который раз обреченно представляя себя на месте подруги.

– Ага… ребенок… – потусторонним голосом пробормотала Кира и, нащупав рядом с собой орущий сверток, отработанным механическим движением подхватила его на локоть и поднесла к груди.

– Рубашка, – сочувственно напомнила Эльвира. Растрепанная сонная королева, с единственным глазом, безумно глядящим куда-то в мир снов, напоминала помятого зомби.

– Ага… рубашка… ну да…

Рев оборвался на середине рулады, сменившись энергичным чмоканьем.

– Пеленки… – произнесла Кира отсутствующим голосом провидицы в трансе. – Высохли?

– Сейчас посмотрю… – вздохнула Эльвира, уже понимая, что на этот раз стирать вонючие пеленки придется ей, ибо подруга так и не проснулась.

В такие моменты желание пришибить его величество Шеллара становилось особенно отчетливым и непреодолимым, и попадись он Эльвире под руки, не спасли бы подлого конспиратора ни королевский статус, ни высокий рост, ни выдающаяся физическая сила. Он, видите ли, счел, что спасаемые от посторонних глаз королевы не должны ничем выделяться из общины ненормальных варварок Такката, а посему какие бы то ни было служанки и няньки будут «вопиющим демаскирующим фактором». А мямля Орландо даже не посмел возражать, ибо так сказали Шеллар и придворный маг, а они лучше знают! И ни одному из этих гениев маскировки не пришло в голову, что благородная дама не может обходиться без служанки, где бы она ни оказалась! Ибо благородную даму не учили самостоятельно стирать свое белье, не говоря уж о пеленках, уделанных королевскими отпрысками, да и не должна она этого делать!

Кира отнеслась к возмущениям подруги без понимания. Вместо того чтобы потребовать должного обхождения, она простыми словами объяснила Эльвире некоторые реалии жестокого мира и показала, как стирать одежду. Сама она с этим тяжелым и грязным трудом была знакома не понаслышке, так как «воин должен уметь все сам» и «неужели ты думаешь, что подобает совать свои грязные трусы денщику-мужчине?».

Как ни обидно было признавать, неприглядная действительность и в самом деле полностью соответствовала тому описанию, которое привела Кира. Забудьте, ваше величество, что вы благородная дама, первая красавица двора, супруга короля и все, что к этому прилагается. Посмотрите правде в глаза. Вы никто и ничто, изгнанница, беглянка без гроша в кармане. Вас приютили чужие люди из милосердия, они делятся с вами крышей и едой, и они вовсе не обязаны еще и стирать ваши панталоны. Да, кстати, не забудьте, что доктор вашей служанкой тоже не является, у нее есть своя работа и ребенок, требующий заботы. И Тереза тоже ассистент доктора, а вовсе не ваша служанка, даже если она разок-другой согласится вам помочь – это из милосердия и человеколюбия или же из дружеских побуждений, а вовсе не потому, что она вам чего-то обязана. Равно не является вашей служанкой и хинский мистик, который, конечно же, не откажет в помощи, если его попросить, но не монашеское это дело – возиться с женским нижним бельем, вам не кажется? Нанять кого-нибудь из местных вы тоже не можете, так как заботливый супруг не выдал вам денег на расходы. И не потому, что их нет или ему их жаль, а потому, что этот гад Шеллар больше заботится об устойчивости экономики Такката, чем о благополучии двух несчастных королев!

Не успела Эльвира осознать весь ужас того положения, в котором они оказались, как буквально на следующий же день этот ужас пополнился вопящим и гадящим свертком, который не давал спать по ночам и увеличивал объем стирки в разы, не поддающиеся исчислению. По возможности Кира пыталась управляться с пеленками сама, но не всегда успевала (когда-то же человеку и спать надо, хотя бы пару часов в сутки!). Тереза старалась ей помогать, когда выпадало свободное время, а когда свободного времени не выпадало ни у кого, приходилось пачкать руки и благородной даме Эльвире. Подруги ведь все-таки. Вонь, конечно, отвратительная, но Кира очень верно подметила, что дерьмо, произведенное новорожденным младенцем, куда безобиднее аналогичного продукта, истекающего пополам с кровью из распоротых кишок. С последним Эльвире сталкиваться не доводилось, но даже теоретическое сравнение казалось весьма утешительным.

Перещупывая ряд пеленок на веревке в поисках хоть одной высохшей, Эльвира еще издали заметила гостей. В этом мире звериных шкур и некрашеного холста трудно было не заметить черную мантию с красной отделкой, вокруг которой описывала причудливые восьмерки знакомая прическа с перьями, лоскутами и бусинами.

Эльвира торопливо сдернула с веревки более или менее сухую пеленку и бросилась в хижину – предупредить подругу, что сюда сейчас войдет мужчина, а она на самку болотного гоблина похожа.

– Кто? – встрепенулась Кира, торопливо проводя гребешком по волосам.

– Наш придворный маг.

