Текст книги "Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи (СИ)"

Автор книги: Оксана Литвинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 12

Глава 12

– Кирпич на капот был явно лишним, – флегматично и не осуждающе хмыкает Света, пока мы с ней обе стоим в стороне и наблюдаем, как наряд полиции кладет Виктора мордой об его собственной капот.

Мне даже с расстояния десять метров слышно, как у него хрустит нос.

– Это он еще легко отделался, – зловеще шепчу я, а сама смотрю на сломанный кирпич, лежащий в траве у дома.

К самому приезду полиции я бахнула этот буханок на тачку Виктора, зная, как щепетильно он относится к своему зверю. Сработала сигнализация, но к тому моменту дети уже проснулись, так что мы со Светой их довольно быстро успокоили.

Бывший муж спустился вниз как раз в тот момент, когда один из ГИБДДшников брал в руки этот кирпич. Ну Виктор и решил, что это наряд испортил ему краску и поставил характерный отпечаток, полез быковать, но их оказалось трое, так что теперь его грузят в служебную патрульку.

Он в самый последний момент замечает меня и прищуривается. Наши взгляды встречаются, и я растягиваю губы в улыбке, намекая, что такому исходу безумно рада.

– Пятнадцать суток ему обеспечены, – усмехается Света, которая и сама довольна, как всё обернулось.

– Сомневаюсь, – фыркаю я. – Этот наймет адвоката и всё выкрутит в свою пользу. Но пару суток в изоляторе ему тоже не помешают. А то чего это одному дяде Мише там было куковать.

– Не боишься, что камеры покажут, что это ты всю кашу заварила?

– Какие камеры, Свет?

Выгибаю бровь и насмешливо демонстративно оглядываю наш двор.

– Действительно, – бормочет она, но ее вдруг осеняет. – Так видеорегистратор же есть! Тут, смотри, полно машин.

– Из всех соседей, кто готов раскошелится на видеорегистратор, это Виктор, но у него пусто, – киваю я на его внедорожник.

Не то чтобы заранее озаботилась, чтобы у моей пакости не было неживых свидетелей, но всё само собой складывается в мою пользу.

– А сами соседи свидетельствовать против меня не станут. Виктор с его буржуйскими замашками им уже поперек горла. Всем умудрился дорогу перейти. Я уж не говорю про парковку и цветочные клумбы. Он пару дней назад на Самсоновых опеку натравил. Во всяком случае, они думают, что это он.

В последнем я и сама сомневаюсь. Уж кто-кто, а Виктор таким интересом к жизни посторонних людей никогда не страдал. Но он для всего двора новенький, и они с удовольствием вешают на него все косяки и обвиняют чуть ли не во всех смертных грехах.

– Местный козел отпущения? – с усмешкой спрашивает Света, и я киваю.

– Кто-то оставил у мусорных баков на земле мешок с мусором, так его собаки растерзали и по всему двору растаскали. Угадай, кого весь двор виноватым считает?

– А это реально он?

– Смеешься? – хмыкаю я. – Виктор ни разу в жизни мусорное ведро в руках не держал. У него же всегда домработница для этого есть. Даже здесь к нему ходит. А мусорный пакет у нас так любит оставлять Валя из тридцать пятой. Но все про нее благополучно пока что забыли.

– И все-таки меня не покидает мысль, что переехал он из своего элитного ЖК сюда только ради тебя. Вангую, вернуть тебя хочет.

Закатываю глаза, когда в очередной раз слышу нелепое предположение подруги.

– Ну да, и секретаршу замуж взял, чтобы тоже меня вернуть? – ехидно спрашиваю я, хотя внутри меня бушует злость.

Стоит только вспомнить об Ире, как она вылетает из подъезда тут как тут. В откровенном пеньюаре, который ее шелковый халат не особо-то и скрывает.

Она не успевает переговорить ни с мужем, ни с ГИБДДшниками, ни с водителем эвакуатора, который увозит внедорожник. Путь к подъезду расчищается, и я прощаюсь со Светой, после чего направляюсь домой.

