Текст книги "Крыло дракона (СИ)"

Автор книги: Оксана Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Однако её родители не желали для неё одинокой участи, и вскоре Тэйлу выдали замуж за одного из очень дальних кузенов. Муж принцессы был тихим и скромным. За долгие века до Дамира у них появился всего один ребёнок, но его тут же забрали у несчастной матери, она даже не успела взглянуть в его лицо, не дала ему имени, да и о том, что это был сын, поняла, потому что к тому времени Лэмир уже начал охоту на возможных соперников.

Спустя долгое время, когда король пообещал, что примет любого младенца с кровью Видаров, как родного сына, супруги попробовали ещё раз, и так у них появился Дамир. Однако его появление стоило жизни тихому супругу принцессы. Женщина испытала ужас, когда у неё забрали мужа, и долгое время не верила, что их с сыном не постигнет та же участь. Однако их не трогали, и Тэйла уже начала мечтать, как станет регентшей при малолетнем короле Эльвондии!

Но, видимо, Тэйла родилась под несчастливой звездой, потому что вскоре появился Намир, и принцесса Тэйла снова замерла в ожидании, что скоро за ней и её сыном прибудут морнезоги – твари, которых придумал и создал Лэмир. Её страх был не напрасным, это показал случай с принцессой Тэссой, которая произвела на свет малыша с серыми глазами. И как только король сообразил, что этот малыш может реально стать наследником, он тут же убил мужа Тэссы, сделал всё, чтобы перепуганная женщина сбежала из Эльвондии, прихватив сына.

Тэйла не была столь решительной, поэтому она просто спряталась и посвятила себя тому, чтобы научить сына скрывать свой ум, честолюбие, силу, желание что-то исправить.

– Ты должен стать тенью, призраком, бестелесным именем, чтобы король не почувствовал в тебе своего соперника, – поучала она мальчика, пока тот ещё ходил, цепляясь за её юбку. – Не выделяйся, и ни в коем случае не будь хоть в чём-то лучше, чем Намир, – требовала она, когда Дамир хвастался перед ней своими успехами в изучении магии. – Ты очень красив, а среди красивых умных мало. Делай всё, чтобы каждый в королевстве знал про тебя только одно – ты красив, и пользуешься этим, без разбору! Пусть будет много слухов о твоих похождениях – это отвращает народ, и король будет тобой доволен.

И теперь мать желает обезопасить своё дитя, а также себя, потому что не так давно поняла, что с взрослением Дамира она всё острее ощущает своё одиночество и отдаление от родственников, особенно тех, которые как-то умудрились сохранить свои пары. И теперь принцесса Тэйла ежедневно ходит к родителям Леи и нахваливает им своего Дамира. Как кажется матери, её дело, хоть и со скрипом, но налаживается…

* * *

Зара не находила себе места. Она то и дело трогала свою отметину. В первый день исчезновения Тэмира она почти пропала, но потом снова стала похожа на обычное тату: больше не светилась, не причиняла неудобств, однако Зара то и дело заливалась горькими слезами, ничего не понимая.

Они с Элем убили короля Тэмира, вытянув из его крови проклятие вместе с жизненной силой. Эльф едва не погиб, стряхивая с себя ошмётки проклятия. Он ушёл в другой мир под присмотром Дамира. Принц потом сообщил, что его едва выходила эльфиечка, в которую теперь влюблён Эль. Зато парень уверен, что его любовь взаимна.

Сама же Зара ни в чём больше не была уверена. Аметист никак не проявлял себя, как супруг. Девушка и сама не знала, что это значит. Но между ними ничего не изменилось кроме того, что они стали жить в одном доме в небольшом флигеле при замке Тианы. Ночами фиолетовый стелил под изумрудного своё крыло, другим прижимая супругу к себе. Уложив поудобнее голову на рога, Леон засыпал, лишь иногда выпуская из пасти огонь, отчего Зара просыпалась и опять заливалась слезами. Вопреки здравому смыслу, девушка думала, что теперь они оба стали брошенными драконами!