Подруга оживилась настолько, что даже проснулась. Правда, вся ее деятельность по приведению себя в порядок ограничилась лишь тем, что ее величество причесалась и наощупь сунула босые ноги в местные мокасины, не выпустив при этом ребенка, который, в свою очередь, не выпустил благословенный источник пропитания. Видно было, что Кире совершенно наплевать, как она выглядит. Все, чего она хотела, – это услышать хоть какие-нибудь новости о муже. Нет, Эльвира тоже беспокоилась, как поживает бедный бестолковый бард Орландо II, но неужели это как-то может помешать желанию прилично выглядеть?

– А вот это? – напомнила Эльвира, указав замотанной подруге на бесстыдно выпростанную из-под рубашки грудь.

– Я кормлю, – мрачно отрезала Кира.

– Мужчина же войдет! Да еще наш мэтр! Я себя одетой-то неловко чувствую в его присутствии… У него взгляд такой…

– Мне насрать на его взгляд, – угрожающе прорычала Кира, – на мистралийские обычаи, на твои истерические фантазии и на всех мужиков, кроме двух. Я ребенка кормлю! И я точно знаю, что пока у него во рту сиська, он молчит, мать его так!

Убеждать подругу дальше Эльвира не успела бы, даже если хвати ей на это смелости, – и придворный маг, и Дана передвигались стремительно, так что в хижину они вошли, едва лишь Кира успела опять примоститься на краю топчана.

Мэтр Максимильяно нагло притворился, будто не замечает настойчивого вопросительного взора королевы, и завел долгое церемонное приветствие, принятое в Мистралии для официального поздравления молодой семьи по случаю рождения мальчика. Неизвестно, на сколько хватило бы терпения Киры, но представление испортила варварка Дана, которой, похоже, понятие «терпение» было вовсе неведомо, равно как и «такт».

– У, глянь, какой мордастик! – воскликнула она, перебивая почтенного мэтра на полуслове и невежливо тыча пальцем в его высочество. – Ну скажи, вылитый Шеллар! Даже худой такой же! Кира, вот покажи ему, пусть посмотрит!

Кира, которую ужасно раздражали всякие напоминания о том, что ее ненаглядное чадо уродилось совершенным чудовищем, скрипнула зубами и коротко огрызнулась:

– Не трогай! Ребенок ест!

– А кто ему не дает? – искренне удивилась Дана и с умильной рожицей сделала малышу «козу». – Пусть ест, а Макс посмотрит.

Мэтр покорно посмотрел и повторил то же, что уже говорили Кире и доктор, и Тереза, и мистик, и местные тетки, которые приходили показывать молодой мамаше основные приемы дойки.

– На кого он похож, говорить еще рано. Они все рождаются такими мартышками. Ты бы видела, на что был похож Диего. Такой же страшненький, синенький и с лысой башкой. Про Орландо я вообще молчу, эльфята еще уродливее человеческих младенцев.

Его высочество принц Кендар недовольно закряхтел, словно обиженный на такие о своей персоне рассуждения, заворочался и выплюнул грудь, явно готовясь показать дядям и тетям, как сердятся драконы.

– Лопай, поросятина! – измученно проворчала Кира, безуспешно пытаясь впихнуть «еду» обратно. – Тот ни хрена не жрет, и этот весь в папеньку! Пять минут – и плюнул! А потом час поспал – и опять орет!

– Может, молоко туго идет?

Придворный маг преспокойно протянул руку и, нимало не смущаясь и не спрашивая ничьего позволения, уцапал ее величество за интимную часть тела!

Эльвира отступила на шаг, опасаясь даже представить, что сейчас сделает Кира.

Бесстыжий мэтр, не обращая внимания на убийственный взгляд королевы, который обычно предварял действия более материальные, предъявил почтеннейшей публике несколько капель молока, выступивших на соске, и прокомментировал:

– Э-э, ваше величество, так что ж ему лопать? Тут кушать-то вовсе нечего! Потому он у вас и ест так мало, и просит так часто! Ребенок же голодный! А ну-ка, вторую покажите!

– Как это нету! – возмутилась Кира, предъявляя «кормушку» сама, пока мэтр и сюда ручонки не сунул. – Вот же оно, есть!

– Ох уж эти образованные женщины! – насмешливо фыркнул маг. – Есть – это когда струйка брызжет! А когда каплями капает – это нету! И спрашивается, зачем женщине такой внушительный бюст, если оказывается, что там молока даже котенку не хватит? О женщины, как вы обманчивы! Бедный парнишка познал эту нехитрую истину с первых дней жизни…

– У-у, подруга… – протянула озадаченная Дана. – Твоим сиськам место на помойке, да! А с виду такие большие…

– Ты не рассуждай о чужих сиськах, милая, – перебил ее мэтр Максимильяно, – а лучше поищи этому несчастному голодному ребенку кормилицу, пока не поздно. Ты ж видишь, Кира у нас оказалась не молочная.

– Мясная, ага, – хихикнула нахальная варварка. – Поищу. Ты ему пока вторую дай, может, хоть капель нацедит.