Вот только Ира, как только замечает меня, прищуривается зло и едва не таранит меня, пытаясь преградить путь к подъездной двери.

– Что тебе от нас надо?! – едва ли не визжит она, брызгая слюной. Я аж морщусь и отстраняюсь от ее плевков.

– Ты больная? Это тебе от меня не пойми что надо, а ну отошла с дороги! – рявкаю я, не собираясь еще и с ней церемониться.

Она тяжело дышит, грудь колышется, поднимаясь вверх-вниз, а я замечаю, что она даже в домашних тапочках стоит, так сильно торопилась выскочить наружу.

– Отстань от моего мужа! Ты его бывшая жена, смирись с этим! – рычит она, продолжает наседать.

– Да больно он мне нужен, – фыркаю я, а у самой всё равно неприятно что-то екает в груди. – Это вы с ним в мой дом переехали, а не я к вам. Так что все претензии ему и высказывай, усекла?!

Я злюсь и делаю шаг вперед, прижимаю ее чуть ли не к двери.

– Я тебе его не отдам, – пищит она, как будто испугавшись моего напора, а вот я гневаюсь сильнее, так как дочка начинает плакать от ее визгов.

– Отошла с дороги! Еще раз закричишь и мою дочь потревожишь, всю округу своим голым задом обрадуешь, – угрожаю я и для пущего эффекта хватаю рукой ее пеньюар и тяну на себя. Но силу не рассчитываю, и одна из ее грудей оголяется, отчего она сипит и пытается прикрыться полами халата.

Мне удается толкнуть ее в сторону, она даже равновесия удержать не может и падает на тротуар коленками, шипит от боли. Я же открываю подъездную дверь и с легкостью заношу внутрь коляску с дочкой.

Сзади раздается хлопок, она что-то визжит про то, что забыла ключи и что я должна открыть ей дверь, но я делаю вид, что не слышу. Будет ей уроков на следующий раз, если она снова вздумает высказывать мне какие-то необоснованные претензии.

Глава 13

Глава 13

Несмотря на мои чаяния, что в изоляторе Виктор проведет хотя бы трое суток, мои молитвы свыше услышаны не были. Он возвращается домой на своей машине аккурат на следующий день. Небритый, немного потасканный, словно всю ночь не спал, но всё такой же уверенный в себе.

За стенкой я слышу визги его секретарши, но он никак на них не реагирует. Во всяком случае, его голоса не слышно. Но когда спустя минут пять звучит дверная трель, я холодею, ведь сомнений, кто стоит на лестничной площадке и ждет, когда я открою дверь, у меня нет.

– Кто? – зачем-то спрашиваю я, хотя в глазок прекрасно вижу чисто выбритое лицо Виктора.

– Нам надо поговорить, Кать. Открой дверь без сцен для всего подъезда, прошу тебя.

Последняя фраза дается ему довольно тяжело. Он даже цедит ее сквозь зубы, и я прекрасно знаю, каких усилий ему стоило ее произнести. Он ведь из тех мужчин, которые не привыкли озвучивать просьбы. Он из тех, кто привык отдавать приказы и считать, что каждый будет плясать под его дудку, стоит только предложить стоящую цену.

– О чем? Нам не о чем говорить! – выпаливаю я, а сама запахиваю халат и приглаживаю волосы.

Виктор, конечно, мне бывший муж, но даже перед ним не хочется выглядеть нечесаной лохудрой.

– Я хочу кое-что тебе показать! – спокойно и даже как будто ликующе говорит он и разворачивает свернутый лист А4. Подносит его к глазку, но из-за оптической дисторсии букв мне совершенно не разобрать.

Он опускает лист вниз, демонстрируя свою голливудскую улыбку, а вот я отхожу к зеркалу и репетирую расстроенное выражение лица.

– Ну? Что там у тебя?

Я открываю входную дверь и складываю на груди руки.

– Аня – моя дочь! – выпаливает он, протягивая мне результаты теста ДНК, а я сжимаю зубы и сверкаю в его сторону злым взглядом.

– И что это меняет?

Я выгибаю бровь и комкаю в руке документ. Была бы рядом мусорка, туда бы запулила получившийся комок.

– Я буду требовать совместной опеки, Катя, – хмурится он и смотрит на меня исподлобья. – Как ты вообще додумалась скрывать от меня моего ребенка?

– Ты сам сказал, что дети тебе не нужны. Тогда к чему все эти претензии? Что это меняет, Виктор?

Я развожу руками, чувствуя настоящее негодование. Он сам всё испортил в прошлом, а теперь кидает мне претензию, что я на что-то там не имела права.

– Это всё меняет, Катя. Если бы я знал, что ты беременна еще год назад… – выдыхает сквозь зубы. На скулах перекатываются желваки, в глазах сверкают молнии. Видно, что вся эта ситуация не то чтобы подкосила его, но серьезно задела его самолюбиме.

– То что бы ты сделал? Отмотал время вспять и не спал бы со своей секретаршей? – насмешливо задаю я ему провокационный вопрос. Хочу его уколоть, чтобы не думал, что я всё забыла и готова сейчас выслушивать его недовольство по поводу того, что я обделила его когда-то новостью об отцовстве.

– Не дал бы тебе развод! – цедит он сквозь зубы, никак не комментируя мои слова о своей новой женушке.

– Ты поосторожнее с такими словами, Виктор. Неровен час, твоя услышит и скандал тебе закатить. Уже подходила ко мне, угрожала, чтобы я не смела перед тобой задницей крутить.

Я жду, что он разозлится, перейдет на оскорбления, которые мне более понятны из его уст, но его глаза неожиданно сужаются, а сам он весь натягивается прочной острой струной, об которую легко порезаться.

– Ревнуешь? – усмехается он неожиданно, и даже плечи его опускаются, хотя я бы поостереглась возле него расслабляться. Взгляд по-прежнему опасный и холодный.

Закатываю глаза и ничего не отвечаю. Скрещиваю руки в районе грудной клетки и выгибаю бровь в ожидании, когда Виктор разродится и скажет, для чего пришел.

– Это всё, что ты хочешь мне сказать? Если да, то прошу тебя покинуть мою квартиру и закрыть дверь с той стороны. У меня на сегодня еще много дел, и тратить время на тебя я не собираюсь. У меня и интереснее занятия имеются.

– А ты стала остра на язык, Катя. Помнится, раньше ты и двух слов связать не могла.

– А ты всё такой же, Вить. Совершенно не изменился. Как бросался оскорблиментами, так и продолжаешь унижать людей.

Наши взгляды скрещиваются в воздухе, и я поднимаю подбородок вверх, не собираясь ему ни в чем уступать. Я от него никак не завишу, он мне больше не муж и тем более не начальник, так что тушеваться не стану.

На его губах неожиданно появляется какая-то странная довольная ухмылка, но почти сразу пропадает, словно ее и не бывало. У меня аж мурашки по коже от такой скорой смены эмоций на его лице. На секунду даже кажется, что он сам играет какую-то роль, которой придерживается.

Мысленно встряхиваю головой. Надо же, какая чушь только может прийти в голову, если совсем увлечься гневом и потерять голову.

– Хватит огрызаться и вставать в оборонительную позицию, Кать, – хмурится вдруг Виктор и вздыхает. – Я тебе не враг, и когда ты это поймешь, уживаться нам на одной территории станет гораздо легче.

Он говорит куда спокойнее, чем до этого, и этот тон сбивает меня с толку.

– Зачем ты переехал именно сюда, Вить? – задаю я вопрос, который интересовал меня и до этого, но возможности спросить не было.

Сердце мое гулко колотится, и я жду от него какого-нибудь внятного ответа, но он всё молчит и молчит. Только смотрит на меня темным непонятным взглядом сверху вниз и изучает выражение моего лица. Снова там что-то ищет. И мне вдруг становится интересно. Что именно он пытается во мне найти?

Глава 14

Глава 14

– Зачем ты переехал именно сюда, Вить? – задаю я вопрос, который интересовал меня и до этого, но возможности спросить не было.

Мы с бывшим мужем долго смотрим друг другу в глаза, и я внезапно осознаю то, что старалась гнать от себя подальше.

Не хотела об этом думать, забивать себе голову очередными проблемами, но я слишком хорошо знаю бывшего мужа, чтобы сейчас позволить себя обдурить глаза в глаза.

– Так ты знал, – протягиваю я, чувствуя, как трескается маска на моем лице.

В любом случае, там проступает разочарование, которое буквально душит меня, и я хватаю ртом воздух, пытаясь наполнить легкие кислородом.

– Послушай, Кать, неужели ты и правда думала, что такой человек, как я, может оставаться в неведении и быть полным дураком? – суховато ухмыляется Виктор, и образ, который он демонстрировал, исчезает.

Передо мной вновь предстает тот бизнесмен, который всегда просчитывает свои шаги наперед.

– Тогда к чему весь этот спектакль?

Он молчит. Явно не хочет отвечать, с досадой поджимает губы, и я начинаю смеяться. Я ведь тоже не дурочка, поэтому дважды два сложить могу и понимаю, на что он рассчитывал и чего не получил. А Виктор из тех мужчин, которые терпеть не могут, когда кто-то обламывает их планы.

– Ты всерьез рассчитывал, что я сама приползу к тебе на коленях? – выплевываю я, сжимая кулаки. – После того дерьма, через которое ты меня протащил?

Уже по мелькнувшей ярости в его глазах понимаю, что он знал о моей беременности чуть ли не с самого начала. Но спокойно дал мне развод, рассчитывая, что я сломаюсь и вернусь к нему обратно, чуть ли не умоляя на коленях о том, чтобы он принял меня с пузом.

Вот только как бы мне ни было тяжело во время беременности, даже в те времена, когда мне едва хватало денег на еду, я всегда изворачивалась и находила себе подработки. Но никогда мне не приходило в голову пойти с подаянием к бывшему мужу. Хотя я имела на это право, ведь отцом моего ребенка был он, так что по закону обязан был мне помогать.

– Через какое дерьмо, Катя? – хмыкает он, ощерившись. Ему совершенно не нравится мой смех, вижу, что он его коробит, он воспринимает его на свой счет. – Я всего раз сходил налево, и то если бы ты меня не разозлила незадолго до этого, никакой проблемы бы вообще не возникло.

– Это ты сейчас на меня ответственность за свое предательство перекладываешь, Виктор? – напираю я на него, презрительно дергая верхней губой.

Меня тошнит от его поведения и попыток не то чтобы оправдаться, а выставить всё так, будто это я была дурой, которая не закрыла глаза на его измену, а наоборот толкнула его переспать с секретаршей.

– О чем ты думала, уходя от меня, когда знала, что беременна, Катя? – цедит он сквозь зубы, меняя тему и нападая на меня, чтобы не быть в оборонительной позиции.

– Ну уж точно не о тебе, – выплевываю я, видя, каким циничным становится выражение его лица.

Я одергиваю себя, ведь на секунду мне показалось, что он стал более человечным, но оказалось, что всё это время он просто носил маску. А я, дура, подумала, что у него остались ко мне чувства. Но в нем говорят самолюбие и гордость, из-за которых он не может позволить мне жить своей жизнью. Вдали от него и припеваючи, ведь его эго просто-напросто не может допустить подобного.

Уверена, именно поэтому он женился на своей секретарше и переехал именно в соседнюю квартиру – чтобы портить мне жизнь и наглядно продемонстрировать мне, что именно я потеряла.

– Как я уже сказал, я буду требовать совместной опеки, Катя. Так что если ты не хочешь длительных судебных тяжб, советую тебе пойти мне навстречу.

Голос его холоден, взгляд как лед, и у меня идут мурашки по коже от его грубого тона, а внутри разрастается неприязненное чувство к нему, которое пропитывает ядом мою кровь.

– Что ты имеешь в виду? – вскидываю я бровь, непонимающе разглядывая его лицо.

У меня есть предположение, но оно настолько нелепое, что я в него совершенно не верю. Виктор, конечно, тот еще властолюбец и считает себя едва ли не пупом земли, но он не настолько глуп, чтобы…

Даже додумать мысль не успеваю, как он развеивает все мои сомнения.

– Я купил загородный дом. Собирай вещи, вы с дочерью будете жить там.

Он настолько меня удивляет своим ультиматумом, что я на какое-то время теряю дар речи. Хлопаю глазами и смотрю на него, не веря, что он и правда сказал это.

– Что значит “собирай вещи”? – цежу сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не вытолкать его взашей из квартиры. Но понимаю, что это бесполезно.

Моих сил всё равно не хватит, чтобы сдвинуть его с места. Мало того, что он мужчина, так еще высокий и сильный, скрутит меня в бараний рог, если я попытаюсь влепить ему затрещину.

– Это значит, что ты возвращаешься ко мне, Катя. Туда, где тебе и место.

Я не смеюсь, видя, что он вполне серьезен, хотя так и тянет истерично расхохотаться. До слез, ведь он даже не понимает, что за чушь несет.

– Ты издеваешься? А куда свою Иру денешь? Не боишься, что она тебе скандал устроит?

Я, конечно же, не собираюсь ему подчиняться, но вопросы задаю из интереса, так как мне любопытно, что творится у него в голове.

Он же в этот момент ухмыляется с насмешкой и пытается схватить меня за подбородок. Благо, что реакция у меня отменная, и я вовремя отшатываюсь, не позволяя ему к себе прикоснуться.

– А Ира – моя законная жена, Катя. Но если ты будешь хорошо себя вести и выполнять всё, что я тебе скажу, то я подумаю о том, чтобы с ней развестись.

Глава 15

Глава 15

– Хочешь, я своего брата попрошу тебе помочь? – спрашивает у меня на следующий день Света, когда я рассказываю ей о произошедшем.

– У тебя есть брат? – удивленно смотрю я на нее.

– Двоюродный, – поясняет она. – Не особо люблю к нему обращаться, он довольно суровый, но у него такая протокольная рожа, что любой побоится с ним вступать в конфронтацию.

– Протокольная?

– Ну он опер, в ментовке работает. Сама понимаешь, профессия накладывает свой отпечаток. Так сказать, обезображивает лицо.

Она хмыкает, но я вижу, что братом гордится.

– Ты о нем мне никогда не рассказывала.

– Да он не любит, когда о нем треплются. Вангую, сегодня позвонит, спросит, отчего у него уши горят. Чуйка у него, что ли.

– Так если он не любит к себе внимания, да еще и такой серьезной профессии, с чего ты взяла, что согласится сыграть роль донжуана-любовника для Иры?

У Светы вытягивается лицо и выражение становится таким обескураженным, что мне на секунду кажется, что я ляпнула что-то не то.

– Что-то не так? – спрашиваю я осторожно, гадая, что её настолько удивило, что она даже речи потеряла.

– Ира не в его вкусе. Родион не станет ввязываться в такое сомнительное мероприятие, как притворяться любовником замужней женщины, тем более, когда она ему даже не нравится.

– Тогда как он мне поможет? Придет со своей пушкой и напугает Виктора? – скептически спрашиваю я подругу и выгибаю бровь. Сомневаюсь, что подобный выпад на бывшего мужа подействует. Он не из пугливых, так что даже пытаться думать в эту сторону не стоит.

– Конечно, нет, – фыркает Света. – Даже если я заикнусь о таком, Родион быстро объяснит мне, что это противозаконно.

– Тогда что ты имела в виду?

– Он может сыграть твоего мужчину, чтобы Виктор поостерегся доставать тебя и осыпать неприличными предложениями, от которых дурно попахивает.

В этот момент я делаю глоток воды из бутылки и почти тут же выплевываю всё на землю. Даже прокашливаюсь, бью себя по грудной клетке и во все глаза смотрю на подругу.

– С чего вдруг такая идея вообще пришла тебе в голову, Света? Мне новый мужик вообще не нужен. Да и с чего ты взяла, что для Иры он откажется сыграть заинтересованного мужчину, а для меня согласится?

– Ты в его вкусе.

Подруга пожимает плечами, а я смотрю на нее с сомнением, раздумывая, не перегрелась ли она на солнце.

– А ты откуда знаешь о его вкусах?

– Я показывала ему твои фотки, ты ему понравилась, – как ни в чем не бывало произносит Света и отводит взгляд. А я, наоборот, резко подаюсь вперед, чтобы оказаться напротив нее и заглянуть в лицо.

– А зачем ты показывала ему мои снимки? – прищурившись, вкрадчиво спрашиваю я у Светы, пытаясь поймать ее взгляд, но она ловкая и смотрит куда угодно, только не на меня.

– Ну он холостой, ты незамужняя, к тому же, моя подруга. Чего бы не показать?

Наконец она смотрит на меня, но уже берет свои мысли в узду, и я по ее взгляду не понимаю, о чем она сейчас думает. Тем более, что выглядит она настолько невозмутимо, что мне, вроде бы, и возразить нечего, хотя внутри всё бурлит от негодования, что она поступила так опрометчиво, без моего на то согласия.

– И как это связано? Я вообще-то недавно родила. Ни одному мужику чужой ребенок не нужен, – фыркаю я, а затем ловлю на себе ее победный взгляд.

– А вот и нет, ты ошибаешься. Настоящему мужику женщина либо нравится, либо нет. Другого не дано. А Родион – мужик, каких еще поискать надо.

– А когда это ты ему мои фотографии показывала? – интересуюсь, даже не понимая, зачем.

– Так на прошлой неделе.

Откровенничать она не желает. Каждое слово приходится из нее буквально выбивать, но у меня нет сейчас ни времени, ни желания, ни сил встряхивать ее и требовать ответы на свои вопросы.

– Свет, ты вообще меня только что слушала? Как твой брат может помочь мне в моем плане? Его появление, наоборот, всё усугубит и испортит. Виктор соскочит с крючка, и весь мой план провалится.

– Наоборот, Кать. Мужики – охотники. Они любят выслеживать и добиваться добычу, так что появление Родиона на горизонте всколыхнет Виктора и направит всё его внимание в твою сторону. А мы в это время возьмем в оборот Иру. Главное, чтобы ты не оплошала и дала Виктору надежду. Так что ты молодец, что не послала его в задницу, а просто закрыла перед ним дверь.

– Тогда Родиону надо играть роль не моего мужчины, а ухажера, который постоянно крутится рядом, – говорю я подруге, а сама задумываюсь о том, стоит ли игра свеч.

Предложение Виктора настолько сильно разозлило меня, что я всё-таки решила его не жалеть и сделать то, что хотела изначально. Будет нелегко, и я это понимаю, но не попытаться я не могу.

– А на роль Дон Жуана у меня тоже есть кандидат. Такие, как Ирка-секретарша, как раз в его вкусе. Так что согласится он и без большого гонорара, – кивает Света, и глаза ее предвкушающе горят. Она прониклась моей идеей и теперь хочет помочь, даже наслаждается каждым шагом.

Я качаю головой, но решаю всё-таки согласиться на привлечение ее брата Родиона к плану. Внутри что-то странно екает, но я задвигаю все посторонние мысли и чувства глубоко внутрь, чтобы сосредоточиться на самом главном.

Что ж, Виктор, зря ты решил, что сможешь унижать меня и помыкать мной даже после развода. Зря вообще переехал в мой район и решил снова со мной связаться.

Видимо, ты считаешь меня слабой, но не учитываешь, что именно слабые – самые хитрые и проворные.

Те, кто может обвести вокруг пальца даже самых сильных.