Да, ей всё ещё было страшно, потому что она не забыла то время, когда, не успев до конца привыкнуть к строгому и неразговорчивому Килу, она снова осталась совсем одна, да ещё и лишилась сил. И вот снова – стоило ей поверить, что в жизни всё налаживается, как ей приходится, можно сказать, собственными руками убить своего наездника! И дело было даже не в наказании – она готова его принять! Что значит – стать навсегда зверем, потерять свою человечность и быть отправленным в мир, где дракон – страж между мирами живых и мёртвых. Но Зара готова, она это заслужила, потому что погубила единственного мага, способного спасти целый мир! И слёзы сплошным потоком текут по её лицу, никак не избавляя от боли…

Аметист, не смевший нарушать траурное настроение жены, носился по королевству в поисках следов своей наездницы. Однажды он это уже пережил, но тогда парень был один. Теперь есть Зара, он должен думать и о ней.

Если маг девушки погиб, Зара тоже скоро начнёт умирать. Была бы она одинокой, сработала бы магия одинокого дракона, но она теперь замужем за драконом с наездницей! Которая, сука, должна питать магию своего дракона, чтобы тот поддержал супругу.

Но сам Леон в ещё худшем положении, чем Рубин – его волшебница бросила его! И он уже чувствовал, как истощается его магия. Он слышал, как ночами всхлипывает Зара и мечтал, что когда найдёт Тиану, попросит жену испепелить её к чертям! И будут они два одиноких дракона, не зависящих ни от каких придурочных магов.

* * *

Намир искал отца. Конечно, король мог умереть вместе с Тэмиром, но он не мог исчезнуть бесследно! Друзья обыскали дом Тианы и дворец. Бросили на поиски своих сыщиков. Короля не было ни среди живых, ни среди мёртвых. Эта неопределённость приводила к тому, что множество дел приходилось откладывать «на потом», потому что у ИО короля нет тех же полномочий, что есть у настоящего правителя! Дела наслаивались, истощая душу принца, и единственной отдушиной для него стали разговоры с принцессой Леей, которая каждый вечер ждала его в обеденном зале, поддерживая его ужин в состоянии приятной свежести и тепла. Она сидела напротив и внимательно слушала, что происходит в Эльвондии, потому что этот мир для неё был таким же неизведанным и сложным, как и для Тэмира. Намир убеждал себя, что просто делится с будущей королевой своими знаниями. Где-то в глубине души он не верил до конца в смерть кузена, потому что предание гласило, что вот эта девушка станет следующей королевой Эльвондии, а победит короля только Истинная Кровь. И надежда теплилась, заставляя Намира делиться своими знаниями:

– Коликсоты совершенно безвредны, даже полезны, но их привычка – обосновываться в колодцах с питьевой водой, – заставляет многих с ними бороться!

– Ну, неприятно, конечно – наливаешь воду, а тебе в стакан падает волосатый говорящий червяк, который при этом рассказывает, какие примеси есть в воде, – усмехается принцесса, вспомнив свою первую встречу с коликсотом.

– Так в этом и дело! Они некрасивые, но очень полезные, с ними не бороться надо, а платить им магией и золотом за то, что они наше здоровье оберегают! Я вот думаю нанять штук десять, чтобы они мне проверяли всё, что я пью.

– Какая интересная идея! – поразилась Лея. – Это же можно все вредные вещества так из употребления убрать, и стариться мы будем ещё медленнее!

Намир кивает, улыбаясь – они с этой девочкой всегда на одной волне, а её забота о его рационе заставляет юношу предаваться каким-то новым мечтам. Во дворце сотни слуг, но Лея лично следит за его ужином, пока он часами носится по королевству, накапливая неразрешаемые вопросы. К тому же после битвы с вампирами некоторые драконы как-то с прохладцей стали относиться к принцу, и тот никак не поймёт, в чём там дело? Он по минутам вспоминает тот бой, которого, конечно, не видел, но слышал, как плотным градом шмякались об землю тела вампиров, при этом, когда драконы прибыли на двор Тианы, Намир бегло, но осмотрел каждого – у всех конечности были на месте, особых ран он так же не заметил. Значит, дело не в потерях в бою. Что-то он не отследил. Хотя подозревал несколько причин: он заставил их воевать за того, кто создал проблему с теми, кто когда-то были их врагами. А ещё они, наверное, считали, что как только Намир взойдёт на трон, то проблемы решатся автоматически, но так не бывает: некоторые (большинство) проблемы решаются только силами короля этого мира, которых у Намира нет!

И всё же он старается делать всё, что в его силах и продолжает приходить к одиноким драконам, даже когда они говорят с ним сквозь зубы и принимают помощь через усилие. Намир то и дело вызывает к себе Леона и осматривает его. Принц всякий раз качает головой, не зная, как помочь этим двоим. С Зарой он не встречается, так как драконша не желает ни с кем общаться, оплакивая свой поступок. Холин отстроил дом Леона, и супружеская пара перебрались из дома Тианы туда, так говорят, кто видел, Аметисту пришлось нести супругу на спине, так расстроена была Рубин.

Однажды во время завтрака во дворец пришёл Дамир с матерью. Принцесса Тэйла всегда относилась к мальчикам так, словно они оба – её сыновья, и материнскую ласку Второй Наследник познал в объятиях именно этой тётушки. Принцесса Тэйла мягко посмотрела на Намира и предложила:

– Давай проведём заклинание поиска. Ты должен успокоиться и что-то решать с ответственностью за королевство.

Но ИО короля знает, что это заклинание отнимает слишком много сил, поэтому не желает тратить на свои проблемы чужую магию, которая, возможно, им вскоре пригодится, чтобы спастись в разрушающемся мире.

– Тётушка, но это может обессилить нас всех! – отворачивался принц, пряча слёзы.

– Намир, это не страшно. Если мы не сможем спасти королевство, то… А так ты узнаешь правду о своём отце. Не надо откладывать, начнём.

Женщина расстелила перед собой платок, махнула рукавом, и на полотне проступила карта королевства. Она взяла обоих парней за руки и начала читать заклинание. Вены на руках кузенов посинели, наполняясь магией. Вскоре на карте выявилось яркое пятно, оповещая присутствующих, что объект найден живым и вполне себе здоровым!

Намир охнул. Дамир посмотрел на него с привычной надменностью. Парни поблагодарили волшебницу, создали портал и молча ушли в него. Как они сами об этом не подумали?

* * *

Аметист проснулся от мощного притока сил. Он замер, соображая, что происходит? Затем за секунду обернулся и уже стоял перед волшебницей в домашнем халате, желая сломать ей не только руку, которая лежала у него на плече, но и шею!

Он уже открыл рот, чтобы разбудить Зару и предоставить эту возможность ей, как мерзкая волшебница схватила его и утащила в портал. Они оказались в гостиной Тианы. Воительница устало упала в кресло. Аметист уселся напротив на диван, закинул ногу на ногу, и злобно сверлил свою наездницу глазами.

Тиана исхудала, глаза стали ещё глубже, превратившись в глубокие ямы. Скулы очертились ещё резче, как и подбородок. Только яркие губы так же вызывающе алели на бледном лице. Вообще сейчас Ноён была сильно похожа на призрак той, кому Леон был предан столько лет! Они молчали. Тиана огляделась и тихо рассмеялась:

– Всё повторяется, опять тут срач.

– Ты обалдела, скотина винторогая? – взревел, наконец, Аметист. – Где тебя носило, тварина? Где Тэмир?

– Я потеряла его, Леон, – голос волшебницы звучал потерянно и тускло.

Леон снова упал на диван. Все видели, как умер молодой король, но подтверждение от Тианы убило маленькую надежду на их ошибку.

* * *

«Интересно, как?»

Глава 14. Воспоминания

Аметист крутил кольцо на пальце и размышлял – оставить Зару в неведении или всё же вызвать и рассказать? Только что рассказывать? Хороших новостей нет, а девочка и так плачет постоянно, глаза и нос опухли и почти заплыли. Леон то и дело слышит её всхлипы, даже во сне. Чего бередить рану? В конце концов, Ти вернулась и магией его подпитала, а значит, теперь Зара не умрёт у него на глазах, как он того боялся. Однако если он скажет, что Ноён вернулась, Рубин душу из Тианы вытрясет, но узнает, куда она утащила тело Тэмира? Леон тоже хотел бы узнать, но его всадница так плохо выглядела, что он решил сжалиться над ней и отложить неприятный разговор.

Ноён смотрела в окно. Она вспомнила, как они с Тэмиром разговаривали в последний раз по-хорошему. Ощущение, что это случилось много веков назад. Но прошло всего две недели – прямо перед свадьбой драконов.

* * *

Тэмир смотрел в небо, внимательно следя за двумя точками. Драконы гонялись друг за другом в небесной синеве. Рубин стала сильнее, быстрее, настырнее, опытнее. Леон остался терпеливым, добрым и внимательным. Парень тихо сказал:

– Если бы я тогда прошёл мимо «Крови Дракона», ничего этого не было бы. Даже если Зара нашла бы меня, Аметист остался бы в баре, а Рубин со мной. Где был бы я? Я ни за что не отпустил бы её в этот мир, если бы она рассказала мне, что нас тут ожидает.

Ноён замерла. А действительно, вдруг? Они бы не встретились, Тиана не пришла бы в себя, Леон загнулся бы, не имея возможности пополнить магию. И она, Ноён, никогда не узнала бы, что любит принца. Что тот шестнадцатилетний мальчик навсегда поселился в её сердце. Волшебницу даже передёрнуло от представленной перспективы.

– Может, мы нашли бы друг друга как-то иначе? – предположила девушка тихо. – Я не забывала про тебя. Надеялась на встречу. И в итоге всё же нашла.

Тэмир усмехнулся:

– В баре. У Аметиста. Ты ведь шла к нему, а не ко мне. Чувствовала его, не меня. Это между вами связь. Мы с Зарой могли сидеть напротив вас, и вы не обратили бы на нас внимания.

– Это не так, Тэм… принц. Я бы тебя обязательно заметила! Я твоими серыми глазами иногда все ночи напролёт любовалась. Во снах, конечно. А ты меня помнишь? – с надеждой спросила Ноён.

Тэмир с жалостью посмотрел на воительницу и покачал головой.

– Тиана, я не помню той ночи. Вернее, я помню то, что хотелось бы забыть, но оно почему-то осталось в памяти. В тот вечер я встречал маму с работы. Да, – горько усмехнулся тогда принц, увидев её изумлённый взгляд, – принцесса царственной крови Тэсса вынуждена была работать в больнице, ведь она была целительницей. К тому же нам нужно было на что-то жить в том мире. Часто мама работала допоздна. Ей было страшно возвращаться с ночных дежурств, и я ходил встречать её к автобусу. В тот вечер она сильно задержалась. Уходил автобус за автобусом, а её всё не было. Мобильный был выключен. Она часто забывала его зарядить. Когда мама, наконец, приехала, было совсем темно. Она сильно устала, но делала вид, что всё хорошо. Я помню, как она сняла туфли и босиком пошла по тротуару, убеждая меня, что это ради массажа ступней, что это полезно, но я уже был достаточно взрослым и понимал, что это была единственная пара приличных туфель в её гардеробе. Мы шли по остывающим улицам, и она рассказывала, что перед самым концом её смены привезли маленькую девочку с открытыми переломами обеих ног. Она даже плакать не могла, только часто дышала и не реагировала ни на что. У неё был болевой шок. Как маме сообщили, девочку забрали соседи от пьяных родителей. Кто из них виноват в травме девочки – непонятно. Добрые люди рассказывали, что крики малышки часто слышались из этого дома, но её родители были настолько жестокими, что никто на улице не хотел с ними связываться. Но в эту ночь крики слишком резко оборвались, и соседи встревожились. Они дождались, пока отец уйдет за новой порцией спиртного, и пришли в дом. Мать спала на диване, а девочка лежала на полу в разодранном платьице на голое тело, и её ножки были раскинуты слишком неправильно, чтобы посчитать, что с малышкой всё в порядке. Они тут же вызвали «скорую» и до приезда медиков удерживали беснующегося алкоголика у входа в дом, чтобы он не натворил ещё чего-нибудь. Больше соседям нечего было сказать, и медики забрали ребёнка. Это всё, что рассказали медики, сама она, естественно, отвечать на вопросы не могла. Мама взяла на себя ответственность и магией поправила ей ножки. В карточке написала, что были многочисленные гематомы, а в рекомендациях – чтобы социальные службы разобрались, что произошло с ребёнком. Обследование показало ещё что-то, но мама тогда не решилась мне сказать прямо, что ребёнок, наверняка, подвергался насилию. С этим мама тоже справилась, сказав мне: «Я постаралась избавить её от всех негативных последствий». Конечно, пришлось всем свидетелям изменить память, поэтому она так задержалась и не вспомнила про телефон. Мы шли медленно, поэтому долго, разговаривали тихо. Вдруг мама остановилась и сказала: «Ты это слышишь? Тэмир! Они нас нашли!» И тогда выскочили морнезоги. С этого момента я смутно помню, как она стояла между ними и мной и всё что-то кричала мне. Я помню голос, но не помню слов. Помню вспышку. А потом прибыли полицейские и отправили меня в приют. Но сначала бесконечные приёмники и перераспределители. Они для меня тоже были, словно картинки, выпавшие из альбома с фото: что-то знакомое, что-то кажется вымыслом, и совершенно непонятно – что в какой последовательности происходило? Я тогда, наверное, от шока замолчал, не мог говорить, и многие считали меня психом, не зная, куда отправить. Дети меня ненавидели и боялись одновременно, учителя считали психом и уродом, а я ничего не мог исправить, потому что всё время видел, как ошмётки от тела мамы летят во все стороны! Этого я никак не сумел забыть… Я был тогда на похоронах мамы, кто-то устроил так, что социальные службы привезли меня на это мероприятие… Принцессу хоронили так скромно, что я возненавидел себя за то, что родился и подверг её, принцессу истинной царственной крови, стольким испытаниям! И, в конце концов, это ведь меня хотели убить, а умерла она…

Он говорил тихо, глядя вверх, от этого его рассказ казался безэмоциональным, но Ноён видела, как его пальцы сжимались в кулаки до побеления костяшек.

– Ты ни в чём не виноват, Тэмир, – постаралась успокоить парня Тиана. – Это был выбор принцессы Тэссы: она могла отдать тебя королю и спокойно жить дальше. Тэм, не вини себя в том, чего ты всё равно не смог бы предотвратить.

– Тиа, спасибо, что утешаешь меня, – очень искренне и по-доброму поблагодарил её тогда принц. – На самом деле я уже давно считаю тебя своим другом. Зря ты, конечно, привела сюда Эля. Я был зол на тебя. Этот эльф почти три года любил меня, – начал он зачем-то объяснять. – Безответно и безнадёжно. Мне было так жаль его. Я мечтал, чтобы он забыл о своих чувствах, ведь я исчез из его жизни, но ты ему этого не позволила!

– Да он и не забыл тебя! – возмутилась Тиана наивности юноши. – Он ждал, когда ты появишься в соцсетях. Тэмир, ты ведь не знаешь, как сложно тебя разлюбить. Особенно, когда узнаёшь не только твою внешность, но и душу.

Видар снова с какой-то тоской посмотрел на неё – как на неизлечимо больную и сказал:

– Ноён, ты ведь понимаешь, что это не любовь? Привязанность, которую ты не можешь ко мне не испытывать, – вздохнул принц. – Я должен сделать тебе великую пакость, чтобы ты от меня отказалась. Или должна прийти твоя настоящая любовь. В нашем случае будем надеяться на второе. Я ведь не хочу ранить тебя.

– Разве это возможно? Только не с твоим ангельским характером! – рассмеялась Тиана. – Мне кажется, мы с тобой впервые разговариваем, как приятели.

Если бы она тогда знала, что этот первый раз окажется и последним!

* * *

Дамир ждал кузена уже второй час. Где носит этого самозванца? Конечно, он сейчас прибудет и начнёт рассказывать о каких-то проблемах, обрушившихся на каких-нибудь зверолюдов. Так начинались и заканчивались их разговоры почти всегда, но в последнее время – это было законом!

С тех пор, как король оставил трон, отток населения из этого мира прекратился, и у старшего кузена вдруг образовалось немного свободного времени, ведь больше не нужно носиться по мирам: собирать излишки материи, времени и пространства, надстраивать и расширять тот мир, куда они с Намиром прятали беглецов от короля. К тому же Дамир прежде то и дело перешифровывал координаты созданного им мира, опасаясь шустрых морнезогов. Ведь на большую часть беглецов уже велась охота. Царственные кузены занялись спасением опальных жителей королевства, как только Намиру исполнилось двенадцать лет, и он случайно услышал разговор, как его отец расправляется с теми, кто им недоволен. И мальчишки, тогда ещё очень близкие и добрые друзья, нашли заклинание создания мира и начали воплощать его в жизнь, чтобы спрятаться там самим, но так уж вышло, что мир начал населяться словно сам по себе, потому что кузены знали всех, кого преследовал король. Естественно, спасти получалось не всех, но мальчишки старались, и на сегодняшний день Дамир может похвастаться тем, что создал для нескольких сотен тысяч существ вполне пригодный для жизни мир!

Тэмир рассказал им, что в том мире он смог уйти от преследовавших его морнезогов с помощью копирования. Этим заклинанием Тэм с ними делиться не стал, уверяя, что принцип им не понравится. Дамир знал: чтобы создать что-то, нужны материалы. Это он понял. К примеру, эльфы состоят из воздуха и света, кровь нужна, как клей, на котором будет держаться всё остальное. Поэтому у Тэма не было особых проблем с копией Эля.

Но если создавать, к примеру, кентавра, то нужно много материала. И магически это, наверное, очень истощает. К тому же, пусть копии и не имеют разума какое-то время, они всё же живые. И это слишком тяжело – видеть, как морнезоги расправляются с ними.

Не всем так повезло, как им: для них создали тварей, даже призвали, но натравить не успели. Вот и бегают за ними уродцы в растерянности. Его морнезог таскался за ним, как добрый пёс. Многие уже привыкли. Кто-то ещё вздрагивал. Никто не знал, как теперь от них отвязаться? А если честно, уже и не хотелось. Даже какая-то гордость брала, что у тебя есть личный морнезог, который тебя не сожрал!

Наконец, зашёл Намир. Он молча прошёл мимо, упал в кресло. Посмотрел на старшего, и кузен даже присвистнул: Самозванец был похож на панду, такие огромные и тёмные круги залегли у него под глазами.

– Что на этот раз? – искренне поинтересовался Дамир.

– Драконы, – устало ответил Намир.

– Ой, да ладно! – изумился кузен. – Что им-то нужно?

– Они хотят наездников. В этом мире их взять негде, они просят поискать в мире людей, – потёр лоб средний наследник. – Кто-то слышал, что там многие мечтают о драконах.

– Это было бы выходом, – согласно кивнул Дамир. – Запускай Холина и его службу, они найдут, кого надо.

– Дамир! Ну, хоть ты-то не тупи! – аж подскочил от возмущения ИО короля. – Люди понятия не имеют, что такое магия! Как они смогут поддерживать драконов? Это вам что, пони игрушечные?

Дамир нахмурился. Что-то в его голове мелькнула. Магия… Люди… Но ведь среди людей тоже есть маги! Только они не всегда об этом знают. Надо просто объяснить сначала этому упрямцу, а потом Холину. И он начал говорить, как с маленьким дебилом:

– Намир, в мире людей маги есть, просто их надо найти и объяснить им суть вещей. Может, подучить чему-то. Они не знают о своей силе и, чаще всего, боятся её и скрывают от всех, даже от себя. Не знаю, то ли наши туда перебрались, да со временем забыли, кто они и откуда, то ли люди тоже раньше всё умели, а потом забыли, но это реально выход! Хочешь, я помогу тебе?

Намир задумался, посмотрел в окно, затем его взгляд переплыл на стену, а потом совсем потерялся. И когда Дамир решил, что кузен заснул, он вдруг спросил:

– Дам, никто не желает из твоего мира вернуться назад? У тебя же там маги тоже есть?

Дамир от неожиданности подскочил, но сделал вид, что только покачал головой: все уже обжились и притёрлись друг к другу. К тому же, он для каждого создавал его идеальный мир, так что, вряд ли кто-то решит вернуться сюда.

– Почему ты так не хочешь принимать людей? – настаивал старший наследник.

– Тэмир… – чуть запнулся Нам, произнося это имя, – рассказывал, что люди – очень испорченные существа. Они могут стать для нас внутренней угрозой. Если честно, этот мир и так стоит на грани разрушения. И любой конфликт приведёт его к тому, что мы потеряем себя. Я мало бывал в том мире, но мне совсем не понравилось то, что я видел: злобные, эгоистичные, готовые на подлости. И у них нет реальных ограничений, только какие-то «законы», которые мало, кто соблюдает. Люди в нашем мире могут стать спусковым крючком для его уничтожения. Поэтому, пусть маги из людей остаются там, где они сейчас. Мы поищем другой выход. Ты пришёл не просто так, верно?

Дамир кивнул и принялся объяснять причину своего визита:

– Мне не даёт покоя мысль о том, что король жив. Как такое случилось? Тэмир ведь точно умер? Эль сказал, что это он остановил его сердце, чтобы Зара не убила себя раскаянием. Но то, что я вижу сейчас, ничуть не лучше. Если Тэм жив, то ему нет оправдания!

* * *

Тиана рассматривала своего дракона. Почему-то в человеческом облике он был каким-то обычным, ничего страшного. К примеру, Астр – высокий и очень строгий, Ноён боялась его с самого детства. Да и сейчас приходилось задирать голову, чтобы поговорить с ним, несмотря на то, что Тиана была гораздо выше любой знакомой ей девушки. К тому же Ноён ни разу не видела, чтобы Астр Корунд улыбался. Нет, оно понятно: быть драконом опального мага – история совсем не весёлая, но Тиана помнила его, когда отец ещё был жив. И хотя его всадник после короля был самым важным в королевстве, Астр и тогда не улыбался. И Тиана чаще всего видела таких же хмурых драконов, поэтому считала своего каким-то неправильным.

Аметист, вроде бы, тоже всегда серьёзный, даже суровый, но бывали у него закидоны, когда он расплывался в самой очаровательной улыбке. Особенно, когда пялился на свою Зарубинчик – просто зефирка в сахарной вате! И кожа у него такая светлая, что для дракона просто неприемлемо! Даже ноги… Так, что за чудо в тапках?

– Леон, что у тебя на щиколотке? – взволнованно спросила волшебница.

– Чего? – не сразу понял дракон, вырванный из своих грустных размышлений.

– На правой ноге что у тебя? – настаивала Ноён.

– А, это? Родинки, – успокоился Аметист.

– И давно они у тебя? – не унималась девушка.

– Всегда. Ноён, ты чего пристала?

Тиана стащила с правой ноги сапог, сняла носок и показала на точно такие же родинки, создававшие созвездие Дракона, под которым родились Ноён с Аметистом:

– Смотри! Похоже, мы с тобой тоже Истинные. Тогда понятно, почему мы залипли на наших. Намир что-то пытался рассказать про пары Истинных, которые создают что-то новое. Они боевые, мы тоже. Но между собой можем создать что-то ещё. К примеру, любовь. Может, это и не кровь вовсе, а Истинность на меня так влияет?

Дракон с раздражением посмотрел на наездницу, на свою отметину, на её и заявил:

– Не знаю, Ноён. Да и какая теперь разница? Мне лично параллельно и перпендикулярно, почему для меня Зара – самая лучшая во всех мирах! Я её когда в первый раз увидел, сразу понял, что пропал. Даже подумывал грохнуть её, не думая, чтобы не мучится! Но она встряла за Тэмира, и я понял, что опоздал! Уже просто не смогу причинить ей боль. Когда я с ней дрался, то представлял твою рожу, между прочим! Так что, я бы на твоём месте не думал про это.

Тиана мотнула головой и упрямо перебила:

– Ну, не скажи! Хотя, конечно, хрен редьки не слаще. Всё равно какая-то принудиловка получается. Пойду-ка я поищу в библиотеке книжку про эту Истинность. Что-то она в мою жизнь так настырно лезет, а я и не в курсе, что с ней делать! – вскочила девушка с места и пошла в комнату, в которой не была… да ни разу не заходила туда по её прямому назначению!

– Тиана, – позвал её дракон, – я расскажу Заре?

– Про что? – тормознула наездница.

– Ну… – замялся Леон. – Что ты вернулась.

– Как хочешь, – равнодушно бросила волшебница. – Но я скоро снова уйду. Так что можешь и опустить это событие.

– Это куда ж это ты опять намылилась-то? – снова аж подпрыгнул дракон.

– Как куда? Назад. Я пришла подпитать вас магией. На пару недель вам хватит, потом я опять вернусь. Можешь говорить Заре, можешь промолчать – питать её тебе придётся. Вы уже с ней как, обменивались магией?

– Нет, – хмуро ответил Аметист.

– О как! А что так? И как она это терпит? – изумилась волшебница.

– Ты опять бросила меня, Ноён! – набросился вдруг Леон на наездницу. – После обмена магией она станет от меня зависимой. Она – дракон без наездника. Я могу ещё отпустить её, и Рубин станет одиночкой с собственной магией. А если мы хоть раз обменяемся, она ведь погибнет, если я…

– Так, стоп! – перебила дракона Тиана. – Я чего-то не понимаю. Во-первых, я тебя не бросила! Память я не потеряла, про обязательства свои помню. Во-вторых, я в конце концов всё равно вернусь. А что это за разговоры: «Отпущу»? Ты Зару спросил? Девчонка, наверное, с ума сходит от непоняток: любимый есть, а любви нет! И что это за прикол, что у неё нет всадника? Я его найду в любом случае, от меня не так-то просто спрятаться надолго!

Леон смотрел на Тиану, как на идиотку. Хотя, кажется, идиотом тут был как раз он сам.

– Я не понял. Тэмир что, жив?

* * *

Ноа счастливо смеялась. Рядом с ней Лэмир молодел день ото дня, и волшебница жалела лишь об одном – о годах, потерянных в ненависти и злобе. Всё можно было сделать иначе! Но что теперь жалеть об этом? Нужно наслаждаться тем, что есть.

Король нашёл её, практически мёртвую, и привёл в чувства до прихода целителей. В тот вечер он признался, что, несмотря на наложенное ею заклятие, он не переставал любить свою Ноа ни на одну секунду в течение трёх тысяч лет! Король был очень слаб и то и дело замирал так, что Ноа стала переживать за его жизнь. В итоге он свалился ей на руки, и она, прислонившись спиной к дереву, так и уснула, держа его голову у себя на коленях.

На следующее утро Лэмир проснулся рано, но ничего не помнил. Не про вчерашнее, а вообще! Чистый лист вместо памяти. Ноа попробовала рассказать ему правду, но король лишь смотрел на неё влюблёнными глазами, тихо повторял имена, словно пробуя их на вкус, но только качал головой и снова пялился на волшебницу мутными расширенными зрачками. Когда-то этот волшебник был прекрасен, однако теперь…

Не обращая внимания на восстанавливающих её жильё гномов, Ноа провела ритуал по снятию очарования. Ей пришлось постараться, потому что основная её сила копилась в доме, который сейчас был развалинами, и магия клочьями летала в пространстве. Наловив несколько обрывков магии, Ноа произнесла заклинание, и вдруг король показался ей более молодым и не таким уж уродом – что-то даже приятное проскользнуло в его лице. Она набрала ещё немного клочков, собрала их в одно и опустила на бывшего возлюбленного с новым заклинанием. Король лишь икнул, опять слегка помолодел и продолжил мечтательно глазеть на неё.