– Сдается мне, уважаемый мэтр, – недобро сообщила Кира, все же пристраивая младенца к другой груди, – что вы категорически не желаете сообщать нам какие-либо новости и потому рассуждаете о молоке и о бабах. Что там, у нас? Как Шеллар, что поделывает Орландо, нашли ли вы пропавших?

Придворный маг придал своему лицу бодрое выражение и заверил, что с Орландо все в порядке.

– Ну? – нетерпеливо потребовала продолжения Кира. – Это следует так понимать, что все остальные в полном дерьме? Что с Шелларом? Отвечайте!

– Успокойтесь, ваше величество, Шеллар жив и здоров. Вот только есть у меня определенные сомнения… Словом, если вдруг вы… – мэтр невольно потянулся к косе, затем спохватился и, чтобы занять руки, принялся загибать пальцы, – получите от него послание, или к вам явится гонец с устным сообщением, или, чем черт не шутит, сам Шеллар изволит навестить вас… Ни в коем случае не выполняйте того, что будет велено в этом послании, и внимательно присмотритесь к вашему супругу, прежде чем верить хоть одному его слову. Есть очень большая вероятность, что Шеллар сейчас заколдован.

– Но он же не знает, что я здесь.

– Не знает. Но что ему стоит это узнать, если он захочет? До сих пор он не пытался выяснить, куда я вас увез, так как сам понимал – ему этого лучше не знать, чтобы ненароком вас не выдать. Но если теперь он пожелает вас найти… у него может и получиться.

– Но вы же его расколдуете, если что?

– Постараюсь.

– А мне что делать? Он обещал потом передать через вас какие-то инструкции, так что ж теперь, я их не получу?

– Ваше величество, «потом» подразумевало то время, когда вы будете полностью здоровы и не привязаны к младенцу. К тому времени мы успеем как-нибудь связаться с Шелларом, точно выяснить, что с ним, расколдовать, если понадобится, и получить для вас обещанные инструкции.

Единственный глаз королевы раскалился от гнева.

– Что? Меня опять обманули? Вы решили запихать меня сюда на неопределенное время, и все обещания имели целью лишь успокоить и усыпить мою бдительность? Я жду момента, когда смогу вернуться в строй, а вы с Шелларом решили, что это будет только через год-полтора? Проклятье, как демонски удачно вышло, что у меня нет молока!

– Думай, что говоришь, женщина! – рявкнул маг, который тоже не отличался кротким нравом.

– Как ты меня назвал? – Кира угрожающе приподнялась, но висящий на груди младенец очень мешал свободе движений и весьма портил картину.

– Э, вы глупые дикие варвары! – Дана приостановилась и топнула изо всех сил, чтобы привлечь к себе внимание. – Рассказываете всем, какие вы продвинутые, а сами ничегошеньки не смыслите в отношениях между мужчиной и женщиной! Отстань от нее, шаман! У нас никто не заставляет женщину возиться с детьми, если она предпочитает меч. Хвала богам, таких, кто любит детей и готов растить и своих, и чужих, в племени тоже хватает.

– Тьфу, на вас, феминистки оглашенные! – сердито выругался мэтр Максимильяно. – Типичные матери-ехидны! Ну на кой вам, ваше величество, эта самая безмолочная свобода, если инструкций для вас все равно пока нет? Не нужны короне воины на данный момент, нет смысла пока в военных действиях! Работает разведка, идет сбор данных, подготовка, организация… Придет пора выступать – позовут, не забудут, уж не переживайте.

– Позовут? – издевательски повторила Кира. – Кто позовет? Вы? Или Вечный Воитель собственной персоной спустится с небес? Слушайте меня внимательно, мэтр Максимильяно. До тех пор, пока мой муж остается заколдованным, а следовательно, недееспособным, главой государства являюсь я. Не вы, и не Флавиус, и даже не Элмар. И решать, что мне делать, буду я, а опять же не вы и не Флавиус, как бы сильно я ни уважала его мнение. И, позволю вам напомнить, он мой подданный, а не ваш, поэтому отчитываться он должен передо мной, а не перед вами, и приказы получать от меня.

– Нет проблем, ваше величество, – вежливо пожал плечами мистралиец. – Желаете командовать – командуйте. Если найдете, кем. Лично мною – увольте, у меня есть свой король, а в остальном – флаг вам в руки. Только ни на минуту не забывайте перед каждым своим действием тщательно подумать, что вам на это скажет Шеллар, когда мы его расколдуем.

– Уж не беспокойтесь, – ядовито отозвалась королева, уязвленная этим ненавязчивым указанием места. – Идти войной на превосходящего противника с одним мечом – на эти вещи у нас Элмар большой мастер. А я бы для начала попробовала… впрочем, это мне надо обсудить с Флавиусом.

– Можете написать ему письмо, – уже серьезно сообщил маг. – Переправить вас или вашего министра для личной встречи я не смогу, с телепортом возникли проблемы. И давайте на этом закончим бесполезный скандал до тех пор, пока Флавиус вам не доложит обстановку. Может, с Шелларом ничего и не случилось и он сам вам все сообщит. Лучше расскажите, как дела здесь, у вас. Я еще не видел наших целителей, кто-нибудь знает, как там Александр?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю